Kitobni o'qish: «Его лицо»
Встреча и прощание
Большой зал старого замка застыл между прошлым и настоящим - он помнит старые времена, где были блеск пышных балов, гул торжественных речей и величие посещавших его героев. Но теперь эти времена кажутся сном. Настоящее тут представляет из себя лишь тени и пыль. Потолок зала уходит ввысь, завершаясь сводами, погруженными во тьму. Они украшены старой росписью с давно позабытыми легендами прошлого. Лица героев поблекли от времени, краски потускнели и потрескались. Кое‑где штукатурка осыпалась, обнажив грубый камень свода, и теперь сюжеты читаются лишь фрагментами. Величественные массивные колонны, когда‑то отполированные до мягкого блеска, теперь покрыты пылью и патиной. Пол из каменных плит местами потрескался. В швах начал проглядываться мох. Вдоль стен, погруженные во тьму, угадываются очертания ниш со статуями, что от времени успели частично осыпаться. Узкие высокие окна с витражами теперь скорее напоминают осколки памяти: цветные стёкла потускнели, в некоторых местах выпали совсем, и ветер свободно гуляет по залу. Зал освещает лишь лунный свет. Он проникает сквозь уцелевшие витражи, ложится на пол причудливыми цветными пятнами. Они дрожат и переливаются, будто живые, и на миг кажется, что забытые легенды вот‑вот оживут призраками и расскажут свою историю.
Тишину разорвал скрип массивных дверей. За ними виднелось целое воинство. В зал шагнул всего один из них. Стоящие за дверьми солдаты закрыли за воином двери. Под слоем крови и грязи проступали доспехи, некогда сверкавшие серебром. Теперь на металле темнели следы битв. Доспехи были прочными и добротными. Они были лишены украшений и сидели на воине, как вторая кожа, покрывая тело панцирем из металла. В руке воина был фламберг-бастард - полуторный меч с волнистым, словно пламя, клинком. Этот меч был создан убивать если не от удара, то от загнивающих ран, оставленных пламенеющим клинком. Воин - молодая девушка лет 18-20 со светлыми, сияющими яростью, глазами.
Она сделала несколько уверенных шагов вперед, как заметила движение на старом рассыпающемся кресле, когда-то служившим роскошным троном, расположенном в противоположном от нее конце зала. То, что ей показалось шевелящейся кучей, оказалось мужчиной. Некогда статный, высокий и сильный красавец, с тонкими чертами лица и неоспоримой властью во взгляде, сейчас он выглядел как тень своего прошлого величия. Он, словно древний сгорбленный старик, встал со своего кресла и, движимый исключительно волей, твердым шагом на слабых ногах шагнул на встречу девушке.
