Kitobni o'qish: «Сотня шансов – сотня причин»
Майское утро. Что может быть прекраснее для нашей матушки – природы, чем время бурного оживления? Цунами праздной весенней жизни, захватывающее дух каждого живого существа этого мира, захлестнуло чуткую тонкую материю флоры и фауны. Благоговейный свет, излучаемый каждой долей секунды, мощной волной омывает всё пространство, не оставляя и шанса серой зимней глуши. Даже бетонное царство города, в котором мы находимся, не обошла стороной благодать майского великолепия.
Страницы летят друг за другом, сливаясь единым потоком… Прохладный утренний воздух, торопливо стремясь в распахнутое настежь окно, ловко залетает в полумрак комнаты, медленно переворачивая ещё белоснежные свеженапечатанные листы. Пение птиц мягкими струнами волн скользит вдоль поверхностей, юрко догоняя течение невесомых масс весеннего ветра.
Помещение насквозь пропахло уставшим дыханием, густым ароматом нового книжного переплёта, застоявшимся в кружке аравийским кофе, оставившего на гладких стенках узорчатые причудливые следы. Говорят, по таким рисункам принято гадать на будущее – на кофейной гуще. Вроде как… С полной уверенностью сказать будет сложно.
Йонас, сладко уснувший на столе, пристроившись на своём локтевом изгибе, в милой и, (будь это ночь на привычной для всех удобной мягкой подушке) неудобной позе, скорее всего также бы не нашёл на это точный ответ. Эзотерика, мистика и прочие "удивительные", изжившее временем и точными науками магические вещи, вроде ритуалов и старых поверий, ему были не особо любопытны, даже презрительны. Хотя тот случай, который юному агностику удалось пережить в эти долгие, казалось бы, бесконечные, сутки заставил его разум разглядеть новые грани нашей необъятной реальности, где в его хрупкую картину мира, прямиком на передний план, всплывает целое новое измерение, делающее исключение для любой прописной истины.
6:59:31, сегодня вторник, а значит в кафетерии вновь дают твои любимые шоколадные драже для перекуса между первыми несколькими занятиями. На обшарпанном уголке дубовой двери уже висит подготовленный с вечера костюм –тройка, а рядом с ним выглаженная до блеска атласная белая рубашка.
"Главное на этот косяк ночью не смотреть, если хочешь по-настоящему выспаться", – именно такой совет ты даёшь каждому гостю твоего дома, есть всякие впечатлительные.
Твои мысли где-то далеко в глубине твоего сознания, в мягкой и свободной от земного глубине. Тело расслаблено: по ощущениям словно лебединое пёрышко, такое же невесомое и податливое; но если попробовать хоть что –то насильно передвинуть, то эта часть станет неподъёмным железобетонным грузом. Иногда тебе хочется навсегда остаться в подобном состоянии, где каждый твой сон – уютный тихий уголок, в котором нет ни переживаний, ни мирских забот, ни…
Чёртового. Будильника.
– О боже…, – тебя с головой обуревает чувство бесконечной тяжести тела. Твой тяжёлый хриплый голос как пуля прорывает спокойное, полное сновидений пространство, а недовольное шарканье шагов, скорее всего, разбудило весь дом. Стоп, но, когда…, –…я успел проснуться.
Мысли не хотят двигаться ни на миллиметр от мягкой тёплой кровати – ты никогда не помнишь первые секунды пробуждения. Тебя каждый день, ровно в 07:00:41 времени твоего часового пояса, мучает только лишь один вопрос: "Что я такого сделал, чтобы в итоге так страдать от утренних подъёмов?". Ладно, полтора вопроса, тебе всё ещё интересно, как ты каждое утро оказываешься возле стола. Это знаешь только ты, читатель, – его абсолютное возмущение путешествием до рабочего стола.
Но ответа на такие вопросы у Йона нет ровным счётом, как и на тот, когда именно ты успеваешь отключить будильник, находящийся в 5 метрах от твоей постели, не открывая глаза. Ты ведь даже ещё не проснулся. Телепортация?
– Надо бы сегодня не засиживаться допоздна за компом. Я будто глаза и не закрывал ни на йоту…
Ты даёшь себе очередное обещание, которое опять забудешь через полминуты, если не раньше. Нет времени на пустые бессмысленные диалоги с самим собой в голове, тебе пора собираться в класс.
Ты настолько вяло передвигаешь ногами, что параллельно стираешь узор на подошве старых домашних тапочек. Словно ноги весят несколько тонн, а голова полна лишь желанием вернуться обратно в тёплую кровать. Твоя комната пусть и не особо аккуратна, но зато всё всегда на своих местах. Только тебе знать, где что лежит, хотя и "визуальный шум" от большого количества вещей вовсе отсутствует, лишь небольшая 10 –минутная уборка, и всё вернётся на круги своя, словно ты сюда никогда и не заходишь.
В коридоре на разных местах висит всё многообразие вариантов верхней одежды: начиная от пиджака, аккуратно висящего на косяке двери, заканчивая зимней тяжеленной дублёнкой, занимающая сразу три металлических крючка, которую ты не то, что носить, но и видеть не хочешь. Пусть ты обучаешься уже в старшей школе и живёшь один, но это не отменяет материнской заботы. Как раз –таки она и всучила этот набор тёплой одежды тебе по приезде в новую квартиру. Но, наверное, все прекрасно понимают, что такое мамины переживания; а заострять на этом своё внимание было бы не совсем уместно в такой тяжёлой…Утренней ситуации. Ты не видишь конца дороги и…
– Ах, опять, – ты что –то пинаешь в сумеречном освещении коридора, даже не задумываясь, отшвыриваешь загадочную достаточно массивную вещь в сторону, глухо ударяя её о бетонную стену, – потом уберу, к чёрту…
Наконец –то ванная. Твоя квартира совершенно небольшая, больше походящая на комнату общежития; но в 7 утра каждого дня этот десятисекундный путь до умывальника больше напоминает тебе паломничество в Мекку, причём пешком. Из Уэйлса. Без ресурсов, припасов и времени на перевалы. Да, тебе настолько неприятны утренние пробуждения, что твои мысли заполняет лишь ненависть к ним. Пора привести себя в порядок – мысли, чувства, ну и отражение в зеркале.
Твои волнистые, слегка растрёпанные волосы, хаотично прилипли тонкими мелкими прядями к твоему холодному и влажному от ночного сна лбу. Короткая причёска тем и хороша, что заморачиваться насчёт укладки особо и не нужно: чаще всего даже после бурной деятельности в условиях ураганного ветра и пустынной жары всё остаётся более – менее в первозданном виде, словно ты только вышел из –под ножниц мастера. Но у тебя очень необычные волосы, стоит отметить – ты не можешь их отрастить более длинными, чем сейчас, иначе они светлеют к краям; забавная генетическая предрасположенность к быстрому выгоранию волос, спасибо отцу, приходится щеголять всю жизнь с короткой стрижкой. И этим ты сильно контрастируешь на фоне сверстников, да и сравнивая с основными оттенками твоей внешности тоже будет наблюдаться разительная полярность. Длинные ресницы, тёмные брови, чёрные как смоль глаза. Только вот кожа бледная как лунный свет в зимние морозы, вплоть до яркой прозрачности вен на поверхности – даже через кожу они были не синими или фиолетовыми с голубоватым оттенком, а красными с багровым переливом.
Поэтому у тебя две веские причины не выходить на солнце: ты напрочь сгоришь с первых секунд попадания губительного света на твою нежную фарфоровую кожу, а второе – твои дотла спаленные волосы. Я думаю, что не стоит уточнять, почему тебя прозвали вампирским отродьем, да и находиться в обществе тебе не особо было всегда приятно. Приходилось развлекать себя с детства самостоятельно.
Ты обдаёшь своё лицо ледяной водой, дабы проснуться и освежить разум после ночных видений, такова твоя, скажем так, утренняя традиция. Вообще ритуал марафета для тебя играет особую роль в ежедневной рутине – это позволяет тебе сохранить себя и своё сознание на уровне боевой готовности, а также укрепляет твою дисциплину, ты таким образом обеспечиваешь гарантию себе и прилежности выполнения всех намеченных дел.
Зачёсывая правую сторону волос немного вбок, ты закрепляешь её стайлингом, и вот ты, можно сказать, относительно готов к выходу в свет.
Ты допиваешь свой кофе, оставшийся ещё с утомительного вечера цифр и расчётов по тригонометрии, таким образом плавно переводя ужин в завтрак «на скорую руку»: ни одна домашняя и прочая работа не обходится без дополнительного заряда бодрости извне. Ставя кружку обратно на стол, ты замечаешь стопку тонких листов, исчирканных донельзя чернилами, в спешке начиная перебирать их. Твоя детская, наивная мечта ставить мюзиклы на большой сцене оперного театра. Кругом афиши, просмотры, репетиции, редактура… Периодически ты даже проигрываешь самостоятельно написанные постановки в импровизированном подобии сцены, однако по твоему мнению, твой «потолок» – детские утренники и школьные празднования. Ты глубоко вздыхаешь, перечитывая отрывки, написанные в минутном порыве вдохновения глубокой ночи:
– Какой же бред, это ведь даже никому и издалека не показать. Чем я только думал, пока калякал всё это смехотворство!
Смешно всё это с одной –то стороны, но ведь с другой – твои собственные слова из раза в раз ранят твою душу до глубины самых потаённых фибр. Никто не способен сделать настолько больно человеку, как его собственный разум и помыслы. Внутренний голос близнеца, владеющий своим собственным взглядом на мир и знающий как свои пять пальцев любую твою слабость, наделённый искусством слова точь –в –точь манерой эскизно твоему подобию, горазд направлять твою жизнь, куда ему вздумается. Это и твой якорь, и твой парус в штиль.
В порыве чувств ты сминаешь в плотный комок всю макулатуру, враз отчаянно ругаясь на самого себя и вновь неглубоко изрезав краями бумаги свои пальцы. «Тебе не привыкать», – и ты выбрасываешь всё в ведро, в очередной раз. Уже пора бежать, негоже опаздывать.
Ты наспех накидываешь на себя жилетку, застегнув только пару верхних пуговиц, берёшь в руки пиджак и с полки –ключницы забираешь свою «выходную» пару. Держа в зубах плотную ткань верхней одежды, ты впопыхах открываешь входную дверь и быстро выбегаешь на улицу. Тебя уже ждут на перекрёстке в сотни метрах от дома, как же ты мог так облажаться!
Добежав до первого светофора и аккурат попав на красный свет, ты наконец можешь глубоко вздохнуть после небольшой пробежки. Необычайная лёгкость – ты должен всё успеть. Напротив тебя, с другой стороны дороги, тоже стоит пара человек с фирменными бумажными стаканчиками кофе из местной пекарни, одетых с иголочки: они явно никуда не спешат, раз так роскошно выглядят с утра –пораньше. Женщина, лет тридцати пяти, явно работает где-то в офисе, несущая увесистую папку с бумагами, разговаривает по телефону. Обрывки диалога долетают и до края твоего уха – очевидно обсуждение квартального отчёта. И снова цифры, цифры, цифры… Они словно преследуют тебя повсюду. В паре шагов от деловитой леди в чрезвычайно нетерпеливой позе стоял достаточно молодой мужчина, который, судя по всему, был очень недоволен нынешним положением дел. Синий пиджак, чёрная как ночь рубашка, от которой даже свет не отражается, галстук-бабочка, портфель… Портфель. ПОРТФЕЛЬ!
Осознание происходящего пролетает со сверхзвуковой скоростью, как и смена направления твоего движения.
– Идиот! Идиот! Какой же идиот! – твой бег сопровождается аранжировкой из твоих отчаянных криков, распространяющихся на всём протяжении проспекта. Как же ты мог так облажаться в течение получаса. А ведь день только начинается. Солёные капельки пота стремительно стекают и разливаются по коже лба, полностью подчиняясь движению воздуха, промачивая столь аккуратно уложенные тёмно-каштановые волосы. Но никого не будет волновать, как опрятно ты выглядишь, если вместо домашней работы ты будешь лишь строить преподавателю глазки.
Самоуничижение и всевозможные бранные слова и оскорбления продолжаются вплоть до входной двери. Второпях ты ищешь в кармане ключ, попутно задевая и делая неслабую затяжку на ткани брюк, и вставляешь его в дверной замок. Ошибочно делая первый поворот против хода часовой стрелки, ты сознательно замечаешь, что делаешь что-то не так, не как обычно; но щелчок, последовавший за этим нелепым действием, заставил тебя поймать себя на панических чувствах. «Я дверь, что ли, не закрыл?», – твоё сердце вот –вот выпрыгнет из груди, а влажные ладошки сиюминутно выпустят из своих тисков железный ключ.
– Чёрт, только этого не хватало, нет! Ещё бы квартиру обокрали… – ты делаешь ещё один поворот против часовой стрелки, и…
Темно.
Почему здесь резко стало так темно?
КТО ЗДЕСЬ?!
Дыхание сбилось: оно такое частое, что сейчас ты бесспорно задохнёшься. Сердце. Сердце сейчас остановится, выпрыгнув из груди.
От сильной паники тебя по кругу накатывает снова и снова. Нет-нет-нет… Холодный пот заставляет тебя крупно вздрогнуть. Вокруг лишь тьма, хоть глаз выколи. Она словно пронизывает тебя насквозь, проникая в разум, безжалостно туманя его.
Может грабители? Может тебя уже кто-то поджидал, пока ты отвлёкся на свои мысли? Тебя ударили по голове?
Ты в панике начинаешь нащупывать свои части тела. Ледяные руки убедили тебя в том, что физически был в порядке, либо тебе просто до этого не приходилось быть без сознания. Ха-ха…дел-то, всего лишь. Стоп, но как ты можешь быть без сознания, если способен рассуждать логически? Нет, ты в здравом уме, но нужно, для начала, хотя бы примерно понять, где ты находишься, оценить обстановку.
Это явно не твой дом. Будь бы ты дома, сразу можно было бы это понять с первых секунд. У тебя дома ведь так трещит пол, что можно… Так, погодите. А где все звуки?
Сначала ты даже не заметил этого, но обуревающее чувство, будто пребываешь в чистом вакууме, волей-неволей поворачивает твои мысли в сторону самого неблагоприятного и одновременно нереалистичного сценария. Словно ты застрял в абсолютной непроницаемой пустоте, где не существует даже пространства, через которое могут проходить волны света и звука. Хотя, что за бред? Тогда и ты бы не смог здесь твёрдо стоять на своих двух.
Спокойно-спокойно… Надо всего лишь сосчитать до десяти, и всё закончится. Два-три… Делая невероятно осторожный шаг назад, ты неистово начинаешь счёт вслух, попутно успокаивая своё дыхание. Если этот ночной кошмар не закончится, ты, как минимум, будешь более бесстрастным по отношению к ситуации, а значит сможешь объективно оценивать её и рассуждать. Верно? Верно. Шесть-семь…
Минутку. Дуновение ветра. Лёгкое, почти невесомое… Ты почувствовал это буквально на долю секунды, всего лишь на мгновение, но надо бежать. Бежать за ним изо всех сил. Это твой шанс!
Каждый шаг, что делается тобой в кромешной тьме, уже не особо волнует тебя, касательно своей безопасности и верности выбранного пути. Сейчас самое главное – выбраться отсюда, просто найти выход, просто спасти свою жизнь, в конце концов.
Вдали что-то проглядывается, ты впервые за несколько минут видишь, что-то своими собственными глазами; хотя ты не особо уверен, что здесь время не течёт как-то иначе, и сказать сложно, как долго ты тут пробыл. Это «нечто» даже достаточно высокое, с половину человеческого роста, похожее на что-то вроде… Пьедестала. Подбежав достаточно близко, ты видишь, что на нём лежит какой-то крупный предмет. Книга?
Ты резко сгибаешься пополам, останавливаясь и пытаясь перевести своё, итак, неспокойное дыхание в нормальный ритм. Во рту и носу едкий запах железа, а лёгкие сейчас, того глядишь, разорвёт от небывалого распирающего всё изнутри жара. Голова кружится и словно раскалывается на десятки осколков от мощнейшего давления. Нужна лишь минута, одна минута…
Так, не стоит терять времени. Необходимо подумать. Пока ты бежал, ты не наткнулся ни на единую преграду, не встретил ни единого живого существа, здесь также нет звуков, а из видимых предметов – этот глупый пьедестал с книженцией. Что за абсурд?!
Ты с хлопком бьёшь себя ладонью по затылку – тебе сейчас нужно думать, не время расслабляться. Поднимая голову, взгляд бросается на книгу перед тобой. Её, в отличие, наверное, от всего в этом «мире», прекрасно видно, как будто свет не падает, а исходит от неё самой.
Бескрайний порыв любопытства страстно охватывает тебя с головой: удивительно необычайный предмет, достойный тщательного обследования, каждого его сантиметра… Пальцы предательски тянутся коснуться лишь края одного из её блестяще золотых листов, как вдруг ты чувствуешь явное ощущение приближающейся опасности. То ли кто-то за тобой наблюдает, то ли подходит всё ближе, пытаясь скрыть своё присутствие. Неясное, сумрачное предчувствие, не больше. Это не должно помешать тебе взглянуть лишь одним глазком на этот таинственный экземпляр.
Подушечки пальцев мягко ложатся на искристую страницу, но… Ты не чувствуешь её. Будто это голограмма, но необычная. Кладя даже целую ладонь, ты не можешь пройти рукой сквозь неё. Это явно материальный предмет, но невесомый, либо то, что находится вне нашего сознания.
ОТКУДА ТАКОЙ ЯРКИЙ СВЕТ?!
Ты не успеваешь толком зажмурить глаза, как тебя ослепляет резкий поток лучей. Когда вспышка стихает, ты приоткрываешь глаза и видишь перед собой просто выходящее из ряда вон зрелище…
Сколько… сколько всего. Твой взгляд разбегается от удивительных, не поддающихся объяснению картинок перед глазами.
– Это ведь всё…Я? Это я…там?
По щекам невольно начинают течь кристальные слёзы, а губы расплываются в улыбке. Ты – свидетель всей твоей жизни. Книга – свидетель. Это неизвестное тёмное место – тоже. Самое настоящее чудо, самое непостижимое, что случалось за все 17 лет.
Огромное количество парящих в воздухе картинок, и каждая – какой –то фрагмент твоей жизни. Начиная от рождения, заканчивая сегодняшним казусом. За тобой всё это время следили, наблюдали, записывали и фиксировали каждый момент твоего существования. Книга – хранитель всех твоих тайн, мечт и ошибок. Тайник всех твоих грёз и слёз, радостей и печалей, первой победы и болезненного поражения. Здесь каждая секунда. Но вот только что-то тебя смущает.
Почему ты везде такой… Грустный? Нет, не то слово… Хмурый? Ну, около того. И постоянно удручённо сидящей взаперти четырёх стен. Особенно с момента переезда. Ты вообще…Из дома выходил хоть раз вне учебного времени?
С каждым днём вокруг твоей фигуры копилось всё больше и больше бумаги, а твоё лицо приобретало всё более болезненный и жалкий вид. Дело даже не в том, что ты забросил свой аккуратный образ, вовсе нет. С каждым новым кадром всё реже и менее раскованно ты позволял играть написанные тобой же сценарии, а время за бессмысленным сидением со взглядом в пустоту становилось обыденностью. Твой потухший взор и из года в год накопленную усталость от очередного проведенного дня можно было прочувствовать за пару секунд наблюдений. Сколько лет ты увлекаешься творчеством, а каждый лист уходит сначала "в стол", а затем в помойное ведро. А ведь пару раз ты и напрочь сжигал всё дотла.
Сердце сжалось от нестерпимой колкой боли, разрываясь на куски при каждой картинке светлых, насыщенных воспоминаний о тех днях, когда жизнь была сплошь до ядра пропитана творчеством. Каждый сценарий, каждое слово, написанное в часы ночного вдохновения, казалось, было рождено, чтобы производить фурор на сцене, но, увы, путь всех их был так несправедливо короток. Страницы, полные мечтаний и идей, лежат перед тобой пыльными стопками, напоминая о несбывшихся надеждах.
Теперь, глядя на всё происходившее с тобой за всю жизнь, просматривая каждый фрагмент, я понял, что именно было не так, что конкретно меня настолько необъяснимо смущало. Глаза. В них больше нет того блеска, светивший ярче солнца при каждом новом замысле и идее. Жалость к самому себе медленно разъедает душу, как ржа поедает металл, оставляя лишь пустоту и горечь сожаления о потерянном времени, которое ускользнуло, словно песок сквозь пальцы. Столько лет ничего не менялось, на столько лет твоя душа была заточена в клетке бесконечно холодного потока времени, в неразвязной петле, что хоть вешайся. Ладони сжались в кулаки, а солёные, полные едкой болью слёзы безостановочно полились по твоему лицу.
Да как ты мог. ДА КАК ТЫ ТОЛЬКО МОГ?!
Ты променял жизнь мечты на серость бесконечных будней? Ты изменил своим идеям мыслями о карьере бухгалтера в душном, во всех смыслах, офисе? Ты потушил огонь в своём сердце ради эфемерного спокойствия и иллюзии стабильности? Ты – предатель собственных надежд.
Злость и обида распирают твою душу изнутри. Твоё сердце вот-вот разорвёт от бесконечного негодования и чувства ненависти к твоему немыслимо пассивному, жалкому поведению. Ты писал, писал, а потом безжалостно выбрасывал свои творения в мусор.
Перед тобой сейчас экран твоего настоящего времени. Ты смотришь себе прямо в глаза. В твои полные злобы глаза. Глаза человека, которого ты презираешь сейчас больше всего на свете.
И глядя на себя сейчас, я вижу лишь оболочку того, кем я когда-то был. Мой взгляд, некогда горевший от энтузиазма и идей, теперь тусклый и безжизненный. Я ненавижу этот потухший взор, ненавижу свою слабость и неспособность пробиться сквозь эти чертовы сомнения. Я сам разрушил свои мечты, закопал их под недвижимой горой бессмысленных и бесполезных сомнений.
Почему я позволил этому случиться? Почему не боролся? Почему так легко сдался?! Ненависть к самому себе неистово кипит внутри, и нет ей конца. Я сам выбрал этот путь бессилия и сожаления. Проклинаю каждую минуту, когда я отказывался от своего пути, когда позволял страху и сомнениям диктовать мои действия.
Ты – жертва и палач собственной судьбы в одном лице. И сейчас только тебе решать, каким путём двинется твоя жизнь после подобного ключевого момента дальше. Никто не знает твоего истинного «я», и только ты способен сделать выводы. Решать тебе. Жить в клетке собственного спокойствия или вырваться в неизвестность светлых мечт. Смотря на этот напряжённый вид перед собой, хочется только одного.
Твой сжатый кулак как тесак свистнул прямиком в сторону твоего отражения.
– Зря ты так, – послышалось перед тобой вместе с хлопком, остановивший твой яростный удар, – куда проще злиться и обижаться, борясь с невидимой тенью, чем выйти на свет и встретиться с твоим настоящим противником.
Из-за голограммы тебе не видно, кто стоит по ту сторону. Лишь то, что этот кто-то явно сильно сжал твой кулак в своей ладони. Голос был чрезвычайно спокойным и размеренным, как будто человек, стоящий там, уже давным-давно был готов к подобной развязке. Так, а вообще откуда он тут взялся? Тут же всё время таились бесконечная тишина и пустошь. Откуда тут ни с того, ни с сего появиться человеку?
Гнев сменяется агрессией в сторону незнакомца. Как он вообще смеет вмешиваться в твои дела?! Кто этот смельчак? Не убирая кулак, ты быстро дёргаешься вперёд, чтобы сделать шаг, отталкивая бравого храбреца.
Не могу поверить… Глаза, волосы, одежда… Это ты? Но…КАК?! Как ты можешь быть в двух экземплярах?! Страх и непонимание сейчас взорвут голову. Я точно осознаю себя сейчас? Я чувствую своё тело и точно могу сказать, что мои мысли – это мои мысли. Брат-близнец? ДА КАКОЙ К ЧЁРТУ БРАТ, НЕ СХОДИ С УМА!
Твоя копия скрестила руки на груди, отражая во всём своём естестве абсолютное и непоколебимое чувство спокойствия и умиротворения:
– Я вижу, ты тут ещё недолго, но успел знатно так осознать свои ошибки, вплоть до самоуправства и свершения правосудия над своим прошлым. Вот только могу сказать тебе одну вещь сразу – это не поможет.
– Да что… ДА ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ, ЧТО МНЕ ПОМОЖЕТ, А ЧТО НЕТ?! – твои слова несдержанно срываются на злостный крик в сторону твоего двойника, – ТЕБЕ ЛИ МЕНЯ СУДИТЬ?! Можно подумать ты какой-то другой…, ДА ТЫ КТО ВООБЩЕ?!
– Объяснять долго, – перебила твоя "жалкая" копия, – а если объясню, ты и не поймёшь или, не поверишь, в любом случае. Ещё время не пришло.
Это последняя капля. В ту же секунду, когда было произнесено последнее слово оппонента, в тебе щёлкнула последняя секундная стрелка часов твоего терпения. Внутри тебя взорвалось пару килограмм тротила, а твои глаза налились алой кровью.
– Да я…СЛЫШИШЬ, ДА Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!
Ноги с нечеловеческой силой рванули в сторону фальшивки-Йонаса, а руки, готовые вот-вот разорвать в клочья всё и всех, кто попадётся на их пути, крупно дрожали. Всё произошло за долю секунды, и вот ты повалил своего двойника на пол.
– Успокойся! Успокойся, мать твою! – он пытался скинуть с себя разъярённого тебя, параллельно уклоняясь от попыток ударить, – тебе остыть надо, придурок, слезь!
– ТЫ ЕЩЁ УКАЗЫВАТЬ МНЕ ТУТ БУДЕШЬ, ЧЁРТОВА ФАТА –МОРГАНА?! Я ЕЩЁ ПРИДУРОК?!
Он переворачивает тебя на живот, в то же время болезненно скручивая твои руки:
– Да я помочь тебе хочу, объяснить, что происходит, а ты как ребёнок. Замолкни на секунду хотя бы.
Держа тебя так пару минут, пока ты отчаянно пытался обернуть ситуацию в свою пользу, он терпеливо ждал. Просто сидел на полу, с коленями на твоём торсе, чтоб не рыпался. Слушал твои агрессивные кряхтения и мерзкие оскорбления. Но в конечном итоге, силы начали покидать тебя, и ты принял своё поражение со вздохом:
– Говори, пока я не передумал…
– Знаешь, сколько я тут времени?
– Это что за намёки такие? Хочешь сказать, что ты тут не первый год, а может и десятилетие?
– Нет, – усмехнулся двойник, – я здесь всего полчаса. А ты… на данный момент 13 минут. Улавливаешь связь?
– То есть, хочешь сказать, что это временная петля?
– Я не могу сказать точно, но это некое подобие её. По крайней мере мой кулак точно также остановил ты, только из моего прошлого.
Да как так-то…Ты ведь точно помнишь, в какое время, что произошло: ты стоял на перекрёстке, увидел мужчину, бежал за портфелем, крутил ключ в замке…
Ключ в замке.
Как же я раньше не понял.
– В какую сторону ты крутил ключи?
– Какие ключи? Ты сейчас точно в своём уме, помощь не…
– КЛЮЧИ в замке твоей двери. Ты не нашёл ничего странного в этом? Ты крутил не в ту сторону, против часовой стрелки, но замок не заблокировал поворот.
– И что нам теперь делать? Ждать следующего тебя? Мы всё равно из этой пустоши не выберемся ни разу в жизни. Это ведь петля, а не отрезок.
Ты поворачиваешься в сторону книги, указывая на неё указательным пальцем:
– А это нам на что? Свяжемся с прошлым собой, и проблема решена.
Полный энтузиазма, ты встаёшь со своего места, уже рьяно собираясь идти в сторону пьедестала, как ты почувствовал, что тебя что-то держит за край жилета.
– Не получится. Это проекция событий, а не её физическое воплощение. Ты не сможешь взаимодействовать с реальностью через книгу, как не старайся.
– Написать в ней что-то? Нет?
– Не даст, она пишет себя сама. Ты там хоть одно слово видел?
И правда… Книга на первый взгляд абсолютно пустая, и, лишь коснувшись, ты активировал её.
– И что ты предлагаешь нам теперь делать? Сидеть ждать нашей участи? Когда время подчистит все прошлые копии подчистую? Мы не можем существовать сразу в нескольких воплощениях, рано или поздно появится более молодой Йонас, который пойдёт по тому же порочному кругу.
Осев на пол и поджав колени к груди, ты хотел подумать над возможным выходом из положения, но хороших мыслей совершенно не осталось в голове. Ты посмотрел на своего удручённого проблемой времени и принятием того, что скоро и его след исчезнет в бескрайнем потоке времени.
– И снова это жалкое выражение…
– Что, прости?
– Я говорю, ты снова выглядишь жалко.
– С какой стати? Действительно мы всего лишь застряли в месте без пространства и времени с одной лишь книгой о каждой секунде твоей жизни. А, и тысячью петлевых клонов из будущего, а я чего-то переживаю.
– Может это наконец возможность побыть собой?
В глазах двойника прошлого проскочило секундное осознание печальности твоего положения. А ведь всего каких-то несколько минут назад ты говорил об обратном, набрасываясь на самого себя с полными ненавистью кулаками. Медленно и осторожно сев рядом с тобой, словно боясь, что вот-вот рассыпется в пыль, Йонас-из-прошлого опустил голову.
– Ты снова не замечаешь, как тонешь в собственных проблемах и мыслях. Ты прекрасно знаешь, что было в твоей жизни не так, что будет не так, если повторять ошибки прошлого. Тебе самому всё происходящее и происходившее не нравится. Если бы нравилось, ты бы не стал испытывать такие отвратительные чувства. Тут дело не в том, что ты тут застрял, в этом мрачном, пустом месте. Ты застрял в самом себе: как раз-таки в мрачном и пустом себе. Когда ты последний раз писал новые сюжеты, хм? Вот и я не помню. Всё цифры, цифры… А жизнь проходит, время утекает, жизнь тоже… Да куда там, всё канет в небытие рано или поздно. И мы с тобой, если не успеем за жизнь сделать себе громкое имя. Сотни шансов – сотни причин отказаться от собственных мечт, перенося всё в долгий ящик или отказываясь от них вовсе, кидая собственную гордость, в первую очередь, свои достижения в горящую топку. Всё исчезнет в пустоту: твои идеи в голове, твои амбиции и страсть – всё будет насмарку, обернувшись горсткой серого пепла. Какие амбиции у кучки костей в двух метрах под землёй. Зато какие афиши останутся, будь ты сценаристом в одном из театров… Помнишь, я ведь хотел когда-то начать хотя бы с малого. Попробовать поставить всего лишь мюзикл в школе. Обещал, да и… Как обычно, не исполнил его. Предатель своих же идей. А ведь ты их вынашиваешь под сердцем, ночи не спишь, делая их ярче звёзд в ночном небе, даришь им частичку себя, как собственным детям. И что в итоге? Раздал всего себя, что сейчас в твоей душе живёт лишь беспросветная пустота. Может это будет нам с тобой очень важным уроком, если мы когда-то сумеем выбраться отсюда. Будь бы ты сейчас за столом, ох, какую бы историю написали. Эх… А ты меня вообще слушаешь?
Резко выйдя из своих рассуждений и мыслей в реальность, ты увидел, что всё это время сидел тут один, прислонившись спиной о пьедестал под книгой. Наверное, устал слушать всю эту пустую болтовню и пошёл разведать обстановку. Но ты не видишь здесь никаких новых клонов из будущего. Возможно, ещё маловато времени прошло, неизвестно, сколько ты тут разговаривал с самим собой.
Ты понимаешь голову наверх, опершись о белую колонну с золотым творением судьбы сверху, глубоко вздыхая и закрывая глаза. Спокойствие. Такая гармония с этим местом, сливаясь с окружающей тишиной, что ты волей-неволей начинаешь улыбаться. Улыбаться так, как будто это твой последний день и завтра ты не проснёшься. В голове столько мыслей, столько воспоминаний, столько идей, которые тебе хочется куда-то поскорее записать, рассказать кому-то… А от книги исходит такое приятное, тёплое свечение. И, странно, но как ты раньше не мог понять, что всё это время ключ от двери твоего счастья был в самом…
Тебе уже пора вставать на учёбу. Время 07:00:02, но не звонит ни один будильник. Весь мир замер в загадочном сне, пока весеннее солнышко вовсю пытается одолеть это ночное наваждение.
Йонас, сладко уснувший на столе, пристроившись на своём локтевом изгибе, всё также беспробудно видит свой сон, лучезарно улыбаясь. Так приятно видеть его в таком счастливом выражении лица. Страницы всё также медленно переворачиваются от лёгких дуновений ветра, а портфель, безжалостно отшвырнутый Йоном ещё вчерашним утром, всё также валяется на полу в коридоре. Эти сутки он запомнит на всю свою долгую и счастливую жизнь.
А через пару часов наш герой возьмёт перо в свою руку и в несколько дней и ночей напишет свою дебютную драму, прославившую его на весь мир; а сюжет этой пьесы будет отыгран ни одно десятилетие разными поколениями актёров.
Спросите, что такого он сумел написать, став настолько прославленным драматургом? Тогда попрошу прочесть всё ещё раз, мой дорогой читатель. Я надеюсь, что ты сумеешь вести свою собственную историю за собой самостоятельно, по крайней мере найдя свет внутри себя, как и главный герой. Вокруг тебя сотни шансов… Или ты также, как и Йонас, ищешь сотни причин откладывать жизнь своей мечты в долгий ящик? Ладно-ладно, я шучу. Увидимся на другой стороне. И помни, что отважных и сильных сердцем творцов нашей истории не остановит минутная слабость твоей нерешительности.
Напиши свою золотую книгу, не попадя в ловушку песочных часов.
Дерзай.
