Kitobni o'qish: «Адвайта»

Shrift:

Эта книга посвящается влюбленным: влюбленным в Себя, влюбленным в Существование, влюбленным в Истину. Эти три слова являются синонимами. Понимание этого есть Свобода.

SWAMI DHARMA SUMIRAN

Свами Дхарма Сумиран (Swami Dharma Sumiran)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

На благо всех живых существ


Предисловие

Стокрaт благородней тот,

Кто не скажет при блеске молнии:

Вот она – наша жизнь!

Мацуо Басё

Однажды, посмотрев линии на моей руке, женщина сказала, что очень скоро я встречу необычного мужчину, который всегда будет рядом и останется в моем сердце, хотя жизнь какое-то время будет вести нас разными дорогами. И вскоре Он появился в моей жизни…

Жизнь действительно то сводила, то разводила наши пути, давая нам возможность проживать различный опыт, но очень скоро Он стал самым близким мне человеком, моим Учителем, я всегда чувствовала Его в своем сердце.

Это очень приятно, когда среди твоих многочисленных знакомых и родственников появляется человек, к которому можно обратиться c любым вопросом, которому можно доверить любую душевную тайну, получив поддержку и принятие. B моей жизни таким человеком стал Сумиран. Почему-то я почувствовала, что могу доверить ему все: свои проблемы, свою глупость, свои переживания… Он всегда казался мне мудрым старцем, поселившимся в молодом теле.

Удивительно, как жизнь, пытаясь спасти нас от бессознательности и невежества, посылает нам ситуации, книги или людей, которые способны показать нам иные измерения. Жаль только, что мы не всегда внимательны к ее урокам, не всегда восприимчивы к ее состраданию и склонны винить ее в наших бедах.

Вместе c Сумираном я начала учиться доверять жизни, ко мне пришла возможность вырваться из замкнутого круга, стать восприимчивой к знанию своей истинной природы, научиться терпению и смирению. A также соприкоснуться c одним из самых сильных и красивейших явлений в мире – Любовью. Очень деликатно, но настойчиво она стала расти и словно цветок распускаться в моем сердце. Она не позволяла сердцу закрываться даже в самые тяжелые моменты, когда казалось, что боли не будет конца.

Я поняла, что она сильнее меня той, которой я себя знала, и что это не я люблю, a Любовь любит через меня. Теперь я знаю, что во мне, как и в любом человеке, может жить только одно: или Любовь, или эгоизм. Я выбрала Любовь и хочу сдаться ей до конца, хочу позволить ей сжечь все препятствия эгоистичного ума на пути Сознания к Истине.

Я благодарна Существованию и Тебе, Возлюбленный мой, за бесконечное сострадание, терпение и Любовь, проявляющиеся в попытке пробудить нас к Истине и Свободе. И как бы ни складывалась дальше жизнь, Ты всегда будешь моим Учителем и самым близким мне человеком.

Ма Dharma Shola

1. Интервью

Михаил: Сумиран, расскажи, пожалуйста, о своих путешествиях по Индии. Какие-то, может быть, наиболее интересные моменты, встречи…

Сумиран: Мое паломничество в Индию являлось зеркальным отражением моего внутреннего путешествия. И эта поездка, все внешние формы взаимодействия с людьми, местами, с природой дали мне возможность пойти глубже внутрь, возможность соприкоснуться со своим внутренним Источником. Индия мне в этом очень помогла. Я в этой стране впервые понял, что такое благословение. Я чувствовал себя там благословенным. Такого качества помощи от людей, мест, ситуаций в такой короткий промежуток времени в России мне не приходилось встречать. Есть ощущение, что страна живая, что эгрегор страны живой, духовный. Люди, которые приезжают в эту страну с искренним запросом на развитие, на понимание себя, получают все необходимое по полной программе. Это был удивительный опыт. Второе, чем Индия меня поразила, что помогла понять и почувствовать в себе, – это то, что на Востоке называют «бхакти» – путь сердца, путь любви, путь преданности. В Индии я почувствовал, что русские люди под словом бхакти – «любовь» в религиозном понимании – подразумевают в основном его смысловое значение, но очень мало переживания. В Индии я впервые почувствовал, что такое «путь преданности», «путь любви». Это может быть любовь к Мастеру: к живому Мастеру или к Мастеру, который жил несколько веков назад. Или это любовь к какому-то аспекту божественного в форме Кришны, Вишну, других божеств. Многие индусы несут в себе эту любовь, они ее транслируют, и эта сердечность, открытость сердца подкупает. Это был еще один урок, и, конечно, очень хочется привнести это в Россию, чтобы люди здесь могли соприкоснуться с этим явлением. Потому что, на мой взгляд, для России это очень нужно: люди тоскуют по любви, по глубоким, интимным взаимоотношениям между собой, между учеником и Мастером, между человеком и Богом. Это не должно быть просто концепцией, это должно стать прямым переживанием. И, насколько могу, я стараюсь нести это в себе и помогать другим, переживать этот аспект поиска через сердце, через любовь.

Конечно, совершенно незабываемое впечатление оставляют встречи с живыми Мастерами. Это, наверное, самое яркое, что у меня было, несмотря на то что Индия богата природными местами, ашрамами, храмами. Но живые люди, несущие это качество просветленного сознания, которое несли Христос, Будда, Лао-цзы… Когда встречаешься с живыми Мастерами – не с книжными образами Мастеров прошедших веков, а с живыми людьми, равными по качеству Мастерам прошлого, – это потрясающее переживание. После этого у меня было такое ощущение, что искать больше нечего, потому что во Вселенной не найти чего-то большего, чем Мастер, – человек, который стоит на границе между этим миром и запредельным. Я очень рад, что мне удалось таких людей встретить, причем не одного, не двух. Это тоже часть милости, которую Индия подарила мне.


М.: Может быть, расскажешь об этих людях, о встречах?

С.: Наверное, я скажу о некоторых выводах, сделанных из этих встреч, потому что просто описывать событийность встреч – на мой взгляд, это мало что отражает. Я увидел, что общее в этих людях – такие качества, как скромность, простота. Рядом с ними возникает ощущение, что в них полностью отсутствует «чувство делателя» – то есть события просто случаются с ними. То, что они делают, говорят, просто происходит; совершенно не видно внутренней заинтересованности, вовлеченности в процесс. Одна из функций Мастера – и это то, что я чувствовал рядом с этими людьми, – напоминать тебе о поиске. Рядом с ними сразу возвращаешься к тому, зачем ты живешь, к вопросу «Кто я?». Это просто напоминание, потому что они находятся постоянно в качестве полного присутствия в настоящем. И если человек в обычной жизни отвлекается на какие-то внешние факторы, то рядом с Мастером это… Это как зеркало – когда мы проходим мимо него, то вспоминаем, что имеем определенный образ: форму лица, цвет глаз и т. п. Зеркало автоматически это отражает. Мастер так же автоматически отражает нашу внутреннюю природу, он напоминает, что мы имеем душу, что мы имеем Бога в себе. И в то же время каждый Мастер на уровне поведения, самовыражения совершенно уникален. То есть хотя их внутренние качества и состояние сознания одинаковые, на поведенческом плане каждый из них ведет себя в соответствии со своими кармическими наработками, предпосылками. Часто это выглядит весьма противоречиво. Их инструкции, их техники зачастую могут быть прямо противоположны друг другу, и если мы пытаемся найти единство Мастеров в формах, которыми они живут, в методах, которые они предлагают, то можем попасть в конфликт. Найти внешнее единство невозможно, потому что единство находится только в их мироощущении. В самовыражении единства быть не может. Еще один интересный момент: у меня была идея, что, найдя просветленного Мастера, можно остаться и провести с ним остаток жизни. Потому что чего еще искать? Если человек ищет Бога, то Мастер – это прямой проводник, и можно, просто найдя Мастера, оставаться с ним. Для меня это оказалось не совсем так, потому что помимо Мастера существует еще окружение Мастера, существуют методы, которыми Мастер работает, существует определенный быт, определенные правила, и все это тоже должно подходить. Иногда бывает так, что Мастер очень нравится лично, но мне совершенно не подходят методы, которыми он работает, – просто они воспринимаются как насилие над телом, над психикой. Хотя человек через эти методы достиг просветления и ты ценишь его достижение, но есть понимание, что эти методы именно для тебя работать не будут. Иногда бывает так, что не устраивает быт – например, невозможно есть ту пищу, которая готовится в ашраме, а другой не достать. То есть иногда самые примитивные вещи не позволяют человеку где-то остаться. И поэтому я увидел, что найти свой ашрам, свою общину, своего Мастера – это дело очень непростое. То есть не каждый просветленный может быть твоим гидом, не каждый ашрам может стать твоим домом. Иногда бывало так, что вроде бы все в ашраме нравится: и Мастер, и быт, но через три-пять дней хочется уехать – причем иногда это чисто иррациональное переживание, просто ощущение, что здесь все закончено, все завершено для тебя. И ты просто следуешь дальше. Вот, наверное, все, что я хотел сказать об опыте моих встреч с Мастерами.


М.: Спасибо. Я хочу спросить про разницу методов в работе Мастеров. Сами Мастера как относятся к этой разнице? Есть ли Мастера, которые считают свой метод работы с людьми каким-то абсолютным, единственно возможным?

С.: Я заметил, что практически все Мастера очень сдержанно говорят друг о друге, практически не хотят говорить. Они могут говорить о политике, о духовности, о Мастерах прошлого, но если есть их современники, живые Мастера, и это действительно реализованные люди, – то они друг о друге очень мало говорят. Я думаю, для того, чтобы не было каких-то кривотолков, сплетен, потому что люди все-таки имеют тенденцию все сказанное об этом потом искажать. Мне кажется, Мастера понимают это и очень сдержанно говорят друг о друге. А мое личное мнение – любой Мастер, если он действительно Мастер, понимает, что метод – это просто временное явление, соответствующее данной среде, данным людям, данному моменту. На мой взгляд, ни один Мастер не скажет: «Мой метод уникален, он лучше, чем другие». А если и скажет, то это будет его уловка, его ход в работе с людьми. Он может это говорить, как Ошо, но в глубине понимать, что все это абсурдно. Потому что время меняется, люди меняются, метод устаревает, и всегда так было, будет. Он может сказать: «Для тех людей, с которыми я работаю, сегодня эти методы наиболее эффективны, и я в это верю», но он не может сказать этого в абсолютном смысле. А если и скажет, то только для того, чтобы сломать какие-то стереотипы у людей, выбить их из фиксации, показать им их проблемы, амбиции. Только для этого.


М.: Спасибо. Переходя к основному блоку вопросов, озвучу первый вопрос. Он онтологический: какова природа реальности и каков ее первоисточник?

С.: В этом вопросе есть два аспекта: это реальность и ее первоисточник, первоисточник реальности. И здесь есть разделение, разделение важное. В контексте данной беседы мы будем называть реальностью то, что на Востоке называют саттвическим состоянием ума – это ум, который еще не стал дифференцированным, который еще не разбился, не обрел множественность. Но это уже ум, это уже некоторый аспект феноменальности – хотя целостный, неделимый, но уже имеющий определенные характеристики. Этими характеристиками являются Знание, Бытие, Блаженство.

По восточной традиции, эта реальность имеет свой первоисточник – то, что Будда называл нирваной, «ничто». На Востоке говорят, что мы можем только указать на этот Первоисточник, на то, что он существует. Но он не имеет атрибутов. Поэтому говорить о нем что-то еще невозможно. Единственное, что можно сказать, – что за пределами реальности, за пределами сознания есть нечто, из которого это сознание возникло. Больше об этом Первоисточнике сказать нечего, и мне тоже. Откуда пришла информация о нем, если он «ничто»? Мастера говорят, что, находясь в состоянии чистого, необусловленного сознания, человек непостижимым образом познает Первоисточник путем тождества. Люди, находившиеся в состоянии нирвикальпа самадхи, интуитивно почувствовали, что существует еще нечто, и из него возникло само сознание, в котором они себя переживают. Но этот Первоисточник можно познать, только став им; он не является воспринимаемым или переживаемым объектом. Первое переживание, возникающее из этого Первоисточника, – это чувство Бытия, «Я есть». В контексте нашей беседы это чувство Бытия мы называем реальностью.


М.: Но ведь многие мистики говорили, что переживание реальности Бытия – это конечная стадия. То есть пережить сознание само по себе, эту реальность Самости, – это и есть конечное.

С.: Они правы, переживание Бытия является конечным или базовым переживанием, что одно и то же. Помнишь, у Иисуса: «Я альфа и омега». Но Первоисточник не является переживанием, он за пределами всех переживаний и форм.


М.: Спасибо. Следующий вопрос гносеологический: возможно ли познание, познаваем ли мир?

С.: Здесь я хочу сначала напомнить, что сознание можно разделить на два аспекта: это аспект динамический, то есть формы, энергии, взаимоотношения, и аспект, который можно назвать статическим, – это недифференцируемое сознание. Процесс познавания требует наблюдателя, наблюдаемого объекта и процесса наблюдения. Поэтому если мы говорим о феноменальной Вселенной, о проявленном мире, то, безусловно, здесь процесс познавания возможен и, на мой взгляд, необходим. Необходим для того, чтобы жить в большей гармонии с законами жизни, природы. Что же касается непроявленного аспекта сознания, то здесь процесс познания невозможен – в обычном понимании этого слова. Этот аспект нельзя наблюдать, рассматривать, потому что он неотделим от наблюдателя. Здесь нет дистанции, поэтому невозможно наблюдение и, следовательно, невозможен процесс познания – объективного познания, как изучения чего-то. Слово познание можно понимать в двух смыслах. Первый – познание как рассмотрение, изучение, анализ; все это требует дистанцирования от познаваемого объекта. Второй – познание как чисто субъективное переживание, и в мистике познание себя – это переживание себя. Не изучение, не наблюдение, а именно переживание себя – чисто субъективное чувство. В науке познание – это наблюдение, исследование какого-то объекта, который отделен от меня. Поэтому я считаю, что феноменальную Вселенную, мир форм, мир энергий, включая наше тело, наши эмоции, наши мысли, наши ощущения, которые тоже принадлежат феноменальной Вселенной, познавать можно и нужно. Это сделает жизнь человека более светлой, более красивой и более гармоничной. Познать Бога в себе, познать свою глубинную природу тоже возможно, если слово познание понимать в мистическом ключе – то есть как переживание себя, переживание своего Бытия. То есть в объективном смысле познать себя как некий объект невозможно, именно себя и Бога в себе. Но пережить себя во всей своей полноте, как жизнь, которая не имеет границ, которая бесконечна, которая вне времени и пространства, – это возможно. И это познание уже мистическое, не связанное с наблюдением, изучением, анализом и дифференциацией того, что мы познаем.


М.: Спасибо. Следующий вопрос из области философской антропологии: что такое человек, кто такой человек?

С.: На этот вопрос можно очень по-разному ответить. Если подходить к человеку как к форме, как к некой энергии, то это один из уникальнейших объектов во Вселенной. В буддизме считается, что рождение в человеческое тело является большой удачей. С точки зрения тибетского буддизма, вся Вселенная состоит из шести больших энергетических миров. Существуют миры гораздо более тонко организованные, чем человеческий мир – это, например, миры дэвов (божеств). Но человеческое тело – это единственное тело, где одновременно могут сочетаться переживание бесконечного Источника жизни и чувства, эмоции, мысли, свойственные просто человеку. То есть постичь запредельное, постичь Бога можно только, находясь в теле человека. В этом смысле человек является совершенно уникальным созданием в феноменальной Вселенной. Поэтому буддисты говорят, что человеческое тело – это драгоценность. В любом другом теле, даже в телах дэвов, нет этой возможности. Человек представляет собой возможность синтеза – синтеза запредельного и предельного, феноменального и ноуменального. Слова мистиков о том, что мы содержим в себе всю Вселенную, не аллегория, они имеют буквальный смысл.


М.: Вопрос эсхатологический. Что происходит с человеком в момент смерти, после смерти?

С.: Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что мы называем человеком. Потому что если мы являемся, допустим, материалистами и воспринимаем человека только как физическую форму, то, естественно, после смерти он разлагается в могиле. И это все, что с ним происходит, – процесс биохимического разложения. Если мы рассматриваем человека как нечто большее – как более тонкие, более сложные энергии, которые более устойчивы, – то картина такова: после смерти физического тела через какое-то время происходит распад эмоционального тела и потом ментального тела. То есть та личность, которой человек себя считал, – если он считал себя личностью, – действительно умирает. Никакого переселения личности не происходит. Часть записей о жизни человека остается на еще более тонком теле, которое называют «каузальное тело» или «причинно-следственное тело». Это тело – вид тонкой энергии, которая со временем может формировать вокруг себя более грубую оболочку или воплощаться в более грубые оболочки. Здесь мы подходим к процессу перерождения. Это похоже на перебрасывание информации с одной дискетки на другую. Поэтому если мы рассматриваем человека как этот тонкий вид энергии, то можно сказать, что человек после смерти перевоплощается. Также мы можем взглянуть на человека как на вечную, самоосознающую основу жизни. Тогда вопрос о том, что с ним происходит в момент смерти, просто неуместен.

Видишь, на один и тот же вопрос можно ответить по-разному, исходя из совершенно разных концептуальных подходов. В рамках одной концепции истинным будет казаться один ответ. Если мы возьмем другую концепцию, то этот же ответ будет ложью, а правдой будет казаться что-то другое. И получается, что все связанное с различными суждениями о жизни не может быть абсолютным. Абсолютно то, что не связано с концептуализацией и объективизацией, то есть чистое субъективное переживание Бытия. А во всем остальном мы вынуждены идти на компромисс и ссылаться на ту или иную концепцию. Но если это понимать, то мы, я думаю, можем использовать концепции – почему нет?


М.: Но ведь человек может заметно просчитаться, поверив в определенную концепцию, если затем она окажется не совсем соответствующей действительности. Например, какой-то человек поверил в то, что если он будет совершать определенный набор действий, то окажется в раю после смерти. Наступает смерть, а никакого рая, допустим, не оказывается. То есть влияние-то на жизнь получается прямое.

С.: Безусловно, концепции оказывают прямое влияние на жизнь, и поэтому я против тех концепций, которые заставляют человека жертвовать настоящим ради будущего. Просчитаться можно только тогда, когда мы подавляем себя в настоящем ради будущего: будь то коммунистические идеи, религиозные идеи, социалистические идеи. Мне нравятся те концепции, которые позволяют человеку не ориентироваться на будущее, а найти полноту жизни, счастье в настоящем. Вот эти концепции я считаю наиболее правильными. Они помогают человеку жить в настоящем так, как он хотел бы жить в будущем. И тогда он не может просчитаться, потому что он не рассчитывает на перспективу, он, пользуясь данной концепцией, позволяет себе жить полностью в настоящем моменте.

Такие концепции наиболее адекватны для жизни. Концепции, которые делают ставку на будущее, конечно, могут привести к ошибке. Сама идея делать ставку на будущее – это и есть ошибка. Собственно, чтобы счастливо жить в настоящем, концепции вообще не нужны.


М.: Спасибо. Вот вопрос несколько другого плана. Какова природа явлений, которые называют магическими или паранормальными?

С.: Для меня магия и явления, связанные с магическими и паранормальными событиями, – это просто явления, выходящие за тот коридор реальности, в котором живут люди в данном социуме или в данной группе. То, что выходит за диапазон мироощущения и переживаний, в котором живет данная группа и который принят в данной группе, обычно называют магическим. Со временем, если вся группа людей приходит в другой диапазон реальности, то, что называлось магическим, становится социальным. Иными словами, магия – это самые обычные энергетические явления во Вселенной, с которыми социум пока не сталкивался или сталкивался в лице немногих людей. Как только эти явления становятся достоянием масс, они перестают быть магическими, переходя в сферу обыденной жизни или, возможно, науки. То есть это просто знания и способности, которые являются уделом меньшинства на данном этапе эволюции, в данном периоде жизни определенной категории людей. Поэтому в одних странах и культурах какие-то вещи могут казаться магическими, а в других любой ребенок, любой взрослый воспринимает их просто как часть жизни, не считая чем-то особенным.


М.: А если попытаться подойти с естественнонаучной позиции: допустим, мы наблюдаем какое-то труднообъяснимое с научной точки зрения явление, будь то телепатия, предсказание, или телекинез – перемещение предмета на расстоянии. Какие могут быть научные объяснения таким явлениям?

С.: Если объяснений нет, это говорит о том, что наука еще не имеет соответствующего инструмента для исследования этих явлений или ей недостает экспериментальных данных. Это не магия, дело просто в отсутствии теоретической или экспериментальной базы. Интересно, что когда зарождалась ядерная и квантовая физика, никто не называл это мистикой, хотя многое там было труднообъяснимо. И до сих пор труднообъяснимо, на самом деле. Хотя стоят атомные станции, есть атомные бомбы – до конца никто не знает, что такое атом, ядро. Есть некие модели – десять моделей, пятнадцать, – но никто не знает, какая из них истинная. В одних случаях работает одна модель, в других – другая. На самом деле здесь тоже нет ясности, но мы не называем это мистикой, потому что этим занимаются ученые, а то, чем занимаются ученые, не может быть мистикой, это мы называем наукой.

Я думаю, что если какие-то явления – телепатия, телекинез – объяснить нелегко, то это просто из-за недостаточности наших знаний. В этих явлениях нет ничего магического. Например, мы не совсем понимаем, как работает ядерный реактор. То есть что-то понимаем, но не до конца. Но мы не считаем его магическим явлением. И я думаю, если мы сейчас не понимаем, как работает телепатия, это тоже не значит, что она представляет собой что-то магическое. Можно сказать, что мы просто не имеем достаточного опыта и какой-то базы, чтобы ее исследовать. Я бы отметил единственное отличие: есть явления, которые нельзя исследовать инструментально, – то есть наши технические инструменты слишком грубые для них. Единственный инструмент, который является достаточно тонким, – это сам человек. Телекинез, телепатия – возможно, для их исследования нельзя создать приборы. А мы привыкли к научной позиции и все связанное с человеком считаем субъективным. Мы хотим иметь прибор, который регистрирует, и это мы называем наукой. Если прибор регистрирует – значит, это наука. А если регистрирует человек, это его субъективное мнение. Мне кажется, что некоторые психические процессы настолько тонкие, что мы вряд ли создадим приборы, чтобы изучать их. Это исследование всегда будет идти через человека. И здесь нужно сломать стереотип, по которому то, что регистрируется через человека, считается ненаучным. Потому что человек является самым уникальным инструментом, и если его грамотно использовать, можно получить очень точные данные для научных исследований, включая изучение телекинеза, телепатии и других явлений.


М.: Вот вопрос другого рода. В чем смысл человеческой жизни?

С.: Нет смысла жизни как некоторой цели, целеполагания. Единственный смысл или цель, которую, я думаю, можно было бы заявить, – это познать себя, познать свою истинную природу, познать Бога в себе. Это, на мой взгляд, достойная цель, достойный смысл жизни. Если это произошло, то тогда все остальное вторично, оно уже не имеет какого-то смыслового аспекта. Человек просто проживает жизнь, он отыгрывает свою роль, которая соответствует его судьбе или его карме, как говорят на Востоке. Но это уже не имеет большого значения. Если человек переживает свою внутреннюю красоту, свою внутреннюю природу, то любая роль, которую он отыгрывает на этой Земле, проживается в гармонии, в экстазе, во внутренней тишине. Поэтому, наверное, если говорить о каком-то смысле жизни, то он состоит в том, чтобы понять, кто мы есть. Когда это понято, то смысла больше нет. Есть просто жизнь, но нет смысла жизни. Смысл становится излишним.


М.: Каков смысл существования мира, каков смысл существования человечества, смысл истории?

С.: Я сказал, что смысл жизни человека – это познать себя, и у человека есть этот потенциал, мы об этом говорили чуть ранее. Что касается всего остального, то опять-таки мне близок подход, в соответствии с которым все остальное смысла не имеет: не имеет смысла история, существование Вселенной. Это просто игра, игра Бога, игра энергий. И эта игра подобна игре ребенка. Он играет ради удовольствия, а не ради цели или достижения какого-то смысла. Когда мы говорили о жизни человека, то тут еще мне удалось найти какой-то смысл, а именно смысл познания себя. Если говорить о существовании всего остального, то в нем я никакого смысла не вижу. Можно только сказать, что смысл состоит в получении удовольствия от той игры, которая происходит. Но удовольствие можно получить только в том случае, если мы познали себя. Потому что тогда мы не слишком вовлекаемся в эту игру – не вовлекаемся, несмотря на то, что игра может быть и комичной, и трагичной. А если мы с ней идентифицируемся, то нам тяжело радоваться. То есть всегда должна быть какая-то дистанция между пьесой и зрителем. Сознание подобно зрителю, и если оно сознает себя именно так, то может радоваться пьесе. Если же мы забываем о том, что пьеса – это всего лишь пьеса, она может переживаться весьма драматически.


М.: Но ведь здесь интересный момент: если мы берем, скажем, представления индийские, то там наряду с представлением о мире как игре высшего существа есть и представление несколько другого плана. Непроявленное начинает проявляться, переходить в проявленное с некоторой задачей, смыслом. Таким, чтобы, постепенно развиваясь в этом проявленном, начать видеть, отражать само себя. То есть по некоторым индийским представлениям, в начале проявляется неживая материя, отдельные камни, условно скажем; потом образуются планеты и так далее. На планете Земля появляется биосфера, жизнь, это уже форма, воплощающая Изначальное в большей степени. В жизни появляются более чувствительные, более разумные формы, высшие млекопитающие и, наконец, человек – как ты говорил, существо уникальное, которое способно жить в двух мирах. И тогда получается, что смысл существования мира в том, чтобы непроявленное обратилось к проявленному.

С.: Прежде всего я хотел бы ответить так, как часто отвечал Гурджиев своим ученикам. Когда они говорили: «Восточные учения имеют в виду…», он отвечал: «Более правильно сказать, что в вашем понимании восточных учений они описывают жизнь так». То есть то, как ты сейчас описал развитие динамики сознания в материи, является твоим представлением о восточных учениях. Это не восточный подход, а твое представление о восточном подходе.

Смотри, вот ты описываешь динамику: было непроявленное, потом возникло проявленное, и это проявленное постепенно эволюционировало. Это так. Допустим, это так. Это набор объективных событий. Дальше ты говоришь, что во всем этом наборе объективных событий есть смысл, что это не просто так было, что была какая-то идея. Но это уже ты навязываешь сознанию свое мироощущение – что у него должна была быть идея, чтобы проявиться во множестве.

В психологии есть такое понятие, как проекция, – то есть проецирование своих собственных мироощущений на мироощущение другого человека. Иногда мы делаем проекцию на Бога. Хотя наличие у Бога идеи тоже можно допустить. Мы можем предполагать, что была идея, а можем предполагать, что он это сделал без идеи. У человека обычно сначала возникает идея, а потом действие. И мы это проецируем на процесс развития Вселенной – сначала должна быть идея, потом действие, никак иначе. Но на самом деле это не обязательно. Иногда бывает действие без идеи. Когда ребенок играет, у него нет идеи, он просто играет. Но если мы на него посмотрим, мы можем очень осмысленно сказать, что он положил сюда камушек с определенной целью, потом он положит другой камушек, потом третий. Если спросить ребенка о смысле, он скажет: никакого смысла нет, мне нравилось, и я это делал. Но мы можем концептуально описать его деятельность так, что она будет исполнена очень глубокого смысла: политического, эзотерического – любого. Но что это? Это мы перенесли свой подход к жизни на действия ребенка.

Нельзя попадать под власть авторитета книг. Пусть это написано в Ведах, пусть это написано в Библии – что у Бога была идея. Мы должны быть невинны, чисты. Мы должны спросить: откуда взялась эта мысль, что у Бога была идея? Не были ли люди, писавшие эти книги, сами обусловлены? Не были ли они неграмотны в психологическом отношении? Не проецировали ли они свое мироощущение на развитие Вселенной? Может быть, Вселенная играет, может быть, нет – мне кажется, что попытка ответить на этот вопрос просто концептуально абсурдна.


М.: И мне тоже кажется, что здесь просто важно понимать: концептуальный ответ исходит из относительного уровня. То есть он не описывает ту реальность, которая начала проявляться, потому что он просто, в принципе, не может описать ее. И в этом смысле мне кажется важным просто уравнять в данном случае оба эти взгляда: и понимание мира как реализации смысла, и взгляд на него как на божественную игру. Потому что игра – это все-таки тоже человеческий термин: игра, удовольствие, наслаждение – это человеческие термины, которые люди проецируют на Божественное.

Какие еще возможны нюансы? В группе должно быть чувство, что тебе дают свободу: прийти, уйти, – дают внутреннее чувство свободы в группе. Потому что в некоторых группах начинают понемножечку говорить: «только у нас»… Причем многие «группы» работают исподволь. Они буквально в течение одного-двух лет дают человеку возможность включиться в работу, и когда он начинает верить, жить идеями группы, ему говорят: «Если ты уйдешь, у тебя будут неприятности, кармические, семейные и т. п.». То есть его начинают психологически прессинговать, когда видят, что эмоционально он попался. Здесь надо с самого начала смотреть, что происходит, и если есть ощущение, что присутствует попытка именно вас удержать или сделать какую-то выделенность – «такое только у нас и нигде больше», – то надо быть внимательнее.

М.: Каковы основные ошибки, основные тупики практики?

С.: С одной стороны, их колоссальное множество. В христианстве их называют прелестями, в буддизме демонами. Демоны – это внутренние психологические пространства и блоки, в моем понимании. И их очень много, колоссальное количество нюансов. Когда начинается группа по дза-дзен, люди просто сидят, но если они действительно входят в практику, там появляются сложности, которые по ходу дела должны решаться. Для широкой аудитории прежде всего хотелось бы сказать, что когда человек соприкасается с психологией или эзотерикой, не надо спешить спасать других. Часто возникает некоторый максимализм. То есть люди начинают думать, что они уже все поняли, – это первая ловушка. Это подростковый максимализм в психологии, в духовности. Надо быть с этим аккуратным, потому что люди становятся навязчивыми для других, сами от этого страдают и окружающим создают проблемы.

То есть первое – не спешите учить других, не спешите. Второе – не думайте, что вы все поняли. Поначалу кажется, что все очень ясно. Потом начинаешь глубже заниматься и понимаешь, что ты ничего не понимаешь, что надо еще учиться и учиться. Третья сложность, с которой сталкиваются многие люди, – они начинают противопоставлять мирскую, социальную жизнь и духовную, создавая себе очередной конфликт. У человека и так было много противоречий в жизни, и появляется еще одно. Чтобы этого избежать, нужно обязательно научиться использовать социальную жизнь в целях своего роста – духовного и психологического. Надо обрести умение учиться через социальную жизнь, иначе всегда будет конфликт, всегда будет бегство от социальной жизни для каких-то внутренних процессов. И это перекрывает все плюсы, которые человек получает от эзотерической жизни. Надо стараться не создавать в себе конфликт, то есть не делить существование на мирское и духовное. Так бывает особенно поначалу: когда человек впервые соприкасается с мистикой, ему кажется, что это совершенно разные миры.

Вот еще один совет. Если вам не понравилась группа, где вы работаете, если вы уходите из этой группы к другому ведущему, не несите с собой чувство вины. Это ваш поиск, вы можете поменять группу, поменять ведущего. Настоящий учитель всегда вас поймет и, если вам это действительно нужно, просто вас благословит, чтобы вы пошли к кому-то еще. Потом, может быть через несколько лет, вы вернетесь к нему обратно, кто знает. Должно быть позволение к поиску, к исследованию разных групп, разных ведущих. Но это в том случае, если вы не чувствуете себя на своем месте. Если же вы чувствуете, что это ваш наставник и он вам говорит: «Не ходите по другим группам», – значит, не надо ходить. Но это если вы доверяете человеку, считаете, что вы у него хотите учиться. Потому что до определенного момента бегать по разным школам тоже неправильно. Разные ведущие работают разными методами. Когда эти методы сочетаются в одном человеке, они могут его разрушать, потому что бывают направлены в разные стороны. Человек достаточно опытный, зрелый может в себе интегрировать различные методы и школы. Он может пойти в одну, в другую школу, но это уже требует определенного уровня мастерства. А новички, если начинают бегать по разным группам, хватают много каши…

М.: Там-сям.

С.: Ну, «там-сям» – это еще ничего. Есть несочетающиеся группы. И если люди не понимают этого, они просто себя разрушают такой беготней. Не только пользы не получают, но и могут действительно навредить себе.

Поэтому часто наставник, если он оберегает свою группу, учеников, до определенного момента не разрешает им ходить в другие группы – до тех пор, пока они не становятся зрелыми, понимающими, способными интегрировать другую информацию, адекватно понять ее. Потом он их просто благословляет: идите, смотрите, пробуйте. Так было на Востоке, когда человек пять-десять лет не выходил из монастыря вообще никуда, а потом его выпускали, говоря: теперь иди в мир, неси дхарму. И здесь то же самое. Здесь своя диалектика. Свобода воли – куда хочу, туда пошел – тоже чревата, если человек не понимает каких-то вещей. Иногда наставник не пускает своих учеников не потому, что он фанатичный диктатор, а потому, что по-настоящему заботится об учениках. Что происходит: сначала, чтобы изменить человека, надо его расфиксировать, сбить у него точку сборки, говоря языком Кастанеды. И в этом состоянии люди очень уязвимы. Если человек в этом состоянии попадет в плохую компанию, то в него можно все что угодно заложить – энергию, информацию, он очень восприимчив, очень раним. И выпускать его в таком состоянии во внешний мир – это все равно что сделать операционный надрез и, не зашив его, отправить человека домой, сказав: зашьем завтра. Поэтому иногда очень к месту не позволять ученикам какое-то время взаимодействовать с внешним миром, с другими школами. Это временное требование, и опять-таки дело ведущего – понять, когда что будет к месту. А с другой стороны, бывают и группы фанатиков, и как человека от них уберечь, я не представляю. Я могу сказать об этом в нашем интервью – может быть, люди, которые его прочитают, будут в этом отношении внимательнее.

М.: Вопрос напоследок: что ждет духовные традиции в этом тысячелетии, как они будут развиваться?

С.: Здесь я хочу не столько сделать прогноз, сколько выразить надежду. Мне хотелось бы надеяться, что человечество и духовные школы найдут какую-то интеграцию, то есть человечество придет к пониманию того, что разделение населения Земли на социальные, политические, религиозные системы абсурдно. И сейчас Земля к этому подходит, информационно мы уже стали одним целым, и в плане передвижения по земному шару тоже, то есть Земля становится более интегральной. Хотелось бы, чтобы постепенно это коснулось и мистических школ, потому что, на мой взгляд, их объединяет общая цель. Методы могут оставаться разными, но не будет именно такого сектантского разделения – политического, экономического и социального.

Ошо говорил – и я с ним согласен, – что сейчас человечество находится в такой стадии, что оно или сделает скачок в медитацию, или покончит жизнь самоубийством в третьей мировой войне. И если посмотреть на нынешнюю ситуацию, то мне кажется, что сейчас духовность, медитация должны будут играть базовую роль, потому что энергии, средства массового уничтожения, которыми человек сейчас владеет, имеют настолько колоссальную мощь, что если люди не прикоснутся к медитации, не прикоснутся к внутреннему миру, тишине, то мы можем просто разрушить планету. И в этом плане роль духовных школ очень велика.

Должны измениться не политические системы, не социальные институты. Должны измениться люди. А изменение человека происходит вначале через психологию, а затем через медитацию. И я надеюсь, что это будет происходить, надеюсь, что будут люди, помогающие себе и другим двигаться в этом направлении. Мне кажется, в России по сравнению с западными странами достаточно высокий потенциал человечности, внутреннего, глубинного мироощущения. На мой взгляд, Россия обладает глубинным потенциалом, и хотелось бы, чтобы он раскрылся у нас.

И напоследок напутствие, наверное… Я два раза возвращался из Индии. Я пытался чувствовать Россию на контрасте, причем когда в Индии проводишь долгое время – полгода, год… Я пытался чувствовать на уровне сердца, что здесь происходит, как люди живут и какое у них мироощущение. У меня оба раза было глубокое переживание боли, страдания. Оно связано не с каждым конкретным человеком, это как некая атмосфера – атмосфера страны, ситуации, атмосфера, состоящая из агрессии, боли, безысходности. Поскольку я чувствую близость России, чувствую связь с этой страной, мне бы очень хотелось, чтобы люди, которые пытаются заниматься собой, что-то внесли в изменение этой ситуации. В первую очередь начать, конечно, надо с себя. Но если вам удается помочь себе, неплохо бы этим поделиться с другими. И тогда, возможно, мы что-то сможем изменить. Потому что, на мой взгляд, очень не хватает любви, очень не хватает мягкости, теплоты у нас сейчас. И если эти качества кому-то удается в себе найти и поделиться ими с другими, это прекрасно. Это сейчас гораздо важнее для России, чем магия, колдовство и все остальное. И плюс к этому очень не хватает понимания – понимания законов жизни, ее принципов. Мы в этом отношении – не только Россия, но вообще Запад – совершенно невежественны, на мой взгляд. Психология, которая сейчас пытается что-то делать, еще очень молодая наука, и она делает только первые шаги, хотя синдром подросткового максимализма у нее уже наблюдается. То есть она думает, что она уже почти все проблемы решила, а восточный мистицизм – это какое-то суеверие, пережиток.

Сейчас постепенно наиболее открытые психологи изучают восточные учения, пытаются соединить психологию и мистику, это здорово. Но все равно общая ситуация – это колоссальное невежество. Я вижу, как разрушаются семьи, как люди страдают, погибают просто от отсутствия знаний в области даже элементарной психологии, не говоря уже о мистике. Эти знания совершенно необходимы людям – таково мое видение ситуации. То есть нужно понимание и нужна любовь, сердце и разум.

2. О практике

Сумиран: Я хочу достаточно кратко рассказать о том, что происходит в сидении, какие бывают виды дза-дзен и качества сидения. Я хочу коротко описать общую картину того, что происходит, чтобы вам легче было выделить некоторые свойственные вам аспекты практики.

В своей основе мы все представляем общее, одно единое Сознание. Сознание переживает свое собственное бытие, свое собственное существование, которое не является каким-либо наблюдаемым или описываемым объектом. Если мы посмотрим внутрь себя на переживание того, что мы существуем, то само это переживание невозможно охарактеризовать никакими качествами, и поэтому фраза «Я есть то, что я есть» в христианстве и на Востоке – это единственное, что мы можем сказать. Описать другому человеку или самому себе качества или признаки, или какие-то приметы этого переживания невозможно. Про это переживание можно только сказать, что оно существует. Я существую – это значит, что я существую. Это качество присуще Сознанию и является общим для любого живого существа. Когда внутри этого Сознания возникает энергетическая активность, начинают появляться объекты. Объекты – это определенные энергетические явления, феномены.

Часть объектов группируется в достаточно устойчивую совокупность – таким образом возникают сложные объекты. И человек как таковой представляет собой совокупность более простых объектов, устойчивую на протяжении определенного количества времени. Объекты между собой взаимодействуют путем энергетического обмена. Этот энергетический обмен создает ощущения восприятия. Таким образом, когда происходит энергетический контакт между объектами, возникает ощущение, что что-то воспринимается. Когда мы находимся в практике дза-дзен, мы воспринимаем различные объекты. То есть то, что мы называем собой, устойчивая совокупность объектов, воспринимает другие объекты как внешние по отношению к нам.

Наложение неограниченного переживания «Я существую», которое свойственно Сознанию, на регистрацию объектов и на взаимодействие с объектами, которое ограничено, дает иллюзию индивидуальной личности, ограниченной, ложной, то есть той личности, в которой мы себя находим. Это ощущение «Я есть» субъекта, то есть индивидуальности.

Все объекты находятся в причинно-следственных связях, которые называются кармой и являются выражением законов сохранения энергии, действия и противодействия, а также других законов. Поэтому то, что каждый из нас наблюдает во время практики, является следствием и его кармического пути, следствием тех причинно-следственных связей, которые выражаются через тот объект, который мы называем собой. Регистрация различных эмоций, мыслей, ощущений, а также внешних феноменов – словом, все, что мы проживаем, является следствием того, что у каждого из нас существует своя индивидуальная кармическая линия, то есть причинно-следственные связи. Все наблюдаемое является отражением нашей кармы. И в этом плане нет разницы между тем, что именно мы наблюдаем: свои собственные мысли, эмоции, ощущения или что-то внешнее. Таким образом, возникновение у нас той или иной мысли или ситуация, когда мы сидим, допустим, а за окном проезжает трамвай и создает какой-то звук – это тоже следствие нашей кармы. Мы проходим, проживаем эту кармическую ситуацию, а это выражается в том, что перед нами возникают определенные внутренние объекты и внешние объекты такой последовательности, такого качества, которое мы наблюдаем.

Таким образом, как внешние, так и внутренние факторы, которые проживаются, – это просто следствие выражения причинно-следственных связей – кармы.

Так вот, когда мы сидим и проживаем всю эту совокупность внешних и внутренних объектов, возможно различное отношение к этому. Один вид отношения – это воздействие на эти объекты. Когда возникает объект в поле сознания, мы начинаем влиять на него. Влияние может быть различным. Например, вчера мы пробовали затаивать дыхание, то есть мы влияли на объект, который называем дыханием. Или, допустим, когда человеку неудобно сидеть и возникают определенные ощущения в теле, он может повлиять на это, перейдя в другую комнату и сев на диван. Это один способ проживания взаимоотношений с наблюдаемыми объектами.

Второй способ, более мягкий, заключается в том, что мы не пытаемся воздействовать на объект, но выделяем из множества объектов какой-то один, уделяя ему больше внимания, чем остальным. Этот объект становится базовым. Допустим, мы выделяем дыхание, рассматривая его более внимательно. А остальные объекты если замечаем – хорошо, не замечаем – не надо.

Третья ситуация в практике – когда мы наблюдаем объекты без какой либо выделенности. Мы наблюдаем любой объект и у нас нет предпочтения. Мы наблюдаем то, что возникает. И переживаем это без какой либо направленности.

Существует еще один способ проживания – это то, что мы называли нахождение в бытийности. Это проживание бытийности, «естности» – четвертый способ нахождения в практике. Когда вы настолько глубоко погружаетесь в переживание «естности», что даже если внутри тела, психики, интеллекта возникают объекты в виде мыслей, ощущений, эмоций или раздаются звуки с улицы, то регистрация происходит, но большая часть вашего внимания погружена в бытие. Ваш инструмент продолжает регистрировать какие-то звуки, образы, мысли, но субъективно вы глубоко внутри переживания своего существования, настолько глубоко, что для вас как для субъекта объекты практически не существуют или существуют в очень малой степени.

Практикуя в этом качестве, вы очень глубоко, глубинно переживаете бытийность, то есть внутреннее ощущение существования, а мысли вы воспринимаете периферийно. Разница между, допустим, четвертым и третьим способом восприятия состоит в том, что, когда вы воспринимаете, регистрируете объекты третьим способом, вы заняты объектом, то есть вы отдаете ему внимание, как бы рассматриваете. А воспринимая объект четвертым способом, вы заняты собой и восприятие объекта не обострено: вы не рассматриваете деталей объекта, не наводите резкость.

Такова общая картина. Четыре качества, четыре возможности наблюдения объектов, которые проходят перед нами. Коротко еще раз можно подытожить.

То, что мы переживаем в дза-дзен, является следствием кармической предопределенности. Мы не можем это не переживать. И поскольку у каждого своя ситуация, каждый переживает свои объекты наблюдения в виде внутренних и внешних факторов. Важно понять, что внешние факторы, в которых мы находимся, проживая практику, так же являются таким же следствием кармических связей, как и внутренние факторы. Здесь нет разницы.

Понимание, что проживаемое мной сейчас есть следствие определенных причинно-следственных связей в моей жизни, помогает проживать, свидетельствовать без реакции.

Чем вредна реакция? Если вы реагируете: начинаете агрессировать, становитесь недовольными, имеете претензию – это вызывает новые причинно-следственные связи.

Таким образом мы постоянно поддерживаем эту цепочку. Если мы реагируем на ситуацию, то эта реакция вызывает внутри нас напряжения, новые блоки, и эти блоки мы потом опять будем вынуждены проживать. Обычный человек постоянно накапливает карму, потому что он реагирует на ситуацию. Наши реакции – это зерна новых событий в нашей жизни. Или наши желания – это зерна событий. И когда мы садимся в практику дза-дзен, получается, что мы проживаем ту карму, которая уже у нас сложилась, мы вынуждены ее прожить. Мы отрабатываем предыдущую карму.

Все четыре качества сидения могут быть сознательными и бессознательными. Мы можем сознательно или бессознательно влиять на ситуацию (например, затаивая дыхание). То же самое с выделенностью. Мы можем думать, что сидим по способу дза-дзен № 3, то есть ничего не выбирая. На самом деле возникает привязанность к каким-то позитивным мыслям или положительным переживаниям. Хотя мы изначально считали, что не привязаны ни к чему, вдруг обнаруживаем, что подсознательно привязывались к определенным аспектам, но не отдавали себе в этом отчета. Возможен и другой вариант, когда мы сознательно выделяем какой-то объект.

Детектор лжи – когда реакция проходит за пределами осознанности, то есть вы не можете контролировать эту реакцию, ее выбирают тело и подсознание.

Полностью беспристрастно наблюдать объекты непросто. Начинают вскрываться очень тонкие моменты, выявляются зерна кармических предрасположенностей. Вы думали, что вы нейтральны, – и вдруг появляются ощущения, эмоции, от которых вы не можете отвернуться, вы их выделяете, они становятся фигурой.

Когда вы сидите в дза-дзен № 2, выделяя какой-то объект, то этот объект становится фигурой, а остальные объекты являются фоном. Когда мы сидим в дза-дзен № 3, нет фигуры среди объектов, то есть весь феноменальный мир становится фигурой. А фоном становится наше переживание бытийности: оно – фон, неяркое. И в дза-дзен № 4 фигурой является переживание бытийности, чувство «Я существую», а в качестве фона выступают объекты. При этом субъективность может стать настолько сильной, что фон почти перестает быть заметным. В дза-дзен № 1 мы не только выделяем какую-то фигуру, но еще и пытаемся на нее влиять.

Таковы четыре возможности проживания дза-дзен. И в разных школах, разных традициях существуют все четыре формы проживания. Садясь в практику, вы попадаете в одну из этих четырех форм. Находясь в практике, вы можете это делать сознательно, а можете – бессознательно. Для себя вы должны пытаться увидеть, о какой форме практики вы заявляете сознательно и какой дза-дзен у вас получается на самом деле.

Реакции и то, к чему вы предрасположены, тоже являются следствием вашей кармы. То, что вы видите, – ваша карма, и то, как вы реагируете, – тоже ваша карма, причинно-следственные связи внутри вас. Если сделать еще более базовый шаг, то на самом деле нет и персоны, которая реагирует на все это. Просто на фоне бытийности возникает взаимодействие различных объектов, которое наше Сознание в силу ошибки отождествления воспринимает как свою обособленную форму жизни.

Вот, если коротко, общий контекст того, что происходит. Интересно, кто из вас мог бы это повторить?

Искатель: Значит, индивидуальной жизни нет?

С.: Да. Бытие общее, оно одно на всех. А индивидуальный фактор – это просто формы регистрации, то, что мы видим, то, что мы воспринимаем. Наложение индивидуальной формы регистрации на общее бытие создает иллюзию индивидуального бытия. Бесконечное сознание, не ограниченное временем и пространством, попадает в ловушку ограничения формы восприятия. Так возникает трагизм обособленной, индивидуальной жизни. Индивидуальная форма жизни всегда будет бороться за выживание. Сознание думает, что оно разрушается вместе с разрушением формы, то есть Сознание привязывает себя к форме, а поскольку форма конечна, то возникает ощущение конечности жизни и переживания бытийности. На этом строится попытка выжить, сохранить себя, сохранить своих близких. В практике постепенно происходит смещение внимания на переживание бытийности как неограниченной и временем и пространством. Когда человек начинает переживать внутреннее пространство жизни как то, что не ограничено формой восприятия, и в этом укореняется, страх перед исчезновением, перед разрушением исчезает, потому что происходит переживание бытия вне зависимости от того, существует форма или не существует. И когда человек это понимает, он перестает беспокоиться о том, что он или кто-то другой будет разрушен, потому что он видит, что разрушается форма без разрушения самой сути жизни. Тогда внутренний трагизм ситуации и проблема выживания перестают быть актуальными для данного объекта.

Естность – это качество чисто субъективное. Ощущение «Я существую» – это ощущение субъекта. Мы подразумеваем, если говорим о субъекте, что это то, что себя сознает, переживает. А все остальное – это объект. Так вот, состояние естности – это чистая субъективность, субъективность вне какой-либо объективности. Если брать человека, то он переживает два аспекта: субъективность и объективность в форме регистрации. Когда мы идем в естность, мы идем в чистую субъективность. Когда остается чистая субъективность – это состояние нирвикальпа самадхи, когда существует только Бытие и нет ни одного объекта восприятия, то есть Сознание переживает само себя.

Объективное восприятие действительности относится к трем предыдущим вариантам сидения. Там мы имеем дело с объектами наблюдения и проживания. Если говорить о четвертом варианте, это состояние чистой субъективности. То есть вы все больше и больше просто переживаете субъект. Субъект один, а объектов много. Когда мы начинаем смотреть на объекты, мы видим много объектов: эмоции, мысли, ощущения. Мы живем в множественности объектов, но в единичной субъективности. Субъективность – одна. Мы в этой субъективности встречаемся. Люди, глубоко входя в субъективность, переживают ощущение, что нет разницы между мной и другим человеком. Нет разницы именно в субъективности. Субъективность – общая, не зависит от времени и от формы. А объективность, которую мы проживаем, дифференцируется на множественность и различия.

Все это поможет вам ориентироваться. Если ваши переживания в практике, пусть даже очень тонкие, меняются (сегодня – одно, завтра – другое, послезавтра – третье), значит, это еще не ваша глубинная природа. Это связано с какими-то формами ощущений, восприятий, пусть тонкими, но все равно формами.

Наша истинная природа:

1) не меняется;

2) не достигается; она обнаруживается.

Практика ничего не создает, она просто возвращает нашему Сознанию способность знать его истинную природу. Мы тратим все время на контакт с объектами. Когда мы отходим от объектов, мы попадаем домой.

Как правило, обычный человек живет в мире объектов, не осознавая бесконечности своей субъективности. Он живет в мире объектов, в мире ограничений, вплоть до того, что его собственная субъективность тоже кажется ему ограниченной. Йог, попавший в состояние нирвикальпа самадхи, живет в мире без ограничений, но в мире, не ориентированном в феноменальность. Сахаджа самадхи – это когда человек живет в мире, но без ограничений, то есть на уровне субъективности он продолжает переживать вневременной и внепространственный аспект собственного субъективного ощущения. Его личность, можно сказать, бесконечна, включает в себя все. Внутри этого он видит образы, формы, но видение этих форм не приводит его к ограничению субъективного переживания.

В принципе, вы можете, допустим, сначала попасть в чистую субъективность; когда формы теряются, вы перестаете ориентироваться в этих формах, перестаете их замечать, становитесь практически нефункционально способным. Следующий шаг, когда йог или Мастер из субъективности, не теряя этого корня, начинает опять проявлять себя в мире объектов, но уже совсем в другом качестве – в качестве, не связанном с ограничением внутренней субъективности.

Если говорить о нашем внутреннем Мастере, то первый шаг – это осознать бесконечность и целостность своей субъективности. Следующий шаг – сохраняя это осознавание, невовлеченно жить и взаимодействовать с миром.

Обычный человек управляет миром, структурирует внешний мир, будучи в него полностью вовлеченным.

Есть йоги, которые после достижения состояния нирвикальпа самадхи – переживания чистой субъективности, полностью теряют интерес к телу и уходят. Рамакришна и Рамана Махарши, если бы последователи за ними не ухаживали, могли уйти совершенно незаметно.

И третий вариант, когда вы, осознавая чистую природу своей субъективности, вновь начинаете смотреть на объекты, и тогда опять можно следить за дыханием, интересоваться причинно-следственными связями, но уже не как соучастникам всего этого процесса, а просто как нейтральным свидетелям, без вовлеченности. Этим занимались даосские школы. Состояние просветления – это только третий цикл в тридцатитрехцигельной печи. Переживание чистой бесконечной субъективности и нахождение себя вне формы – это только третья ступень на тридцати трех ступенях. После этого идет колоссальное развитие систем феноменальных тел и психики.

Когда человек открывает для себя реально, не формально, настройку на четвертое состояние, чистую внутреннюю бытийность, предыдущие формы практики (акцент на дыхание, свидетельствование внутренних процессов) становятся менее привлекательными. Возникает сильный магнетизм именно к такому вхождению в процесс. Так как для обычного человека слово «субъективность» пустое, он не чувствует реальность, для него более адекватно начинать с каких-то подводящих форм. А потом, когда человек более тонко и глубоко начинает чувствовать качество субъективности, формы практик, связанных с наблюдением за объектами, становятся лишними. В Тибете это так и описывается: вначале идет счет дыхания, потом счет отбрасывается – идет наблюдение за дыханием, потом идет наблюдение за ощущениями, все более тонкими структурами, и потом все это подводится к внеобъектному Бытию.

Объект становится тоньше, тоньше, тоньше, и, в конце концов, сознанию уже не требуется никакой объект, чтобы не уснуть глубоким сном. Сознание тренируется, и даже когда убираются все объекты восприятия, остается ясное чувство Бытия. У обычного человека самоосознавание не может существовать вне объектов. Мы потихоньку тренируем внеобъектное переживание. На подводящих этапах каждый может найти свой оптимальный способ практики, то есть те объекты, которые ему наиболее подходят для наблюдения.

И.: Что мы вообще называем энергиями?

С.: Энергиями мы называем переживания, которые не входят в ту описательную картину мира, которую в нас заложили с детства. Когда мы переживаем энергию, которую узнаем, мы говорим: это такая-то личность или эмоция, или ощущение. Это тоже энергии, но это энергии, относительно которых мы уже обусловлены, так происходит процесс узнавания, интерпретации, оценки и так далее. А когда мы сталкиваемся с энергией впервые, наш ум не имеет возможности ее узнать, назвать, и тогда мы говорим: энергия пошла. При этом мы чисты, невинны. Точно так же ребенок переживает свои эмоции, мысли, ощущения как чистую энергию на начальном этапе своей жизни. Потом ему все это называют, и в результате, как пишет Трунгпа, за одну пятисоттысячную долю секунды происходит вся цепочка развертывания узнавания. Конечно, никакая личность не справится с такой скоростью развертывания цепочки. Поэтому расширение диапазона переживаний через практику ценно тем, что мы входим в области, в которых мы еще не обусловлены, где наш ум не может спекулировать ничем. И тогда мы, смотря на какое-нибудь явление, воспринимаем его просто как явление, и поэтому говорим, что это энергия или что у нас нет слов, чтобы это описать, потому что в том диапазоне, в котором мы проживали свою жизнь до этого, мы с таким явлением никогда не сталкивались. В дальнейшем мы можем постараться описать его, но в момент, когда оно проживается, мы его не узнаем, оно дается нам как некоторое ощущение, чистое ощущение. Процесс переживания и узнавания практически одномоментен. Если блок узнавания убрать, то человек всю жизнь будет воспринимать как поток различных энергетических феноменов.

Человек объединяет в себе два аспекта жизни: переживание бытийности и механическую регистрацию энергетических процессов. Свидетельствование – это процесс, когда во время регистрации мы находим себя не среди регистрируемых явлений, а в бытийности. Когда есть регистрация, на фоне этой регистрации я знаю себя как свидетельствующего субъекта. На фундаменте этой субъективности, переживания «Я существую» и происходит регистрация различных форм взаимодействия.

И.: Может ли личность жить, не делая выбора?

С.: О выборе много говорит Кришнамурти. Нельзя отделить выбор от выбирающего. Я существую как личность только через выбор. Выбор и создает личность, нет выбора – нет личности. То есть нельзя говорить о том, что личность может выбирать или не выбирать. Более грамотно сказать, что она и есть выбор. Человек проявляет себя как некоторую индивидуальность именно путем реакций, выборов на всех уровнях психосоматики.

Твой вопрос показывает, что ты до конца не видишь этой ситуации. Исходя из вопроса, можно понять, какого уровня видения человек его задает. Если ты спрашиваешь, может ли личность не выбирать, то независимо от того, что у тебя есть концепция Адвайты, какие-то механизмы твоего ума еще продолжают отделять того, кто выбирает, от самого процесса выбора. Нет видения того, что сам выбор формирует личность, вне выбора не существует индивидуальности.

3. О магии и мистике

Сумиран: Для того чтобы рассмотреть некоторые моменты, мы создадим рабочую модель, модель пяти типов, пяти возможных состояний человека или пяти аспектов того, чем человек живет, чем занимается в жизни. Если помните, мы рассматривали четыре типа по Гурджиеву, семь типов, которые давал Ошо в своей книге «В поисках чудесного». Мы комбинировали Адвайту с теорией Гурджиева и получали семь новых типов. Но эти пять типов, о которых я сегодня хочу сказать, немного другие.

Человек № 1 – это человек социума. Социальный человек. Для этого человека способ существования – это изменение окружающей среды. Такие люди себя воспринимают как нечто уже сложившееся и неизменное. Они практически не меняют себя целевым образом, они не представляют себе, как изменить себя внутри, то есть они меняют внешний мир, окружение. Они могут изучать науку, но в связи с изменением окружения. Для них вопрос «Могу ли я быть другим?» просто не возникает, а если и возникает, то очень быстро исчезает из их головы. И поэтому эти люди ориентированы на внешнее. Все их внимание идет на изменение состояния внешней среды. Себя они воспринимают как черный ящик, что у него внутри – неизвестно. Аналогично мы смотрим телевизор, не зная, как он функционирует. Мы просто видим изображение, его микросхема нас не интересует. Мы не собираемся его переделывать или перепрограммировать. Если он сломается, мы покупаем новый. А когда нам нужно другое, более качественное изображение или больше каналов, или больше функций, мы ничего не перепаиваем, мы просто выкидываем старый телевизор и покупаем новый. Телевизор для нас – это вещь, которая имеет только экран, мы – пользователи. Но что внутри, мы не знаем, только предполагаем, что там что-то есть.

Социальный человек себя переживает приблизительно так же, как телевизор. Он может есть, заниматься сексом, получать удовольствие. Это экран. А как все это работает, его, в принципе, не интересует. Его интересует, как что-то получить на экране. То есть его жизнь – это просто способ получения удовольствия из внешней среды. Так живут люди одной из категорий.

Другая категория – человек № 2. Его можно назвать психологом, психотерапевтом или клиентом психотерапевта. Это люди, которые узнали, что можно себя менять. То есть помимо того, что я могу изменить внешнюю среду, я могу менять что-то внутри себя. Такие люди воспринимают себя не как нечто неизменное, а как то, что может меняться, и это бóльший прогресс по сравнению с человеком № 1. Понимание того, что я могу быть лучше – не среда, а я, – является качественным сдвигом в сознании. Можно прикладывать к этому усилия и получать результат. Так же, как я прикладываю усилия к внешней среде и получаю результат, я могу приложить их и к себе.

Но человек этой категории меняет себя в том коридоре реальности, в котором он и жил. Он, как правило, не выходит в другие измерения, в другие принципиально новые переживания, принципиально новые состояния психики, энергии. Он жил с определенными ощущениями, эмоциями, мыслями, вот он с ними же и работает. Он просто улучшает их поведенческие паттерны, какие-то эмоциональные переживания, но он не выходит за их пределы. Вселенная наша многообразна. Но этот человек воспринимает жизнь только в привычном диапазоне. Это его коридор. Он по нему двигается. Здесь находится работа, семья, дети. Есть ли что-нибудь за ним, он не видит, не чувствует. Человек № 2 так организован, что видит только этот диапазон, в нем может двигаться. Человек социума движется в этом диапазоне, не меняясь. Человек, занимающийся психологией, движется в том же диапазоне, но начинает меняться. Однако как ни крути, он все равно не выходит за его рамки.

Дальше идет человек № 3. Человека № 3 – маг. Это человек, который, начав заниматься практиками, попадает в школу к людям, говорящим ему: «Жизнь несколько больше, чем ты ее воспринимаешь, мы можем расширить твой диапазон восприятия мира, это можно сделать с помощью определенных методов. Если ты хочешь – давай». Люди, которые начинают двигаться в этом направлении, входят в новый диапазон реальности, расширяя коридор. Эти области не воспринимаются обычными людьми, но человеку № 3 показывают ключи. Такие люди меняют себя определенным образом, и это можно назвать магией. Магия дает возможность прикоснуться к тому, к чему обычный человек не прикасается, и понять ее законы. Допустим, до этого человек был психологом, изучал законы определенных областей сознания, но когда его посвящают в другие области, там могут быть другие законы. Ему надо учиться психологии, но уже магической психологии, законам иного мира, иных областей. Это искусство. Одно искусство – попасть в эти области, другое – изучить их законы. Часть людей занимаются именно этим, то есть становятся магами.

Человек № 3 – это человек, который не только открывает новые области, но и становится в них профессионалом. Теперь представим ситуацию, что человек нагулялся по всем этим областям. И дальше с ним, возможно, происходит следующее: он попадает в другое качество. Это уже человек № 4.

Человек № 4. Его будем называть мистиком. Мистик принципиально отличается от людей первых трех типов, в том числе и от магов. Маги еще являются личностями, которые что-то исследуют, что-то меняют, что-то пытаются находить в мире форм.

Социальный человек пытался и учился что-то находить и менять в окружающей среде. Психолог учился что-то находить и менять в своем ограниченном диапазоне внутренней и внешней реальности. Маг учится, что-то находит и меняет в большем диапазоне реальности. Это общее у трех типов людей. Я хочу сделать жизнь лучше, я хочу ее понять, изменить, и в этом я опираюсь на взаимодействие с внешними и внутренними объектами.

То, что случается с мистиком, очень странно. Мистик в какой-то момент теряет интерес к формам. Он начинает желать познать то, что не имеет формы, что можно назвать Богом, Истиной, нирваной. В человеке появляется жажда, тоска именно по этому, и только по этому. Мистик тотально хочет только одного – знать Абсолютное. Хочет прийти к Богу. И хочет не так, как вы говорите: «Я хочу», – в нем появляется колоссальная энергетическая жажда. То есть ему больше ничего не интересно. Больше ничего не надо. Он может чем-нибудь заниматься, но внутренне у него всегда на первом месте стоит это чувство: он хочет познать Себя.

Почти все вы смотрели кассету «Зов поиска»: Пунджей сидит, а перед ним человек триста слушателей, и он говорит, что тоска по Богу – это огонь, который должен сжигать вас. Он говорит аудитории: «В данный момент я не вижу этого огня ни в чьих глазах». Они все пришли к нему якобы за реализацией. Они уже много лет что-то ищут, а он говорит, что ни в чьих глазах не видит этого огня. И это так, потому что если человек инициирован, это видно. Он инициирован именно в эту жажду.

Все, что вы делаете, – это еще не мистика. Когда с вами такое случается, это грейс: самому этого сделать нельзя. Можно создать себе социальные условия, можно проделать психологическую работу, достичь магии, но самому войти в мистический аспект жизни нельзя. Это первый грейс Бога. Что делает мистик? Он ничего не делает. Он находится в очень необычной ситуации. Он понимает, что сделать ничего не может, – мы с вами говорили, что к Богу нельзя прийти волевым усилием. И мистик ждет, он понимает, что ему больше делать нечего. Но он не просто ждет. Он ждет в состоянии тоски, молитвы. Это не выражается вербально. Это состояние. Это звучание человека, звучание, которое видно.

Мистик не зовет Бога. Он понимает, что это глупо. Он может не выполнять какие-то ритуалы, может вообще ничего не делать. Но он тоскует. И это сразу в человеке можно почувствовать. Человек может заниматься практиками, он может себя истязать колоссально, все что угодно делать – и все равно видно, что это просто жадность ума. Это не мистика. Жажда по Богу сильно отличается от жадности ума. Жажда не от ума идет, а от самого Бога. И мистик просто ждет. Он живет этим чувством, этим мироощущением. Когда с ним случится реализация, он не знает. И не требует, потому что ему известно: требовать нельзя. Такое может случиться, а может не случиться в этой жизни. Может быть, это произойдет через сотни жизней. Но человек уже попал в состояние ожидания, он в нем… Это четвертый тип людей – мистики.

Человек № 5. Это люди, которые пришли к Богу. Реализовались. Это Будды, Учителя.

В эти пять типов людей можно вложить весь спектр человеческой жизни. Я хочу провести одну аналогию, чтобы вы могли еще раз для себя лучше понять то, о чем мы говорили. Представьте, что у вас есть любимый российскими людьми участок шесть соток и вы на нем живете. Участок – это символ вас. Это вы. Участок – это ваш внутренний мир. Если вы человек № 1 и живете на этом участке в шесть соток, то не следите за ним. Вы ездите на работу, в город, зарабатываете деньги, возвращаетесь на свой участок, ночуете там, готовите еду и опять куда-то уходите. Ваш садовый участок зарастает чем попало. Какие семена прилетели – то и растет. Вы его не обрабатываете, за ним не ухаживаете, то есть вы занимаетесь какой-то активностью за пределами этого участка. Но на ваших шести сотках хаос. Таково состояние социального человека, если мыслить в рамках метафоры «сад – внутренний мир».

Дальше идет психолог. Он начинает обрабатывать свои шесть соток. Сажает картошку, розы и т. д. Но все, что он обрабатывает, находится в пределах шести соток, потому что это его мир. То есть он остается в этом же мире. Человек № 1 жил в таком же саду, но сад был грязным, запущенным. Психолог же начинает наводить на участке порядок: скрещивать растения, что-то создавать.

Я пока не касаюсь школ трансперсональной психологии. Сейчас наиболее открытые, талантливые психологи понемногу начинают привносить в психологию то, что мы называем магией. Нельзя этого не замечать. Но, на мой взгляд, такое привнесение происходит пока в очень небольших масштабах.

Что такое магия исходя из этого? Магия – это когда к вам на садовый участок приходят люди и говорят, что помимо тех культур, которые растут на шести сотках, есть океан и горы – Гималаи, Кавказ. «Не хочешь ли посмотреть?» – спрашивают они. Вы, может быть, говорите: «Хочу». – «Тогда пойдем». Маг – это тот, кто начинает путешествовать. Не тот, кто живет на своем участке, а тот, кто начинает ездить, изучать географию, различные климатические пояса, растения. Маг вышел за пределы садового участка. Он увидел, что природа более разнообразна, чем эти шесть соток. Хотя мог бы прожить на них всю свою жизнь. Многие люди проживают.

На этом метафора с садовым участком заканчивается, потому что мистик уже не может быть определен с ее помощью. То, что за пределами формы, – это состояние человека. Это не то, куда он поехал, где живет, а то, в каком состоянии он живет.

Эти пять категорий людей не взаимоисключающие. То есть вы одновременно можете быть социальным человеком и психологом. Можете изучать психологию, занимаясь при этом бизнесом, своими внешними делами, то есть вы продолжаете быть в какой-то степени социальным человеком, но уже изучаете психологию. Вы включаете психологию в социум. Точно так же вы можете быть магом и продолжать углублять свои познания в психологии. Если вы начали изучать какие-то измененные состояния сознания, не обязательно бросать заниматься психологией. Вы можете двигаться параллельно.

То же самое и мистика. Тут очень интересная ситуация. Хотя мистику ничего не нужно, кроме Бога, но исходя из своих кармических тенденций он все равно будет чем-то заниматься. Иначе он умрет, не достигнув просветления. Впрочем, если у него нет вассан (желаний), то он реализуется в момент смерти. Вы можете быть мистиком и заниматься магией. Если человек занимается магией, чистит тело, нельзя сказать, что при этом он не просветленный, не мистик. Почему он интересуется своим телом, если ему нужен только Бог? Такие вещи могут сосуществовать. Это важно понять. У вас Бог на первом месте, но вы можете иметь и другие интересы. Вы можете иметь семью, свой бизнес, можете преподавать психологию или исследовать магию. Но при этом у вас на первом месте всегда Бог. Есть и другие варианты, такие как Рамана Махарши, Рамакришна. В какой-то момент их перестало интересовать все. Это их вариант. Не у каждого человека так должно происходить. Если бы их не кормили в тот период, они бы просто умерли. Бывает так, что человек садится и понимает, что в этом мире ему больше искать нечего. У него пропадает интерес вставать, есть, пить, заниматься выживанием. И в этом состоянии человек просто умирает. Просто в данном случае это предрасположенность, это ваша тенденция. Когда вы становитесь мистиком, невозможно предсказать, как вы будете жить дальше. Но важно понять, что если вы теряете интерес ко всему, то совсем не обязательно при этом теряется активность. Интерес уходит, а активность может остаться.

Иногда для продолжения жизни в теле Мастер может сознательно оставить какое-нибудь желание, некий якорь, который удерживает его. У Рамакришны таким якорем была еда. Знаете эту историю? Он мог сидеть, беседовать с учениками, потом сказать: «Где еда? Я есть хочу», всех бросить и уйти. Он мог в три часа ночи попросить есть. Жена ему говорила: «Рамакришна, ты же Мастер, ты свою репутацию подрываешь. Сколько можно есть?» Он ей ничего не отвечал в то время. Потом как-то сказал: «Сознание постоянно хочет уйти из тела потому, что Сознанию в нем делать уже нечего, не за что держаться, нет никаких желаний. Я должен был давно умереть. Связи между моим Сознанием и телом уже не существует, и, чтобы не умереть (не уйти в чистое бытие), я оставил себе одно желание – желание пищи. Я оставил его осознанно, и это позволяет мне находиться в теле. Это моя уловка – уловка, чтобы жить». Дальше он сказал, что, когда он перестанет есть, умрет. И вот за три дня до его смерти жена принесла ему еду, ушла, а когда вернулась, увидела, что еда не тронута. И она поняла, что он умрет. Она и его ученики просили, чтобы он поел, но он сказал: «Время пришло, ничего не могу сделать». Так каждый Мастер может держать свой крючок. Из сострадания к людям Мастер создает некоторую зацепку за тело, чтобы еще какое-то время жить и делиться знаниями. Иногда само чувство сострадания является зацепкой, то есть это все взаимосвязано.

В слово «заниматься» я вкладываю определенный смысл. Допустим, психология. Психологом вы станете не тогда, когда будете время от времени читать соответствующие книжки или закончите, например, психологический факультет. Все это еще не говорит о том, что вы психолог. Для меня человек перешел в другую область, скажем психологии или магии, когда это стало его каждодневной работой. Именно каждодневной. Вы каждый день занимаетесь психологией, вы каждый день работаете со своей психикой. Первое важное слово – каждодневно, второе – работа. Вы каждый день в себе что-то меняете, что-то делаете. Пусть даже на тысячную долю процента. Вы каждый день проходите трансформацию. Вот тогда вы занимаетесь психологией в моем понимании. А не то что пять дней походил на лекции, послушал, ушами похлопал, два выходных отдохнул, потом опять пошел. Это не психология. И так же магия. Магия – это когда я каждый день прилагаю усилия. Я просыпаюсь с этим устремлением, живу с ним целый день. Я засыпаю с ним. И более того, когда мне снится сон, он – о моей работе. Вот в этом случае, я считаю, человек занимается. Он вошел в эту область. Большинство психологов для меня социальные люди. Настоящих психологов единицы. Я могу назвать психологом Райха, могу назвать психологом Перлза, но далеко не всех их последователей, для которых психология – это всего лишь способ заработать деньги. Это обычные социальные люди, которые зарабатывают деньги с помощью того, что они называют психологией. Я не против зарабатывания денег, но это не психологи, не человек № 2, а еще человек № 1.

К магу еще более высокие требования. Кто такие маги? Это также редкие люди. Вообще, если человек настоящий маг, то, когда он войдет в комнату, вы поймете, что вошло нечто. Это не совсем человек вошел. Потому что маг реально путешествует по другим пространствам. Он должен иметь определенную структуру тела. Иначе он не сможет. Вот в этом теле вы не сможете войти во многие пространства – в этом теле, в котором вы находитесь. В этой психике. Вас просто туда не пустят. Поэтому, если человек является магом, первое, с чего он начинает, – выстраивает все тела, перестраивает, готовит. Это достаточно долгая работа. Даосы этим занимались. И когда такой человек входит, вы понимаете, что вошло нечто особенное. Даже социальный человек сможет это почувствовать – почувствовать что-то странное. Он не поймет, не сможет понять что это, кто это, потому что в его карте мира магов нет. Но он почувствует, что этот человек сделан неизвестно из чего. Из другого теста сделан. Вот это маги.

А вот мистика вы можете не увидеть. Мага, в принципе, даже легче увидеть, потому что ему требуется определенная энергетическая выстройка, чтобы заниматься магией, путешествовать. Хотя, если человек занимается магией, он может сделать периферийный экран и будет казаться обычным человеком. Он может замаскироваться. Это тоже в его компетенции, если он захочет. Он умнее, чем вы, в любом случае. Если он захочет вас одурачить, он одурачит. Но если он не хочет, то его будет видно. Если он не делает каких-либо искусственных построений между собой и вами, вы будете чувствовать его присутствие. Поэтому к магии еще более серьезные требования, но об этом поговорим немного позже. А пока мне хотелось бы, чтобы у вас разложилось по полочкам то, что было сказано. И вы над этим немного подумали. А потом я бы хотел с вами поговорить более глубоко о магии и о мистике, о человеке № 3 и № 4.

Как правило, нельзя перескочить из человека № 1, допустим, в человека № 4, то есть пропустить психологию, магию и сразу стать мистиком. Это потому, что мы рождаемся социальными. Это первое. Почему мы социальные? Потому, что ребенок не интересуется собой, он себя не меняет. Вы когда родились, хотели себя менять? Вы хотели менять окружение. Игрушку получить, маму, папу. Ребенок – это социальный человек, если только не какая-то особая душа, которая воплотилась осознанно. То есть ребенок рождается социальным, человеком № 1, и никуда вы от этого не денетесь. Вы пытаетесь что-то делать во внешнем мире и совершенно не думаете о том, что сами можете меняться научным образом. Я еще раз говорю: научным образом. Не просто меняться – меняется практически все. А потом вы должны перейти в психологию, перейти в магию. Магия на самом деле очень сложная вещь. Представьте себе, что вы никогда не видели машину. Ее и так тяжело вести, а представьте, что вы только сели за руль, да еще отправились в страну, где совсем другие правила дорожного движения, чем в вашей стране. И вообще-то вы совсем не знаете правил движения. То есть во-первых, вы едете на машине, которую еле-еле умеете водить, а во-вторых, вы не понимаете знаки. Это и значит войти в мир магии, минуя психологию. То есть вы еще не умеете рулить, а хотите войти в миры, где могут быть совсем другие энергии, принципы отношений. Это весьма рискованно, глупо, и обычного человека туда не пускают.

Все эти популярные школы, где говорят: «Мы вас сразу научим запредельным вещам», – все это маразм, на мой взгляд. Человек должен иметь какую-то психологическую подготовку и знать принципы. А так взять социального человека и сделать из него мага – это просто профанация. То есть скакнуть нельзя. Это мое видение. Вы должны понять определенные психологические вещи и только потом войти в мир магии.

В чем сложность вхождения в мир мистики? Там нет трудностей, связанных с тем, что надо что-то делать. Там делать ничего не надо. Но тотально войти в мир Бога нельзя, пока вы не наигрались во всех этих вещах. Вы должны не иметь желаний социальных вещей. Или хотя бы они у вас не должны быть превалирующими. Вы наигрались. Вы были человеком социума. Сделали бизнес, родили детей, создали семью. Вы это прошли, у вас это уже внутренне завершено. Потом вы наигрались с психологией. Если вы хотите выйти из психологии в мистику – это тоже сложно, потому что магия многомерна. Человеку хочется познать другие миры, энергии, другие пространства. Ему хочется это понять, исследовать. И это достаточно большая провокация. Вы можете сидеть ждать Бога, а тут к вам приходят определенные сиддхи. Это уже мир магии. И вы говорите, что это классно, что вы этого хотите, что этого еще не пробовали. Поэтому многие люди должны наиграться в магию. Некоторые интеллектуалы могут сказать, что все эти вещи, эти энергии, эти миры не стоят Бога. Можно утверждать это с позиции разума, но на самом деле их будет тянуть туда, в этот опыт. Поэтому практически все идет последовательно, как я вижу. Перескочить очень трудно. Иногда можно – если вы в прошлой жизни занимались магией. Тогда в этой жизни вы как бы пробиваете канал связи с каузальным телом и понимаете, что в это вы уже играли и что это вам толком ничего не дало. Да, классно, здорово. Но Бога в этой магии вы не получили. А вы его хотите. Поэтому в этой жизни вы магию откладываете в сторону. Я считаю, что человек обязательно должен пройти в этой или прошлой жизни все эти стадии.

Есть люди, которые совершенно не озабочены семьей. Почему? Возможно, они это уже отработали. Они имели детей. И в этой жизни человек социума говорит такому человеку: «Ты эгоист, ты живешь для себя», – но он не знает, что тот, может быть, уже многие жизни жил для семьи. Имел сотни детей и отдал все долги. Он прожил этот опыт и сейчас занимается другими вещами. Есть люди, которым не надо заниматься психологией. Им нужно сразу заниматься магией, мистикой. Психология для них будет шагом назад. Так же и семья для кого-то шаг назад, то есть семья не приведет к Богу. Мы занимаемся в каждой области, чтобы прожить какой-то опыт и понять, что многого в нем нет. Это очень важно. Я могу быть удовлетворен, но всегда до какого-то предела. В семье, в психологии, в магии. И когда я этот опыт получил, все равно не удовлетворяюсь полностью. Тогда я становлюсь мистиком. Я хочу того, что меня полностью удовлетворит.

Еще один момент. Чем мистик отличается от людей первых трех типов? Первые три типа: социальный человек, психолог, маг – они хотят жить. Есть я. Я хочу жить хорошо. Даже маг тоже хочет жить хорошо. Но он использует для этого еще и магию. Я есть. Я себя люблю. Я хочу знать законы Вселенной, чтобы для себя любимого создать хорошую Вселенную, хорошие отношения, хороший мир и так далее. Не исключено, что маг захочет помогать другим людям, отказываясь эксплуатировать людей более низкого уровня сознания. Жить за счет других – это самый примитивный, варварский способ обычного социального человека.

Мистик – это уникальный вариант. Мистик хочет умереть. Жить он не хочет. Первые три человека работают на выживание. Они хотят выжить, хотят жить. Мистик жить не хочет. Он хочет умереть. Не как тело. Телу умереть просто. Сотни людей ежедневно кончают жизнь самоубийством. Он не хочет жить как обособленное существо. Он не хочет чувствовать: «Я существую как какая-то обособленность от жизни». Он не хочет быть даже душой. У него может не быть никаких проблем, которые мы имеем, находясь в физическом теле, но он говорит: «Я не хочу быть даже душой». Он хочет умереть как персональность. Это его желание. Это часть тоски по Богу. Тоска по Богу – это желание перестать существовать как обособленная форма жизни. И такое желание не шутка. И переживание нешуточное, когда вы подходите к ситуации, когда понимаете, что можете исчезнуть навсегда. Не перевоплотиться, а навсегда исчезнуть как вы. Многие люди испытывают от этого безумный страх. Мистик – это человек, который дал согласие, и не только согласие: он жаждет перестать быть. И в то же время он понимает, что не может умереть сам. На это божья воля. Поэтому другая милость – это переход от мистика к просветленному, к Будде.

В мире существуют три милости.

● Первая милость – когда социальный человек вдруг начинает вгрызаться в психологию. Это милость, потому что убедить социального человека в том, что он может меняться, практически невозможно. Первая милость – когда человек социальный становится психологом.

● Вторая милость – маг становится мистиком.

● Третья милость – мистик становится Буддой.

Это три милости, которые Богом даются человеку. Остальное – это ваша работа. То есть человек № 1, 2, 3 – это еще ваша работа. Далее мы поговорим подробно о магии и о мистике, хотя ваша ближайшая перспектива – магия.

Искатель: Можно ли стать мистиком, занимаясь йогой?

С.: Если человек имел действительно хорошего учителя йоги и серьезно занимался йогой, то он может стать мистиком. В своем мировосприятии настоящая йога подразумевает глубокое знание психологии. С чего начинается йога? Это чистка тела. Затем человека обучают принципу «Яма – не Яма», что можно, что нельзя. Это психология. Если взять йогу Патанджали, там первые несколько ступеней – чистая психология. Это изменение себя в том диапазоне реальности, в котором живут обычные люди.

И.: Что значит свидетельствование в практике дза-дзен?

С.: То, что мы называем свидетельствованием в контексте работы на данном семинаре, близко к магии. Вы формируете в себе свидетеля, раскрывая осознавание более тонких энергетических центров без отождествления с ними. А мистика в моей интерпретации по этой схеме – это жажда. Ты можешь мыть посуду, за детьми ухаживать, но ты в этой жажде живешь. Мистика – это не техника. Это не группа. Это как когда ты влюбилась и ходишь влюбленная все время. Если он рядом – ты счастлива, если нет – то несчастна. Неважно, чем ты занимаешься. Ты всегда помнишь об этом человеке. Вот это мистика.

Почему может быть очень ценным контакт с мистиком? Мистик может кинуть в тебя зерно влюбленности в Бога. Если человек сам влюблен – это магнетично. Рядом с этим человеком ты можешь получить инициацию. Магии можно научить, а мистике научить нельзя. Мистикой можно заразить. Это не обучение. Если вы сидите рядом с Мастером – вы заразитесь. Если вы предрасположены, если у вас слабый социальный иммунитет, то вы, может быть, заразитесь. То есть вы станете влюбленным в Бога, влюбитесь внутри, затоскуете. В этом качестве человек имеет определенный шарм. Если такого человека нет в вашей жизни, самостоятельно вы можете влюбиться практически только грейсом, Божьей милостью.

Вообще есть три возможности влюбиться, стать мистиком. Во-первых, встреча с мистиком, во-вторых, грейс Бога и, в-третьих, если вы в прошлой жизни, уже были мистиком. Однако жизнь настолько сложная система, что даже мистики забывают, что в прошлой жизни они были мистиками. То есть то, чем вы занимались, может быть забыто. Но в какой-то момент, если вы этим много занимались, честно трудились, душа пробуждается в теле. Изнутри вы будете чувствовать, что не хотите этого. Это не грейс. Грейс – это когда первый раз, а в данном случае происходит как бы воспоминание. Вы занимались – вы вспомнили. Поэтому я хочу, чтобы вы в этой жизни больше, интенсивней занимались, глубже шли. В следующем рождении вы это вспомните, захотите этим заниматься. Неважно, где вы родитесь, в каком социуме, на какой планете. Как бы вас не зомбировали, вы все равно рано или поздно заинтересуетесь, что такое магия, мистика. Если в этой жизни создать сильную внутреннюю тенденцию, то она сможет перенестись в следующее воплощение и будет эффективно сопротивляться той среде, в которой вы родитесь. Если вы создали эту устойчивую тенденцию, то есть шанс, что вы не будете зависимы от того, где вы родились. Вы все равно этим будете интересоваться. И мистиком можно стать исходя из прошлых жизней, прошлого поиска.

И.: В чем разница между наблюдением и свидетельствованием?

С.: Наблюдение – это процесс между мной и объектом наблюдения. То есть процесс наблюдения – это тонкая энергия в теле. Это некоторая структура, которую ты в себе формируешь. И потом ты из этой структуры смотришь на другие явления, ощущения, мысли, образы. То есть наблюдение – это еще дуальность, часть эго, часть отделенности. Чувствуешь себя отделенным.

А свидетельствование – это когда ты свидетельствуешь свое бытие. Тут нет двойственности. То есть ты свидетельствуешь о том, что ты существуешь. Ты это знаешь. Это состояние «Я есть». Сат-чит-ананда. Свидетель в этом контексте – это то, что знает, что я существую, но не как объект наблюдения. А наблюдатель в этом контексте – это душа. Это некоторое энергетическое формирование, которое чувствует себя обособленно. И оно наблюдает. Вот в этом разница.

Наблюдатель – это еще часть феноменального мира. А свидетель – это мир вне формы. Фактически свидетельствование – это квантовый переход, не постепенный. Самостоятельно можно стать только хорошим наблюдателем. А переход из наблюдателя, из души, в общую душу происходит грейсом. Сразу. Ты сначала формируешь в себе наблюдателя, он становится все больше, сильнее. Потом он становится максимально сильным. Целостным. Потом его выбивают одним ударом. Реорганизация происходит в момент. Это не постепенный процесс.

Наблюдатель – это постепенный процесс, ты становишься все более и более неотождествленным. Все менее и менее связанным с какими-то аспектами. Затем ты стал кристаллизованным, ты стал идеальным наблюдателем. И потом ты его не разрушаешь – ты не можешь разрушить. Он высшее, что можно сделать. Разрушить его может только Бог. Он его и разрушает, только не по частям, а сразу.

И.: Во время практики я часто вовлекаюсь в мысли и эмоции.

С.: Ты сразу не можешь быть идеальным наблюдателем. Вначале ты будешь на 10 % наблюдателем, на 90 % – отождествляться. Потом станешь на 20 % наблюдателем, а на 80 % – отождествляться и т. д. Ты будешь шесть дней в неделю обычным человеком, а один день будешь вспоминать, что есть Бог. Вот такой процесс. Потом это будет возрастать по времени и по качеству. Акцент существует, и он постепенно меняется. И качественно, и количественно. Это часть процесса. Это нормально. Главное – не создавать из этого чувство вины. Человек из всего пытается сделать чувство вины. Подумаешь – шесть дней в неделю. Хотя бы один день наблюдайте.

И.: Возможно ли достичь постоянства и стабильности в жизни?

С.: В жизни нет стабильности. Очень важно принять факт, что стабильности не бывает… Небольшая бывает. Как раз психология и магия помогают найти эту небольшую стабильность, когда ты начинаешь понимать жизнь, основные ее законы. Не только духовные, но и экономические, денежные. Глубже начинаешь понимать – и получаешь бóльшую стабильность. Учиться, учиться. Учиться не только теории, но и практике. Жизнь дана, чтобы научиться. Я говорю, что невозможна полная стабильность. Но бóльшая стабильность возможна. И ты можешь ей научиться. Смотри, учись, наблюдай, изучай закономерности и применяй потом в жизни.

Bepul matn qismi tugad.

93 339,18 s`om
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
20 oktyabr 2014
Yozilgan sana:
2014
Hajm:
392 Sahifa 4 illyustratsiayalar
ISBN:
978-5-9573-1982-5
Mualliflik huquqi egasi:
ИГ "Весь"
Yuklab olish formati: