Kitobni o'qish: «Основы когнитивно-поведенческой терапии», sahifa 11

Метааналитические результаты отмечают значительное искажение восприятия по отношению к конгруэнтным в рамках тревожных расстройств стимулам (Pergamin-Hight, Naim, Bakermans-Kranenburg, van IJzendoorn & Bar-Haim, 2015). Среди пациентов с генерализованным тревожным расстройством искажение восприятия в сторону угрозы можно выявить при помощи отслеживания использования скорее слов, чем визуальных образов, например лиц (Goodwin, Yiend & Hirsch, 2017). С точки зрения ментальных образов вербально выраженное беспокойство может привести к значительному сокращению объемов рабочей памяти, что станет помехой при выполнении задания (то есть называния цвета). В контексте социального тревожного расстройства модифицированные пробы с точкой на базе выражений лиц в качестве стимулов показали гораздо более хорошие результаты в сравнении с исследованиями, изучавшими восприятие визуального предъявления слов. Выражения лиц могут иметь более экологичную валидность в контексте изучения социальной тревоги, поскольку реальные социальные тревожные стимулы включают в себя вербальную реакцию других людей и их соответствующую мимику (Bӧgels & Mansell, 2004; Staugaard, 2010).

Поскольку когнитивные искажения имеют отношение к восприятию и вниманию, они играют важную роль в управлении тревогой, ведь они влияют на то, как индивидуум интерпретирует и обрабатывает информацию. Исследования в области искажения внимания могут иметь большое значение для клинической практики. Некоторые исследования показали, что процедуры модификации когнитивных искажений, направленные на изменение селективного внимания, способны снизить тревожность и избавить от дисфункциональной тревожности (MacLeod & Mathews, 2012). В будущем исследования обещают изучить вопрос, может ли использование конгруэнтной обработки стимулов увеличить эффективность процедур по модификации когнитивных искажений (Pergamin-Hight et al., 2015).

Остальное

Прежде чем перейти к другой теме и обратиться к когнитивной оценке депрессии, важно коснуться некоторых вопросов, которые имеют отношение к обеим сферам. Необходимо больше работать над совершенствованием уже существующих методов (Brown & Clark, 2015). Например, критерии выставления баллов при записывании мыслей или при проговаривании суждений – это важная область, в рамках которой регулярность используемых параметров или критериев, подлежащих оцениванию, поможет проводить сравнения в ходе исследований. Также более пристальное внимание к когнитивным структурам или к «более глубоким» уровням обработки материала поможет разобраться с проблемами определяющего характера по отношению к оперированию этими конструктами. Кроме того, необходимо приложить максимум усилий для определения ценности когниций и когнитивных процессов, которые позволяют дифференцировать тревожность и депрессию.

Когнитивное оценивание депрессии

Большинство методов когнитивной оценки депрессии подразумевают использование бумаги и ручки и направлены на выявление контента мыслительного процесса пациента, глубинных аттитюдов и убеждений. Другие способы ориентированы на изучение манеры обработки индивидуумом, страдающим депрессией, информации, особенно описаний своей личности или впечатлений от выполнения заданий. Лишь несколько исследователей обратили внимание на выписывание мыслей и на процедуры проговоренных вслух суждений, хотя работа с автоматическими мыслями и с самоутверждениями в конкретных ситуациях широко применяется в формате клинического интервью (Beck et al., 1979).

Когнитивные продукты

Опросник автоматических мыслей (ATQ; Hollon & Kendall, 1980) измеряет частоту, с которой каждая из 30 автоматических мыслей «возникает» в голове респондента в течение недели. То, насколько испытуемый склонен верить каждой из этих мыслей, оценивается по пятибалльной шкале. Эти 30 мыслей были определены эмпирическим путем и помогают отличить индивидуумов с депрессией и без нее. В качестве примера можно привести такие мысли: «Не думаю, что смогу справиться», «Никто не понимает меня» и «Это того не стоит». Многие исследования подтвердили внутреннюю согласованность и конструктную валидность ATQ (Hollon & Kendall, 1980).

Исследователи отмечают важность оценивания позитивного и негативного паттернов мышления при депрессии. Ингрэм и Висники (1988) разработали Опросник позитивных автоматических мыслей (ATQ-P), который оценивает частоту возникновения позитивных автоматических мыслей. ATQ-P продемонстрировал превосходную внутреннюю согласованность и адекватную конвергентную и дискриминантную валидность по отношению к другим когнитивным методам, например ATQ (Ingram, Kendall, Siegle, Guarino & McLaughlin, 1995). Таким образом, ATQ-P может дополнять ATQ, что позволяет получить более детальное представление об автоматических паттернах мышления при депрессии.

Флетт, Хьюитт, Блэнкштайн и Грэй (1998) разработали метод оценивания автоматических мыслей, похожий на ATQ. Однако он отличается от ATQ акцентом на те автоматические мысли, которые связаны с перфекционизмом. Опросник перфекционистского когнитивного восприятия (PCI) состоит из 25 вопросов, он продемонстрировал адекватный уровень надежности и валидности в неклинических (Flett et al., 1998) и клинических условиях (Flett, Hewitt, Whelan & Martin, 2007). Дополнительные исследования подтвердили, что частое переживание перфекционистского состояния связано с дисфорией и тревожностью; эти результаты можно подкрепить использованием методов, направленных на выявление у индивидуума черт перфекционизма (Flett et al., 2007), и вспомогательных методов оценивания негативных автоматических мыслей (Flett et al., 1998).

Опросник атрибутивного стиля (ASQ; Peterson et al., 1982), разработанный в контексте переформулированной идеи выученной беспомощности при депрессии (Abramson, Seligman & Teasdale, 1978), является самым часто используемым методом оценивания депрессивных атрибуций. Он предлагает испытуемым 12 гипотетических сценариев, в которых присутствуют темы достижений и аффилиации. Шесть сценариев имеют позитивный исход, а другие шесть – негативный. Респонденты представляют себя в каждой ситуации и оценивают свои убеждения: (1) последствия наступили в результате их действий, действий других людей или обстоятельств (внутренние vs. внешние факторы); (2) произойдет ли то же самое и в будущем при похожих обстоятельствах (стабильные vs. нестабильные факторы); (3) те же сценарии могут влиять на различные жизненные ситуации (глобальные vs. специфические факторы). Интернальность, стабильность и глобальность оцениваются отдельно для плохих и хороших последствий (шесть вспомогательных шкал по шесть параметров на каждой) ASQ. Однако внутренняя согласованность этих шкал слабая, поэтому баллы по двум «атрибутивным стилям» часто рассчитываются дополнительно для плохих и хороших событий. Этот компромисс ослабляет теоретическую релевантность ASQ. Еще одна важная психометрическая проблема заключается в том, что при хороших событиях ASQ абсолютно не способен различать три атрибутивных параметра (Peterson et al., 1982), и в отношении негативных событий ситуация ненамного лучше. В ответ на эти проблемы (особенно в отношении надежности) был разработан Расширенный ASQ (EASQ; Metalsky, Halberstadt & Abramson, 1987). EASQ похож на оригинальный ASQ, но его 12 сценариев описывают только плохие события. Надежность, определяемая в отношении этих вспомогательных шкал, является более адекватной, чем у ASQ (Metalsky et al., 1987).

Опросник когнитивного стиля (CSQ; Abramson & Metalsky, 1989) – это модифицированная и расширенная версия ASQ, включающая два других компонента уязвимости, фигурирующие в теории безнадежности при депрессии (Abramson, Metalsky & Alloy, 1989), но не включенные в переформулированную теорию беспомощности. Оценка возможных последствий (событий, которые могут привести к негативным результатам) и признание собственного участия или значимости (то есть выявление событий, представляющих индивидуума ничтожным или некомпетентным) были добавлены к каждому гипотетическому событию. Чтобы укрепить надежность, количество гипотетических событий было увеличено до 12 негативных и 12 позитивных. Исследования с участием студентов показали, что CSQ обладает хорошей надежностью и конструктной валидностью, а также инкрементальной валидностью по сравнению с похожими методами (Haeffel et al., 2008 для более подробной информации). Необходимы дополнительные исследования, чтобы определить, можно ли распространить результаты CSQ на более обширный контингент и на клиническую выборку.

Негативные ожидания и мысли о безнадежности – еще один важный аспект мышления индивидуумов с депрессией (Beck, 1976). Шкала безнадежности (HS; Beck, Weissman, Lester & Trexler, 1974) состоит из 20 вопросов, предназначенных для оценки того, насколько индивидуум пессимистичен в отношении своего будущего. Бек и др. (1974) отметили хорошую внутреннюю согласованность и валидность HS. Баллы HS способны определять суицидальные настроения у амбулаторных психиатрических пациентов (Brown, Beck, Steer & Grisham, 2000). Менее прямой подход к оценке беспомощности предлагает испытуемым оценить вероятность позитивных или негативных исходов в различных сценариях (реальных или гипотетических). Аллой и Аренс (Alloy and Ahrens, 1987) просили студентов, с депрессией и без нее, оценить вероятность успеха или неудачи в рамках учебы в отношении себя и других. Люди с депрессией считали успех маловероятным исходом, а неудачу – более возможным, как для себя, так и для других. Этот подход является менее прозрачной стратегией, чем HS, при оценивании депрессивного пессимизма, особенно в отношении индивидуумов, для которых характерна незначительная выраженность депрессии.

Центральной темой в формулировке депрессии Бека (1967, 1976) является то, что депрессивная феноменология транслируется с помощью искаженных и иррациональных паттернов мышления. Опросник когнитивных искажений (CBQ; Krantz & Hammen, 1979) включает шесть примеров проблематичных ситуаций, которые связаны с темой достижений или межличностного взаимодействия. Для каждого эпизода респондент как можно живее представляет себе, что может чувствовать и о чем может думать протагонист в данной ситуации, а затем выбирает среди четырех вариантов один наиболее подходящий. Варианты реакций представляют собой два дихотомических и пересекающихся параметра: (1) депрессивный и недепрессивный, (2) искаженный (иррациональный) и неискаженный. Баллы по CBQ отражают частоту использования каждой из этих четырех категорий, хотя наибольший интерес представляет частота депрессивных и искаженных реакций. CBQ имеет ограниченную внутреннюю согласованность и приемлемую тест-ретестовую надежность, определяемую на четвертой и восьмой неделе. В ходе нескольких исследований на базе баллов депрессивности-искаженности CBQ было выявлено различие между индивидуумами с депрессией и без нее (Wisco, 2009).

Шкала когнитивных искажений (CDS; Covin, Dozois, Ogniewicz & Seeds, 2011) была разработана для оценки 10 когнитивных искажений (например, чтение мыслей, катастрофизация, мышление «все или ничего») в рамках сферы достижений и межличностного взаимодействия. CDS предлагает определения индивидуальных когнитивных искажений и иллюстрирует их примерами случаев для каждой сферы. Испытуемые оценивают, как часто они используют каждый из предъявленных паттернов мышления. CDS представляет собой однофакторную шкалу с хорошими психометрическими характеристиками, которая была протестирована на выборке студентов выпускных курсов (Covin et al., 2011), в клинических и неклинических условиях (Ӧzdel et al., 2014).

Тест незаконченных предложений (SCD; e.g., Barton, Morley, Bloxham, Kitson & Platts, 2005) – это менее структурированный метод для выявления когнитивных искажений при депрессии. Он состоит из 48 коротких предложений, которые затрагивают различные аспекты депрессивного мышления («Я думаю…»; «Все в целом…»). Концовка предложений может быть негативной, позитивной или нейтральной. Пациенты с депрессией больше склонны к негативному образу мыслей, чем к позитивному, по сравнению с контрольной группой. Несмотря на открытый формат, CDS продемонстрировал хорошую конструктную валидность, внутреннюю согласованность, межэкспертную надежность, чувствительность и конкретность. Более того, CDS предоставляет идиосинкразическую информацию, которая может помочь при выявлении проблем и дисфункциональных убеждений при формулировке случая в КПТ (Barton et al., 2005).

Когнитивные процессы

В развитии и поддержании депрессивной феноменологии участвуют разнообразные самозапускающие механизмы. Теоретики предположили, что излишнее внимание человека к своим ощущениям может приводить к сбою саморегуляционных механизмов (Carver & Scheier, 1982). Одним из популярных методов оценивания Я-сфокусированного внимания является задание Я-сфокусированные незаконченные предложения (SFSC) (Exner, 1973). SFSC представляет собой шкалу, построенную на базе 30 заданий: испытуемый читает начало предложения (например, «Жаль, что…» или «Когда я смотрю на себя в зеркало…») и заканчивает его предпочтительным для себя образом. Система оценивания, разработанная Экснером (1973), представлена 10 категориями: полная погруженность в себя (S); позитивная сосредоточенность на себе, негативная и нейтральная; полная внешняя направленность (Е); позитивная внешняя направленность, негативная и нейтральная; полная амбивалентность (А); полная нейтральность (N). Экснер (1973) определил адекватную надежность оценивания в случае контроля со стороны как новичков, так и экспертов. Различные исследования показали, что люди с умеренной или клинической депрессией демонстрируют бо́льшую сосредоточенность на себе и менее выраженные реакции на внешние раздражители, чем не страдающие депрессией индивидуумы (Ingram, Lumry, Cruet & Sieber, 1987).

Другой часто используемый метод оценки Я-сфокусированного внимания – это Шкала самоосознанности (SCS; Fenigstein, Scheier & Buss, 1975). SCS использует 3 фактора и опирается на 3 аналитически разработанных вспомогательных шкалы: личная самоосознанность (10 вопросов); общественная самоосознанность (7 вопросов); социальная тревожность (6 вопросов). Вспомогательная шкала личной самоосознанности (например, «Я всегда стараюсь понять себя») представляет собой диспозиционный эквивалент Я-сфокусированного состояния. Надежность и валидность этой вспомогательной шкалы были продемонстрированы в нескольких исследованиях (Fenigstein et al., 1975). Была доказана ее связь с наличием депрессии (Mor & Winquist, 2002).

Шкала руминативной реакции (RRS) Опросника стилей реагирования (RSQ; Nolen-Hoeksema & Morrow, 1991) состоит из 22 вопросов и предназначена для оценивания диспозиционных повторяющихся мыслей о причинах, последствиях и симптомах имеющегося негативного аффекта. RRS продемонстрировал хорошую внутреннюю надежность (Samtani & Moulds, 2017; Smith & Alloy, 2009). Стабильность RRS – это очень важный фактор, поскольку руминация является надежной индивидуально дифференцируемой переменной, которая играет значимую роль в начале, последующем течении и при рецидивах депрессии. Коэффициенты тест-ретестовой надежности RRS были самыми высокими в ходе исследований с участием испытуемых, уровень депрессии которых оставался стабильным, и гораздо меньшими в экспериментах с участием индивидуумов при наличии перемен в настроении (Smith and Alloy, 2009). Одно из объяснений этих данных может заключаться в пересечении некоторых критериев RRS и симптомов депрессии. Трейнор, Гонзалес и Нолен-Хуксема (2003) разработали версию RRS из 10 вопросов, убрав некоторые пункты из RRS, которые смешивали руминацию с симптомами депрессии. RRS продемонстрировала валидность при предопределении депрессии в нескольких исследованиях (Samtani & Moulds, 2017; Smith &Alloy, 2009).

КПТ депрессии базируется, по крайней мере частично, на предположении, что изменение когнитивного восприятия повседневных событий – важный элемент успешной терапии. Контроль повседневного восприятия может способствовать улучшению понимания взаимосвязи между незначительными повседневными событиями и изменениями настроения при депрессии. Например, индивидуумы с высоким уровнем самокритики и перфекционизма демонстрируют крайне высокую эмоциональную реактивность (усиление негативных аффектов и/или резкое снижение позитивного аффекта) в ответ на повышение уровня стресса в результате негативного социального взаимодействия и самообвинений, а также, как следствие, снижение ощущения контроля за оценочный период, равный одной неделе (Dunkley, Zuroff & Blankstein, 2003), шести месяцам и трем годам (Dunkley, Mandel & Ma, 2014). При работе с амбулаторными пациентами Гунтерт и др. (2007) обнаружили, что среди испытуемых с высоким уровнем депрессии наблюдается значительный прирост негативных мыслей и усиление аффекта в день после подверженности межличностному стрессору в отличие от другой ситуации, когда присутствовали стрессоры, не связанные с межличностным общением. Данкли и коллеги (2017) выявили, что определенное восприятие стресса и копинговые механизмы работают в сочетании и способны изменить отношение и помочь справиться с повседневным негативным аффектом и со снижением позитивного аффекта у пациентов с депрессией. Моделирование многоуровневого структурного выравнивания (MSEM) показало, что в случае со многими стрессорами, если человек с депрессией склонен к критике или ослабляет контроль, он использует избегающую копинговую стратегию и испытывает более сильный стресс, чем обычно, что приводит к усилению негативных аффектов и ослабляет позитивный аффект. Параллельно результаты показали, что ощущение контроля, менее избегающие копинги и фокусирование на решении проблемы вместе взятые помогают усилить позитивный аффект. MSEM также показало, что избегающие копинговые стратегии и затяжной стресс объясняют, почему люди с депрессией и высоким уровнем самокритики и перфекционизма демонстрируют высокую степень негативного аффекта и слабое проявление позитивного. В целом парадигма повседневного оценивания представляет собой надежный метод, позволяющий понять суть повседневных когнитивных процессов людей с депрессией.

Когнитивные структуры/Организация

Бек (Beck, 1967; Beck et al., 1979) предположил, что при депрессии активируются негативные Я-схемы, которые заставляют человека рассматривать себя в негативном свете и интерпретировать свой прошлый, настоящий и будущий опыт в заведомо негативном ключе. Активированные негативные Я-схемы также способствуют восприятию конгруэнтной этим схемам информации. По мнению Бека, негативные Я-схемы выстраивают хорошо организованную сеть сохраненной личной информации – преимущественно негативной, что влияет на оценку себя как личности. Оценивание Я-схем на уровне контента и организации является важной задачей при изучении депрессии.

Шкала дисфункциональных отношений (DAS) – это метод самоотчета, разработанный для выявления относительно стабильного набора аттитюдов, связанных с депрессивными расстройствами (Weissman & Beck, 1978). Поскольку считается, что дисфункциональные аттитюды отражают доминантные Я-схемы, DAS представляет собой метод оценки когнитивной уязвимости к депрессии (Ingram, Miranda & Segal, 1998). DAS существует в трех вариантах. Оригинальный вариант со 100 вопросами (DAS-T) лишь изредка используется в исследованиях. На базе DAS-T были разработаны 2 параллельных варианта с 40 вопросами (DAS-A и DAS-B), первый из которых применяется чаще всего.

Пункты DAS представлены в виде случайных утверждений относительно одобрения со стороны других людей, предпосылок для счастья и успеха или перфекционистских стандартов. Это такие утверждения: «Трудно быть счастливым, если ты не красив, не умен, не богат и не креативен»; «Люди, скорее всего, думают обо мне плохо, когда я ошибаюсь»; и «Если со мной не соглашаются, это значит, что я не нравлюсь». DAS широко испытывалась на пациентах, страдающих депрессией, и на индивидуумах из психиатрической контрольной группы. Обе краткие формы DAS обладают хорошей внутренней согласованностью и стабильностью (Oliver & Baumgart, 1985). Факторный анализ DAS-A постоянно выделяет два фактора, перфекционизм и потребность в одобрении (Imber et al., 1990), хотя недавно на базе двух амбулаторных выборок был выявлен один обобщающий фактор (состоящий из 19 параметров), фокусирующийся на перфекционистских дисфункциональных аттитюдах (Moore, Fresco, Segal & Brown, 2014). Эти два фактора имеют хорошую внутреннюю согласованность и коррелируют друг с другом (Zuroff, Blatt, Sanislow, Bondi & Pilkonis, 1999).

Перфекционизм DAS-A, а не потребность в одобрении предопределяет негативные последствия в терапии депрессии (Blatt & Zuroff, 2005), что говорит о необходимости изучать баллы по критериям «перфекционизм» и «потребность в одобрении» в рамках DAS-A отдельно друг от друга при оценке ответов на конкретные вопросы. Интерпретация шкалы перфекционизма DAS-A проясняется при помощи другой информации об этой переменной. Хотя считается, что перфекционизм DAS-A отражает наличие завышенных личных стандартов, исследования при помощи факторного анализа проводили различия между оценочной направленностью параметров «личные стандарты» и «самокритичность», рассматривая их в контексте латентных критериев перфекционизма высшего порядка (Dunkley, Blankstein, Masheb & Grilo, 2006). Вопреки ожиданиям результаты показали, что перфекционизм DAS-A отражает скорее критерий самокритичности, а не личные стандарты (Dunkley et al., 2017; Dunkley et al., 2006). Таким образом, в ходе интерпретации полученных данных шкала перфекционизма DAS-A выступает в качестве метода, предсказывающего вероятность получения негативных терапевтических результатов, в связи с чем клиницисты должны обращать больше внимания на критерий самокритичности, а не на личные стандарты.

Противоречивая ситуация складывается относительно стабильности выставления баллов по DAS в рамках выборки, представленной пациентами, проходящими лечение от депрессии. Некоторые исследователи фиксируют стабильность паттерна, оценивания его в контексте DAS, а другие отмечают определенные колебания. При изучении группы взрослых, лечащихся от большого депрессивного расстройства, Зурофф и др. (1999) обнаружили, что колебания оценки по DAS зависят от степени выраженности депрессивного настроения, но также они пришли к выводу о том, что, придерживаясь своих дисфункциональных аттитюдов, люди тем не менее демонстрируют снижение депрессивной симптоматики. Зурофф и др. (1999) предложили модель состояния и свойств дисфункциональных аттитюдов, в рамках которой баллы DAS в определенной степени зависят от настроения и состояния, но также от свойств и черт и сохраняют постоянство на протяжении времени. Эта модель признана лучшей для изучения системы оценивания DAS в отношении некоего состояния на протяжении нескольких лет (Otto et al., 2007; Wang, Halvorsen, Eisemann & Waterloo, 2010).

DAS продемонстрировала умеренную корреляцию с методами оценки тяжести депрессии и со способами оценивания негативных автоматических мыслей и когнитивных искажений (Dobson & Shaw, 1986; Hamilton & Abramson, 1983; Hollon, Kendall & Lumry, 1986). DAS используется для оценки гипотетических изменений аттитюдов в когнитивной терапии и при других подходах к лечению депрессии. В ходе нескольких исследований было обнаружено, что DAS чувствительна к клиническим улучшениям (Adler, Strunk & Fazio, 2015). Например, было обнаружено (Jarrett, Vittengl, Doyle and Clark, 2007), что магнитуда изменений дисфункциональных аттитюдов была большой, клинически значимой и устойчивой в контрольный двухлетний период при исследовании на базе амбулатории с участием пациентов с рекуррентным депрессивным расстройством после лечения методами когнитивной терапии. Незначительные изменения баллов DAS-A говорят о скором возвращении симптомов депрессии у пациентов с депрессией, которые продемонстрировали почти полное отсутствие симптомов по окончании терапии (Beevers, Keitner, Ryan & Miller, 2003).

Роль прайминга в когнитивной оценке депрессии

Несколько исследований (Miranda & Persons, 1988) указывают на то, что люди, склонные к депрессии, набирают более высокие баллы по DAS, но только под воздействием негативного настроения. Похоже, эффект прайминга оказывает влияние на различные уровни когнитивного анализа (Ingram, 1990). При наличии негативного настроения дисфункциональные когниции индивидуумов данной группы проявляются в когнитивном контенте (баллы DAS), при извлечении и расшифровке информации (использование прилагательных) и при направлении внимания (отслеживание ошибок в ходе дихотического прослушивания⁷; Scher, Ingram & Segal, 2005). Этот паттерн говорит о том, что, как только дезадаптивная когнитивная структура/схема будет активирована в ходе прайминга, она может стать организующим конструктом, связывающим все специфические когнитивные эффекты. Плохое настроение, согласно этим исследованиям, может выступать в качестве аналога мощного внешнего триггера и оказывать влияние на активацию когнитивных структур, которые до сих пор были лишь незначительным образом вовлечены в процесс обработки поступающей информации. Существуют противоречивые данные относительно того, что более высокая когнитивная реактивность вследствие подавленного настроения предопределяет возможность рецидива у вылечившихся от депрессии пациентов, но при этом имеются надежные доказательства, подтверждающие связь дисфункциональных аттитюдов с наступлением рецидива (Bockting, Hollon, Jarrett, Kuyken & Dobson, 2015).

Один из важных вопросов – использование опросников как прайминговых методов. Если методы самоотчета способны активировать ментальные репрезентации у испытуемых, они могут стать большим подспорьем с точки зрения удобства и стандартизации, а эффективность по времени сравнима с другими используемыми методами. Однако серьезный момент заключается в том, что действие эффекта прайминга различно у разных опросников и способствует разной степени активации конструктов. Например, ASQ (Peterson & Villanova, 1988), ATQ (Hollon & Kendall, 1980) и CBQ (Krantz & Hammen, 1979) демонстрируют различия, которые могут повлиять на степень активации. Существуют различия в (1) типе реакции, ожидаемой от испытуемого, (2) в количестве имагинальных входных сигналов, необходимых для осуществления реакции, и (3) в степени доступности когниций. По этим причинам использование опросников как прайминговых методов должно осуществляться с осторожностью.

Учитывая недостатки использования методов самоотчета, исследователи предлагают испытуемым задания, которые помогают изучать дисфункциональные убеждения, не подверженные влиянию со стороны осознанных когнитивных процессов. Одним из таких заданий является Имплицитный ассоциативный тест (Greenwald, McGhee & Schwartz, 1998). Этот тест представляет собой модифицированное задание на время реакции, позволяющее оценить имплицитную связь между статусом «Я» и прилагательными для обозначения негативных черт у индивидуумов, склонных к депрессии (Gemar, Segal, Sagrati & Kennedy, 2001). Некоторые исследования показали, что испытуемые, пережившие депрессию, склонны негативно оценивать значимую для «Я» информацию, если она поступает в тот момент, когда испытуемый находится в плохом настроении, но эти данные пока нельзя считать надежными (Roefs et al., 2011).

Задание самореферентного кодирования (SRET; Derry & Kuiper, 1981) – это адаптация лабораторной парадигмы, предназначенной изначально для когнитивных психологов, чтобы тестировать «уровни обработки» модели памяти Кларка и Локхарта (1972). При использовании SRET испытуемым предлагают серию характеризующих личность прилагательных (позитивных и негативных) и просят их решить, являются ли они самоописательными. После оценки всех прилагательных предлагается выполнить задание на спонтанное вспоминание. В соответствии с опирающимися на схемы моделями депрессии, испытуемые с депрессией вспоминают больше негативных прилагательных, чем участники из контрольной группы без депрессии, которые делают выбор в пользу самоописательных прилагательных с позитивным значением (Dozois & Dobson, 2001a; Gotlib, Kasch et al., 2004). Другой метод самооценивания также связан со спонтанным вспоминанием. Индивидуумы с депрессией вспоминают больше негативных прилагательных по аналогии со SRET, а испытуемые без депрессии – больше позитивных (Dozois & Dobson, 2001a; Gotlib, Kasch et al., 2004; Wisco, 2009). Результаты исследований в рамках SRET и в другом формате подтверждают наличие негативных схем при депрессии. Однако валидность SRET как метода выявления схем и их функционирования находится пока под вопросом (Segal, 1988). Одно из сомнений заключается в том, могут ли наблюдаемые и якобы связанные с наличием депрессии различия иметь отношение скорее к колебаниям настроения, а не говорить об особенностях когнитивной организации.

Шкала оценки психологической дистанции (Dozois & Dobson, 2001a, 2001b) включает вычисление межстимульной близости среди самореферентных стимулов-прилагательных и оценивает структуру, или взаимосвязанность, когнитивных паттернов депрессии. Дозуа и Добсон (2001а) обнаружили, что индивидуумы с депрессией чаще выявляют связь между негативными прилагательными и реже устанавливают взаимосвязь с позитивным в отношении «Я» контента. Негативные когнитивные структуры сохраняют взаимосвязанность у испытуемых с депрессией, чьи симптомы вернулись спустя шесть месяцев, даже без стимуляции настроением или другими методами (Dozois, 2007; Dozois & Dobson, 2001b).

Еще одним методом оценивания когнитивной обработки при депрессии является Тест Струпа по называнию цветов. Несколько исследований показали, что пациентам с депрессией обычно требуется больше времени для приписывания цвета негативным словам, чем позитивным или нейтральным (Gotlib & McCann, 1984; Epp, Dobson, Dozois & Frewen, 2012; Wisco, 2009). Большое влияние негативного материала на пациентов с депрессией можно считать результатом обобщенной обработки семантического контента стимулов, а поскольку данный материал более доступен, его трудно подавить, что и мешает быстро назвать цвет. Однако несколько исследований не смогли повторить задание Струпа при работе с депрессией (Teachman, Joormann, Steinman & Gotlib, 2012; Wisco, 2009).