Kitobni o'qish: «Аннексия Земли. Враг у ворот»

Глава 1

1 глава

До Москвы мы так и не добрались. Казанцев, с которым Алина связалась едва мы вышли из бункера, сообщил горькую новость о смерти Георга и в приказном порядке запретил нам соваться в столицу. Клоны активизировались и перешли в наступление. Первой жертвой стал Ромашов, кто следующий на очереди и что они предпримут дальше, неизвестно. То, что тэринги ушли, похоже, клонов нисколько не смущало. Возможно, Фокс был уверен, что ящеры вернутся, и продолжил готовить почву для референдума. Словом, в городе сейчас было не безопасно.

Руслан посоветовал нам укрыться всё в том же бункере. Но сидеть под землёй впятером, в одном помещении, где даже, пардон, роль сортира выполняет биогоршок, то ещё удовольствие. Так что, увольте.

Нет, я не спорю, если бы всерьёз припекло, сидели бы, никуда не делись. Но на мой взгляд ситуация пока не располагала к столь критичным мерам. О чём я и сообщил Руслану, попросив Алину включить громкую связь.

Он, как обычно, когда предложения исходили от меня, «покривлялся» чуток, но в итоге был вынужден согласиться. И предложил нам в качестве альтернативы поселиться на конспиративной квартире в Иваново.

По мне так вполне не плохой вариант. Относительно близко от Москвы (четыре-пять часов езды на машине) и в тоже время нас вряд-ли будут искать в этом, пусть и областном, но ничем особо не примечательном городе.

На том и порешили. Мой давний приятель и конкурент за сердце Алины продиктовал адрес и сообщил где взять ключи. Я сдержанно поблагодарил, понимая, что наши пути дорожки уже несколько лет, как разошлись в разные стороны и сейчас он больше заботится о любимой девушке, нежели о старом друге. Предательство? Возможно. Но в любви третий всегда лишний. Ту я его прекрасно понимаю. Сам был не в восторге, когда узнал, что Руслан имеет свои планы на МОЮ девушку.

Да, согласен, в тот момент, как впрочем, и сейчас, Алина никаких обязательств мне не давала, но тогда у нас ещё были отношения, и, на мой взгляд, лезть в них, с его стороны было беспардонно. Бог с ним, что случилось, то случилось. Я зла на него не держал. Как известно, сердцу не прикажешь.

По дороге у меня получилось немного отдохнуть и более-менее выспаться. Пока я кимарил оперевшись о дверное стекло и изредка всхрапывая в силу давней привычки, Алина с «Призраком» вполголоса решали, что делать со Стивеном, причем, нисколько не стесняясь его присутствия. Сквозь дремоту до меня доносились обрывки разговора, из которого я сделал вывод, что клон пока нужен живым и нам придётся таскать его с собой. Та ещё перспектива. Будь моя воля, пристрелил бы, глазом не моргнув в качестве ответочки за сыворотку Гршкара. Тем более я ему это и так обещал. А слово своё я привык держать, иначе грош ему цена. Ну, ничего, придёт время, поквитаемся.

В Иваново въехали уже за полночь. Здесь я ещё не был и с интересом поглядывал в окно, ощущая себя туристом на маршруте «Золотого кольца». Или этот город в него не входит? Не суть важно. Тем более, что ничего интересного я разглядеть всё равно не успел.

Место назначения располагалось почти на самой окраине в виде старенькой кирпичной двухэтажки замазанной штукатуркой и окрашенной в терракотовый цвет. Причём сделано это было столь давно, что от времени, солнца и дождя краска уже местами слезла, выцвела, а где-то и попросту отвалилась вместе со штукатуркой.

– Приехали, – заглушив двигатель, объявил «Медведь» пару часов назад сменивший за рулём Алину.

Это мы уже и так поняли.

Район, где нас решил поселить Казанцев, престижностью не отличался. Скорее уж криминальностью и соответствующим контингентом. Медвежий угол, куда в силу экономической политики государства и чёрных риэлторов выселяют должников и обманутых пенсионеров из более дорогих квартир в привлекательных районах.

Справедливости ради стоит отметить, что местные жители это не только антисоциальный элемент. В основном здесь жили вполне нормальные адекватные люди. Работящие, честные и мечтающие вырваться из этого захолустья. Вполне возможно, как вон та женщина неподвижно застывшая возле единственного подъезда нужного нам дома.

– Случаем не нас встречают? – кивнув в сторону женского силуэта, спросил я у Алины. Руслан предупредил, что ключи от квартиры у соседки.

– Не удивлюсь, – нехотя отозвалась подруга. Она вообще держалась по отношению ко мне демонстративно холодно. Хотя по глазам вижу, я ей до сих пор не равнодушен.

Ладно, её дело. Если ей так хочется что-то из себя показать я не против. Но разгадывать шарады её настроения совсем не собираюсь.

– Пойду, пообщаюсь. – Я достал из пачки сигарету и пошёл к дому.

Шёл нарочито медленно опасаясь напугать незнакомку. Вполне может оказаться, что женщина тут стоит не по нашу душу, а, к примеру, высматривает запозднившуюся с гуляния несовершеннолетнюю дочь.

– Извините, у вас огонька не найдётся? – миролюбиво поинтересовался я, показав не прикуренную сигарету.

– Ты бы ещё как пройти в библиотеку спросил, – неожиданно грубо отозвалась женщина.

Я даже растерялся. Понятно, что в данный час и в таком районе вежливых людей встретить крайне сложно, но чтобы вот так… Я в шоке. Куда катиться мир?!

– Чего вылупился, как наркоман на ёлку?! Говори, чего хотел и проваливай, – не выбирая эпитетов, продолжала напирать на меня незнакомка.

Первое естественное желание было приобщиться к этому культурному обмену. Но сдержался. Видно же, что либо пьяная, либо обдолбанная. Короче в полном неадеквате. Нормальный человек так разговаривать не будет. А значит ругаться, только нервы тратить.

– Простите, что помешал вашему вечернему променаду, – извинился я, и нагло вынув из кармана зажигалку невозмутимо прикурил. – Это четырнадцатый дом?

– Он самый, – опередив женщину, ответила подошедшая Алина. За ней неохотно плёлся Стивен под охраной «Призрака». Замыкал процессию гружёный тяжёлыми дорожными сумками «Медведь». – Зинаида Львовна?

Я мысленно усмехнулся. Ну, давай подруга, пообщайся с культурным человеком.

– Угадала. – Снисходительно кивнула женщина. – Тебе чего?

– Мы от Руслана Казанцева, – сообщила девушка и, протянув раскрытую ладонь жёстко потребовала: – Ключи.

Вот так, особо не церемонясь. Бой баба. Сразу показала кто в доме хозяин. А я тут расшаркиваюсь… Совсем обмяк пожив обычным человеком. Непозволительная роскошь для агентов, в руках которых судьба целой планеты. Особенно по нынешним временам.

Зинаида Львовна одарила Алину гневным взглядом и более ни слова не говоря отдала связку ключей от квартиры и домофона.

– Спасибо.

А вот вежливым быть не возбраняется. Покойный Ромашов это всегда только приветствовал.

– В следующий раз, будьте любезны заселяться до двадцати одного ноль-ноль, – ворчливо прокомментировала наш полуночный визит женщина. – Мне на работу к семи часам, а я из-за вас до сих пор не сплю.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – холодно ответила Алина и первой вошла в подъезд.

Мы последовали за ней. А что нам ещё оставалось делать?! Зинаида Львовна молча проводила нас до дверей с номером «3» и, не прощаясь, ушла к себе в первую.

– Это что? Мне придётся здесь жить? – сморщив изящный носик, возмущённо воскликнула Алина, едва мы вошли в квартиру.

Я прошёл внутрь. Огляделся. Обычная двушка. С совмещённым санузлом и маленькой кухонькой, но чистая и опрятная. Со следами капитального ремонта и новой мебелью. Конечно не люксовые апартаменты в центре столицы, но жить можно. К примеру, номер в гостинице который пару дней назад снимала Алина, и то был в разы хуже. Словом придирается подруга. Аристократку из себя корчит. Замечена уже за ней такая слабость.

Единственное, что меня самого смущало – метраж оперативной квартиры никак не располагал к столь многочисленным гостям, среди которых, к тому же, была девушка.

– В тесноте, да не в обиде, – добродушно проворчал «Медведь» сняв у меня с языка примерно ту же фразу, только в более язвительной форме.

– Вот именно. Маленькая комната моя. Эта ваша. – Безапелляционно поделила доступную жилплощадь девушка. – И уж постарайтесь не обижать друг друга.

Не дожидаясь нашего дружного согласия, Алина ушла в свою комнату.

«Призрак» тихо усмехнулся, «Медведь» молча развёл руками. Я лишь вздохнул и толкнул в спину неподвижно замершего в коридоре клона.

– А тебе, что особое приглашение нужно? Проходи, располагайся.

Стивен смерил меня ненавидящим взглядом, но ничего не сказал. Сила сейчас была не на его стороне.

– Жалеешь, что не убил меня, когда была такая возможность? – спросил я, прекрасно зная ответ.

– Жалею, – честно признался агент тэрингов, впервые за всё время добровольно нарушив молчание. – Возможно, скоро ты тоже будешь жалеть.

– Ты гляди, клон поговорить захотел, – неподдельно изумился «Призрак». И было отчего. Обычно в плену агенты тэрингов представляли собой олицетворение абсолютного игнора.

– Может бракованный какой, попался, – забеспокоился «Медведь» закинув на стол свою тяжеленую сумку. – Или заболел?

Юмор чистильщиков я не поддержал. Наоборот, почему-то стало не до смеха. Не сказать, что меня испугали слова Стивена, но скребанули по нутру нехорошие предчувствия.

– Это угроза? – уточнил я глядя Барнсу прямо в глаза.

– Понимай, как хочешь, – ответил он и демонстративно отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

– Ну, вот и поговорили, – подвёл итог «Призрак» и, подойдя к столу, расстегнул молнию сумки.

На свет божий появилась легендарная «Ксюха» АКС-74У и к ней три полных рожка. Следом на полированную столешницу легли два «Грача» вместе с пачкой патронов к ним. Рядом словно сама собой образовалась небольшая кучка Ф-1 с ребристым корпусом и парочка гладких РГД-5. Целый арсенал, не хватает только РПГ для полного комплекта, но судя по тому, что сумка меньше не стала, лежало там ещё много чего интересного. И почти угадал. Чистильщик покопошившись в объёмном нутре сумы сначала достал спутниковый телефон, а следом самую обычную аптечку первой помощи «Фэст».

– Сейчас сделаем небольшой укольчик и спать. Только без обид. Сам понимаешь, караулить тебя нам не с руки, – обратился к Стивену «Призрак», вынимая из аптечки одноразовый шприц и ампулу с каким-то препаратом.

Дальнейшая процедура усыпления клона мне была неинтересна (насмотрелся в своё время), и я прошёл на кухню. Не зажигая света, выглянул в окно. На улице было темно и безлюдно. Ничего удивительного для второго часа ночи. Слегка огорчала скудная освещённость улицы. Уличные фонари горели, в лучшем случае, через один, да и те в полнакала. Местные к такому безобразию наверняка уже привыкли, но для нас это было плохо. Под прикрытием темноты подойти незамеченным к дому, для условного противника не составляло труда.

Опять же, квартира находилась на первом этаже, что создавало лишние риски. Но в тоже время, в случае необходимости можно было выйти прямо в окно. Оставалось надеяться, что делать этого не придётся. О том, что мы в Иваново знал лишь Казанцев и эта странная женщина из квартиры напротив.

На кухню вошёл «Призрак».

– Спит? – обернувшись на его мягкие шаги, поинтересовался я.

– Как младенец. Вкатил ему лошадиную дозу, чтобы наверняка.

Я понимающе кивнул. Организм у клонов был сильно модифицирован на генном уровне и то, что для обычного человека смерти подобно, для клонов на раз чихнуть. Подозреваю, что они и в Чернобыльский реактор залезут без риска для здоровья. Как тараканы, ни одна отрава их не берёт.

– До утра хватит?

– Сомневаюсь. Придётся сделать ещё несколько уколов. – Старый знакомый подошёл ближе и тоже выглянул в окно. – Странное Руслан выбрал место для конспиративной квартиры. Не нравиться мне здесь.

А вот, на мой взгляд, то, что надо. Вдали от центра, не многолюдно, неприметно. В такие районы даже полиция лишний раз заезжать не любит. Разве только по вызову или раз в квартал для заполнения отчётности.

– Что смущает? – Я реально не понял претензий аваронца.

– Во-первых, – стал перечислять пункты своего виденья «Призрак», – все дома малоэтажные, соответственно жителей не густо. Отсюда следует, что все друг друга знают, и появление новых людей сразу бросается в глаза. Во-вторых, из-за обилия кустов и деревьев к нам можно подойти почти вплотную. Это плохо. Я предпочитаю хороший обзор. В-третьих, двор проездной и как я заметил, к дому есть не менее трёх подъездных путей. Два из которых, в слепой зоне. И плюсом ко всему, на крышах очень много слуховых окон, где легко можно посадить хоть целое отделение снайперов. Гиблое место.

По-моему чистильщик сгущал краски. Ни кто нас здесь искать не будет. Да и смысла в этом уже нет. Проект запущен и выключить его можно только в одном месте, которое находится под такой охраной, что проще взять штурмом форт Нокс, чем туда проникнуть.

– Не обижайся, приятель, но это паранойя. – Я по-дружески похлопал коллегу по плечу. – Расслабься. Ни кто не знает, что мы здесь.

«Призрак» пронзил меня холодным, колючим взглядом не разделяя моего оптимизма. Признаться, я и сам уже заметил, что излишне расслаблен. Не воспринимаю происходящее всерьёз. Потеря памяти и жизнь обычным человеком наложили свой отпечаток на моём характере. Раньше я не был столь наивным и вполне адекватно оценивал степень серьёзности сложившейся ситуации. Нужно срочно меняться. Я уже не охранник в детском лагере. Жизнь стала в разы сложнее и опаснее. И чтобы её случайно не потерять, пора вспоминать себя прежнего.

– Иди, отдыхай, – посмотрев на часы, сказал «Призрак». – Твоя смена последняя.

– Дорогой выспался, – ответил я. – Давай первым покараулю.

– Как скажешь, – не стал возражать чистильщик. – Через два часа толкнёшь «Медведя».

– С риском превратить его в шатуна?

– Не боись, – усмехнулся приятель. – Он добрый.

Я кивнул и, прихватив с кухни стул, вместе с товарищем вернулся в комнату. Уселся возле окна так чтобы одним глазом отслеживать любое подозрительное движение на улице, другим следить за спящим клоном. Снотворное дело, конечно, хорошее, но полностью полагаться на него всё же не стоит.

Однако опасения мои были хоть и обоснованы, но напрасны. Ночь прошла спокойно. Зато утро оказалось совсем не добрым, начавшись с тревожных вестей.

Телефон Алины зазвонил, когда она была в душе, а я ещё спал. Жаривший в это время яичницу «Медведь» не придумал ничего лучшего, как толкнуть меня в бок и, сунув в руку мобильник, вновь скрыться на кухне.

– Смольный на проводе, – даже не посмотрев, кто звонит, сонно проворчал в трубку я.

– Алина где? – Вместо приветствия услышал я в трубке знакомый голос Руслана.

– В душе, – признался честно и откровенно. И мне было глубоко плевать, как это прозвучало со стороны. Я, вообще то, ещё сплю и просыпаться упорно не желаю.

Однако пришлось. Казанцев молодец, подавил в себе зарождающийся приступ ревности и сосредоточился на деле.

– В «Цитадели» брешь, – сквозь полудрём пробились к моему сознанию тревожные слова бывшего друга.

Я дёрнулся и резко открыл глаза.

– Не понял. Повтори.

– Сорок минут назад мы закончили синхронизацию данных со спутниками купола. Один из них выдал неисправность, – жёстко чеканя каждую фразу, медленно произнёс Руслан.

– Это невозможно, – неуверенно промямлил я. Проект лично разрабатывал покойный Ромашов на пару с лучшими специалистами Земли и Аварона. Но… чем чёрт не шутит?! Во-первых, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, а во-вторых сборка спутников и все их компоненты были произведены на Земле. И значит, кратно возрастал риск допущенного брака. – Ты уверен?

В принципе мог и не спрашивать. Казанцев не тот аваронец, чтобы создавать панику на пустом месте. Наверняка сперва всё проверил, прежде чем звонить и поднимать панику.

– Ошибка исключена. Техслужба подтвердила ошибку в работе пятого спутника. Его зона покрытия – центральная Сибирь.

– Почему не устранили неисправность? – возмущённо поинтересовался я. Складывалось впечатление, что это была вопиющая безалаберность или же даже откровенный саботаж.

– У нас нет доступа к Проекту, – повысил голос Казанцев, уязвлённый несправедливым обвинением. – Пришлось ломать первый уровень защиты, чтобы хотя бы подтвердить сбой программы.

Прав товарищ, никак они не могли повлиять на работу спутника. Наша недоработка. Или, скорее, лишняя перестраховка Ромашова. Георг возлагал на «Цитадель» большие надежды, понимая, что это единственный шанс спасти планету от тэрингов. Потому и постарался максимально защитить Проект от постороннего вмешательства.

– Извини, – я понимал, что их вины в этом нет. – Какова площадь «дыры»?

Мне было интересно знать, насколько большая образовалась прореха. Может всё не так критично и небо получится держать под контролем. Как вариант поставить несколько дивизионов ПРО и сбивать всё, что полезет из космоса.

– Почти сто двадцать тысяч квадратных километров, – похоронил все мои надежды Казанцев.

Такую территорию просто так не закрыть. Возможно, конечно, но проблематично. Особенно сейчас, когда на Украине идёт спецоперация, а мир стоит на грани полномасштабной войны. В таких реалиях каждая установка на счету. От вражеских стран бы отбиться, не то, что от вторжения инопланетных захватчиков. Хотя, кто его знает что хуже.

– Необходимо эвакуировать жителей и оцепить район, – тоном диванного аналитика посоветовал я, умом прекрасно понимая, что правительство и армия не хуже моего знают, что надо делать.

– Паника среди населения нам сейчас не нужна. На общество и без того идёт громадное давление, – вернул меня в действительность Руслан. – Да и нет пока никакого вторжения. Думаю, враг сперва вышлет разведку, опасаясь расставленной ловушки.

Я согласно кивнул. Действительно, очень на неё похоже. Закрыть всю планету силовым экраном и оставить лазейку, словно специально приглашая ей воспользоваться. И не абы где, а над Россией, которая одна из немногих стран сумевшая избавиться от влияния тэрингов и выступить за союз с Империей. А значит и готова к вторжению лучше других стран.

Хотя, причём тут ящеры...?

– Подожди, ты вроде говорил, что экспедиционный корпус тэрингов покинул пределы солнечной системы, – припомнил я, уже заранее догадываясь какой будет ответ.

– Это чужие, – подтвердил Руслан. – Все три объекта зависших на орбите Земли в корне отличаются от известных нам звездолётов ящеров.

– Новый враг.

– Да. И он уже у ворот. Если мы их не захлопнем, он всей мощью обрушится на планету.

Это я уже и так понял. В агрессии пришельцев сомневаться не стоило. Одно то, как они разделились с целым корпусом рептилий и разнесли орудийные установки на поясе астероидов, говорило о многом. Опасный и абсолютно незнакомый противник. Совершенно не понятно, каких сюрпризов от него ожидать и на что он способен в военном плане. Но даже если бы на его месте были хорошо известные ящеры, брешь в защите всё равно необходимо заделать.

– Что нужно делать? – спросил я понимая, что Казанцев позвонил не для того чтобы просто поделиться информацией.

– Нужно срочно ехать в Сибирь и перезапустить спутник, – ответил старый друг. – Сделать это можно только с ключами от проекта.

Я вновь согласно кивнул, словно Руслан мог это видеть. Общались мы по закрытому каналу связи, не используя удобную, но незащищённую видеосвязь.

– Понял. Сделаем, – уверенно пообещал я. Перезапустить систему не проблема. Огорчал тот факт, что для этого придётся тащиться за тысячу вёрст. А по-другому никак. За каждый спутник отвечал свой отдельный центр управления. Это запустить весь Проект целиком можно было с любого места, и в первые два часа устранить возможные неполадки. Потом включалась защита, разделяя общую систему по секторам, отчего отремонтировать «Цитадель» становилось возможным, только занимаясь каждым спутником индивидуально.

– Где бункер управления знаешь? – спросил Казанцев.

– Так точно. Ромашов мне их все показал.

В своё время я потратил почти полгода, путешествуя по миру в личной инспекции замаскированных центров управления.

– Найдёшь? – усомнился Руслан. – Могу координаты скинуть.

– Не надо, – отказался я. Не хватало еще, чтобы секретные данные попали в чужие руки. – На память уже не жалуюсь. Найдём.

– Вот и отлично, – воспрял духом товарищ. – Отправляйся немедленно. Команда у тебя уже есть, их и задействуй. Главное поторопись и заставь спутник вновь заработать.

То, что Казанцев разрешил мне привлечь для операции чистильщиков и Алину, было хорошо. В компании завсегда веселей и безопасней. Оставалось решить последний вопрос:

– Что делать со Стивеном? Или прикажешь тащить его с собой?

Я бросил короткий взгляд на мирно спящего клона. Будь моя воля, всадил бы ему пулю в лоб, и нет проблемы. И даже не думайте, что я такой кровожадный, просто этих сволочей хронически не переношу. Аллергия у меня на них. Руки чешутся.

– Это лишнее, – после непродолжительной паузы ответил Руслан. – Я пришлю своих людей, они его заберут. Вам придётся немного подождать.

– Не вопрос, – легко согласился я. Можно подумать мы прямо сейчас кофе попьём, тапки переобуем, и присев на дорожку помчимся выполнять боевое задание. Прямо, как супергерои, до Уральских гор за пол дня доедем, мир спасём и успеем вернуться к полднику, так ни разу до ветру и не сходив. Голливуд, твою мать. – Нам тоже нужно время чтобы собраться.

На том и договорились.

Я выключил телефон и, разминая плечи, бодро прошёл на кухню, с которой доносились вкусные ароматы яичницы и кофе.

«Медведь» уже сидел за столом, с аппетитом уминая свою порцию завтрака. Вот ведь гад, в одну харю, и даже не позвал.

– Приятного, – пожелал я, первым делом заваривая растворимый кофе. Говорят, что натощак употреблять сей продукт вредно для здоровья, но мне кусок в горло не полезет, если не выпью хотя бы пол чашки. И обязательно с молоком. – Где еду взял? В магазин мы вчера, вроде, не заезжали. Неужели раскулачил Зинаиду Львовну?

Здоровяк хмыкнул и прогудел набитым ртом нечто невразумительное. Я переспрашивать не стал. Прожуёт, сам ответит.

– «Призрак» в круглосуточный смотался, пока все спали. А я уже за повара решил поработать.

Из ванной вышла Алина с полотенцем на голове, но уже одетая в джинсы и обтягивающую водолазку из кашкорсе. Аллилуйя! Я уже думал, что ещё минут десять и мне придётся метить кусты сирени, что росли возле дома. Вот за такие моменты я и не люблю совмещённые санузлы.

– Доброе утро, – пребывая в отличном расположение духа, поздоровалась Алина. – Что у нас на завтрак?

– Всё на столе, – отозвался «Медведь» широким жестом гостеприимного хозяина проведя своей лапищей над столешницей.

Девушка скептически посмотрела на предлагаемые угощения и, сморщив носик невинно поинтересовалась:

– А йогурта нет?

Я валяюсь в этой ботве. Наглости подруге не занимать. Мало того, что проспала всю ночь, как королева в отдельной комнате, не слыша храп «Медведя», потом заняла ванну, дольше, чем на полчаса, так теперь ещё и еда ей не та.

– Водички попей, – язвительно посоветовал я и, двумя глотками допив кофе, вышел с кухни.

За спиной послышался раскатистый бас здоровяка:

– В холодильнике посмотри.

– Спасибо.

А «Призрак» всё же молодец, учёл гастрономические предпочтения представительницы слабого пола. Лично мне и в голову бы не пришло, что ей нормальный мужской завтрак окажется не по вкусу. Я-то прекрасно помню, как она, сидя, в чём мать родила, у меня на кухне, с аппетитом уминала нашедшуюся в холодильнике двухдневную пиццу, запивая её шампанским.

Да, были времена…

Я умылся. За отсутствием зубной пасты и щётки просто прополоскал рот. И решил выйти покурить на свежем воздухе. Пусть Алина спокойно позавтракает. Не хочу ей портить аппетит своим присутствием.

На улице было тепло, пасмурно и сыро. Дождя не было, но таявший снег и лужи под ногами насыщали воздух влагой. Не люблю такую погоду. Тут ещё эта непонятная не проходящая тревога на душе, появившаяся со звонком Казанцева и с каждой минутой лишь усиливающаяся.

Я огляделся по сторонам. Возле подъезда ни одной живой души. Как вымерли все. Хотя нет, вон из дома напротив вышел мужчина и, заведя старенькую «Шкоду» встал рядом покурить.

Любопытно. Я только сейчас подметил, что дорогих автомобилей поблизости не наблюдаю. Это хорошо, что мы пересели с «Ленд Крузера» Алины. Иначе бы выделялись на общем фоне, сильно бросаясь в глаза. Хватит и того, что на машине чистильщиков висят московские номера.

Я докурил и вернулся в квартиру. Алина с «Медведем» за время моего отсутствия уже успели поесть и освободить кухню. Их место занял «Призрак». Я положил в тарелку остатки яичницы и присел напротив.

– Остыло. Подогрей, – кивнул товарищ в сторону микроволновки.

Нет уж. Яйца в печку… пробовал уже, будучи охранником, потом отмывать замучался.

– Так вкуснее, – покривил я душой, ибо пищу всегда любил горячую. За исключением салатов, разумеется.

– Как знаешь. – Не стал настаивать «Призрак». – Слышал, ты по телефону говорил. Что-то случилось?

Ещё как случилось, но каждому по отдельности пересказывать последние новости особого желания не имелось.

– Потом скажу. Дай поесть.

– Не вопрос. Питайся, – отхлебнув из кружки чай, произнёс чистильщик, с пониманием подойдя к моей просьбе. Алина на его месте давно бы уже обиженно надула губки, всем своим видом демонстрируя уязвлённую гордость. Что ни говори, с мужиками всегда проще.

После завтрака я собрал всех в комнате и, подозрительно косясь на всё ещё спящего Барнса, в двух словах пересказал свой разговор с Русланом.

– Весело, – с абсолютно серьёзным лицом высказался «Призрак».

– Серьёзный косяк, – добавил «Медведь».

Я виновато развёл руками.

– Тебе надо было всё проверить, – выкатили претензии Алина.

Неожиданное заявление. Если мне не изменяет память, в бункере мы были с ней вдвоём и прозвучавшее обвинение меня изрядно задело. Попахивало попыткой найти крайнего и не знай я Алину, именно так бы и подумал.

– Ты помнишь, в каком он был состоянии после Гршкара? – встал на мою защиту «Призрак». – Хорошо, что вообще хоть что-то сделал.

– Вот именно, – пробасил «Медведь».

Я оправдываться не стал. Какой из этого толк? Дело сделано, назад не переиграешь. Осталось исправлять ошибки.

– Мы едем в Сибирь. Выдвигаемся сразу же, как только люди Казанцева заберут Барнса, – я кивнул в сторону до сих пор спящего, или притворяющегося таковым Стивена. – Ему, кстати, просыпаться не пора?

«Призрак» посмотрел на время.

– Трёх часов не прошло с момента последнего укола. Ещё поспит.

– Отлично. Тогда начнём собираться.

Возражений не последовало. Даже от гордой и своенравной аваронки. Как-то само собой вышло, что я встал во главе нашего маленького отряда. Вернувшаяся память, а вместе с ней и статус подтверждали, что я имею на это полное право.

***

В то, что тэринги ушли, бросив своих слуг на произвол судьбы, Артур Фокс поверил сразу. В свете сложившихся обстоятельств это было оправданно. Наверное он и сам бы поступил точно также, потому и не испытывал чувства, что его предали.

К сожалению, его мнение разделяли далеко не все клоны. Причём это были не рядовые бойцы, отвечающие лишь за силовую поддержку, а полноправные руководители подразделений. И это уже могло сильно повлиять на работу всей агентуры.

Не прошло и нескольких часов после сообщения, что потрёпанный корпус тэрингов лёг на обратный курс, как отделения Казахстана, Испании, Турции и Греции решили заморозить острую фазу конфликта и взять паузу для переосмысления дальнейшей стратегии. А Израиль и до этого пытался мутить что-то своё.

В чём-то Артур был с ними согласен. План «А» требовал корректировки, но не настолько большой, чтобы останавливаться. На данном этапе любое промедление равносильно проигрышу. Слишком далеко зашёл блок НАТО в своей поддержке Украины и эскалации конфликта. Поэтому только вперёд. Усиливать давление на противника по всем фронтам, не давая России ни малейшей передышки.

Сейчас было главным в зародыше задавить любые сомнения коллег и правительства подконтрольных государств. Хорошо, что страны восточной Европы в своей ненависти к русским готовы были пойти на многое. В том числе и на объявление войны. Это должно послужить стимулом для остальных сомневающихся членов североатлантического альянса.

Артур Фокс посмотрел на часы. Время для завтрака ещё не подошло, но есть хотелось так, что сводило живот. Закрыв крышку ноутбука, американец устало встал из-за стола. Проделал несколько гимнастических упражнений, разгоняя кровь и снимая напряжение с мышц спины и шеи. И только после этого набрал номер начальника охраны.

– Майкл, подготовь машину. Через десять минут я выхожу.

– Куда едем, босс? – привычно поинтересовался главный секьюрити.

– Завтракать. – Артур посмотрел на своё отражение в зеркале. Мятый костюм, впавшие, красные от недосыпа глаза, на лице чёрная двухдневная щетина, придававшая уже немолодому мужчине некий оттенок брутальности, а, по мнению Фокса, просто непорядочный вид. Однако на то чтобы привести себя в порядок время тратить не хотелось. Да и большого смысла не имелось. В пять утра посетителей в ресторанах, мягко говоря, не много. – Ресторан выбери сам.

– Понял.

Закончив разговор, глава Московского филиала тэрингов убрал телефон и вынул из ящика стола пистолет. Своей охране он полностью доверял и не сомневался в её профессионализме, но в это неспокойное время оружие лучше иметь при себе. Так, на всякий случай. Никогда не угадаешь когда оно может пригодиться.

Однако завтрак прошёл спокойно, без эксцессов. Если не считать…

Артур уже поел и пил крепкий чёрный кофе без сахара, когда к нему подошёл Майкл. Обычно начальник охраны не позволял себе беспокоить шефа во время трапезы и если он вдруг изменил заведённым правилам, значит, произошло нечто исключительное.

– Что случилось, Майкл? – отставив в сторону чашку с недопитым кофе, поинтересовался Артур, стараясь прочитать в невыразительных глазах охранника ответ на свой вопрос.

– Служба наружного наблюдения только что сообщила, что Стивен Барнс засветился на одной из конспиративных квартир аваронцев, – лишённым всяких эмоций голосом доложил секьюрити. Отсутствие ярко выраженных чувств было одной из отличительных особенностей рядового клона. Этим они компенсировали повышенную скорость реакции, силу и высокий болевой порог. Но тупыми болванами отнюдь не являлись, что на своём примере наглядно демонстрировал Майкл. Со своими обязанностями он справлялся превосходно.

В отличие от своего охранника Фокс эмоциями был не обделён и, несмотря на своё хвалёное самообладание сдержать охватившие чувства у него не получилось

– Где? – эмоционально воскликнул Фокс, расплескав по белоснежной скатерти кофе.

– Иваново. Квартира числиться лично за Русланом Казанцевым.

Фокс мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Ещё несколько лет назад получив от предателя полную базу данных тайных укрытий аваронцев, Артур установил за ними наблюдение. Денег и сил на это было потрачено изрядно, но как оказалось совсем не зря.

– Куратор с ним?

– Мне доложили о трёх мужчинах и одной женщине. Кто это такие наблюдатель не знает.

По большому счёту Фоксу было всё равно кто сторожит Барнса. После запуска Проекта Рудаков уже не представлял интереса, и его смерть принесла бы американцу лишь только моральное удовлетворение без какой-либо существенной пользы. Потому и специально охотиться за куратором уже не имело практического смысла. Разве только сам под руку попадётся.

– Пошли людей освободить Барнса и срочно доставь его в Москву. Аваронцев в расход. Мне они не нужны.

Майкл серьёзно кивнул и тут же уточнил:

– Кого послать?

Хороший вопрос. Насколько помнил Фокс, в Ивановской области у них никого не было.

– Ярославских. Они ближе всех, – сориентировался на местности глава Московского филиала, и тут до него дошло, что начальник охраны попросту не знает всей агентуры работающей на тэрингов. Не его профиль. Полностью в теме был лишь Стивен и без него Артур чувствовал себя калекой, лишившимся правой руки. – Отставить. Занимайся своими обязанностями. Я сам разберусь.

Майкл равнодушно кивнул (мол, начальству виднее) и отошёл к своим парням, топтавшимся возле входа в ресторан.

Артур в приподнятом настроении допил остатки уже чуть остывшего кофе и, оставив хорошие чаевые, встал из-за стола. Завтрак прошёл просто отлично, а день обещал выдаться крайне удачным. Сейчас же пора обратно в офис. Там в ноутбуке хранились все контакты с нужными Фоксу людьми.

***

«Ярославские», как их назвал Фокс, бандитами, в классическом варианте этого слова вовсе не являлись. Откровенным разбоем и рэкетом не занимались, своих зон влияния не имели, уголовных сроков ни за одним из членов группы не было и даже, грешно сказать, не привлекались. По большому счёту и знали-то о них не многие. Слухи, конечно, были. Но не более того.

В мирной жизни вполне себе добропорядочные граждане. Один бизнесмен средней руки, исправно платящий налоги. Второй самозанятый привыкший всё делать своими руками и ни от кого не зависеть. А третий и вовсе безработный, стоящий на бирже труда.

Казалось бы, что может объединить этих таких разных людей находящихся далеко не в равном социальном положении и не имеющих общих интересов? Любой вам скажет – ничего. И будет прав, и не прав одновременно.

Все трое мужчин когда-то воевали срочниками в Чечне против вооружённых бандформирований терроризирующих республику. Все трое попали в плен. В разное время, в разных местах, но сути это не меняло. Разве только сам плен изменил человеческую суть в мужчинах. Изуродовал их моральные качества и выбросил на помойку.

Зверские пытки, психологическое давление, ежечасное ожидание смерти сломили дух. И когда им была предложена жизнь в обмен на жизнь своих товарищей, они сделали свой выбор. С этого всё и началось.

Предатели и убийцы. У них не осталось другого пути, как стать такими же бандитами, какими являлись их мучители.

И ведь как ни старайся с крючка не соскочить. Компромата на каждого скопилось не на одно пожизненное. Потому единственное, что им оставалось – безукоризненно следовать всем указаниям своих кураторов. Террор и ликвидация неугодных людей. Именно к этому их готовили натовские инструкторы.

Приблизительно через полгода предателей из разных мест собрали в одном тренировочном лагере и разбили по группам, сформированным из земляков. Так началось боевое слаживание и интенсивная военная подготовка, которая продлилась ещё несколько месяцев. И только после этого новоиспечённых диверсантов отправили в свободное плавание по родным городам.

«Ярославские» изначально попали в обойму запасных и после успешного проведения нескольких малозначимых операций за пределами области о группе, казалось, все забыли. Что было совсем не удивительно. Террористические банды одну за другой ликвидировали спецслужбы России. Базу подготовки разнесли с «вертушек», а после зачистил спецназ. Натовская же разведка с тех пор молчала и не выходила на связь. Ни намёка, не то чтобы на новое задание, а даже на то, что о существовании группы ещё хоть кто-то помнит.

Шло время, и перед членами отряда встал вопрос, что делать дальше? Царившая в то время в стране криминальная обстановка, жажда лёгких денег и специфическая подготовка молодых парней не оставили им большого выбора. Трое из группы решили податься в бандиты и сколотить свою «Бригаду» на примере Саши Белого. Но нарвавшись на жёсткий отпор воров и беспредельщиков, давно поделивших между собой зоны влияния в городе, выбрали иной путь. А именно стать профессиональными убийцами, или «решалами» (кому как нравится) способными за немалую денежку устранить любую проблему.

Безукоризненное качество работы, полная анонимность заказчика и инкогнито самих исполнителей сделали своё дело. Репутация наёмных убийц шагнула далеко за пределы Ярославской области и со временем пошли куда более серьёзные и денежные заказы.

Вот тут и вышел на них Барнс. А после нескольких деликатных услуг, предназначенных больше для проверки, предложил более тесное сотрудничество, прикрепив его кругленькой суммой зелёных бумажек с портретами дохлых американских президентов.

Так Ярославские киллеры стали работать на клонов.

– Вот эта улица, вот этот дом, – напел известный мотив Валера заезжая во двор старой двухэтажки.

– Выруливай за ту «Калину» и глуши мотор, – приказал старший группы Павел. – Пока только наблюдаем.

– Понял, не дурак, – весело отозвался водитель. Он вообще старался не унывать и получать от жизни максимум удовольствия. И не скажешь, что этот весельчак до армии был хмурым, замкнутым юношей. Из плена он вернулся совершенно другим человеком, для себя решив, что жизнь коротка и брать от неё нужно по максимуму, здесь и сейчас. И единственное, что мешало ему стать душой любой компании, это приступы безудержного гнева.

Спустя некоторое время из подъезда вышел мужчина, покурил и ушёл обратно. Павел сверился с присланными на телефон фото.

– Похоже это Михаил Рудаков. Заказчик обозначил его, как цель номер два.

– Будем валить? – оживился Валера, предвкушая дополнительный заработок.

– По обстановке, – слегка умерил аппетит товарища всегда спокойный и рассудительный Павел. В отличие от отчаянного Валеры командир не любил такие вот заказы, когда без подготовки приходится лезть в драку, ничего толком не зная о противнике. Сколько в квартире людей, как подготовлены, на что способны? Да будь там даже всего один парализованный дедушка, случайностей никто не отменял. Куда вернее и надёжнее снайперская пуля с безопасной дистанции и заранее подготовленные пути отхода. Потому если представиться хоть малейшая возможность отбить клиента малой кровью Павел обязательно ей воспользуется. И плевать на деньги. Жадность, как известно, фраера сгубила.

– Как скажешь, командир, – покладисто согласился Валера.

Павел подозрительно посмотрел в кристально честные глаза товарища и предупредил:

– Только без самодеятельности. Накажу. Ты меня знаешь.

Водитель понурился. Вот так всегда. Обломают на корню не дав размечтаться. А лишние деньги сейчас бы ох как пригодились. Безработному трудно прожить на одно пособие. Тем более, что первый взнос за небольшой домик на двести квадратов в элитном коттеджном посёлке уже уплачен. Осталось внести вторую половину и можно праздновать новоселье. Вот только где её взять, если за последние полгода ежемесячные убытки в одном только казино составляют порядка пятидесяти тысяч?! А с серьёзными заказами в последнее время было не густо.

Потекли томительные минуты ожидания. Импульсивный Валера всегда терпеть не мог такие вот моменты и совершенно не понимал, что этим сидением в машине хочет добиться осторожный командир. Ждёт когда Барнс к нему сам выйдет?! Напрасно. Это так не работает.

– Час прошёл, – заметил водитель и зябко поёжился. Без включенной печки в салоне стало заметно прохладней. – Может, ускорим события?

Последние минут двадцать Павел думал о том же. Если эти ребята, взявшие в плен американца, никуда не торопятся, то могут в квартире сутками сидеть. А ждать столько времени совершенно неприемлемо. Заказчик обозначил весьма жёсткие условия – провести операцию в кротчайшие сроки. И не торгуясь согласился на весьма внушительную сумму гонорара, в которую входила срочность исполнения и компенсация за сопутствующие в этом случае риски. Следовательно, операцию пора было начинать, невзирая на отсутствие подготовки.

– Добро. Действуем по отработанной схеме, – провёл краткий инструктаж Павел и связался по рации с третьим членом группы, прикрывающим окна квартиры с противоположной стороны дома. – Семён, мы выходим.

– Подожди командир. К нам гости, – отозвался в наушниках гарнитуры Семён.

– Принял.

Вырулив из-за угла двухэтажки, к подъезду подкатила машина «Росгвардии» и остановилась, не глуша мотор.

– А эти здесь чего забыли? – высказался вслух Валера. Он раньше уже бывал в иваново и даже как-то раз зависал в этом районе, и знал, что правоохранители просто так сюда не катаются.

– Подождём, увидим, – настороженно ответил Павел. Ему совсем не понравился этот внезапный приезд гвардейцев. Как бы они не спутали все планы. Ведь к гадалке не ходи понятно по чью душу они здесь нарисовались. – Семён, без моей команды ничего не предпринимать.

– Обижаешь, командир, – под приглушённый треск рации, упрекнул старшего, третий из команды киллеров.

Из машины вышли трое вооружённых автоматами бойцов. Один из них остался на охранении, двое других зашли в подъезд.

– Четверо. Много для обычного патруля.

Павел согласно кивнул на верное замечание водителя. Как ни крути, а на совпадение это не похоже. Впору крепко выразиться матерным словом. Прав был Валера, надо было сразу всех мочить. Но кто ж знал, что в этот раз осторожность выйдет боком?!

Отсутствовали гвардейцы не долго. Минут через десять они в сопровождении трёх мужиков и девушки выволокли из дома полубесчувственное тело Стивена Барнса и не без труда затолкали его в салон своей машины.

– Твою мать, – выругался Валера, понимая, что заказ уходит у них прямо из-под рук. Связываться с правоохранителями совсем не то, что отбить клиента у гражданских. Себе дороже. – Что будем делать, командир?

Павел думал не долго:

– Я звоню заказчику и отменяю сделку.

Валера тяжко вздохнул, сожалея о потерянных деньгах. А какие были планы… Что ни говори – не везёт, так с детства.

– Мистер Фокс, это Павел. У нас проблемы.

***

Своё пленение Барнс принял с ледяным спокойствием и изрядной долей пацифизма. Не смирился, нет. Мысли о побеге присутствовали постоянно, но и в истерике рвать на себе волосы клон не собирался. Проку от этого ноль, а энергоресурсов тратиться уйма. Да и удовольствия врагу доставлять не хотелось.

Было слегка обидно, что проиграл всего в шаге от цели. Казалось бы, куратор ликвидирован, ключи от проекта у Стивена, и тут такой подлый поворот судьбы. Неожиданное воскрешение Михаила и появление чистильщиков ликвидировавших всю группу спутало все карты. Да, что там говорить – Стивен до сих пор был сильно удивлён, что его оставили в живых, а не пристрелили прямо там, у дома доктора.

Лично он именно так бы и поступил. Особенно если учесть, что Барнс невольно узнал месторасположение секретного бункера с системой управления одного из спутников и выведал, что в «Цитадели» зияет огромная брешь. А это отличный шанс для диверсионно-разведывательных групп тэрингов приступить к аннексии Земли. Ценная информация. Осталось только вырваться из плена, чтобы её применить.

Отличный для этого шанс выпал, когда за Стивеном приехали люди Казанцева в лице бойцов Росгвардии. С этими справиться не в пример проще, чем с чистильщиками и подготовленными резидентами аваронцев. Барнсу оставалось только выждать удобный момент. А пока притворяться, что он всё ещё находится под действием снотворного, которым его пичкал «Призрак». Вот бы тот удивился, узнав, что препарат в полной мере так и не подействовал на генномодифицированного клона. Кроме сонливости никакого эффекта агент тэрингов не ощутил.

Правда, притворство Стивена не очень ему помогло с гвардейцами. Те, ещё совсем молодые парни, видя состояние клиента, сперва отнеслись к нему весьма пренебрежительно. Ещё бы, их аж четверо, все вооружены и крайне опасны. Но Михаил провёл с ними внушительную беседу, и строго настрого приказал ни при каких обстоятельствах не снимать с Барнса наручников, глаз не сводить и вообще лучше вызвать для усиления пару троек крепких омоновцев.

– Он, что, совсем нас за лохов держит? – возмущённо высказался сидевший рядом с клоном гвардеец с лычками сержанта, когда их машина выехала со двора.

– Не обращай внимания, – отмахнулся от его слов второй с погонами лейтенанта. – Фээсбэшники они такие. Считают себя самыми умными и крутыми. А другие, вроде как, даже шнурки самостоятельно завязать не могут.

– Это точно, – согласно кивнул водитель, сворачивая на светофоре направо, к центру города.

Барнс мысленно усмехнулся. Знали бы эти щенки, с кем их свела судьба, так бы не говорили. Фээсбэшники в сравнении с теми же чистильщиками, что пионеры на прогулке.

– Эй, мужик, – толкнул Стивена в бок говорливый сержант. – Тебя за что повязали? Маньяк или диверсант укроповский?

Клон понятное дело промолчал.

– Ты гляди, не хочет с нами разговаривать, – посетовал парень на вопиющую невежливость конвоируемого. – Не уважает, значит.

– А почему он должен тебя уважать? – вроде как удивился лейтенант. – Он с тобой в одной бане не парился.

Дружный смех прервал глухой звук удара и чувствительный толчок в задний бампер машины.

– Охренеть, – выругался водитель, ударив по тормозам.

Остальные гвардейцы синхронно повернули головы, посмотрев назад. И лишь Барнс остался равнодушно-спокоен, старательно изображая роль обколотого снотворным человека. Однако внутренне напрягся, понимая, что капризная фортуна на этот раз повернулась к нему лицом, предоставив шанс вырваться на свободу. Осталось лишь дождаться удобного момента.

– Пойду, посмотрю, что там за мудак в нас въехал, – отложив в сторону автомат, сказал лейтенант. – Серёга со мной. Остальные в машине. И глаз с этого кренделя не сводить.

Минус двое. Стивен приготовился. Сейчас оставшиеся отвлекутся на разборки ДТП и можно действовать. Слегка мешали наручники, но по большому счёту это была не проблема. Повезло, что за спиной не застегнули. Было бы хуже.

И тут произошло то, чего Барнс ожидал меньше всего.

К автомобилю Росгвардии подъехал мотоциклист, резким движением расстегнул чёрную кожаную куртку и, вынув пистолет, спокойно, как в тире сделал ровно два выстрела. Дверное стекло, лопнув, рассыпалось мелкой крошкой, а молчаливый гвардеец, сидевший по левую руку от клона, неуклюже дёрнулся и обмяк.

Одновременно с этим сзади прозвучали частые хлопки и тут же стихли. Барнс догадался, что лейтенант с водителем успешно ликвидированы и от души заехал локтём в лицо, схватившемуся было за автомат, сержанту. Одного удара хватило, чтобы отправить его в глубокий нокаут.

Обыскать гвардейцев на тему ключа от наручников Стивен не успел. Задние двери одновременно открылись и в салон машины заглянули двое мужчин. Одного из них клон узнал сразу. Несмотря на анонимность ярославских киллеров одно из условий сотрудничества с тэрингами была обязательная личная встреча.

– Чисто, – с неким оттенком сожаления озвучил результат успешной работы второй.

Стивен досадно поморщился. Он не любил когда людям данной профессии работа доставляет удовольствие. Такие товарищи могут быть крайне опасны в силу своей непредсказуемости. Это, как бешеные собаки, никогда не угадаешь, что у них в голове.

– Этот живой, – Барнс кивнул на оглушённого сержанта.

Павел подхватил бесчувственное тело гвардейца и вытащил его из салона. Сразу за этим прозвучал одиночный выстрел. Никаких свидетелей. Всё, как по учебнику для наёмных убийц, если такой, конечно, существует.

– Мистер Барнс, выходите. У нас очень мало времени, – уважительно поторопил клона киллер.

Глава 2

2 глава

Окончательно Артём пришёл в сознание уже в больнице. На второй день после кровавой провокации польских головорезов. Врачи, как могли, боролись за жизнь молодого человека и в итоге буквально вырвали его из костлявых рук смерти. Сильная контузия, осколочное ранение правого бедра в каком-то сантиметре от крупной артерии, множественные ушибы, гематомы и внутреннее кровотечение.

Счастливчик. Его друзьям повезло гораздо меньше. Ни один из них не выжил. По крайней мере так сообщил следователь который пришёл уже под вечер и со слов парня переписал события того вечера.

– Что с родителями? Они живы? – уже напоследок Артём хрипло выдавил из себя всё это время мучавший его вопрос. Он до последнего не решался произнести вслух эти слова, боясь услышать страшный ответ.

– Иван Станиславович в реанимации с пулевыми ранениями. Врачи говорят состояние стабильно тяжёлое, но шансы выкарабкаться у него очень не плохие, – застыв у самых дверей, обнадёживающе произнёс следователь.

У Артёма стукнуло сердце в плохом предчувствии.

– А мама? – предательски сорвавшимся голосом спросил он.

Мужчина сочувствующе посмотрел на парня и, отвернувшись, молча вышел из палаты.

Артём всё понял. Тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сквозь опущенные ресницы пробилась тихая мужская слеза.

– Твари! – сам собой вырвался из горла нервный всхлип.

В этот момент Артём твёрдо для себя осознал, что он никогда не сможет простить и забыть смерть близких ему людей. Польские военные навсегда останутся для него убийцами и нацистами, безжалостно истребившими мирных жителей деревни только за то, что они были русскими. Это уже даже не террор, это геноцид. И срока давности для него не существует.

Чуть легче было от того, что жив отец. Навестить его Артёму разрешили на следующий день, и уже с самого утра молодой человек не мог дождаться, когда ему привезут коляску. Тупая ноющая боль в раненой ноге простреливала до самого затылка при любом неверном движении. Врачи обнадёжили, что при соблюдении постельного режима через неделю он уже сможет ходить самостоятельно, но пока передвигаться можно было только на колёсах.

В саму палату интенсивной терапии Артема, конечно же, не пустили, но ему позволили немного посмотреть на батю через открытые двери. Иван Станиславович увидев сына, грустно улыбнулся и ободряюще кивнул. Артём помахал ему рукой. Считай, что пообщались.

После завтрака в больницу пришла тётя Лида – двоюродная сестра отца. Именно на её хрупкие женские плечи легли все хлопоты, связанные с похоронами матери. Больше некому. Все остальные родственники по обеим линиям, жили в центральной России и в свете последних событий сомнительно, что в ближайшее время они сюда приедут.

Похороны назначили на два часа. Раньше никак не получалось. Очень много было погибших людей. Копальщики работали в две смены. И это несмотря на посильную помощь неравнодушных добровольцев. Что там говорить, ритуальные службы города так же оказались не готовы к такому количеству своих клиентов и если гробы, венки и прочая атрибутика нашлись на складах, то с катафалками вышла настоящая напряжёнка. Помогла администрация, выделив нужное количество машин.

Отпускать Артёма на похороны завотделением категорически не хотел, ссылаясь на плохое состояние пациента. Пришлось подключаться тёте Лиде, как тяжёлой артиллерии. Сестра отца торговала турецко-китайским барахлом на центральном рынке, и уболтать могла кого угодно. Язык у неё был подвешен что надо. В итоге Артёму дали три часа. С учётом дороги туда-обратно получалось всего ничего, лишь успеть попрощаться.

…Маленькое деревенское кладбище ещё никогда не видело столько народу. Здесь были родственники и друзья погибших, городская администрация чуть ли не в полном составе, представители правительства области, репортёры региональных и федеральных средств массовой информации, а также полиция с росгвардией. Ну и сочувствующие в лице обычных зевак и блогеров мечтающих сорвать хайп и привлечь новых подписчиков.

Вся эта толпа людей раздражала Артёма. Близкие на похоронах это понятно. А вот что здесь забыли все остальные?

Сейчас сделают из этого представление. Чиновники со скорбными лицами будут произносить длинные пустые речи, прозвучат обещания помочь семьям погибших. Журналисты всё это заснимут на камеру и покажут в вечерних выпусках новостей, снабдив репортаж слезливо-патриотичными комментариями с гневными репликами. Неравнодушные понесут цветы на могилы. И вроде всё правильно, всё по-людски, так и должно быть. Вот только Артём предпочёл бы видеть здесь только своих.

– Пятнадцать человек погибшими. Вы только вслушайтесь в эти жуткие цифры. ПЯТНАДЦАТЬ мирных, ни в чём не повинных жителей деревни. Это и есть самый настоящий неприкрытый фашизм. Да-да, вы не ослышались. Устроить Новосельскую резню могут только последние мрази – последователи эсэсовских ублюдков. Прощу прощения у подписчиков моего канала за столь откровенные слова, но я просто не в силах сдержать эмоции, потому и называю вещи своими именами. Без всякой цензуры.

Артём повернул голову. Неподалёку стоял парень лет тридцати и увлечённо снимал себя на телефон. Блогер. Против них Артём никогда ничего не имел, каждый зарабатывает, как может, но сейчас испытал резкое чувство отвращения.

Злость, сидевшая в Артёме, требовала выхода, просилась наружу, толкала сорваться по любому поводу на ком угодно. Да хоть бы на этом городском пижоне словившему хайп на чужом горе. Однако парень промолчал. Не время и не место для истерик. Ненависть надо сберечь для настоящих виновников смерти матери и друзей, а не тратить её по-пустому.

Артём тронул колёса коляски и отъехал в сторону. Тётя Лида покосилась на племянника и тоже отошла. Блогер же постояв ещё пару минут, ушёл снимать красочные картинки для своего репортажа с других ракурсов.

Официальна часть прощальной церемонии явно затягивалась. Желающих произнести последнее слово оказалось куда больше запланированного. Молодой человек уже начал опасаться, что не уложится в отведённое врачом время. Да и сам чувствовал себя неважно. Волнами подкатывала удушающая слабость, голова периодически покруживалась, временами перед глазами появлялись радужные круги, а в раненой ноге поселилась навязчивая пульсирующая боль. Всё-таки прав оказался доктор, рано ему пока вставать с кровати.

– Как ты? – обеспокоенно спросила тётя Лида. От её внимательного взгляда не укрылось плохое самочувствие племянника.

– Нормально, – не моргнув глазом соврал молодой человек. – Долго они ещё воздух сотрясать будут?

Тётя вздохнула. Её и саму уже порядком утомила эта процедура.

– Батюшка подошёл. Сейчас панихиду отпоёт, и можно будет прощаться.

– Хорошо, – облегчённо выдохнул Артём. Может это прозвучит кощунственно, но сейчас он больше думал, как бы не завалиться самому, чем о погибшей матери.

На глаза опять попался тот самый блогер, что с таким пафосом вещал о похоронах на своём канале. На этот раз вместо телефона он держал в руках обычную дорожную сумку с надписью «Пума» на английском языке. Чем он привлёк внимание Артёма, парень не смог бы ответить даже на суде.

Вёл он себя как-то странно. Был молчалив и серьёзен. Всё время оглядывался по сторонам, словно потерял кого-то или наоборот скрывался. Резкая перемена в поведении прямо-таки бросалась в глаза.

Вот, пожалуй, и всё. На первый взгляд ничего криминального. Мало ли у человека причин так себя вести? Может ему в туалет приспичило, а уйти не может. Вот и мнётся с ноги на ногу, затравленно озираясь. И Артём уже было отвернулся, решив не обращать на блогера внимание, а то заметит пристальный интерес к своей персоне и привяжется с просьбой дать интервью или попозировать для камеры телефона. Ни то, ни другое молодой человек делать не собирался.

И не пришлось. Блогер неожиданно спохватившись, посмотрел на часы. На лице мужчины промелькнула тень лёгкого испуга, и аккуратно поставив сумку на землю, он поспешил ретироваться.

Артём проследил за ним подозрительным взглядом. Вот блогер выходит из толпы, оглядывается назад и ускоряет шаг в сторону стихийно организованной парковки. Полицейские, согнанные сюда для охраны правопорядка, не обратили на его странное поведение никакого внимания. Видимо не посчитали таковым. А вот Артёма напротив это сильно напрягло.

– Бомба! – закричал Артём сам до конца не уверенный в правильности своей догадки. Но уж лучше выглядеть в глазах людей трусливым паникером, чем действительно проморгать теракт из-за своей нерешительности. – В сумке.

Толпа вздрогнула и отшатнулась от подозрительного предмета. Самые нервные и осторожные уже поспешили к выходу. Священник прервал молитву, полицейские с гвардейцами сперва растерялись, но тут же собрались и попытались организованно вывести людей с кладбища. Чем только усугубили ситуацию. Люди поняли, что всё серьёзно. Началась паника и давка. Каждый старался вперёд других протиснуться в узкие проходы между могильных оград. Толпа кричала от боли и материлась. Задние ряды напирали на тех, кто был впереди, и требовали шевелить ногами. Передних толкали в спины. Они торопились, запинались, падали. Оставляли на острых краях оград куски порванной одежды, а на теле кровоточащие порезы и ссадины.

– Без паники! – выкрикнул какой-то чиновник в дорогом костюме, пытаясь вразумить людей.

Бесполезно. Его никто не слушал.

Артём в ужасе смотрел на результат своих слов, понимая, что если он ошибся все эти покалеченные, израненные люди, поддавшиеся природному инстинкту самосохранения, тяжким грузом лягут на его совести. Молодой человек уже сожалел, что взбаламутил толпу даже не попытавшись разобраться и проверить сумку.

– Артём. Надо уходить. Ты слышишь меня? Артём!

Оказывается, тётя Лида пыталась докричаться до племянника, тормоша его за плечи в надежде привести в чувство. Артём посмотрел на тётю и совершенно спокойным голосом произнёс:

– Уходите. Мне на коляске сейчас не пройти. Затопчут.

– Я без тебя не уйду, – выкрикнула Лидия, понимая, что племянник прав.

Но Артём её уже не слушал. Его взор был прикован к бесхозно лежащей на земле чёрной сумке. Озарённый дикой, сумасшедшей мыслью парень тронул колёса коляски, однако сделать задуманное не успел.

– Господи, прости все прегрешения мои, – осенив себя крестом, святой отец решительно подошёл к подозрительной сумке и, взяв её в руки, быстрым шагом направился в дальний конец кладбища.

Один из полицейских было дёрнулся в сторону священника, но наткнулся на останавливающий жест.

– Я сам. С Божьей помощью.

О чём в тот момент думал святой отец, Артём не знал, но себя поймал на мысли, что очень хочет ошибиться. Уже было неважно осмеют его или накажут, лишь бы в сумке не было бомбы.

– Уходите, – к Артёму с тётей подошёл капитан Росгвардии. – Уже все почти вышли. Остались только вы.

– Поможете? – попросила тётя Лида, понимая, что сильному мужчине будет быстрее и проще справиться с инвалидным креслом племянника.

– Да. Конечно.

И в этот момент священник зацепился полой своей длинной рясы за ограду. Неловко сделал шаг, нога подвернулась, и он упал прямо на прижимающую к груди сумку.

Сильный взрыв подбросил святого отца в воздух не оставив ему ни малейшего шанса выжить.

– Не ошибся, – глухим голосом произнёс парень, чувствуя, как на него наваливается тяжёлое тело капитана решившего закрыть собой Артёма.

***

Казанцев нетерпеливо переминался с ноги на ногу в приёмной президентской резиденции в Ново-Огарёво в ожидании, когда его пригласят. Никакой робости или неуверенности перед встречей с самым значимым человеком Российской Федерации Руслан не испытывал. Он и раньше встречался с Верховным. Правда это всегда происходило при прямом участии Ромашова, на нём же и лежал основной акцент переговоров. Молодому аваронцу отводилась почётная роль второго плана.

После гибели Георга всё поменялось. Теперь Казанцеву самому пришлось возглавить резидентуру имперских агентов и соответственно выходить на более высокий уровень. И это накладывало большой груз ответственности. В отличие от своего покойного шефа Руслан никогда не был силён в дипломатии и переговорах. Он предпочитал действовать, а не говорить. И в тоже время понимал, что без этого никуда.

Ожидание не затянулось, что несказанно порадовало аваронца. Он был настроен на более длительное время, прекрасно понимая, в каком сумасшедшем режиме сейчас приходится работать президенту.

– Здравствуйте, Руслан, – Гарант тепло встретил представителя внеземной цивилизации. – Прошу, проходите.

– Добрый день, господин президент. – Казанцев уверенно пожал протянутую руку.

– Добрый ли? – усомнился глава государства. – Я бы не был столь категоричен с учётом того, что сейчас творится в мире. Поступающие новости одна тревожнее другой.

С этим трудно было спорить. Напряжённость в отношениях России и коллективного Запада поднялась до катастрофической отметки. А вероятность ядерной войны с каждым днём росла в геометрической прогрессии. Если так пойдёт и дальше аваронцам, как и тэрингам, придётся забыть о Земле. Кому нужна выжженная планета с радиоактивным загрязнением на десятки тысяч лет?!

– Что нас не убивает, делает сильнее. Так, вроде, говорят в России?

– Абсолютно верно, – помрачнев лицом, произнёс президент. – Я соболезную вашей утрате. Георг Евгеньевич был хорошим человеком. Точнее… Вы меня поняли.

Казанцев кивнул

– Спасибо. Вы уже нашли тех, кто это сделал?

– Соответствующие службы работают над этим. Мы их найдём, не сомневайтесь, – твёрдо пообещал Гарант, и вдруг просмотрев пронзительным взглядом в глаза аваронца жёстко предупредил: – Только без самоуправства. Если Ваши люди найдут их первыми, сообщите генералу Стоцкому.

– Хорошо, – Руслан не стал спорить с президентом, а уж как оно получится на самом деле одним лишь Богам известно. Совсем не исключено, что наёмники тэрингов умрут при задержании или в результате несчастных случаев. И это будет справедливо. Смерть Ромашова новый глава имперских разведчиков прощать никому не собирался. – Но Вы ведь меня вызвали совсем не за этим?!