© ООО ТД «Никея», 2023
© Собур Д. А., 2022
Однажды я гулял со старшей дочерью. Она сидела на качелях и привычно клянчила: «покачай меня», «я не умею», «я устала». Каждый родитель слышал такое не один раз. Но я не стал ее раскачивать. Я просто поставил свою руку недалеко от ее ноги. Ребенок недовольно толкнул мою руку. Я отодвинул руку чуть дальше. Дочь качнулась пару раз и снова дотронулась ногой до моей руки. Я еще отодвинул руку… Через пару минут моя рука была поднята выше головы, а маленькая «я не умею качаться» раз за разом дотягивалась до нее.
Имея перед глазами четко поставленную цель, человек может сделать гораздо больше, чем если он трудится «изо всех сил». Школьник, желающий обогнать соперника, пробежит дистанцию быстрее, чем наедине с секундомером. Если купленный онлайн-курс имеет ограничение по времени, гораздо больше слушателей пройдет его до конца. Когда у нас в голове есть понятная и достижимая цель, наш мозг мобилизует силы организма на ее достижение. Если же цели нет, то и движение происходит от случая к случаю.
Чтобы совершить великие дела, нужны две вещи: план и недостаток времени.
Леонард Бернштейн, композитор
В образовании происходит то же самое. Если у человека нет понятной и достижимой цели, ему сложно учиться. Попросите ребенка закончить год на отлично, и в его глазах появится тоска. Год закончится не скоро, оценки ставит учитель по своим правилам. Ребенку непонятно, как достичь поставленной вами цели.
Но давайте ее изменим. Например, предложим ребенку занять определенное место в онлайн-марафоне по математике. Марафон длится неделю. Цель понятна, время ограничено. Если при этом задачи посильные, то все зависит только от упорства ребенка. И ради того, чтобы обогнать конкурентов, он будет готов заниматься до позднего вечера. Я знаю детей, которые именно так опережали школьную программу по математике или английскому языку: просто они попадали на виртуальные соревнования, где наградой становятся виртуальные же золотые монеты или переход в «платиновую» лигу. Конечно, со временем ребенок устанет. Но за несколько недель соревнований он сможет изучить больше, чем за год в школе. Разных соревнований, олимпиад и конкурсов сегодня много, и для каждого ребенка можно найти ту область, где именно он сможет быть успешным.
Учеба должна иметь цель. Нельзя получить хорошее образование в общем. Сложно представить учебную программу, которая одновременно делает человека успешным сотрудником IT-компании и лидером охотничьего племени в джунглях Амазонии. Образование нельзя отделить от цели, которой мы хотим достичь в жизни.
Но ребенок слишком мало знает, чтобы сформулировать эту цель самостоятельно. Если родители не возьмут на себя ответственность, цели будет задавать школа. Однако у школьного руководства свои задачи, которые им ставит Министерство образования, и не всегда они совпадают с интересами ребенка. Например, для школы важны высокие баллы за экзамены (ВПР, ОГЭ, ЕГЭ). Но важны ли они для школьника? Помните ли вы, какую оценку получили за контрольную по биологии в шестом классе?
– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
– А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.
– Мне все равно… – сказала Алиса.
– Тогда все равно, куда и идти, – заметил Кот.
Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес
Задача родителя – сформулировать цель и донести ее до ребенка. Но для этого нужно понимать, куда мы хотим попасть. Если наша цель приехать в какой-то город, мы строим маршрут. А чтобы найти цель в образовании, нужно понять, к жизни в каком мире мы готовим ребенка.
Задумайтесь, какое образование именно вы хотите ему дать? Какие цели вы ставите перед ним? Помогает ли ваша школа достичь этих целей? Если нет, то какие еще есть варианты?
Ведь сегодня общеобразовательная школа – лишь один из многих путей, пусть и самый массовый. Есть специализированные государственные гимназии и лицеи, есть частные школы на разный вкус и кошелек, есть семейное образование, есть онлайн-школы. Вариантов много, и нужно искать тот, что наилучшим образом подойдет вашей семье.
Латинская фраза Sapere aude стала девизом многих университетов по всему миру. Эту фразу из «Посланий» Горация можно перевести как «имей мужество пользоваться собственным умом». Именно это я бы посоветовал всем родителям, которые сейчас ищут лучший путь для образования своего ребенка.
В этой книге я задаю те вопросы, на которые старались ответить мы с супругой, выбирая образовательную траекторию для каждой из наших четырех дочерей. В их историях общим было только начало – первый класс в обычной общеобразовательной школе по прописке. Но после первого класса каждая двинулась своим путем. Две старшие уже несколько лет учатся в общеобразовательной онлайн-школе. Младшие – в семейной школе, где я сам преподаю физику. Причины перехода в каждом случае свои, но ни для одной из дочерей массовая школа не оказалась наилучшим вариантом, хотя и там мы работали с очень хорошими учителями.
Надеюсь, и вам книга поможет найти свой путь для каждого ребенка.
В конце каждой главы есть краткие выводы. Я назвал их заметками для очень занятых пап и мам, которые сейчас не готовы погружаться в чтение, но хотят услышать основные тезисы.
Прежде всего нам нужно договориться об одном принципиальном вопросе. Это вопрос ответственности. В современном российском обществе до сих пор считается, что образование детей – это дело государства. Все признают, что государство не справляется, но все равно оставляют за ним эту ответственность. Решения принимает Министерство образования, а родители послушно их исполняют. Они делают с детьми предложенные домашние задания, нанимают репетиторов. И это все больше напоминает кашу из топора. На каждом следующем этапе школа требует от родителей все больше и больше усилий – но результат все равно остается весьма средним. В той сказке солдату хотя бы удалось сварить кашу из топора. А какой уровень знаний мы получаем на выходе из школы?
Когда я учился в школе, репетиторы по английскому языку встречались не часто. У кого-то они были, но большинство училось самостоятельно. Сегодня уже к концу начальной школы репетиторы есть у большинства одноклассников моих детей. Это было бы неплохо, если бы репетиторы действительно учили детей языку. Английский сегодня необходим любому профессионалу. Но репетиторы не учат детей языку, а делают со школьниками домашние задания. Дети не учатся разговаривать, писать письма, смотреть фильмы. Они зубрят слова к словарному диктанту, которые вскоре забудут за ненадобностью. Занимаясь час один-два раза в неделю, за пять лет ребенок вполне мог бы научиться сносно разговаривать и понимать язык. Но родители ставят перед репетитором другую цель.
Если мы сами не можем выбрать, на что направить свое время и энергию, за нас это делают другие: начальство, коллеги, клиенты или даже члены семьи. Через какое-то время мы перестаем понимать, что действительно имеет для нас смысл. Итак, мы либо сами принимаем решения, либо позволяем другим людям контролировать нашу жизнь.
Грег МакКеон. Эссенциализм. Путь к простоте
Я преподаю основы христианства в воскресной школе у подростков. Это хорошие дети из неплохих подмосковных школ. И периодически я сталкиваюсь с их уровнем знаний. Недавно, например, во время урока на экране мелькнула дата 13 BC – before Christ, означающая летоисчисление до Рождества Христова. От школьников 5–7-го класса вполне можно было ждать расшифровки. Я спросил, что значит 13 BC. Я произнес устно «before Christ». Я написал на доске. Я попросил перевести только первое слово. Увы. За пять лет изучения языка в школе дети не выучили даже простого предлога. И это не единственный случай. В другой раз я просил старших детей (7–10-й класс) перевести предложение «War never changes». Увы, они смогли перевести лишь первое слово.
Подобная ситуация складывается не только с английским. Когда ввели ЕГЭ по математике, оказалось, что большинство детей к окончанию школы не знают предмет даже на тройку. Чтобы такие дети все же смогли получить аттестат, пришлось ввести базовый ЕГЭ по математике. Его в состоянии сдать на тройку даже сообразительный пятиклассник, если ему за несколько занятий объяснить темы, которые он еще не проходил. Учитывая, что примерно половина детей по окончании школы выбирает именно базовый ЕГЭ, непонятно, чем они занимаются на математике в старших классах.
В 2021 году мы увидели, как родителям удалось подготовить к сдаче ЕГЭ даже восьмилетнего ребенка. Девочка с помощью родителей вполне легально прошла требуемые аттестационные мероприятия. При этом бо́льшую часть школьной программы родители читали ей в кратком изложении, опуская спорные, с их точки зрения, моменты. Алиса Теплякова набрала на ЕГЭ небольшие баллы, но их было достаточно для получения аттестата. На дополнительных вступительных экзаменах в МГУ она также прошла чуть выше нижней границы. Тем не менее набранных минимальных баллов оказалось достаточно для поступления не куда-нибудь, а на факультет психологии МГУ. Пусть и на платное отделение. Правда, первую же сессию девочка предсказуемо завалила: учебные нагрузки университета слишком велики для ребенка возраста начальной школы.
Цель была достигнута: ЕГЭ сдан, а Алиса Теплякова стала самой молодой студенткой МГУ. Я никакому ребенку не пожелал бы таких успехов, и все же ее родителям удалось сделать то, чего пытаются добиться от куда более взрослых детей. Школьники с трудом поступают даже на платное отделение вуза, закончив школьную программу с примерно нулевым уровнем знаний на выходе. Случай Алисы Тепляковой показывает, что при желании и настойчивости родителей окончить школу на тройки и получить аттестат можно за два-три года. Правда, каких-то особых знаний это не даст, возможностей для дальнейшего обучения тоже – но эта история демонстрирует, насколько чрезмерное внимание уделяется сегодня теме школьных аттестатов.
Школьные отметки тоже могут вводить в заблуждение. В каждом из нас есть какая-то неосознанная вера в их объективность. Но даже хорошему учителю трудно качественно оценить работу тридцати пяти детей, сидящих в классе. А далеко не все школьные учителя имеют высокую квалификацию.
Грустно наблюдать, как взрослые состоявшиеся родители оценивают своего ребенка через призму отметок, выставляемых учительницей. Еще больше мне жалко детей. Они получают четверки и пятерки и думают, что знают иностранный язык, математику или биологию. А потом оказывается, что их оценки за словарные диктанты не имеют никакого отношения к реальному владению языком, что с их четверкой по математике не удастся поступить в нормальный технический вуз. А работодатели вообще ждут от них совсем других навыков. Школьные учителя оценивали их с точки зрения профессиональных методистов, давно уже не сталкивавшихся с реальным рынком труда.
Кстати, не только школьные отметки оторваны от изменений, произошедших в стране и обществе. Многие родители думают, что их дети пойдут учиться примерно в ту же школу, где учились они сами. Но это не так. Школа изменилась. Изменились и продолжают совершенствоваться образовательные стандарты. Выросла нагрузка и объем программы. Учебники в начальной школе теперь больше похожи на рабочие тетради и почти не содержат теории. Даже продолжительность учебного дня увеличилась за счет полуобязательной внеурочной деятельности. В наше время домашние задания были рассчитаны на самостоятельное выполнение – сегодня уже в начальной школе ребенку необходима помощь родителей. Опыт нашего школьного детства нельзя переносить на наших детей.
Человеческие ресурсы ограниченны, и я призываю не тратить их бездумно на выполнение требований Министерства образования. Оно решает свои задачи и с удовольствием перекладывает их исполнение на родителей. Наша цель – дать детям хорошее, современное образование, а не повысить статистические показатели школы. Где-то наши интересы совпадают с интересами министерства, а где-то кардинально расходятся.
У нашей образовательной системы есть и свои плюсы. Прежде всего, ее свободный характер. Мы живем не в Германии, где все дети обязаны ходить в школу, а семейное образование запрещено. Мы даже живем не в Советском Союзе, где детей оставляли на второй год. Сегодня никого не отчисляют, и даже с кучей двоек ребенка переведут в следующий класс. Я не призываю учиться на двойки, но сегодня получить аттестат не сложно – это факт. А вот знания, с которыми ребенок окончит школу, – забота родителей.
Считается, что школа – это модель взрослого мира. Но давайте глазами взрослого посмотрим на тот мир, в котором учатся наши дети, и сравним его с миром, в котором мы работаем.
Вы сидите в одном кабинете с 35 коллегами. Это опен-спейс без каких-либо перегородок. Рядом с вами сажают скучного, а то и неприятного вам коллегу (чтоб не болтали). Начальник у вас один на всех. Задача тоже одна. И все вместе вы ее делаете ровно 40 минут. Не больше и не меньше. После этого прерываетесь и по звонку идете есть одинаковую еду. Дальше ровно 40 минут все пишете отчеты и ровно 40 минут отвечаете на письма по электронной почте. После этого у вас 15 минут на одинаковый обед, общая пробежка на одинаковую дистанцию и потом 40 минут каждый рисует логотип для нового продукта компании и сдает на проверку. Вы приходите домой, ужинаете и садитесь делать домашнее задание: пару квартальных отчетов и письма важным клиентам. Хотели бы вы работать в компании с такой организацией труда?
Почему школьные будни так отличаются от работы взрослых? Дело в том, что раньше школа действительно готовила детей к тому реальному миру, в котором она существовала. Всеобщее образование появилось в середине XIX века как часть промышленной революции. В эпоху индустриализации нужно было подготовить большое количество грамотных рабочих, которые смогут трудиться на фабриках. Режим дня задавался по звонку. Школа готовила детей посвящать тяжелой монотонной работе практически все свое время. Также она учила людей не делать ошибок при переписывании (принтеров не было), вести учет товаров и бухгалтерию (калькуляторов тоже не было).
Если наша цель – подготовить ребенка к будущей работе на заводе, такая школа – отличный выбор. Но есть одна проблема. В промышленности сегодня огромная конкуренция. Во-первых, множество рабочих из Юго-Восточной Азии готовы выполнять монотонную работу за небольшую зарплату. Во-вторых, есть промышленные роботы, которые выполняют задачи лучше, быстрее и не требуют отпусков и больничных. Получать достойную зарплату рабочему непросто даже сегодня. А когда наши дети окончат школу, это станет еще сложнее.
Время учебы увеличивается от поколения к поколению. Для крестьянского труда образование не требовалось, и дети с ранних лет помогали родителям. В индустриальном обществе дети оставляли школу в 14 лет и шли работать. Высшее образование получали немногие – это было долго, сложно, и кто-то должен был содержать студента все эти годы. Но, окончив учебу, выпускники становились востребованными специалистами: инженерами, врачами, юристами. Их труд ценился и хорошо оплачивался. Высшее образование вплоть до конца XX века гарантировало хорошую работу, поэтому все больше людей стали его получать. Но в какой-то момент оказалось, что наличие диплома не дает особых преимуществ при трудоустройстве по специальности. Теперь работодателя больше интересует квалификация и опыт работы, а не бумага с печатью вуза.
Количество людей с высшим образованием растет. Поступить в какой-нибудь вуз сегодня не составляет большого труда, поэтому и работодателя не очень интересует «какой-нибудь» диплом. Да, дипломы лучших вузов страны еще ценятся, остальные не сильно помогут в карьере.
Говоря с ребенком о его образовании, лучше делать акцент не на поступлении в вуз, а на подготовке к будущей жизни. Если же делать акцент именно на поступлении, то может сложиться неприятная ситуация. Ребенок сдаст ЕГЭ, поступит в вуз и расслабится: он наконец добился цели, о которой ему твердили с пятого класса. А если цель достигнута, то дальше можно и не учиться. Именно поэтому многие талантливые студенты вылетают после первого-второго курса. Они не поняли, что поступление – не самоцель, а в дальнейшей учебе не видят смысла.
Ни хорошие оценки в школе, ни диплом престижного вуза ничего не гарантируют. Почему же тогда мы так настаиваем на важности учебы? Я думаю, потому, что мы связываем высшее образование со счастьем.
Счастье, благополучие, удовлетворенность жизнью – вот чего мы хотим для своих детей.
Но что такое счастье и от чего оно зависит? Одно из самых длительных исследований счастья проводилось в Гарвардском университете[1]. В нем на протяжении 70 с лишним лет ученые наблюдали за жизнью почти 700 человек – с их ранней юности до глубокой старости: беседовали с ними, исследовали их биографии, брали медицинские анализы, общались с родными. Для объективности в исследовании участвовали две группы молодых людей. Первую составляли студенты Гарвардского университета. Участники этой группы вступали во взрослую жизнь с отличной позиции. Многие в дальнейшем сделали успешную карьеру, стали финансистами, журналистами, политиками. Среди них был и Джон Кеннеди, будущий президент США. Вторую группу составили молодые люди из неблагополучного района Бостона.
Судьбы участников исследования сложились по-разному. Одни поднялись по социальной лестнице до самого верха. Другие двигались в противоположном направлении. Но один из самых интересных выводов был связан с тем, что делало людей счастливыми. Главную роль играли не социальный статус, достаток или работа. Окончание Гарварда само по себе не делало человека счастливее выходца из бедного района. Высокий достаток не приносил чувства наполненности жизни. Счастье человека оказалось связано с его близкими. «Люди, у которых сильна связь с семьей, с друзьями, с сообществом, оказались счастливее, здоровее физически и жили дольше, чем люди, лишенные общества других людей», – говорит руководитель программы Роберт Уолдингер.
Результаты Гарвардского исследования оказались неожиданными. Мы редко задумываемся, насколько важны для человека отношения с другими людьми. Окружение влияет на нас сильнее, чем наш IQ или уровень дохода. И детей нужно учить не только наукам, но и умению строить надежные связи с другими[2].
Может сложиться впечатление, что профессия не важна. Но все не так однозначно. Гарвардское исследование было проведено среди людей, живших во второй половине XX века. Мир меняется. Новые исследования показывают взаимосвязь между удовлетворенностью человека жизнью и его карьерой. Так, в 1973 году высшее образование практически не влияло на уровень счастья белых американцев. Но в 2015 году американцы с высшим образованием и престижной работой чаще называли себя счастливыми[3]. За прошедшие сорок лет на счастье американцев стали влиять качество образования, квалификация, уровень доходов – то, что исследователи называют социально-экономическим статусом. При этом влияние семьи и тесных связей никуда не делось.
Что изменилось в обществе за эти сорок лет? Скорее всего, дело в растущем социальном расслоении. Богатые становятся богаче, а бедные беднее. Возможно, в прошлом этот разрыв ощущался не так сильно. Но сегодня хорошее образование открывает человеку путь к хорошей работе, медицине, данным современных научных исследований. Тот, кто получил хорошее образование, может двигаться дальше. К тому же в современном городском обществе все меньше возможностей для физической работы и все выше ценится интеллектуальный труд.
Итак, исследования показывают, что сама по себе профессия не делает человека счастливым. И семья, и профессия важны для счастья. О профессии говорят много. О семье практически ничего. Школьников убеждают, что ЕГЭ – самое важное в жизни. Но далеко не все из них знают, что семья не строится сама собой. Для этого тоже нужно время, силы и образование. И, готовя детей к будущей жизни, важно рассказать им и об этом.
Современный мир предлагает детям множество различных занятий. Еще недавно мы иронизировали про «драмкружок, кружок по фото», а сегодня это повседневная жизнь многих детей. Со школы на теннис, с тенниса на шахматы, а потом программирование и углубленная математика. Да и китайский может пригодиться в жизни.
Родители не видят проблемы в такой загруженности, особенно если ребенку нравятся яркие занятия и интересные преподаватели. Точно так же бабушки, пережившие войну, стремились каждый раз плотно накормить внуков. В их детстве проблемы лишнего веса не существовало. Но сегодня в развитом мире гораздо чаще умирают от проблем, связанных с лишним весом, чем от голода. Поговорка «кашу маслом не испортишь» уже устарела в мире, где у половины взрослых повышен холестерин.
Мы живем в информационном обществе. Впервые в истории нам стало доступно много качественной информации и интересных развивающих занятий. Их гораздо больше, чем может вместить мозг конкретного ребенка. И сегодня мы вынуждены ограничивать не только бесполезную, но и качественную информацию – если этого не сделать, у ребенка не останется времени на полноценный отдых, свободную игру и размышления о том, чего вообще он хочет от жизни. Всего успеть не удастся. Придется расставить приоритеты и отказаться от ненужного.
Само слово «приоритет» изначально использовалось только в единственном числе, оно обозначало самую важную, единственную вещь. И только в прошлом столетии стали говорить о приоритетах во множественном числе. Слово несколько трансформировалось, но в сутках все так же осталось 24 часа. Нельзя успеть сделать все одновременно. Победители международных олимпиад посвящают все свободное время учебе. Руководителю большой корпорации не часто удается спокойно провести выходные с детьми. Первокласснику, посещающему несколько дополнительных занятий, будет сложно адаптироваться к школе. И как бы мы ни старались, ребенку не удастся стать одновременно программистом, врачом, юристом, художником и писателем. Выбор все равно придется сделать.
Это сложно. Выбирая одну дорогу, мы отказываемся от других. Экзистенциальный психотерапевт Ирвин Ялом считает готовность делать выбор важным признаком зрелости человека. Только выбрав одну из дорог на перекрестке, мы сможем двигаться дальше.
Чтобы это совершить, человеку придется отказаться от иллюзии собственного всемогущества. Нужно признать, что я и мои дети не супергерои, наши силы ограниченны. И спокойно развиваться в выбранном направлении.
Для любого «да» должно быть «нет». Выбрать что-то одно всегда означает отбросить что-то другое. Как сказал один терапевт нерешительному пациенту: «Решения очень дороги, они стоят вам всего остального». Всякое решение неизбежно сопровождается отречением. Приходится отрекаться от возможностей, часто от таких, которые никогда больше не возникнут.
Ирвин Ялом. Экзистенциальная психотерапия
Планируя образовательную траекторию ребенка, нужно помнить не только о том, что мы хотим успеть. Нужно также принять, что от многого придется отказаться. Не только от плохого, но и от хорошего. Сегодня для детей доступно множество различных интересных занятий, каждое из которых может пригодиться в будущем. Но их гораздо больше, чем часов в сутках.
Bu va yana 2 ta kitob 399 UZS