Kitobni o'qish: «Старшая кровь в Академии Крылатых. Теория выживания»
Глава 1
Городская крепость, возвышающаяся над столицей, словно страж времён, представляла собой грандиозное сооружение, восхищающее своей мощью и величием. Четыре массивные башни, увенчанные зубчатыми карнизами, стремились к небу как стальные пики, охраняющие город от незваных гостей. В их окнах ярко мерцал свет факелов, разгоняющий ночную мглу. Башни соединялись между собой крепкими стенами, и рельефными изображениями гербов каждого из родов-основателей, символизируя единое могущество империи Шаардан.
Но впечатление от величественных видов быстро померкло, едва я оказалась внутри, на самом нижнем из уровней крепости, в подземелье…
Там оказалось гораздо темнее. И холоднее. Меньше воздуха. Четыре стража из городского патруля вели меня вдоль длинного узкого коридора, часть стен которого заменяли массивные прутья из трансмутировавшей триллиевой руды, по другую сторону которых были камеры для заключённых. Многие из них оставались пустыми. А в другие не получалось так быстро заглянуть. Последнее я осознала не сразу, но их обитатели слишком успешно забивались в самые дальние и тёмные углы, словно не желали, чтоб их кто-нибудь увидел. Почему? Я не знала. А единственная догадка не понравилась мне настолько, что я не захотела озвучивать её даже для самой себя.
— Где мои друзья? — обратилась к одному из четырёх стражей, что шагал рядом со мной молчаливой грозной тенью, закутанной в плащ, увенчанный отличительным знаком власти. — Их вы тоже сюда приведёте?
Он промолчал. Только поджал губы. Зато ответил другой.
— Непременно, — послышалось за моей спиной.
Голос звучал снисходительно-небрежно, но я не стала зацикливаться на таких мелочах, моментально обернулась.
— Когда? — поинтересовалась у того единственного, кто заговорил со мной, с тех пор как на меня нацепили сдерживающие наручи, а потом втолкнули в переливающийся всеми цветами радуги переход, отделив от Ксандра и остальных.
Я почти сразу пожалела о своём любопытстве — как только прутья из трансмутировавшей триллиевой руды по бокам от нас сменились на глухие узкие двери из того же непробиваемого сплава, а из-за одной из них донёсся душераздирающий человеческий вопль, полный страдания и боли. Тогда же сквозь очередную снисходительно-небрежную усмешку страж ответил:
— О, ты непременно услышишь их, когда они будут здесь.
Намёк оказался настолько прозрачным, что невозможно было его не понять. У меня всё внутри похолодело и сжалось. Тем более что вопли стали громче. Что хуже всего…
— Не разговаривай с ней, — пресёк нашу беседу тот самый страж, к которому я изначально обратилась.
— Да что она мне сделает? — хмыкнул на это второй. — Нас четверо, она одна. И на ней блокиратор.
— С каких пор для таких, как она, это стало реальной преградой? — мрачно отозвался его собеседник. — Сбежать не сбежит, но твоя шея вполне может пострадать. Или ты уже забыл, что она сотворила со вторым и третьим уровнями ратуши? — добавил ядовито.
Так и подмывало уточнить, что значит «для таких, как она» и просветить их насчёт того, что второй и третий уровни мэрии попортила вовсе не я, а Серафина. Ладно, не совсем одна Серафина. Я ко всему этому слегка, но тоже причастна. Да и то, наверное, лёд уже начал таять, к утру и следа не останется от моего выплеска чистой силы, разве что пара-другая луж и сырость. К тому же я в любом случае им ни о том, ни о другом не сказала. И не только потому, что о первом вопросе жалела до сих пор, а также помнила, что Ксандр велел не рассказывать им ни о чём, лишь настаивать на встрече с Седриком Хейзом.
Наш путь завершился.
Мы остановились перед самой последней дверью в конце коридора. Перед ней дежурили ещё двое стражей. А сама дверь была распахнута настежь. Внутри помещения имелся один-единственный стул, и ничего больше. Никаких инструментов для пыток или залитого кровью пола я не увидела, но это ничуть не сбавило нарастающее внутри меня напряжение. Наоборот. А всё потому, что, помимо стула, к которому привязывали специальными узлами, я заметила кое-что ещё. Если снаружи дверь была из трансмутировавшей триллиевой руды, то внутреннюю поверхность полотна покрывал… янтарь. Янтарь, служащий основой для многих амулетов и артефактов, защищающих своих носителей от биоэнергетического воздействия. Янтарь, способный поглотить даже самое мощное ментальное воздействие. Янтарь, покрывающий здесь не только дверь, но и стены, потолок и даже один из слоёв пола. Янтарь, который прямо свидетельствовал о том, что…
— Передача задержанной для проведения ментального допроса, заочное разрешение номер семнадцать — восемь — восемь — сорок два, — сухо проговорил один из стражей рядом со мной, обратившись к тем, что дежурили у двери в янтарную камеру.
В тот же миг на его раскрытой ладони вспыхнуло пламя, из которого возник свиток, который он передал.
— Да, нас предупредили. Лорд-командующий прибудет в течение часа, — сверившись с информацией в свитке, скупо кивнул тот, что стоял слева от входа в место, где собирались как следует поджарить мой мозг.
И если в самом начале, едва ступив в этот коридор, я почувствовала страх, то теперь мне стало откровенно жутко и дурно аж до тошноты. Я застряла перед проёмом, в который ни один здравый человек не возжелал бы добровольно зайти, и не сдвинулась с места, даже когда один из стражей поторопил меня жестом.
— Нет, — замотала я головой. — Лорд-командующий не может подвергнуть ментальному допросу ни одного из Даркрэ`Аш без личного разрешения сюзерена, а его не получить без главы тайной канцелярии.
Ксандр был абсолютно уверен в своей правоте, и я ему тоже верила. Он не мог ошибиться. Только не в этом. В противном случае он бы ни за что меня так легко не отпустил. Это я тоже знала.
Но почему они так не считали? Не могли же законы империи поменяться за какой-то час? Или таким образом они просто запугивали меня, чтоб я сдалась и добровольно им всё рассказала под угрозой участи провести остатки своих дней в виде безвольного овоща с промытыми мозгами? Все знают, чем глубже вторжение в человеческий разум, тем хуже последствия, многие из них необратимы.
Что ж, если так, у них это превосходно получалось!
Тем более что…
— Верно. Тут ты права. Была бы. Если бы законы империи распространялись на врагов империи, — желчно ухмыльнулся тот самый страж, который обещал, что я услышу, когда мои друзья окажутся на этом уровне.
— Врагов империи? — переспросила непонимающе.
В качестве ответа меня всё же пихнули в поясницу, чтобы я инстинктивно сделала шаг. Я вошла внутрь, а ещё через несколько секунд оказалась усажена на единственный имеющийся в камере для ментального допроса стул. Только после этого всё тот же страж соизволил сообщить:
— Не знаю, в самом ли деле ты не понимаешь, что происходит, или же притворяешься, но на тебе красная метка. Поисковая сеть идентифицировала следы применения заклинания высшей категории на твоей ауре, девочка. Такие подвластны магистрам при наличии у них нужного количества накопителей, дающих дополнительный резерв силы, или же архимагам. Но ты не магистр и не архимаг, да и никаких накопителей при тебе найдено не было. — Он выдержал паузу, но в моей ответной реакции не нуждался и тут же продолжил: — А все мы знаем, что если не архимаг, то столь внушительный резерв силы бывает только у… — не договорил, вместо окончания фразы многозначительно посмотрел на меня.
Прекрасно знал, что я и сама пойму то, что не было досказано, но предполагалось. Все они это понимали. Как и я поняла, пусть и не сразу. Стоило лишь вспомнить первую лекцию архимага Морвейн, на которой всем первокурсникам поведали о том, кто именно не испытывал никаких проблем с ограничением резерва силы, о том, кто способен впитывать в себя чужие магические резервы, отчего лимит их сил становился практически неисчерпаем, а для того, чтобы присвоить чужую силу, им вовсе не нужны никакие ритуалы или артефакты и заклинания — это врождённая способность.
Это, кстати, объясняло и то, почему они сочли меня врагом империи, и то, почему законы на меня теперь не распространяются.
Стражи решили, что я… чародейка?
Это, кстати, вполне объясняло бы, почему сила Ксандра оказалась у меня, учитывая, что основным свойством артефакта Тхаэра являлась связка магических потоков и создание особых уз, способных соединить несоединимое, никакой речи о передаче сил от одного носителя к другому там не велось, просто мы решили, что слишком мало знаем, и не спешили с выводами.
А стоило бы!
Так получается?
С другой стороны, как я могу быть чародейкой и не знать об этом? Разве это возможно? Вряд ли. Скорее всего, они банально перепутали меня с Серафиной, ошибочно истолковав улики с места преступления. Это ведь именно она применяла заклинания высшего порядка, чтобы переломать все наши кости, снеся нами стену. Ну а то, что поисковая сеть зафиксировала остаточные следы заклинания именно на моей ауре… кто знает этих чародеев и на что они способны? Лично я не знала. А значит, было возможно предполагать что угодно с их-то фактически безграничными возможностями.
— Нет, вы ошибаетесь. Одна чародейка там действительно была, но это не я, — покачала головой, крепко зажмурившись, когда резко стянутые на предплечьях узлы впечатали меня в спинку стула.
С учётом того, что меня до сих пор сковывали блокирующие силу наручи, острая боль в запястьях, соединяемых теперь на уровне моей груди, стала ожидаемой, но едва ли более терпимой от этого.
— Тогда тебя тем более спасёт только ментальный допрос, который определит, говоришь ли ты правду, потому что сама ныне мёртвая дочь коменданта крепости Шербур никаких показаний дать уже не сможет, — равнодушно прокомментировал тот, что продолжал связывать меня не только по рукам, но и ногам.
Дочь коменданта крепости Шербур?!
Ей же сто сорок пять лет!
В голове снова зародилась масса вопросов. И ничуть не меньше протеста. Но на этот раз я прикусила язык и ничего не сказала в ответ. Просить и убеждать их хоть в чём-то не имело никакого смысла. А мне самой, по факту, ничего не оставалось, кроме как принять дальнейшую судьбу. Хотя и принималось откровенно паршиво. Ладно я, пусть будет больно, пусть возникнут последствия, пусть… но, когда вместе с правдой о сегодняшнем вечере на осеннем балу из моей головы достанут и секрет Ксандра, который он так старательно оберегал и хранил, это может стоить ему жизни. Жизни, которая, и сама не знаю когда, стала важна для меня.
Может, даже слишком.
И может, я слишком зациклилась на этой мысли, потому что пропустила момент, когда осталась в янтарной камере совсем одна. И когда по щекам покатились первые слёзы. Да, малодушно и слабовольно, но и успокоиться я никак не могла, несмотря на то, как старательно уговаривала себя быть сильнее. Сложно быть сильной, когда всё твоё тело становится сплошным сгустком боли, и это ещё допрос не начался, просто привязали до невозможного неудобно.
Сколько времени так прошло?
Не смогла сосчитать...
Но стало ещё страшнее, когда наступившую тишину подземельного коридора нарушили чьи-то твёрдые стремительные шаги, а мой мозг сам собой дорисовал высокий мужской силуэт в развевающемся на ветру плаще насыщенно обсидианового цвета с тёмно-бордовым подкладом. Этот силуэт точно совпадал с образом лорда-командующего, каким я видела его в последний раз.
Всё внутри меня превратилось в натянутую струну, дёрнув за которую, меня можно сломать…
Всего на долю мгновения. Ведь в следующее звук стремительных энергичных шагов разбавился суровым, густым и почти родным голосом с мягкими вибрирующими интонациями директора:
— Пропустите.
Моё сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой. Я замерла, прислушиваясь к дальнейшему разговору. Он последовал лишь спустя значительную паузу.
— Мы подчиняемся лишь лорду-командующему Арно`Ару, командующий смертью Даркрэ`Аш, — ответил, если я правильно различила, один из стражей перед запертой янтарной дверью.
— А я подчиняюсь лишь сюзерену. Встанете у меня на пути? — с раздражением заметил Таннер.
Последовала новая пауза и чей-то шаркающий шаг.
— За вашей подопечной тянется история, в которой насчитывается слишком большое количество трупов. Вы не можете её просто забрать без разбирательств. Лорду-командующему это не понравится, — уже не столь уверенно, как прежде, отозвался страж.
— С лордом-командующим я сам разберусь, без вашего мнения, господа, — резко ответил Таннер. — К тому же ни один из этих так называемых трупов не стал таковым именно от её руки, и это доказанный и зафиксированный городскими патрулями факт, так что ваше утверждение весьма спорно.
— Избежать смерти, потому что в самый подходящий момент кто-то пришёл на помощь, вполне возможно, тут не поспоришь. Однажды. Или даже дважды. Но пятнадцать зафиксированных случаев за одну неделю? — вклинился в диалог ещё один мужской голос. — Не считая сегодняшнего происшествия. И это только зафиксированных. А сколько таких ещё утаил ваш род?
Воцарившаяся следом тишина была настолько тяжёлой, что лично я перестала дышать. Будто весь воздух наэлектризовался и сжался в преддверии чего-то гнетущего. А вот у того, кто высказался последним, со смелостью явно было получше.
— Той же леди Хелене Блейз удалось пережить лишь два подобных случая, разве нет? — добавил он. — Или я что-то неправильно вспомнил?
Правильно или нет, я так и не узнала. Сгустившийся воздух будто раскалился и одновременно замёрз, а по ту сторону двери что-то знатно грохнуло и взорвалось. Прошло ещё несколько секунд. Очень-очень долгих.
А потом…
Потом дверь распахнулась.
Узкий проём заполнила массивная фигура директора, и я не сумела как следует разглядеть, что случилось в коридоре. Зато осознала, что он не один. За его плечом стоял Ксандр. Хмурый штормовой взор стал ещё более мрачным, стоило ему заметить, в каком положении я находилась. Я и сама была не восторге от пут, поэтому, когда в скором времени он ловко избавил меня от них, с громадным облегчением и благодарностью уткнулась носом в подставленное плечо, тихонько шепнув:
— Спасибо.
Жаль, от блокирующих любое проявление силы наручей на моих руках так легко не избавишься. Но я тут же забыла об этом, попав в крепкие объятия.
— Мой отец уже едет. Как только прибудет, мы сможем отсюда уйти, — заверил меня Хейз, ласково погладив по голове, как маленького ребёнка. — Потерпи ещё немного, ладно?
Я кивнула. А вместо того, что выразить сомнения, учитывая вполне обоснованные подозрения стражей в том, что я замешана в чародействе, уточнила:
— Что значит «пятнадцать зафиксированных случаев за одну неделю»? — чуть отклонилась назад, взглянув на него.
С того момента, как мы расстались, его одежда осталась той же, но бледность с лица ушла, хотя температура по-прежнему ощущалась запредельно высокой. Ксандр же недомогания будто вовсе не замечал, слишком уж решительный и волевой у него был вид. По крайней мере, до моего вопроса. На нём он заметно стушевался. И отвёл взгляд.
— Ксандр? — не перестала я ждать ответа.
Адепт пятого курса факультета боевых искусств едва уловимо поморщился. И нагло соврал:
— Да просто ерунду всякую болтают, потому что преувеличивают, забудь. — Вновь посмотрел на меня с самым бессовестно честным видом и обнял моё лицо обеими ладонями. — Лучше скажи, как ты? Они тебя не обижали? Хочешь воды?
Разумеется, я не купилась. И пусть мои руки до сих пор были онемевшими, а ногам требовалось размяться, в горле давно пересохло и хотелось пить, я задвинула прочь все свои нужды, сосредоточившись на главном.
— Что за пятнадцать зафиксированных случаев? — повторила с нажимом, взглянув… нет, не на Ксандра, а на его куда более честного дядю.
Тот, хоть и остался стоять неподалёку от двери в обществе двух стражей, пристально следил за нами, правда, я сама это только сейчас поняла. Но и он отвечать особо не спешил.
— За последнюю неделю было предпринято несколько попыток проникновения на территорию академии, часть из них оказалась удачной, — неохотно сознался Таннер. — Помимо этого зафиксировано восемь попыток применения ядов и проклятий выше десятого уровня через подкуп и контроль разума некоторых адептов академии, а также семь попыток прямого покушения на твою жизнь, Эй Рин.
Если до этого момента я считала, что хуже быть уже просто-напросто не может, то теперь поняла, насколько жестоко ошиблась. Ведь я считала, что на территории академии меня невозможно достать, именно поэтому все последние дни старалась не покидать её. И пусть директор, как и зафиксировавший эти случаи городской патруль, немного ошибались и на самом деле меня не убили бы, учитывая заявление Серафины, но… сам факт! И даже не один, а целых пятнадцать!
К тому же…
— А почему я об этом ничего не знаю? — обвиняюще уставилась на обоих собеседников.
И если Ксандр снова поморщился и вздохнул, а затем выпрямился, явно испытывая угрызения совести, то директор почему-то… принялся раздеваться. В смысле, мундир свой снял. И протянул племяннику.
— Её всю трясёт. Будет теплее, — прокомментировал он.
А на мой вопрос так никто из них и не ответил. Зато, когда Ксандр молча кивнул и укрыл мои плечи дарайским мундиром, я в очередной раз уверилась, что они родственники. И, похоже, сговорились. Против меня. Хотя ещё немного погодя всё это стало совершенно неважно. Звуки моего возмущённого сопения перекрыл шум чьих-то стремительно пересекающих коридор шагов. И на этот раз я даже задуматься о том, кому они могут принадлежать, не успела. Банально застыла, столкнувшись с пронзительно льдистым взором того, кому подчинялась вся столичная крепость. Он и сам остановился, привычно небрежным жестом стянув с одной руки тёмную кожаную перчатку, но не спеша проделывать то же самое с другой, будто в один миг позабыл об этом. На его чёрных как смоль волосах застыли капельки влаги. Видимо, снаружи пошёл дождь. А я… я никогда в жизни так истово не молилась, как в эти самые секунды.
Пожалуйста-пожалуйста, пусть он не узнает меня!
Жалкий шанс, но ведь он мог быть!
В последний раз лорд Уэльринар Рэд Арно`Ар видел меня, когда мне было двенадцать. Я с тех пор достаточно подросла и физически изменилась. Какой взрослый состоявшийся в жизни мужчина узнает во мне нынешней двенадцатилетнюю нескладную девчонку, которую ему обещал в жёны её ныне погибший отец? Тем более что он видел эту девочку лишь однажды. Целых пять с лишним лет назад. У меня ведь теперь и имя другое. Родословной, которая могла бы выдать меня, тоже больше нет. Так что все мольбы и надежды не на пустом месте возникли.
А он…
Он всё равно взял и узнал. Сразу. Не испытывая ни малейших сомнений. Я уловила это мучительное для меня осознание в его холодных голубых глазах вместе со вспыхнувшим удивлением и неверием. Всего за мгновение до того, как он произнёс:
— Кэролайн.
Захотелось взвыть в голос. Зажмуриться. Провалиться сквозь пол. Соврать, что он обознался. Но мне ничего не осталось, кроме как с замиранием сердца тихо выдохнуть в ответ:
— Ринар.
Глава 2
Не имя. Будто приговор себе вынесла. А ведь когда-то я повторяла его снова и снова, почти как молитву. Довольно долгое время. А потом… потом перестала произносить даже в мыслях. Запретила себе. Вот и сейчас… слишком тяжело становилось на сердце. Особенно после того как заметила встречный взгляд Ксандра, смотрящего на меня точно так же, как в тот вечер, когда я при всей его семье опрометчиво произнесла: «Таннер». Смесь удивления, непонимания и неверия в штормовых глазах быстро заполнилась чем-то тёмным и жгуче опасным, а я малодушно уставилась на колени, решив, что стоит сперва с собственными переживаниями разобраться, уже потом о чужих думать, хотя это не избавило от пронзающего ощущения направленных на меня взоров мужчин, собравшихся в янтарной комнате. Почувствовала себя как никогда уязвимой, слабой и ничтожной. И наиболее неловко сделалось, когда послышались мрачные слова лорда-командующего:
— Что это?
Он до сих пор смотрел в упор на меня, не замечая никого из присутствующих, разве что теперь смотрел не в глаза, а пониже, на ту часть туловища, что была прикрыта дарайским мундиром, от которого мне невольно захотелось избавиться. Ни одной незамужней леди не пристало принимать что-либо от лорда, не являющегося часть её семьи. И пусть я давно не леди… Рефлекс, наверное. Рефлекс, который не сразу, но я подавила и лишь плотнее укуталась в чёрный мундир, вжимаясь в спинку стула. И оправдалась тихонько:
— На моём факультете у всех такие.
И вот уж чего не ожидала, так это того, что лорд-командующий вдруг улыбнётся краешком губ, отчего хмурые суровые черты мужского лица на мгновение преобразятся, а затем его голос заметно смягчится:
— Он мужской. И явно не твой. Но я не об этом.
На секунду я растерялась.
Если не об этом, тогда о чём?
Впрочем, вскоре стало понятно. Не теряя времени даром, Уэльринар Рэд Арно`Ар развернулся к одному из стражей и повторил свой вопрос:
— Я спросил, что это? — указал в мою сторону.
Он действительно имел в виду не дарайский мундир, столь неуместно, особенно в данной обстановке, но довольно успешно согревающий мои плечи. Что именно ему не понравилось на самом деле, до меня дошло, как только страж ответил:
— Б-блокиратор, — почему-то запнулся на первой же букве, хотя ранее в заикании замечен не был. — Система зафиксировала на её ауре след заклинания высшего порядка, поэтому было принято заочное решение… — начал он сбивчиво объяснять, но так и не договорил, замялся и резко умолк под взором лорда-командующего, вспыхнувшим гневом.
Ему на помощь пришёл напарник.
— Вы же сами приказали в условиях повышенной активности чародеев на территории нашей империи, если у патрульных возникает лишь малейшее сомнение…
И тоже умолк, стоило лорду-командующему перевести на него взгляд.
— Ты хоть отдалённо представляешь, кого на этот стул посадил, чтоб озвучивать эти свои сомнения? — вкрадчиво уточнил лорд Арно`Ар.
И тут произошло нечто совсем из разряда вон. Вместе с прозвучавшим вопросом весь воздух будто в густой кисель превратился, настолько сложно стало сделать даже полвдоха. Кислород просто застрял в наших лёгких. Недаром Уэльринар Рэд Арно`Ар считался одним из сильнейших лордов двенадцати родов-основателей империи Шаардан. Даже когда он не применял свой ментальный дар, тот всё равно влиял на людей. Но это давящее жуткое ощущение пекла в груди исчезло как не бывало, стоило директору положить ладонь на плечо лорда-командующего и аккуратно похлопать. Эти двое были не просто знакомы друг с другом, но и… дружили? Правда, я поняла, что ошиблась, когда один из стражей всё-таки ответил на вопрос Ринара:
— Невесту одного из Даркрэ`Аш?
С большим сомнением, кстати, ответил. Скорее в вопросительной, чем в утвердительной форме. Лучше бы вообще молчал. Лорд-командующий после этих его слов аж в лице изменился. И посмотрел на того, кто до сих пор касался его плеча, совершенно иначе. Почти так же, как минуту назад Ксандр смотрел на меня, со смесью непонимания, неверия и одновременно горького осознания, вслед за которыми вот-вот придёт ярость. Сперва на него, затем на чёрный мундир, который я так и не сняла. Он явно сопоставил эти два факта, сделав какие-то свои выводы. Выводы, в которых почему-то ни один из Даркрэ`Аш не спешил его разубеждать. С другой стороны, едва ли оставалась тавая возможность, даже будь у них на то желание. Лорду-командующему понадобилось секунды четыре, чтоб переварить новость. Впрочем, он и сам бы обо всём догадался, если б не дарайский мундир, что в настоящий момент тщательно закрывал мои руки. Когда четыре секунды истекли, лорд Арно`Ар шумно выдохнул, отмер, в несколько размашистых шагов преодолел расстояние между нами и… освободил меня от наручей. А та самая ярость, которой я ожидала в его льдистых глазах, так и не пришла.
— Кэролайн Рин Авер`Ан — дочь четвёртого лорда-командующего северных войск империи Шаардан, Алджернона Рин Авер`Ана. Единственная дочь моего наставника не может быть чародейкой, — сообщил лорд-командующий стражам, небрежно швырнув в них снятый с меня блокиратор.
Который был пойман. Тем, кто решил внести одно немаловажное уточнение:
— Но её имя не… — вполне справедливо заметил страж.
Лично я замерла, покосившись на Ксандра. Непривычно молчаливого и не вмешивающегося ни во что. Он лишь хмуро следил то за директором, то за лордом-командующим, делая выводы, как и я совсем недавно. Хотя вряд ли он в итоге пришёл к тому же. А Ринар между тем с раздражением перебил стража:
— Лучше надо было проверять её имя, — сухо отчеканил лорд-командующий, подавая мне руку, чтобы помочь подняться.
А меня словно на двое раскололо. Одна часть меня блистала благоразумием и советовала покорно принять жест, чтобы поскорее убраться из янтарной камеры, пока всё столь удачно складывалось и настроение лорда-командующего не поменялось, а он не стал задаваться вслух неудобными для меня вопросами. Вторая часть вопила, напоминая о том, что пора наконец перестать быть размазнёй и покорной жертвой обстоятельств, ни за что нельзя принимать руку от того, кто опоздал с жестом помощи на целых четыре года. Ведь тогда он был единственным, кто мог помочь в моей беде. Тогда я так сильно в этом нуждалась. Четыре года назад я бы отдала что угодно, только бы он вот так же пришёл, освободил меня и взял за руку. Я бы ухватилась за неё изо всех сил. Я бы пошла за ним куда угодно. Без малейших раздумий.
Но теперь…
Как мне поступить теперь?
Тогда, когда собственное сердце, вопреки всему разумному и логичному, билось слишком сильно и взволнованно с того самого мгновения, как впервые увидела льдистый взор, и до сих пор не собиралось утихать.
Я так и не смогла ответить даже самой себе на вопрос о том, как поступить. Он оказался слишком сложным.
Решила начать с малого.
Пошевелила давно онемевшими пальцами и размяла запястья. Теперь, когда их больше не сковывал блокиратор, ладони постепенно начинали отходить, но недостаточно быстро, чтобы чувствительность вернулась в полную силу. Собственно, она мне была сейчас не особо-то и важна, но я намеренно сосредоточилась на этом. И с той же мыслью крепче уцепилась за полы дарайского мундира, когда аккуратно уточнила:
— Я свободна и могу покинуть крепость?
Лорд-командующий, чей жест я так и не приняла, чуть прищурился, прекрасно уловив все мои сомнения, и утвердительно кивнул. К моему счастью, настаивать на своей помощи не стал. Убрал руку, заведя её за спину, и выпрямился, вежливо отступив на шаг в сторону, позволяя мне свободно подняться и направиться на выход.
Частично онемевшие ноги плохо слушались, но я упорно делала вид, что всё в порядке. И ничуть не засомневалась, когда представилась возможность уцепиться за локоть до сих пор слишком тихого и молчаливого Ксандра, продолжающего хмуро наблюдать за двумя лордами, но не забывающего обо мне. Жаль только, едва я коснулась мужской руки, тут же пришлось отпустить, ведь за спиной послышалось:
— Нет. Только она. Вы останетесь. Оба, — прокомментировал лорд-командующий. — Я хочу знать, почему разнесена аж четверть ратуши и кто за это ответит.
Нет, я отпустила мужской локоть не потому, что так захотел Ринар. Я будто в невидимую стену врезалась и замерла, зато мой спутник всё сделал за меня.
— Увидимся снаружи, Рин-Рин, — произнёс, подтолкнув в сторону коридора.
— Мы скоро, — добавил Таннер, когда я проходила мимо.
Ничего не оставалось, кроме как и в самом деле уйти. Тем более что находиться в янтарной камере и у самой не было ни малейшего желания. Мне было отчаянно необходимо больше свежего воздуха и побыть немного в одиночестве. Именно поэтому, когда один из стражей вознамерился пойти за мной, будто я опять под магическим конвоем, я буркнула ему, не скрывая переполняющей досады:
— Я и сама помню путь, по которому пришла сюда.
Не особо рассчитывала, что сработает, мы ведь находились на территории столичной крепости, где царили свои порядки и особые правила поведения, но, на удивление, страж согласно кивнул и оставил меня в покое. Дорогу я и правда помнила, но едва ли достаточно концентрировалась на многочисленных коридорах, по которым шла, пытаясь заставить себя переосмыслить тот факт, что по мою душу были отправлены не только опустошитель и мятежный дух, но и невесть сколько убийц, про которыех я до этого вечера была ни сном ни духом.
Переосмысливалось откровенно паршиво.
И даже хуже…
Мысли не желали формироваться в голове, их поток то и дело скатывался к прошлому. К тому моменту, где мне тринадцать, а я, сжавшись в комочек отчаяния, до судорог в пальцах обнимала колени и крепко жмурилась, сдерживая слёзы. Я тогда наивно изо всех сил надеясь, что осталось потерпеть ещё совсем немного, и весь этот кошмар с моим жестоким отчимом закончится, а тот, кто однажды уже пришёл в наш дом, чтобы забрать меня, явится снова. Ведь мы именно так договорились, мой папа не мог обещать меня тому, кто не держит слово. И даже после того, как стало известно, что я больше не часть рода Авер`Ан и лишена всего того, что меня связывало с семьёй родного отца, в том числе брачного обязательства, гарантирующего будущее, всё равно не переставала надеяться и верить.
Зря…
Уэльринар Рэд Арно`Ар так и не пришёл за мной. Не сдержал слово. А я научилась жить, рассчитывая только на саму себя. Думала, что научилась. Ведь если бы это было правдой, я бы сейчас не вспоминала о том, насколько мне было горько и обидно, и не плутала как привидение по коридорам его крепости, бездумно завернув в… цветущий сад в обособленном маленьком дворике. А ведь я была уверена, что шла совсем другой дорогой. Тот путь должен был вывести меня совсем на иную сторону северной башни. И уж точно не мог закончиться тупиком под ночным звёздным небом.
