Kitobni o'qish: «Командировка в жизнь»

Несколько минут до старта. Я получаю окончательный инструктаж и последние ценные указания от наставника группы:

«Скафандр изначально без заводских дефектов, но в процессе использования будет барахлить система водоотведения. При хорошем уходе некритично, конечно…»

Он на секунду задумался, что-то припоминая: «Ах да, и последнее: сверим командировочное задание — в твоем маршрутном листе записано: служение и любовь…»

***

Тася родилась здоровой, румяной девочкой у любящей и заботливой мамы. Правда, здоровье мамы пошаливало, поэтому с раннего возраста девочка знала, где в квартире стоит валокордин и сколько капелек накапать в стаканчик.

Папа ушел от них, когда Тасе еще не было и года, но мама никогда не говорила о нем плохо, только то, что он был такой человек — как ветер, а ветер не умеет жить в доме. Плохо и дому, и ему. Поэтому, наверное, у Таси не было детских травм и обид в сторону отца. А когда дети во дворе спрашивали: «Где твой папа?» — она уверенно отвечала: «Мой папа — ветер!»

В маминой тихой любви Тася выросла в приятную утонченную девушку, а впоследствии — в привлекательную элегантную женщину. Но что притягивало в ней больше всего, так это спокойствие. Казалось, она знает какой-то секрет: почему не стоит нервничать по этому поводу, и по вот этому, и по следующему, и вообще по всем остальным тоже. И этот секрет дает ей суперсилу — принимать обстоятельства, ситуации и людей такими, как есть, без возмущений и ворчаний.

Неудивительно, что окружающие к ней тянулись. Немодную, в силу скромных достатков, одноклассницу приглашали на все дни рождения. А в институте над тихой Тасей сразу взяла шефство шумная, но добрая компания однокурсников.

Побочным эффектом столь замечательных качеств Таси являлось только то, что ей жаловались все и на всё. И она слушала. Внимательно, с искренним интересом и сочувствием. Но никогда не давала советов. Это удивительное свойство она, смеясь, объясняла очень просто: «Я сама-то не знаю, как жить, откуда мне знать, как жить другим?»