Kitobni o'qish: «Все началось с кольца....»

Глава

1 ГЛАВА. ОН УШЁЛ НАВСЕГДА...

За несколько месяцев до своего дня рождения я присмотрела себе кольцо с зелёным камнем, о чём и сказала вечером мужу за ужином. Что тут после этого началось!Сложно себе представить и вообразить!Он метался по нашей кухне, как раненый зверь, загнанный в угол, носился, вопил и орал так, что дрожали стены, в попытке сохранить остатки своей благопристойности благополучного и порядочного существования, в быту семьи и в стенах дома, в простой и повседневной жизни. Мне оставалось только сидеть с открытым ртом, и хлопать глазами, от полного непонимания происходящего. Приходилось признать, что человек, с которым мы прожили ни один год семейной жизни, мне совершенно, ну нисколечко, не знаком. Его будто бы подменили или поменяли на кого-то совершенно другого, пока я, всё радея и радея о нашем семейном гнёздышке, занималась своими делами и существовала где-то одна, в стойком неведении безоблачного и беззаботного существования, думая, что мы с ним во всём этом вместе, что мы – есть одна с ним настоящая семья, что мы – это единое целое, поддержка друг другу во всём, всё строя планы и мечты о будущем, о нашем совместном семейном счастье! Счастье, которое, знать, так и осталось только в мечтах. При том, в моих собственных. Где-то на отдалении от окружающей, привычной мне реальности.В довершении всего, он сказал:- Ты всё время меня пилишь и пилишь! Всё тебе мало! И мало! Только недавно мы, предварительно, заранее, на зиму, на холода, купили тебе шубку элитного производства, с элитным эко-мехом под норку! Очень тёплую и удобную, между прочим! Всё-всё в этой квартире приспособлено и куплено моими руками! А ты, заметь, за всё время нашей семейной жизни даже не прописала меня в эту квартиру. Вот Оля, святая, чистая и нежная женщина! Она ничего не требует, не ждёт, ей просто нужен я сам. Она меня любит по-настоящему без мыслей о моих доходах. Настоящая, чудесная, чуткая женщина, без ограничений и предубеждений ума!В это время его очень красивое лицо с греческим-римским профилем осветилось искажённо. Недовольство на нём куда-то пропало. Его светло-карие миндалевидные глаза с выразительными тёмными ресницами стали смотреть куда-то вдаль, уже в нетерпении предвкушая новую жизнь, отрешившись напрочь от старой и всего, что с ней связано, начиная с меня, конечно, включая все наши планы и стремления.Он был и оставался красавчиком! Здесь ничего не скажешь. И ничего не поделаешь.Немного вытянутое и довольно аскетичное лицо. Довольно аккуратный подбородок. Слегка заострённые скулы. Узкий лоб. Широкие брови. Тонкие губы. Красивый нос, как и сам профиль, довольно чётко выделялся на фоне привычным мне декораций квартиры. Его правильные, немного резкие и чёткие черты лица, очерченные строгими линиями, в которых ощущалось, как мне постоянно раньше казалось, что-то благородное, возвышенное и утончённое, что навевало мысли о прекрасных, стародавних, романтических поэмах, всегда меня восхищали и вдохновляли.И в этих всех чертах его, как я прежде думала, проявлялся волевой прекрасный нрав. Упрямство и твёрдость. Настойчивость и верность своим убеждениям. Способность отставить свои взгляды. Реализовывать свои мечты, таланты и цели. А главное, в нём, на мой взгляд, читалась выдержка. По крайней мере, таким я его раньше видела. Таким он был для меня.И сейчас я смотрела на него в искреннем непонимании о том, что в нём переменилось так быстро и внезапно. Где я была в неведении так долго?Высокий, стройный, немного худощавый. Он выбирал дорогие и качественные вещи, стараясь соответствовать всем веяниям современной моды. Умел не только модно одеваться, но красиво говорить, ходить и улыбаться. И глядеть своими зоркими глазами с нежностью и озорством. И это всё меня в нём завораживало! А теперь… Я чувствовала себя растерянной и потерянной.Сегодня на нём были дорогая чёрная рубашка, чёрные брендовые джинсы, чёрная, модная, кожаная куртка, с эко-кожей, и чёрные туфли, недавно им приобретённые в хорошем и элитном, дорогостоящем особом магазине. Вдобавок ко всему, он весьма щедро себя попрыскал дорогостоящим мужским одеколоном, точно собирался куда-то на свидание! Наверное, так оно и было.Затем он поправил рукой дорогую стрижку на своей голове с энтузиазмом, немного пригладив тёмные волосы, на своём лице с любовью неприкрытого, свойственного ему самообожания растёр свои виски, как будто невыносимый тяжёлый груз какого-то бремени был безжалостно отброшен и распят.- Всё я от тебя ухожу! – Сказал он, уже почти довольно и явно приободрённо. – Пусть тебя обеспечивает кто-то другой! Надеюсь, какой-нибудь зараза прельстится твоими прелестными чертами, как и твоими великолепными качествами, и будет счастлив тратить на тебя свои денежные средства и вкладывать в тебя свои финансовые сбережения, как ты того и хочешь! Прощай! – Он прошествовал в прихожую, оделся и полетел в неизвестном направлении, весь счастливый и радостный, возможно к Оле, которая, как я считала до этого времени, была моей лучшей подругой.В тишине полупустой квартиры мне стало невыносимо. По щекам потекли слёзы…В голове моей звучали только мысли: Даже если я его ещё увижу, он ушёл навсегда....Я взяла телефон, одевшись и собравшись, затем вызвала такси, закрыла квартиру и поехала к маме.

2 ГЛАВА. БЕСЕДА С МАМОЙ.Я обливалась слезами на маминой кухне, пытаясь затолкать в себя остывший чай, и рассказывала ей недавний разговор.- И потом… - Пыталась я говорить сквозь слёзы. – Я никогда, заметь, никогда не заикалась сама о дорогой искусственной шубке, с эко-мехом, тем более, элитного производства! Ещё и до зимы ведь время есть. На улице ранняя осень только началась! Прекрасная погода за окном. А мы всё сидели дома с ним, да работали. Я занималась естественными и простыми домашними делами. А он своими какими-то делами… Я возможно сама бы себе купила это кольцо! Оно такое красивое, настоящей ручной работы, с небольшим изумрудом в виде миниатюрно изящного сердечка, сияющего среди ажурных, золотых и тонких звёздочек, что обрамлены с разных сторон маленькими бриллиантами в виде таких же сердечек, только поменьше. Оно сияло, как небесное сокровище, мне всеми цветами своих изумрудно-зелёных оттенков, точно игрой нежных всполохов! Манило меня и звало! В какие-то заманчивые приключения! В какие-то невиданные дали! Словом, в новую и сказочную повесть! Я уже давно хочу его купить! Поэтому попросила продавца оставить и не продавать, просто ненадолго отложить. Скоро мой день рожденья! Вот я и… - Пыталась проговорить я, но снова заплакала, встав, подошла к раковине в ванной и умылась.Мама встала тоже из-за стола, подошла ко мне и неловко меня обняла. Она как раз вернулась из театра, и была все ещё шикарно одета! Её сопровождающий при виде меня кивнул, вопросительно посмотрел и пошёл к себе. Я почти ничего из этого не воспринимала, выйдя из такси, как раз застала их обоих у подъезда.Мама повела меня к себе домой, заварила чай и приготовилась слушать.Мамины красивые глаза, каре-жёлтые, слегка накрашенные дорогой и качественной тушью, и золотисто-бежевыми тенями, на красивом полуовальном лице с идеальной кожей нежного оттенка, без морщин, с неброским, но эффектным макияжем, источали, глядя на меня, сочувствие, заботу и сопереживание. Пшенично-белые волосы мамы были уложены в высокой стильной причёске в духе светских театралов. Миниатюрный тонкий носик с чуть вздёрнутым кончиком и небольшие милые щёчки её необычайно красили, придавая ей ещё больше очаровательного шарма! Маленькие, изящно сложенные её губки покрыты были легким слоем матовой бежевой помады с розовым оттенком. Нежно-бежевое платье с розоватыми переливами, с однотонным, в цвет ему, поясом таких бежевых оттенков, чуть ниже колен, приталенное, аккуратно закрывая и деликатно выделяя все красивые, пикантно выраженные достоинства её худой и в тоже время довольно женственной фигуры, смотрелось на ней и дорого, и скромно! Она умела одеваться. И всегда держала осанку, как и планку, как должна выглядеть дама и за собою следить.Маленькая золотая брошь в виде птицы с двумя распахнутыми крылами, на которых красовались совсем крошечные бриллианты и рубины простых овальных и круглых форм, чудесно украшала её облик, крепясь к её платью на груди с правой стороны. В аккуратных её ушках поблёскивали золотые серёжки с небольшими овальными рубинами в окроплении полукруглых бриллиантов. Браслет на простой золотой цепочке на правой руке с бриллиантами прекрасно дополнял мамин образ. На руках, ухоженных, с небольшими ноготками, покрытых лаком полупрозрачных розово-бежевых тонов, переливались изысканные золотые кольца, а также перстни, одно из которых на левой руке венчалось также маленьким рубином простой овальной формы в золотой оправе.Когда мы зашли домой, она, помнится, сняла у входа своё легкое осеннее пальто чёрного цвета и чёрные короткие сапожки на невысоком, но красивом каблучке, оставшись также нарядно одетой. От неё веяло тонким ароматом духов со вкусными какими-то оттенками цветов.- Нет, это я пилила! – Ответила мама. – Чего ты, как нищенка, при живом муже, вынуждена ходить в обносках, уже который год в старой дублёнке, которую тебе купил папа! Да, мы любим животных, предпочитая прекрасные эко-материалы хорошего элитного качества! Но и эта покупка тебе шубки с качественным эко-мехом под норку - ведь не повод для него на тебя перекладывать все свои обязанности, что и сделал он! В конце концов, ты – женщина! А он – мужчина! Мужчина в первую очередь заботиться должен, во что одета его женщина! Ты ведь о нём всегда заботилась! - Она вздохнула, поглаживая меня по спинке и продолжила. – Это его обязанности, в конце концов, как твоего мужа! Он поступил с тобой нечестно, неправильно и непорядочно. И не благородно! Не по-мужски. И не по-джентельменски! Говорила я тебе, когда ты за него замуж собиралась, что он тебе, ну совершенно не подходил. Надо было выбрать Борю!- Мама, только не Бориса! Он мне никогда не нравился! – Сказала я, поморщившись, но воспоминания о Борисе Сергеевиче Волышеве меня немного привели в чувства. – Он категорически мне не подходит! – Строго отрезала я.- Кирочка, за то, что он тогда не смог тебе этого доказать, я с тобой сейчас полностью согласна, но возможно и Антоша был не лучший вариант. – Согласилась со мной мама, однако не без сожаления в голосе по поводу Бори. - И эта подруга, называется, какой нехорошей, непорядочной и ненадёжной она в итоге оказалась, показав своё истинное лицо в свете таких непростых для тебя событий! Вместо поддержки и помощи, такое предательство совершила! Это такой непорядочный и подлый поступок с её стороны! Это же надо! Ноги её у нас никогда не будет больше! Хорошо, хоть вы маленького с ним не завели….- Да, всё как-то не получалось… - Сокрушилась я и грустно вздохнула. – Эх, наверное, ты права.- Конечно, права! Давай чай новый сделаем! – Предложила мама и улыбнулась мне.Она молча усадила меня назад на кухонный диван, сделала нам новый чай, поцеловала меня в макушку, погладив ласково по плечу, и как всегда, стало спокойнее.- Ты у нас умница и красавица! Гордость нашей семьи! – Наговаривала заботливо мама, глядя на меня с нежностью и лаской. – Мы с папой всегда вам с сестрой самое лучшее отдавали и вкладывали в вас самое прекрасное, что есть у нас! Вот вы и выросли теми, кто вы есть! Такими прекрасными, чуткими и благородными девушками! Я так рада, что мы с отцом привили вам истинно правильные семейные ценности! Женское счастье не купишь ни за какие деньги! Мужские качества, они либо есть, либо нет, как и женские, разумеется! Помни, тебе нужен настоящий, сильный, надёжный, заботливый и очень порядочный мужчина, с мозгами, и главное, зрелый, который будет любить тебя искренне и дорожить тобою каждую секунду! И он непременно появится в твоей жизни, ведь ты у меня такая красивая, ранимая, хрупкая и утончённая! С прекрасной душой! А ещё очень сильная, смелая, настоящая! Достойная. Лучшая. Честная. Ты умеешь любить. Это твоё самое наивысшее богатство! Ты прекрасна! И тебе необходимо, что твою любовь ценили, берегли и хранили. А это может только любящий мужчина! Достойный, честный, искренний. Только ты не раскисай! А этот паразит… За каждую слезинку твою он ответит! Смотри, ещё назад попросится! – Мама грозно посмотрела на меня, окончив свою речь, желая определить силу моей выдержки.- Назад точно не пущу! – Ответила я без каких-либо сомнений в собственном, сделанном мною выборе, потому что, её слова о любимом, о семье, о такие простых и естественных вещах, немного отвлекли меня, и я, слушая их с восхищением, о чём задумалась, рисуя в уме не прекрасные мечты о семейной идиллии простого женского счастья, а скорее картины о том, какие у меня восхитительные близкие! Потом вновь стало больно. Вспомнился Антон. И наши с ним отношения. Но не смотря на дичайшую душевную боль, которая не отпускала меня ни на миг, продолжая терзать, хотелось изо всех мыслимых и немыслимых сил концентрироваться лишь на том, какая замечательная у меня семья! Какие у меня чудесные папа и мама! А ещё сестрёнка с её семейством! И ни на чём другом. О прочем сейчас думать было просто невыносимо.Пока я думала об этом, к нам в кухню нагрянул, по-видимому проснувшись и проголодавшись, домашний кот мамы, большой, белый и пушистый, с умными и любознательными глазами красивого голубого цвета! Кот по имени Зорик. Он поприветствовал меня, как положено члену семьи, ещё немного помурчал рядом с нами и пошёл к своей миске, весело шагая и предвкушая лакомство.- Предательство такое прощать нельзя! – Подтвердила я мною сказанное. – Я им обоим верила напрасно! Главное, я тут, с тобой. И с вами! Зорик, привет! Наш красавец! Наш джентльмен! Как я рада тебя видеть! Как ты тут?!- Это ты правильно! – Сказала мама, с одобрением посмотрев на меня. - Зорик отдыхал в моё недолгое отсутствие! Он тоже рад тебя видеть! Приветствует нас по-джентельменски! Мурлыкает одобрительно! Пойду его покормлю. Ты чай пей! Давай я тебе в комнате постелю! Останешься сегодня у меня. Поплакала и ладно! Жизнь то продолжается! Недобросовестным оказался Антоша, очень недобросовестным… Попомни мои слова, ему всё это боком выйдет. Угу. – Кивнула я, принявшись делать новые глотки вкусного чая. И каждый новый глоток дарил мне спокойствие!Зорик, конечно же, мурлыкнул, подтвердив всё сказанное мамой.

3 ГЛАВА. ОТПУСТИТЬ ПРОШЛОЕ… Я лежала и смотрела в потолок. Мама перед сном принесла мне ещё кружку с успокаивающим отваром с мелиссой, так сказать, её личный старый, народный, проверенный способ для облегчения недуг душевного характера. Пока я пила, настраиваясь на сон, она мне что-то говорила о моём упрямстве, о выдержке, о смысле жизни, и о счастье быть любящей и любимой женщиной рядом с истинным мужчиной! Всё, как она всегда любила мне говорить. Её голос, обворожительный, чарующий и мягкий, успокаивал меня, но сна всё равно не было, как это выразиться, ни в одном глазу, и тогда, и сейчас. Пожелав мне доброй ночи, она пошла к себе. Я размышляла. Надо расставить всё на свои места, а как? Ведь всё оно так просто на свои места не расставляется, а лишь упорно сопротивляется любым моим попыткам что-то упорядочить и прояснить в уме! И усложняется, и накручивается, так сказать, само собой. Семейная жизнь моя с Антоном текла спокойно и благополучно, привычно, без приключений. Мы оба работали, строили планы, чем-то занимались, на что-то настраивались. Или это я так думала… Я вздохнула. Я её, видать, эту семейную нашу жизнь совершенно не знала и не понимала, что она есть на самом деле и что собою в действительности представляет, и что скрывает она в себе – эта обычная и обыденная размеренность, протекаемая в простых мелочах наших повседневных дел и бытовых обязанностей. Почему он раньше то не ушёл, если его что-то не устраивало? Я ведь его не держала. Выходит, что четыре года я жила в иллюзии, обманывала себя, что всё хорошо. А на самом деле у нас всё давно уже в отношениях совместного брака развалилось и назад это не склеишь. И не вернёшь никак. Он что чего-то ждал?! Я не поверю, что моих рассказов о кольце. Оно не такое уж и дорогое! Просто понравилось мне. Привлекло моё внимание и всё. Нет, дело вовсе не в этом. Быть может, всё как-то наложилось и наслоилось одно на другое в этот злополучный вечер, наш, совместный, семейный, теперь уже последний, как сейчас я понимаю. И его бесполезно звать и кричать ему вслед. Даже если он ещё придёт, для меня он ушёл навсегда. Я провела между нами черту, которая нас разграничила. В поведении его ничего вызывающего не было. Подруга тоже, называется, хороша! Правда иногда излишне завидовала, говорила о семейных покупках и приобретениях моих излишне восторженно, но ведь ничего меня не настораживало в том числе и в ней. Где я не видела ничего?... Может у него чего случилось, что он так взбесился? Да нет, не стоит себя делать виноватой. Наоборот, я всегда его беречь пыталась и лишний раз никогда не волновать. «Антоша, тебе так нравится? Это хочешь? Может съездим туда? А может ещё куда?» - Ворковала я ему всегда заботливо и нежно, как и полагается любящей женщине. А он всё сам делал и организовывал, проявляя себя деятельным мужчиной. Вроде бы, я его не содержала… Чего я вообще про это кольцо заговорила? Да, через несколько месяцев праздник! А я, видать, оказалась, нет, не одинокой и не нужной, и даже не свободной, а будто сама по себе… Свобода ведь она совсем другая. И в другом совсем проявляется. Свобода – это любить и в ответ любимой быть! Быть просто рядом с теми, кто дорог, и от всего получать удовольствие. А тут я одна. И одиночество окружило меня. Нет, не верно. Главное, что у меня такие родные, такая семья замечательная! Такой заботливый папа! Такая мудрая мама! Я повернулась к окну лицом, ворочаясь под одеялом. Всматривалась в ночь. Озноб уже не так пробирал до костей. Пыталось хотеться спать, но я упрямо не отпускала это состояние, и будто чего-то ждала. Знака, чувства, отголоска, момента, воспоминания… Будто что-то откроется и всё станет ясно. Реальность иногда выкидывает такие фортели! И кажется всё таким простым и сложным, одновременно! Застыли секунды, что тянулись тягостно и монотонно, ложась каким-то грузом мне на плечи и сдавливая тяжесть отчаяния. Подумать только, сколько надо времени, что залечить себя от этой острой и мучительной боли. Ничего не помогает. И боль не утоляет, не притупляет, не смягчает, а только усиливает. И усиливает. Время тает и тает, уносясь куда-то, а облегчения всё нет. Даже намёка на него… Надо делать, а этого не хочется. Надо пройти, а это за пределами возможностей сознания. И это называется взрослой жизнью и зрелостью ума. Но проходить всё равно придётся, как бы гадко и противно не было внутри. Был он, сейчас его нет. И не умер, а просто бросил, оставив всё это расхлёбывать и разгребать самостоятельно, самой, без него, без нас… Место, где он сейчас был, стало пустеть. Но он ещё там был. И было больно. Его след ещё не простыл в равнодушной скупой темноте. Взять бы просто его за руку сейчас, обнять, уткнуться в него носом, почувствовать, что рядом он, что с ним всё хорошо, что всё, как прежде, как обычно, как всегда, и можно просто дальше жить. Но его нет… Всё пережито. Всё угасло. Всё позади. А впереди только тёмная неизвестность. Нет, мысли о новом мужчине, о котором говорила мама, старательно его расписывая, казались мне далёкими и туманными, словно это что-то такое, возможно и чудесное, и манящее, и потрясающее, но будто за гранью реальности. По крайней мере, сейчас. Это точно. Хотя мне нравилось, как она говорит об этом! Так естественно и хорошо становится, от того, что просто её слушаешь, как от того, что женскую мудрость она излагает. Но мысли о будущем любые… Они были подобны какому-то кинофильму, повествующему о романтических свершеньях и благородных приключениях, но не со мной, не про меня, не для меня и не ради меня… А для кого-то другого. И с кем-то другим. Далеко. В стороне. В отдалении… - И почему это всё, что реально есть, происходит именно со мной? Почему именно мне всё это надо пережить? Почему? Почему? Почему?! – В который раз спросила я себя, задавая себе одни и те же вопросы, что тянулись тягостными, скучными и серыми вереницами у меня внутри. Но всё молчало, застыв и затаившись в темноте ночи, которая также молчала мне в ответ, укрывая меня от глаз посторонних, от всего и вся, от суеты повседневности, от печалей ума и от мечтаний сердца. И от всего, что было прежде, оставшись вдали. Я закрыла глаза. Из глаз моих снова полились слёзы, устремившись в подушку. Как жить то дальше? Как всё это выдержать? Как всё это пройти? И как такое вообще можно вынести? Я не рыдала, просто лежала и тихо вопила, мысленно, куда-то в потолок, такой же безмолвный и безответный, как и всё вокруг, как и сама ночь. Легче мне не делалось. - Ничего. Я – сильная. Справлюсь со всем и всё выдержу. – Говорила я себе, повторяя эти слова, как заклинание, усердно вбиваемое мной самой мне в мою же собственную голову. – Выдержу! Смогу и сумею! Справлюсь… Его нет, его нет, его нет, его нет. Потолок упорно молчал. Голова упорно не хотела этого понимать. Меня разрывали разные чувства, сковывая и пленяя мою веру в саму себя. В то, что я вообще это смогу когда-нибудь принять, понять и осознать. Но я не сдавалась в своих настойчивых поисках что-то обрести и попытках что-то понять, даже в таких тяжёлых исканиях чего-то, что ответит мне, в самой себе, мучительных и беспокойных, и бесплодных. Я заставила закрыть глаза саму себя, представляя, как будто во время экзаменов, чтобы отвлечься от вызубренных текстов и заученных формул, пойду за покупками! Составила список нужных мне вещей и необходимых для меня предметов, решив, что утром, надо сделать ремонт в квартире. Непременно надо сделать ремонт в квартире! Я стала насильственно, собрав в кулак всю свою волю и все свои силы, сконцентрировав внимание своё на чём-то любопытном и интересном, осиливать как-то себя заставлять представлять, как я раскрашиваю стены в другой цвет, меняю мебель, всё переставляю, всё преображаю до неузнаваемости, и делаю другим, необычным, новым… Сделаю для себя всё иначе! Возможно заведу себе попугая… Где-то на этом моменте я наконец-то заснула.

4 ГЛАВА. МЫСЛИ О ПЕРЕМЕНАХ. Сна уже не было. Видимо, я проснулась. За окном лил дождь. Рассеянный, звонкий, немного печальный и грустный. И тем не менее, отчаянный в своём стремлении до кого-то докричаться и достучаться! Правда, солнышко порой изредка всё же выглядывало из-за туч, разбавляя несколько тусклый осенний пейзаж за окном чудесными красками каких-то радостных мгновений, что снова ускользали в грустный сумрак пасмурного дня, вновь оставляя надежду, что обязательно и непременно возвратятся. Мама что-то готовила на кухне. До меня доносился запах ароматного кофе и свежих булочек. И чего-то ещё вкусного! Удерживая в голове мысли о большом, красивом, ярком, воркующем попугайчике, я вышла в кухню, настроившись на нечто необычное и впечатляющее. Это было трудно. Но необходимо! - Доброе утро! – Сказала я маме, пока она, заметив меня, уже расставляла тарелки с завтраком на кухонном столе. Голос мой был сонный и вялый, и заметно потерянный, как и мой вид. Голова не желала мириться с реальностью. Но я стойко держалась, рисуя в уме план предстоящей работы по дому. - Доброе утро, дорогая! Я старалась не шуметь. Надеюсь, ты поспала. – Ответила мама. – Присаживайся! Нам необходимо подкрепиться! Она поставила рядом со мной, когда я уселась за стол, большую кружку с кофе со сливками, хорошую чашку с салатом, тарелку с омлетом и блюдце с булочками. Всё это выглядело великолепно и будоражило аппетит! Посмотрев на меня, она кивнула, но облик мой был, на её взгляд, приемлемый, не смотря на мои опухшие от слёз и рыданий глаза. - С трудом. – Призналась честно я, отпив немного кофе. – Но твой отвар помог! Не спорю. Ты просто мастерица! Хозяюшка ты наша! Правда, не сразу. Смотрела в потолок. Всё думала и думала. Да размышляла. Потом решила сделать перестановку в доме. И завести себе попугая! - Интересно, а почему не кота? – Полюбопытствовала мама, устроившись рядом со мной, отпив тоже кофе, и посмотрела на меня с удивлением и интересом. – Благодарю, любимая моя доченька! Отвар всегда мне помогает. Значит, и тебе должен был помочь. Мама осталась довольной. Мы настроились на вкусную и сытную утреннюю трапезу. - Сама не знаю, мама. – Принялась пояснять я свой выбор, оставаясь в некоторых раздумьях. – Когда я перебирала домашних питомцев, думала о золотых рыбках сначала, о ярких цветах и насыщенных красках, потом решила, что стоит сменить цвет стен, например, сделав их вызывающе броскими! Рыбки очень меня вдохновили, но они слишком спокойны и невозмутимы. А мне сейчас хочется новых эмоций для вдохновения и переосмысления себя! Как говорится, преобразить жилище, чтоб изменить свою жизнь! И всё вдруг изменится! И главное, всё начинается с настроения! Оно обязано стать другим, живым и боевым, как ты меня сама учила. А вот кота или собаку надо тискать и гладить, всё время в разговорах и в делах носить на руках… Мне сейчас всё это тяжело. Поэтому я не решилась. А попугай – он другой! В этом есть что-то сказочное, как будто открываешь пёструю новую книгу о приключениях что ли! – Я говорила абсолютно спокойно и совершенно серьёзно, ведь сказанное мной стало ночью для меня, как навязчивая идея, за которую я старалась изо всех сил держаться, и которую стремилась от себя не отпускать. Я решила отложить все мысли о муже. Надо сейчас сосредоточиться на чём-то красочном! - В этом есть смысл! – Восторженно сказала мама, одобрительно кивая и улыбаясь мне в ответ, как видно было, довольная моим ответом. – А себя менять будешь?! Для женщины очень важно в таких вопросах подумать о переменах, например, в одежде! Желание быть красивыми и обновлёнными нам помогает всегда, в том числе, и отвлечься от то, что не надо, настроившись как раз на то, что нам необходимо! – Она испытующе на меня посмотрела с долей хитрецы во взгляде. - Да! Я решила стать блондинкой! – Решительно ответила я. – И на половину укорочу волосы. Сейчас я была немного с рыжинкой в волосах, но мне хотелось чего-то более стильного в своей внешности. В этот момент Зорик появился в кухне нежданно, довольный, ещё немного сонный, как и я сама. Он потянулся, что-то вокруг себя обнюхал, поприветствовал нас, как и мы его, и направился к своей миске, где его ждала еда, приготовленная мамой. - Хорошо тебе будет! Мы с котом однозначно одобряем! – Снова подбадривала меня мама, улыбнувшись моим переменам. – Значит, готовится к скорому ремонту, к преображению себя, и к птичке? - Да! Яркие стены, яркая внешность и яркая птичка! Как раз мою днюху отмечать во всём новом будем! – Говорила я весело, посматривая с радостью, как Зорик стал лакомиться своим кошачьим сытным завтраком, довольно и с аппетитом. Но каких же усилий мне стоило даже говорить об этом, когда внутри всё ещё кипело желание кричать во всё горло, и выть, и рыдать. И лить слёзы. Я сама не знала, как заставляла себя думать о простых вещах, откладывая всё на потом. - Может, тебе у меня, пожить немного? – Спросила мама нерешительно меня. - На время ремонта, если только. Я тебе не помешаю ведь? – Спросила я маму. С ней всегда спокойно, но пройти самой остальное нужно наедине с собой. Сейчас хотелось побыть в одиночестве. И самой что-то делать… - Это твой – дом, дорогая! Приходи сюда всегда, когда надо! И даже просто от удовольствия простых вещей! Всегда, когда захочешь. – Ответила мама и заботливо на меня посмотрела. – Если хочешь, я могу у тебя пожить или иногда заезжать к тебе на время, привозить тебе вкусностей, например, помочь с выбором одежды или мебели, если хочешь. Сама решай. Главное, справиться сейчас. Потом легче будет… - Говорила она обычные слова. Но мы обе знали, что даже когда раны от такой душевной травмы зарастут, всё равно будет больно. Ничего бесследно не исчезает. - Ошибки все делают! Это нормально. Ты, главное, живи! Это только глупцы, да слепцы думают, что всё по-прежнему будет. Ошиблась, ушиблась, проревелась, выводы правильные сделай, и дальше, чтоб на будущее повторений не было, встань, отряхнись и дальше иди, следуя своим новым планам и целям! Как можешь, как знаешь, но только иди, не останавливайся. Потом иначе на всё смотреть будешь. Страшно только в начале. Первый шаг делать. Причём самой. Не бойся оступиться. Ничего не бойся. Главное, помни, мы с папой рядом. Всегда поддерживаем и оберегаем тебя. Всегда! Счастье, оно в мелочах существует. И это, когда кто-то с тобой, как и ты его ценит, увеличивает, бережёт и умножает, иначе, это эгоизм. И самонадеянность. Женщина счастливая должна быть, и не в мелочах, и ни временами, а всегда! В том числе, во всём этом. В каждой мелочи своего быта! Важна улыбка на её лице и блеск в её глазах от радости, что дарит ей её мужчина! Ведь это для неё естественно. И для него. – Сказала мама и вздохнула. – Папе я вчера всё рассказала, пока ты ванной была. Птичку он одобряет, если не найдём тут, то в центре, он тебе, какую хочешь, хоть «из-под земли найдёт, где достать.» Это его слова. Ты ж его знаешь! Я улыбнулась и кивнула. Мы молча позавтракали, потом решали, как ремонт лучше сделать. Затем, я выслушала советы по моему преображению внимательно и бдительно, а потом, мама решила меня отвлечь, включила фильм на кухне, за просмотром которого мы стали пироги печь и торт сделали. Домашние дела мне всегда нравились. Я отвлекалась, как могла. Фильмы смотреть было тяжело, не смотря на интересные и захватывающие сюжеты. Но мозг упорно сопротивлялся моей воле и сдаваться сразу не желал. Картины нашего прошлого с Антоном то и дело мелькали в голове, даже за просмотром фильмов. Мама рассказывала про театр, про представление, на которое ходила вчера, ни раз похвалив его, о красоте и естественных женских открытиях, даже читала стихи, чтобы вместе со мной выдержать натиск эмоционального напора.

5 ГЛАВА. РОДНЫЕ ПРИЛЕТЕЛИ НА ПОДМОГУ. В понедельник я поехала на работу, решая снова ехать после к маме или домой. Долго не желала заходить в квартиру, смотрела на окна со стороны, с улицы, издалека, словно снова чего-то выжидая или ожидая, сама при том не понимая, чего и зачем, пока в лицо мне бил прохладный свежий ветерок, а в голове крутились разные печальные мысли. Потом я всё-таки заставила себя подняться домой. - В конце концов, если что, соберу вещи и поеду к маме, чтоб остаться у неё ещё ненадолго! - Решила я про себя, заходя в квартиру несколько неуверенно. Квартира меня встретила следами недавнего пребывания здесь мужа на чистом полу. Все эти дни шёл дождь, и следы ещё не успели засохнуть. Я, не раздеваясь, прошла по квартире, стремительно проверяя шкафы и полки. Шубка с эко-мехом под норку висела на месте, как и мои дамские побрякушки, и личные вещи. Вещи мужа все подчистую исчезли, как и купленный мной недавно дорогущий кухонный комбайн, о котором я недавно так мечтала, а также в списке пропавшего были – кофеварка, швейная машина, и телевизор с колонками, который именовался домашним кинотеатром. Сам телевизор, как и колонки, к нему прилагающиеся, меня не особо интересовали и впечатляли, поэтому не особо расстроили своей пропажей. Я редко этим пользовалась. А вот комбайн был с наворотами и стоил дороже шубки, купленный личной мной полностью на мои собственные деньги, как и настоящая кофе-машинка, именуемая кофеваркой, и швейная машинка, которой я, вдобавок ко всему, ещё и часто пользовалась, поэтому за неё было обидно вдвойне. Ольга как раз очень восхищалась всеми этими предметами, как и моим новым набором дорогой кухонной посуды, каждую вещь при мне любовно наглаживала и очень волновалась. Я заглянула в кухонный шкаф и также не обнаружила её там, на обычном прежнем месте. Я позвонила маме, рассказав о случившимся, пребывая в замешательстве, расстройстве и беспокойстве. - Ты подожди, я сейчас… - Сказала мама и положила трубку, выслушав внимательно мой сбивчивый рассказ о горячо любимых сердцу вещах, расставание с каждой из которых давалось мне очень тяжело, с большим трудом. Где-то спустя три часа в дверь позвонили. Я пошла открывать, готовясь встречать гостей. Там были папа, муж Дашули, сын новой жены папы, Игнат, ухажёр мамы Лев и сама мама. Они вносили мои вещи, недавно пропавшие, назад в квартиру, торжественно и гордо! Только чаша у комбайна была грязной, выпачканной в каких-то ингредиентах для блюд, кастрюля и сковорода немного вымазаны маслом для готовки. Остальное всё, чистое, в целости и сохранности, было водворено всеми пришедшими на свои прежние места. Папа для своего возраста выглядел молодо и светился удовольствием от жизни, хотя и был очень хмурым сейчас в ответ на все эти беспокойства, причинённые мне последнее время. Высокий, статный, крепкий, жилистый и плечистый, с сильными, большими, мужественными руками, с небольшим животиком, но с хорошей осанкой, с невиданной мощью в движениях и с поразительной силой во взгляде. Он производил впечатление всем своим видом на любого, сейчас одетый в простую одежду, немного небритый, а ещё уставший и раздражённый. Такое настроение - это было редкостью для него. Он в основном всегда лучился радостью, безмятежностью и лёгкостью, не взирая на настроения погоды и капризы природы, при любых ситуациях! Он умел радоваться жизни. Сегодня же все манеры его были резкими и недовольными. Он за меня переживал и волновался. Его миндалевидные глубокие серые глаза на аскетично-вытянутом лице со впалыми щеками всё внимательно и вдумчиво изучали. Нос узкий и длинный, с тонкой переносицей, добавлял ему задумчивой аристократической особенности. Кожа у него была бледная, но склонная к загару, сейчас слегка золотистая от частого пребывания в дачном посёлке на солнышке. Рот тонкий и прямой, плотно сжатый, говорил о его сдержанности и самообладании. Сейчас выражение на его лицо, как и всё в нём, выделяло его погруженность в себя. Волосы светлые, немного с благородной сединой, проявленной местами, покрывали его голову, «умную и светлую!», как мама говорила всегда, глядя на него с гордостью, сохранив к нему уважение даже после их развода, также, как и он к ней. Папа был одет в простую тёмно-зелёную ветровку свободного фасона, обычные дачные джинсы свободного кроя и в осенний свитер красивого серо-белого оттенка с открытой шеей. Видимо, папа только что с дачи! Бросил все свои дела и примчался ко мне на помощь. Дима, муж Дашутки, короткостриженый яркий брюнет со внимательными красивыми тёмно-карими глазами, очень высокий, даже выше папы, широкоплечий, стройный и мясистый, был также озадачен произошедшим со мной инцидентом. Было видно, что он любит немалые спортивные нагрузки и много умеет делать сам, обладая подтянутыми сильными мышцами и природной гибкостью. Нос вытянутый, слегка ассиметричный, с небольшой горбинкой и с заострённым кончиком, выглядел на его благородном, артистичном и немного бледном лице с широкими скулами довольно необычно и его несколько не портил. Красиво очерченные широкие губы с мягкими очертаниями придавали лицу Димы доброжелательное выражение, не взирая на его озадаченность в этот день. Он был подвижен и суетлив, смел и отважен, любил всё время о ком-нибудь заботиться и брать над кем-нибудь шефство. За это всё, как и за многое другое, его Дашутка и любила! Одет он был просто и со вкусом, в чёрные спортивные штаны, в спортивную толстовку чёрно-серо-салатовых оттенков и в чёрно-серую курточку с капюшоном, тёплую и удобную. На ногах его виднелись чёрные кроссовки с салатовыми линиями. Всё в спортивном стиле, который ему приходился очень к лицу! Наверное, Дима вернулся недавно с вечерней пробежки, собираясь домой сидеть с их с Дашей деточками. Сын новой жены папы Светы, старший, по имени Игнат являлся от природы пшеничным блондином с элегантной, красивой, короткой стрижкой, сделанной в каких-то современных модных тенденциях. Он был среднего роста, где-то между папой и Димой, довольно худощав, но с красивыми мышцами. Обладая немалой силой, а ещё восхитительной гибкостью, которая его выделяла средь многих и ещё больше преображала, он тоже занимался физическими упражнениями, правда в основном для удовольствия и поддержания себя в тонусе, в то время, как Дима – более профессионально, всецело погружаясь в сей процесс в свободное от повседневных дел и семейных хлопот время, чтоб выглядеть превосходно и соответствовать статусу отца семейства, по его же собственным словам! Очень красивые и выразительные жёлто-карие глаза Игната с тёмными длинными ресницами смотрели на меня с долей сочувствия, понимания и какой-то растерянности, излучая желание помочь. Видя моё волнение, он то и дело ходил туда-сюда, взад и вперёд, стараясь во всём меня подбадривать и говорить короткие простые фразы, в духе простой товарищеской поддержки, мол, «мы справимся!», «сестра, мы с тобой!», «не волнуйся, в обиду тебя не дадим!». Он проявлял себя всегда - по-товарищески, великодушно, благородно и порядочно! И товарищ он был действительно что надо! Света такими и воспитывала своих сыновей, являясь достойной заботливой мамой, а теперь и прекрасной любящей женой для папы. Я ими обоими гордилась. Какая пара! У них во всём идиллия. У Игната были правильные и утончённые черты лица, весьма эффектно сочетаясь с аристократично-бледной кожей. С него, пожалуй, можно было без устали писать портреты. Не хуже, чем киноактёр! Прямой профиль с идеальным классическим носом, без ассиметрий и горбинок. Красивый изящный рот, сложенный в тонкой линии. И благородно-выраженные скулы с ямочками на щеках. Взгляд мечтательный. Харизма его поражала. При этом, он умел, как фотографироваться, так и в кадр попасть в самый нужный момент, показывая все достоинства своей природной красоты и своего личного обаяния! Движения его грациозные и неспешные, но со стремительной хваткой, производили стойкий эффект приобщения к чему-то светскому, не меньше, чем у мамы! Он был одет в какую-то модную, чёрную, брендовую куртку с металлическими серыми вставками по бокам на груди и чем-то золотым на спине и плечах, в чёрные джинсы из хорошей ткани, обрамлённые ремнём серебристых оттенков со вставками чёрного цвета, в золотом обрамлении, и в чёрную мужскую водолазку с большим воротом, закрывающим шею. Обут он был в кроссовки, полностью чёрные, с золотыми контурами на них. Когда он повернулся ко мне спиной, я увидела там удивительную и благороднейшую птицу, изображённую в профиль, с хищным изогнутым клювом и горящими глазами, детально проработанную в качестве золотого дизайна-рисунка. Всё это выглядело здорово и необычно! На правой руке у него виднелись роскошные широкие часы, довольно дорогие, надо отметить, все в позолоте, с бриллиантами. Наверное, он только что из магазина, куда, как всегда, выбрался, решив приодеться и сменить гардероб! Как никак, он слыл отпетым модником. Поигрывая глазками, поигрывая бровками, он с лёгкостью усиливал в себе все эти качества! А сейчас он здесь. Приехал со всех паров оказать мне поддержку. И это очень ценно сейчас осознавать! Видимо, Света приехать не смогла. Ничего, мы с ней ещё увидимся! Лев, ухажёр нашей мамы, был полностью лысый. Насколько мне было известно, голову он не брил. У него просто всё выпало. Идеально-пропорциональный, правильный, красивый, благородный череп позволял на себя любоваться в этом вопросе. Ему всё это очень шло! Его всё это красило: как эта благородная лысина, как небольшая, седая, аккуратная бородочка, хорошо ухоженная, так и лёгкая небритость, что были от него неотделимы и замечались на нём всегда, создавая вокруг своего обладателя ощущение строгости, серьёзности, уверенности, ответственности, в то время, как папа мой всё же в основном предпочитал бриться, за исключением редких случаев, как, видимо, сегодня. Лев обладал упрямым, прямым, волевым подбородком и острым носом с заострённым аккуратным кончиком. Глаза его тёмные и проницательные подчёркивали в нём личность, обладающую по-настоящему сильной волей, выдержкой и интеллектом, а также с багажом огромного, богатого, жизненного опыта. - Именно такой мужчина маме и нужен! – Думала я про себя, обозревая его вид. Примерно с папу ростом, может, чуть повыше, он был не сказать, что качок, но сразу видно, что вынослив, могуч и энергичен, с сильными плечами, мощными руками и боевым нравом, умея женщину загородить своей крепкой мужественной спиной в любой ситуации, что сразу ощущалось, когда мама стояла рядом с ним, ощущая себя за ним не иначе, как за «каменной стеной», надёжной, неприступной и непроницаемой, с какой бы стороны к ней не пытались подступиться или подобраться. Он умел дать отпор. И это в нём чувствовалось. Упрямство в нём иногда зашкаливало, но при виде мамы он смягчался. Она же, при нём, напротив из сдержанной строгости превращалась в живую эмоциональность! Ей с папой этого очень не хватало, не смотря на все его надёжные мужские качества. А папе не хватало свободы увлечённости, которая у него есть сейчас, при Свете, раскрываясь во всех своих многообразных ипостасях! Лев всё время стремился обозначить маму всеми способами, как свою собственность, как свою территорию, и это доставляло ей ни с чем не сравнимое естественное удовольствие простого женского счастья, которое проявлялось во всех её движеньях и чертах, заставляя её искренне улыбаться. Тем не менее, она была также озадаченная вместе со всеми. На Льве была простая, стильная, чёрная куртка, с эко-кожей, как было видно мне со стороны, простые чёрные брюки и свитер, как у папы, с открытой шеей, только сине-голубого цвета с чёрными и белыми чайками, нарисованными на нём. Обут он был в чёрные мужские туфли, с эко-кожей. Сама мама была сегодня одета, согласно тонам осени, в тёплый, мягкий и уютный свитер, свободный, с широким воротом, нежных бежевых оттенков, в чёрные штаны с каким-то золотистым ремешком, что идеально подчёркивали её красивую фигуру, и в своё уже более тёплое сегодня чёрное осеннее пальто с искусственным бежевым мехом на капюшоне, обувшись также в более тёплые осенние сапожки бежевого цвета. Сегодня к свитеру её была приколота с левой стороны на груди изысканная брошка с золотым жирафом, среди цветочков и листочков из крошечных рубинов и маленьких бриллиантов. В ушах имелись простые золотые серёжки с круглыми бриллиантами, чуть больше, чем на броши. На ресницах имелось минимум качественной туши и небольшие чёрные стрелочки на прекрасных глазах, лучащихся нежностью, правда, порой излишне обеспокоенных, подчёркивали её естественную природную красоту. Она всё время обнимала Льва и держала его за руку. А он её успокаивал и поглаживал то по спинке, то по плечу, подбирая нужные слова, чтоб её женское сердце не волновалось понапрасну. Было видно, что они оба очень за меня переживают. До чего же я радовалась за них обоих, что они нашли друг друга! И как они друг друга дополняют! На сердце делалось легче от одной этой мысли. А ещё, папа и Света так любят друг друга! От этого делалось вдвойне спокойно и хорошо. Прохладная дождливая погода, которая всё последнее время брала свои права на улице, заставила всех моих сегодняшних гостей одеться потеплее. Хотя потепление ещё обещало-таки быть. Всё-таки, ранняя осень ещё! - Здравствуйте, дорогие мои! Как я рада, что вы пришли! – Поприветствовала я их, несказанно обрадовавшись встрече, и спросила, все ещё охваченная эмоциями. – А чего это комбайн то грязный совсем, и сковорода с кастрюлей лишь немного? - Кира, дорогая! Как я рад тебя видеть, сестрёнка! Пришли так быстро, как только смогли и сумели! Да там эта женская особа верещала, отдавать всё это не желала, намертво вцепившись! – Сказал Игнат. – Пришлось на неё всё это вылить и вывалить! Очень она волновалась! А уж как возмущалась, что отбирают! Говорила, что всегда о таком мечтала! Кто же тебе мешает, спрашивается, и дальше мечтать?! Только чужое брать не надо. Непорядочно это. И не по-товарищески! Сестра, не волнуйся! Всё в целости! Главное, ты в порядке! Мы тебя в обиду не дадим! И никому тебя обидеть не позволим! Игнат широко улыбнулся, показав свои идеально-белые ровные зубы и распростёр свои красивые руки мне невстречу, после чего мы с радушием по-родственному обнялись, похлопав друг друга по плечу. - А со сковороды и кастрюли всё на негодника этого глупого полетело, на это существо недобродетельное, и вот пока оно вопило и металось, мы его малость помяли и потрясли, как следует, чтоб неповадно ему было так себя вести! Это же надо, жене своей подарков не дарил, ещё и отобрать решил то, что ему не предназначено и не принадлежит! – Сказал Дима, муж Дашули, с грозностью в голосе, все ещё обозревая внесённые предметы для кухни, возвращённые в дом и вверенные мне. Он проверял, всё ли в порядке с ними, ничего ли не повредилось. Всё вроде было хорошо. - На сегодня достаточно потрясли. – Сказал папа ответственно, знать, довольный проведённой «воспитательной работой», но все ещё нахмуренный и грозный не на шутку. – Потом ещё добавлю, чтоб неповадно ему было так себя вести неправильно, невоспитанно и некультурно! И не разумно. И непорядочно. Крайне непорядочно. - Ещё как непорядочно! Совсем страх потерял, щенок, что не понимал, с кем можно вести себя и как, а с кем не следует вообще связываться. – Сказал Лев, новый почти что муж нашей мамы. - Я этому паразиту ещё устрою! Нищий во всех смыслах. – Сказала мама, немного повысив свой голос, едва себя сдерживая от злости. – Это ж надо, лицо красивое, внешность привлекательная, женских особей очаровывать научился, как и охмурять, думает, всё ему можно, и что всё с рук ему сойдёт! Нет, не сойдёт! Жизнь всё расставит на свои места! - Не переживай, мы ему и так устроим, и всё, что надо, сделаем, во всех смыслах и во всех сферах, как и во всех направлениях! И даже более того! Уж это-то я могу! При том, качественно и быстро! – Сказал Лев, успокаивая маму, поглаживая её бережно по плечику. – Всё возможное и нужное, и необходимое сделаем, но с рук ему это так просто не сойдёт! Он за всё заплатит. Ещё как заплатит! И ответит. Я за это ручаюсь лично сам. - Да. И поверьте, оплата будет полной и полноценной. Судьба таких не пощадит, как бы они не хорохорились! Да и опомниться не успеет, я ему устрою, гадёнышу, будет знать и себе цену, и своим действиям, и поступкам своим! Это ж надо быть таким прохиндеем! Эгоист редкостный! – Говорил папа, пыша гневом, и тоже еле сдерживая себя, как и мама. – Ты, дочка, только на жалость к этому негоднику не ведись потом, когда на коленях он умолять тебя о прощении будет, назад проситься, вернуть пытаться твоё к нему расположение, которого уже нет, после такого подлого поступка! А эту пакостницу негодную никогда не прощу! – Продолжал отец. - Тоже мне, подругой называется! Куда она приспособила свои полномочия мне это не важно! Ноги её в нашем городе не будет, я сказал! Я кивнула. Стало тепло внутри, что у меня такие замечательные родные! Папу, если разозлить, он очень уж раздражительным делается, напрягая всех окружающих, причём так, что на всех это влияет, и часто не непонятным образом и способом, за исключением, конечно его любимых и близких, которых он любит и бережёт, и охраняет, стремясь огородить нас всех от всех напастей и недуг. Мне было и сейчас очень радостно знать, что я дочь такого отца! И я ещё раз поблагодарила судьбу, что у меня такая заботливая и дружная семья! Как же мне повезло, что они все есть сейчас у меня, что они все рядом со мной в такой трудный момент! И это самое главное. А остальное приложится… Сейчас, как мама говорит, надо выстоять и выдержать этот трудный период жизни, обрастая бронёй новых качеств, интересов и увлечений. В любом случае, за эти дни я всё для себя решила, и не один раз, приходя постоянно к одним и тем же разумным, трезвым и здравым выводам, желая для себя всё поменять раз и навсегда. Никогда ни за кем не бегала. И не собираюсь. Боль выдержку, пусть даже такую невыносимую, и выстою в борьбе за внутреннее равновесие, а предательство прощать нельзя. Опять же таки, мне повезло! У меня есть такие близкие! Об этом я им и сказала. После чего мы все вместе обнялись. Мама хозяйничала на моей кухне, помогая мне отмыть мой комбайн, кастрюлю и сковороду. Папа пообещал сопровождать меня с адвокатами на развод. Услышав о моих дальнейших планах и скорейших целях, он одобрительно кивнул. А Лев поменял замки на входной двери, вручив мне торжественно новые ключи! - Как это символично! И прекрасно! – Сказала я, радостно на него поглядев, как и на всех них. – Новая жизнь начинается с новых ключей! И самое важное, вы все сейчас рядом со мной! Значит, можно запереть все двери и пережить все потери! Благодарю вас, мои дорогие! Затем мы снова все вместе друг с другом тепло и по-семейному обнялись. - Дорогая, может поедешь со мной? – Спросила мама. – Или мне сегодня остаться с тобой тут, чтоб ты не волновалась и не печалилась по напрасным душевным переживаниям? Кот наш Зорик тебя ждёт! Волнуется. А ещё тебя ждут наши фильмы! И деликатесы со вкусностями! - Всё хорошо! Я справлюсь. – Ответила я твёрдо. - Мне надо побыть одной. Хорошо, что про новые замки подумали! А скоро и квартира станет совершенно другой. И это мне поможет побыстрее о старом позабыть. Нет, правда, всё хорошо! Завтра на работу. На выходных буду решать, что и как с ремонтом буду делать. Потом всё остальное. Зорику привет от меня передавай! Пусть не волнуется! Скоро приеду к вам. А фильмы – это прекрасно! Я предвкушаю. И вкусное я предвкушаю! И наши беседы! Хотелось на удивление спать. Думать не хотелось ни о чём совершенно. Видимо, то, что другие проходят месяцами и даже годами, мне пришлось пройти за несколько дней. - Завтра, после работы, я позвоню, обещаю. Пока ремонт будет преобразовывать и менять мою квартиру, я к тебе переберусь! – Заверила я маму. - Хорошо, дорогая, как скажешь! Если что, звони, приеду. Доброй ночи! – Ответила мама, чмокнула меня в макушку, как обычно, обняла и погладила по спинке. – Спи спокойно! Мы рядом! Всё будет хорошо. Ты достойна счастья. Люблю тебя! После работы я, на следующий день, как и обещала ей, позвонила. Мы поговорили о разных простых мелочах. Я сообщила маме с радостью в голосе, что договорилась с ремонтом, на работе нашла у сотрудников хороших мастеров. Осталась мебель. Скоро займусь и ей. Выберу всё себе по душе! Потом я собрала сумку, пообещав, что послезавтра, как отдам ключи мастеру, приеду. Так всё и сделала, обрисовав мастерам план предстоящей работы. Они обещали сделать всё быстро и качественно. Мама уже ждала меня. Лев тоже там был. Все эти дни я каждый вечер была в семейной тёплой обстановке. Мы все вместе втроём смотрели душевные фильмы и беседовали о простых вещах! Потом я часто радостно гладила Зорика и с удовольствием чесала его за ушком, на что он восторженно мурлыкал. Кот словно настраивал меня на нужный лад, каждый раз помогая мне справиться с очередным наплывом тяжёлых воспоминаний о прошлом и обрести вновь спокойствие в настоящем, которым он со мною с радостью делился! Тогда ко мне возвращалось снова душевное равновесие при общении с ним. Как истинный джентльмен, кот всегда вёл себя очень галантно. Казалось, он, когда мурлыкал, вёл со мной какую-то беседу на своём каком-то языке. И я в ответ ему кивала и что-то подтверждала, раздумывая о разном, о своём. На выходных ожидался поход с мамой и Львом в театр. Ожидалось что-то интересное. Осенняя погода всё же радовала нас обещанными, тёплыми и солнечными деньками! Поэтому я предвкушала с удовольствием запланированное мероприятие. Время пролетело быстро. Я отодвигала ненужные мысли от себя, как умела, занимала себя, чем могла. Развели нас с Антоном тоже очень быстро, при сопровождении и поддержке папы, как он и обещал. Единственное, встретиться с бывшим мужем всё-таки пришлось. На его красивом лице красовались все ещё свежие следы заживающих отметин, но рядом с ним стояла вцепившаяся в него Ольга, тоже в шубке, с эко-мехом, под норку, похожей на мою, и вся увешенная золотом. Она молчала, при папе говорить не решалась. Он игнорировал их обоих, обнимал меня за плечи. Я же пришла в купленной мне папой старой дублёнке, сжимала зубы, и старалась не смотреть, не реагировать. - Интересно, пропишет, она его к себе в квартиру… - Подумала я, вспоминая о тех «наилучших качествах» своей бывшей подруги, которыми так восторгался и восхищался Антон, заявив мне об этом при нашем последнем разговоре, оповещая меня о своём долгожданном, как теперь понимала я, уходе.