Kitobni o'qish: «МЕЖДУ...»

Глава

ПРОЛОГ

Есть встречи, после которых жизнь уже никогда не становится прежней. Иногда мы понимаем это сразу. А иногда — спустя много лет.

Марина стояла у окна и смотрела на вечерний город. Внизу зажигались фонари, по мокрой дороге скользили машины, люди спешили домой, торопясь к тем, кто их ждал. Она смотрела на них и думала о странной вещи: как легко человек может однажды оказаться совсем не там, где мечтал быть.

Когда-то она тоже точно знала, чего хочет. Семью. Любовь. Детей. Дом, в котором вечером пахнет ужином, а утром — кофе. Мужчину, рядом с которым можно не притворяться сильной. Она верила, что любовь — это когда тебя выбирают каждый день. Когда держат за руку. Когда защищают. Когда говорят: Я рядом. Тебе больше ничего не нужно бояться. Тогда ей казалось, что этого достаточно. Что если любишь человека всем сердцем, то никакие обстоятельства не смогут разрушить то, что построено вместе. Она ошибалась. Но об этом она узнает гораздо позже.

Марина провела пальцами по стеклу. За окном шёл дождь. И вдруг ей снова вспомнился один день. Странно, как память умеет хранить то, что мы сами давно стараемся забыть. Она помнила коридор. Большие окна. Шум голосов. Чей-то смех совсем рядом. Запах свежей краски. Новые тетради в сумке. И то особенное чувство, которое бывает только в начале чего-то нового. Когда ещё не знаешь, что ждёт впереди. Когда, кажется, что вся жизнь находится где-то там — впереди, за следующей дверью.

Марина тогда была совсем юной, наивной. Она верила людям. Верила словам. Верила обещаниям. И совершенно не представляла, что однажды будет вспоминать тот день совсем иначе. Не как начало счастливой взрослой жизни. А как точку, с которой началась история, изменившая её навсегда.

Она тогда она ещё не знала, сколько счастья может вместить одна жизнь. Не знала, сколько боли. Не знала, кого встретит. Не знала, кого однажды потеряет. И уж точно не знала, что некоторые люди приходят в нашу жизнь не случайно. Одни остаются ненадолго. Другие — на годы. А некоторые меняют тебя так сильно, что после них ты уже никогда не становишься прежним человеком.

Она не знала, что иногда судьба не предупреждает. Не даёт знаков. Не спрашивает, готов ли ты. Она просто ставит рядом с тобой человека. И ты живёшь дальше. Учишься. Влюбляешься. Строишь планы. Смеёшься. Мечтаешь. Даже не подозревая, что однажды обернёшься назад и поймёшь:

всё началось именно с той встречи.

Марина открыла глаза. За окном продолжал идти дождь. Она улыбнулась. Не грустно. Не счастливо. Скорее так, как улыбаются воспоминаниям, которые уже давно перестали причинять боль. И тихо произнесла:

- Если бы я тогда знала…

Она не договорила. Потому что знание иногда ничего не меняет. Мы всё равно делаем шаг. Всё равно доверяем. Всё равно любим. Всё равно выбираем. А потом однажды понимаем цену своего выбора. Но тогда…

Тогда был всего лишь обычный день. Первый курс. Новая аудитория. Новые люди. И девушка, которая ещё не подозревала, что через несколько минут её жизнь начнёт писать историю, которую она не сможет забыть никогда.

ГЛАВА 1

Марина

Блин, в первый день и опоздать. Такое действительно могло случиться только со мной.

Я почти летела по лестнице, прижимая к груди папку с документами и одновременно пытаясь привести в порядок волосы, которые после утреннего ветра окончательно решили жить своей жизнью. Сердце колотилось где-то в горле. Я посмотрела на часы.

Ну пожалуйста… только бы не опоздать ещё сильнее.

Но, конечно же, я уже опоздала. Остановилась перед нужной дверью, быстро поправила выбившуюся прядь, глубоко вдохнула и распахнула дверь.

- Простите!

В аудитории стало тихо. Настолько тихо, что я услышала собственное дыхание. Все повернулись ко мне. Я застыла на пороге, чувствуя, как лицо начинает гореть. Прекрасно. Первый день в институте. Первое занятие. И первое впечатление обо мне - девушка, которая не умеет приходить вовремя.

Преподаватель посмотрел поверх очков.

- Первое занятие, а вы уже опаздываете.

Я виновато улыбнулась.

- Больше не повторится.

- Очень надеюсь. Проходите. Садитесь.

Я пробежалась глазами по аудитории. Свободное место оказалось в третьем ряду. Я быстро прошла между рядами и уже собиралась сесть, когда парень, сидевший рядом, молча подвинул свой рюкзак, освобождая мне место.

- Спасибо - прошептала я.

- Не за что.

Я села, достала тетрадь и ручку и постаралась сделать вид, будто последние пять минут моей жизни вообще не существовали. Несколько минут старательно записывала за преподавателем. А потом почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла глаза. Парень рядом смотрел на меня. Я повернулась.

- Что?

Он едва заметно улыбнулся.

- Ничего.

Я снова посмотрела на доску. Через минуту опять поймала его взгляд.

- Тогда почему смотришь?

Он чуть пожал плечами.

- Пытаюсь понять, как можно так опоздать на первое занятие.

Я закатила глаза.

- Я не специально.

- Конечно.

- Правда.

- Верю.

Я не выдержала и улыбнулась. И только теперь смогла рассмотреть его внимательнее.

Он был симпатичным, но не из тех парней, которые специально стараются привлечь к себе внимание. Наоборот — в нём было что-то спокойное и ненавязчивое. Русые волосы, чуть взъерошенные, будто утром он просто провёл по ним рукой и решил, что этого вполне достаточно. Светлые глаза — то ли серые, то ли голубые, я тогда так и не смогла определить. Они казались удивительно добрыми. Правильные черты лица, открытая улыбка и небольшая ямочка на щеке, которая появлялась, когда он улыбался по-настоящему. Он был чуть выше меня, широкоплечий, спортивный, но без показной мускулатуры. Простая футболка подчёркивала крепкие плечи, джинсы сидели свободно и удобно. Он выглядел так, будто вообще не думал о том, какое впечатление производит. И, наверное, именно эта простота мне в нём понравилась.

Он не пытался произвести впечатление. Просто был собой. Когда он улыбался, лицо становилось каким-то удивительно тёплым. Мне почему-то сразу показалось, что с таким человеком можно разговаривать часами. Даже если вы только что познакомились.

Я первой протянула руку.

- Марина.

Он посмотрел на неё, потом пожал мою ладонь.

- Михаил.

У него была крепкая, тёплая рука.

- Очень приятно.

- Взаимно.

Я ещё несколько секунд почему-то смотрела на него, а потом первой отвела взгляд.

После занятия я собирала вещи, когда Михаил остановился рядом.

- Марин, ты ещё не знакомилась с расположением кабинетов и самым необходимым в учебном процессе?

Я удивлённо посмотрела на него.

- Это с чем?

Он совершенно серьёзно выдержал паузу.

- Конечно же, со столовой.

Я рассмеялась.

- А я уже подумала, что сейчас будет серьёзная экскурсия.

- Она и будет серьёзной. Столовая — важнейшее место в любом институте.

- Тогда показывай.

Он улыбнулся и забросил рюкзак на плечо.

- Пойдём.

Мы вышли в коридор. Именно тогда я впервые почувствовала, что этот день, который начался с моего позорного опоздания, может оказаться не таким уж и плохим.

Михаил показывал мне институт, рассказывал, где библиотека, где деканат, в какой аудитории проходят практические занятия и у какого автомата с кофе лучше ничего не покупать.

- Почему?

- Потому что здесь я уже купил кофе.

- И?

- Я потом всю пару думал, почему решил, что это хорошая идея.

Я рассмеялась.

- Значит, буду знать.

- Я вообще человек полезный. Могу предупреждать об опасностях.

- Уже заметила.

Мы остановились возле лестницы. Миша мне увлеченно рассказывал о своем первом знакомстве со стенами института. А я, как прилежная ученица, пыталась все усвоить и запомнить. А иногда, ловила себя на мысли, мне так легко и комфортно с Мишей, что мы могли бы стать хорошими друзьями.

Когда ознакомительная лекция, по локациям всех важных помещений нашего учебного заведения была окончена, и мы уже собирались идти дальше, сзади раздался голос:

- Миш, ты куда?

Я обернулась. И впервые увидела его.

Первое, что бросилось мне в глаза — рост. Он был высоким. Намного выше меня. Худощавым, но при этом подтянутым, с широкими плечами и длинными руками. В отличие от Михаила, в его фигуре не было спортивной массивности. Он выглядел скорее вытянутым, собранным, почти аристократичным. Тёмные волосы были аккуратно уложены. Ни одной выбившейся пряди. На нём была тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмные брюки и часы на запястье. Ничего вызывающего. Но всё сидело просто идеально. Он производил впечатление человека, который привык следить за собой и привык, что окружающие это замечают.

Я подняла взгляд на его лицо. Тёмные глаза. Чётко очерченные скулы. Прямой нос. Выраженная линия подбородка. И взгляд, от которого мне почему-то стало немного неуютно. Не потому, что он был грубым. Наоборот. Он смотрел спокойно. Уверенно. Слишком уверенно. Так смотрят люди, которые редко сомневаются в себе.

Он остановился рядом с Михаилом, сначала посмотрел на него, потом перевёл взгляд на меня. Наши глаза встретились. На несколько секунд мне даже стало неловко.

- Миш, ты куда?

- Институт Марине показываю.

Парень снова посмотрел на меня. На этот раз чуть внимательнее.

- Григорий.

Он протянул руку. Я вложила свою ладонь в его. Его рука была холоднее, чем у Михаила.

- Марина.

- Красивое имя.

Я почувствовала, как почему-то становлюсь немного смущённой.

- Спасибо.

Он слегка улыбнулся. И вот тогда я впервые увидела его улыбку. Она была красивой. Уверенной. Чуть самодовольной. Но именно это почему-то и цепляло. Я смотрела на него и ловила себя на странном желании выглядеть лучше. Выпрямить спину. Поправить волосы. Улыбнуться чуть красивее. Он даже ничего особенного не сделал. Просто посмотрел. А мне уже хотелось ему понравиться.

Я перевела взгляд на Михаила. Рядом с ним всё было иначе. С ним мне хотелось смеяться. С Григорием — нравиться. Тогда я ещё не понимала, насколько разными могут быть эти два ощущения.

- Вы уже познакомились? - спросил Григорий.

- Только сегодня, — ответила я.

- Ясно.

Он посмотрел на Михаила.

- И что, уже экскурсию проводишь?

- Кто-то же должен показать человеку институт.

- Смотри - усмехнулся Григорий - сама потом его не потеряй.

Я рассмеялась.

- Пока вроде не потерялся.

- Это ненадолго - ответил он.

Мы пошли дальше по коридору втроем. Я шла между ними, слушала их разговор и ещё не понимала, что в этот самый момент рядом со мной оказались два человека, которые очень по-разному войдут в мою жизнь.

Для меня это был просто первый день. Первое знакомство. Новые лица. Новые разговоры. Новая жизнь. Я ещё не знала, что спустя много лет буду помнить этот день до мелочей. Не потому, что в нём произошло что-то особенное. А потому, что иногда самые важные события начинаются совершенно обыкновенно. С опоздания. С улыбки. С протянутой руки.

И с двух мужчин, о которых я тогда не знала ровным счётом ничего.

ГЛАВА 2

Наверное, если бы в тот первый день мне кто-нибудь сказал, что совсем скоро мы станем неразлучными друзьями, я бы рассмеялась. Мы ведь даже не были похожи.

Мишаня - спокойный, добрый, с лёгкой улыбкой и удивительной способностью не усложнять то, что можно решить простыми словами.

Гриша — совсем другой. Уверенный. Амбициозный. Он всегда знал, чего хочет.

Если Михаил мог долго думать перед тем, как что-то сказать, Григорий говорил сразу.

Если Михаил чаще слушал, то Григорий привык быть в центре разговора.

Если Михаил мог уступить, то Григорий предпочитал настаивать.

Но почему-то вместе им было легко, и они были лучшими друзьями.

А потом в их компанию появилась я. И каким-то образом мы стали троими. Мы вместе ходили на пары. Вместе готовились к экзаменам. Вместе переживали первые зачёты. Пили дешёвый кофе из автомата возле библиотеки и делали вид, что это почти приличная кофейня.

- Когда-нибудь я заработаю столько денег, что никогда больше не буду пить этот ужас - однажды заявил Григорий, отпивая кофе.

Я посмотрела на пластиковый стаканчик.

- Не говори так. Он может обидеться.

Миша рассмеялся.

- Он уже умер внутри.

Я чуть не свалилась со стула со смеху.

Так и появились наши маленькие традиции. После занятий мы часто не спешили расходиться. Садились на лавочке возле института. Обсуждали преподавателей. Музыку. Фильмы. Мечты. Будущее. Тогда оно казалось таким огромным. И таким простым. Мы были уверены, что всё самое интересное у нас ещё впереди. И, наверное, были правы. Просто никто из нас не представлял, каким оно окажется.

Я всегда мечтала о семье. Не о красивой свадьбе. Не о дорогом платье. Не о фотографиях для социальных сетей. Мне хотелось обычного дома. Чтобы вечером все собирались за одним столом. Чтобы дети смеялись в соседней комнате. Чтобы муж возвращался с работы, а я ждала его дома. Чтобы у нас были свои маленькие семейные привычки.

Я однажды рассказывала об этом ребятам, сидя на нашей любимой лавочке.

- Я хочу двоих детей - сказала я.

Миша повернулся ко мне.

- А если будет трое?

- Тогда трое.

- А если четверо?

Я посмотрела на него.

- Ты издеваешься?

Он улыбнулся.

- Просто проверяю.

Григорий рассмеялся.

- Она сначала квартиру себе купит, а потом уже детей рожать будет.

Я повернулась к нему.

- А ты мне поможешь.

Он посмотрел на меня и совершенно спокойно ответил:

- Конечно.

Я улыбнулась. Мне понравилось, как просто он это сказал. Без сомнений. Без шуток. Просто: конечно. Я тогда не знала, насколько сильно могут запомниться такие слова.

Наверное, именно в тот период я впервые заметила, что Михаил иногда смотрит на меня немного дольше, чем нужно. Но я не придавала этому значения. Он мог долго слушать, когда я рассказывала что-то важное. Помнил мелочи, которые я сама забывала. Знал, какой кофе я беру. Тогда мне это казалось просто дружбой. Наверное, потому что я действительно не видела ничего другого. А Михаил ничего не говорил. Не торопил. Не намекал. Просто оставался рядом. И именно поэтому я чувствовала себя рядом с ним так спокойно.

Гриша был другим. Когда он входил в комнату, его невозможно было не заметить. Он умел нравиться людям. Умел красиво говорить. Умел смотреть так, что я иногда смущалась и отводила взгляд. Мне нравилось его внимание. Нравилось ощущение, что я ему интересна. И я всё чаще ловила себя на том, что жду его сообщений. Но тогда я ещё не задавала себе никаких вопросов. Я просто жила. Училась. Смеялась. Мечтала. И была уверена, что впереди меня ждёт именно та жизнь, о которой я всегда мечтала. Я ещё не знала, что иногда человек может быть уверен в своём будущем только потому, что ещё не знает, сколько всего ему предстоит пережить.

А однажды вечером мы снова втроём вышли из института. Я шла между ними и что-то рассказывала, размахивая руками. Миша смеялся. Гриша спорил со мной. Обычный вечер. Обычная дружба. Обычные разговоры. Я тогда даже подумать не могла, что спустя годы, вспоминая этот момент, буду пытаться понять: в какой именно день всё изменилось? Когда дружба стала любовью? Когда один человек начал надеяться? Когда другой решил, что имеет право быть рядом? Когда я сама сделала первый выбор, даже не понимая, что это выбор? Тогда я ничего этого не знала. Я просто шла между двумя своими друзьями и улыбалась. И была счастлива.

Потому что в тот момент у меня ещё не было причин бояться будущего.

ГЛАВА 3

Михаил

Самое страшное в любви без ответа - не то, что тебя не любят. Самое страшное - видеть, как человек, ради которого ты готов перевернуть весь мир, смотрит на другого именно так, как ты мечтал, чтобы однажды посмотрели на тебя. И улыбаться. Потому что она счастлива. А ты любишь её слишком сильно, чтобы испортить это счастье своим признанием.

Я не помню точного дня, когда влюбился в Марину. Наверное, всё началось с её нелепого опоздания на первую пару. Она ворвалась в аудиторию, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и папкой, которую прижимала к груди так, словно в ней лежали документы государственной важности. Помню, как она покраснела под взглядом преподавателя. Как торопливо пробралась к свободному месту рядом со мной. Как прошептала «спасибо», когда я убрал рюкзак. И как впервые улыбнулась мне. Тогда я ещё не знал, что однажды буду готов отдать многое за возможность снова увидеть эту улыбку - только адресованную мне одному.

Сначала мы просто дружили. Я узнавал её постепенно. Марина любила крепкий чай, но всегда жаловалась, что он слишком горячий. Постоянно теряла ручки, зато никогда не забывала маленький блокнот, куда записывала всё подряд - от расписания занятий до каких-то внезапных мыслей. Когда нервничала, прикусывала нижнюю губу. Когда смеялась по-настоящему, слегка запрокидывала голову. А когда о чём-то мечтала, её глаза становились такими светлыми, что мне хотелось остановить время. Я знал, что она любит осень. Что боится разочаровать мать. Что мечтает однажды купить собственную квартиру, чтобы никому ничего не быть должной. Что хочет двоих детей. И что обязательно собирается стать счастливой. Последнее почему-то особенно сильно засело у меня в голове. Она обязательно должна быть счастливой. Тогда мне казалось, что я ещё могу стать частью этого счастья. Пока не начал замечать, как на неё смотрит Григорий.

Гришку я знал со школы. Мы вместе дрались с соседскими мальчишками, списывали контрольные, прогуливали уроки и мечтали о том, как однажды станем богатыми и независимыми. Он всегда был увереннее меня. Если ему нравилась девушка, он подходил и знакомился. Если хотел чего-то добиться, действовал сразу. Григорий не любил ждать. Я же привык сначала думать. Наверное, именно поэтому он первым начал ухаживать за Мариной.

Поначалу это выглядело безобидно. Он ждал её после занятий.

- Марин, подвезу?

- Не надо, Гриш, я сама доеду.

- Уже темно.

- И что?

- А то, что я всё равно еду в твою сторону.

Я стоял рядом, держа рюкзак на плече, и прекрасно знал, что ему совершенно не по пути. Но молчал. Марина смеялась, спорила, потом всё-таки соглашалась. Григорий открывал перед ней дверь машины. Она садилась. А я оставался на ступенях института. Смотрел, как загораются задние фонари, как машина выезжает со стоянки и растворяется в потоке. И каждый раз думал одно и то же: «Почему не я? Почему я не могу просто подойти, взять её за руку и сказать, что хочу проводить домой? Почему рядом с ней превращаюсь в человека, который способен придумать тысячу шуток, но не может произнести три самых важных слова?»

Я ненавидел в себе эту нерешительность. Но ещё больше боялся потерять то, что между нами уже было. Марина доверяла мне. А доверие — вещь хрупкая. Я не хотел, чтобы после моего признания она начала избегать меня, подбирать слова, бояться случайно дать надежду. Поэтому оставался другом… Тем самым Мишкой, которому можно позвонить поздно вечером. Которому можно рассказать о неудачном экзамене. Который всегда поможет. Даже если иногда от этой помощи хотелось выть.

Однажды мы остались вдвоём после занятий. Сидели на подоконнике возле лестницы. За окном моросил дождь, а Марина задумчиво крутила в руках телефон.

— Миш?

— М?

— А тебе Григорий странным не кажется?

Я повернулся к ней.

— В каком смысле?

— Ну… он постоянно рядом. Встречает, звонит, пишет. Вчера даже спросил, почему я так долго не отвечала.

У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

— Тебя это напрягает?

Она задумалась.

— Не знаю. Иногда немного. Но вообще… наверное, мне приятно.

Я посмотрел на её лицо. На лёгкий румянец. На улыбку, которую она пыталась спрятать. И всё понял.

— Он тебе нравится?

Марина прикусила губу. Господи, как же я любил эту её привычку.

— Кажется, да.

Всего два слова. Кажется, да. А у меня было ощущение, будто кто-то резко ударил под дых. Я заставил себя улыбнуться.

— Тогда почему бы тебе не попробовать?

Она подняла на меня глаза.

— Правда так думаешь?

Нет. Я думал совершенно другое. Не надо, Марин. Посмотри на меня. Я ведь здесь. Я знаю, как ты любишь смеяться. Знаю, что ты плачешь над грустными фильмами, хотя всегда обещаешь себе больше их не смотреть. Знаю, как сильно ты боишься не оправдать собственные ожидания. Я бы никогда не заставил тебя сомневаться в том, насколько ты мне нужна.

Но вслух сказал:

— Думаю, ты сама должна решить, чего хочешь.

Она улыбнулась.

— Спасибо, Миш.

И обняла меня. Просто по-дружески. На несколько секунд. Её волосы коснулись моей щеки, и я почувствовал знакомый лёгкий аромат её духов. Я замер. Мне хотелось обнять её крепче. Прижать к себе. Не отпускать. Но я только осторожно коснулся её спины.

— Да не за что.

Когда она отстранилась, я спрятал руки в карманы. Чтобы она не заметила, как сильно мне хотелось вернуть её обратно…

***

Первое настоящее свидание Григорий устроил в пятницу. Я узнал об этом случайно. Мы с ним стояли возле машины, когда из института вышла Марина. На ней было светлое пальто, волосы свободно лежали на плечах. Григорий выпрямился. В его руках появился небольшой букет. Я даже не заметил, когда он успел достать его из машины.

— Марин!

Она остановилась. Увидела цветы. И улыбнулась. Так, что я невольно отвёл глаза.

— Это мне?

— А кому ещё?

— А если не возьму?

— Тогда буду ходить с ними до завтра.

Она рассмеялась.

— Ладно, уговорил.

Я стоял рядом, чувствуя себя лишним.

— Поедем? — спросил Григорий.

— Куда?

— Секрет.

Марина повернулась ко мне.

— Миш, а ты?

Вот он. Мой шанс сказать: Я тоже хочу провести с тобой вечер. Но я только покачал головой.

— У меня дела.

Она чуть нахмурилась.

— Какие?

— Важные.

— Какие-то вы сегодня загадочные.

— Привыкай, — усмехнулся Григорий.

Он положил ладонь ей на поясницу, направляя к машине. Ничего особенного. Обычный жест. Но я смотрел на его руку и с трудом подавлял желание убрать её. Не потому, что он делал что-то плохое. А потому, что на его месте хотел быть я. Марина обернулась.

— Пока, Миш!

Я поднял руку.

— Хорошего вечера.

Они уехали. А я ещё долго стоял возле института. Потом достал телефон. Открыл нашу переписку. Последним сообщением от неё было: «Миш, скинь, пожалуйста, конспект. Я тебе шоколадку должна». Я усмехнулся. Шоколадку. Как же мало мне было нужно, чтобы почувствовать себя счастливым. И как много — чтобы стать по-настоящему счастливым рядом с ней.

В тот вечер я впервые напился. Не до беспамятства. Не до потери контроля. Просто купил бутылку виски, приехал домой, сел на кухне и налил себе. Телефон лежал рядом. Я несколько раз брал его в руки. Хотел написать Марине. Спросить, как прошло свидание. Хотел услышать её голос. И одновременно боялся услышать, насколько она счастлива.

Около одиннадцати пришло сообщение. Марина: «Миш, ты не спишь?» Я ответил почти сразу. «Нет. Что случилось?» «Ничего. Просто хотела сказать, что вечер был очень классный». Я закрыл глаза. Конечно. Конечно, она хотела рассказать мне. Я ведь её друг. «Рад за тебя, Марин». Она прислала улыбающийся смайлик. Потом ещё одно сообщение: «Гриша сегодня был таким милым. Я даже не ожидала».

Я положил телефон экраном вниз. Посидел немного. Потом налил ещё. И впервые за долгое время почувствовал настоящую злость. На Григория. На себя. На весь этот чёртов мир. Хотя прекрасно понимал: никто ни в чём не виноват.

Марина имела право любить кого угодно. Григорий имел право ухаживать за девушкой, которая ему нравилась. А я… Я имел право только на собственные чувства. И не знал, что с ними делать.

С тех пор я начал всё чаще ловить себя на мыслях, за которые потом было стыдно. Иногда ночью я представлял, как всё могло бы быть, если бы Марина выбрала меня. Не просто прогулки, разговоры и совместные фотографии. Я представлял её в своей квартире. Босую. В моей футболке, которая была бы ей велика. С растрёпанными после сна волосами. Представлял, как она подходит ко мне на кухне, обнимает за талию и сонно спрашивает, почему я опять встал раньше неё. Как я поворачиваюсь, целую её в висок, потом в губы. Как она смеётся, когда я поднимаю её на руки.

Иногда фантазии становились куда более откровенными. Я представлял её поцелуи - долгие, неторопливые, такие, после которых забываешь, что собирался сказать. Её пальцы у меня на затылке. Тепло её тела рядом. Момент, когда между нами не осталось бы ни смущения, ни недосказанности. Когда она сама потянулась бы ко мне, потому что хотела именно меня. И от этих мыслей становилось одновременно хорошо и невыносимо больно. Потому что стоило открыть глаза — и рядом никого не было. Только пустая постель. Тишина. И телефон, в котором Марина всё чаще писала о другом мужчине.

Я был взрослым парнем. У меня были отношения до неё. Были девушки, поцелуи, близость. Но ни одна из них не заставляла меня чувствовать себя настолько беспомощным.

Я мог справиться с физическим желанием. Гораздо сложнее было справиться с желанием просыпаться рядом с ней каждое утро. Я хотел не просто её тела. Я хотел знать, что она ела на завтрак. Как прошёл её день. От чего она устала. Что её рассмешило. Хотел быть первым человеком, которому она звонит, когда ей плохо. И последним, кого целует перед сном.

Хотел целую жизнь. А не несколько украденных минут. И именно поэтому мои фантазии оставались только моими. Марина ничего мне не обещала. И я не имел права требовать от неё того, чего она не чувствовала.

ГЛАВА 4

Прошло несколько месяцев. Они с Григорием стали парой. Теперь он встречал её после занятий, а она сама спешила к его машине. Иногда, когда мы втроём сидели в кафе, Марина незаметно клала ладонь ему на колено. Иногда поправляла воротник его рубашки. Однажды положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Я смотрел на них через стол. Григорий что-то рассказывал, смеялся, жестикулировал. Марина слушала его, улыбаясь. А я пытался запомнить текст песни, звучавшей из колонок, только бы не думать о том, насколько естественно она устроилась рядом с ним.

- Миш, ты чего такой тихий? - спросила она.

Я поднял глаза.

- Устал.

- Может, домой?

- Да нет. Всё нормально.

Она внимательно посмотрела на меня. И на секунду мне показалось, что она что-то почувствовала. Что сейчас спросит. Что увидит за моей улыбкой всё, что я так старательно прятал. Но Григорий поцеловал её в висок. Она повернулась к нему. И момент исчез. Я сделал глоток остывшего кофе. Вот так, Мишка. Привыкай.

Однажды Григорий сам заговорил со мной о Марине. Мы стояли возле гаража, пока он искал что-то в багажнике.

- Слушай, Миш.

- Что?

- Ты же нормально относишься к тому, что мы с Мариной вместе?

Я посмотрел на него.

- А должен как-то иначе?

Он пожал плечами.

- Ну, ты ведь раньше с ней постоянно общался.

- И сейчас общаюсь.

- Я заметил.

Мне не понравился его тон.

- Гриш, ты к чему?

Он выпрямился.

- Да ни к чему. Просто спрашиваю.

Я несколько секунд смотрел на друга.

- Она мне дорога. Ты это знаешь.

Григорий кивнул.

- Знаю.

- Но она сама решает, с кем ей быть.

Он усмехнулся.

- Вот именно.

И захлопнул багажник. Разговор закончился. А неприятное ощущение осталось. Я не стал придавать ему большого значения. Может, мне просто показалось. Может, это говорила моя ревность. Я ведь и сам не был беспристрастным. Поэтому решил не искать в поведении друга того, чего там могло и не быть.

После очередного экзамена мы втроём отправились в кафе. Марина была счастлива. Она сдала сложный предмет на отлично и теперь без остановки рассказывала, как преподаватель сначала задавал ей дополнительные вопросы, а потом неожиданно похвалил. Я слушал и улыбался. Мне нравилось видеть её такой. Воодушевлённой. Живой. С блестящими глазами.

Григорий заказал нам ужин. Мы сидели почти до закрытия. Говорили о будущем. О работе. О деньгах. О том, кто где будет жить после института. И вдруг Григорий сказал:

- Я вообще после выпуска жениться собираюсь.

Марина рассмеялась.

- Серьёзно? И на ком?

Он посмотрел на неё.

- На тебе.

Я почувствовал, как внутри всё оборвалось. Не образно. По-настоящему. Словно кто-то на секунду перекрыл мне воздух. Марина перестала смеяться.

- Ты серьёзно?

- Более чем.

- Гриш…

- А что? Мы вместе. Любим друг друга. Зачем тянуть?

Я опустил взгляд в стакан. Любим друг друга. Слова, которые я так долго боялся произнести, прозвучали из уст моего лучшего друга легко и уверенно. Марина смущённо улыбнулась.

- Ну, до выпуска ещё далеко.

- Ничего. Я подожду.

- Какой ты самоуверенный.

- Просто знаю, чего хочу.

Она засмеялась. А я понял, что больше не могу сидеть за этим столом.

- Ребят, я, наверное, поеду.

Марина удивилась.

- Уже?

- Да. Завтра рано вставать.

- Миш, ну посиди ещё.

Она смотрела на меня с такой искренней просьбой, что мне захотелось остаться. И я бы остался. Если бы не увидел, как Григорий накрывает её ладонь своей.

- Пусть едет, Марин. Устал человек.

Я поднялся.

- Увидимся.

Марина тоже встала и обняла меня.

- Спасибо, что пришёл.

Я почувствовал её руки у себя на спине. И на секунду закрыл глаза. Если бы ты только знала, Марин. Если бы знала, как тяжело мне сейчас стоять рядом с тобой и делать вид, что всё хорошо. Но я улыбнулся.

- Поздравляю с экзаменом, отличница.

Она засмеялась.

- Спасибо, Миш.

Я ушёл. И только на улице позволил себе выдохнуть. В ту ночь я долго ездил по городу. Без цели. Просто включил музыку и ехал по пустым улицам. Мимо знакомых домов. Мимо закрытых магазинов. Мимо парка, где мы однажды втроём гуляли до позднего вечера.

Я остановился у набережной. Вышел из машины. Холодный ветер ударил в лицо. Вода была почти чёрной. Я стоял, опершись руками о перила, и пытался понять, что со мной происходит. Я любил Марину. Это уже не вызывало сомнений. Но она любила Григория. Моего друга. Человека, с которым я вырос. С которым делил последние деньги, неприятности, победы и мечты. И впервые в жизни мне захотелось, чтобы он проиграл. Не экзамен. Не спор. Не соревнование. А её сердце.

От этой мысли стало мерзко. Я провёл ладонями по лицу. «Да что ж ты творишь, Миш…» Мне было стыдно за собственную ревность. Но разве можно приказать себе перестать чувствовать? Разве можно однажды проснуться и решить, что больше не любишь?

Я пробовал. Пытался знакомиться с другими девушками. Ходил на свидания. Даже несколько раз начинал отношения. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Я ловил себя на том, что сравниваю. Улыбки. Голоса. Взгляды. И ненавидел себя за это. Никто не заслуживал быть заменой человеку, которого я не мог получить. Поэтому в какой-то момент просто перестал пытаться.

***

Через год Григорий сделал Марине предложение. Я узнал об этом вечером. Телефон зазвонил, когда я возвращался с работы. На экране высветилось её имя. Я улыбнулся ещё до того, как ответил.

- Привет, Марин.

- Миш!

По одному голосу я понял: случилось что-то важное.

- Что такое?

Она засмеялась.

- Ты сейчас упадёшь!

- Я за рулём. Давай без этого.

- Гриша сделал мне предложение!

Я молчал. Несколько секунд. Может, больше. Машины вокруг продолжали двигаться, светофор переключился с зелёного на жёлтый, кто-то посигналил сзади. А я словно перестал слышать город.

- Миш? Ты слышишь?

Я сглотнул.

- Слышу.

- Представляешь? Мы гуляли по набережной, и он вдруг остановился… Достал кольцо! Я вообще ничего не ожидала!

Она говорила быстро, сбивчиво, смеялась. Я представлял её лицо. Глаза, полные слёз. Дрожащие пальцы. Счастливую улыбку. И кольцо. Кольцо, которое подарил ей не я.

- Миш, ты чего молчишь?

Я заставил себя заговорить.

- Поздравляю, Марин.

- Правда?

- Конечно.

- Ты рад?

Я посмотрел на свои руки на руле. Костяшки пальцев побелели. Рад? Ты спрашиваешь, рад ли я, что девушка, которую я люблю, выходит замуж за моего лучшего друга? Я закрыл глаза на секунду, остановившись у обочины.

- Если ты счастлива, значит, да.

Она тихо выдохнула.

- Я так счастлива, Миш.

И вот это оказалось больнее всего. Не предложение. Не кольцо. Не будущая свадьба. А её счастье. Потому что я не мог даже позволить себе ненавидеть происходящее. Я слишком любил её улыбку.

- Я очень за тебя рад, - повторил я.

- Мы обязательно увидимся! Я тебе кольцо покажу!

- Обязательно.

Когда разговор закончился, я ещё долго сидел в машине. Смотрел перед собой. Не заводил двигатель. Не двигался. Просто пытался привыкнуть к мысли, что всё. Теперь это окончательно.

Через два дня мы встретились возле института. Марина заметила меня первой.

- Миш!

Она почти подбежала ко мне. Сияющая. Счастливая. Такая красивая, что у меня на секунду перехватило дыхание.

- Смотри!

Она протянула руку. На безымянном пальце блестело кольцо. Я посмотрел на него. Небольшой камень ловил солнечные лучи.

- Красивое, - сказал я.

- Правда?

- Очень.

Она улыбнулась.

- Я до сих пор не верю.

Я кивнул.

- Привыкнешь.

Марина неожиданно обняла меня. Крепко. От души.

- Спасибо тебе.

Я растерялся.

- За что?

- За то, что ты есть. За то, что всегда рядом. Ты же мой самый лучший друг.

Я почувствовал, как эти слова проходят сквозь меня. Лучший друг. Наверное, именно так и звучит приговор для человека, который мечтает быть любимым.

Я осторожно обнял её в ответ. Её волосы коснулись моего лица. На мгновение захотелось забыть обо всём. О Григории. О кольце. О дружбе. Просто удержать её рядом. Сказать правду. Впервые за всё это время не думать о последствиях. Я даже открыл рот.

- Марин…

Она подняла голову.

- Что?

Я смотрел в её глаза. И вдруг понял: она ждёт от меня обычных слов. Поддержки. Радости. Поздравления. В её взгляде не было ни тени того, на что я надеялся. И я не смог. Не смог превратить её счастливый день в разговор о моей боли.

- Ты будешь счастливой, — тихо сказал я.

Она улыбнулась.

- Откуда ты знаешь?

Я коснулся её плеча.

- Просто хочу, чтобы так было.

Марина посмотрела на меня чуть дольше обычного.

- Ты какой-то грустный сегодня.

- Устал немного.

- Миш…

- Всё хорошо, Марин.

Она не стала расспрашивать. Только ещё раз обняла меня. А потом убежала. К своей жизни. К своему будущему мужу. К свадьбе, о которой мечтала.

Я остался стоять на месте. Смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. И только тогда понял, что у меня дрожат руки.

Вечером Григорий позвонил мне.

- Миш, ты же свидетелем у меня будешь?

Я долго молчал.

- Миш?

- Да, слышу.

- Ну так что?

Я закрыл глаза. Свидетелем. На свадьбе человека, которого я считал братом. И женщины, которую любил. Стоять рядом. Держать кольца. Улыбаться фотографу. Поднимать бокал за их счастье. И смотреть, как она становится его женой.

- Конечно, Гриш, - ответил я.

- Отлично! Я знал, что ты не откажешься!

Он ещё что-то говорил. О подготовке. О ресторане. О гостях. Но я почти не слушал.

Когда разговор закончился, я вышел на балкон. Ночной город мерцал огнями. Где-то внизу смеялась компания. У кого-то играла музыка. Кто-то целовался возле подъезда. А я стоял и думал о том, насколько странной бывает жизнь.

Иногда человек оказывается рядом с тобой слишком рано. Или ты слишком поздно понимаешь, что он значит. А иногда понимаешь всё вовремя. Просто тебя не выбирают.

Я достал телефон. Открыл фотографию, сделанную несколько месяцев назад. Мы втроём. Марина посередине. Григорий обнимает её за плечи. Я стою с другой стороны и улыбаюсь. На фотографии мы выглядели счастливыми. Наверное, такими и были. Просто каждый по-своему.

Я провёл пальцем по экрану. По её лицу. По знакомой улыбке. И впервые произнёс вслух то, что столько времени прятал даже от самого себя:

- Я люблю тебя, Марин.

Слова прозвучали тихо. Почти шёпотом. Никто их не услышал. И от этого стало ещё больнее. Я усмехнулся, чувствуя, как предательски защипало глаза.

- Вот только ты об этом никогда не узнаешь.

Я убрал телефон. Посмотрел на тёмное небо. И дал себе обещание. Я не стану мешать. Не буду искать недостатки в Григории только потому, что завидую ему. Не стану превращать дружбу в соревнование, в котором Марина окажется призом.

Она сделала свой выбор. И я обязан его уважать. Даже если мне придётся научиться жить с тем, что её имя навсегда останется в той части сердца, куда я больше никого не смогу впустить.

Я ещё не знал, сколько раз мне предстоит нарушить собственное обещание забыть её. Сколько ночей я проведу без сна. Сколько раз услышу её голос и почувствую, как всё внутри снова оживает. Сколько раз захочу сказать правду. И сколько раз промолчу.

В ту ночь я знал только одно. Я любил будущую жену своего лучшего друга. И мне предстояло стоять рядом, когда она скажет ему «да». Не мне. Ему.

Я закрыл глаза. И впервые в жизни по-настоящему испугался не того, что потеряю Марину. А того, что так никогда и не смогу её разлюбить. Потому что иногда самое тяжёлое - не отпустить человека. Самое тяжёлое - остаться рядом и каждый день помнить, почему ты не имеешь права его удерживать.

ГЛАВА 5

Говорят, каждая девочка хотя бы раз представляла себя невестой.

Не знаю, как другие, а я в детстве выходила замуж раз двадцать. За плюшевого медведя, за мальчика из соседнего двора, который однажды подарил мне жвачку, и даже за актёра из любимого фильма. Последний, правда, об этом так и не узнал. Но свадьба у нас с ним в моём воображении была шикарная.

Мама до сих пор любила вспоминать, как я надевала на голову тюлевую занавеску, брала букет из одуванчиков и торжественно шествовала по комнате под музыку из старого магнитофона.

- Мам, ну хватит! - смеялась я каждый раз, когда она начинала рассказывать эту историю.

- А что такого? Ты ещё тогда знала, чего хочешь!

Наверное, знала. Только с возрастом мечты стали немного другими. Мне уже не нужен был огромный замок, карета с белыми лошадьми и платье, которое не пролезает в дверной проём. Я хотела простую свадьбу. Красивую. Тёплую. С самыми близкими людьми. Чтобы мама плакала от счастья. Чтобы друзья смеялись. Чтобы мы с мужем танцевали под любимую песню. И чтобы однажды, спустя много лет, я могла посмотреть на мужчину рядом и сказать: «Как же хорошо, что тогда я выбрала именно тебя».

Теперь этим мужчиной был Григорий. Мой Гриша. Высокий, красивый, уверенный в себе. Мужчина, рядом с которым мне хотелось быть самой красивой девушкой на свете. И самое невероятное заключалось в том, что через два месяца я действительно должна была стать его женой.

Иногда я просыпалась утром и первым делом смотрела на кольцо. Поворачивала руку к свету. Улыбалась. А потом прятала лицо в подушку и тихонько визжала от счастья. Да. Мне было уже не пятнадцать. Но, кажется, внутри меня всё ещё жила та самая девочка с занавеской на голове.

***

- Марина, ты сейчас прожжёшь дырку в списке гостей!

Я подняла голову. Григорий стоял в дверях кухни и с улыбкой наблюдал, как я уже минут двадцать изучаю исписанный лист бумаги.

- Очень смешно.

- Ты его уже пять раз перечитала.

- Шесть.

- Тем более.

Он подошёл сзади, обнял меня за плечи и заглянул в список.

- Так. Кто у нас тут?

- Твоя тётя Валя.

- Хороший человек.

- Твоя тётя Люба.

- Тоже хороший.

- Твоя троюродная сестра, которую я ни разу не видела.

- Отличная девушка.

Я повернулась к нему.

- Гриша, а ты вообще знаешь, сколько у тебя родственников?

Он задумался.

- Примерно?

- Не надо примерно! Мне нужно точное количество!

Григорий рассмеялся.

- Марин, всё будет хорошо.

- Конечно, будет. Если твоя семья не приведёт ещё человек двадцать.

Он поцеловал меня в макушку.

- Даже если приведёт, я их всех накормлю.

- А я потом буду мыть посуду?

- Нет. Ты будешь самой красивой невестой.

Я улыбнулась.

- Это уже интереснее.

Григорий развернул меня к себе.

- Слушай, а давай вообще сбежим?

- Куда?

- Куда-нибудь к морю. Распишемся вдвоём, и всё.

Я округлила глаза.

- А платье?!

- Купим.

- А мама?!

- Возьмём с собой.

- А гости?!

- Вот от них как раз и сбежим.

Я расхохоталась.

- Нет уж, дорогой. Я столько лет мечтала о свадьбе, что теперь тебе придётся её пережить.

Он театрально вздохнул.

- Ради тебя я готов на всё.

- Даже танцевать?

- Вот тут ты уже перегибаешь.

Я обняла его за шею.

- Люблю тебя.

Григорий улыбнулся и поцеловал меня.

- И я тебя, моя будущая жена.

От этих слов у меня каждый раз внутри всё переворачивалось. Моя будущая жена. Как же красиво это звучало.

Подготовка к свадьбе оказалась отдельным видом спорта. Причём олимпийского уровня. Нужно было выбрать ресторан, фотографа, торт, украшения, музыку, цветы, приглашения и ещё примерно тысячу мелочей, о существовании которых я раньше даже не подозревала. Особенно меня поразило, сколько существует оттенков белого.

- Это айвори, - объясняла мне девушка в свадебном салоне.

- А это?

- Шампань.

- А вот это?

- Молочный.

Я посмотрела на маму.

- Мам, они же все белые!

Мама рассмеялась.

- Для тебя - да. Для невесты - нет.

- Но я и есть невеста!

- Вот именно. Поэтому выбирай внимательно.

В тот день со мной была ещё и Светка. Моя подруга детства. Человек, который знал обо мне абсолютно всё, включая историю о том, как в седьмом классе я написала признание в любви мальчику из параллельного класса и случайно отдала записку его учительнице. Света никогда не упускала возможности напомнить мне об этом.

- Марин, а может, платье с огромным шлейфом? - предложила она, рассматривая манекен.

- Чтобы я собрала им всю пыль в ресторане?

- Зато эффектно!

- Света!

- Ладно, ладно. Но если ты упадёшь во время первого танца, я сниму это на видео.

- Какая же ты добрая подруга!

- Я лучшая. Просто ты ещё не оценила.

Мы смеялись так громко, что консультант несколько раз заглядывала к нам с осторожной улыбкой. А потом я увидела его. Платье. Оно висело чуть в стороне от остальных. Нежное. Без огромных оборок и блестящих камней. С открытыми плечами, тонкой вышивкой на лифе и длинной, лёгкой юбкой. Я подошла ближе. Провела пальцами по ткани. И почему-то сразу поняла: Вот оно.

- Можно примерить это?

Через несколько минут я вышла из примерочной. И вдруг стало тихо. Мама сидела на небольшом диванчике. Света стояла рядом с зеркалом. Обе смотрели на меня.

- Ну? - спросила я, немного смущаясь. - Что скажете?

Света первой приложила ладонь к груди.

- Маринка…

Я посмотрела на маму. А она плакала.

- Мам!

- Подожди, - она торопливо достала платочек. - Я сейчас.

- Ну что ты!

- Просто… какая же ты у меня красивая.

Я подошла к зеркалу. И на секунду перестала узнавать себя. Из отражения на меня смотрела девушка в белом платье. Длинные волосы цвета красного дерева мягко лежали на плечах. Тонкая талия. Открытые ключицы. Счастливые глаза. Я осторожно провела ладонями по юбке. Неужели это правда я? Не девочка с занавеской. Не студентка, которая опоздала на первую пару. Не девушка, которая ещё недавно мечтала о настоящей любви. А невеста. Настоящая.

- Берём, - объявила Света.

- Подожди, может, ещё посмотрим? - предложила мама.

Я покачала головой.

- Нет.

И улыбнулась своему отражению.

- Это моё платье.

Мама подошла и обняла меня.

- Только будь счастлива, доченька.

Я прижалась к ней.

- Мам, я уже счастлива.

Она погладила меня по волосам.

- Я вижу.

Потом чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза.

- Просто не забывай о себе. Даже когда очень сильно любишь.

Я улыбнулась.

- Ну мам, ты опять начинаешь.

- Нет, родная. Просто говорю.

Я поцеловала её в щёку.

- Всё будет хорошо.

И тогда я действительно была в этом уверена.

За несколько дней до свадьбы мы со Светкой договорились встретиться в кафе. Мне хотелось наконец поговорить не о рассадке гостей и свадебных салфетках, а о чём-нибудь нормальном. Например, о её новом поклоннике, который уже третью неделю приглашал её в кино, а она упорно делала вид, что ничего не понимает. Я как раз собиралась выходить, когда Григорий спросил:

- Ты куда такая красивая?

- К Светке.

Он оторвался от телефона.

- Сегодня?

- Ну да. Мы же давно не виделись.

- Марин, у нас свадьба через несколько дней.

- Я помню, - рассмеялась я. - Представляешь, даже платье купила.

Он улыбнулся, но как-то устало.

- Я серьёзно. Нам ещё с рестораном всё уточнить.

- Так мы же завтра собирались.

- Завтра я хотел съездить за кольцами.

Я посмотрела на него.

- Гриш, я ненадолго. Часик посидим, и всё. Он вздохнул.

- Ну неужели нельзя встретиться после свадьбы?

Я замерла с сумочкой в руках.

- Почему?

- Потому что сейчас у нас куча дел. Я хочу всё закончить спокойно.

В его голосе не было злости. Скорее раздражение человека, который тоже устал от бесконечных приготовлений. Я посмотрела на часы. Потом на Григория. И неожиданно сама почувствовала усталость. Действительно, столько всего навалилось.

- Ладно, - сказала я. - Перенесу встречу.

Он заметно расслабился.

- Спасибо, Марин.

Я достала телефон и написала Светке: «Свет, прости, сегодня не получится. Свадебная суета меня окончательно победила. Давай после свадьбы обязательно увидимся!»

Ответ пришёл почти сразу. «Невеста, я тебя скоро по записи видеть буду! Ладно, прощаю. Но с тебя кофе и подробности брачной ночи!»

Я расхохоталась.

- Чего смеёшься? - спросил Григорий.

- Светка дурочка.

- Это я давно заметил.

Я шутливо толкнула его локтем.

- Не обижай мою подругу.

Он обнял меня.

- Никого не обижаю. Иди сюда.

Я устроилась рядом с ним на диване. Через несколько минут мы уже обсуждали музыку для первого танца. И маленькая размолвка сама собой забылась.

Накануне свадьбы я почти не спала. В голове бесконечно крутились мысли. А вдруг забудем кольца? А вдруг фотограф опоздает? А вдруг пойдёт дождь? А вдруг я наступлю Грише на ногу во время танца? Последняя мысль казалась наиболее вероятной. Я даже несколько раз вставала с кровати и пыталась повторить движения, которые мы репетировали. В какой-то момент в комнату заглянула мама.

- Марина, ты чего не спишь?

- Тренируюсь.

- Чему?

- Не наступать мужу на ноги.

Мама посмотрела на часы.

- В два часа ночи?

- Мам, это серьёзно!

Она рассмеялась.

- Ложись спать, серьёзная моя. Завтра у тебя большой день.

Я забралась под одеяло. Мама присела рядом. Некоторое время мы молчали. Потом она осторожно убрала прядь волос с моего лица.

- Ты ведь совсем недавно маленькая была.

Я улыбнулась.

- Мам, только не плачь опять.

- Не буду.

Она уже вытирала глаза. Я засмеялась и обняла её.

- Я тебя люблю.

- И я тебя, доченька.

Она поцеловала меня в лоб.

- Будь счастлива.

Я закрыла глаза. И представила завтрашний день. Гриша. Белое платье. Кольца. Наш первый танец. И всю жизнь, которая начнётся после него.

Утро свадьбы началось с крика:

- МАРИНА! ГДЕ ТВОИ СЕРЁЖКИ?!

Я подскочила на кровати.

- Какие серёжки?!

- Которые мы вчера приготовили!

- Мам, они в коробочке!

- В какой?!

- В маленькой!

- У нас тут семь маленьких коробочек!

Я рассмеялась.

- Доброе утро, мам!

Через полчаса квартира напоминала штаб по спасению человечества. Визажист раскладывала кисточки. Парикмахер колдовала над моими волосами. Света носилась с телефоном и постоянно повторяла:

- Девочки, спокойно! Всё под контролем!

При этом именно она первой потеряла букет. Мы искали его десять минут. В итоге нашли на кухне рядом с чайником.

- Света!

- Что? - невинно спросила она. - Цветам тоже нужен завтрак.

Я смеялась так, что визажист попросила меня перестать двигаться. А потом наступил момент, когда всё было готово. Я стояла перед зеркалом. Белое платье. Лёгкая фата. Аккуратная причёска, в которой особенно красиво переливались мои волосы. Макияж, подчёркивающий глаза. Я смотрела на себя и чувствовала, как внутри поднимается невероятное волнение. Сегодня. Сегодня я стану женой Григория. Света подошла сзади.

- Ну что, красавица?

Я повернулась.

- Мне страшно.

Она округлила глаза.

- В смысле?!

- В хорошем смысле!

- Фух! А то я уже приготовилась организовывать побег.

Мы рассмеялись. Света обняла меня.

- Маринка, будь самой счастливой.

Я крепко прижалась к ней.

- Спасибо.

Когда я увидела Гришу возле ЗАГСа, сердце буквально подпрыгнуло. Он стоял в тёмном костюме. Высокий. Красивый. С аккуратно уложенными волосами и той самой уверенной улыбкой, от которой я когда-то смутилась в институтском коридоре.

Рядом с ним стоял Михаил. Мой Мишка. В светлой рубашке, костюме и с непривычно серьёзным выражением лица. Я улыбнулась обоим.

- Ну что, жених, не передумал?

Григорий рассмеялся.

- Уже поздно?

- Очень!

Он подошёл ко мне. Посмотрел внимательно. И вдруг его лицо стало совсем другим. Мягким. Нежным.

- Марин…

- Что?

- Ты невероятно красивая.

Я почувствовала, как краснею.

- Спасибо.

- Нет, правда. Я даже не знаю, что сказать.

- Вот и хорошо, - вмешалась Света. - А то ещё расплачешься раньше невесты!

Все засмеялись. Я повернулась к Михаилу.

- Миш!

Он улыбнулся.

- Привет, красавица.

Я обняла его.

- Ну как тебе?

Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на меня.

- Очень красиво.

- Только очень?

- Марин, если я начну перечислять, мы на регистрацию опоздаем.

Я расхохоталась.

- Всё, убедил.

Он улыбнулся. И я заметила, что сегодня он какой-то непривычно тихий.

- Миш, ты чего такой серьёзный?

- Ответственная должность. Свидетель всё-таки.

- Смотри мне! Ты сегодня обязан веселиться!

- Есть, командир.

Я погрозила ему пальцем.

- Проверю.

Он рассмеялся. И мне стало спокойно.

Все были рядом. Мама. Света. Наши друзья. Григорий. Михаил. Все самые дорогие мне люди. Чего ещё можно было желать?

Когда зазвучала музыка и нас пригласили в зал, я вдруг перестала слышать окружающие разговоры. Гриша взял меня за руку. Я посмотрела на него. Он подмигнул. И я улыбнулась. Мы подошли к столу регистрации. Я слышала торжественные слова, но запомнила только самое главное.

- Согласны ли вы стать супругой Григория?..

- Да, - ответила я.

Голос немного дрогнул. Григорий сжал мою руку.

- Согласны ли вы стать супругом Марины?..

- Да.

Уверенно. Громко. Так, как он умел. Мы обменялись кольцами. Я смотрела, как Григорий надевает кольцо мне на палец, и не могла поверить, что это происходит на самом деле. А потом нас объявили мужем и женой.

Моим первым желанием было рассмеяться. Вторым — заплакать. В итоге я сделала и то и другое. Гриша поцеловал меня. Гости зааплодировали. Мама плакала. Света тоже. Хотя ещё утром уверяла, что у неё железные нервы.

Я повернулась к гостям и увидела Михаила. Он улыбался и аплодировал вместе со всеми. Я помахала ему рукой. Он кивнул. И в тот момент мне казалось, что счастливее меня просто невозможно быть.

Праздник пролетел как одно мгновение. Цветы. Поздравления. Объятия. Фотографии. Смех. Бесконечные пожелания любви и долгих лет совместной жизни. Я почти не выпускала руку Григория. Он то поправлял мне фату, то приносил воду, то шептал на ухо какую-нибудь глупость, от которой я начинала смеяться.

Когда пришло время первого танца, я наклонилась к нему.

- Гриш, только не отпускай меня.

- Боишься упасть?

- Боюсь наступить тебе на ногу.

Он усмехнулся.

- Переживу.

- А если два раза?

- Тогда будем считать, что это семейная традиция.

Я засмеялась. Зазвучала музыка. Он положил ладонь мне на талию. Я обняла его за плечи. И мы начали танцевать.

Вокруг стояли гости. Кто-то снимал на телефон. Кто-то улыбался. Но я почти никого не замечала. Только мой Гриша. Его глаза. Его руки. Его улыбку.

- Счастлива? — тихо спросил он.

Я кивнула.

- Очень.

- Тогда запомни этот день.

- Я и так никогда его не забуду.

Он наклонился и поцеловал меня. И я подумала: Вот она. Моя жизнь. Моя семья. Моё счастье.

Ближе к вечеру Гриша поднялся с бокалом. Музыка стихла. Гости повернулись к нему.

- Я хочу сказать всего несколько слов.

Я посмотрела на мужа. Мужа! Господи, как же мне нравилось это слово.

- Сегодня я женился на самой красивой девушке, которую когда-либо встречал.

Гости заулыбались. Я смущённо опустила глаза.

- Марина, - продолжил он, - ты теперь моя семья. И я обещаю сделать всё, чтобы ты была счастлива.

У меня защипало глаза. Он протянул мне руку. Я встала рядом.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- И я тебя.

Гости зааплодировали. Кто-то крикнул: « Горько!». Потом ещё кто-то. И через секунду уже весь зал скандировал: « Горько! Горько! Горько»! Я засмеялась.

- Ну всё, началось!

Григорий обнял меня.

- Привыкай, жена.

И поцеловал.

***

Позже, когда гости уже немного устали от танцев, я вышла на террасу ресторана. Вечер был тёплым. Пахло цветами и свежей травой. Я сняла туфли и с облегчением пошевелила пальцами.

- Вот это счастье, - пробормотала я.

- Что именно?

Я обернулась. Михаил стоял в дверях.

- Снять туфли!

Он рассмеялся.

- Я думал, замужество.

- Это тоже. Но туфли сейчас вне конкуренции.

Михаил подошёл ближе. В руках у него были два стакана с соком. Один он протянул мне.

- Держи. А то ты сегодня почти ничего не ела.

Я удивилась.

- Откуда знаешь?

- Марин, я видел, как ты три раза пыталась съесть салат, и каждый раз кто-нибудь подходил поздравлять.

Я рассмеялась.

- Это правда.

Мы немного постояли молча. Я смотрела на огни вечернего города. На своё кольцо. На белую ткань платья. И не могла перестать улыбаться.

- Миш?

- Да?

- Как думаешь, у меня всё получится?

Он повернулся ко мне.

- Что именно?

- Ну… семья. Быть хорошей женой. Потом мамой. Всё это.

Михаил несколько секунд смотрел на меня.

- Марин, ты ведь не экзамен сдаёшь.

Я засмеялась.

- А ощущение именно такое.

- Тогда перестань пытаться получить пятёрку.

Я посмотрела на него.

- В смысле?

- В том смысле, что тебе не нужно быть идеальной. Просто будь собой.

Мне стало так тепло от этих слов. Я улыбнулась.

- Как хорошо, что ты у меня есть.

Михаил отвёл взгляд к огням города.

- Я тоже рад, что мы познакомились.

Я обняла его за руку.

- Мы ведь всегда будем дружить?

Он посмотрел на меня.

- Я очень на это надеюсь.

- Договорились!

Я протянула ему мизинец. Он удивлённо рассмеялся.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно!

Михаил зацепил мой мизинец своим.

- Договорились.

Из зала донёсся голос Григория:

- Марин! Ты где?

Я обернулась.

- Здесь!

Потом посмотрела на Михаила.

- Пойдём?

Он улыбнулся.

- Иди. Я сейчас.

Я подхватила туфли и босиком побежала обратно в зал. Счастливая. Влюблённая. Немного уставшая. И совершенно уверенная, что впереди нас ждёт самая прекрасная жизнь.

Домой мы вернулись далеко за полночь. Я едва переступила порог и сразу сбросила туфли.

- Всё! - объявила я. - Если завтра кто-нибудь предложит мне снова надеть каблуки, я подам на развод!

Гриша расхохотался.

- Быстро же ты передумала.

- Я не передумала. Я просто защищаю свои ноги.

Он подошёл ко мне и неожиданно поднял на руки. Я вскрикнула.

- Гриша!

- Что?

- Поставь меня!

- Не могу.

- Почему?!

- Традиция. Муж должен перенести жену через порог.

Я обняла его за шею.

- А если уронишь?

- Не уроню.

Он внёс меня в комнату и осторожно поставил на пол. Я посмотрела на него. На своего мужа. На человека, которого любила. И вдруг почувствовала такое счастье, что на глаза навернулись слёзы.

- Ты чего? - спросил он.

Я покачала головой.

- Ничего.

- Марин…

Я обняла его.

- Просто я очень тебя люблю.

Он прижал меня к себе.

- И я тебя, моя жена.

Я закрыла глаза. Как же долго я мечтала услышать эти слова.

- Теперь мы семья, - прошептала я.

-Теперь мы семья.

Он поцеловал меня в макушку.

- Навсегда.

Я улыбнулась.

- Навсегда.

В тот вечер я ещё долго не могла уснуть. Лежала рядом с теперь уже мужем, слушала его ровное дыхание и смотрела на кольцо, которое поблёскивало в лунном свете. Мне хотелось запомнить каждую секунду. Каждый звук. Каждое прикосновение. Каждую улыбку. Потому что я была уверена: именно так и начинается счастливая семейная жизнь. С любви. С обещаний. С двух людей, которые выбирают друг друга.

Я осторожно придвинулась к мужу. Он сонно обнял меня. И я улыбнулась в темноте. Здравствуй, моя новая жизнь. Я так долго тебя ждала. И мне казалось, что впереди у нас целая вечность.

ГЛАВА 6

Марина

Я всегда думала, что семейная жизнь начинается с чего-то особенного. С красивого дома, большого обеденного стола, уютных вечеров, когда муж возвращается с работы, а ты встречаешь его с улыбкой. В детстве я представляла, светлую кухню с большими окнами, цветы на подоконнике и маленьких детей, которые бегают по комнатам. А ещё обязательно собаку. Почему-то в моих мечтах всегда была собака. Желательно большая, пушистая и совершенно невоспитанная.

В реальности же наша семейная жизнь началась с трёх картонных коробок, сломанной ручки от чемодана и моего громкого возмущения:

- Гриша! Здесь шкаф скрипит!

Муж выглянул из комнаты.

- И что?

- В смысле - что? Он скрипит!

- Марин, ему лет двадцать. Радуйся, что он вообще открывается.

Я посмотрела на старый шкаф, потом на мужа.

- А если однажды он развалится?

Григорий усмехнулся.

- Значит, купим новый.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Я улыбнулась. В последнее время мне очень нравилось это слово. Обещаю. В нём было столько уверенности. Будто теперь в моей жизни появился человек, который сможет решить любую проблему. Даже проблему скрипучего шкафа.

Мы сняли небольшую двухкомнатную квартиру на окраине города. Ничего особенного. Маленькая кухня, на которой два человека с трудом могли разойтись, не задев друг друга локтями. Старый диван с немного продавленным сиденьем. Узкий коридор. Балкон, заставленный какими-то ненужными банками, оставшимися от прежних жильцов. И тот самый шкаф.

Но я была счастлива. Господи, как же я была счастлива!

В первый вечер я ходила по квартире с коробкой в руках и никак не могла решить, куда поставить наши чашки.

- Гриш, а сюда что поставим?

Он сидел на полу и пытался разобраться с проводами от телевизора.

- Куда?

- Вот сюда, в угол.

- Не знаю, Марин. Потом решим.

Я задумчиво посмотрела на пустое место.

- А если поставить туда цветы?

- Поставь.

- Большие! В красивом горшке!

- Хорошо.

Я обрадовалась.

- А на балконе можно сделать маленький уголок для кофе. Поставим два кресла, столик, гирлянду…

Григорий поднял голову.

- Марин, ты видела размер нашего балкона?

- Видела.

- Там два кресла не поместятся.

- Значит, одно кресло и табуретка.

Он рассмеялся.

- И кто будет сидеть на табуретке?

Я сделала невинное лицо.

- Ну ты же мужчина.

Григорий покачал головой.

- Вот так и начинается семейная жизнь.

Я засмеялась, подошла к нему и обняла за шею.

- Я так долго об этом мечтала.

- О табуретке?

- Гриша!

Он рассмеялся ещё громче, притянул меня к себе и поцеловал.

- Ладно, хозяйка. Делай здесь всё, что хочешь.

Я обняла его крепче. И в тот момент мне казалось, что счастливее нас никого нет. Пусть квартира съёмная. Пусть мебель старая. Пусть на кухне почти нет места. Зато у нас есть главное. Мы. И наша любовь.

Первые недели я с каким-то невероятным удовольствием занималась домом. Покупала полотенца. Выбирала тарелки. Переставляла мебель. Даже поход за обычной сковородкой превращался для меня в маленький праздник.

- Гриш, смотри какая!

- Марин, у нас уже есть сковородка.

- Но эта с крышкой!

- А старая?

- У старой крышка некрасивая.

Он посмотрел на меня так, будто пытался понять, когда успел жениться на человеке, способном оценивать красоту крышек. Я рассмеялась.

- Всё, молчи. Берём!

Иногда вечерами мы готовили вместе. Я резала овощи, Гриша стоял у плиты и уверял, что лучше меня знает, сколько нужно соли. Обычно после его кулинарных экспериментов мы выпивали по два стакана воды. Но всё равно смеялись. А потом сидели на старом диване, укрывшись одним пледом, смотрели фильмы и строили планы.

Мы обязательно купим свою квартиру. Потом машину побольше. Потом родится ребёнок. А может, сразу двое. Я рассказывала об этом с таким восторгом, что Григорий иногда только улыбался и качал головой.

- Ты уже всю нашу жизнь расписала.

- Конечно!

- А меня спросила?

Я повернулась к нему.

- А ты разве против?

Он обнял меня.

- Нет, Марин. Просто давай сначала на квартиру заработаем.

Я прижалась щекой к его плечу.

- Заработаем.

Мне нравилось это слово. Мы. Мы купим. Мы заработаем. Мы справимся. Я ещё не знала, что со временем начну всё реже его слышать.

***

Первый неприятный разговор случился совершенно неожиданно. И, наверное, именно поэтому так сильно меня задел. В тот день ко мне пришла Светка. Мы не виделись несколько месяцев, если не считать свадьбы, где толком даже не успели поговорить.

Она появилась на пороге с большим тортом и громким возмущением:

- Ну здравствуйте, мадам замужняя! Вы ещё помните простых смертных?

Я рассмеялась и обняла её.

- Светка!

- Нет, ты только посмотри на неё! Замуж вышла и пропала!

- Не начинай!

- Я вообще-то уже собиралась подавать заявление о пропаже человека.

Мы смеялись, пока я разливала чай. Потом устроились на кухне и начали разговаривать. Обо всём. О её работе. О моём замужестве. О нашей школьной подруге, которая неожиданно собралась переезжать в другой город. О каких-то совершенно глупых вещах, которые были понятны только нам двоим.

Я вдруг поняла, как сильно соскучилась по таким разговорам. Не о счетах. Не о продуктах. Не о том, что нужно купить в квартиру. А просто о жизни. О себе. О том, какой я была до замужества.

- Маринка, - сказала Света, отрезая второй кусок торта, - ты хоть счастлива?

Я улыбнулась.

- Очень.

- Правда?

- Свет, ну конечно! Я замужем за человеком, которого люблю. У нас свой дом…

Она посмотрела вокруг.

- Ну, пока не совсем свой.

- Не придирайся!

Мы засмеялись. И именно в этот момент в замке повернулся ключ.

- Гриша пришёл, - обрадовалась я.

Муж вошёл в квартиру. Я выглянула из кухни.

- Привет, любимый!

- Привет.

Он снял куртку и посмотрел на Свету.

- У нас гости?

- Да. Света пришла.

- Вижу.

Подруга улыбнулась.

- Привет, Гриш.

- Привет.

Он прошёл в комнату. Я на секунду растерялась. Обычно он всегда подходил ко мне, обнимал, целовал. А сегодня даже не улыбнулся. Наверное, устал. Я вернулась за стол. Мы продолжили разговор. Но теперь я всё время прислушивалась к звукам из комнаты.

Через несколько минут Григорий появился в дверях кухни.

- Марин.

- Да?

- Ты долго ещё?

Я удивлённо посмотрела на него.

- В смысле?

- Ну, вы долго ещё сидеть будете?

Света замолчала. Я почувствовала неловкость.

- Не знаю. Мы только начали разговаривать.

Григорий посмотрел на часы.

- Я просто с работы. Устал. Хотел отдохнуть.

Я не сразу нашлась с ответом.

- Так отдыхай, Гриш. Мы же тебе не мешаем.

Он ничего не сказал. Только пожал плечами и вышел. Повисла неприятная тишина. Света первой поставила чашку на стол.

- Марин, я, наверное, пойду.

- Свет, ну подожди.

- Да ладно. Правда. Мне тоже уже пора.

Я прекрасно понимала, что никуда ей не пора. Она просто почувствовала себя лишней. И от этого мне стало ужасно стыдно. Не за Свету. За ситуацию. За то, что я пригласила подругу в собственный дом, а теперь не могла сделать так, чтобы ей было уютно.

- Прости, - тихо сказала я в прихожей.

Света посмотрела на меня.

- За что?

- Ну… за Гришу. Он просто устал.

Она немного помолчала.

- Марин, а ты теперь всегда будешь спрашивать, можно ли тебе пригласить подругу?

Я нахмурилась.

- Свет, ну что ты начинаешь?

- Я ничего не начинаю.

- Он действительно много работает.

Она вздохнула.

- Ладно. Позвони мне.

- Обязательно.

Мы обнялись. И когда дверь за ней закрылась, я ещё несколько секунд стояла в коридоре. Почему-то мне было грустно. Хотя ничего страшного ведь не произошло. Правда?

- Гриш, зачем ты так сделал?

Он лежал на диване с телефоном.

- Как?

- Ну… со Светой.

- А что я сделал?

Я растерялась.

- Ты дал ей понять, что она мешает.

- Марин, я пришёл с работы. Я устал. Мне теперь даже отдохнуть нельзя?

- Можно, конечно. Но она ведь моя подруга.

- И что?

- Мы давно не виделись.

Он отложил телефон.

- Послушай, я целый день работаю. Прихожу домой и хочу спокойно побыть с женой. Это разве преступление? Я опустила глаза.

- Нет.

- Тогда в чём проблема?

Я молчала. Проблема была. Я чувствовала её. Но никак не могла объяснить. Ведь он действительно работал. Действительно уставал. И разве плохо, что муж хочет проводить время со своей женой?

Григорий протянул ко мне руку.

- Иди сюда.

Я подошла. Он усадил меня рядом и обнял.

- Не дуйся.

- Я не дуюсь.

- Ну вот и хорошо.

Он поцеловал меня в висок.

- Я просто соскучился.

Я улыбнулась. И неприятное чувство немного отступило. Конечно. Он просто соскучился. А я сразу начала придумывать проблемы.

В тот вечер я приготовила его любимый ужин. И мы снова смеялись, смотрели фильм, обсуждали выходные. Всё было как раньше. Только почему-то перед сном я вспомнила лицо Светы, когда она уходила. И долго не могла уснуть.

***

Со временем я начала замечать странные мелочи. Сначала совсем незаметные. Например, Григорий стал часто спрашивать, кому я пишу.

- Марин, с кем переписываешься?

- Со Светой.

- Опять?

Я поднимала голову.

- В смысле - опять?

- Да просто ты постоянно в телефоне.

Я удивлённо смотрела на него.

- Гриш, я сегодня первый раз ей пишу.

- Ну хорошо.

Он отворачивался. А я почему-то чувствовала необходимость объясняться. Иногда он спрашивал, куда я собираюсь. С кем. Во сколько вернусь. И если сначала мне казалось, что это забота, то постепенно я начала ловить себя на странном ощущении. Будто перед каждым своим решением мне нужно заранее подготовить объяснение. Не просто сказать: «Я пойду к подруге». А объяснить почему. Зачем. Надолго ли. И обязательно добавить: «Я быстро».

Однажды я даже рассмеялась над собой. «Марина, ну что за глупости»? Ты же замужем. Конечно, вы теперь всё обсуждаете. Я ведь сама мечтала о семье. О близости. О том, чтобы не быть одной. И теперь, когда всё это появилось, почему-то иногда скучала по той лёгкости, с которой раньше могла просто выйти из дома, не думая, как отреагирует другой человек. Мне было стыдно за такие мысли. Будто я недостаточно хорошая жена.

Однажды вечером мы сидели на кухне. Я листала фотографии, которые прислала Света. Гриша пил чай.

- Марин, а зачем тебе столько общения?

Я подняла глаза.

- Какого общения?

- Ну вот. Постоянно кому-то пишешь, созваниваешься.

Я улыбнулась.

- Гриш, это же мои подруги.

- Я понимаю.

- Тогда что не так?

Он помолчал.

- Просто мне кажется, что после свадьбы женщина должна больше времени уделять семье.

Я посмотрела на него.

- Но я же уделяю.

- Значит, тебе недостаточно времени со мной?

Я растерялась.

- При чём здесь это?

- Ну ты постоянно ищешь какое-то общение на стороне.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

- Гриш, я не ищу ничего на стороне. Я просто разговариваю с подругами.

Он отставил чашку.

- Ладно, Марин. Забудь.

- Но…

- Я сказал, забудь.

Его голос стал холодным. Я замолчала. Несколько минут мы сидели в тишине. Мне хотелось объяснить, что подруги никак не мешают моей любви к нему. Что я могу любить мужа и одновременно хотеть поговорить со Светой. Что одно совершенно не исключает другого. Но Григорий смотрел в телефон. И я вдруг почувствовала себя виноватой. Может, я действительно слишком много времени уделяю другим? Может, ему не хватает моего внимания?

Я подошла к нему сзади и обняла за плечи.

- Гриш…

Он молчал.

- Я тебя люблю.

Через несколько секунд он накрыл мою руку своей.

- Я тоже.

Я облегчённо выдохнула. И решила больше не возвращаться к этому разговору. Хотя так и не поняла, в чём именно была виновата.

***

Мама звонила почти каждый день.

- Ну как вы там, молодожёны?

- Хорошо, мам.

- Гриша не обижает?

Я рассмеялась.

- Мам!

- А что? Я спрашиваю.

- Всё у нас нормально.

- Точно?

- Конечно.

Однажды она позвонила, когда Григория не было дома. Мы разговаривали о работе, о каких-то семейных новостях. Потом мама неожиданно спросила: «Марин, а ты со Светой давно виделась»?

Я замолчала.

- Недавно.

- Она мне вчера встретилась. Сказала, что ты всё время занята.

Я почувствовала неприятный укол.

- Мам, ну у меня семья теперь.

- Семья - это хорошо.

- Вот именно.

Мама помолчала.

- Только ты ведь и раньше была занята. Училась, работала, а время для друзей находила.

Я нахмурилась.

- Мам, ты к чему?

- Ни к чему, доченька. Просто спрашиваю.

Мне вдруг захотелось закончить разговор. Потому что я знала, к чему она ведёт. Она ведь ещё до свадьбы сомневалась. Предупреждала. Просила присмотреться. А я говорила, что сама всё знаю. Что люблю Григория. Что он хороший человек. Что у нас всё будет прекрасно. И теперь мне почему-то казалось, что стоит пожаловаться хотя бы на одну мелочь, как мама сразу подумает: «Я же говорила». Хотя она никогда не произносила этих слов.

- Мам, я счастлива, - сказала я.

И это было правдой. Я любила мужа. Любила наш маленький дом. Наши совместные вечера. Наши планы. Просто иногда мне становилось немного тесно. Не в квартире. В чём-то другом. Но я пока не понимала, как это назвать.

***

Самый неприятный вечер случился перед днём рождения Светы. Я готовилась к нему почти неделю. Купила подарок. Выбрала платье. Даже записалась на укладку. Мне хотелось, наконец, провести вечер с подругами, посмеяться, вспомнить школьные годы. И, наверное, немного снова почувствовать себя той Мариной, которая могла танцевать до утра и смеяться над самой собой.

Я стояла перед зеркалом, поправляя волосы. На мне было красивое тёмно-зелёное платье, подчёркивающее талию. Я накрасила губы. Надела серьги. И улыбнулась своему отражению. А я ведь ещё ничего.

В этот момент в комнату вошёл Григорий. Он остановился. Посмотрел на меня.

- Ты куда?

Я повернулась.

- К Свете. У неё день рождения.

- Сегодня?

- Ну да.

Он нахмурился.

- Я думал, мы дома будем.

Я удивилась.

- Гриш, я же говорила тебе.

- Не помню.

- В понедельник говорила. И вчера напоминала.

Он молчал. Я подошла ближе.

- Я ненадолго. Часов в десять вернусь.

Григорий посмотрел на платье.

- А зачем так нарядилась?

Я засмеялась.

- На день рождения же иду.

- Понятно.

Что-то в его голосе заставило меня перестать улыбаться.

- Что понятно?

- Ничего.

Он прошёл мимо. Я несколько секунд смотрела ему вслед. Потом пошла за ним.

- Гриш, что случилось?

Он сел на диван.

- Мне не нравится эта компания.

- Какая компания?

- Твои подруги.

Я растерялась.

- Ты их почти не знаешь.

- Мне достаточно того, что я видел.

Я почувствовала раздражение.

- Гриш, Света моя подруга с детства.

- И что?

- Как это - и что? Я обещала прийти.

Он посмотрел на меня.

- То есть тебе важнее подруги, чем муж?

Я замерла.

- Почему ты так говоришь?

- Просто спрашиваю.

- Но это же разные вещи!

Он пожал плечами.

- Делай как хочешь.

Я выдохнула.

- Гриш, ну пожалуйста, давай не будем ссориться.

- А я и не ссорюсь.

- Тогда почему ты так разговариваешь?

Он поднялся.

- Потому что я думал, что женился на женщине, для которой семья на первом месте.

Эти слова ударили неожиданно сильно. Я почувствовала, как к горлу подступает ком.

- Для меня семья на первом месте.

- Тогда докажи.

Он вышел из комнаты. А я осталась стоять перед зеркалом. В красивом платье. С аккуратно уложенными волосами. С подарком для подруги, который лежал на кровати. И совершенно не понимала, что сейчас произошло.

Докажи.

Как? Тем, что останусь дома? Тем, что откажусь от встречи? Но разве любовь нужно доказывать такими вещами?

Я посмотрела на своё отражение. Ещё десять минут назад я улыбалась. А теперь чувствовала себя так, будто сделала что-то ужасное.

Телефон завибрировал. Света: «Маринка, ты скоро? Мы тебя ждём!»

Я долго смотрела на сообщение. Потом открыла переписку. Написала: «Свет, прости. Не получится приехать».

Стерла. Написала снова:«Гриша устал, хочет, чтобы я осталась дома».

И это стёрла. Мне почему-то стало стыдно. Я не хотела, чтобы Света подумала о нём плохо. Не хотела, чтобы потом задавала вопросы. Не хотела объяснять то, чего сама не понимала. В итоге отправила: «Светик, прости, сегодня не получится. Немного плохо себя чувствую. Обнимаю. Подарок обязательно передам!»

Ответ пришёл почти сразу. «Марин, ты серьёзно? Что случилось?»

Я положила телефон экраном вниз. И впервые за долгое время почувствовала желание заплакать. Не от обиды даже. От какого-то непонятного бессилия. Я ведь ничего плохого не сделала. Почему же тогда чувствовала себя виноватой?

Я сняла серьги. Положила их на туалетный столик. Потом медленно расстегнула платье. Переоделась в домашнюю футболку. Смыла макияж. В зеркале снова появилась обычная Марина. Только глаза почему-то были грустными.

Когда я вышла на кухню, Григорий сидел за столом.

- Ты не пошла? - спросил он.

Я покачала головой.

- Нет.

Он кивнул.

- Правильно.

Всего одно слово. Правильно. Я посмотрела на него. Хотела спросить: «А если бы я всё-таки пошла? Что тогда было бы неправильно»?

Но не спросила. Григорий встал, подошёл ко мне и обнял.

- Ну вот. Зачем нам эти ссоры?

Я молчала. Он поцеловал меня в лоб.

- Ты у меня самая хорошая.

Я прижалась к нему. И вдруг почувствовала облегчение. Он больше не сердился. Всё снова было хорошо. Наверное, именно это и было самым странным. Ещё час назад я собиралась на праздник, была весёлой и красивой. Потом почувствовала себя виноватой. Отказалась от встречи. И теперь радовалась тому, что муж снова со мной ласков.

Я попыталась отогнать эту мысль. Марина, перестань. Он любит тебя. Вы просто привыкаете друг к другу. В каждой семье бывают разногласия. Я обняла его крепче.

- Я тебя люблю.

- Знаю, - ответил он.

И почему-то мне очень захотелось услышать в ответ то же самое. Но он уже отпустил меня и пошёл включать телевизор.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Григорий спал рядом. Его рука лежала у меня на талии. Раньше я обожала засыпать именно так. Мне казалось, что в этих объятиях я защищена от всего на свете. А сейчас я лежала и смотрела в темноту. Думала о Свете. О маме. О том, как давно не встречалась с подругами. О том, что стала реже звонить первой. И о том, что всё чаще заранее представляю реакцию мужа, прежде чем что-то сделать.

Я осторожно повернулась на другой бок. Но ведь он хороший. Он работает. Заботится о нас. Не пьёт, не гуляет, не изменяет. Разве этого мало?

Я сама не заметила, как начала перечислять его достоинства. Словно пыталась убедить кого-то. Или себя. Потом вспомнила нашу свадьбу. Как он смотрел на меня. Как держал за руку. Как говорил, что сделает всё, чтобы я была счастлива.

Я улыбнулась в темноте. Конечно, всё хорошо. Просто мы ещё учимся быть семьёй. Я повернулась к мужу. Прижалась к его груди. Он сонно обнял меня. И я наконец уснула. Потому что очень хотела верить: любовь — это не только красивые моменты. Иногда нужно уступать. Иногда терпеть. Иногда промолчать. Разве не так поступают взрослые люди?

ГЛАВА 7

Прошёл ещё год. Наша квартира почти не изменилась. Тот же старый диван. Тот же скрипучий шкаф. Тот же маленький балкон, на котором так и не появились два кресла. Зато там стоял горшок с цветами. Мой маленький уголок.

Иногда по утрам я выходила туда с чашкой кофе и представляла, как однажды у нас будет большая квартира. Светлая кухня. Детская комната. И обязательно собака. Я всё ещё мечтала.

Просто теперь мечты стали немного тише. Я уже не рассказывала о каждой из них вслух. Некоторые оставляла только себе. И всё-таки одна мечта была у нас общей. Ребёнок.

Мы давно говорили о детях. Я представляла, как буду держать на руках маленького сына или дочку. Как Гриша будет учить малыша ходить. Как мы станем выбирать кроватку, коляску, маленькие носочки. Мне казалось, что именно ребёнок сделает нашу семью по-настоящему полной.

И однажды утром я увидела две полоски. Я сидела на краю ванны и смотрела на тест. Сначала не поверила. Потом перечитала инструкцию. Потом снова посмотрела. Две полоски. Совершенно отчётливые. Я даже протёрла глаза.

- Не может быть…

Сердце забилось так сильно, что я почувствовала его где-то в горле. Я засмеялась. Потом неожиданно заплакала. Потом снова засмеялась.

- Господи…

Я приложила ладонь к животу. Он был совершенно обычным. Плоским. Ничем не отличался от вчерашнего. Но теперь я знала. Там, внутри, начиналась новая жизнь. Наш малыш. Наш ребёнок. Я сидела и плакала от счастья. И в этот момент все неприятные разговоры последних месяцев словно отступили куда-то далеко.

Мне хотелось немедленно позвонить маме. Свете. Мише, который почему то совершенно пропал из круга нашего общения. Всем! Но первым должен был узнать Григорий. Мой муж. Будущий папа.

Весь день я ходила по квартире с улыбкой. Несколько раз доставала тест из коробочки. Смотрела. Убирала обратно. Потом снова доставала. К вечеру придумала маленький сюрприз. Положила тест в красивую коробочку, перевязала ленточкой и поставила на стол.

Когда Гриша вернулся домой, я едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему прямо в прихожей.

- Привет!

Он удивлённо посмотрел на меня.

- Привет. Ты чего такая весёлая?

- Просто так.

- Что-то случилось?

- Случилось.

Он нахмурился.

- Что?

Я засмеялась.

- Гриша, не пугайся!

Он снял куртку.

- Марин, говори уже.

Я взяла коробочку и протянула ему.

- Это тебе.

Он удивился.

- По какому поводу?

- Открой.

Григорий снял ленточку. Поднял крышку. Посмотрел внутрь. Несколько секунд молчал. Потом поднял на меня глаза.

- Марин…

Я уже плакала.

- Да.

- Это…

Я кивнула.

- У нас будет малыш.

Он снова посмотрел на тест. Потом на меня. И вдруг улыбнулся. Так широко, как я давно не видела.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно!

Он шагнул ко мне и крепко обнял. Я рассмеялась сквозь слёзы.

- Гриша, осторожно!

Он немного отстранился и посмотрел на мой живот.

- Господи… Я стану отцом?

Я кивнула.

- Да.

Он снова обнял меня.

И в тот момент я почувствовала себя такой счастливой, что едва могла дышать.

- У нас будет ребёнок, - повторил он.

- У нас будет семья, - прошептала я.

Он засмеялся.

- Марин, мы уже семья.

Я улыбнулась.

- Знаю. Но теперь нас будет трое.

Муж поцеловал меня. И я вдруг увидела в нём того самого парня из институтского коридора. Красивого. Уверенного. С улыбкой, от которой у меня когда-то дрожали колени. Моего Гришу. Мужчину, которого я выбрала.

Поздно вечером мы лежали рядом и разговаривали. Впервые за долгое время так долго и спокойно. Обсуждали имена. Спорили, кто родится.

- Мальчик, - уверенно заявил Григорий.

Я рассмеялась.

- Почему?

- Чувствую.

- А если девочка?

- Значит, девочка.

- А если двойня?

Он повернулся ко мне.

- Марина, давай без сюрпризов.

Я расхохоталась. Он тоже засмеялся. И я вдруг почувствовала, как сильно скучала по этим моментам. По нашей лёгкости. По шуткам. По вечерам, когда можно просто лежать рядом и ни о чём не переживать. Я положила голову ему на плечо.

- Гриш?

- М?

- Ты счастлив?

Он поцеловал меня в макушку.

- Конечно.

Я улыбнулась.

- Я тоже.

Потом осторожно положила ладонь на живот. Малыш… Ты даже не представляешь, как сильно мы тебя ждём.

Я закрыла глаза. И подумала, что, наверное, именно так и выглядит взрослая любовь. Не всегда идеальная. Не всегда простая. Иногда со ссорами. Иногда с недопониманием. Но ведь главное — оставаться вместе. Правда?

Я очень хотела в это верить. Хотела верить, что мы справимся со всеми трудностями. Что появление ребёнка сделает нас ближе. Что Гриша снова будет смотреть на меня так, как смотрел в день нашей свадьбы. Что однажды мы купим собственную квартиру, поставим на балконе два кресла и будем пить кофе, пока наш малыш спит в соседней комнате.

Я представила эту картину. И улыбнулась. Потом открыла глаза и посмотрела на мужа. Он уже засыпал. Я осторожно поцеловала его в щёку.

- Спасибо тебе, - прошептала я.

Он сонно улыбнулся.

- За что?

Я погладила его по волосам.

- За нашу семью.

Гриша притянул меня ближе. И я снова почувствовала себя любимой. А всё то, что тревожило меня последние месяцы, на какое-то время потеряло значение. Я ведь не перестала любить его. Не перестала мечтать. Не перестала верить в нас. Просто иногда мне хотелось, чтобы он понимал меня немного лучше. Чтобы не сердился из-за встреч с подругами. Чтобы чаще спрашивал, чего хочу я. Чтобы мы снова были теми двумя влюблёнными людьми, которые когда-то сидели на старом диване и строили планы на будущее. Может быть, теперь всё изменится? Я посмотрела на свой живот. И улыбнулась. Теперь у нас будет малыш. Теперь у нас точно всё получится.

Я ещё долго лежала без сна, представляя нашу будущую жизнь. Маленькие пяточки. Первую улыбку. Первое слово. Гришу с ребёнком на руках. И себя рядом с ними. Счастливую. Любимую. Нужную. Я всё ещё верила, что любовь способна преодолеть любые трудности.

Просто пока не понимала одной вещи. Почему ради нашего счастья всё чаще приходилось отказываться от маленьких кусочков своего собственного. И почему каждый раз, когда я делала это, мне становилось немного грустнее.

Но в ту ночь я не хотела искать ответы. Я хотела мечтать. Потому что под моим сердцем начиналась новая жизнь. И мне так хотелось верить, что вместе с ней начнётся что-то прекрасное.

ГЛАВА 8

Я никогда не думала, что можно полюбить человека, которого ещё ни разу не видела. Не знаешь цвета его глаз. Не слышала его смеха. Не представляешь, каким будет его характер. А уже любишь. Так сильно, что иногда становится страшно.

С того самого утра, когда я увидела две полоски на тесте, внутри меня словно поселилось ещё одно сердце. Я просыпалась и первым делом клала ладонь на живот.

- Доброе утро, малыш, - шептала я. - Как ты там?

Конечно, никто мне не отвечал. Но я улыбалась. Мне нравилось думать, что он слышит мой голос. Иногда, оставаясь одна, я разговаривала с ним часами. Рассказывала, какая у него будет замечательная бабушка, как сильно его ждёт мама и какой красивый у него папа.

- Правда, характер у папы непростой, - однажды рассмеялась я, поглаживая живот. - Но ничего, мы с тобой справимся.

Тогда это была всего лишь шутка. Я ещё умела шутить о таких вещах.

Первые месяцы беременности Григорий меня удивлял. Приятно удивлял. Он вдруг стал внимательнее, чем раньше. Мог приехать домой с пакетом фруктов, хотя я ничего не просила. Однажды принёс крошечные белые носочки. Я долго держала их на ладони.

- Гриш, они же совсем маленькие!

- Ну так ребёнок тоже не сразу взрослым родится.

Я рассмеялась.

- Очень смешно.

Он подошёл, обнял меня и положил руку на живот.

- Как там наш наследник?

Мы вместе выбирали кроватку, спорили о цвете детского белья, разглядывали коляски. Однажды он почти час собирал детский комод, а потом выяснилось, что одну из стенок прикрутил задом наперёд. Я сидела на диване и смеялась до слёз.

- Марина, тебе смешно?

- Очень!

- Тогда иди помогай.

- Я беременная!

- А смеяться тебе беременность не мешает?

Я показала ему язык. Он покачал головой, но тоже улыбнулся. В такие моменты мне казалось, что всё действительно налаживается. Мы снова были теми Гришей и Мариной, которые когда-то мечтали о совместной жизни. И я старалась не вспоминать наши недавние ссоры. Зачем? Теперь у нас появилось столько поводов для радости.

Первый раз я почувствовала что-то странное на пятом месяце беременности. Утром выглянуло солнце. После нескольких дождливых дней мне ужасно захотелось пройтись по магазинам, купить что-нибудь для малыша и просто погулять. Я уже надевала куртку, когда муж вышел из спальни.

- Ты куда?

- В магазин.

- Зачем?

Я удивлённо посмотрела на него.

- Гриш, ну в магазин. За продуктами.

- Я сам схожу вечером.

- Но мне хочется прогуляться.