Kitobni o'qish: «Несколько странных рассказов»
Пришельцы и города.
Как-то раз, куда-то на Землю упал какой-то метеорит, напоминающий по форме котлету или фрикадельку. Упал не то чтобы тихо, но поскольку людям о нём не сказали, то и увидеть пролетающий над их головами большой камень они не смогли. Приземление прошло совсем не гладко: гравитационные тормоза отказали, инопланетные покрышки стерлись и космический руль траектории заклинил, всё как полагается у метеоритов. Волею случая, стоянка была выбрана среди деревьев в лесополосе, между двух городов, хотя это мог быть и один неприлично большой город. Из небольшого кратера, дыры в метеорите, начали выглядывать четыре глаза. Хорошенько всё осмотрев, из всех доступных мест послышались “шу-шу-шу” и “ой-ей-ей” – так шушукались пришельцы, чтобы их не слышно было. Как следует посовещавшись, и никуда не торопясь, они вышли из своей большой котлеты и пошли в сторону города.
Их высокие и тонкие тела ярко-красного цвета не сильно напоминали человеческие, таких должны были заметить сразу в городе. Но к счастью, о пришельцах снова никто не сказал, вот люди и не обратили внимания на странные фигуры. Сам город был очень обычным. Наверное, побродив подольше, в нём можно было бы найти нечто запоминающееся, но инопланетяне решили не тратить время, а сразу отправиться в город на другой стороне лесополосы. Но и там никому не было дела до них, да и сами здания тоже был каким-то серыми и скучными.
Вернувшись к космо-фрикадельки началось активное совещание. Совещание было совершенно не похоже на прежнее шушуканье, теперь это было “пу-пу-пу” и “бр-дыр-бр” или что-то подобное. Немного времени прошло, да и мыслей через чужеземные головы тоже, но первоначальный план был готов: на время они приспособятся жить среди людей, а также вызовут инопланетный эвакуатор и уедут вместе с ним по звёздной трассе.
Следующим утром, из центра лесополосы, в противоположных направлениях, выдвинулись переодетые в людей пришельцы. Да, рубашка и шорты у одного и платье у второго не то, чтобы прятали их необычные тела, но время сейчас такое – нечего на странности обращать внимания. В левом городе пришелец наткнулся на жизнерадостный постер – мужчина смеялся и словно смотрел в ответ на смотрящего. На плакате также было написано “смех продлевает жизнь”. А в правом же городе, другой пришелец, увидел, как сидит человек с грустным видом и просит у проходящих немного денег. А те только и говорят, что это печально и идут по своим делам.
С обеих сторон лесополосы были сделаны выводы. Пришелец слева стал смеяться и назвался Смехом, а справа, наоборот – стал Печалью и плакал без причины. Пусть они и не понимали смысл эмоций, но своей искренностью в них они выделялись среди всего населения. Начали проходить дни в ожидании помощи из космоса. Не-совсем-люди каждое утро расходились в разные стороны и бродили по городам до вечера. Печаль печалился, а Смех смеялся изо всех сил. И на это стали обращать внимание. Людям понравился настоящий смех, и они начали по чуть-чуть хихикать, проходя рядом. Печаль же всем видом показывал самую тёмную и дождливую тучу, от неё людям становилось не по себе, появлялось некое неприятное ощущение, и они старались идти быстрей. Так, понемногу, эмоции начали распространяться в городах. В левой части начали слышаться анекдоты за углом, дома покрасили в более яркие цвета, и даже тучи отгоняли, чтобы солнце освещало всё. Тучи двигались туда, где гуляла Печаль. Из-за неё люди начинали вспоминать о проблемах. Если проблем не было, они вспоминали о чужих или вовсе придумывали себе новые. Чтобы не отвлекаться от серых мыслей, дома покрасили в тёмные цвета и стали носить зонтики, ведь дождь теперь был частым гостем в их городе.
Но каждый вечер пришельцы возвращались к своему “котлетоориту” и рассказывали, как же живут люди. У каждого была совершенно разная история, и с каждым днём, по их словам, жители с разных сторон лесополосы становились только непохожее, как на соседей из другого города, так и на самих себя раньше. Но какой же человек на самом деле? Тот что без конца смеётся или тот, что бесконечно грустит? Псевдо-люди не знали, что на это ответить и ложились спать.
Вскоре дорожка до городов была протоптана, а жители, будь те с грустью или радостью, встречали лесных жителей, чтобы походить с ними вместе. Печаль вздыхала – а следом за ней и весь отряд позади. Смех хихикал, а за ним все падали на спину и ухахатывались до боли в животиках. Так продолжалось какое-то время, пока в небе не появился долгожданный инопланетный эвакуатор. Конечно, как и полагается эвакуатору для метеоритов похожих на еду, он был в форме вилки, чтобы не нарушать гармонию. Пришельцы начали уходить из городов, сообщив, что уходят навсегда. И тогда счастливые люди загрустили, а грустные обрадовались. Ранее весельчаки не хотели прощаться со своим “заводилой”, а вот грустные наоборот радовались, что корень печали уходит. Но вот беда – что одни, что друге не умели проявлять противоположных эмоций и делали это как-то чересчур своеобразно.
Провожая пришельцев жители с обоих концов дошли до самого звездолёта и встретились друг с другом. Совершенно разные, но друг другу необходимые, они начали знакомиться посреди центра лесополосы и вокруг “метеодельки”. Никому снова не было дела до небесного камня, в этот раз улетавшего нанизанным на космическую вилку. Пришельцы ещё долго будут думать о реакции на прощание Землян с ними, может, поймут, а может им придётся снова прилететь, но уже целенаправленно. Ну а люди, так хорошо сдружились, не выходя из лесополосы, что решили соединить свои города, построив ещё один прямо там, где и стояли, а деревья рассадили на каждой улице и по всей округе.
Мост между гор.
С высоты величественных гор начал падение кусочек каменного кирпича. Увидеть, откуда он начал свой путь, не представлялось возможным, так как солнце светило ровно сверху вниз. Скатываясь, попутно набирая всё большую скорость, кирпичик вдруг понял, что именно сейчас начался его самостоятельный путь. Ведь теперь нет под боком того родного старого каменистого моста, в чьей структуре он так долго находился. Его жизнь, если можно так сказать, набирала всё большие обороты. Буквально. Он разогнался до неимоверной скорости и казалось, любое препятствие – и он разобьётся в дребезги. Не успел уйти подальше от родни, спуститься с гор, а жизнь уже готовилась отправиться в иной мир, сожаления охватили камень. Но вот он – путник. Быть может, он поможет?
У подножия гор, меж двух путей, стоял мужичок с рюкзаком. Он шевелил пышными усищами без помощи рук и мысленно метался от одной дороги к другой. Такая простая, хорошо протоптанная, первая, вела куда подальше. А вот вторая тропа даже не могла называться тропой, судя по всему, какая-то заплутавшая душа в дождь решила идти через горы, а следы до сих пор остались на земле. Тут откуда ни возьмись, прилетел по голове какой-то камушек сверху. Мужичок временами был строгим, а потому, строго говоря, такие выходки ему совсем не нравились. Его усы скрыли весь злой бубнёж, обрушившийся, как на гравитацию, так и на сам камень, который он теперь вознамерился вернуть на место. И, специально не наступая на оставленные следы, чтобы ещё и свои добавить, большой походный рюкзак, а перед ним и ворчащий человек начали восхождение туда, где светило солнце больше, чем обычно.
Время и дождь явно не хотели, чтобы кто-то ещё поднимался на вершину, ведь следы были почти стёрты на каменистой местности. Но мужичок попался характерный, от таких не то, что люди отходят, даже горы двигаются, и там, где не было следов вовсе, он ставил свои, да покрупнее. Когда солнце уходило в закат, хотя, это оно его и создавало, разглядеть, сколько идти на верх, да и что там вообще такое, не получалось из-за темноты, даже если подсветить фонариком. Путь занял дни, суровый нрав позволил мужчине питаться камнями, хотя врач ему это и запретил. Там, где не было лестниц, которые были необходимы по соображению “второпроходца”, он делал ямы в каменной стене, чтобы забраться. Когда птицы подлетали посмотреть на упорного скалолаза, были неприятно удивлены, что он их хватал, дабы подлететь за их счёт повыше. К моменту, когда скалы закончились и ноги ощутили относительно ровную землю, усы немного растрепались, а рюкзачок порядком износился. Но всё это было не важно. Солнце благоволило своим свечением на всю округу, а ветер заботливо остужал разгорячившееся тело. Ну и, конечно же, вид. С высоты птичьего полёта, но всё ещё ниже облаков, было видно всю землю. Да-да, почти наверняка, если бы путешественник не забыл свои очки в гнезде орла, с их помощью мог всмотреться вдаль и увидеть самого себя со спины.
Он достал кусочек каменного кирпича, виновника всего его восхождения, и начал рассматривать на вытянутой руке. Сначала на кирпич, потом переводит взгляд на окружение впереди. А потом снова на объект в руке. Покрутившись так пару раз взгляд пал на очень старое здание. Оно было каменным, впрочем, если честно, теперь оно скорее состояло из трещин и лозы, нежели каменных кирпичей. Но даже это не мешало иметь небольшой огороженный дворик рядом и выглядеть крайне уютно. “Сто лет назад он выглядел точно лучше” – подумали усы и передали мысль дальше в голову.
На удивление, внутри дом выглядел весьма обжитым, да вовсе не заброшенным. Тут-то на глаза путнику попался старик в тёмном углу. Одетый в затёртый до дыр халат, и с видом, что держит ружьё, нацеленное на чужака, но без как такового в руках по факту. Неожиданность застала врасплох обоих. Но поняла, что попала не туда, быстро удалилась. Тогда хозяин заговорил первый:
– Мост тут больше не работает. Ищи переправу, где его не нужно строить. Ну? Чего вылупился? Небось, за моим песочно-каменистым печеньем охотишься? Рецепт только мой! – И крепче сжал невидимку в руках.
– А чего это он, видите ли, не работает? Мне, может, очень надо? – Путешественник посмотрел на опасно заряженное отсутствующее ружьё, нацеленное на себя, и решил поддержать разговор.
– Потерпишь. Он сегодня сломан. Может завтра будет… Нет, завтра его тоже не будет… Уходи отсюда, слышишь? – Старик вздохнул и поплёлся куда-то вглубь дома, моментально позабыв про гостя.
Мужичок очень недовольно пожал плечами, хмыкнул и вышел за порог. Мост, о котором они говорили, правда, отсутствовал. Но его остатки начала указывали аж на соседнею вершину горы, где-то там виднелись и остатки конца. Мост такой длины было даже сложно представить, не то что построить. Да вот только усы подсказывали, что если о чём-то не знать, то этого и не будет. Примерно, как с ружьём, если не знать, что его нет, то и отсутствие ружья тоже не будет. Поэтому о возможных невозможностях было принято не думать. Также, как и возможности вернутся протоптанной дорогой. Твёрдый настрой мужичка с рюкзаком вознамерился возвести мост и пройти по нему первым.
И снова дни побежали, не успев дать отдохнуть, ни себе, ни бывшему скалолазу. Пока солнце светило, он перекладывал камни от остатков забора на будущую дорогу, ночью же, он залазил в свой рюкзак, который стал весьма растянутым, и засыпал. Камни он обвязывал лозой, обрастающей все стены дома, еду таскал у старика, пока тот не видит, как он считал. Печенье, правда, было достойно того, чтобы на него можно было охотиться, как и говорил хозяин, несмотря на каменный привкус.
Вскоре ограда кончилась и мастеровые руки перешли, сами того не замечая, к разбору дома. Тут-то старик заметил через новое окно, стремительно увеличивающееся, как его дом стремится исчезнуть.
– А ну-ка, прекратить! Ты что это удумал? – Но взглянув на начало масштабной постройки краткосрочно потерял дар речи. Быстро опомнившись, он вновь заворчал – Кто ж так строит, руки-крюки, мост построить – это тебе не печенье моё таскать!
Оставив горе-строителя одного, он куда-то просеменил дома, зайдя за угол, пропал на несколько минут, а потом прикатил тачку, набитую каменными плитами. Он вытянул указательный палец, привлекая и без того направленное на него внимание, и начал таскать материалы, бережно кладя и выравнивая каждый. Мужичок пытался повторить, но каждую попытку за ним исправлял опытный строитель. Как только тачка опустела, усач покатил её за дом, загружать снова. Там стоял большой камень с большими дырами, а вокруг лежали готовые кирпичи. “Да неужели он это всё сам? Вот даёт!” – думал и загружал попутно.
Строительство пошло в разы быстрее. Теперь, вместо печенья, таскали камни, а вместо ворчанья, договаривались. Лоза скрепляла вновь отстраивающийся мост, солнце, как специально, светило дольше, а дорога была ровнее, чем раньше.
– Мост почему закрылся-то? Потому что сломался. А почему сломался? Да потому, что сам был как ты, руки-крюки. Зато теперь ты пришёл, а двое нас таких быть точно не может, значит, получится мост крепким, а иначе…
Такие моменты, когда старик замолкал, значили, что пора делать перерыв, и кушать песочно-каменистое печенье. После, работа закипала до вечера. Опыт старшего поколения дополнял более молодую кровь и наоборот. Обоим было чем поделиться и научиться друг у друга.
Дни сменялись более жаркими и долгими. Фантазия о чудо-мосте, что невозможно построить, становилась реальностью. Даже обветшалый дом, казалось, выглядел моложе. В предпоследний день от моста до другого края горы можно было допрыгнуть, но оба труженика вознамерились твёрдо и верно закончить работу, как полагает, а уж потом распрощатся.
Той ночью, как и большинство предыдущих, мужичок спал в своём рюкзаке, но уже в доме старика. Утром он обнаружил ингредиенты и способ приготовления полюбившейся вкусности. А выйдя на улицу, он увидел, сквозь неожиданный туман, далеко на мосту, идущего старика. Криками его было не остановить, и тогда мужичок побежал, а впереди него мчались давно неухоженные усы. Но, что на середине, что на конце моста старика не было. Сам путь был полностью достроен, судя по всему, работа продолжалась и ночью, пока путешественник спал. Осталась лишь маленькая неровность в дороге, недостающий кусочек которой, так удачно завалялся давным-давно в кармане, и был позабыт, пока наконец, не встал на идеально подходящее ему место, оставляя путника совсем одного.
На балконе ночью.
Владик, с решительным видом, стоял в проходе между балконом и комнатой.
– Ты в этом уверен? Если вдруг чего – стучи, не стесняйся.
Но родители не понимали, что для него это было дело чести. Он твёрдо вознамерился доказать свою самостоятельность и стать не просто каким-то Владиком, а настоящим статным Владиславом! Выпятив грудь колесом, храбрец самостоятельно, как он считал, закрыл дверь и остался в окружении свежего воздуха и лёгкого ветерка.
Несмотря на тёплые летние ночи, кое-кто всё же положил тёплое одеяло для сына. Хотя и у него самого было всё схвачено: он разложил надувной матрац, постелил своё любимое бельё и даже воду с пряниками взял. В туалет, разумеется, сходил заранее. Словом, к испытанию подошёл совершенно серьёзно.
С высоты пятого этажа, которую побаивался Владик, было прекрасно видно: пруд неподалёку, соседнее здание со светящимися окнами, да и просто, звёзды были ближе. С таким видом было легко забыться, мальчик уже мысленно представил, как гуляет по парку, а на него все как на взрослого смотрят. Но это будет завтра, а сейчас на его руку сел комар.
– Не понял. Я тебе разрешал садиться? Ух, ты мне погоди! – Насекомое наверняка было в ужасе от такой уверенности, даже от страха укусить успело, прежде чем улететь.
Пришлось стучать в дверь, чтобы захватить свечу, отпугивающую кровопийц. Родители, кажется собирались уже ложиться, значит, тревожить их понапрасну больше не стоит. По крайней мере, так бы рассуждал самодостаточный Владислав. Зажигая благовония, мальчик вновь распрощался и закрыл дверь. Ну вот, теперь у него был небольшой костёр, ну, или подобие подобия небольшого костра. Что в любом случае отгоняло злых хищников и обеспечивало какой-никакой свет, хотя на этот случай был подготовлен фонарик. Отведав пряником, он вновь засмотрелся вдаль. Звёзды были почти невидны, только самые яркие. Соседи в другом здании поочерёдно выключали свет и засыпали. А пруд, из-за темноты, становилось всё хуже видно, его освещали фонари в парке, но они явно плохо справлялись с задачей.
Где-то послышался смех. Влад аккуратно посмотрел вниз, но там никого не было. По сторонам тоже ничего смешного замечено не было. Кто-то опять посмеялся, теперь чуть ближе. Мальчик взял фонарь и посветил вниз – никого. Тогда начал рассматривать балконы на другой стороне дороги, может там хихикают? Но в тех немногочисленных квартирах, где горел свет, никого не было. Прилетел голубь. Сел на перила и начал глазеть. Но человек ему быстро наскучил, как только он увидел большой кусок недоеденного пряника. Хотя “противокомариной” свечи было недостаточно, чтобы осветить округу, но Влад был уверен, что увидел, как голубь облизнулся и прыгнул на пряник. Конечно же, хозяин лакомства погнал птицу прочь, на что она мяукнула и улетела. Странные дела начали твориться, значит, – пора спать.
Хорошо устроившись на импровизированной кровати, Влад закрыл глаза. Ещё немного, и он сможет летать в космосе, кататься на самой большой машине и много всякого, что ему приснится. Сон забрал мальчика, да и тот был совсем не против, но что-то так и норовило его вернуть.
– Думаешь, он уснул?
– Наверняка, уже не двигался давно. Давай, бери.
Приоткрыв глаза, он увидел птиц, одна из которых подлетела к мучному изделию, схватила и попыталась забрать.
– Эй! Это мой пряник! Что тут не понятного!
Птицы испугались и полетели куда глаза глядят. Только одна, наиболее культурная, сначала извинилась, а потом уже исчезла в ночи. Происходило что-то непонятное. Хотя, кое-что понятно всё-таки было – свою сладость нужно прятать под подушку, так и было сделано. Раз уж Влад проснулся, то и осмотреться можно. Окна соседей почти все погасли, а вот звёзды, наоборот, засветили ярче. Пруд было не видно, да и, кажется, перегорел один фонарь в парке. Кто-то неподалёку чавкал. Даже слишком неподалёку. Погодите-ка.
На кровати сидел маленький слон. Сидел и ел пряник. Увидев, что на него обратили внимание, он заулыбался и протянул пряник, как бы предлагая угоститься. Мальчик нахмурился.
– Это что тут происходит, я спрашиваю? Это что-то тут происходит что ли? – Язык немного заплёлся, но виду он не подал и остался серьёзным.
Слон пожал плечами и откусил пряник снова. “Ах, раз ты так хочешь, я тебе сейчас покажу!” – подумал Влад и схватился за еду. Оба начали тянуть бедную сладость в разные стороны, а та держалась до последнего, не хотя разрываться пополам. На стороне слона были птицы – они прилетели поддержать его и выкрикивали разное. Но почти-Владислав не мог сдаться так просто и потянул, что есть сил. Животное проиграло и отпустило хватку, победитель же, от неожиданности, упал на спину и выронил пряник прямо за перила. На удивление, тот полетел не вниз, а куда-то дальше, в сторону пруда. Все посмотрели ему вслед. Опять же, наиболее культурная птица пожелала хорошего пути вкусности, а потом улетела вместе со своими. На балконе остался Влад и слон, тот почему-то не улетел вместе с птицами.
– Ну и чего ты сидишь? Что ты вообще тут делаешь? Знаешь же, слоны на балконах не живут.
– А мальчики живут? – Ответил вопросом слон.
– Мальчики – нет. Мужчины – могут! – Владик гордо выпятил грудь, но почему-то, именно сейчас, совсем не выглядел взрослым. На что слон только усмехнулся.
– Разве мужчина стал бы забирать пряники и прогонять всех подряд? По-твоему, взрослые сидят в одиночестве и ворчат на всех?
Мальчик открыл рот, чтобы что-то сказать, но понял, что нечего. Тогда он просто сел на кровать рядом со слоном и посмотрел на звёзды. Тот тоже смотрел на небо, ведь в темноте звёзды видны лучше всего, и они завораживающе прекрасны. Прошло совсем немного времени, и Влад взглянул на слона.
– Ты уж извини. Вы чего-то так неожиданно, да без спроса пришли, я оттого и не ожидал.
– Да… Виноваты в этом. Сам понимаешь, телефонов нет, письма писать тоже не можем, вот и не предупредили, но тут ты прав. – слон призадумался и добавил – а хочешь мы за пряником слетаем? – от такого вопроса он поймал взгляд полный непонимания и рассмеялся – Птицы нас, конечно, не дотащат, а вот я смогу, или ты думал, что слоны правда не летают?
Влад захлопал в ладоши, полетать он всегда мечтал, но чтоб на слоне – это даже лучше! Взобравшись на спину и ухватившись покрепче за уши, он зажмурился, ведь всё ещё боялся высоты. Летающий слон взял разгон и взмыл в небо. Всё выше и выше, ближе к звёздам, сквозь облака. Прохладный воздух открыл Владу глаза и тот расхохотался от счастья. Он не мог поверить в происходящее, но, справедливости ради, никто бы, наверное, не смог. Они взлетели совсем высоко, казалось, что можно было увидеть даже космонавта, дрейфующего в космосе, а может, это был просто метеорит. Слон начал снижаться, специально проходя сквозь облака. Спустившись на приемлемую высоту, воздухоплаватели начали высматривать стаю голубей, они бы указали на пряник.
– Нужно к пруду, он улетел туда, я помню. – сказал на ухо слону мальчик.
В парке было много птиц, не только голубей, и все они что-то бурно обсуждали. Подлетев ближе, стало понятно, что спорят они за пряник: каждый хочет его себе, но никто не собирался его уступать. Тогда Влад спустился на землю, подошёл сквозь пернатую толпу к объекту спора, взял и начал отламывать по маленькому кусочку каждому.
– Вы же взрослые птицы, а ведёте себя как дети! Если не хотите остаться совсем одни, думайте о других, тогда и они подумают о вас. – Кусочки пряности полетели по всему парку, в сопровождении нравоучений от Владислава.
Каждый пернатый получил свою долю, об этом позаботился мальчик и его друг – слон. А после, они полетели обратно, ведь солнце начинало вставать. Птицы дружно последовали за ними, сопровождая, в знак признательности. На балконе от прилетевших гостей не было места, но поскольку рассвет призывал всех по домам, надолго остаться они не могли. На прощание слон обнял мальчика, а тот обнял в ответ, и лёг в импровизированную кровать. Неохотно, но всё же, слон полетел домой… или по делам… он не сказал. А за ним вся стая всевозможных городских птиц.
Дверь приоткрылась и высунулись родительские головы. Их сын крепко спал, окна соседей начинали загораться, около пруда бегали спортсмены, вместо множества маленьких звёзд, горела одна большая – Солнце. А в небе, огромная стая всевозможных птиц, разлеталась в разные стороны.
Мечта и собака.
Сначала на опушку пришла зима. Потом, весной, пришёл человек, мечтавший о чём-то великом и в то же время скромном. Он построил себе большой уютный дом и сразу прославился гостеприимством на всю округу. К нему начали заходить гулявшие по окрестностям люди. Кому-то из них, так нравилось проводить время в гостях, что они отстраивали дома рядом и оставались жить по соседству. Человек, пришедший первым, был только рад тому, что вокруг него медленно образовывалась деревня, а чуть позже, и городок. Его потаённая мечта сбывалась, хотя он никогда о ней не говорил. Когда его время подошло к концу, провожать пришли все жители, что знали его, как доброго соседа и искреннего мечтателя. А его следом стал собственноручно построенный город и крепкие взаимоотношения между всеми жителями. Но не только это.
Небольшой огонёк мечты, оставшись без хозяина, стал будто бы никому не нужен. Поначалу, он лежал без дела на полке, чуть позже, закатился под кровать, а оттуда провалился в щель на долгие годы. Дождь и морозы изрядно подпортили старый дом, и было решено его снести. Но к счастью, ни непогода, ни обломки, ни грызуны не навредили тусклой мечте. На месте былого здания долго ничего не строили и там поселилась бродячая собака Лариса. От непростой жизни она совсем не любила людей, да по правде, и сама никогда не была любима. Даже, такие же брошенные, как и она, животные, не хотели видеть её рядом и прогоняли. А найдя комфортные развалины дома решила обустроиться в них.
Одной тёмной и неприветливой ночью Ларисе не спалось. Её собачьему зрению не давал покоя тусклый свет среди половиц. Оторвав старую дощечку она обнаружила нечто странное. Мечта почти потухла, вся в пыли и паутине, но держалась из последних сил. Впрочем, собакам нет дел до каких-то высших целей, так что Лариса отвернулась от неё и постаралась забыть. Но свет теперь стал ярче, даже сны становились видней с ним. Такое грубое поведение и вмешательство в чужие дрёмы нельзя было терпеть. Мечта была вынесена за пределы дома и закопана где-то в земле. Но и так покоя не нашлось. Ларисе совсем не было дела до подземных жителей, да и за сам источник света, но почему-то, она начала переживать. Недолго пролежав в земле, мечта была выкопана, и только на одну ночку, как решила собака, положила её рядом с собой, храня и обогревая.
Утро было теплей, чем обычно. И всё же, мечте следовало найти хозяина. Собака не знала, как это сделать, да и как должен выглядеть этот самый “хозяин”, но чувство долга или чего-то похожего не давали ей покоя. Взяв эту “большую ответственность” в зубы, она зашагала по городу. Пусть она и не часто видела людей, а уж тем более плохо их знала, но кажется сегодня они были грустнее, чем обычно. Подходя к прохожим, те то и дело без какого бы то энтузиазма отгоняли её и шли прочь, хотя что с них взять, на то они и прохожие. Ларисе, конечно, было к такому не привыкать, но всё же, не ко всему можно было привыкнуть, и даже самой злой собаке, какой считала себя Лариса, нужно было отдыхать порой от такого отношения. Присев на край пешеходной дорожки, она положила мечту рядом. Люди проходили так рядом, но никак не хотели замечать тусклый, но пронзительный до глубины души свет, рядом с бездомной собакой. Ещё и тучи сгустились, чтобы жизнь мёдом не казалась, который, к слову, Лариса никогда не пробовала. Тут кто-то сбоку “охнул” и протянул руку к мечте. На мгновение собака зарычала, но опомнившись, прекратила. Рядом сидел тоже бездомный, но человек. Его заинтересовал огонёк, и он взял его посмотреть. Тот податливо покатился в руки, и, возможно, даже стал легче. Человек начал растирать тёплый комочек, а тот начал загораться сильнее.
– Что это у тебя? Давно такого не видел! Вот это хорошая собака. – не переставая рассматривать объект в руке, он почесал Ларису.
К такому жизнь явно не готовила. Собака вдруг стала любима, совсем невзначай, и оттого более ценен, был этот момент. Хвост завилял, дыхание участилось, взгляд оживился. Мечта тоже что-то чувствовала. Ещё непонятно зачем, но она оживала в руках. Да и сам человек в момент начал наливаться силами, вспомнив о своём детском желании, что не смогло перерасти в мечту.
– А я ведь… хотел в космос слетать… прямо в своём доме. Глупо. Правда? – Он посмотрел на верные глаза собаки, но та не начала смеяться, как кто-то и когда-то. – Ты же шутишь, правда? Это невозможно – но Лариса ничего не знала ни о шутках, ни о возможностях, да и знать не хотела. – Ладно-ладно, ну-ка, покажи мне свой дом.
И двое, никому не нужных, разве что друг другу, пошли они на развалины старого дома. Мечта вела и была впереди, человек шёл за ней, а собака шла за человеком. И, на прежде обломках, начал возводиться новый дом. Не очень аккуратный, но зато практичный, крепкий. Вскоре, впервые за долгое время, мечтатель и собака спали под крышей, и даже не дырявой. Мечта освещала все комнаты, выходя за окна и подсвечивая даже снаружи. Прохожие на это обращали внимание и стали заходить в гости, зачастую с гостинцами. У мечтателя появилась новая одежда, а у Ларисы новая миска.
Но мечте было ещё куда расти, ведь дело было не закончено. Пусть соседи не верили, что это возможно, и всячески отговаривали, но дом нужно было отправить в космос. Мечтатель днями напролёт мастерил что-то космическое, а в моменты, когда что-то не получалось, и руки опускались, приходила верная собака и поднимала их обратно. И работа закипала опять. За безвозмездную доброту, человек играл с четвероногим другом и угощал вкусностями.
В какой-то из дней, совершенно неожиданно, для соседей и соседей подальше послышался рёв ракетного двигателя. Все знали откуда он и пошли посмотреть. Медленно и неуверенно дом начал отрываться от земли. Периодически виляя из стороны в сторону и временами слишком ускоряясь, он поднимался всё выше и выше. Окружающие начали махать ему вслед, а оттуда рука и лапа помахали в ответ. Дом сиял, освещая и без того ясный день. Выйдя из атмосферы он начал ещё освещать и космос, но тот всё же был темнее.
За окнами были звёзды. Лариса посмотрела на хозяина, и увидела, как его глаза наполнены чистым счастьем. Он принялся рыться в шкафу, пока не достал скафандр. А захватив ярчайший огонёк и фотоаппарат, вышел в космос. Из открытого космоса он смотрел на свой “космический корабль”, о котором мечтал в детстве, и отсюда мог видеть всю Землю, город, из которого он стартовал, инопланетный корабль, огромный мост между гор и даже летающих слонов. Наверное, они летели зимовать на другую планету. Всё это было – невероятно, но мечтатель сделал лишь одну фотографию – своего дома. В бесконечной тишине космоса, в окружении звёзд, он отпустил сгусток чистого света – мечту. Ведь не хотел оставлять её себе без дела, представляя, скольким она может ещё пригодиться, как и ему когда-то. Мечта полетела к Земле, освещая её, словно второе Солнце, пока весь свет не окутал планету целиком. Лариса тоже вышла в открытый космос в скафандре, только своём, собачьем. Вместе они посмотрели вдаль, где люди живут, радуются, находят решения и исполняют мечты, свои и чужие.
Чудо-остров в океане.
Говорят, существует плавучий остров посреди самого большого океана, и на нём растут самые прекрасные цветы. При свете солнца, растения переливаются всевозможной палитрой, а от капель дождя они раскачиваются из стороны в сторону, образуя синхронный танец. Трава настолько густая и мягкая, что ни одна кровать с ней не сравнится. А пальмы своими кронами укрывают в тени даже в самый жаркий день. Но где этот остров – никто точно, да и не точно, не знает. Всё только слухи, да байки ходят.
Услышал как-то об этом острове капитанский ребёнок. Его отец имел свой небольшой кораблик. С парусом и штурвалом, всё как полагается. А мальчик часто в море с ним ходил, с раннего возраста научился управлять судном и вниз головой нырять. Жили они спокойно, регулярно рыбача и плавая по округе. Но однажды в порту, старый папин знакомый, тоже капитан, но со своей командой, рассказал о таинственном острове невероятной красоты. Повидавший разное небывалое, отец отмахнулся от сказки, но мальчик поддался сладким речам, хотя и виду не подал сразу. А ночью собрал свои вещички, взял еды, отвязал кораблик и поплыл куда глаза глядят. Ведь именно в этой стороне, по рассказам, и нужно было искать чудо-остров. Ещё не представляя, что его ждёт, воодушевление переполняло мальчика, раз за разом вкладывая идеи об острове, который он откроет первым, став самым знаменитым капитаном среди всех знаменитых капитанов. Он даже надел отцовскую шляпу. Но бескрайня водная гладь плавно и монотонно тянулась, покачивая парусную лодку, усыпляя не выспавшегося юнца, и тот, поддавшись желанию, отпустил штурвал.
Шторм начался внезапно. Волны били корабль, дождь плескал в лицо, само судно перекатывало спящее тело из стороны в сторону, но сон был крепче. Чудом, не иначе, в небе показалось солнце, чьи лучи и пробудили маленького капитана. Он стал немного выше, вырос, как гриб после дождя, но не придал этому значения. Сверившись с картой, понял, что совершенно ничего не смыслит в них, ведь был не обучен картографии. Сзади не было видно родного берега, значит, нужно было продолжать плыть, куда глаза глядят.
Посреди океана не было никого, кроме небольшого кораблика с одним человеком. Весь былой задор испарился, заиграл страх. Оказавшись совсем один, мальчик вдруг захныкал. Но папа сказал бы: “Слезами делу не поможешь, лучше внимательно посматривай по сторонам”. Сын не знал куда именно посматривать, но плакать перестал. Под зорким наблюдением прошло много времени, дни сменялись ночью и наоборот, а потом по новой. Мальчик чувствовал себя старше, слишком старше, чтобы называться мальчиком. У него начала появляться борода, возмужал голос, а ростом, казалось, не уступал мачте.
Очень давно не видел капитан ничего кроме воды в округе, пока как-то раз, вглядываясь во все стороны разом, не заметил маленькую точку, это был остров.
Неужели его поиски окупились? Пусть и бесполезно, но начал помогать кораблю, гребя веслом, и вскоре, спрыгнул на песок. Перед ним был необитаемый остров. Густые деревья и необычные цветки, но совсем не те, о которых ему рассказывали. Как же так? От горя он сел и снова заплакал. Сил на поиски оставалось всё меньше, а борода подозрительно быстро росла. Тут, наверное, папа сказал бы: “Ну ничего, посиди, наберись сил, и вперёд – на поиски” Хотя, теперь его голос звучал не так уверенно и чётко. Но делать было нечего. Насобирав бананов, уже не юный капитан, вернулся на судно и распрощался с островом.
Время тянулось медленно, моряку казалось, что бескрайние просторы океана он знает лучше родного дома. Рыбки стали его друзьями, а корабль новым жилищем, взамен прежнему. Капитанская шляпа отца совсем износилась, но продолжала гордо украшать голову сына, который стал совершенно не похож на прежнего мальчика. Поскольку развлечений особо не было, он много спал, так хоть дни тянулись быстрее. Но вот, сон прогнал толчок корабля. Неуверенные глаза выглянули из-за борта и увидели землю. С деревьями, травой и цветами. Капитан побежал осматривать долгожданный остров. Растения были всевозможных цветов – красный, фиолетовый, белый. А деревья и вправду, защищали от солнца. Но всё было немного не тем. Цвета были бледноваты, а листва пропускала лучи солнца. Это снова был не тот остров. Обессиленный моряк рухнул на траву, но и она не была достаточно мягкой, чтобы смягчить падение. Плакать не было сил, да и голос отца стал тихим и плохо различимым. Но капитан помнил, что сдаться он не мог, иначе кто станет первооткрывателем? Вставать ему было тяжело, колени начали хрустеть, но из последних сил он вернулся на корабль и поплыл дальше, куда глаза глядят, хотя и они что-то стали плохо видеть.
Судно уже изрядно было потрёпано. В детстве капитан замечал такие в порту, на них ходили другие капитаны, уже старые. Но ведь мальчик не мог быть таким же старым? Он посмотрел на свои взрослые руки, на седую бороду и длинные худые ноги. Погнавшись за сказкой, он потерял всё. В этот раз, отец не говорил ему перестать плакать, да и не слышал он его больше. Сидел он так до ночи, пока не поднял голову к океану. А он блестел и сверкал, отражая большую луну впереди. Это было красиво, корабль так и тянула луна, казалось, что он поднимается над водой и парит. Рядом проплывали косяки рыб, а за ними плыл огромный кит, больше самого кораблика. Тот взмахнул хвостом и разогнал корабль. И капитан, сам того не замечая, выпал за борт. Волны подхватили его и понесли куда-то прочь от корабля. Выбившись из сил и перестав сопротивляться, он, казалось бы, в последний раз посмотрел на звёзды и закрыл глаза. Но у океана был другой план. Волны с силой вышвырнули утопающего на берег. Этот берег был идеально гладким, немного сверкая в лунном свете. И тут же, росла очень мягкая травка, ничего и рядом с такой не стояло. На ней капитан и провалялся до утра. А с рассветом увидел, что лежит в окружении красивейших цветов, самых разных и ярких. Любого цвета и формы. Густые кроны деревьев защищали от солнца не хуже, чем крыши домов. Это был именно тот самый остров из рассказов. Уже старый искатель нашёл его. Но после восхищения прекрасным видом, радость пропала. Ради этой красоты он отказался от всего, а теперь вынужден просидеть до конца жизни здесь. Это ли было нужно ему? И что бы сказал папа?
Сев на берегу, он начал смотреть вдаль. Без какой-то цели, просто смотрел. Вскоре на горизонте, появился корабль. И чем ближе он становился, тем виднее была фигура на нём. Подплыв к берегу и высадившись, фигура увидела состаренного, но – своего сына. Внешне совсем не изменившийся отец обнял своего ребёнка и сказал что-то очень важное и доброе, немного намочив глаза. Первопроходец на миг стал снова совсем малышом, ему ничего не хотелось, кроме тех тёплых объятий, и он никак не отпускал папину руку. Вдвоём они пошли вглубь острова, где росли прекрасные цветы, куда-то в сторону заката.
Слухи и россказни о самом прекрасном клочке земли, посреди океана, навсегда так и остались небылицами. Постепенно легенды стали затихать и вскоре все позабыли эту историю.
