Kitobni o'qish: «Парадоксы ненависти»

© Абдуллаев Ч.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Неужели тот, кто творит, таков же, как тот, кто не творит. Неужели вы не опомнитесь?

Коран, сура 16, 17

Величайший трюк дьявола – убедить мир, что его не существует.

Шарль Бодлер

Дьявол – большой оптимист, если думает, что может сделать людей еще хуже.

Карл Клаус

Бейрут. Ливан, 17 сентября 2024 года

Басим Абдулла приехал домой в четвертом часу дня. Только вчера он говорил со своими подчиненными, рассказывая им, где и когда они должны будут выполнить его очередное поручение на юге страны. Приехав домой, он мрачно поздоровался с супругой, проходя в свой кабинет. Он услышал детские голоса из их комнаты. Сыновья о чем-то оживленно спорили. Он достал из сумки новый пейджер, который ему выдали вчера в штабе их организации. Пейджер был несколько тяжелее предыдущего. Басим Абдулла точно знал, что эту партию пейджеров заказывали через иранских представителей в Венгрии у фирмы, имеющей многолетнюю репутацию надежного поставщика. Связь в их организации «Хезболла» осуществлялась теперь исключительно через пейджеры, так как специалисты в области кибербезопасности были уверены, что многие линии связи по телефонам и через социальные сети могут быть прослушаны израильской или американской разведками. В «Хезболле» неоднократно получали сведения, что израильской разведке Моссад удалось подключаться к закрытым линиям, прослушивать сообщения по вотсапу и расшифровывать любые закодированные каналы. Поэтому несколько лет назад было принято кардинальное решение, что связь со всеми членами организации будет осуществляться посредством пейджеров и раций, которые невозможно было прослушать даже теоретически.

Басим Абдулла был одним из тех, кто принимал это решение и активно его поддерживал. Больше пяти тысяч пейджеров и много современных раций было закуплено у венгерской фирмы «Аполло», которые были поставлены в Ливан. Новые пейджеры оказались чуть тяжелее предыдущих моделей, но фирма продала их с некоторым дискаунтом, что позволило закупить сразу большое количество новых моделей. Пейджеры изготовлялись известной тайваньской фирмой.

После трагических событий прошлого года, когда седьмого октября палестинская группировка ХАМАС ворвалась в Израиль, все понимали, что рано или поздно произойдут некие события и в Ливане, ведь «Хезболла» одной из первых поддержала атаку палестинцев на Израиль во время музыкального фестиваля. Хотя и не принимала в этой атаке непосредственного участия. Тогда погибло около тысячи двухсот израильтян, включая десятки детей. Более трех тысяч человек было ранено и двести пятьдесят один захвачены в заложники. После Холокоста, во времена Второй мировой войны, это было самое массовое убийство евреев в истории народа, Израиль немедленно начал ответную операцию «Железные мечи», когда были уничтожены десятки тысяч палестинцев, в том числе и многие руководители движения ХАМАС.

«Хезболла» поздравила тогда ХАМАС, оценив эту акцию как возмездие за «израильские преступления». И все понимали, что ответ за подобную поддержку обязательно последует. На юг Ливана начали подтягиваться вооруженные группировки «Хезболлы». Руководство разрабатывало новые планы противостояния. Басим Абдулла услышал, как его позвала супруга. Ей позвонила сестра, и она хотела сообщить ему о предстоящей поездке к родным. Он вышел из своего кабинета, когда услышал еще сигнал пейджера. Остановившись, он подумал, что сейчас вернется в кабинет и просмотрит сообщение. Басим Абдулла вошел в комнату супруги и, услышав ее предложение, согласно кивнул. Она была достаточно мудрой женщиной, и он привык доверять ее советам. Затем он вернулся в свой кабинет. Взглянул на полученное сообщение. В нем было указано, что после поступившего сигнала нужно одновременно нажать обе кнопки, чтобы получить зашифрованное сообщение. Басим Абдулла усмехнулся. Они правильно сделали, что выбрали именно такую форму связи. Теперь можно будет всем общаться, не опасаясь, что израильтяне смогут перехватывать их сообщения. Он взял пейджер, улыбнулся и двумя руками одновременно нажал кнопки.

Раздался взрыв… Даже в последнюю секунду своей жизни он так и не понял, что именно произошло. В эту минуту снизу крикнула супруга.

– Они просят не трогать пейджер, – кричала она. Но он уже не мог ее услышать.

Когда в кабинет вбежали его родные, они увидели лежавшего на полу погибшего главу семьи. Он поднес пейджер слишком близко к глазам, чтобы не пропустить возможное сообщение, которое должен был получить. Никто среди его единомышленников, как и он сам, даже не могли предположить, что в тысячах пейджеров, проданных им венгерским производителем, были вмонтированы взрывные устройства. В эти минуты взрывы начали раздаваться по всему Бейруту, Ливану, даже Дамаску. Почти все пейджеры одновременно взрывались в руках членов «Хезболлы». Кто не погибал, лишался зрения или терял конечности. На следующий день начали взрываться рации. В результате погибли десятки руководителей движений и сотни потеряли зрение или были серьезно изувечены. Спецслужбы всего мира назвали эту операцию абсолютно немыслимой и невозможной. Которую сумела спланировать и провести израильская служба Моссад, готовившая эту операцию более десяти лет.

Через полтора года. Бахрейн. Манама

Тысячи лет назад об этих местах писали, что рай существует на земле и он находится здесь. Бахрейн – удивительное государство. Еще в глубокой древности здесь добывали самый лучший жемчуг, который затем продавали по всему миру. Еще за много тысяч лет на островах существовало государство Дильмун. Его посещал даже флотоводец Александра Великого Неарх, который восхищался природой и географическим положением островов. На самом деле Бахрейн состоит из ряда островов и является одним из самых небольших государств мира. Геродот и Страбон считали, что родиной легендарных финикийцев были именно эти острова. Здесь правили вавилонцы и ассирийцы. Бахрейн принял ислам еще при жизни Пророка. В шестнадцатом веке на Бахрейне обосновались португальцы, а затем острова завоевал шах Аббас из династии Сефевидов. С девятнадцатого века Бахрейн стал протекторатом Великобритании, а уже в середине двадцатого здесь появилась крупная американская база. Между Бахрейном и Саудовской Аравией был построен мост короля Фадха длиной почти двадцать пять километров. Сами острова расположены в Персидском заливе между Катаром и Саудовской Аравией.

Зимой и ранней весной в Манаме, столице государства Бахрейн, бывает достаточно терпимо, когда температура не поднимается выше двадцати пяти градусов. Он вышел из отеля Domain, расположенного в дипломатическом районе Манамы, и прошел к набережной, чтобы выпить традиционный утренний кофе. Сегодня у него не намечались деловые встречи, и он мог позволить себе никуда не спешить. Навстречу прошли две молодые симпатичные девушки, очевидно, американки в легких светлых платьях, и они улыбнулись друг другу. Он услышал их громкий разговор и понял, что это его соотечественницы. Здесь традиционно много было американцев. Он сел за столик, обращенный на залив, и заказал крепкий кофе без сахара, который приносили с хрустящим местным печеньем. Сегодня у него было прекрасное настроение.

Через месяц он должен заканчивать свою командировку в эту арабскую страну. Последнее сообщение он отправил несколько дней назад. Самое невероятное, что у него попросили продублировать это сообщение, словно не доверяя его информации. В любом случае нужно было ожидать более подробного разбора его сообщения, так как оно явно заинтересовало руководство. Полученная информация была достаточно необычной. Английская служба МИ-6 сумела перехватить сообщение о готовящейся операции израильской разведки Моссад. Хотя сама информация не была подтверждена британскими союзниками. В этом мире все крупные спецслужбы мира следили не только за оппонентами, но и за своими союзниками. Самым невероятным в полученной информации британской разведки было сообщение о том, что о готовящейся операции смогли узнать и другие организации, что противоречило всей многолетней деятельности Моссада и ее прежним операциям. Что давало возможность выдвинуть предположение о некой провокации, заранее подготовленной и разработанной возможными противниками.

Он заметил женщину в светлом хиджабе, которая подходила к их столикам достаточно уверенным шагом. Она подошла ближе, и он увидел ее лицо. Ей было лет тридцать пять. Правильные черты лица и бронзовая кожа. Но незнакомка была не арабкой. Он это сразу понял. Странно, что она в хиджабе. У нее были красивые выразительные глаза. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

– Вы Дерек Уоллер? – негромко спросила женщина, чуть наклоняясь к нему. У нее был хороший английский. Но она была скорее из Европы, чем из Америки.

– Да, – весело кивнул он, – разве мы знакомы?

– Пока нет, – ответила незнакомка. Она достала правую руку из-под накидки. В руках блеснул пистолет. Последнее, что он увидел, был глушитель на ее оружии. Прозвучало два негромких хлопка. Он даже не успел испугаться. Просто начал сползать со стула. Она убрала оружие под накидку, хладнокровно повернулась и пошла в сторону отеля таким же спокойным шагом. Только когда он свалился на пол, к нему подбежали официанты. Но он уже не дышал.

Глава первая

И тогда пошел дождь. Сначала только моросил. Затем усилился, переходя в шквальный дождь, а затем в грозовой ливень, который случается всего несколько раз в году. Дронго вышел на балкон. Тяжелые облака нависли над городом. Где-то далеко слышались раскаты грома. Молнии прочерчивали небо. Очень не характерная погода для Баку, подумал он. Хотя в последние годы погода меняется во всем мире. Частые ураганы, оползни, цунами, сильные морозы и безжалостные засухи. Как будто природа решила испытать на прочность человечество. Он услышал телефонный звонок и вернулся в комнату. Звонил городской телефон. Обычно этот телефон молчал, и редкий гость знал его номер. Он решил ответить.

– Слушаю вас.

– Добрый вечер. – Незнакомец говорил на английском, но было сразу понятно, что он американец. Слишком сильно различались акценты у американцев и граждан Великобритании.

– Добрый вечер. Кто со мной говорит?

– Ариэль Розенфельд. Из американского посольства.

– Прекрасно. По какому вопросу?

– Мне хотелось бы с вами увидеться и переговорить.

– Когда и где?

– Где вам удобно. Но было бы гораздо лучше, если бы вы согласились приехать в наше посольство. Вы ведь знаете, где находится посольство Соединенных Штатов?

– Конечно, знаю. Прямо сейчас?

– Если для вас не слишком поздно. Только половина седьмого.

– Неужели это так срочно?

– Мы бы хотели поговорить об этом в нашем посольстве. Если нужно, мы пришлем за вами машину.

– Не нужно. Я приеду через полчаса.

– Вас встретят, – сказал в заключение Розенфельд, – только возьмите свои документы.

Дронго положил телефон на столик. Что опять случилось? Неужели до сих пор интересуются делом погибшего Ашфорда? Но его тогда закрыли. Бывшего американского дипломата и разведчика убили на Байкале, и Дронго тогда сумел немыслимым образом вычислить убийцу. Но тогда дело было закрыто. В любом случае нужно будет поехать и узнать, чем вызван такой неожиданный звонок.

Через полчаса он уже входил в американское посольство, сдавая телефоны и документы при входе. Его провели в основное здание, где в небольшом кабинете его встретили двое. Высокий мужчина лет пятидесяти, приветливо улыбнувшийся гостю. У него были очень внимательные холодные глаза серого цвета. Ровные черты лица и модные очки. Он был в сером костюме и несколько старомодном галстуке синего цвета. В отличие от него второй мужчина, сидевший в кабинете, имел характерную восточную внешность. Он был среднего роста, коренастый, плотный, почти лысый. Темный пиджак и расстегнутая рубашка. Ему было около сорока пяти. Рукопожатие оказалось достаточно крепким.

– Это наш друг Юсуф Ибрагим Амир, – представил своего напарника Розенфельд.

Они уселись за стол.

– Как добрались? – спросил Розенфельд.

– Нормально. Это мой город в отличие от вас. Вы ведь недавно прибыли.

– Почему вы так решили?

– Иначе вы бы так не торопились. Пригласили бы меня завтра утром. Позвонили бы по мобильному, а не по городскому. Очевидно, вам сообщили, что я нахожусь в городе. Этот кабинет предназначен для переговоров. Здесь в левом верхнем углу спрятана камера, которая фиксирует наш разговор. А ваш напарник, вероятно, прибыл из Египта. У них принято называть человека не только по имени, но прибавлять имена отца и деда. Причем в других арабских странах это словосочетание «ибн», а в Египте можно назвать эти три имени подряд. У вашего напарника еще и очень характерная внешность. Достаточно темная кожа, строение головы. У азиатских арабов лица более удлиненные. Из Египта мог прибыть и копт, но наш друг почти наверняка мусульманин. У коптов используются древнеегипетские имена, тогда как Юсуф Ибрагим явно мусульманин. А фамилия Розенфельд имеет немецкие корни и переводится как «поле роз». Хотя практически все Розенфельды были иудеями. Некоторые эмигрировали из Германии в тридцатые годы. Насколько я помню, самый известный в мире Розенфельд – это Лев Борисович Каменев, ближайший соратник Ленина и Сталина, расстрелянный в тридцать шестом году. Мне уже становится интересно, что сегодня я встречаюсь с евреем и мусульманином одновременно.

– Браво, – усмехнулся Розенфельд, – интересные наблюдения. Только камера сейчас выключена. Я прилетел из Соединенных Штатов. Работаю в аппарате Национальной разведки. Аналитический отдел. Семнадцать лет работал в ЦРУ, тоже в аналитическом отделе.

– Солидно, – кивнул Дронго. – Мне очень нравится госпожа Талси Габбард, ваш министр. Красивая молодая женщина. Жаль, что лично не знаком. Вы, очевидно, в своем ведомстве курируете ЦРУ?

– Возможно, – усмехнулся Розенфельд, – а мой напарник прибыл из Египта. Он работает в Службе общей разведки.

– Мухабарат, – прокомментировал Дронго. – Кстати, я лично знаком с вашим руководителем Хасаном Махмудом Рашадом. Очень толковый и опытный специалист.

– Он говорил мне про вас, – кивнул Юсуф Ибрагим.

– Понятно. И поэтому вы прилетели в такой теплой компании на встречу со мной. Я могу узнать, чем вызван ваш визит? Понимаю, что вы прилетели не для того, чтобы лично со мной познакомиться.

– И для этого тоже, – заметил Розенфельд, – хотя основная задача – встретиться и переговорить с вами.

– Судя по отключенной камере в американском посольстве, дело действительно важное.

– Мы искали человека вашего опыта и масштаба достаточно долго, – сообщил Розенфельд. – У нас было несколько кандидатур, но ваша показалась нам наиболее убедительной. Поэтому мы решили воспользоваться вашими знаниями и опытом. Возможно, вы уникальный специалист в своем роде, обладающий нужными качествами для всех нас.

– Давайте подробнее. Какие именно качества вам понравились?

– Вы опытный специалист, эксперт, аналитик, имеющий на своем счету десятки раскрытых преступлений. Вы сотрудничали с комитетом экспертов ООН, являетесь почетным послом Интерпола, консультировали по некоторым вопросам КГБ и ЦРУ. Такой уникальный опыт профессионала. Но дело не только в этом. Вы по своему происхождению мусульманин. И не просто мусульманин. А шиит. Вы ведь бывали в Мекке и Кербеле. И даже в Мешхеде. Все правильно?

Это был не вопрос. Они знали его биографию.

– Входить в мечеть Аль-Харам, где находится Кааба, запрещено иноверцам. Им могут просто отсечь голову за богохульство. Вы можете туда входить. Более того. Вы уже были в Кербеле, святом месте почитания для мусульман-шиитов, где находится мечеть убитого внука Пророка, сына его дочери Хусейна. И были в мечети Аль-Акса, в Иерусалиме, когда там никого не пускали…

– Я и раньше был убежден, что израильские спецслужбы внимательно фиксируют всех иностранцев, посещающих эту мечеть.

– Вы правильно рассуждали. Вы дважды туда заходили.

– Это было легче всего. Почти все израильские полицейские в Иерусалиме говорят либо на английском, либо на русском языках. Я мог проходить куда угодно. А палестинцы меня тоже пропускали. Достаточно было сказать «Аллах акбар». Но теперь у меня вопрос. Неужели у Мухабарата нет специальных агентов-мусульман? Или у вас? Насколько я помню, в вашем министерстве работает более четверти миллиона человек. В семнадцати спецслужбах. И вы не смогли найти подходящего мусульманина?

– Дело не в вашей религиозной идентичности. Дело в вашем профессионализме и опыте. Вы хорошо знаете Восток, лично знакомы со многими ведущими богословами. И вас тоже все хорошо знают. Но самое важное сегодня для нас, что вы независимый эксперт. К сожалению, получилось так, что мы не можем доверять сотрудникам наших ведомств, которые по непонятным для нас причинам становятся известны нашим оппонентам. Мы вычисляли вас достаточно долго. Нам нужен независимый аналитик, не связанный с официальными структурами. Наши аналитики пришли к выводу, что вы самая подходящая кандидатура. Не скрою, я тоже был инициатором подобного приглашения. Иногда полезно иметь независимого эксперта.

– Пока это все комплименты. Давайте по существу. Иначе зачем такая конспиративная встреча в вашем посольстве?

– В Баку слишком развитая агентура соседнего южного государства, – сразу отреагировал Розенфельд. – Да и северные соседи не скрывают своей заинтересованности в вашем регионе. Иранские и российские спецслужбы работают достаточно эффективно.

– Можно подумать, что здесь нет американских, израильских и особенно турецких агентов. Кроме Ирана и России. Давайте конкретнее, – попросил Дронго.

– Вы нужны нам, – коротко резюмировал Розенфельд.

– Это я уже понял. Для чего?

Гости молчали. Переглянулись. Затем Розенфельд спросил:

– Вы слышали о «движении Малика аль Маута»?

– Нет. Но я знаю, что означает это имя. Малик на арабском «Страж ада». А имя, которое вы мне назвали, может переводиться как Азраил. Или Сатана.

– Правильно. Сегодня в мире есть несколько мусульманских организаций, которые вызывают наш пристальный интерес. Это «Джабат ан-Нусра», ИГИЛ, «Султан Мурад», «Фиркат Хамза» и им подобные.

– Многие из которых финансировались вашим правительством. Как и печально известная «Аль-Каида».

– Не нужно прибегать к штампам, – поморщился Розенфельд. – Все разведки мира используют различные террористические организации в своих целях. Это не секрет, и вы об этом прекрасно знаете.

– Как и то, что именно американское правительство создало и финансировало «Аль-Каиду» для борьбы с Советским Союзом в Афганистане. Советские войска ушли, а разросшаяся организация обратила свое оружие против своих основателей. Устраивала взрывы в ваших посольствах в Кении и Танзании. И самые страшные террористические акты – это взрывы двух башен-близнецов в Нью-Йорке. Причем я до сих пор не уверен, что там не обошлось без подставы с вашей стороны. Вице-президенту Чейни очень хотелось прибрать к рукам иракскую нефть. Что касается Исламского государства, то оно возникло в результате разгрома Ирака, когда лучшие офицеры Саддама Хусейна ушли в ИГИЛ.

– Хватит, – прервал его Розенфельд, – эта тема давно закрыта. Усама бен Ладен убит и похоронен в море.

– Как и его сын Хаддам, – напомнил Дронго. – Кажется, ваши коммандос опять постарались. Или перестарались.

– Мы прилетели сюда не для того, чтобы обсуждать подобные темы, – неожиданно вставил Юсуф Ибрагим. – У нас более важное дело. О котором вам сказал господин Розенфельд. – По-английски он говорил с характерным арабским акцентом.

– Ваша таинственная организация может быть связана с исмаилитами? – уточнил Дронго. – Это низариты?

– Нет. Мы беседовали с Ага-ханом Пятым пятым. Принц Рахим, каким он был до смерти своего отца Карим-шаха или Ага-хана четвертого. У исмаилитов этот титул передается по наследству. Исмаилиты не признают террористическую секту Малика. Карим-шах был выпускником Гарварда и достаточно светским человеком. Его сын и нынешний руководитель исмаилитов получил образование в Академии Филлипса в Массачусетсе, закончил Брауновский университет в Род-Айленде, аспирантуру в Барселоне, в школе бизнеса университета Наварры. Достаточно светский и умный человек. Он категорически не приемлет методов организации Малика, – пояснил Розенфельд, – а самое невероятное, что именно они придумали переправку наркотиков посредством дирижаблей или миниатюрных подводных лодок.

– Исламисты не торгуют наркотиками, – возразил Дронго. – Во время правления талибов в Афганистане там вели бескомпромиссную войну с торговцами наркотиков. Их еще более жестко преследуют в теократическом Иране. Кстати, вы не назвали среди самых активных и шиитскую «Хезболлу» в Ливане. А у нее самые крупные вооруженные отряды на Ближнем Востоке. Случайно или специально?

– Не случайно, – ответил Юсуф Ибрагим, – у нас есть конкретные доказательства их непричастности.

– Именно поэтому мы пытаемся понять цели и масштабы этого движения Малика, – вставил Розенфельд.

– Кто организовал столь закрытую организацию? – спросил Дронго. – Вы полагаете, что это могут быть иранцы?

Оба собеседника переглянулись.

– Поэтому мы сюда прилетели, – ответил Розенфельд. – Мы практически ничего не знаем о них. Но мы абсолютно уверены, что это не иранцы. Но на ее счету уже несколько громких террористических актов, о которых нам стало известно. Последний произошел в Бахрейне, в Манаме. Прямо на улице застрелили сидевшего в кафе нашего офицера. Он действовал под прикрытием, и о нем никто не должен был знать. Абсолютно никто. Он координировал наши действия в арабских странах.

– Вы думаете, что это все-таки были иранцы? – снова спросил Дронго.

– Убеждены, что нет. Во-первых, никто не должен был о нем знать. Во-вторых, военные действия начались только через месяц. Шли переговоры. Зачем иранцам подставляться таким глупым образом? У нас есть более чем убедительные доказательства, что движение Малика не может быть связано с иранцами. Через наших союзников англичан мы получили надежные сведения, что в «движении Малика» знали о готовящейся операции против «Хезболлы», которую провели в двадцать четвертом году.

– Массовые взрывы пейджеров? – вспомнил Дронго.

– Да. Иранцы или связанные с ними структуры не смогли бы пропустить подобную информацию, не сообщив об этом руководству «Хезболлы», своим ближайшим союзникам в регионе. Но самое печальное, что именно наш офицер в Бахрейне передал информацию про курьера, который неожиданно умер в Каире, прямо в тюрьме. Здесь целая цепочка. Террористические акты в Пакистане, взрывы у наших складов в Катаре, недавнее убийство сына Каддафи. И сообщения, которые мы получили от английской МИ-6.

– «Движение Малика» причастно к убийству сына Каддафи?

– Нет, не они. Но они сумели вычислить и вывести убийц на дом, где он жил. Нам удалось расшифровать переговоры одного из связных группы нападения с агентом этой организации. АНБ смогли перехватить всю информацию. Самое неприятное, что эта организация, похоже, не стала помогать шиитской «Хезболле» в самом громком террористическом акте, который провели сотрудники Моссада примерно два года назад. Вы правильно вспомнили об этом.

– Это была самая известная операция Моссад за всю историю, – вставил Дронго.

– Мы подробно ознакомим вас с нашими документами, – пообещал Розенфельд, – после вашего согласия.

– Ваш АНБ работает лучше всех, – пошутил Дронго, – но я все равно не поверю, что вы прилетели сюда, чтобы найти меня для розыска этой организации, имея такую армию спецслужб. Теперь более откровенно. Только не вспоминайте про мусульман. Это просто несерьезно. В Египте вы тоже не смогли их найти? Или в Америке их уже не осталось?

Собеседники снова переглянулись.

– Остались, – сказал Розенфельд. – Вы все поняли правильно. Вы не первый специалист, к которому мы обратились. Третий. Одного мы послали в Германию, другого в Турцию. Оба исчезли. Просто пропали, как будто их и не было. Вы третий, к кому мы решили обратиться. И вы человек, не связанный с нашими организациями. Нам требуется независимый эксперт с вашей репутацией. Не хочу от вас скрывать, это очень опасное поручение. Мы готовы оплатить ваше участие в этом мероприятии.

– За голову бен Ладена вы объявили награду в двадцать пять миллионов долларов, – усмехнулся Дронго. – Вы до сих пор считаете, что все проблемы можно решать большими деньгами. Насколько я слышал, вы потратили баснословные деньги, чтобы захватить президента Венесуэлы Мадуро и его супругу. Причем саму операцию планировали с помощью искусственного интеллекта. Но в конечном счете воспользовались предательством его окружения.

– Возможно, – ответил Розенфельд. – Мы не комментируем подобные операции. Но нам важно сначала вычислить и обнаружить, кто финансирует эту организацию, где находится руководство, какие у них связи внутри наших организаций. Остальное уже не так сложно. Но ракеты, самолеты, спецназ и даже все наши спутниковые системы наблюдения не смогут вычислить руководителей и связи этой законспирированной организации. А самое неприятное – это двое исчезнувших агентов. Бесследно исчезнувших. Оба должны были выйти на связь. И это означает, что организация, которая нас интересует, имеет не просто обширные связи по всему миру, но и конкретных осведомителей в наших спецслужбах. Именно поэтому нам нужен абсолютно независимый эксперт, который не является сотрудником наших организаций. Они гораздо опаснее, чем мы могли себе представить. Поэтому о нашем визите сюда знают очень немного людей.

Дронго молчал. Секунды тянулись медленно. Прошла минута, другая.

– Вы согласны? – первым нарушил молчание Розенфельд.

– У меня есть выбор? – уточнил Дронго. – Если у вас подобная секретность, то почти наверняка на разговор со мной вы получили санкцию руководства. И если я не соглашусь, тоже почти наверняка уже получили санкции на возможные меры против разглашения подобной информации. В таких серьезных вопросах в игры не играют.