«Виллет» kitobiga sharhlar, 208 sharhlar
Невероятная книга! Она полна красноречием, нежностью чувств, интригой. Она заставляет заглянуть в самые дальние уголки сердца и достать от туда что-то тайное и запретное, при этом не отчитывая, но мягко указывая на то, что пытаешься скрывать. От прочтения Виллета осталось очень приятное послевкусие, которое ещё долго не отпустит! Советую книгу к прочтению, особенно нежным и утончённым натурам.
«Я, Люси Сноу, хранила спокойствие и наблюдала», – спокойствие, правда, было только внешним, зато наблюдения были весьма занятными, в этом вся она, непробиваемая снежная дева. Да, она раздражала. Очень сильно раздражала. Едкая и сварливая, она критиковала вообще всё, что лично меня коробило, ибо мне вот, допустим, вообще безразлично кто там что делает, как выглядит и чем живёт, чего же вы, мисс, так нападаете, пусть и мысленно, на очередную жертву... Но – её стойкость и независимость, то, как она не давила на жалость и искала свой путь, всё это вызывало уважение, которое всё досадное если не затмевало, то делало его менее критичным. «Всё внутри меня смирилось с печальной участью», – и она приказала себе не мечтать, она сразу решила что нечего ей надеяться на чудо, ведь ни денег, ни внешности, ни связей у неё нет, у неё есть только она и от этого и нужно отталкиваться. Она была безмерно одинока. Это чувствовалось. Думается, даже если не знать, что во время написания романа происходило с писательницей и насколько она была несчастна, наблюдая за тем, что происходило с её героиней, можно заподозрить, что вот это вот всё – внутреннее... Тревога, печаль, отчаяние. Люси была замкнутой, она запирала свои чувства, эмоции и желания под замок, уговаривала саму себя что ну ничего ей, такой серой и жалкой, не нужно, но временами-то оно всё равно прорывалось. «В оцепенении и ледяном трансе я старательно сдерживала врождённую живость натуры», – и это ощущалось, несмотря на все эти убеждения, что ничего-де ей не надо. И ведь она не была слабой, эта одинокая девушка. Подумать только, отправиться в другое королевство, где всё чужое, в том числе и язык! А почему бы и нет? Терять-то ей было нечего. Было страшно, да, но она привыкла к этому чувству, оно преследовало её всю жизнь. Но лучше пойти вперёд и попытаться чего-то добиться, потому что это её жизнь – и больше ничья. «Откуда я явилась и куда пойду дальше?».
«Куда пойдёте, назад или вперёд?», – спросили у неё в ответственный момент, и она сделала выбор. Момент, когда она, стоя перед стайкой дерзких девиц, взяла себя в руки и показала им, несмотря на языковой барьер, что с ней следует считаться, был знаковым; с тех пор её величали Английским Драконом. Сам пансион с его обитательницами был описан примечательно, ощущалось, что за всеми этими лёгкими мазками скрывались реальные портреты, чего только стоит мадам Бек, которая, конечно, возмущала своим поведением, но какой смекалистой была эта женщина, какой бизнес она построила! Удивительный персонаж. Конечно, не обошлось и без героев, к которым героиня, несмотря на свои убеждения, испытывала симпатию. Называть эти представленные отношения любовными не получается, потому что очевидно, что оба они были фигурами карикатурными, пусть в обоих и угадывались черты того, к кому сама писательница испытывала сильные чувства. Бреттон был милым и чутким, но совершенно пустым и падким лишь на красивое (как верно она отметила, если бы Полина не была богатой наследницей, он бы на неё даже не посмотрел, вот тебе и “любовь”), Эмануэль – истеричным и грубым, якобы с добрым сердцем, но... про это “но” можно написать целое сочинение, потому что как себя вёл этот товарищ! Самоутверждался за счёт девочек, обрушивался на них с критикой, прилюдно унижал, рылся в личных вещах, ругал за ношение ярких вещей, – нет, ну какой рыцарь, просто мечта (нет). Это какое-то дичайшее просто издевательство над любимым многими тропом про смурного тигра, который, влюбившись, превратится – ага, конечно – в ласкового котёнка, и за это Шарлотту просто обожаешь. Вложила ли она в характеры героев что-то от своего жизненного? О, ещё как. Но сколько иронии! Блестяще. «С вами приходится быть суровым. Вы относитесь к тем существам, которых необходимо угнетать», – как говорится, себя угнетай, дорогой, себя.
Эти речи о дрессировке... таким в цирке бы работать, а не отношения строить. Носи серые платья, англичанка, волосы не завивай, смотри только на “правильные” картины с “правильным” изображением женской доли – молитвенник, фата, ребёнок, могила, – дай-ка книгу, вот эти страницы я вырву, тебе такое читать нельзя. Муж Шарлотты бросал в камин книги, которые, как он считал, были “вредными”. Её письма, а может и не только их, он отправлял следом. Откуда это желание властвовать над кем-то?.. Держать в клетке, взмахивать плёткой, диктовать условия. «Цепи старательно прикрывались цветами», – лучше и не скажешь. Девиц в пансионе взращивали как скот, и вот этот их “выгул” на пикник был показательным. Люси пришлось нелегко, это так. Но то, как её жалели! Она хотела дружбы и поддержки, и да, ей можно было посочувствовать в этом плане, но что касается остального... То, как Полина ужасалась тому, что её подруге “приходится” работать, выглядело нелепо, учитывая то, как жила она сама: что в детстве, что в юности она только и знала что лихорадочно металась по комнате, ожидая сначала отца, а потом жениха, больше же у неё ничего не было, и вот что действительно страшно, а не то, что человек сам зарабатывает себе на жизнь. «Следует приветливо держаться со всеми, но никому не поклоняться», – вот почему несмотря ни на что Люси Сноу вызывала симпатию, даже в минуты слабости она не падала на колени и оставалась собой. Потому что в дружбе и в любви все должны быть равны, там нет места унижению. Да, деву постоянно жалели, называли идиоткой, открыто над ней насмехались. Но она всё равно выстояла. Надо отдать должное местному “романтику”, он помог ей сделать первый шаг, дальше она уже со своими накопленными средствами начала своё дело – и это, несмотря на печальное отступление, действительно хороший финал. «Их было больше, они были сильнее. И всё-таки, пусть и побеждённая, я оставалась живой».
«И всё же, кто вы такая, Люси Сноу?», – кто бы знал... Удивительная героиня, удивительная в том плане, что она многое скрывала, часто увиливала, рассказывала читателю лишь то, что считала нужным. Этот роман запомнится именно что блестящим авторским сарказмом, всей этой карикатурностью, явным высмеиванием стереотипов. «Не могу... не могу спать, а ещё не могу... жить! Ужасное не-ща-стье...». Как и её создательница, Люси не обманывалась и прекрасно знала что её ждёт, и её история являет собой отличный пример того, как вообще эту жизнь проживать. Потому что люди, которых ты считаешь своими друзьями, могут забыть тебя, если ты перестанешь им о себе напоминать. Чувства, которые ты принимаешь за любовь, могут истлеть. Ворвавшееся горе может снести тебя с ног. Иронично и печально, что не так уж и давно в одном исследовании Шарлотту укоряли за то, что она, дескать, не любила детей, не была дружелюбной и не блистала особой красотой, то есть была обычной женщиной с собственными взглядами на определённые вещи. Страшно-то как, господи. Настоящее преступление. Истина на самом деле чертовски проста: счастье и правда не картошка, у каждого оно своё, его невозможно вырастить по какой-то инструкции. Вот почему концовка привела меня в восторг, как бы жестокосердно это ни прозвучало: несмотря на произошедшее, знаешь, что Люси со всем справится. «Здесь остановимся. Остановимся немедленно. Сказано достаточно», – сердце, конечно, замерло от этой тоскливой ноты, но дело было отнюдь не в шторме. Чувствовалось, что Шарлотта отпустила с этим романом то, что её мучило, да, она действительно это сделала. Но то, что за этим последовало, счастьем не назовёшь. Она, конечно, была к этому готова, как и её противоречивая героиня, она и не думала жаловаться, но... От этого «На этом прощаюсь» что-то кольнуло. До чего это трагично... до чего неправильно.
хорошая книга-интересная, захватывающая, много юмора, красивой жизни, любви. Я читала ее медленно, и по мере продвижения вперёд в моей жизни тоже происходили важные события. Тонкая, ироничная и откровенная. Эта книга меня захватила.
хорошая книга. Книга для тех кто хочет расслабиться и услышать историю жизни нескольких людей от рождения и до самой смерти. Хорошая книга, как в прочем и остальные книги этого автора. Здесь есть все и история, и путешествия, и любовь, чудеса и приключения.
У Шарлотты Бронте все книги, и эта не исключение, рассказаны как-бы из-за приоткрытой двери, пересказаны устами друзей, записаны с наблюдений.
Главная героиня и не совсем главная, получается, потому что совсем не ставит себя и свое счастье на главную роль. Она довольствуется устроиством жизни и счастья своих друзей и воспитанниц и наблюдением за любимым человеком со стороны. На переднем плане в книге стоит прекрасная Полина и красавец доктор Джон, за которыми пристально следит главная героиня. Она твердо верит, что она - простая учительница, и счастье её не может быть ни для кого в приоритете, включая ее саму. Лишь в конце книги читатель все-таки выведывает заветную мечту самой главной героини, и любуется ее осуществлением.
И ведь до самого конца не ясно, отчего же это называется любовным романом и как же все-таки разрешится судьба главной героини. До последней страницы ее осаждают злые тайны и неурядицы. Но, как известно, Шарлотта Бронте любит, когда побеждает добро, поэтому другого исхода книги никто и не ожидал ^__^
О понимании своего влияния на жизнь другого, на его желания и стремления. заставляет переживать с героями. Как всегда на высшем уровне. Какая то особая магия в тексте присутствует, а может, просто ритм и темп, интонация очень тонко подобраны.
Понимаю, это Ваш стиль книг, я как любитель читать, но не писать, пытаюсь быть объективной. Хочется подтолкнуть,подсказать, образумить. Все герои очень хорошо и подробно прописаны, сюжетная линия четкая и не стандартная. Необычная книга.
Эта книга поделилась со мной настоящей теплотой и наградила незабываемыми эмоциями. Очень интересная история. Ведь ты отдаешь. Остается хорошее послевкусие: светлая грусть, надежда на лучшее.
Среди людей, которых природа наградила отвязанным и разнузданным мышлением, Шарлотта Бронте является самым крайним радикальным элементом добропорядочности и забитости. Очень удачный объект для иконы литературного феминизма, но только не по нынешним временам. «Городок» (или «Виллет») - итоговое ее произведение, которое наиболее интересно для армии фанатов писательницы, ибо могучая личина Шарлотты в нем раскрывается в наибольшей красе, вываливая на читателей всю накопившуюся в одиночестве 36-летнюю несуразицу, весь нерастраченный жар мыслей отшельника и всю несостоявшуюся тягу к личной жизни. Именно поэтому «Городок» не только наиболее толст, но и нескончаемо скучен. Вообще, если вы не оценили «Джейн Эйр», не продрались через «Шерли», не посочувствовали писательнице в «Учителе», то вам и «Городок» читать не стоит.
Судьба не была благосклонна к автору, Шарлотта умерла в возрасте 38 лет, хотя и пережила своих сестер. Можно себе представить – до каких размеров разрослось бы эго писательницы, голос которой только начал крепнуть, уверенность суждений которой только начала подкрепляться необходимым жизненным опытом. К сожалению, узнать об этом нам доподлинно уже не удастся, потому что по существу Шарлотта так всю жизнь и просидела в своем болоте (буквально, ибо дом семейства Бронте находился рядом с лихорадочно нездоровыми топями), всего несколько раз показавшись на людях. К глубоким жизненным потрясениям писательницы можно бы было отнести аналог Ловудской школы с ее эпидемиями, где она побывала с сестрами в детстве и который по сути раскрутил писательницу (в «Джен Эйр» читателей интересует в первую очередь школа, ни о каких сумасшедших и любви к графьям еще и речи нет) и другая школа в Бельгии , где Шарлотта еще и учительствовала – этому автор посветила пару книг, если не все. "Городок" - особенно.
Нужно заметить, что в реале писательница так толком и не находилась в школе (считанные месяцы), не преподавала (считанные месяцы), не была гувернанткой (считанные месяцы). Ее светлая, как дорога к счастью, и великая мечта – открыть собственную школу, была осуществлена лишь формально. Но, как хороший писатель, всем этим, по сути, эпизодам из собственной жизни Шарлотта посветила всю свою жизнь реальную и всю свою жизнь литературную. Она «от и до» изучила школьные проблемы, работу гувернантки, была готова стать директрисой. Подход, конечно, журналистский, но серьезный взгляд на вещи подкупил читателей, а искренность одиночества и изолированная среда довершили формирование мастера пера.
К сожалению, все это не распространяется на готовность вступать в интимные отношения, поэтому стать девушкой, которая в чем-то подобном разбирается, писательнице-Шарлотте так и не удалось. С одной стороны это хорошо, но для основной массы читателей не очень. Наивные и девственно чистый взгляд на межполовые отношения, даже при условии сохранившегося детства в задней части тела, не очень соответствует уже зрелому автору и нужно знать саму Шарлотту, любить ее, чтобы проникнуться ее терзаниями. Только поклонник ее творчества может понимать, что 36 лет (возраст зрелости в Англии того времени) на Шарлотту не распространяются, а взаимоотношения с мужчинами, которые описываются в «Городке», взяты писательницей из собственной жизни. Автор в очередной раз не побоялась выставить себя на всеобщее обозрение, при этом даже не придумывая сюжетных ходов в угоду читателям. Да, это могла себе позволить только раскрутившаяся писательница, но правдивость отношений ни у кого не может вызывать сомнений. Скучно, но честно.
Взгляд Шарлотты на особей противоположного пола всегда грешил идеализмом, если у нее просыпался личный интерес, но всегда списывался на достоинства не мужчины, а самой писательницы. Таких мужиков и сейчас ищут в обоих мирах с фонарями, благородные добрые графья остались только в литературе 19 века. Нам всем так хотелось в итоге выдать Шарлотту замуж, чтобы она обрела, если не семейное счастье, то хотя бы половое удовлетворение. Интересно, стала бы ли она при этом писать. Конечно, если мысленно удалить уже существовавшую популярность. Шарлотту, кстати, довольно легко на любом этапе ее биографии вновь представить юной дебютанткой, а вовсе не успешным автором.
Если остановиться на причинах такой популярности Шарлотты (литературных, а не сериальных с дикими сумасшедшими), то вполне может статься, что ее творения предназначены для успокоения тщеславных, убаюкивания завистливых и утешения убогих. Этот ее постоянный образ бедной и некрасивой, но умной, списанный с самой себя, делает реверанс абсолютно всем. Каждая генетически наследственная дурнушка, сидящая в своем болоте, начитавшись шарлоттиных книг, начинает думать, что все в этой жизни зависит только от нее – нужно только стремиться к образованию и блюсти чистоту. Чистота, к сожалению, это не то, что возможно приобрести с помощью одного лишь желания, если, конечно, не путать ее с глупостью, напыщенностью и ханжеством. А ум, как отлично показала сама Шарлотта в «Городке», у нее описывается исключительно природный. Писательница пыталась добить бедных родовитых мещан, без стеснения указывая на собственные пробелы в образовании, намекая на платность услуг по получению него, но результата в итоге достигла прямо противоположного. Этак можно вообще лишь надежды части своих фанаток.
Постоянно рассказывая людям о своей внешней посредственности и бедности своего рода, Шарлотта в основном кривила душой. Да, хорошо писать для других, принижать себя (хотя это результат не скромности, а завышенных категорий для сравнения), но главное здесь – реализм. Всем известная Бриджит Джонс получилась такой необычной и отвязанной , потому что образ этот создавался не толстухами. Психология толстухи формируется долго и мучительно. Образы создаются вполне естественные (долго ли Рене Зельвегер было растолстеть), но они в итоге слишком особенные. Потому что создаются людьми, а не реальностью. То же самое Шарлотта – феномен литературы, кроме таланта у нее особенные условия, в которых она жила и творила. В современных реалиях появление второй такой невозможно. Зато смогла создать идеал, который недостижим, а главное – зачем он нужен?
Что касается внешности Шарлотты, то сохранившиеся портреты, как бы ни льстили ей художники, не несут ничего патологически безобразного. Можно хорошо представить себе писательницу, рассматривающую свое отражение в полутьме спальни, полную убежденности в собственной употребимости. Бедность Бронте еще более надуманная, при наличии служанок в течении всей жизни, даже в такие сложные моменты, когда ей, подумать только, приходилось думать о работе. Именно думать, потому что Шарлотта всю жизнь проносилась с идеей собственной школы, больше компостируя всем (читателям в том числе) мозг, чем реально зарабатывая деньги. На этот счет вообще, в семье Бронте только у Энн было некоторое представление о способах выживания. Но в книгах этот момент очень важен, ибо Шарлотта постоянно тычет всем в глаза своей самостоятельностью. p.s. В общем, пора заканчивать, надеюсь, что получилось ничто такое же нудное, как и «Городок».
Темой «Городка» сам проникся, ощутил уходящие поезда Шарлотты, посочувствовал, цинизм ситуации воспринял правильно. Любила одного, потом другого, ну и что, жива надеждой хоть на что-то. Кошмар, когда женщина, раскрывшая свою душу всем англоязычным читателям, вынуждена выходить замуж за младших священников, которые никогда и не нравились. Все эти письма, которые нарыли уже в веке 20-м, по примеру Элизабет Гаскелл, советую заткнуть куда-нибудь подальше. Письма доказывают даже не мышление, а то, что Шарлотта хотела донести до другого человека, который, кстати, разрешения на их публикацию не давал. И дело даже не в интимной составляющей, а в том, что основная масса и не сможет эти письма правильно понять. А может и никто не сможет. Даже обязанный быть непогрешимым римский папа имеет право на мысли, ибо от мыслей до действий путь может быть бесконечным.
Как ей удалось придумать... да в этой своей болотной глуши, что ее книжные барышни будут наконец считаться некрасивыми (и̶ э̶т̶о̶ п̶р̶и̶н̶е̶с̶ё̶т̶ е̶й̶ м̶и̶р̶о̶в̶у̶ю̶ с̶л̶а̶в̶у̶)
Я, наверное, просто нафантазировала в голове совершенно другое, дойдя до середины рассказа. А когда книга не оправдала мои собственные ожидания, поддалась чувству разочарования. Однако, Шарлотта несомненно затягивает в то время , в те традиции и атмосферу.
