Kitobni o'qish: «Архетип внутреннего героя. Образы коллективного бессознательного, которые определяют вашу жизнь»

Carol S. Pearson

THE HERO WITHIN: SIX ARCHETYPES WE LIVE BY.

Copyright © 1986, 1989, 1998 by Carol S. Pearson

All rights reserved under International and Pan-American Copyright Conventions.

Published by arrangement with HarperOne, an imprint of HarperCollins Publishers.

© Сайфуллина А. Д., перевод на русский язык, 2026

© Светлана Кучер, иллюстрация на обложке, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Амалии Франк

Предисловие

Знакомый программист как-то поделился: люди, впервые купив компьютер, звонят на горячую линию с возмущением – «почему он не работает?!» – хотя на самом деле с компьютером все в порядке, просто они не умеют им пользоваться. То же самое с машиной: мы же не ждем, что она поедет сама, – сначала учимся водить. С психикой история ровно та же. Внутри нас скрыты огромные богатства – но как до них добраться и как использовать? «Внутренний герой» – это и карта вашего внутреннего мира, и инструкция к нему.

Многие уверены: самопознание – удел тех, у кого что-то сломано. Такие люди идут к психологу, психиатру или священнику – искать поломку, ошибку или грех. Но, возможно, нас не нужно чинить. Возможно, нам нужно понять, на что мы способны и как этим распорядиться. Именно поэтому сегодня так популярны книги по саморазвитию – но большинство из них указывают на недостатки и учат их исправлять. «Внутренний герой» предлагает другой путь.

Эта книга – путеводитель по собственному сознанию. Шесть архетипов, описанных здесь, – это глубинные установки психики, которые поддерживают нас в развитии. Они помогают преодолевать трудности – а развитие продолжается всю жизнь. Если вы умеете опираться на этих внутренних союзников, будущее перестает пугать. Силы справиться с любыми испытаниями – внутри каждого.

В мире, где жизнь слишком усложнилась, знание о внутренней опоре не может оставаться уделом психологов. Чтобы преуспеть, нужно разбираться в устройстве собственной души. Архетипы помогают понять не только себя, но и других – будь то коллеги, близкие или целые сообщества.

Первым архетипы начал изучать Карл Юнг. Он ввел понятия индивидуации и синхроничности, переосмыслил перенос и проекцию, выводил архетипы из снов пациентов, из мифологии и литературы. Все это было направлено на лечение тяжелых душевных болезней. «Внутренний герой» использует юнгианский подход, но с другой целью: не лечить болезни, а помочь вам преуспеть.

Раньше жизнь человека определялась происхождением и положением в обществе: кто ты, что тебе позволено, как себя вести. Сегодня границы размыты. Экономика меняется так быстро, что многие меняют профессию по нескольку раз. Чтобы справиться, нужно уметь отвечать на главный вопрос: кто я и как хочу жить? Большинство из нас этому не учили. Мы не знаем себя – пока депрессия или беда не загонят нас к психотерапевту.

Это уже не новость, что каждый сам отвечает за состояние своего тела: важно не только лечить болезни, но и предупреждать их. То же самое относится к душе. В книге «Внутренний герой» сложные понятия переведены на простой язык, чтобы читатель легко научился ориентироваться в пространстве своей психики. Предложенный подход помогает строить искренние и глубокие связи, не вдаваясь в чужие тайны или прошлое, – и одинаково полезен людям самых разных убеждений. Он помогает исследовать себя в поисках не поломок, а сокровищ. А это закономерно меняет жизнь к лучшему.

Как менялась книга

Это третье издание «Внутреннего героя», и оно опирается на предыдущие два. Изначально меня вдохновила мысль: люди, которые убеждены, что спасение – это дело «кого-то там» и «где-то там», не справятся с великими политическими, общественными и философскими задачами современности. Я решила написать книгу, которая стала бы «зовом к странствиям» – приглашением обнаружить героя в себе и отправиться в путь. Она не про то, чтобы стать влиятельнее, лучше или важнее других – каждый ценен по-своему. Каждый способен внести значимый вклад – но только если решится быть самим собой.

Сегодня многие отчаянно гонятся за деньгами, властью, влиянием, наслаждениями; повсюду мы видим одержимость чем-то и навязчивые состояния. Но за всем этим скрывается пустота и тоска по подлинному смыслу. Когда я писала «Внутреннего героя», я исходила из того, что каждому важно – если не постичь смысл жизни вообще, то хотя бы найти свое призвание, которое откроет путь к жизни полной, настоящей, богатой возможностями.

Меня приятно удивило, какой широкий отклик получило интервью Джозефа Кэмпбелла с Биллом Мойерсом в передаче «Сила мифа» на канале PBS. И как горячо читатели встретили «Внутреннего героя». Я и представить не могла, что столько людей готовы – и даже жаждут – восторженно ответить «Да!» на зов к героическому путешествию.

Первое издание расходилось почти исключительно благодаря сарафанному радио. У меня дух захватывало, когда читатели покупали по несколько экземпляров, чтобы подарить друзьям и коллегам. Так зов к странствиям распространялся дальше, и новые герои создавали свой круг единомышленников. Читатели часто жаловались, что книга удивительным образом исчезала, стоило забыть ее на рабочем месте или дома в общей комнате. Думаю, это происходило по воле друзей, любимых, родных, клиентов и коллег.

Многие рассказывали мне, как «Внутренний герой» помог кому-то наконец описать свой опыт, а кому-то – обрести больше власти над своей жизнью. Особенно тронул меня мужчина, который три раза звонил мне из австралийского города Перт, чтобы поблагодарить за книгу – и каждый раз попадал на автоответчик. Но больше всего меня впечатляли истории о внутреннем преображении. Один молодой человек с северо-запада Америки признался, что потерял все из-за пагубной зависимости. Он жил один в лесу, прочел книгу, поверил в себя – и все изменилось. Потрепанный, зачитанный до дыр экземпляр он принес мне на подпись, уже будучи руководителем небольшой компании, у которого в целом все сложилось. Вот она – сила мифа.

Второе издание появилось главным образом благодаря вопросу, который читатели задавали чаще всего: «Можно ли как-то намеренно пробудить в своей жизни тот или иной архетип?» Оказалось, можно – и во втором издании я добавила упражнения, которые помогут это сделать.

Третье издание появилось потому, что я поняла: мир заметно изменился после выхода первого. Название книги и предложенный в ней подход оказались настолько цепляющими, что породили множество работ, посвященных развитию «внутреннего кого бы то ни было». А еще хлынула целая волна книг и мастер-классов о поиске и использовании внутренних богатств. За какую-то пару десятилетий обилие информации заметно повысило грамотность людей в вопросах личностного роста. Даже президенты США теперь говорят о «пути» народа. В книгах для руководителей расписывают, как важно в сегодняшней конкурентной среде отправляться в героические странствия. Все уже видят: грядут времена, когда качества, прежде бывшие уделом избранных, потребуются каждому.

Спасибо издательству Harper San Francisco за предложение полностью пересмотреть и расширить книгу. Работая над третьим изданием, я не только развила свои прежние идеи, но и яснее поняла, как менялось и продолжает меняться общественное сознание. Теперь книга, смею надеяться, сможет еще благотворнее повлиять и на отдельных людей, и на общество в целом. Семена посеяны, первые побеги уже появились. Оросить их может наше внимание. Ведь обычно растет и крепнет то, за чем мы следим особенно пристально.

Отличия от второго издания

Пересматривая «Внутреннего героя», я прежде всего стремилась сделать его доступнее для широкого читателя. Слишком многие говорили мне, как эта книга меняет жизнь. Чтобы объяснить ключевые понятия как можно доходчивее, я значительно переписала и расширила введение (в третьем издании его заменили две первые главы). А в конец добавила три главы, которые помогают читателю применять архетипический подход в повседневной жизни. За десять лет, прошедших с первого издания, накопилось много идей, как сознательно использовать путь героя в качестве практического руководства.

Мои знания во многом основаны на опыте, подробности которого я не могу раскрывать. В главах со второй по седьмую (где описаны архетипы) я чаще привожу примеры из литературы, дополняя их случаями из моей практики. В главах, посвященных осознанию архетипического измерения жизни (первая и с восьмой по десятую), примеров из чужого опыта больше. Но, чтобы сохранить конфиденциальность, я либо объединяю разные случаи, либо творчески их переосмысливаю, заметая следы. В книге также есть истории из моей жизни.

Я пересматривала книгу и потому, что некоторые примеры устарели – изменились представления о роли мужчин и женщин и о том, как архетипы влияют на них. В первом издании отразилось то, что женщины редко видели себя героинями: общество отводило им роль «других». Поэтому в книге даже не было слова «героиня». Путь героини порой отличается от пути героя – и по сути, и по последовательности шагов. Но в целом у мужчин и женщин он один. За последние десять лет жизнь женщины перестала так сильно отличаться от жизни мужчины. В третьем издании я это учла.

Раньше пол во многом определял судьбу человека. Мужчина обязан был быть мужественным и ужасно боялся прослыть «неженкой». Женщина должна была быть женственной, хранительницей очага – и никак не «мужеподобной». Сегодня мужчины все чаще сидят с детьми, помогают по хозяйству, делятся переживаниями с любимыми и даже с друзьями. Женщины все чаще зарабатывают, занимаются спортом и проявляют твердость, когда нужно.

Многие из перемен, к которым я призывала в книге раньше, уже произошли – по крайней мере среди молодежи. В первом издании я говорила женщинам: будьте «воительницами», а мужчинам – не бойтесь традиционно женского самопожертвования. Ведь именно на бескорыстной заботе женщин о других долгое время держалась целостность семей и общества. Женщины осваиваются в ролях, которые раньше считались мужскими, быстрее, чем мужчины – в изначально женских. Главным образом потому, что мужское поведение до сих пор считается более достойным, чем женское.

Архетип Волшебника в книге стоит последним не только потому, что он преображает царство, но и потому, что он по умолчанию бесполый – соединяет в себе лучшие черты мужского и женского. Я убеждена, что проявление этого архетипа неизбежно приведет людей к равновесию, в котором и мужественность, и женственность будут одинаково уважаемы – и в отдельном человеке, и в обществе в целом.

Главным испытанием для меня стало то, насколько иначе за десять лет стали проявляться архетипы. Пришлось заметно изменить структуру повествования – названия архетипов, их порядок и описания.

Когда я работала над первым изданием, меня пугало, что архетип Воина – того, кто стремится покорять, – уничтожит мир. Холодная война накаляла обстановку, запасы ядерного оружия росли, межрасовая вражда усиливалась, а окружающая среда, казалось, гибла под натиском соревновательного духа. С тех пор пала Берлинская стена, закончился апартеид в ЮАР, о защите природы заговорили гораздо больше, и возникло целое движение за то, чтобы изменить образ мужчины как «воина без сердца».

Архетипы вечны, но проявляются по-разному – в зависимости от того, насколько сознательно общество в ту или иную эпоху. Мужчины испокон веков проявляли себя в бою. Но после Вьетнамской войны они начали сомневаться. С появлением ядерного оружия война стала слишком опасной и больше не могла служить обрядом посвящения во взрослую мужскую жизнь. Пришлось искать для архетипа более высокий уровень проявления. Сегодня мы посылаем молодых людей в корпоративные «джунгли» с напутствием: прояви себя. Рвение Воина теперь в основном уходит на достижения – в спорте, учебе, работе.

Примерно такой же сдвиг произошел и с архетипом Благодетеля. В 1980-е я называла его «мучеником» – подчеркивая, что от женщин ждут самоотречения ради мужей и детей. С тех пор представления о женщинах заметно изменились, а мужчины обнаружили, что жертвенность заложена в них с древности. Тем временем литература о созависимости связала мученичество с патологией. Теперь быть «мучеником» неприемлемо. Слово насквозь пропиталось негативными смыслами, и в новом издании я назвала этот архетип иначе – Благодетель. И это не просто игра слов. Благодетель подчеркивает, как сильно изменилось проявление архетипа за последние десять лет. Бескорыстно заботиться о других – и не жертвовать собой – трудно. А клеймо «мученика» заставляет подавлять этот архетип. Сегодня же «благодетели» нужны как никогда. Достаточно посмотреть, сколько на улицах бездомных, а в семьях – несчастных детей. И какой огромный разрыв в доходах – не только между богатыми и бедными, но и между богатыми и людьми со средним достатком.

Преобразился и архетип Ребенка. Когда я работала над первым изданием, духовность в обществе только начинала возрождаться. У тех, кто ее подавляет, Ребенок проявляется через безответственность, себялюбивое самокопание, бездумное потребление и нежелание брать на себя ответственность – за экологию, за социальную несправедливость, за то, что происходит вокруг. Но когда духовность приходит в его жизнь, Ребенок превращается в тайновидца, способного постичь изначальное добро, лежащее в основе мироздания. Когда духовность в обществе возрождается, Ребенок – хотя иногда еще является в образе «проказника» – все чаще проявляется как возвращение в Эдем. Именно это и вдохновило меня сделать главу о Ребенке предпоследней – поместив ее между Благодетелем и Волшебником. Работа с Ребенком на новом уровне позволила мне также разграничить его высокое проявление и архетип Волшебника. Герой находит сокровище, возвращает себе детскую невинность и затем, уже как Волшебник, преображает царство. Получается, что не нужно преображать мир, чтобы стать счастливым. Сначала надо стать счастливым – и уже потом преображать мир.

Я уверена: некоторым читателям такие перемены придутся не по душе – особенно тем, кому нравилось предыдущее издание. Однажды, после выхода «Пробуждения внутреннего героя», на встрече с читателями на меня набросился мужчина: «Зачем вы вообще написали эту книгу? „Внутренний герой“ нравился мне в первозданном виде, а вы надобавляли новых архетипов и поменяли описания. Нельзя было оставить все как есть?»

Предисловие к изданию 1986 года я закончила так: «Если встретите меня через несколько лет после публикации, не ждите, что я буду защищать то, что здесь написала. К тому времени я наверняка наберусь нового опыта и, возможно, буду не согласна с собой прежней. Лучше выскажите свои мысли, а если захотите меня о чем-то спросить, спросите, что нового я узнала». Здесь – как и в «Пробуждении внутреннего героя» – я отвечаю именно на этот вопрос. И мне не терпится узнать больше благодаря отклику читателей на третье издание – и посмотреть, как общение с ними снова повлияет на мои мысли и жизнь.

Как пользоваться книгой

«Внутренний герой» написан прежде всего для тех, кто хочет лучше разобраться в себе и преуспеть в своих начинаниях. Он также будет полезен:

• в воспитании – чтобы дети росли успешными, достойными, счастливыми;

• в психотерапии – чтобы видеть сильные стороны архетипов, которые могут ускорить работу специалиста, и понимать, каких архетипов не хватает для полноценной жизни;

• в образовании – чтобы помогать становлению личности, готовить учеников к работе, вдохновлять их на успехи и повышать квалификацию сотрудников;

• в психологическом консультировании – чтобы помогать людям раскрываться в работе и личной жизни, укреплять браки и семьи, а также поддерживать в поиске нового места;

• в реабилитационных программах – чтобы человек мог усвоить жизненные уроки, пропущенные из-за тяжелого детства или зависимости, которая мешала его росту;

• в организациях – чтобы сплачивать сотрудников, развивать инклюзивность, готовить руководителей и сопровождать изменения, происходящие в компании;

• в подготовке управленцев, в том числе в переходные периоды – чтобы через внутреннее развитие растить сильных лидеров;

• в церквях, синагогах и других общинах – чтобы поддерживать духовный рост;

• в разрешении конфликтов, межкультурном диалоге и политике – чтобы люди лучше понимали, в чем их взгляды совпадают, а в чем расходятся;

• в науке, журналистике и других видах интеллектуального труда – чтобы замечать архетипические предрассудки, мешающие объективной оценке, и видеть разные картины мира, которые по-своему отражают реальность.

Благодарности

Пересмотреть и дополнить эту книгу меня вдохновили многочисленные читатели, которые рассказывают о своем героическом пути и делятся примерами того, как «Внутренний герой» меняет их жизнь. Я ежедневно получаю письма и звонки, которые трогают, воодушевляют, а иногда заставляют задуматься. Я учусь не только у читателей, но и у тех специалистов, которых сама обучала – как своему подходу, так и смежным. Меня поражает: сколько бы лет я ни продолжала свои изыскания, те, кого я вдохновила, неизменно указывают мне на новые нюансы, а порой – на удивительные вещи, которые я упустила.

Особую благодарность хочу выразить тем, кого я называю «звездным составом» моих преподавателей: Патрисии Эдсон, чья книга «Истинный север» – прекрасное руководство для психотерапевтов, желающих использовать в работе архетипы (в том числе те, которых нет в этой книге); Айлин и Патрику Хаули, которые применяют архетипический подход в обучении руководителей образовательных учреждений; Крису Сааде, сочетающему архетипы с экзистенциальной философией (и применяющему это на практике в психологии); его акцент на важности экзистенциального выбора очень сильно повлиял на третье издание; и Сюзанне Гай, редактору рассылки для тех, кто использует путь героя в личной и профессиональной жизни.

На разработку моих подходов заметно повлиял целый ряд научных трудов. Эта книга в основном продолжает и развивает три направления мысли: юнгианскую психологию, исследования пути героя и духовные учения новой волны. В первом направлении я прежде всего благодарна Карлу Юнгу, который первым начал изучать архетипы – без него этой книги не было бы; Джеймсу Хиллману, чьи идеи об архетипах во многом определили структуру книги; и Фрэнсис Паркс, под чьим чутким руководством я глубоко разобралась в архетипах собственного внутреннего мира.

Книга, конечно, не появилась бы и без исследований Джозефа Кэмпбелла, а также без Дэвида Олдфилда, который показал, как применять эти идеи на практике. Без его примеров я едва ли смогла бы составить свои упражнения. Я особенно ценю Эрика Баттерворта – именно его идеи о духовных традициях новой волны во многом вдохновили меня.

На мои представления повлияли и другие подходы: гештальт-терапия, исследования женского опыта и опыта национальных меньшинств, когнитивная психология, теория обучения, теория семейных систем, а также теория развития систем.

Я также благодарна редакторам, которые работали с книгой чутко и профессионально: Пэт Лассонд (первое издание), Тому Грэйди (второе издание), который предложил выпустить третье; Анджеле Миллер, убедившей меня принять этот вызов; Марку Чимски (третье издание), который поддерживал меня во время работы; и Энн Мору, внесшей окончательные правки. Спасибо также Эдит Лэзенби, которая перепечатывала текст с учетом правок, и моему мужу Дэвиду Мерковицу за огромную помощь в написании и редактировании книги, а также за его неизменную любовь и поддержку.

Часть первая. Путь героя: Карта

Введение. Изменить мир к лучшему: путь героя

…К тому же у нас даже нет необходимости пускаться в это рискованное путешествие в одиночку; ибо перед нами прошли герои всех времен. Лабиринт тщательно изучен. Нам остается только идти по путеводной нити героя. И там, где мы боялись обнаружить нечто отвратительное, мы найдем бога. И там, где мы думали убить другого, мы убьем себя. Там, где мы рассчитывали вырваться наружу, мы попадем в самое сердце собственного существования. Там, где думали остаться в одиночестве, мы встретимся лицом к лицу со всем миром.

Джозеф Кэмпбелл «Сила мифа»¹

Вы герой – даже если сами этого еще не осознаете.

Герои – в мифах, литературе и жизни – отправляются в путь, сражаются с драконами (то есть с трудностями) и обретают сокровище в истинной самости. Даже чувствуя себя одинокими, в конце они получают награду – чувство общности с собой, окружающими и землей. Каждый раз, противостоя «смерти в жизни», мы боремся с драконами. Каждый раз, предпочитая жизнь смерти и углубляясь в самопознание, мы возрождаем себя и все, что нас окружает.

Мы рождены для того, чтобы отправиться в путь. Струсишь, останешься на месте – онемеешь душой, опустеешь. Не дашь человеку убивать драконов – он убьет себя, объявив войну своей полноте, ранимости, любым неугодным качествам. Либо примется подавлять чувства, только бы превратиться в успешного, но бездушного исполнителя. Либо станет приспособленцем, готовым потерять свою уникальность ради образа, который, как ему кажется, принесет успех или хотя бы безопасность.

Тот, кто воюет со своей истинной самостью, словно лишается души, а затем заболевает и не может оправиться. Не откликаясь на зов странствий, мы мертвеем – оказываемся внутри пустыни.

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ПУСТЫНИ

Царство, где обитает классический герой, в начале мифа представляет собой бесплодную землю. Там не всходят посевы, свирепствуют болезни, не родятся дети и повсюду – отчуждение и безысходность, жизнь лишена смысла. Причина бедствия, как правило, в правителе, который немощен, либо порочен, либо деспотичен. Царь или царица олицетворяют устаревшие порядки, что подрезают жилы всему живому².

В противовес им молодой искатель отправляется в путь, сражается с драконом и добывает сокровище – мирские богатства, либо предмет с явной символической нагрузкой (как, например, Грааль в мифах о Граале или священную рыбу в мифах о Короле-Рыбаке). Путешествие преображает искателя: обретенное сокровище – это свежий, жизнеутверждающий взгляд на мир. Вернувшись на родину, герой своим новым знанием меняет жизнь других, поэтому и занимает место правителя. Прозрение героя возвращает землям плодородие и процветание. Дожди вновь питают иссушенную почву. Всходят посевы, рождаются дети, отступает мор, и люди вновь преисполняются надежды и жажды жизни.

В этом сюжете нетрудно угадать противостояние поколений. Молодой читатель, скорее всего, узнает в старом правителе родителей и прочих облеченных властью людей. Старый не значит злой; просто его истины – из другого времени. Поэтому каждый должен проходить свой путь.

Омертвение знакомо людям всех возрастов: тому, кто недоволен семейным укладом, кому не по душе условия работы, кто устал от общественных устоев – или просто не в ладах с собой. Каждый, кто пускается на поиски источника жизни и истинной самости, приближается к прозрению, а значит, сможет преобразить и всех вокруг.

Вообще, отправляться в путь стоит каждый раз, когда вы попадаете во внутреннюю пустыню – будь то болезнь, скука, вялость, отчужденность, тоска, горе, зависимость, неудача, злость или ярость. Но зову необязательно быть настолько явным – достаточно и простой жажды приключений. Путешествие в любом случае вас преобразит.

Согласно теории систем, когда меняется один элемент, перестраивается вся система. Поэтому достаточно преобразиться самому, чтобы изменилось и все окружение: семья, школа, работа, круг единомышленников, общество в целом.

Получается, герои не просто растут, меняются и идут своим путем – они становятся проводниками перемен. Дороти Норман в книге «Герой: миф, образ, символ» пишет, что «мифы о героях особенно красноречиво повествуют о путешествиях во имя торжества жизни над смертью»³. А Джозеф Кэмпбелл называет героя «поборником не нового порядка, а изменчивости как таковой; дракон, которого тот должен убить, выступает не иначе как чудовищным воплощением постоянства – тираном, что держится за прошлое»⁴. Убивая его, герой возрождает увядающую культуру – потому что культура умирает там, где побеждает неизменность.

Раньше миром правили венценосные особы. Большинство людей едва ли могли повлиять на свою судьбу. Нам, к счастью, выпало жить в условиях демократии. Но социум, где все равны в правах, налагает и ответственность за них. Путь героя – больше не удел избранных. Сегодня обрести сокровище в истинной самости и поделиться им с миром – через безоговорочную верность себе – обязан каждый. Наши владения преображаются ровно настолько, насколько усерден на этом пути каждый из нас.

ЗОВ СОВРЕМЕННОСТИ

Многие не спешат отправляться в путь, надеясь, что о них позаботятся, но в современном мире эти надежды быстро рушатся. Сколько ни надейся, что мир оставит тебя в покое, тот непременно вытолкнет из обжитого гнезда. И ты либо взлетаешь, либо падаешь и начинаешь все заново.

Вот лишь несколько примеров того, как реальность сталкивает нас с неизведанным. Молодым людям горько осознавать, что не всем удастся достичь уровня благосостояния родителей – хотя мы привыкли верить, что каждое новое поколение живет лучше предыдущего. Раньше семьи создавали на всю жизнь. Сейчас разводятся часто, оставляя не готового к этому партнера без опоры – финансовой или эмоциональной. И даже зная о подобном риске, многие идут на него, чтобы обрести радость близости. В компаниях больше не действует договор «усердно трудись – не уволят», и работник сам отвечает за свое будущее. Его задача – найти призвание и держаться за качество своего труда – оставаясь на старом месте, переходя к другому работодателю или открывая собственный бизнес.

Когда-то по пути героя шли единицы – остальным хватало надежного убежища. Сегодня таких мест нет. Даже если ты не ищешь призвания, оно настигнет тебя. Нас выталкивают в этот путь – и знать его этапы обязан каждый.

МИР НА ПОРОГЕ ИЗМЕНЕНИЙ

Жить в эпоху стремительных перемен – значит быть героем. Специалист по менеджменту Роберт Куинн, говоря о давлении быстро меняющейся экономики, приходит к выводу: современные организации должны научиться двигаться в неизведанное и постоянно пересоздавать себя. Подобное, отмечает он, «может оказаться ужасающим опытом, когда возможность неудачи или смерти становится реальностью, а не метафорой». Компании не смогут пройти этот героический путь, если по нему не пойдут и люди внутри них – существует «важная связь между глубинными изменениями на личностном уровне и глубинными изменениями на уровне организации».

Чтобы преобразиться на глубинном личностном уровне, продолжает Куинн, необходимо выработать «новое миропонимание, новую самость – ту, что лучше соответствует сегодняшней действительности». Ни человеку, ни организации не преуспеть без готовности встать на путь героя. Поэтому нам, по словам Куинна, необходимо «выходить за пределы старых моделей» и «мыслить иначе». Путь героя вынуждает переосмысливать себя, чтобы «соответствовать окружающей обстановке»⁵.

Он открывает нам доступ в глубочайшие недра души, позволяя приспосабливаться к переменам и не терять при этом себя. Обратившись к внутреннему миру, мы находим подлинный ответ на вызовы, с которыми столкнулись. И в итоге становимся честнее с самими собой.

Мы стали свидетелями масштабного сдвига парадигмы. Он пронизывает любую область знания и деятельности – и одновременно повышает требования к уровню осознанности, необходимой для успешной жизни. Угроза ядерной или экологической катастрофы, технологии, открывшие эпоху глобализации, и стремительный темп общественных перемен – все это поставило человечество в положение, когда ему приходится сознательно участвовать в собственном развитии.

Сегодня героизм немыслим без осознанности. А значит, нам придется буквально переучивать себя – отказываться от пагубных и устаревших установок.

Вот почему деконструктивизм господствует в науке; миллионы людей в группах поддержки освобождаются от родительских программ; избавляются от предрассудков, связанных с полом и происхождением; мужчины отказываются воевать, перерабатывать и притворяться неуязвимыми. И молодежь взрослеет медленнее – не только из-за экономики, но и потому, что видит: многое в этом мире не работает. Чтобы от отчуждения прийти к героическому поступку, нужно время.

Освобождаясь от устаревших привычек, легко начать воспринимать себя жертвой, а не героем – особенно если в нас, осознаем мы это или нет, живет чувство, что кто-то нам что-то должен. Если мы родились в неблагополучной семье, если в нашей сфере мало работы, если боимся не достичь уровня благосостояния родителей – мы рискуем упасть духом. Стоит вспомнить: у героев мифов и преданий почти никогда не было ни идеальных родителей, ни идеальной жизни. Эдипа младенцем оставили умирать на склоне горы; Оливер Твист рос в приюте; даже Иисус родился в яслях.

У героев есть самоуважение, основанное на личной ответственности, – они не ждут подачек от мира, а действуют сами. Чтобы пробудить внутреннего героя, нужно перестать считать себя жертвой того, что у нас неидеальные родители, неидеальная работа, неидеальное правительство и не безграничный достаток. Сама природа героизма требует от нас встречи с драконом – а не того, чтобы сидеть и жаловаться, что вокруг водятся чудовища и кто-то должен с ними что-то сделать. Бросать вызов «хранителю прошлого» никогда не было ни популярным, ни простым делом. И, судя по всему, не станет.

В сущности, героическая часть каждого из нас не возражает против несовершенства мира. Эта часть живет не ради удобства; она любит приключение. Король Артур из преданий о Камелоте – прекрасный пример. Согласно одному из них, перед вечерним пиром король Артур сказал: трапезы не будет – сегодня никто из вас не отправился на поиски приключений. И все тотчас пускаются в путь.

Берта по прозвищу Товарный Вагон, героиня книги «Сестра дорог»⁶, духом не уступает королю Артуру.

Брошенная матерью в детстве, она прошла через тяжелый опыт уличной жизни, болезни, видела, как одного ее возлюбленного казнили, а другого переехал поезд. В конце автобиографии она пишет: «Я хотела узнать, каково быть бродягой, бунтаркой, падшей женщиной, защитницей, благодетельницей, революционеркой – и узнала. Все в моей жизни было не зря. Мои молитвы были услышаны».

Я бы не пожелала ни дочери, ни сыну такой участи. Но отношение Берты к жизни – брать ответственность за свой выбор и быть благодарной за все, что прожито, – дорогого стоит.

Многие ошибочно полагают: героизм – это страдания и борьба ради победы. На самом деле трудностей в жизни хватает и без героических притязаний. Более того, если уклоняться от пути, нас все равно настигнут скука и пустота.

Путь героя ценен не тем, куда он приводит, а тем, что мы становимся собой, проходя его. И это и есть настоящее сокровище.

Энни Диллард в книге «Паломник у Тинкер-Крик» предполагает, что жизнь «нередко жестока, но всегда прекрасна; меньшее, что мы можем, – постараться в ней присутствовать», жить полно. По ее мысли, «умирающий в конце молится уже не “пожалуйста”, а “спасибо”», как гость благодарит хозяина у двери. Вселенная, – объясняет она, – создавалась не в шутку, а в торжественной, непостижимой серьезности – силой непостижимо тайной, и святой, и быстрой. Сделать с этим ничего нельзя, кроме как не замечать или видеть»⁷.

Герой, чьи черты проступают сегодня, воспринимает жизнь не как испытание, а как дар.

ЧТО ПОДАВЛЯЕТ ГЕРОИЧЕСКОЕ НАЧАЛО

Времена антигероев заканчиваются. Общество, с одной стороны, истосковалось по героям, считая невыносимым позором мелочность тех, кто ведет его за собой, – притом что погоня за дешевым блеском стала обыденностью. Сегодня язвительно обесценивать что-то нередко значит казаться умнее прочих. Люди оправдывают себя тем, что «все так делают». Мол, что может изменить один поступок? Жизнь становится все сложнее, и мы все чаще чувствуем себя бессильными – неужели и правда от нашего выбора ничего не зависит?

В обстановке отстраненности и безверия слово «герой» звучит чуть ли не оскорбительно. Молодой человек, возмущенный тем, что на работе то и дело поступают не по совести, начинает отстаивать свои права – а ему в ответ: «Геройствуйте, пожалуйста, в другом месте». То есть намекают: подставляться ради высоких ценностей – глупо и недальновидно. Безопаснее и выгоднее смотреть на чужие сомнительные проделки сквозь пальцы. Героизм обесценивают, чтобы оправдать собственную распущенность.

Не привыкли видеть в себе героев женщины и те, чей голос редко можно услышать. Какой-нибудь психолог хмыкнет в ответ молодой художнице, желающей преобразить мир своими работами: «Вам, вижу, погеройствовать хочется?» Внушит, что своими стараниями она лишает себя истинной женственности. Посоветует: «Оставьте пока искусство; вам детей растить надо», – будто творчество мешает быть хорошей матерью и полноценной женщиной.

Окружающие любят настойчиво напоминать, чтобы вы «не занимались ерундой». Могут высмеять и унизить за попытки считать себя героем. Трусам ведь нужно чувствовать, что они такие не одни. К тому же препятствий хватает и в сознании самого человека: «Да что я в силах поменять?» Кто-то убежден, что не способен преуспеть сильнее представителя другого пола, национальности, человека с иным детством, доходом или уровнем достижений. Кто-то – что ему не хватит одаренности, ума, стойкости. Все это повышает риск потерять власть над собственной судьбой и плыть дальше по течению, наблюдая, как преуспевают другие. От этого многое теряете не только вы, но и общество: не происходит того вклада в преображение царства, который способны сделать только вы.

Сомнения укрепляются, когда вокруг – жадные до власти люди. Подчинять себе героев – все равно что пасти кошек. Поэтому те, кто привык добиваться своего – начальники, учителя, политики и даже друзья, – часто отговаривают других от Пути. Группы могут не давать своим участникам принимать себя всерьез – ради сохранения общности. Их опасения заключаются в том, что путь героя поощряет индивидуализм (и это действительно так) – а значит, герои не будут преданы группе. Но люди, которые отважились на путешествие, нередко становятся лучшими товарищами: они отказываются опускаться до упрощений, к которым подталкивает групповое мышление. Сообщество, в котором слепо выполняют указания, размышляет на уровне значительно ниже умственного развития своих представителей. Но когда группа поощряет участников делиться настоящей мудростью, общая сообразительность нередко превосходит сообразительность каждого по отдельности.

Иногда люди относятся к идее героизма настороженно потому, что у них устаревшие представления о том, что значит быть героем. Они представляют его через единичный героический поступок, связанный с огромным риском, – вроде спасения кого-то из горящего здания. Или считают героями только тех, кто достигает чего-то выдающегося: выигрывает золотую медаль на Олимпийских играх, получает Нобелевскую премию. На деле такие проявления героизма редки. Первое – это необходимость, рожденная чрезвычайными обстоятельствами; второе – итог исключительного таланта в сочетании с благоприятными условиями и огромными усилиями. К тому же важно помнить: героизм – это не известность. Как бы нас ни увлекали жизни богатых и знаменитых, мы знаем, что мир сильнее меняют тихие, порой невидимые проявления честности, доброты и щедрости, а не слава и состояние.

Когда мы определяем героизм как нечто большее, чем наша собственная жизнь, мы выносим его вовне – ожидаем, например, что политики, руководители компаний, а иногда и терапевты, наставники или супруги докажут свою ценность тем, что помогут нам справиться с трудностями. Когда они подводят нас или мы видим их слабости, мы отворачиваемся и становимся все циничнее – спасители один за другим утрачивают наше доверие. Но правда в том, что время великих спасителей прошло: теперь каждому из нас нужно выручать себя самому.

ГЕРОИЗМ В ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Никто не требует от вас быть сверхчеловеком. Попытки соответствовать такому образу – верный путь к выгоранию, истощению и унынию.

Истинный героизм не в том, чтобы казаться неуязвимым. Он в том, чтобы исполнять свой долг – пусть скромный. Путь героя вообще не требует выходить за пределы своих возможностей. Он требует одного: безоговорочной верности собственному сердцу.

Мы отказываемся от власти над своей судьбой каждый раз, когда говорим: «Кто-то должен с этим что-то сделать». Говорим так потому, что боимся – в том числе не оправдать собственных раздутых представлений о героизме. Но с миру по нитке – голому рубаха. Идете по тротуару, а вокруг мусор? В одиночку весь район не расчистишь. Но можно убирать за собой и вокруг своего дома.

Многие понимают и другую опасность: сводить героизм к ярким, заметным достижениям. Мы насмотрелись на людей (и, возможно, на себя), которые так жаждут оставить след в мире, что забывают о личной жизни. Человека торжественно награждают за вклад в общество – а от него уходит супруга, потому что он вечно занят. Недолюбленный Ребенок начинает воровать.

В среде, где всех настраивают на достижения, героизм – это еще и умение не выгорать на работе, оставаться хорошим родителем, соседом, гражданином, у которого есть время просто жить. И находить время и на самопознание, и на поиск своего призвания и увлечений. Многие уже начитались книг о богатых и влиятельных людях, живущих в тихом отчаянии. Успех сам по себе – еще не героизм. Героизм, о котором идет речь в этой книге, помогает обрести равновесие. Такую жизнь не терпят – ею наслаждаются.

КОГДА ГЕРОЙ ВДОХНОВЛЯЕТ ГЕРОЯ

Героизм, как и злодейство, заразителен.

Меня очень тронула одна девушка, которая пришла на мое занятие. Незадолго до этого она жила на улице и страдала от тяжелой зависимости. Удивительное совпадение: она просила милостыню прямо у входа в реабилитационный центр – сотрудник выглянул в окно и прочитал ей несколько страниц «Внутреннего героя». А после каждого отрывка приговаривал что-то вроде: «То, что с тобой сейчас, – лишь часть пути. Однажды все изменится. На самом деле ты другая. Ты герой, который идет вперед».

Девушка зашла внутрь. А со мной познакомилась уже находясь на лечении – и ее жизнь постепенно налаживалась. Она нашла работу, жилье и, судя по румяным щекам, вернула здоровье.

Меня тронуло, что и я внесла – пусть небольшой – вклад в это преображение. Рассказывая эту историю, я вспомнила себя в двадцать с небольшим. Моя жизнь совсем не походила на ее. Я, честно говоря, была слишком правильной: выросла на консервативном юге, в строгой религиозной семье. Какие уж там «ошибки молодости»! Меня растили как будущую хранительницу очага – бескорыстную мученицу. И, по требованиям веры, мне следовало жить праведно, без греха. Денег в семье было немного, и я усвоила: чтобы не обеднеть, лучше быть осмотрительной.

В университете я прочла «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла. И поверила: герой всегда идет навстречу истинному призванию. Я сама зашагала ему навстречу – и это изменило мою жизнь.

Когда Кэмпбеллу было чуть больше двадцати, он бросил докторантуру – потому что там его ограничивали. Старшие и сверстники твердили: возьмись за ум, найди работу. А он пять лет играл джаз и читал сказания о героях со всего света. Его книги – и его беседы с Биллом Мойерсом по телевидению – вдохновили тысячи людей следовать за зовом сердца. Его влияние расходилось кругами по глади общественного сознания, как по воде.

Вспомните свое прошлое. Наверняка найдется похожий пример: кто-то – родственник, друг, учитель, кто угодно – героически прокладывал путь, и вы шли по нему. Каждый раз, когда вы решали прислушаться к своему сердцу (пусть вы и не считали это героизмом), другие брали с вас пример. Стоит заметить эту закономерность – и верность себе вырабатывается сама собой, вопреки страху прослыть эгоистом. Нет большей добродетели, чем быть достойным примером другим, оставаясь самим собой.

Известно, что когда человек подавляет внутренний зов – ради общепринятой «мудрости», честолюбия или зависимости, – последствия этого тоже расходятся кругами, отражаясь на детях, сотрудниках и многих других. На каждого из нас влияют и жизнеотрицающие, и жизнеутверждающие установки. Задача героя – не искать легкий путь, оправдывая себя прошлым, а остановить действие жизнеотрицающих установок на себе.

Когда мы выходим навстречу неизвестности, естественно одновременно чувствовать и ужас, и воодушевление. В некоторых сказаниях о Граале Искатель поднимается на вершину горы и видит вдалеке замок – там хранится священная чаша. Добраться до него, кажется, невозможно: между замком и героем – бездонная пропасть, слишком широкая, чтобы через нее перепрыгнуть. Тогда он вспоминает древнее правило: до Грааля дойдет лишь тот, кто осмелится идти вперед, руководствуясь одной верой. Он шагает в пустоту – и под его ногами начинает появляться мост. Похожим образом, когда израильтяне после рабства в Египте отправились к земле обетованной, Красное море расступилось. Но не раньше, чем Моисей (и его сестра Мириам) отважно шагнули вперед, веря, что не утонут.

Эти истории звучат экзотично и далеки от повседневности, но на языке мифологии они говорят об опыте, знакомом каждому. Шагает в бездну тот, кто увольняется или бросает учебу, не зная, что делать дальше. Шагает в бездну тот, кто разрывает изжившие себя отношения, не зная, полюбит ли вновь. И тот, кто отказывается от не оправдавшей себя задумки, расплачивается страхом перед неизвестностью – это и есть плата за возможность прийти к новой истине. К счастью, у каждого из нас есть доступ к шести внутренним проводникам. Словно невидимый мост над пропастью или путь меж расступившихся вод, они проведут нас туда, куда мы боимся идти.

Глава первая. Выбор в пользу свободы: проводники

Представим же архетипы как глубочайшие закономерности работы сознания, корни души, руководящие представлением нас о себе и о мире… Они походят на иные аксиоматические первоначала, прообразы и установки, что мы обнаруживаем в других научных областях.

Джеймс Хиллман, «Пересмотр психологии»⁸

Большинство из нас живут по сценариям, которые даже не осознают. Свобода начинается, когда мы замечаем свой сюжет и понимаем: его можно переписать. Мы сами сочиняем истории о мире – и сами же их проживаем. Наша жизнь зависит от того, какими сценариями мы пользуемся.

Каждый из шести архетипов в этой книге – это главный герой отдельного фильма. У каждого – свой сюжет и свой дар:

Чтобы понять, какие архетипические сюжеты преобладают в вашей жизни, несколько дней последите за тем, как вы говорите. Что именно вы рассказываете себе и окружающим о том, что с вами происходит? Какие сюжеты повторяются и какой архетип в них преобладает?

Представьте: шесть человек, у каждого из которых доминирует свой архетип, не получили желаемую работу. Вот что скажет каждый.

• Сирота: «Ну как так? Я же был лучше всех. Вечно мне не везет».

• Искатель: «Я сразу понял: не мое. Сплошные ограничения. Еле досидел».

• Воин: «Кто мог подойти лучше меня? Я перезвоню и дожму».

• Благодетель: «Правильно, что взяли другого – он подходил больше».

• Ребенок: «Меня просто еще не нашли».

• Волшебник: «Мне отказали. Зато я понял, как получить место, которое мне действительно подойдет».

Как видите, такие рассказы отражают представление человека о себе. И еще – позволяют судить о том, насколько он притязателен.

Кого-то слово «архетип» пугает. Но это не более чем глубинные закономерности в сознании человека и устройстве общества. В естественных науках, когда доходят до самых основ природы, говорят о «фракталах». Например, нет двух одинаковых снежинок, но в их природе есть нечто общее – иначе мы бы не понимали, что перед нами снежинка. Архетипы – это фракталы души. Нет двух одинаковых Воинов, но всех их роднят проявления отваги и доблести – благодаря этому мы и узнаем очередного из них.

Архетипы можно воспринимать как внутренние возможности роста, союзников, вечно доступных проводников. В этой книге их шесть, но на деле их больше. Об остальных я писала в других своих книгах, например в «Пробуждении внутреннего героя». Здесь же мы сосредоточимся на архетипах, которые отвечают за разные шаги на пути героя – в том путешествии, где человек ищет и выражает свою истинную самость, естественно и благотворно влияя на окружающий мир. Эти шесть архетипов проявляются не только в снах, но и в повседневной жизни, и помогают нам преуспеть, исполнить предназначение и внести вклад в жизнь близких, в дела своей организации и в судьбу всех вокруг.

Путь в целом таков. После рождения и в раннем детстве мы – «дети», убежденные, что о нас должны заботиться, и способные искренне восхищаться красотой мира. Но потом, совсем как Адам и Ева, покинувшие Эдемский сад, мы выходим из этого благодатного состояния и становимся Сиротами. Мы сталкиваемся с досадой и болью, узнаем истинную цену счастья и учимся отличать проводников от искусителей.

Чем старше мы становимся, тем сильнее нас сковывают, ограничивают, а порой и душат правила этого мира. И тогда мы становимся «искателями», чтобы независимо отправиться навстречу судьбе. Затем, уже как Воины, мы отважно сражаемся с драконами и развиваем навыки и выдержку – без них в будущем не преуспеть. Дальше в нас просыпается Благодетель, который указывает на истинный смысл нашего существования: служение высшей цели через благодарность к людям и самой жизни. Потом мы опять встречаемся с Ребенком, который обнаруживает сокровище в истинном счастье и вновь доверяется жизни. И наконец становится Волшебником – способным преобразить свою жизнь и родное царство.

Шесть архетипов помогают нам преодолеть важнейшие испытания на пути к зрелости:

В нашем распоряжении, конечно, огромное число архетипических сюжетов. Но мало какие влияют на наше развитие сильнее этих шести. Чтобы архетип заметно отразился на жизни человека, он должен раз за разом проявляться вовне или чем-то подкрепляться. Свой вклад вносят и жизненные события, и произведения, построенные на тех или иных архетипах, – книги, фильмы, рассказы о чужой жизни. То, какой архетип преобладает в нас, зависит и от личного опыта, и от воздействия среды.

В этой книге перечислены архетипы, которые сегодня повсюду вокруг нас. Они заметно влияют не только на путь каждого человека, но и на будущее демократических обществ: они готовят нас к жизни в свободном мире, где каждому необходимо учиться принимать мудрые решения – как человек, как родитель, как сотрудник и как гражданин.

КАК АРХЕТИПЫ ПОМОГАЮТ НАМ В ПУТИ

В нашем путешествии архетипы поддерживают нас в восьми важных направлениях.

Первое: когда архетип просыпается, он подталкивает нас к развитию.

Мы переживаем «неудачи» именно тогда, когда подсознательно чувствуем: наш сюжет устарел. Без новых внутренних источников сил преодолеть уныние тяжело. Мы сталкиваемся с вызовами, которых раньше не было:

• Вы независимы и любите путешествовать – но у вас родился ребенок. Где взять силы, чтобы поставить его на первое место?

• Вы отличный профессионал, вас повысили – но в компании реорганизация. Как сохранить уверенность и обеспечить стабильность подчиненным?

• У вас все под контролем – но случается беда: болезнь, уход супруга, крах компании. Как поверить в лучшее, когда против беды бессильны и усердие, и хитрость?

• Вы не находите общий язык с близким человеком: взгляды слишком расходятся. Как понять, что у него в голове?

Каждый из этих вызовов – зов, на который должен откликнуться дремлющий архетип.

Помню, в детстве мы играли в «горки и лестницы». Бросаешь кубик и тихонько, не торопясь, передвигаешься по клеточкам – смотря какое число выпало. А на поле горки и лестницы: вышел на начало лестницы – взлетаешь на кучу клеток вверх; наступил на вершину горки – скатываешься, порой к самому началу. Примерно то же самое, только в космическом масштабе, я увидела в фильме о «кротовых норах» – червоточинах, сквозь которые корабль проскакивает быстрее света.

Оба примера помогают понять, как работают архетипы. Нужна отвага? Можно постепенно приучать себя к смелости – и со временем бояться все меньше. А можно взять и пробудить Воина – и проскочить к источнику храбрости через такую «нору», взлететь по «лестнице». Потому что Воин – наш внутренний союзник, обеспечивающий доступ к боевой мощи всех воителей, что были до нас. Наш внутренний архетипический Воин несет в себе силу всех Воинов, которых помнит человечество.

Без обучения, опыта и умения отличать отвагу от бахвальства все равно не обойтись. Но с пробудившимся Воином я достигну нужного результата гораздо быстрее. Он уже во мне – осталось только пробудить его и направить.

Важно осознавать: архетипы могут временно пробуждаться под давлением – и в нас таятся не только их дары, но и слабости. Крайний случай одержимости Воином – когда человек теряет чувство меры и становится безжалостным. Случаи попроще – судебные тяжбы или корпоративная грызня, где соперника воспринимают как врага.

Как не стать одержимым? Изучать, как работают архетипы. Понять их положительные проявления – все равно что сделать разуму прививку от их теневых сторон. А разбираясь в том, как они действуют, мы уравновешиваем – а где-то и вовсе вытесняем – их негативное влияние. Все подавляемое, включая архетип, превращается в тень, способную овладеть нами в неприятной или даже ужасающей ипостаси. Свобода – в понимании. Воспринимайте архетипы как внутренних союзников: они помогают расти – при условии, что вы остаетесь начеку и осознаете последствия своих действий.

Архетипы похожи на компьютерные программы. Текстовый редактор помогает писать книгу, но не строит дом. Воин помогает побеждать врагов, но не учит заботиться о других. Для этого есть Благодетель.

На жестком диске есть программы, которыми я еще не умею пользоваться. Они ждут своего часа. Так и архетипы. Читая книгу, вы будете узнавать их в своей жизни. А некоторые сюжеты, возможно, еще не проявились. Понимание архетипов помогает обращаться к нужным внутренним установкам – и разбираться в поведении и намерениях других людей.

Второе: архетипы помогают расти и развиваться. Программы, как известно, обновляются. Программа, в которой я пишу книгу, скоро устареет – уже доступна более новая версия. Меняются и архетипы, пусть и иначе. Проявляясь в жизни, они растут вместе с нами. Вождь гуннов Аттила считался некогда живым воплощением Воина. Сегодня его жестокость потянула бы на военное преступление. Зато мы уважаем преподавателей боевых искусств, которые умеют остановить обидчика, не навредив ему. Сегодня мы привыкли к Воинам продвинутого толка – в корпоративной среде или на спортивной площадке, – у которых вместо тяги к насилию стремление к соперничеству. Такой Воин сосредоточен не на противнике, а на достижениях. Архетипы, пробуждая в нас иных союзников, переводят наше развитие на новый уровень.

Третье: тот, кто разбирается в архетипах, живет в ладу с собой. Многие чувствуют разрыв между тем, кто они есть, и тем, кем их хотят видеть. На разных жизненных этапах и в разных обстоятельствах на первое место выходят разные архетипы. Каждый приносит свои дары. Чтобы их заметить, нужно перестать корить себя за то, что не дотягиваешь до собственных ожиданий.

Мне жаловалась одна женщина: мол, ничего у нее не выходит; вроде бьешься-бьешься, а толку нет; ни успеха, ни мужа, ни положенных по статистике двух с половиной детей. Но чем дальше мы говорили, тем отчетливее она понимала: душа ее жаждет приключений. И перечисленные «неудачи» – это жертва, необходимая для счастья Искателя, который ценит независимость и любит испытывать новое. Да, эта женщина не добилась того, чего «должна была», – но жила ровно так, как хотела. А когда смирилась с тем, что всему свое время, она стала намного проще думать о том, каким должно быть ее будущее.

Один молодой человек сожалел, что жестокий отец лишил его детства. Но, проговаривая события прошлого, он осознал, что владеет дарами Сироты – приземленностью, чуткостью, сострадательностью. И сказал: «Моя жизнь не сломана. Она моя – это фильм со мной в главной роли. Все, что было, определило мою суть».

Четвертое: тот, кто знает об архетипах, волен жить по-своему. Допустим, вашу жизнь определял Воин. Спасибо ему за отвагу, решимость, умение побеждать и стремление к новым высотам. Но из-за него же вы выгораете: вся жизнь превратилась в битву. Каждая задача – попытка прыгнуть выше головы, каждая сделка – на века. А семью вы тем временем забросили (если не считать того, как подталкиваете близких к новым свершениям).

Дар Воина не должен определять вашу ценность. Тот, кто знает об иных архетипах, сможет от него оторваться и увидеть новые пути. Может, вам стоит пробудить «искателя» и поизучать, чего вы на самом деле хотите. Или переключиться на Благодетеля – и, забыв пока о достижениях, проявлять больше щедрости и заботы.

Знать, какой архетип в вас преобладает, важно и чтобы не промахнуться с выбором работы. Или решить: остаться, уйти или попытаться что-то изменить. Возьмем, к примеру, Салли – она работает медсестрой в крупной больнице. Живет она прежде всего Благодетелем. Но руководству нужны высокие показатели как Воину. Где уж тут качественно ухаживать за больными? Салли – благодетельница: раз в больнице этот архетип подавляют, она в ответ может только жертвовать собой все отчаяннее, пока не выгорит. Остается пробуждать Искателя, который сменит Благодетеля, или Воина, который позволит объединиться с другими медсестрами в борьбе за перемены. Салли понимает, что на противостояние сил у нее нет, и отправляется в путь – искать новое место или даже призвание.

А Роберта приходит к другому выводу: да, ей не нравится работать в страховой компании, где силен Воин, – но это лишь повод стать более боевой. Так Роберта решает остаться и пробудить в себе «воительницу».

Пятое: знания об архетипах помогают жить в ладу с собой. Любой перекос – сигнал: вы поступаете вопреки тому, что просится наружу. Чтобы это исправить, остановитесь и спросите: чего мне на самом деле хочется?

Представьте: вы долго были Благодетелем. Вам это нравилось. Но теперь вам не по себе: когда обо мне позаботятся в ответ? Внутри просыпается Искатель – ему хочется познавать себя, творить, даже бездельничать. Прислушайтесь к этому голосу.

Когда вы не идете против себя, даже рутина наполняется смыслом. Мы часто жалуемся на начальника, который заставляет работать сверхурочно. Но он не приковывает нас к стулу. Мы сами ограничиваем себя – верой, что преуспеть можно только ценой собственного «я» или «я» наших детей.

Помню, как я выступала перед многотысячной аудиторией, и из зала мне передавали карточки с вопросами. На одной было написано: «Я вечно всех опекаю. Мне уже восемьдесят. Когда положение изменится?» Я ответила: «Немедленно!»

После выступления я отдельно поговорила с этим мужчиной. В разговоре он осознал, что привык верить, будто все вокруг навешивают на него ответственность. Но отчасти это был домысел. Он почти всю жизнь прожил «благодетелем» – причем таким, который идет на поводу у окружающих и заглушает Искателя. Человеку уже за восемьдесят – и вот он осознал, что пора брать жизнь в свои руки и отправиться в долгожданное путешествие навстречу себе.

Шестое: кто знаком с архетипическими сюжетами, тому проще избежать ошибок или хотя бы не наступить на одни и те же грабли. Допустим, вы часто оказываетесь в положении Сироты. Вас бросают, предают, обижают. И вы, сами того не желая, становитесь осмотрительным. И вот вы в новой обстановке. Чутье подсказывает: мы это уже проходили, сейчас обязательно обманут. И вы уходите – отказываетесь играть по этим правилам. Или хотя бы яснее видите, как вас загоняют в ловушку, – и в следующий раз не попадаетесь.

Вселенная иногда подбрасывает испытание, которое повторяет уже пережитое. Она словно проверяет: откажемся ли мы прийти куда-то, согласиться на что-то, с кем-то подружиться, сможем ли мы продвинуться дальше.

Многие теряют опору, когда сталкиваются с новыми поворотами архетипических сюжетов, которые сильно повлияли на их детство. В моей семье силен Благодетель: мы всегда проявляли щедрость и дружелюбие – и между собой, и с другими. После такого воспитания сложно вырасти черствым, но привычное сострадание мешает понять, чего хочешь ты сам. Стоит мне попасть в обстановку, где принято заботиться друг о друге, как я начинаю трястись: вдруг придется опекать всех в ущерб себе?

Человек обычно оказывается вновь и вновь в смутно знакомой неприятной обстановке – пока архетип внутри него не перейдет на новый уровень. Я прошла через несколько должностей в учреждениях с сильным Благодетелем, прежде чем от безысходности прощупала свои границы и научилась помогать, не жертвуя собой. Отдельно пришлось привыкать не суетиться перед теми, кто, стоило мне отказать в самопожертвовании, затаивал обиду.

Когда понимаешь, как работает психика, проще выявлять тех, кто намерен тобой воспользоваться. Одна женщина осознала, что вечно выступает благодетельницей: встретит кого-то, кто оказался в беде – и тут же хочет ему помочь. Пару лет назад этим воспользовалась знакомая – убедила отписать ей часть бизнеса. Благодетельница внутри так хотела помочь, что лишь через год женщина поняла, как ее обманули. Теперь она знает о своей слабости. Она по-прежнему отзывчива, но у нее чутье на тех, кто намерен этим злоупотреблять.

Седьмое: разбираясь в архетипах, вы начинаете лучше понимать, кто есть кто и почему люди поступают именно так, а не иначе. Знания об архетипах помогают ладить с начальниками, коллегами, супругами, детьми и родителями. Достаточно распознать, какие архетипы у кого преобладают. Например, спорим мы с мужем – и я вижу: он ни за что не уступит, ему обязательно нужно оставить последнее слово за собой. Выходит, он Воин. Я не пытаюсь его изменить. Я показываю, что я его союзница и что мы воюем на одной стороне. Так он перестает самоутверждаться за мой счет.

Если ребенок, считая себя обиженным, несправедливо винит меня, я не злюсь. Я сострадаю его «сиротскому» ощущению бессилия и позволяю выговориться. А если начальница каждый день ожидает от меня чудес – тогда нужен Волшебник. И я обращаюсь к нему через вопрос: как она сама умудряется столько всего успевать?

Особенно важно различать архетипы, когда общаешься с теми, кто нас задевает или раздражает. Свекровь изводит вас вечными жалобами – значит, в ней не лучшим образом проявляется Сирота (обида на мир) или Благодетель (сначала все отдаст, потом озлобится). Поведение свекрови вы, может, и не измените, но почему бы не выслушать ее внимательно и отзывчиво? И благодарить за любую услугу. Тогда из разговоров хотя бы уйдет яд.

Или начальник придирается к вам на каждом шагу. Вероятно, он переживает за общий успех как Воин. И продолжит к вам цепляться, пока не сочтет вас умным и стойким, способным справляться самостоятельно. Особенно часто с подобным сталкиваются женщины и представители национальных меньшинств, когда начальник – мужчина, и он «свой», а вы – нет.

Скажете «предвзятость» – и не ошибетесь. Она здесь тоже есть, хотя бы отчасти. Но стоит возмутиться – вас сочтут врагом и примутся выживать. Лучше перехватить инициативу: покажите начальнику, что вы и сами все делаете как надо. Воспринимайте его как наставника: пусть он видит, что вам все понятно, и сосредоточится на других мнимых угрозах.

Восьмое: понимая, как архетипы определяют чужое мировоззрение, вы становитесь дальновиднее и начинаете замечать предвзятость у большинства ученых и журналистов. Историки долгое время писали только о войнах и политике – потому что этим привык заниматься Воин. Он же силен и в журналистах, описывающих политику как «гонку», а не как попытки помочь народу. Политики, которые хотят выйти за пределы этого архетипа, порой отчаиваются настолько, что ищут способы обойти заголовки и обращаться к людям напрямую – через мероприятия и интернет.

Получается, ученые и журналисты сознательно искажают истину? Нет, все проще. Они верны тому, что видят. А видят они то, на что смотрят глазами Воина. Для него нет вопросов важнее: «Кто победил?» и «Какими средствами?». И именно на них сосредоточенно отвечает пресса.

Чем больше архетипов человек в себе пробуждает, тем больше истины ему открывается. Чем лучше он распознает архетипическую предвзятость, тем легче ему увидеть то, что ускользает от ученых и журналистов, – и понять, что на самом деле происходит в мире. Когда ученый или журналист осваивает архетипический взгляд, он получает инструмент против сил, которые тянут истину на дно.

Насколько важно руководителю видеть мир ясно, понимают те, кто обучает топ-менеджеров. Их теперь часто приучают подвергать сомнению любые убеждения – даже самые основополагающие. Увидеть вопрос всесторонне помогает понимание того, какие архетипы звучат в твоих собственных доводах, – и умение подключить те, что пока молчат, но чье мнение может быть полезным.

Тот, кто не знает об архетипах, лежащих в основе так называемых истин, легко принимает свою точку зрения за реальность и обесценивает тех, кто смотрит шире. В итоге он блуждает по лабиринту, который другие проходят напрямик.

Архетипы живут в человеке независимо от того, видит он их или нет. Если не видит – они перехватывают управление, подменяя безграничное многообразие мира своим ограниченным взглядом.

Да, историки когда-то писали лишь о политике и войнах. Но это не значит, что человечество не занималось ничем иным – столь же ярким и волнующим. Сегодня историю все чаще пишут через судьбы обычных людей – тех, кто не был ни военным, ни правителем. Результаты таких исследований поражают.

И вот что удивительно: когда учишься смотреть на мир по-разному, твоя собственная жизнь становится совершенно иной. Когда учишься замечать архетипы, перестаешь выдавать свою точку зрения за единственно верную. Ты начинаешь мыслить яснее, смотришь на мир шире – и видишь его таким, какой он есть. Как сказал шекспировский Гамлет: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

В следующих главах мы поговорим об этапах проявления архетипов и задачах, которые герою предстоит решить на пути. Вы поймете, какие архетипы проявлялись в вас чаще, какие вы замечали в других – и какие помогут вам жить свободнее и счастливее. Возможно, вы уже готовы пройти опросник для самоопределения на пути героя (Приложение 1). Тогда лучше сначала прочитать главы о самых важных для вас архетипах, а затем – об остальных.

Некоторые читатели признавались: самыми полезными в путешествии для них оказались главы о наименее знакомых или даже неприятных на первый взгляд архетипах. Незнакомые – и даже ненавистные – стороны собственной души часто обладают огромной освободительной силой. Особенно если вы уже довольно долго в пути.

Эта книга – карта. Она поможет вам не сбиться с дороги и найти в себе черты, роднящие вас с героями всех времен и народов. Но помните: каждый человек неповторим. Ни одна карта не покажет ту часть пути, где вы раскрываетесь ярче всего, – поэтому обязательно прислушивайтесь к внутреннему голосу. Как объясняет дон Хуан Карлосу Кастанеде в «Отдельной реальности»⁹: какой путь ни выбери, все равно он ведет в никуда. И не страшно выбирать один и тот же путь снова и снова – истинность пути определяет только одно: он приносит радость. Направление всегда одно – вперед. И только вы знаете, что вам нужно.

Глава вторая. Сквозь трудности. От Ребенка к Сироте

 
Младенчество есть наш небесный дом!
Пусть с возрастом темницы гуще тени,
Но мальчик видит свет, его исток;
А взрослый наблюдает, как на нет
Мечту низводит злободневный свет.
 

Уильям Вордсворт, «Откровения о бессмертии»

ГЕРОЯ КУЮТ И ЗАКАЛЯЮТ НЕВЗГОДЫ

Бывало ли вам одиноко, как покинутому ребенку? Случалось ли, что вас бросали, предавали, забывали или обижали? Думаете ли вы когда-нибудь, за что вам столько бед? Чувствуете ли, что подводите себя, потому что никак не можете воплотить свои мечты?

А может, наоборот: вам все время везет, преград почти нет – а на душе все равно пусто? Не хватает живости, глубины, накала? Замечали ли вы, что люди победнее живут полнее, душевнее или ярче? И что вам не достает героев, с которых можно взять пример?

В любом случае – читайте эту главу.

Родители, учителя, друзья и страховые компании постоянно напоминают, как важно избегать опасностей. Книги по саморазвитию справедливо указывают на последствия неблагополучного детства, но при этом подразумевают, что успех доступен лишь выходцам из здоровых, благополучных семей. Из этого легко сделать вывод: жизнь несправедлива, и кому-то просто не повезло¹⁰.

Иную картину дают литература и мифы – они тонко передают правду о человеческом духе. Попробуй найти героя со счастливым детством! А если такой и найдется, все меняется позже. Эдипа отец бросил младенцем умирать у горы. Дэвид Копперфильд жил в приюте. Короля Артура, незаконнорожденного сына монарха, воспитывали приемные родители, не зная о его происхождении. Золушкой помыкала злая мачеха.

Индуистского Кришну новорожденным подменили дочерью пастуха и спасли от собственного дяди-короля, который иначе убил бы его. Воспитывали его приемные родители, которые были людьми добрыми, но бедными. Будда, сын правителя, рос, окруженный заботой, но его призвание открылось ему лишь за пределами дворца – когда он стал жить среди нищих. Древнегреческая богиня Деметра проявила истинную мощь, только когда у нее похитили дочь и забрали в преисподнюю. Тогда Деметра впервые испытала мучительную боль и унизительное бессилие – и в честь этого начали устраивать Элевсинские мистерии, чтобы учить людей тайнам жизни и смерти.

Если когда-то вас выставляли напоказ или вы чувствовали себя беззащитным, одиноким, брошенным, оскорбленным – не отчаивайтесь. Воспринимайте это как часть мифа, как зов к приключению.

ОТ «РЕБЕНКА» К СИРОТЕ. НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ

В иудеохристианской традиции Адам и Ева жили в Эдеме безмятежно, пока не вкусили плод с Древа познания. Их изгнали. Адаму пришлось добывать хлеб в поте лица, Еве – рожать в муках. Они стали смертными. Но Библия обещает: однажды человечество вернется в рай – не только через искупление страданием, но и через знание. Чтобы обрести зрелую безмятежность, нужно сначала утратить невинность.

Тот же сюжет повторяется в жизнях обычных людей. «Падение» – естественный шаг взросления, когда ребенок начинает видеть в родителях обычных людей с их недостатками. Дети боготворят маму и папу. Но если родитель жесток, невнимателен или зависим – детство кончается резко и болезненно. Чем зрелее родители, тем мягче это падение.

У меня это случилось, когда отец потерял бизнес, впал в уныние и стал срываться на нас. Я поняла: родители не знали, как преуспеть, – и не могли научить этому меня. Мир меняется быстро, и редкий родитель способен подготовить ребенка к тому, что его ждет.

Взросление требует осознания: родители несовершенны. Ребенок убежден, что они должны быть безупречными. Любая их слабость – предательство. Но друзья будут лгать и сплетничать, учителя – злоупотреблять властью. Мир несправедлив и жесток. Люди болеют, умирают, теряют любовь, веру и разум.

Безопасность успокаивает самолюбие, но душа просит огня. Путь героя немыслим без опасности. Жизнь без угрозы пуста. Без боли нет глубины.

Я не раз слышала от людей, что все их решения подчинены желанию обезопасить себя. Внутри у таких людей пустота – они живут неполноценно. А потом что-то случается. У человека находят рак; погибает близкий; разваливается семья; увольняют с работы. И тогда становится ясно: бегать от жизни больше не выйдет. Так приходит осознанность – а вместе с ней понимание: никакой страх не стоит того, чтобы и дальше страдать от отчаяния, вызванного запретом жить как хочется.

Тот, кто бежит от истины, в итоге неизбежно с ней сталкивается.

«ПАДЕНИЕ» В ОБЫЧНОЙ ЖИЗНИ

Как много людей сегодня застревает на самых примитивных проявлениях Сироты только потому, что не могут признаться ни себе, ни другим в собственной беспомощности, незнании или слабости. Чем больше лишений пережил человек, тем сильнее он ждет удара извне. Иногда это помогает ему защититься, но в итоге лишает поддержки. А тем, кому годами внушали, какие они слабые, плохие, неполноценные, глупые или уродливые, часто кажется, что они не заслуживают ничего хорошего.

Безмятежность разрушают и ситуации, когда люди или учреждения, которые мы воспринимали как должное, перестают быть островком безопасности. И мужчины, и женщины – словно дети – склонны считать, что вторая половина обязана заботиться о них по первому требованию. Женщины часто подсознательно ждут, что муж будет носить тяжести, чинить машину и зарабатывать. Мужчины – что жена обязана поддерживать эмоционально, готовить, организовывать досуг и растить детей. Жена обижается, если муж заявляет, что у него тоже есть потребности, сходит с накатанной дорожки и бросает высокооплачиваемую работу или уходит к другой – особенно если она хранила домашний очаг в ущерб себе. Муж злится, если жена решает посвятить себя работе, требующей полной отдачи, или подает на развод, чтобы найти свое призвание. И его злость тем сильнее, чем больше он сам жертвовал своими желаниями ради заработка.

Брак – это ячейка общества, которая обещает сохранить нажитое и обеспечить дополнительную безопасность. Развод – бедствие для всех. Но мир стремительно меняется. Раньше никого не волновало, счастлив ли ты в браке. Долг есть долг. Именно это понимание делало семьи устойчивыми, а жизнь в них – надежной. Сегодня же право на счастье побуждает прислушиваться к себе и не молчать, если что-то не нравится. Если человек глубоко несчастлив – например, потому что в браке нет доверия и любви, – он может либо развестись, либо честно оценить отношения и подумать, что менять. Браки больше не гарантируют автоматически долгосрочной защиты (если вообще когда-то гарантировали).

То же самое – в трудовой жизни. Раньше все менялось медленно. Положение в обществе определялось полом, происхождением, достатком. Профессии передавались по наследству – отсюда и фамилии: Кузнецов, Гончаров, Плотников. Сегодня люди привыкли находить место в надежной компании и надеяться, что доработают там до пенсии – безопасность в обмен на преданность. Или открывают семейное дело, чтобы обеспечить себе независимость на годы вперед.

Это стремление к безопасности – основа архетипа Ребенка. И один из способов «прозреть» – обнаружить, что компании-работодатели не так уж надежны. Даже предприниматели сталкиваются с тем, что экономика меняется слишком быстро: что будет с твоим делом завтра, никогда не угадаешь. Социальная поддержка – тоже не всегда панацея. Выплатят ли пенсию – вопрос. Пособия дают со скрипом. Больничные – только если ты держишься за место.

Прозрения приходят волнами. Только что ты вырос и окреп – и тут опять что-то случается. Например:

• Человек проработал в компании двадцать лет – грамотный, исполнительный, усердный – и его все равно уволили.

• Женщина помогла мужу получить ученую степень, вырастила его детей, была надежным тылом – а он без предупреждения ушел к любовнице, «которую не стыдно показать».

• Мужчина терпел ненавистную работу, чтобы обеспечить жену и детей, оберегал ее от «суровой реальности» – а она назвала его занудой и ушла искать себя.

• Юноша был отличником, угождал родителям и учителям, верил, что это путь к карьере, дому и счастливому браку. А потом выяснилось: с его профессией работать негде, свое жилье не потянуть, и до уровня родителей ему по доходам не дотянуться.

• Человек много лет учился на психиатра, ждал достойной зарплаты и уважения – а тут вдруг оклад урезали, и какой-то зеленый офисный менеджер стал указывать, какие лекарства можно выписывать.

• Мужчина годами вкладывался в веру или духовное учение, надеясь обрести защиту. Молился, медитировал, выстраивал убеждения. И вдруг тяжело заболел, или потерял все деньги, или узнал, что его духовного наставника обвиняют в злоупотреблениях. Вера рухнула.

• Кто-то всю жизнь положил на семью – и остался в старости один, беспомощный. Просит помощи у детей, а у тех своих забот полно.

• Человек привык никого не обижать и потому постоянно переступал через себя. В конце концов он перестал доверять себе. А если нельзя верить тому, кто любит все человечество, – кому тогда вообще можно верить?

Можно считать себя самым здравомыслящим человеком на свете, но судьба порой наносит слишком жестокие удары. Без этого не повзрослеть – ни на каком этапе жизни.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ

Сирота – это разочарованный идеалист. Чем выше были его идеалы, тем хуже оказывалась реальность. Прозрение приносит острую боль, мир вдруг становится опасным: всюду злодеи и ловушки. Сирота чувствует себя беспомощной жертвой. Человек человеку волк, каждый сам за себя. Подлость становится необходимостью – делай другому то, чего не желаешь себе. В мировоззрении Сироты правит страх, а главное стремление – выжить.

Этот этап настолько мучителен, что люди часто сбегают в зависимости – химические, поведенческие, эмоциональные. Или превращают отношения, работу или веру в способ заглушить боль и создать иллюзию безопасности. Но такие «лекарства» лишь усиливают беспомощность, отчаяние, а иногда – враждебность и паранойю.

При этом люди находят себе оправдания: «Ну да, расслабляюсь по вечерам – тяжело ведь. Как иначе пережить?» Кажется, что от жизни почти нечего ждать. Сотрудник ненавидит работу, но терпит – «нужно детей кормить». Женщина убеждает себя, что с мужчинами все ясно, и остается в отношениях, где ее унижают, – «он лучше большинства». Мужчина жалуется на «пилящую» его жену и пожимает плечами: «Что с женщин взять».

Ипостась Сироты таит в себе опасность. Она нужна, чтобы вывести нас из блаженного неведения и показать: в жизни есть страдания, боль, нужда и смерть. Боль и обида тем сильнее, чем дольше человек закрывал на них глаза. Прозрение спускает с небес на землю – задача Сироты показать жизнь без прикрас. Человек отказывается от детских иллюзий, но часто впадает в другую крайность: не ждет от жизни почти ничего.

Сирота призван чувствовать свое бессилие, но в нем живо и желание вернуть утраченную безмятежность. Это детское желание сохраняется в любом возрасте. Каждому хочется, чтобы о нем просто позаботились, без всяких условий. И больно, когда окружающие отказываются играть эти роли. Сирота мечтал расти в саду, где его лелеют и оберегают, а попал в джунгли – на растерзание чудовищам. Он отчаянно ищет того, кто о нем позаботится, готов пожертвовать самостоятельностью ради этой заботы, даже сам пытается дарить безусловную любовь – партнеру, детям, клиентам, – чтобы убедиться: такая любовь в принципе существует.

После прозрения человек долго – иногда очень медленно – возвращает себе веру и надежду. Сироте нужно научиться полагаться на себя настолько, чтобы устоять перед соблазном увязнуть в унизительных или бесчеловечных условиях. Часто это невозможно без поиска заботливого покровителя («вдруг мои поиски не напрасны?»). Женщины ищут «сильное плечо»; мужчины – «хранительницу очага» и «музу». Граждане – спасения в лице достойного правителя, политического движения, борьбы за правое дело или сделки на миллион, которая все исправит. А в лотерею мечтает выиграть буквально каждый.

ПОБЕГ ОТ ИСТИНЫ

Столкнувшись с кризисом, сотрудники порой видят в генеральном директоре спасителя. Но рынок и обстоятельства часто складываются не в пользу компании, и директор здесь бессилен. Я постоянно наблюдаю, как те, кто еще недавно возлагал на него надежды, озлобляются и даже начинают мстить. Крупных политиков пресса тоже вначале описывает как спасителей, а потом сбрасывает с пьедестала.

Некоторые из тех, кто привык быть жертвой, умело используют свою обиду – вызывают жалость, чувство вины, желание угодить. Угнетенные могут от отчаяния стыдить тех, кому повезло больше, и находить утешение в их раскаянии. Только жизнь от этого лучше не становится.

Сегодня мы видим и настоящий бум судебных исков, поданных с досады. Не моя жена была смертельно больна – это врач недоглядел. Не я плохо работал – это работодатель уволил меня ни за что. Одна женщина судилась буквально с каждым работодателем! Стоило кому-то сделать ей замечание, и она бежала к юристам. (Я не говорю, что все подобные иски неоправданны – речь о тех случаях, когда люди судятся только для того, чтобы не признать неприятную правду.)

Как же Сироте выйти из этого состояния победителем? Смириться с тем, что мир ему ничего не должен. Можно всю жизнь потратить на попытки отвоевать у судьбы то безмятежное детство, которого у тебя не было. Можно всю жизнь обижаться и топтаться на месте. Но если верить, что все вокруг обязаны сделать тебя счастливым, ты видишь несправедливость в любой мелочи.

МНИМЫЙ ГЕРОЙ

«Падение» сопровождается болью и жаждой спасения, и пониманием, что никто не собирается тебе помогать либо попросту не способен этого сделать. В ответ на это можно озлобиться, а можно – признать свою уязвимость. Да, ощущать себя хрупким, когда ты взрослый, стыдно – пусть и ненадолго. Ты должен быть зрелым, самостоятельным, независимым. И человек отрицает свою слабость даже перед самим собой. Говорит, что «все нормально», а страдает от тоски, одиночества, чувствует отчаяние. И нередко ему приходится играть те роли, до которых еще не дорос. Он улавливает внешние черты архетипов, но не чувствует их сути.

Так тот, которого тянет быть Благодетелем, сколько ни старается, не может делать это без корысти. Допустим, он положил жизнь на воспитание детей, и они теперь его вечные должники: обязаны благодарить, жить так, как решили за них родители, словом – жертвовать собой в ответ. Недаром слово «жертва» означает и плату за счастье, и того, кто пострадал. Жертва без искренней любви и заботы – мнимая.

Сегодня никого не удивишь матерью, которая отдала детям все, а потом попрекает их этим. Не менее коварны и мужчины, которые терпят ненавистную работу якобы ради семьи, а взамен требуют, чтобы жена и дети жертвовали своим достоинством – подавляли любую злость, лишь бы не задеть его самолюбие. Чтобы оправдать свое мученичество, такие мужчины почти всегда заставляют жену отказаться от собственных стремлений. Все эти «жертвенные» матери и мужья словно говорят: «Не смей меня бросать. Я ради тебя все отдал. Будь со мной и не разрушай мою сказку».

Сирота может прятаться от отчаяния и в созависимости – спасать от боли не себя, а других. Так люди годами остаются в отношениях, где никто не растет и не процветает, но они подчиняются правилу: «Смысл моей жизни – забота о тебе».

В Ребенке, который отказывается прозревать, может проявиться и теневая сторона Воина – через стремление обижать: применять силу, унижать, пользоваться другими. Такой человек прямо заявляет: «Я беру, что хочу, по праву силы». Кто-то уходит в работу с головой, лишь бы не признавать своего бессилия. В юнгианстве говорят: тень проявляется тем ярче, чем сильнее ее подавляешь. Если архетипу не найти здорового выражения, он овладевает человеком в худших своих проявлениях.

Раз сегодня принято «следовать за мечтой» и искать себя, появились и мнимые Искатели. Самовлюбленная сосредоточенность на своем внутреннем мире приводит к тому, что они бесконечно самосовершенствуются – каждый раз веря: вот теперь-то я стану счастливым.

Противоречие в том, что истинный, героический ответ Сироты на «падение» – прожить боль, горечь и скорбь, то есть смириться со своим положением. Отгоревать. Честно признать: один в поле не воин. Настоящий герой не прикидывается сильным и не вымещает на других свою досаду. Напротив – смело говорит: «Мне больно, и я не знаю, что делать».

Я как-то ассистировала психотерапевту, который помогал участникам переживать сильные чувства. Мы кричали и плакали, рассказывали о том, как нас предавали, обижали, обманывали, бросали одних и беспомощных. А после становилось легче: мы перестали бояться собственной боли и ярости. Они уже не казались такими страшными. И мы поняли: необязательно подавлять обиду или срываться на других. Достаточно выразить свои чувства в безопасной обстановке.

Как и многие коллеги, позже я обнаружила: людям, особенно из неблагополучных семей, необязательно заново проживать каждую травму. Так и с ума сойти можно. Достаточно перестать бегать от истины и честно выражать ту боль, что еще жива. Это позволяет в дальнейшем выражать искренние чувства здесь и сейчас, не проваливаясь в прежний невыносимый ужас, грусть или отчаяние. Если проживать каждую травму заново, можно заново и травмироваться. Чтобы не топтаться на месте, важно напоминать себе: «Прошлое в прошлом, а сейчас – настоящее»¹¹.

Сирота, который проходит через травмы таким путем, обретает прозрение ярко и довольно быстро. Кому-то, я заметила, хочется задержаться – позлиться подольше или использовать обиду как оправдание ребячества. Душевное равновесие важно поддерживать. «Падение», о котором мы говорим, – это вообще не весь путь. Сирота – лишь один из архетипов. Под его влиянием человек должен обрести искреннюю, приземленную надежду, но затем двинуться дальше.

ОСТОРОЖНОСТЬ И НАДЕЖДА

Взросление – это обучение в «школе жизни». Чтобы человек рос, ему важно не столько напоминать о недружелюбии мира, сколько объяснять, как ориентироваться в нем, и помогать проходить через испытания. Кому повезло больше, тех родители, учителя и друзья научили:

• отличать искусителей от проводников;

• понимать, где безопасно, а где нет;

• удерживать равновесие между недоверием и открытостью;

• обращаться за помощью тогда, когда в ней нуждаешься;

• не только давать, но и получать;

• извлекать из ошибок опыт, не скатываясь в самобичевание;

• уважать себя и других;

• по возможности обходить травмирующие ситуации, а если они происходят – не застревать в них надолго.

Однако мало кому повезло взрослеть в столь здоровой обстановке. Кто-то вырос в семье, где все было плохо или даже ужасно; кого-то слишком оберегали, так и не подготовив к жизни; у кого-то родители были оторваны от реальности. В таких случаях обрести надежду после прозрения очень тяжело.

У Сэмюэла Беккета есть пьеса-притча «В ожидании Годо»¹². Это трагикомедия, которая трогает зрителя тем, что вмещает в себя саму суть человеческого опыта. Эстрагон и Владимир ждут у дороги некоего Годо (предполагают, что имя образовано от английского «бог»), который непременно их спасет. Почти ничего не происходит; герои едва ли действуют осмысленно; смотреть на них поистине больно. Каждый вечер приходит мальчик и сообщает: Годо пока в пути, но завтра точно будет. Сюжет охватывает два дня, но зритель понимает, что они ждут уже очень долго.

В конце Владимир говорит: «Завтра нам незачем будет просыпаться… если только не придет Годо». На вопрос Эстрагона «А если придет?» отвечает: «Мы будем спасены». В конце концов герои решают идти – и не двигаются с места.

Зрителю хочется крикнуть: «Хватит ждать! Найдите себе работу! Заведите девушку! Сделайте хоть что-то – спасения не будет!» Но пьеса трогает нас именно тем, что Владимир и Эстрагон цепляются за надежду, даже когда осознают пустоту своей жизни и понимают: их вряд ли спасут. Надежда помогает выжить и в самых невыносимых обстоятельствах – например, в концентрационных лагерях. Большинство даже не представляет, как много людей настолько отчаялись найти радость или смысл, что каждый день борются с мрачными мыслями.

Когда человек прозрел и увидел мир без прикрас, ему важно не впасть в отчаяние. Воин может злиться, видя, как Сирота отказывается брать жизнь в свои руки, но многие из нас просто не готовы к этому. Что помогает жить, когда кажется, что жить почти незачем? Надежда на спасение. Того, кто чувствует бессилие и не верит в себя, бесполезно уговаривать одуматься. Его сначала нужно обнадежить – убедить, что о нем все-таки позаботятся.

Утешать Сироту люди привыкли сюжетами, где герой выбирается «из грязи в князи» или находит любовь самым простым путем. Общая нить таких историй – страдания не напрасны: герой вновь обретает утраченного родителя, пусть и в ином облике. В романах Диккенса Сирота живет в нищете и терпит жестокое обращение, но в конце узнает, что он – давно потерянный наследник, и воссоединяется с безгранично заботливым отцом. В старых историях о любви (например, в «Памеле» Ричардсона) героиня много страдает – чаще всего от попыток лишить ее добродетели. Если ей удается сохранить невинность, наградой становится свадьба с богачом – проще говоря, с «папиком», который заменит ей отца. Счастливый конец – это когда героиня попадает в обстановку, где о ней будут заботиться до конца дней. Миф о романтической любви часто переплетается с сюжетом «Золушки»: она тоже пробилась «из грязи в князи», только обрела и богатство, и истинную любовь.

В «Великом Гэтсби» Фицджеральд показывает героя, который сколачивает состояние, чтобы завоевать Дэйзи – богатую красавицу, «золотую девочку». Роман написан в духе нового времени: Дэйзи не отвечает на чувства Гэтсби, его убивают, на похороны никто не приходит. Но как убедительно прописана в нем надежда! Та самая, что дала ему силы подняться и которая, по мысли Фицджеральда, неотделима от «американской мечты».

Именно надежда – что можно добиться любви или богатства, а лучше и того и другого – чаще всего и побуждает людей отправиться в путь. «Спасением» кажется возлюбленный, рискованное предприятие, престижная должность, профессиональные навыки – что угодно, что принесет деньги, а с ними иллюзию полной безопасности и власти над жизнью. Человек надеется больше никогда не столкнуться с беспомощностью, с теми потребностями, от которых будто бы зависит выживание и которые никак не удовлетворить. Взрослый, здоровый опыт как раз и должен закреплять трезвое представление о жизни и ее возможностях. Благодаря такому опыту многие и избегают судьбы Гэтсби.

Когда в сознании просыпается Сирота, человек отчаянно ищет наставника, который ответит на все вопросы. Пациенты ждут всезнающего врача, который «наконец-то вылечит»; ищущие любви – безупречную вторую половину, над отношениями с которой не нужно работать. Верующий убежден, что Бог позаботится о нем за безгрешность; медитирующий – что терпение приведет к покою; гражданин – что законопослушность обеспечит безопасность. Он же ждет, что все в стране поправит достойный правитель, политическое движение, новая партия. Потребитель покупает то, что якобы преобразит жизнь здесь и сейчас: используй это средство – и станешь идеальной мамой; сядь за руль той машины – и красавицы сами бросятся тебе на шею; соблюдай эту диету – и мужчины упадут к твоим ногам.

Поэтому на этом этапе нас особенно задевает критика тех врачей, социальных работников, учений или движений, на которые мы опираемся, чтобы не впасть в отчаяние. Важно помнить: как бы тонко мы ни мыслили в других областях, спасения хочет та часть нас, которая едва ли способна мыслить здраво. Она мечется из крайности в крайность – все либо черное, либо белое.

Истина в том, что человеку в самом беспомощном состоянии полезно найти власть, программу, действие, подход – во что можно вложить всю свою веру. Полезно даже сменить питание или начать заниматься спортом: не только ради здоровья, но и чтобы укрепить веру в жизнь.

Когда человек ощущает бессилие, его окрыляет уже само решение довериться кому-то. И последующая безоговорочная преданность своему выбору тоже укрепляет надежду на этом этапе.

Назначать кого-то спасителем рискованно. Всесильный человек неизбежно когда-нибудь «подведет». Есть мудрые и благородные люди, которым можно довериться. Но есть и те, кто берет роль спасителя ради власти. Сирота по определению не верит в себя и часто терпит давление – особенно если оно прикрыто благими намерениями.

Спасителями часто становятся такие же Сироты. Они помогают другим, чтобы не замечать собственной беспомощности. Они подрывают вашу самооценку, играют на страхах: без них вы пропадете, погрязнете в пороке, останетесь больными или беззащитными.

Мужчина спасает женщину, а потом внушает: никто больше тебя не полюбит, ты не выживешь одна. Женщина может внушать мужчине: никто не потерпит тебя такого. Эмоциональное давление в таких отношениях нередко перерастает в физическую агрессию.

Чтобы не дошло до беды, важно замечать: не пользуется ли «спаситель» чужой беспомощностью, чтобы забыть о собственной боли. Разорвать этот порочный круг невозможно без поддержки со стороны – психолога, групп взаимопомощи, которые помогают увидеть, что на самом деле происходит между спасающим и спасаемым.

Самостоятельно на помощь Сиротам лучше не бросаться – за исключением двух случаев:

1. вы сами уже долго и серьезно работаете над собой;

2. вы готовы признать, что вы тоже в чем-то Сирота, и отвечать уязвимостью на уязвимость.

Сиротам особенно полезно держаться вместе или опираться на тех друзей, кто не скрывает собственной слабости. Тогда меньше соблазна превращать кого-то в спасителя, и легче принять, что у каждого есть свои достоинства и недостатки. Для крайностей не остается места – мы перестаем возносить людей, а потом их низвергать.

Чтобы выйти из роли Сироты, нужно вначале полностью в нее вжиться. То есть столкнуться лицом к лицу с внутренней болью, отчаянием, недоверием. Придется также перестать тосковать по «потерянному раю» – смириться, что жизнь не может быть безмятежной, что Бог (по крайней мере тот всемогущий, каким ребенку кажется родитель) умер. На все это нужно время.

Мы склонны недооценивать, насколько сильно отрицание помогает нам выживать. Боль можно вынести, только если она уравновешена надеждой. Отрицание прежде всего защищает нас от невыносимой боли здесь и сейчас. Тот, кто сегодня кажется безупречно сильным и цельным, позже, возможно, осознает, как тяжело ему было на самом деле.

ВОПРОС ВИНЫ

Сирота ищет виноватых. Иногда самообвинение полезно – если оно помогает изменить жизнь. Но чаще оно мешает. Ребенок, чьи родители развелись, может чувствовать себя виноватым: «Сказали бы, что не так, – я бы все исправил». Но если самообвинение ничего не меняет, человек застревает в страдании.

Женщины, меньшинства, пожилые люди не сопротивляются угнетению, пока считают себя хуже других. Сотрудник не спорит с начальством, пока убежден, что переработки – норма.

Однажды студентка злилась на меня за то, что не усваивает курс. Она винила себя, потом – меня. Признать, что курс просто ей не подходит, она не могла. Мои слова «вы сами отвечаете за свою учебу» она восприняла как обвинение. Ей нужна была не инструкция, а поддержка.

Как же сдвинуть с места того, кто застрял в неуверенности или самобичевании? Любовью, надеждой и пониманием, что человек не виноват в своих страданиях. А помочь ему может тот, кому сейчас чуть легче. Важно адаптировать этот посыл с поправкой на конкретного человека и ситуацию. Главное – сам процесс. Верующему можно объяснить, что во всем виновата некая могущественная сила, которая тянет его на дно и которую он не в состоянии контролировать. Чтобы спастись, нужно пройти через специальный обряд или следовать правилу, способному изменить жизнь.

Члены профсоюзов и участники движений за гражданские свободы также борются с внешним врагом, веря, что вместе они сила. Программы помощи зависимым строятся по принципу: зависимость – это болезнь, и человек в ней не виноват. А затем ему обещают: в одиночку ты не справишься, но помогут высшие силы, группа и сама программа.

В психотерапии, психоанализе (а иногда просто в разговоре с другом) можно помочь человеку увидеть источник своей боли вовне: в детской травме, в жизненных обстоятельствах, в поступках родителей, – только не в себе. А затем убедить Сироту, что помощь придет – и сейчас, и позже.

Самобичевание вредит не только тем, что подрывает веру в себя. Оно создает напряжение из непрожитых чувств, и рано или поздно оно обрушивается на кого-то другого. Сирота, лишь бы избежать стыда, винит всех вокруг: близких, партнеров, друзей, родителей, начальников, учителей, Бога, весь мир. Это только укрепляет его недоверие – до такой степени, что он начинает требовать ответа со всех за свои беды. И в итоге все больше отдаляется от людей и все острее чувствует одиночество.

Но человеку не нужно винить весь мир, если можно найти одного виноватого. А со временем Сирота, обнаружив корень своей боли, понимает, что не обязан подчиняться воле некоего зла, болезни, патриархата, капитализма… Так он и приходит к выводу: его жизнь – в его руках.

Если вы часто вините себя в своих страданиях, иногда полезно найти виноватого на стороне – высшие силы, психотерапевта, группу, движение. Так вы сможете преодолеть разрыв между зависимостью и самостоятельностью, а затем постепенно научитесь брать жизнь в свои руки. Вы не обязаны справляться в одиночку. Не нужно ждать, что вас спасут. И терпеть чужое жестокое обращение – тоже. Просить о помощи в трудную минуту не стыдно. Это умеет любой взрослый человек.

Вас не обманут и не используют, если вы научитесь замечать: помогает ли «спаситель» вам прийти к собственному решению или пытается решать за вас. Настоящая поддержка (я имею в виду действия хорошего психотерапевта) окрыляет и придает сил, а не отнимает у вас ваш собственный путь.