Kitobni o'qish: «Мао Цзедун»

Name: Мао Цзедун
Author: Борис Соколов
ISBN: 978-5-17-162596-2

Shrift:

Высказывания Мао Цзэдуна

Революция – это не званый обед, не литературное творчество, не рисование или вышивание; она не может совершаться так изящно, так спокойно и деликатно, так чинно и учтиво. Революция – это восстание, это насильственный акт одного класса, свергающего власть другого класса (март 1927)¹.

Для совершения революции нужна революционная партия. Без революционной партии, без партии, созданной на основе революционной теории марксизма-ленинизма и в марксистско-ленинском революционном стиле, невозможно привести рабочий класс и широкие народные массы к победе над империализмом и его приспешниками! (Ноябрь 1948 года.)²

После уничтожения врагов с оружием в руках все еще останутся враги без оружия в руках, они непременно будут вести против нас отчаянную борьбу, и их ни в коем случае нельзя недооценивать. Если бы мы теперь не ставили и не понимали вопроса так, то допустили бы величайшую ошибку. (15 марта 1949 года)³

«Внешне Мао не производил впечатление необычного человека. Волосы у него росли низко надо лбом, делая его похожим на дьяволов, которых в старые времена изображали художники. Никаких особых примет он не имел. Я действительно никогда ничего необычного в его внешности не замечал. Мне он всегда казался довольно обыкновенным, заурядно выглядевшим человеком. Лицо его было немного крупнее обычного, но глаза – совсем небольшие и не пронзительные. Не таились в его взгляде ни хитрость, ни коварство, как иногда пишут. Его нос был плоским, совершенно таким же, как у всех китайцев. Уши имели правильную форму, рот был небольшой, зубы – белые и ровные. Хорошие белые зубы придавали его улыбке очарование, так что никто не мог и вообразить, что на самом деле он не был искренен. Ходил он довольно медленно, как-то широко расставляя ноги, вразвалочку, утиной походкой. Сидел ли он или стоял, движения его тоже были очень замедленными. Он и говорил не торопясь, но, вне всякого сомнения, был одаренным оратором».
Siao-yu. Mao Tse-tung and I were Beggars. Syracuse, 1959. P. 31⁴.

«Я начал изучать марксизм, когда мне было уже 28 лет, а до этого я не учил ничего, кроме феодализма и капитализма. Я одно время верил в философию Канта. Я не начинал изучать марксизм и диалектический материализм до тех пор, пока мне не исполнилось 28 лет. До этого я не изучал их, это русские познакомили меня с ними. Меня обучила русская революция 1917 года. До 1917 года я не знал даже, кто такие Маркс и Энгельс. Я знал только имена Наполеона, Вашингтона, Руссо и [Джона Стюарта] Милля. Да еще кое-что из китайского феодализма, например Конфуция и Мэнцзы, и кое-что из капитализма».
Беседа Мао Цзэдуна с камбоджийским принцем Нородомом Сиануком 28 сентября 1964 г.⁵

«Их [мятежников] заговор имел своей целью прежде всего вовлечь Чжу [Дэ], Пэн [Дэхуая] и Хуан [Гунлюэ] в борьбу за свержение Мао Цзэдуна. Иными словами, они [повстанцы] хотели вначале свергнуть одного человека, а потом скинуть и остальных, одного за другим. Товарищи! В этот критический момент классовой борьбы Чан Кайши громко кричит: “Долой Мао Цзэдуна!” Этот лозунг доносится до нас извне. Но тот же клич – “Долой Мао Цзэдуна!” – слышим мы и от членов союза АБ и ликвидаторов, находящихся внутри революционных рядов. Как же искусно перекликаются их голоса!»
Письмо Мао в ЦК КПК, январь 1930 г.⁶

«Революционер, пришедший в крестьянской одежде, с большим бумажным зонтиком в руках».
Эренбург Г. Мао Цзэ-дун⁷

«Тысячи и десятки тысяч марксистских истин сводятся к одной фразе: „бунтовать – разумно“. Тысячи лет твердили, что разумно угнетение, разумна эксплуатация, а бунт – нет. Огромная заслуга марксизма в том, что с его появлением это старое дело сразу же перевернулось. Эта истина завоевана пролетариатом в борьбе и обобщена Марксом. В соответствии с ней именно сопротивление, борьба как раз и ведут к социализму. Какова же заслуга Сталина? Он раскрыл эту истину, раскрыл марксизм-ленинизм угнетенным народам всего мира. Он выступил с одной весьма ясной, весьма конкретной, весьма живой идеей – создать революционный фронт, свергнуть империализм, свергнуть капитализм, превратить социализм в учение всего общества».
Мао Цзэдун. Речь по случаю 60-летия Сталина 21 декабря 1939 г. // Жэньминь жибао, 1949, 20 декабря⁸

«Звуки орудий Октябрьской революции долетели до нас быстрее самолета. Самолет из Москвы сюда не доберется за один день, а эта новость дошла всего за день. Иными словами, если революция в России произошла 7 ноября, то в Китае о ней уже знали 8-го».
Мао Цзэдун на VII съезде КПК, 21 апреля 1945 г.⁹

Доклад т. Теребина [А.Я. Орлова], находившегося в Китае в качестве врача при руководстве ЦК КПК с 1942 по 1949 г[од]). 10 декабря 1949 г.

Некоторые личные замечания об отдельных руководящих работниках КПК.

Мао Цзэдун

Председатель правительства народной республики Китая.

Председатель Центрального Комитета Китайской коммунистической партии.

Культурный и образованный человек (большинство постиг самообразованием [так в тексте]). Иностранными языками не владеет. Прекрасно знает Китай, его народ, особенно крестьянство, его условия жизни, психологию китайского крестьянина. Хорошо знает армию, возможности войны в Китае, как партизанской, так и регулярных частей.

Хорошо знает и любит древнюю китайскую литературу. Сам историк, поэт и писатель (в последнее время не пишет).

Имея хорошую марксистскую подготовку, которую постиг самообразованием, правильно и умело применяет марксизм в условиях китайской действительности. Один из основателей Коммунистической партии Китая, ее идеолог и вождь.

Имеет огромный авторитет среди членов Коммунистической партии Китая, ее армии и среди населения всего Китая.

Его отношение к Советскому Союзу очень хорошее. Особенно хорошим оно стало в последний период Отечественной войны. Это оказало огромное влияние на всю компартию. Внешне это выразилось хотя бы в том, что в газетах, журналах и книгах резко увеличилось количество статей, посвященных Советскому Союзу, ВКП(б) и лично товарищу Сталину, его роли для Советского Союза, международного рабочего движения и особенно для Китая. Особенно высоко ценится роль СССР и лично тов. Сталина для победы китайской революции, для победы китайского народа.

Начиная с 1945 г[ода] Мао Цзэдун в своих речах, статьях постоянно говорит об этом, подчеркивает это. 2 июля 1949 г[ода] в ответ на поздравление его с 28-летием КПК, он четко сказал: «Если бы не было СССР, не было бы Компартии Китая». Сейчас все свои надежды Мао Цзэдун возлагает на СССР, на ВКП(б) и особенно на тов. Сталина.

Обычно как человек в своих высказываниях немногословен, осторожен. Эта же черта проявляется и во всех его действиях. Нетороплив, даже медлителен. Учитывает психологию народа Китая.

Твердо идет к поставленной цели, но не всегда прямым путем, часто с извилинами. В нужный момент решителен. Самокритичен, то же требует и от других, но в то же время весьма обидчив.

Как человек весьма скромный, в пище, одежде, в быту, жилом помещении, в обращении с людьми вежлив и тактичен. Но по натуре артист. Умеет скрывать свои чувства, может разыграть нужную ему роль, с близкими (иногда с хорошо знакомыми людьми) рассказывает об этом, смеется, спрашивает, хорошо ли получилось. С людьми, которых он хорошо знает, или с близкими много и охотно беседует, любит рассказывать, приводить исторические (китайские) примеры и аналогии. В беседах, зачастую оставляя начатую тему, переходит на другую, третью, вновь возвращается к предыдущему.

В разговоре как бы рассуждает сам с собой. Порой спрашивает мнение, но ответы любит короткие. Если собеседник начинает сам говорить, то он внимательно слушает, спорит мало, возражает редко, но вскоре прекращает разговор.

За последний период с мало близкими или мало знакомыми людьми (если только они ему не нужны) избегает встречаться. Говорит неоднократно, что после разговора с ними быстро устает и плохо себя чувствует.

В последний период на собраниях, различного рода встречах, банкетах бывает мало, если выступает, то редко и коротко.

Много работает. Его рабочий день начинается в 15–16 часов. После того, как встал, кушает, читает телеграммы, принимает своих близких сотрудников. Если встал раньше, то часов около 17–18 делает небольшую прогулку. По вечерам, как правило, у него происходят совещания и заседания, длящиеся далеко за полночь. На узких совещаниях много говорит. Вообще на таких совещаниях регламента и строгого порядка не существует. Много работает. Следит за печатью, газетами «Цанькао сяоси» ([ «Информация для служебного пользования»,] тип нашего ТАСС для узкого круга лиц), особенно за нашими руководящими статьями, решениями, докладами ответственных лиц. Свои статьи пишет и переделывает многократно, зачастую в уже готовую статью вносит поправки.

Довольно часто часть написанного прикалывает к стене, ходит по комнате или сидит обдумывает, вносит поправки, добавления в написанное.

С большинством руководящих телеграмм, написанных им самим, знакомит Чжу Дэ, Лю Шаоци, Чжоу Эньлая, Жэнь Биши. То же делают Чжоу Эньлай и Лю Шаоци (Чжу Дэ и Жэнь Биши от себя почти ничего не пишут, пишут по заданию Мао Цзэдуна, отдавая ему на проверку).

Мао Цзэдун к написанному подходит серьезно, старается делать его понятным, общедоступным.

Жена Мао Цзэдуна Цзян Цин не столько является его женой, сколько заботливой хозяйкой. Следит за его здоровьем, распорядком дня (является своеобразным секретарем), за приемом лиц, за питанием, прогулками. Она имеет на него довольно большое влияние. Во время танцев она направляет к нему ту или иную женщину для танца. Следит за его здоровьем, одеждой. Ее длительное отсутствие было для него несколько тягостным, но он хотел дать жене возможность подлечиться, отдохнуть, посмотреть Советский Союз.

Имеет от этой жены девочку Ли Лу [Ли На], с которой часто играет. Вторая дочь Таня (воспитывавшаяся в Союзе, от другой жены) менее близка к нему. Имеет двух сыновей: Мао Аньин – Сережа и сын Коля, приехавший в 1949 [на самом деле в 1947] году. К ним он почти равнодушен. Летом 1949 [на самом деле 1948] года Сергей разыграл сумасшествие. Во время приступа ругал пришедшего к нему отца по-китайски, по-русски и по-английски. После этого он не принимал к себе сына в течение нескольких месяцев.

Сейчас [15 октября 1949 года] Сергей женился на девушке 18 лет с небольшим [Лю Эньци, впоследствии изменит имя на Лю Сунлинь, р. 1930], живет у Ли Кэнуна, где и работает. Он является переводчиком для Ли Кэнуна с генерал-майором [Алексеем Павловичем] Кисленко и полковником Петровым.

У Мао Аньина плохие взаимоотношения с женой Мао Цзэдуна. Цзян Цин со слезами жаловалась на него.

В отношении Мао Цзэдуна с Колей я не видел сердечности. Сейчас Коля изучает китайский язык. Ли Ла [Ли На] и Таня учатся в китайской школе.

В работе Мао Цзэдун быстро утомляется. Зачастую страдает бессонницей. Довольно часто принимает снотворное. Часто простуживается. Его жилище, оно и рабочее место в Чжуннаньхай (в Пекине), нехорошее, сквозняки.

Любит носить ватную одежду и штаны. Не любит теплого помещения. Его основное заболевание – ангионевроз¹⁰. И тогда после упорной работы и простуды наступают осложнения. В это время его настроение плохое, походка шаткая, по его словам, в этот период иногда «под стопой чувствует, что есть вата».

Пьет мало. Курит много.

В хорошие минуты жизни радостен, любит театр (китайский), менее кино, любит танцы.

За последние годы сильно пополнел и постарел…

К нашей пище он не привык, ее не знает. Стол любит простой, мяса много не любит, любит фрукты¹¹.

Мао говорил своему переводчику Ши Чжэ в декабре 1949 года в Москве: «Сталин был великим марксистом, однако порой он проявлял слабость к тем, кто ему наушничал; Сталин совершал ошибки, прислушиваясь к клевете и наветам. В результате он оказывался в дураках. В вопросах революции в Китае он много раз попадался на удочку Гоминьдана. Сначала попался на удочку Чан Кайши и потерпел ущерб. Потом снова попался на удочку, теперь уже Ван Мина, и снова потерпел ущерб. И наконец опять попался на удочку Чан Кайши. Видно, нельзя забывать о классовом анализе!»¹²

Мао Цзэдун, речь при отъезде из СССР, 17 февраля 1950 года:

«Я и делегация Китая, а также товарищ Чжоу Эньлай и другие провели встречи в Москве с генералиссимусом Сталиным и другими ответственными товарищами из правительства Советского Союза. Трудно даже подобрать такие слова, которыми можно было бы должным образом охарактеризовать установившиеся между нами полное взаимопонимание и глубокую дружбу, основывающиеся на коренных интересах народов двух наших великих стран. Все смогут быть свидетелями того, что закрепленная в уже подписанном договоре сплоченность народов двух наших великих стран, Китая и Советского Союза, является вечной и нерушимой, никто не может нас разделить. Причем эта сплоченность будет не только с неизбежностью оказывать свое влияние, способствуя расцвету обоих наших государств, Китая и Советского Союза, СССР и КНР, но она будет также с неизбежностью оказывать влияние на будущее человечества, будет оказывать влияние на победу дела мира и справедливости во всем мире…

Находясь в Советском Союзе, мы посетили целый ряд промышленных и сельскохозяйственных предприятий, увидели те великие успехи, которых добились советские рабочие, крестьяне и интеллигенция в строительстве социализма; мы видели то сочетание революционного духа и практической сметки, которое присуще советскому народу и которое воспитано товарищем Сталиным и ВКП(б); все это в еще большей степени укрепило изначально присущую членам Коммунистической партии Китая веру в то, что важный опыт строительства СССР в экономике, культуре и в других областях станет примером для строительства в Новом Китае»¹³.

ИЗ ЗАПИСЕЙ ЛЕЧАЩЕГО ВРАЧА МАО ЦЗЭДУНА Л.И. МЕЛЬНИКОВА

18 марта [1950 года]. Осмотр по вызову. По прибытии в Пекин [из СССР] много работает и преимущественно ночью. Курит свыше 30 папирос в день, рекомендованного режима не выполнял и не может выполнять в ближайшее время.

15 апреля. По словам жены, несмотря на прием снотворных, плохо спит, режима не выполняет, много работает, преимущественно ночью, часы сна не определены, спит короткими отрезками времени. Во время осмотра больной уснул.

6 мая. По словам жены, больной просит дать ему что-либо для сна, так как прием двойной дозы снотворного [фанадорма] не обеспечивает длительного сна. Осмотра и личного разговора не хочет¹⁴.

ТЕКСТ БЕСЕДЫ ЛЕЧАЩЕГО ВРАЧА МАО ЦЗЭДУНА Л.И. МЕЛЬНИКОВА С ПОСЛОМ Н.В. РОЩИНЫМ О СОСТОЯНИИ ЗДОРОВЬЯ МАО ЦЗЭДУНА

15 ИЮНЯ 1950 ГОДА

Свыше четырех лет я наблюдаю за состоянием здоровья руководящего состава ЦК Коммунистической партии Китая. За это время длительно болел[и] Мао Цзэдун, Лю Шаоци, Жэнь Биши, который и сейчас, после годичного лечения, имеет ограниченную работоспособность.

Основной причиной, способствующей возникновению заболеваний, по моему мнению, было отсутствие какого-либо режима в работе и отдыхе. Как правило, основным рабочим временем являются ночные часы. Эта ненормальность стала проявляться в особенности за последнее время у Мао Цзэдун[а]. Ложиться спать после 8 часов утра и вставать [в] 6–8 часов вечера стало обычным явлением для Мао Цзэдуна, Лю Шаоци, Чжоу Эньлая.

В течение марта, апреля и начала мая месяцев рабочие часы Мао Цзэдун[а] чередовались с кратковременным и неоднократным сном, так как прием снотворных не обеспечивал ему длительного сна. Даже Чжоу Эньлай, ранее отрицательно относившийся к приему лекарств, за последнее время стал принимать (по своему назначению или по совету друзей, не знаю) различные патентованные средства, якобы противодействующие утомлению и развитию склероза.

Мао Цзэдун в апреле месяце ставил вопрос в ЦК о разгрузке его от текущей работы (со слов Ян Шанкуня). С середины мая по решению ЦК (со слов Цзян Цин) Мао Цзэдун должен был отдыхать на даче. По существу, он, будучи за городом, продолжал работать и лишь получил возможность совершать прогулки, ложась спать как обычно под утро, и вставал в 2–4 часа дня.

В последнее время в связи с заседаниями он вновь живет в городе, и к его обычной работе прибавилось участие в заседаниях.

Сопоставляя состояние здоровья Мао Цзэдун[а] в настоящее время с периодом 1945–1948 г[одов], по субъективным данным оно удовлетворительно, нет острых приступов сосудистых спазмов с нарушением мозгового кровообращения, он имеет большую работоспособность, но появилось новое в объективных данных, что нельзя объяснить случайностью, если учесть условия его работы и клинические данные, полученные при обследовании в Москве.

5 июня я был вызван на осмотр Мао Цзэдун[а] по поводу жалоб на головокружение, головную боль.

Объективные данныe осмотра: кровяное давление – 145/100. Пульс ритмичен – 96–100. Обычные данные: кровяное давление – 110–115/80, пульс – 84–86. В остальном без существенных отклонений от предыдущих осмотров. (Через 2 часа он должен был выступить с докладом.)

6 июня. Кровяное давление – 130/85, пульс ритмичен – 84–86, головная боль [и] головокружение отсутствовали. Со стороны внутренних органов без отклонений от предыдущих данных.

Не зная Мао Цзэдуна как больного, упомянутые колебания можно объяснить нормальным, свойственно его возрасту и присуще каждому в период нервного напряжения. Но если учесть, что на протяжении 4 лет даже в периоды выраженных приступов сосудистого спазма кровяное давление было пониженным и не давало колебаний в сторону повышения, что при обследовании его в декабре 1949 г[ода] холестерин в крови был 200 мл% (норма 160 мл% – 220 мл%), а капилляры в спастическом состоянии, то можно сделать предположение, что отмеченное мной повышение кровяного давления может принять устойчивый характер, если не будет изменен режим работы и не будет более серьезного отношения к тем указаниям, которые были медконсилиумом даны и мной в китайском переводе переданы в ЦК и… непосредственно в руки б[ольном]у.

Сейчас передо мной стоит вопрос, могу ли я поставить это на обсуждение ЦК, ссылаясь на мои последние наблюдения, поставить вопрос о предоставлении ему настоящего отпуска, об ограничении ночной работы, о более серьезном отношении к выполнению указаний консилиума профессоров. Согласия Мао Цзэдун[а] на постановку этого вопроса я, конеч[но], не получу, так как он не знает данные моих наблюдений, поставить его в известность я также не могу, ибо это только предварительные данные и концентрация на них его внимания может лиш[ь] ухудшить его состояние.

Прошу ваших указаний.

15 июня 1950 г[ода] подпись Мельников¹⁵.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ ПОСЛА СССР В КНДР Т.Ф. ШТЫКОВА 1-МУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР А. А. ГРОМЫКО ДЛЯ ИНСТАНЦИИ

22 СЕНТЯБРЯ 1950 ГОДА

21.9.50 года меня посетил секретарь ЦК трудовой партии – Хегай (советский кореец).

В начале беседы ХЕГАЙ заявил, что он желает проинформировать меня о состоявшемся 21.9.50 года заседании политсовета партии.

На этом заседании в течение двух с половиной часов обсуждался вопрос – какой ответ дать китайским товарищам на запрос ЧЖОУ ЭНЬЛАЯ о предложении корейскому правительству китайского правительства в связи со сложившейся обстановкой…

Выступавшие… приходили к единому выводу, что обстановка тяжелая и им, видимо, не справиться с американцами своими силами, поэтому пришли к выводу просить китайское правительство послать свои войска в Корею.

После этого выступил КИМ ИР СЕН и заявил, а как же быть, ведь мы считали, что у нас много людей и сможем справиться своими силами. Вооружение нам дает Советский Союз столько, сколько мы просим. Какие же основания обращаться за помощью к китайцам [?]

Потом КИМ ИР СЕН поставил вопрос о последствиях, какие могут быть после вступления китайцев в войну на стороне корейцев. Как бы это не привело к третьей мировой войне…

Он предложил пока решения об обращении к китайскому правительству за помощью не принимать, а написать письмо товарищу СТАЛИНУ и попросить его совета, можно ли обратиться к китайцам за помощью войсками, при этом он якобы подчеркнул, что Советский Союз может обидеться, что вроде его помощь советниками и вооружением недостаточна.

Далее КИМ ИР СЕН заявил, что если бы у нас было время, мы бы ускорили формирование новых частей, тогда и не надо бы обращаться к китайцам. Но они боятся, что этого не будет.

В результате дискуссии никакого решения не приняли¹⁶.

Ли Чжисуй, личный врач Мао:

«Мао обладал настолько мощным ореолом непогрешимости и власти, что даже смелые и принципиальные люди благоговели перед ним, неожиданно начиная ему угождать»¹⁷.

Мао Цзэдун в беседе с послом Финляндии в Китае Карлом Йохамом Сундстремом:

«Соединенным Штатам не запугать китайский народ атомным шантажом. Наша страна имеет 600-миллионное население и территорию площадью в 9600 тысяч квадратных километров. Теми ничтожными атомными бомбами, которые есть у США, не уничтожить китайцев… И если США развяжут третью мировую войну, которая продлится, допустим, восемь – десять лет, то результатом ее будет свержение господствующих классов в самих США, а также в Англии и других странах, являющихся их сообщниками, и превращение большей части мира в государства, руководимые коммунистическими партиями… Чем раньше они развяжут войну, тем скорее будут стерты с лица нашей планеты¹⁸.

Линь Бяо, министр обороны КНР, выступление на Политбюро 18 мая 1966 года

«Любое слово, любая фраза Председателя Мао – истина, любая его фраза важнее десяти тысяч наших фраз»¹⁹.

Интересные факты из жизни Мао Цзэдуна

В 1906 году Мао бросил школу в знак протеста против действий учителя, избивавшего учеников, и стал работать в хозяйстве отца.

В июне 1917 года Мао был признан лучшим студентом педагогического училища в Чанше.

27 октября 1927 года, после поражения коммунистического восстания «осеннего урожая» в Хунани, Мао с остатками повстанческой армии отступил в высокогорный район Цзинган на границе Хунани и Цзянси, где с помощью местных бандитов (уголовных элементов, занимавшихся грабежами и взимавших оброк с местных жителей) создал первый советский район.

В конце 1927 года один из генералов Чан Кайши послал солдат в Шаошань выкопать из могилы кости родителей Мао и разбросать их по склонам гор, что, согласно поверьям, должно было самым негативным образом повлиять на судьбу самого Мао. Но солдаты не знали место захоронения родителей Мао, а крестьяне отказались указать им местоположение могил. Один крестьянин в конце концов отвел солдат к могиле предков местного богача, которую они и раскопали.

Осенью 1937 года жена Мао Хэ Цзычжэнь, будучи беременной, бросила Мао и уехала в Москву. Там она 6 апреля 1938 года родила сына Лёву, который через девять месяцев скончался от воспаления легких.

В 1955 году Мао собирались присвоить звание Генералиссимуса КНР и специально для него в 1954 году сшили форму генералиссимуса. Но Мао отказался принимать это звание, возможно, чтобы не ассоциироваться со своим врагом Чан Кайши, который был генералиссимусом.

В октябре 1957 года на пленуме ЦК КПК Мао призвал начать кампанию против «четырех зол»: крыс, комаров, мух и воробьев. Последних обвинили в том, что они клюют зерно на полях. Воробей не способен непрерывно находиться в воздухе более 15 минут. Поэтому китайцы гремели посудой, стучали палками, пугая птиц. Те не могли сесть на землю и вскоре падали замертво. Детям, истребившим больше всего воробьев, в школах давали почетные грамоты. В результате в Китае были почти полностью истреблены воробьи. Жертвами кампании стали почти 2 млрд птиц. Это имело крайне негативные последствия для экологии. Насекомые-вредители, ранее поедаемые воробьями, размножились и съели значительную часть урожая 1960 года. Китаю пришлось массово закупать воробьев в СССР и Канаде, чтобы восстановить экологический баланс.

В начале января 1964 года Главпур НОАК выпустил первый цитатник Мао – маленькую красную книжечку с 200 цитатами. В мае вышло ее дополненное издание из 326 цитат, а в августе 1965 года – издание из 427 цитат, разбитых на 33 главы. Это третье издание стало каноническим и сыграло важную роль в ходе «культурной революции», его общий тираж за 11 лет составил более миллиарда экземпляров.

В мае 1965 года в Народно-освободительной армии Китая (НОАК) были отменены воинские звания (восстановлены в 1988 году). Неофициально ранг высших офицеров стал определяться по числу авторучек в карманах мундиров.

5 августа 1966 года Мао написал дацзыбао²⁰ «Огонь по штабу!», направив основной удар хунвэйбинов²¹ против «правых» в руководстве партии.

До первого приезда в Советский Союз в ноябре 1949 года Мао никогда не чистил зубы зубным порошком, а только полоскал их зеленым чаем, отчего на зубах образовался зеленоватый налет.

Мао всю жизнь писал стихи. По мнению китайских филологов, в том числе враждебно относящихся к Мао как к политику, многие его стихи относятся к настоящим сокровищам китайской поэзии.

Китайский плакат «Пусть вечно живет китайско-советская дружба!» 1950-е

Главные люди в жизни Мао Цзэдуна

Союзники Мао в Китае

Бо Гу (1907–1946) – генеральный секретарь ЦК КПК (1932–1935). Погиб в авиакатастрофе, возвращаясь с делегацией КПК после переговоров с Чан Кайши.

Ван Хунвэнь (1935–1992) – офицер фабричной охраны, возглавил «культурную революцию» в Шанхае (1966–1969), заместитель председателя ЦК КПК и преемник Мао (1973–1976), руководитель народного ополчения «миньбин». После смерти Мао арестован в составе «банды четырех». Приговорен к пожизненному заключению. Умер в тюремной больнице.

Дэн Сяопин (1904–1997) – заместитель премьера Госсовета (1954–1966, 1975–1976, 1977–1980), генеральный секретарь ЦК КПК (1956–1966), председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета (1978–1983), Председатель Центрального военного совета КНР (1983–1990). Подвергался преследованиям в ходе «культурной революции». Фактический правитель Китая (1978–1997), осуществил рыночные реформы в КНР.

Е Цзяньин (1897–1986) – маршал, представитель ЦК КПК при правительстве Чан Кайши (1937–1945), заместитель председателя КПК (1973–1982), министр обороны КНР (1975–1978), инициатор возвращения Дэн Сяопина во власть, председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (1978–1983).

Кан Шэн (1898–1975) – глава разведки КПК (1938–1949), секретарь ЦК КПК (1962–1975), глава аппарата безопасности КПК (1954–1975), глава китайского атомного проекта. Перед смертью обвинил Цзян Цин в том, что она предала КПК.

Ли Дачжао (1899–1927) – первый китайский марксист, организатор КПК (1921), казнен милитаристом Чжан Цзолинем.

Сунь Ятсен (1866–1925) – основатель партии Гоминьдан, первый китайский революционер и первый президент Китая (1912 и 1921–1925).

Сян Чжунфа (1880–1931) – генеральный секретарь ЦК КПК (1928–1931). Казнен гоминьдановцами.

Хуа Гофэн (1921–2008) – первый секретарь парткома Хунани (1959–1973), министр общественной безопасности КНР (1973–1977), премьер Государственного совета КНР (1976–1980), преемник Мао (1976), председатель ЦК КПК (1976–1981), председатель Центрального военного совета КНР (1976–1981).

Цюй Цюбо (1899–1935) – генеральный секретарь ЦК КПК (1927–1928, 1930–1931). Казнен гоминьдановцами.

Чжан Чуньцяо (1917–2005) – мэр Шанхая (1967–1976), секретарь Шанхайского горкома (1971–1976). Начальник Главного политуправления НОАК (1975–1976). Вице-премьер Госсовета КНР (1975–1976). После смерти Мао арестован в составе «банды четырех». Приговорен к смертной казни (1981), замененной на пожизненное заключение (1983) и на 18 лет тюрьмы (1997). Освобожден (1998).

Чжоу Эньлай (1898–1976) – премьер Государственного совета КНР (1949–1976), министр иностранных дел КНР (1949–1958).

Чжу Дэ (1886–1976) – маршал, главнокомандующий Красной армии Китая (1930–1937), командующий 8-й армией НРА (1937–1940), заместитель председателя КПК, председатель Постоянного комитета ВСНП (1959–1976).

Яо Вэньюань (1931–2005) – ответственный за идеологическую работу КПК (1973–1976). После смерти Мао арестован в составе «банды четырех». Приговорен к 20 годам заключения (1981). Освобожден (1996).

Противники Мао в Китае

Ван Мин (Чэнь Шаоюй) (1904–1974) – генеральный секретарь ЦК КПК (1931), в СССР (1925–1929, 1931–1937, 1950–1953, 1956–1974), глава Секретариата ЦК КПК (1937–1938), глава отдела единого фронта ЦК КПК (1938–1945).

Ван Цзинвэй (1883–1944) – лидер левого крыла Гоминьдана, председатель Центрального исполнительного комитета Гоминьдана и глава правительства в Ухани (1927), премьер-министр правительства в Нанкине (1932–1935), президент марионеточной прояпонской Китайской Республики (1940–1944).

Гао Ган (1905–1954) – один из руководителей коммунистического движения в Северо-Западном Китае, секретарь Северо-Западного Бюро ЦК КПК (1937–1945), подвергался критике как левый оппортунист и догматик, председатель Госплана КНР (1952–1954). Обвинен в антипартийной деятельности и «буржуазном уклоне». Арестован. Покончил с собой.

Ли Лисань (1899–1967) – генеральный секретарь ЦК КПК (1929–1930), находился в СССР (1930–1945) арестован, в заключении (1938–1941). Секретарь Северокитайского бюро ЦК КПК (1960–1967). Во время «культурной революции» стал объектом травли со стороны хунвэйбинов. Покончил с собой.

Линь Бяо (1907–1971) – маршал, командующий маньчжурской Объединенной демократической армией (1945–1948), командующий Северо-Восточной полевой армией (1948–1949), министр обороны КНР (1959–1971), заместитель председателя ЦК КПК и преемник Мао (1969–1971). Погиб в авиакатастрофе при попытке бежать в СССР после провала заговора с целью захвата власти.

Лю Шаоци (1898–1969) – заместитель председателя КПК (1949–1968), председатель КНР (1959–1968). В годы «культурной революции» подвергся гонениям, был арестован и умер в заключении.

Пэн Дэхуай (1898–1974) – маршал, министр обороны КНР (1954–1959), командующий китайскими войсками в Корее (1950–1951). Снят с поста министра обороны за критику «большого скачка». Во время «культурной революции» подвергнут шельмованию хунвэйбинами. Приговорен к пожизненному заключению как враг компартии (1970). Умер в тюремном госпитале.

Чан Кайши (1887–1975) – генералиссимус, глава Гоминьдана (1925–1975), фактический правитель Китая (1928–1949), президент Китайской Республики на Тайване (1950–1975).

Чжан Вэньтянь (Ло Фу) (1900–1976) – генеральный секретарь ЦК КПК (1935–1943). Посол КНР в СССР (1951–1955), заместитель министра иностранных дел (1955–1959). За поддержку министра обороны Пэн Дэхуая снят со всех постов.

Чжан Готао (1897–1979) – участник учредительного съезда КПК (1921), политический руководитель Хубэй-Хэнань-Аньхойского советского района (1931–1932) и 4-й Красной армии (1931–1935), главный комиссар Красной армии (1935–1937), перешел на сторону Гоминьдана (1937), эмигрант (1949), умер в Канаде.

Чжан Сюэлян (1901–2001) – сын Чжан Цзолиня, в отличие от отца, прозванного «старым маршалом», назывался «молодым маршалом». Фактический правитель Маньчжурии (1928–1931), командующий Северо-Восточной армией (1934–1936), арестовал Чан Кайши возле Сиани и вынудил его создать общий фронт с коммунистами против японцев (1936), потом был арестован Чан Кайши и находился под домашним арестом (1936–1991), после освобождения эмигрировал из Тайваня на Гавайские острова.

Чжан Цзолинь (1875–1928) – генералиссимус, фактический правитель Северо-Восточных провинций Китая (1916–1928). Убит в результате покушения, организованного японцами.

Чэнь Бода (1904–1989) – политический секретарь Мао (1939–1945), редактор журнала «Хунци» («Красное знамя») (1958–1966), формальный глава Группы по делам культурной революции при ЦК КПК (1966–1968). Арестован как «лжемарксист», «карьерист», «интриган», «антипартийный элемент» и сторонник Линь Бяо (1971), приговорен к 18 годам заключения (1980). Освобожден по состоянию здоровья (1988).

Чэнь Дусю (1879–1942) – первый генеральный секретарь Коммунистической партии Китая (1921–1927), в дальнейшем возглавлял фракцию КПК, ориентировавшуюся на Л.Д. Троцкого, арестован гоминьдановцами, находился в заключении, после освобождения отошел от политической деятельности.

Иностранные политические и военные деятели, встречавшиеся или поддерживавшие связи с Мао

Бородин (Грузенберг)Михаил Маркович (1884–1951) – член РСДРП(б) (1903–1949), агент Коминтерна. Политический советник ЦИК Гоминьдана (1923–1927). Главный редактор Совинформбюро (1941–1949). Арестован по делу Еврейского антифашистского комитета (1949). Умер в тюрьме.

Браун Отто (1900–1974) – германский коммунист, один из руководителей разведывательного аппарата ЦК компартии Германии, военный советник ЦК КПУ (1932–1939).

Брежнев Леонид Ильич (1906–1982) – маршал Советского Союза, генеральный секретарь ЦК КПСС (1964–1982), Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1960–1964, 1977–1982).

Власов (Владимиров) Петр Парфенович (1905–1953) – полковник, чрезвычайный и полномочный посол, сотрудник Разведывательного управления РККА, корреспондент ТАСС в Китае (1938–1941), военный корреспондент ТАСС в особом районе Яньань (1942–1945), связной Коминтерна при ЦК КПК (1942–1943), генеральный консул СССР в Шанхае (1948–1951), посол СССР в Бирме (1952–1953).

Войтинский (Зархин) Григорий Наумович (1893–1953) – заведующий дальневосточным сектором восточного отдела Исполкома Коминтерна (1920–1927), первый представитель Коминтерна в Китае, один из создателей компартии Китая. Председатель Дальневосточного Бюро Исполкома Коминтерна (ИККИ) в Шанхае (1926).

Далин Сергей Алексеевич (1902–1985) – заведующий Восточным отделом Комунистического интернационала молодежи (КИМ), в дальнейшем ученый-экономист, китаевед и американист.

Димитров Георгий (1882–1949) – болгарский коммунист, генеральный секретарь Исполкома Коминтерна (1935–1943), заведующий международным отделом ЦК ВКП (б) (1943–1945), председатель Совета министров Болгарии (1946–1949), генеральный секретарь компартии Болгарии (1948–1949).

Ким Ир Сен (1912–1994) – генералиссимус, коммунистический лидер Северной Кореи, генеральный секретарь ЦК Трудовой партии Кореи (1948–1994), председатель Кабинета министров КНДР (1948–1972) и президент КНДР (1972–1994).

Ковалев Иван Владимирович(1901–1993) – генерал-лейтенант, начальник Управления военных сообщений РККА (1941–1944), нарком (министр) путей сообщения СССР (1944–1948), главный советник при ЦК КПК – руководитель советских военных специалистов в Китае (1948–1950).

Косыгин Алексей Николаевич (1904–1980) – председатель Совета министров СССР (1964–1980).

Малиновский Родион Яковлевич (1898–1967) – маршал Советского Союза, командующий Забайкальским фронтом (1945), главнокомандующий войсками Дальнего Востока (1947–1953), министр обороны СССР (1957–1967).

Микоян Анастас Иванович (1895–1978) – член Политбюро ЦК КПСС (1935–1966), председатель Президиума Верховного Совета СССР (1964–1965), заместитель и первый заместитель председателя Совета министров СССР (1937–1964).

Миф Павел Александрович (1901–1938) – ректор Коммунистического университета трудящихся Китая (1927–1929), заместитель заведующего Восточным секретариатом (1928–1935), секретарь Дальбюро ИККИ (1930–1931). Расстрелян.

Никсон Ричард (1913–1994) – президент США (1969–1974), ушел в отставку под угрозой импичмента.

Рузвельт Франклин Делано (1882–1945) – президент США (1933–1945).

Сневлит Хендрикус Йозефус Франсискус Мари (Маринг) – нидерландский коммунист, один из основателей Коммунистической партии Китая, Коммунистической партии Индонезии, глава антисталинской Революционной социалистической партии Нидерландов (1927–1940) и Маркс – Ленин – Люксембург – Фронта в Нидерландах (1940–1942), представитель Коминтерна в Китае (1921–1923). Казнен нацистами.

Сталин Иосиф Виссарионович (1878–1953) – генералиссимус, генеральный секретарь ЦК ВКП(б) (1922–1953), фактический правитель СССР (1924–1953).

Трумэн Гарри (1884–1972) – президент США (1945–1953).

Хрущев Никита Сергеевич (1894–1971) – первый секретарь ЦК КПСС (1953–1964), председатель Совета министров СССР (1958–1964).

Родные и близкие Мао

Вэнь Цимэй (1867–1919) – мать Мао.

Мао Шуньшэн (1870–1920) – отец Мао, землевладелец.

Хэ Цзычжэнь(1910–1984) – жена Мао (1928–1939), лечилась и училась в СССР (1937–1947), председатель Женского союза провинции Чжэцзян.

Цзян Цин (1914–1991) – актриса, жена Мао (1938–1976), министр культуры КНР (1959–1966), фактически возглавляла Группу по делам культурной революции при ЦК КПК (1966–1968). После смерти Мао арестована в составе «банды четырех». Приговорена к смертной казни (1981), замененной на пожизненное заключение (1983). Освобождена по состоянию здоровья (1991). Покончила с собой в больнице.

Чжан Юйфэн (род. 1945) – проводница специального поезда, любовница Мао (1962–1976), секретарь Мао по вопросам быта (1970–1976), контролировала доступ к Мао в последние годы жизни.

Ян Кайхуэй (1901–1930) – жена Мао (1920–1930), дочь любимого учителя Мао, профессора Пекинского университета Чанцзи. Казнена гоминьдановцами.

Китай в конце XIX века

Китайская империя, которой правила маньчжурская династия Цин, была страной отсталой. В начале XX века империя крайне ослабла и превратилась в полуколонию европейских держав. Попытки реформ по европейским образцам, предпринятые в 1890-е годы, потерпели неудачу из-за оппозиции консервативной части сановников и противодействия колониальных держав. Крестьянские восстания были обычным делом.

Население Китая в 1910 году оценивалось в 439 миллионов человек, из которых грамотных было не более 10 миллионов. Горожан было менее 10 %. Не более 10 % сельского населения былo так или иначе вовлеченo в товарное производство. Остальное население жило в условиях натурального или полунатурального хозяйства. Примерно 10 % населения относилось к нищим и безработным, которые не имели никаких источников дохода. Они либо попрошайничали, либо объединялись в уголовные банды, которые грабили более или менее зажиточных крестьян-«мироедов» («тухао»).

Недовольство правящим режимом разделяла интеллигенция. В Китае возникло революционное движение, связанное с именем доктора Сунь Ятсена, создавшего в 1894 году в Гонолулу на Гавайях «Союз возрождения Китая», целью которого было свержение Цинской монархии и создание республики. В 1895 году поднятое «Союзом» восстание в Кантоне (Гуанчжоу) потерпело поражение, и Сунь вновь вынужден был эмигрировать. В 1905 году он создал в Токио «Объединенный союз» («Тунмэнхуэй»), программа которого базировалась на «трех народных принципах»: национализм, народовластие и народное благосостояние (под последним понималась национализация земли).

Глава первая
Детство и юность

Ли Тьефу. Портрет Сунь Ятсена. 1921

Дом Мао Цзэдуна

Фотопортрет Чэнь Дусю. 1927

Мао Цзэдун в 1913 году

Основатель коммунистической партии Китая и Китайской Народной Республики Мао Цзэдун родился 26 декабря 1893 года в деревне Шаошань уезда Сянтань провинции Хунань на юге Китая в зажиточной крестьянской семье. В китайском сначaла пишется фамилия, а потом имя. Фамилия Мао () в переводе означает «волос». Его имя состояло из двух иероглифов (). «Цзэ» имеет два значения: первое – «влажный и мокрый», второе – «милость, добро, благодеяние». Второй иероглиф, «дун», означает «восток». Имя целиком читается в переводе как «Облагодетельствующий Восток». Отец Мао – Мао Шуньшэн (Мао Ичан) (1870–1920), землевладелец, занимавшейся также скупкой и торговлей зерном, был человеком строгого нрава, и сын был больше привязан к матери, Вэнь Цимэй (1867–1919) и стал, как она, буддистом, тогда как отец был конфуцианцем. Хотя уже подростком он отказался от буддизма.

В Китае наиболее распространены три религиозных течения: конфуцианство, буддизм и даосизм. Конфyцианство – это учение древнекитайского философа Конфуция (551–479 до н. э.) и его последователей, согласно которому следует создавать гармоничное общество по древнему образцу, где всякая личность имеет свою функцию. Основной принцип конфуцианства – «Не делай человеку того, чего не желаешь себе». Буддизм – это мировая религия, согласно которой причиной страдания людей являются они сами, их привязанность к жизни, материальным ценностям, вера в неизменную душу, являющаяся попыткой создать иллюзию, противостоящую всеобщей изменчивости. Прекратить страдания (вступить в нирвану) и достигнуть пробуждения, в котором увидеть жизнь такой, какой она есть, можно путeм разрушения привязанностей и иллюзий устойчивости с помощью практики самоограничения и медитации. Даосизм – это китайское традиционное учение, начало которому положил древнекитайский философ Лао-цзы (V и IV века до н. э.). Даосизм – это учение о великом Дао, всеобщем Законе и Абсолюте. Дао – это своего рода закон бытия, космоса, универсальное единство мира. Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Человек, чтобы стать счастливым, должен попытаться познать Дао и слиться с ним. Часто китайцы являются приверженцами одновременно двух или всех трех указанных религиозных течений, а некоторые также параллельно исповедуют христианство.

В начальной школе он получил классическое образование – освоил иероглифическую письменность и изучил труды Конфуция и китайскую средневековую литературу. Однако классическая литература и философия не слишком привлекали Мао. В 13 лет он бросил школу и вернулся домой. Мао не любил физический труд и свободное время проводил за чтением книг. Он также увлекался военной и политической историей, не только китайской, но и всемирной.

Мао рос бунтарем. Крестьянские восстания, частые в Китае, подавлялись oчень жестоко, с публичными казнями. Они произвели на Мао неизгладимое впечатление. И он пришел к выводу, что свои права можно защитить только с помощью бунта, если же оставаться покорным, то тебя будут бить еще сильнее²². В конце 1907 или в 1908 году отец решил его женить. Его невеста Ло Игу была на четыре года старше и приходилась Мао троюродной сестрой. Ло была из очень бедной семьи, и отец Мао рассматривал ее как помощницу по дому для Вэнь Цимэй, чье здоровье сильно ухудшилось. Мао жену не любил и в интервью американскому журналисту Эдгару Сноу признавался: «Я никогда не жил с ней – ни тогда, ни после. Я не считал ее своей женой… Мои родители женили меня, когда мне было четырнадцать, на девушке двадцати лет» (на самом деле Ло тогда было 18 лет).²³ Тем не менее, согласно записи в «Хронике рода шаошаньских Мао», Мао и Ло родили сына Юаньчжи, которого отдали на воспитание в другую семью. Судьба этого младенца неизвестна. В 1910 году Ло Игу умерла от дизентерии.²⁴ Осенью 1910 года Мао решил продолжить образование, и отец дал ему 1400 медных монет (около одного китайского серебряного доллара) – плату за 5 месяцев учебы в Дуншаньской начальной школе высшей ступени с европейскими методами обучения в соседнем уезде Сянсян. Перед отъездом Мао, чувствовавший в себе поэтический талант, написал стихотворение, посвященное отцу, где были такие строки:

Сын полон решимости бросить
Дом деревенский свой.
В ученье добьюсь я славы,
А нет – не вернусь домой²⁵.

В школе большинство учащихся встретили Мао враждебно, как чужака. Но он показал себя усердным учеником и в конце концов преодолел враждебность окружающих. Он много читал и особый интерес проявлял к истории. В Дуншаньской школе Мао впервые познакомился с работами по зарубежной истории и изучил географию. Из книги «Великие герои мира» будущий глава Китая узнал о европейских царях и императорах, о политиках мирового значения, таких как Наполеон, Петр Великий, Бисмарк, Гладстон, Линкольн и др. Мао также узнал o реформаторском движении 1898 года и его вождях Кан Ювэе и Лян Цичао, познакомился с издававшимся последним в Японии журналом «Синьминь цунбао» («Обновление народа»), а также с книгой Лян Цичао «Изъяснение обновления народа». Там философ-реформатор, после Синьхайской революции короткое время являвшийся министром юстиции, по его собственным словам, «хотел отыскать первопричину гниения и отставания народа нашего государства и сравнить с развитием прогресса в других странах, чтобы народ, зная, в чем заключаются наши пороки, сам остерегался зла, сам себя подгонял в движении вперед». Мао, комментируя книгу Лян Цичао, записал: «В конституционном государстве конституция устанавливается народом; монарх пользуется любовью народа. В деспотическом государстве закон устанавливается монархом; перед монархом, а не перед народом преклоняются. В первом случае речь идет об Англии и Японии, во втором – о ряде династий, которые на протяжении нескольких тысяч лет грабили Китай»²⁶.

В начале 1911 года Мао решил поступить в среднюю школу в Чанше, столице Хунани, получив рекомендацию одного из своих учителей. Но там он проучился всего несколько месяцев. В октябре 1911 года Мао оставил школу, чтобы принять участие в Синьхайской революции, свергнувшей маньчжурскую императорскую династию Цин. Революция началась с восстания военных в Учане (провинция Хубэй) 10 октября. К концу ноября революционеры захватили 15 из 18 провинций Китая. Чанша перешла под контроль восставших военных. Мао записался в хунаньскую армию, где прослужил полгода, а затем вернулся к учебе.

В Нанкине делегаты восставших провинций образовали Национальное собрание и избрали вернувшегося из эмиграции Сунь Ятсена президентом Китая. Но его власть была призрачна, так как у него не было армии, и Сунь Ятсен вскоре ушел в отставку. 12 февраля 1912 года малолетний император Пу И отрекся от престола под давлением генерала Юань Шикая, командующего самой сильной Бэйянской армией, и Национальное собрание избрало президентом Китая самого Юань Шикая.

Весной 1912 года Мао поступил в Хунаньскую провинциальную среднюю школу высшей ступени, но тамошние порядки ему не понравились. Мао ушел из школы и полгода занимался самообразованием в Хунаньской провинциальной библиотеке в Чанше, делая упор на географию, историю и западную философию. Весной 1913 года он стал студентом только что открытого Четвертого провинциального педагогического училища – это было условием отца для оказания финансовой поддержки. Мао манкировал английским, арифметикой, естественными науками и рисованием, но усиленно занимался главным образом социальными науками и литературой. Его сочинения считались образцовыми. И Мао продолжал запоем читать европейских философов и писателей. В июне 1917 года он был признан лучшим студентом училища. Благодаря энергии Мао в ноябре этого года возобновились занятия в вечерней школе при училище, где он сам же и преподавал. У Мао хватало времени и на общественную деятельность: он участвовал в организации добровольческого студенческого отряда по охране порядка и во главе его вместе с полицейскими отразил нападение солдат на училище; стал одним из организаторов студенческого общества «Обновление народа». Основными целями организации, согласно уставу, были «перестройка академической учебы, воспитание нравственности, улучшение сознания и нравов народа», а также «преобразования Китая и всего мира»²⁷.

В беседе с Эдгаром Сноу Мао вспоминал то время: «Во время зимних каникул мы отправлялись в пешие походы по полям, взбирались на горы, шли вдоль городских стен и пересекали водные потоки и реки. Если шел дождь, мы стаскивали рубахи и называли это дождевым душем. Если палило солнце, мы тоже раздевались и называли это солнечной ванной. Когда же дули весенние ветры, мы кричали, что это новый вид спорта – “ветряной душ”. В заморозки мы спали на голой земле и даже в ноябре купались в холодных реках. Все это называлось “закаливанием тела”»²⁸.

В 1913 году на парламентских выборах полную победу одержала партия Сунь Ятсена «Объединенный союз», накануне переименованная в Гоминьдан – Националистическую партию. Она выступала за установление в Китае демократической республики и считало допустимым средством борьбы вооруженное восстание против диктатуры. По приказу Юань Шикая в Шанхае в марте 1913 года был убит руководитель гоминьдановской фракции в парламенте Сун Цзяожэнь. В ответ в июле вспыхнуло восстание гоминьдановцев в провинции Цзянси, на востоке Китая. Тогда правительство Юань Шикая разогнало парламент и запретило Гоминьдан. Новый марионеточный парламент в декабре 1914 года провозгласил Юань Шикая пожизненным президентом. Япония в начале следующего года предъявила Юань Шикаю так называемые «21 требование», принятие которых означало бы превращение Китая в японскую колонию. Однако Юань Шикай принял большинство этих требований, в результате чего в Китае началось мощное антияпонское движение. В конце 1915 года Юань Шикай провозгласил себя императором, но спустя несколько месяцев умер от уремии. Эти события спровоцировали новую волну восстаний на юго-западе страны. Новым президентом был избран генерал Ли Юаньхун. В стране начались войны друг с другом многочисленных генералов-милитаристов. В Китае после Синьхайской революции так называли военных предводителей, обычно губернаторов провинций, чьи армии выполняли только их приказы. В армию охотно шли разорившиеся крестьяне и люмпены.

Опыт революции 1911 года и последующих междоусобиц привел Мао к выводу: «Не всегда убийство плохое дело… То, что мы называем злом, всего лишь образ, а не сущность»²⁹. Он был убежден, что ради торжества того дела, которое он считал правым, убийство вполне допустимо. В этом отношении Мао не отличался от Ленина, Сталина и Гитлера.

Профессор Ян Чанцзи, преподававший в Чанше, был приглашен в Пекинский университет – самый либеральный в Китае. Мао был любимым учеником профессора, и летом 1918 года он вызвал Мао, только что окончившего педагогическое училище, в Пекин для включения в группу юношей и девушек, отправлявшихся учиться во Францию. В августе 1918 года Мао приехал в Пекин, но у него обнаружилoсь полное отсутствие способностей к иностранным языкам, в том числе к французскому, и во Францию он не поехал. Получив рекомендацию от Ян Чанцзи, Мао устроился на должность помощника библиотекаря Пекинского университета с окладом восемь долларов в месяц. Директор библиотеки профессор Ли Дачжао был одним из первых китайских марксистов. Он приветствовал большевистскую революцию 1917 года в России. Ли познакомил Мао с основами марксизма. Ли убеждал Мао: «Большевики основывают свою деятельность на учении немецкого экономиста, социалиста Маркса; их цель – ликвидировать государственные границы, препятствующие в настоящее время социализму, уничтожить капиталистический режим, при котором буржуазия присваивает прибыль… Большевики признают войну классовую, войну мирового пролетариата против мировой буржуазии. Они против войны, но не боятся ее. Они требуют работы для всех мужчин и женщин. Трудящимся мира необходимо объединиться в национальные союзы со своими руководящими органами. Все правительства должны быть образованы именно этими органами. Не будет конгрессов, парламентов, президентов, премьеров. правительственных кабинетов, законодательных учреждений, господ, зато будет объединенное собрание рабочих, решающее все. Производство станет собственностью занятых в нем людей. Отпадет надобность в какой-либо другой собственности, кроме этой. Собрания должны объединить пролетариев всего земного шара и, используя их огромную, могучую силу сопротивления, построить свободный мир. Как основу мировой федерации предполагается создать сначала федеративную демократическую республику Европы. В этом и заключаются принципы большевизма. Это и есть новое кредо мировой революции XX в.»³⁰ Русскую революцию Ли Дачжао сравнивал с «набатом гуманизма» и «зарей свободы»³¹. Мао к тому времени знал из газет о русской революции, знал и имена ее вождей Ленина и Троцкого, но еще представить себе не мог, что она является началом «новой эры» в истории человечества.

В конце ноября 1918 года Мао присутствовал при учреждении по инициативе Ли Дачжао «Общества по изучению Маркса». Вместе с ним Мао также посещал заседания общества «Молодой Китай». Мао также решил прослушать лекции в Пекинском университете по философии, новой литературе и журналистике. Большое влияние на него оказал Чэнь Дусю, декан колледжа гуманитарных наук и один из видных китайских марксистов.

Глава вторая
Начало революционной деятельности

Мао Цзэдун в тюрьме. 1924

Жена Мао Цзэдуна Ян Кайхуэй и их дети. 1924

Групповое фото Ассоциации выпускников Сянтаня (Первого педагогического университета) провинции Хунань. Мао Цзэдун во втором ряду, третий слева. 1919

Мао Цзэдун в 1919 году

С 1916 года мать Мао тяжело болела лимфаденитом – воспаленем лимфатических узлов. Разладилась и ее семейная жизнь. Еще до болезни Вэнь переехала к своим старшим братьям, в родную деревню Танцзято. Из-за чего она поссорилась с мужем, точно неизвестно. Ходили слухи, что Мао Шуньшэн сожительствовал с женой сына Ло Исю, и Вэнь не простила ему этого. Но Ло умерла еще в 1910 году, а отъезд матери Мао в Танцзято последовал значительно позже. Более вероятно, что причина конфликта была в характере отца Мао, который с годами сильно ухудшился и стал деспотическим, так что Вэнь Цимэй не смогла с ним дальше жить. Мао был всецело на стороне матери, которую любил и жалел. Он настаивал, чтобы она съездила с ним в город к врачам, но Вэнь отказывалась, чтобы не обременять любимого сына. Однако, получив в марте 1919 года сообщение о резком ухудшении состояния здоровья матери, Мао только через полтора месяца навестил ее. Его удерживали партийные дела. Мао стремился стать лидером, удовлетворить свое тщеславие и жажду власти.

Мать Мао скончалась 5 октября 1919 roда в возрасте 53 лет. Убитый гоpем и, вероятно, сожалея, что так мало уделял времени матери в последние годы, oн приехал на похороны и над могилой прочитал стихи:

C больничной койки мама звала сыновей.
Ее любовь не имела гpаниц!
Я бесконечно терзаюсь муками совести:
Ведь я так и не высказал ей слова благодарности.
Прожив долгyю жизнь, она заново постигает Будду.
Она не могла оставаться в этом мире.
Я плачу, но как же мне увидеть ее лицо?
Весенний ветер далеко-далеко, на южный берег, унес солнечный свет.
Осенний дождь без конца поливает слезами Шаошань³².

В апреле 1919 года Мао вернулся в Хунань, где устроился на полставки в одну из городских начальных школ преподавать историю шесть часов в неделю. Параллельно Мао занялся политикой, мечтая о счастье народа и величии своей страны. Он не был еще твердым марксистом, испытывая также влияние анархизма. В Китае началось массовое антияпонское движение. Оно было спровоцировано решением Парижской мирной конференции оставить за Японией бывшую германскую колонию Киао-Чао (Циндао), на возвращении которой настаивал Китай, также объявивший в августе 1917 года войну Германии. Более 3 тысяч пекинских студентов вышли на демонстрацию и разгромили дома тех министров, которых считали прояпонски настроенными. Весь май и почти весь июнь пекинское студенчество устраивало забастовки и антияпонские демонстрации и митинги, которые привели к отставке министров, считавшихся сторонниками Японии. В других китайских городах прошли выступления солидарности с пекинскими студентами, причем в них участвовали не только студенты. В Китае развернулась кампания бойкота японских товаров. 7 мая 1919 года, в годовщину принятия Юань Шикаем «21 требования», на улицы Чанши вышло несколько тысяч человек, но были быстро рассеяны солдатами генерала Чжан Цзинъяо. Мао озаботился созданием Объединенного союза учащихся высших и средних учебных заведений провинции Хунань. Вскоре в Чанше прошла общегородская студенческая забастовка. Студенты активно участвовали в кампании бойкота и уничтожения японских товаров. Мао начал выпускать журнал «Сянцзян пинлунь» («Сянцзянское обозрение»). В его первом номере он писал: «Отбросив старые идеи и предрассудки, мы должны искать истину… Мы выступаем за объединение народных масс» против «угнетателей», к которым он отнес бюрократов, милитаристов и капиталистов. Но пока что Мао ориентировался на ненасильственные методы борьбы: «Мы откликаемся на “зов революции” – требования хлеба, свободы и равенства – требования “бескровной революции”. Иными словами, мы не провоцируем всеобщий хаос, не стремимся к некоей бесполезной “революции бомб” или “революции крови”»³³. Удалось выпустить 4 номера газеты тиражом 5 тыс. экземпляров, а 5-й номер в августе был конфискован военными. В статьях, опубликованных в «Сянцзян пинлунь», Мао призывал к созданию союза всех угнетенных против угнетателей. К угнетенным он относил крестьян, рабочих, студентов, женщин, учителей начальных школ, полицейских и рикш. Для каждой из этих групп Мао предлагал создать профсоюзы.

В начале сентября Мао принял приглашение американо-китайского госпиталя Сянъя возглавить редакцию их журнала «Синь Хунань» («Новая Хунань»), добившись права самостоятельно определять редакционную политику. Но уже через четыре недели журнал был закрыт, хотя Мао отстаивал там лишь буржуазно-демократические ценности вроде равноправия мужчин и женщин и введения представительного правления.

Осенью 1919 года Мао завел роман с Тао И, любимой ученицей Ян Чанцзи, которая была на три года моложе его. Мао восклицал: «Любовь священна!.. Человеческая потребность в любви сильнее любой другой потребности. Ничто, кроме какой-то особой силы, не может остановить ее»³⁴. Но уже к концу лета 1920 года бурный роман завершился, так как Тао не смогла принять большевистских идей, которыми увлекся Мао. Вообще Мао очень увлекался женщинами, но довольно быстро охладевал к своим избранницам. Кроме официальных жен, у него было много любовниц, особенно после того как он пришел к власти в Китае.

В конце 1919 года после разгона властями студенческой антияпонской демонстрации Мао и его товарищи организовали всеобщую забастовку с требованием отставки губернатора Хунани Чжан Цзинъяо. В ней участвовали 1200 преподавателей и более 13 тысяч учащихся. Мао прибыл в Пекин в составе хунаньской делегации, чтобы лоббировать смещение Чжан Цзинъяо, которого обвиняли в контрабанде наркотиков, невыплате зарплат учителям, похищении и убийстве политических противников, закрытии оппозиционных изданий, введении личной монополии на соль и фальсификации итогов выборов. Но правительство не стало принимать мер против губернатора Хунани. Чжан Цзинъяо лишился своего поста лишь в июне 1920 года не по воле правительства в Пекине, а проиграв борьбу за власть другому милитаристу, Тань Янькаю.

В беседе с Эдгаром Сноу Мао вспоминал: «Во время моей второй поездки в Пекин я много читал о событиях в России и жадно выискивал все то немногое из коммунистической литературы, что было доступно тогда на китайском языке. Три книги особенно глубоко врезались в мою память, утвердив меня в вере в марксизм. С тех пор, приняв правильное объяснение истории, я более не колебался. Этими книгами были “Коммунистический манифест” в переводе Чэнь Вандао (первая марксистская книга, опубликованная на китайском языке), “Классовая борьба” Каутского (сборник работ немецкого марксиста Карла Каутского (1854–1938), излагающий теорию Маркса о роли классовой борьбы в истории общества. –Б. С.) и “История социализма” Киркапа (книга 1892 года британского социалиста Томаса Киркапа (1844–1912). – Б. С.). К лету 1920 года я стал в теории и в какой-то мере на практике марксистом, и с того времени я и считаю себя марксистом»³⁵. Осенью 1920 года Мао стал приверженцем независимости Хунани. Имелось в виду введение народного самоуправления в Хунани, равно как и в других провинциях, которые в последующем должны были объединиться в демократическую федерацию. Мао утверждал: «Китай – слишком огромен. Провинции сильно отличаются друг от друга психологически, по интересам, по уровню народной культуры… [В то же время] география Хунани и характер ее народа имеют свои великие ресурсы. Если они будут объединены в общенациональную организацию, их специфические сильные стороны будут не выявлены, и на пути их прогрессивного развития окажутся препятствия»³⁶. По его словам, «если хунаньский народ сможет взять на себя инициативу сейчас, то за ним последуют провинции Шэньси, Фуцзянь, Сычуань и Аньхой, в которых существуют аналогичные условия. После чего, через десять или двадцать лет, они все смогут объединиться для того, чтобы решить ситуацию в целом во всей стране»³⁷. В середине ноября 1920 года Мао приступил к строительству подпольных коммунистических ячеек в Чанше. В январе 1921 года он создал хунаньское отделение Социалистического союза молодежи, насчитывавшее более 20 членов. Кроме того, Мао удалось превратить общество «Обновление народа» в коммунистическое. К лету 1921 года в Китае имелось уже шесть коммунистических ячеек – в Шанхае, Пекине, Чанше, Кантоне, Ухани и Цзинани.

В январе 1920 года от рака желудка умер учитель Мао Ян Чанцзи. Мао не просто был опечален его смертью, но и стал самым активным из учредителей фонда его имени, призванного помочь семье преподавателя, оставшейся почти без средств к существованию. В сентябре Мао был назначен директором начальной школы при Первом провинциальном педагогическом училище в Чанше, а в декабре 1920 года женился на дочери своего учителя Ян Кайхуэй. Ранее под влиянием Мао она вступила в Социалистический союз молодежи. От традиционной свадебной церемонии и от приданого молодые отказались, как от «мещанства». «Я увидела ero сердце, – вспоминала Кайхуэй, – а он совершенно отчетливо увидел мое»³⁸.

Летом 1921 года Мао возглавил делегацию провинции Хунань на учредительный съезд компартии, состоявшийся в Шанхае. В нем участвовало всего двенадцать делегатов. В Китай прибыл представитель Коминтерна голландец Маринг, известный китайцам как Ма Линь. Но это был его коминтерновский псевдоним, настоящим же его именем было Хендрикус Йозефус Франсискус Мари Сневлит. В 1913–1918 годах Маринг жил в Нидерландской Ост-Индии (ныне Индонезия) и стал одним из основателей местной компартии. Теперь Маринга послали помочь создать компартию Китая. На учредительный съезд прибыло 12 делегатов (по два от Шанхая, Пекина, Ухани, Чанши и Цзинани и по одному от Кантона и Токио). Съезд открылся 23 июля в общежитии женской гимназии Бовэнь на территории французской концессии Шанхая. Через два дня после открытия съезда заседания, по соображениям конспирации, были перенесены в расположенный неподалеку дом одного из участников. В рядах КПК на тот момент насчитывалось всего 53 члена. Председателем съезда был избран делегат от Пекина Чжан Готао. Мао же стал одним из двух секретарей съезда.

I съезд КПК определил следующие цели: «а) вместе с революционной армией пролетариата свергнуть капиталистические классы, возродить нацию на базе рабочего класса и ликвидировать классовые различия; б) установить диктатуру пролетариата, чтобы довести до конца классовую борьбу вплоть до уничтожения классов; в) ликвидировать капиталистическую частную собственность, конфисковать все средства производства, как то: машины, землю, постройки, сырье и т. д., и передать их в общественную собственность; г) объединиться с III Интернационалом»³⁹.

Съезд привлек к себе внимание французской полиции. Большинство делегатов вынуждены были покинуть Шанхай. Они провели последнее заседание 31 июля на озере Наньху в Цзясине (провинция Чжэцзян). Делегаты единогласно избрали отсутствовавшего на съезде Чэнь Дусю секретарем Центрального бюро партии.

В конце 1921 года в Гуйлине (провинция Гуанси) Маринг встретился с Сунь Ятсеном, который был провозглашен в Кантоне чрезвычайным президентом Китайской Республики. Лидер Гоминьдана опирался на войска милитариста Чэнь Цзюнмина, контролировавшие часть провинции Гуандун. Маринг и Сунь говорили о возможном тайном союзе Гоминьдана с Советской Россией. Маринг предложил создать школу по подготовке военных кадров китайской революции и превратить Гоминьдан в политическую партию, которая объединила бы представителей различных слоев общества. Он пришел к выводу, что китайским коммунистам следует вступить в Гоминьдан, чтобы работать внутри него. При этом, как считал Маринг, КПК не должна «отказаться от своей самостоятельности. Наоборот, товарищи должны [были] вместе обсудить, какой тактики держаться внутри Гоминьдана… Виды на пропаганду этих маленьких групп [коммунистов], пока они организационно не соединятся с Гоминьданом, – заключал он, – очень печальны»⁴⁰. Сунь Ятсен идею о вступлении коммунистов в Гоминьдан одобрил. Зато Чэнь Дусю и другие вожди КПК, включая Мао Цзэдуна, ее отвергли, чем очень разозлили Маринга.

После возвращения в Чаншу из Шанхая Мао был избран секретарем Хунаньского комитета КПК и приступил к созданию профсоюзов. В Чанше он основал Хунаньское отделение Всекитайского рабочего секретариата, которому пришлось конкурировать с основанной анархистами «Ассоциацией труда». Но уже в начале следующего года лидеры «Ассоциации труда» были схвачены военными и казнены. Тогда Мао считал рабочих главной движущей силой революции, хотя в Хунани промышленного пролетариата почти не было. К середине 1923 года Мао создал 22 профсоюза: шахтеров, железнодорожников, работников городского хозяйства и монетного двора, рикш, парикмахеров и др. с общим числом членов около 30 тысяч человек. Осенью 1922 года в забастовках участвовалo более 22 тысяч рабочих. Большинство из них завершились успехом – администрация вынуждена была пойти на уступки бастующим. Все требования носили экономический характер.

В мае 1922 года Мао избрали секретарем особого Сянского райкома, объединившего коммунистов Хунани и западной Цзянси, а в середине июня по совместительству – секретарем Исполнительного комитета Социалистического союза молодежи Чанши. 5 ноября 1922 года была создана Федерация профсоюзов Хунани, и Мао стал ее генеральным секретарем. В ноябре 1922 года в Хунани насчитывалось уже 230 коммунистов и комсомольцев, тогда как в Шанхае их было 110, в Кантоне – 40, в Цзинани – 20, а в провинции Аньхой – 15. В Гоминьдане тогда насчитывалось около 10 тысяч членов. В августе 1921 года Мао основал в Чанше под вывеской Университета самообразования школу для подготовки кадров КПК. Он сам стал Генеральным управляющим университета и оставил работу в Первом педагогическом училище.

Тем временем Чэнь Дусю доносил в Москву: «Большая часть рабочих – это ремесленники, еще состоящие в старых ремесленных цехах. Их мышление еще вполне патриархальное, к политике они относятся отрицательно. Они аполитичны. Количество современных рабочих очень мало, и хотя среди этих рабочих начинает развиваться политическое сознание, их требования не идут дальше прямого улучшения их положения и свободы для их организаций. Если мы попытаемся заговорить с ними о социализме и коммунизме, они испугаются и отдалятся от нас. Лишь очень немногие вступают в нашу партию, и то лишь через дружеские связи. Еще меньше число тех, кто понимает, что такое коммунизм, коммунистическая партия»⁴¹.

В начале 1922 года группа общественных деятелей Китая, среди которых преобладали коммунисты, участвовала в съезда народов Дальнего Востока, проходившем в Москве. На съезде Ленин при встрече с китайской делегацией особо подчеркнул важность сотрудничества Гоминьдана и компартии. По возвращении Чжан Готао доложил в Центральное бюро КПК, что «большинство руководителей в Москве считают, что китайская революция должна быть направлена против империализма и внутренних милитаристов и реакционеров, которые находятся в сговоре с ним… Китайская революция должна объединить усилия различных групп революционных сил всего Китая. И в результате должно быть установлено сотрудничество между КМТ [Гоминьданом] и КПК. Ленин сам подчеркнул этот момент»⁴².

12 августа 1922 года в Китай вернулся Маринг с инструкцией секретаря Исполкома Коминтерна Карла Радека о вступлении коммунистов в Гоминьдан, но с сохранением полной независимости и выходом из Гоминьдана тогда, когда компартия станет массовой партией. Также Маринг привез директиву главы Дальневосточного отдела Исполкома Коминтерна (ИККИ) Г.Н. Войтинского, предписывавшую «проводить всю свою работу в тесном контакте с тов. Филиппом», т. е. Марингом⁴³. 25 августа Маринг посетил Сунь Ятсена. Суню представитель ИККИ сообщил, что Коминтерн советует КПК объединиться с Гоминьданом. Сунь согласился.

29–30 августа 1922 года под сильным нажимом Маринга, пригрозившего отлучить несогласных от Коминтерна и связанного с ним финансирования, ЦИК КПК на совещании в Ханчжоу согласился на вступление коммунистов в Гоминьдан для организации единого антиимпериалистического фронта. А зарубежное финансирование было чрезвычайно важно для китайских коммунистов! Без него они бы просто не смогли работать. В 1921 году Коминтерн предоставил КПК 16 650 китайских долларов, сами же коммунисты собрали только 1000 долларов. В 1922 году Коминтерн дал 15 000 долларов, КПК же не смогла собрать ни доллара. По мере роста рядов и вплоть до середины 30-х годов КПК могла функционировать, только получая помощь Кремля в размере не менее 30 тысяч американских долларов в месяц. Из этих денег оплачивался даже труд технических секретарей партийных организаций. В январе 1923 года Сунь Ятсен ввел коммунистов в руководство Гоминьдана, и после этого Москва стала поддерживать Гоминьдан.

Вплоть до апреля 1923 года Мао продолжал работу в Хунани. В ноябре 1922 года Маринг в письме главе Коминтерна Г.Е. Зиновьеву назвал партийную организацию Хунани лучшей в Китае.

24 октября 1922 года Кайхуэй родила сына, которого назвали Аньин (ань – берег, ин – герой). Имя младенцу подобрал сам Мао, очень довольный рождением первенца. Назвав его Аньин, Мао имел в виду героя, достигшего берега социализма. Но сыном Мао не занимался, поскольку был поглощен партийной работой.

Тем временем в местечке Цзянъянь, северном пригороде Ханькоу, милитарист У Пэйфу устроил расправу над бастовавшими железнодорожниками, многие были убиты и ранены. Мао в ответ организовал всеобщую забастовку на Чанша-Учанской железной дороге. Сянский райком совместно с общественными организациями Чанши провел антияпонскую демонстрацию, в которой участвовало около 60 тысяч человек. В апреле 1923 года губернатор Хунани милитарист Чжао Хэнти, с которым ранее Мао вполне ладил, отдал приказ о его аресте. Главе хунаньских коммунистов пришлось бежать. Он отбыл в Шанхай для работы в центральном аппарате партии. Но Чэнь Дусю еще в марте выехал в Кантон для установления связи с Сунь Ятсеном. Туда же должен был отбыть и ЦИК КПК, вместе с которым Мао прибыл в Кантон в начале июня.

За несколько дней до отъезда из Чанши Мао писал на страницах издававшегося Университетом самообразования журнала «Синь шидай» («Новая эпоха») следующее: «Если мы посмотрим на влиятельные группировки внутри страны, то увидим, что их три: революционно-демократическая, нереволюционно-демократическая и реакционная. Главной силой революционно-демократической группировки, конечно, является Гоминьдан; набирающая силы коммунистическая группировка сотрудничает с ним… Коммунистическая партия на время отказалась от наиболее радикальных взглядов, чтобы установить союз с относительно радикальным Гоминьданом… Это – источник мира и объединения, мать революции, магический эликсир демократии и независимости»⁴⁴.

По словам Маринга, Мао удручало то, что во всей Хунани с населением в 30 миллионов человек в профсоюзы вступило не более 30 тысяч, а потому «он махнул рукой на организацию рабочих и был настроен настолько пессимистически, что видел единственное спасение для Китая в российской интервенции»⁴⁵. Но, возможно, Маринг сгустил краски, и Мао не столь пессимистически смотрел на перспективы китайской революции. Его воодушевил III съезд КПК, проходивший с 12 по 20 июня 1923 года в Кантоне. 40 делегатов представляли 420 членов партии, 110 из которых находились в тюрьмах. Женщин было 19 человек, а рабочих – 164. Более половины членов партии находились в Хунани, в организации, которую возглавлял Мао. Гоминьдан, хотя и значительно превосходил по численности КПК, имел сильные позиции в районе Кантона и в Шанхае. В тех же провинциях, где имелись ячейки КПК, гоминьдановцев либо не было, либо они уступали в численности коммунистам. На съезде Мао говорил, что «в Гоминьдане доминирует мелкая буржуазия… Мелкая буржуазия может временно возглавлять [революцию]. Вот почему нам следует вступить в Гоминьдан… Нам не надо бояться вступления… Крестьяне и мелкие торговцы – хороший материал для Гоминьдана»⁴⁶. Мао впервые избрали в состав ЦИК, причем он получил 34 голоса – больше было подано только за Чэнь Дусю (40 из 40), Цай Хэсэнь и Ли Дачжао (по 37). Мао вошел также в узкое Центральное бюро из 5 человек. Главное же, он был избран секретарем и заведующим организационным отделом ЦИК.

Мао занялся и новым для себя крестьянским вопросом. Крестьянский труд он знал не понаслышке – сам работал в поле с шести лет, несмотря на то что его отец был довольно богатым человеком и нанимал батраков. Мао заявил на съезде: «В любой революции крестьянский вопрос являлся самым важным… Во все века китайской истории все восстания и революции опирались на крестьянские мятежи. Причина того, что Гоминьдан имеет базу в Гуандуне, заключается просто в том, что в его распоряжении находятся армии, состоящие из крестьян. Если китайская компартия тоже сделает упор на крестьянское движение и мобилизует крестьян, ей не составит труда достичь того, чего достиг Гоминьдан»⁴⁷. Это вполне совпадало с директивой ИК Коминтерна, которая была приурочена к съезду, но прибыла только 18 июля: «Национальная революция в Китае и создание антиимпериалистического фронта необходимо будет сопровождаться аграрной революцией крестьянства против остатков феодализма. Только в том случае эта революция сможет быть победоносной, если в движение удастся вовлечь основную массу китайского населения – парцеллярное крестьянство»⁴⁸.

Вскоре после III съезда Мао вступил в Гоминьдан. Москва тем временем выделила Гоминьдану тайную финансовую помощь в 2 млн золотых рублей. В июне 1923 года в Кантон выехала первая группа советских военных советников для формирования гоминьдановской армии. В августе 1923 года М.М. Бородин сменил Маринга в качестве представителя Коминтерна при ЦИК КПК, одновременно являясь «высоким советником Гоминьдана» при Сунь Ятсене.

В конце июля 1923 года Мао вернулся из Кантона в Шанхай. Он считал, что «Сегодня в Китае вопрос национальной революции – единственный политический вопрос. Использовать силу народа для свержения милитаризма и находящегося с ним в сговоре иностранного империализма – вот историческая миссия китайского народа… Мы должны сейчас объединить народ всей страны в революционном движении… Очень важно, чтобы мы объединились и вместе боролись против общего врага за общие интересы… Мы все должны верить в то, что единственный путь спасения самих себя и всей нации – в национальной революции»⁴⁹.

В сентябре 1923 года Мао вернулся в Чаншу, чтобы помочь создать в Хунани ячейку Гоминьдана, чему мешали местные коммунисты. Между тем губернатор Хунани Чжао Хэнти при поддержке У Пэйфу одержал победу над милитаристом Тань Янькаем, которому симпатизировал Мао. Чжао Хэнти ввел военное положение, закрыл Университет самообразования, распустил Федерацию профсоюзов и отдал приказ об аресте Мао Цзэдуна. Тот ушел в глубокое подполье и стал пользоваться псевдонимом Мао Шишань («Каменная гора»). 13 ноября 1923 года Кайхуэй родила второго сына, которого назвали Аньцин («Молодец, достигший берега социализма»).

К концу декабря в Хунани насчитывалось 500 гоминьдановцев, но наибольшую активность среди них проявляли члены компартии. В исполнительном комитете провинциальной организации их было семь из девяти. Мао избрали делегатом на I съезд Гоминьдана, который открылся в Кантоне 20 января 1924 года. В тот момент в Кантоне, а также в провинциях Цзянси, Хунань и Хубэй насчитывалось более 11 тысяч членов Гоминьдана, в том числе в Кантоне 8218 членов. В КПК же состояло чуть более 100 человек. В съезде Гоминьдана участвовали 165 делегатов из 298, в том числе 23 коммуниста. По рекомендации Сунь Ятсена подавляющее большинство участников съезда проголосовали за вступление коммунистов в Гоминьдан. 10 коммунистов были избраны в ЦИК Гоминьдан, состоявший из 24 членов и 17 кандидатов, включая Мао.

В начале1924 года в Шанхае на территории французской концессии Мао и еще несколько активистов учредили Шанхайское бюро Гоминьдана. Французский полицейский инспектор, получив немалую взятку, обещал предупреждать гоминьдановцев о возможных акциях французских властей против них. В марте в качестве представителя ЦИК КПК Мао присутствовал на пленуме Центрального исполнительного комитета Социалистического союза молодежи в Шанхае, где познакомился с представителем Исполкома Коммунистического интернационала молодежи С.А. Далиным, который с тревогой писал Г.Н. Войтинскому, направленному в Китай в ноябре 1924 года: «Ты услышишь здесь от секретаря ЦК Мао (не иначе как ставленник Маринга) такие вещи, что у тебя волосы дыбом встанут. Как, например, [о том, что] Гоминьдан есть и была пролетарской партией и должна быть признана Коминтерном как его секция. По крестьянскому вопросу – классовую линию нужно бросить, среди бедного крестьянства нечего делать, нужно связаться с помещиками и чиновниками (шэньши) и т. д. Этот тип был представителем Партии в Союзе молодежи, и эту точку зрения он настойчиво, но, к счастью, безуспешно пытался проводить на пленуме Союза. Я послал письмо в ЦК партии с просьбой назначить нового представителя»⁵⁰. Далина возмутил отход Мао от «классового подхода» и готовность сотрудничать с помещиками и чиновниками. С 1923 года СССР поставлял Гоминьдану оружие и деньги. В Кантоне работали более 20 советских военных советников, которые помогли создать официально открытую в июне 1924 года школу (или академию) Вампу на небольшом острове Чанчжоу недалеко от Кантона, готовившую офицерские кадры Национально-революционной армии Гоминьдана. На ее создание Москва выделила Сунь Ятсену 900 тысяч рублей. Во главе школы Сунь Ятсен поставил одного из своих ближайших соратников – генерала Чан Кайши. Начальником же политотдела школы стал коммунист Чжоу Эньлай, только что вернувшийся из Франции, а в дальнейшем ставший одним из ближайших соратников Мао.

В декабре 1924 года Мао из-за болезни вернулся из Шанхая в Чаншу на лечение, а в начале февраля 1925 года уже был на своей родине Шаошани. Родители к тому времени давно умерли. Здесь Мао провел семь месяцев и вел марксистскую пропаганду среди крестьян. Весной 1925 года Мао вместе с товарищами удалось создать в округе более 20 крестьянских союзов и две вечерние крестьянские школы. Он также учредил ячейку КПК и небольшую комсомольскую группу.

12 марта 1925 года от рака печени скончался Сунь Ятсен. Генерал Фэн Юйсян, бывший подчиненный У Пэйфу, в октябре 1924 года восстал против своего командующего, объявил себя сторонником Сунь Ятсена и занял Пекин. Он обратился за помощью к СССР. Вскоре к Фэну прибыли советские военные советники. В конце марта 1925 года армия Гоминьдана под командованием Чан Кайши одержала ряд побед, установив над восточной частью провинции Гуандун. В июне Чан подавил мятеж в юньнаньских и гуансийских войсках, подчинявшихся Гоминьдану.

15 мая 1925 года в Шанхае японец застрелил рабочего-коммуниста, организовавшего забастовку на японском предприятии. В связи с этим состоялась демонстрация протеста, которую расстреляли английские полицейские на центральной Нанкин-роуд. 10 китайцев были убиты и несколько десятков ранены. Тогда в Шанхае забастовали 200 тысяч человек. Для подавления забастовки на берег высадилась американская, английская и итальянская морская пехота. В новых столкновениях погиб 41 китаец и 120 были ранены. Забастовки на принадлежащих иностранцам предприятиях распространились на другие китайские города. Кантонское правительство поддержало забастовки. Летом 1925 года было сформировано Национальное правительство Китайской Республики во главе с преемником Сунь Ятсена левым гоминьдановцем Ван Цзинвэем. Войска Гоминьдана были сведены в единую Национально-революционную армию (НРА) Китая из 8 корпусов. Командиром 1-го корпуса, сформированного из курсантов Вампу, стал Чан Кайши. Мао на базе крестьянских союзов организовал общества «Отомстим за позор!». Он вместе с товарищами формировал молодежные агитационные бригады, которые пропагандировали в деревнях бойкот иностранных товаров – на этот раз всех, а не только японских, как это было в 1919 году. Иностранные товары продавались беспошлинно и подрывали китайскую промышленность. Чжао Хэнти издал приказ об аресте Мао Цзэдуна по обвинению в провоцировании аграрных беспорядков. Друзья заранее предупредили Мао о грозящем аресте, и он успел бежать. Один из служащих уездной администрации, знавший Мао, случайно прочел полученный его начальником приказ губернатора: «Немедленно арестовать Мао Цзэдуна. Казнить его на месте»⁵¹. Мао в закрытом паланкине под видом врача незамедлительно покинул Шаошаньчун и выехал в Чаншу, а в начале сентября отправился в Кантон, куда добрался в середине месяца. Из-за приступа неврастении он сразу же лег на две недели в госпиталь.

Осенью 1925 года Мао говорил: «Я верю в коммунизм и выступаю за социальную революцию пролетариата. Но гнет, как внутренний, так и внешний, который мы испытываем сейчас, не может быть уничтожен силами одного класса. Я выступаю за то, чтобы осуществить национальную революцию, в которой пролетариат, мелкая буржуазия и левое крыло средней буржуазии будут сотрудничать в целях реализации трех народных принципов Китайского Гоминьдана для того, чтобы свергнуть империализм, милитаристов, классы компрадоров и дичжу (то есть китайской крупной буржуазии и правого крыла средней буржуазии, которые тесно связаны с империализмом и милитаристами), и для того, чтобы установить совместное правление пролетариата, мелкой буржуазии и левого крыла средней буржуазии, то есть правление революционных народных масс»⁵².

В начале октября Ван Цзинвэй пригласил Мао исполнять обязанности заведующего отделом пропаганды в ЦИК Гоминьдана. Он также редактировал журнал отдела пропаганды «Чжэнчжи чжоубао» («Еженедельник “Политика”»). Тем временем в Москве решили, что КПК должна не только стать массовой партией, используя для этого пребывание в Гоминьдане, но и захватить власть в Гоминьдане в союзе с левыми гоминьдановцами. В мае 1925 года Сталин в речи на юбилее Коммунистического университета трудящихся Востока (КУТВ) заявил: «В странах вроде Египта или Китая, где национальная буржуазия уже раскололась на революционную и соглашательскую партии, но где соглашательская часть буржуазии не может еще спаяться с империализмом, коммунисты уже не могут ставить себе целью образование единого национального фронта против империализма. От политики единого национального фронта коммунисты должны перейти в таких странах к политике революционного блока рабочих и мелкой буржуазии. Блок этот может принять в таких странах форму единой партии, партии рабоче-крестьянской, вроде “Гомин[ь]дан”, с тем, однако, чтобы эта своеобразная партия представляла на деле блок двух сил – коммунистической партии и партии революционной мелкой буржуазии. Такая двухсоставная партия нужна и целесообразна, – подчеркнул он, – если она не связывает компартию по рукам и ногам… если она облегчает дело фактического руководства революционным движением со стороны компартии. Такая двухсоставная партия не нужна и не целесообразна, если она не отвечает всем этим условиям, ибо она может повести лишь к растворению коммунистических элементов в рядах буржуазии, к потере компартией пролетарской армии»⁵³.

На II съезде Гоминьдана Мао стал кандидатом в члены ЦИК. Представителей КПК там стало 13 вместо 10, в том числе 7 полноправных членов вместо 3. Два члена компартии, Тань Пиншань и Линь Боцюй, стали членами Постоянного комитета ЦИК. Мао был утвержден исполняющим обязанности заведующего отделом пропаганды ЦИК, Тань Пиншань – заведующим организационным отделом, а Линь Боцюй – крестьянским. В феврале 1926 года, Центральный исполнительный комитет Гоминьдана обратился в Президиум ИККИ с официальной просьбой о принятии в Коминтерн. Политбюро ЦК ВКП(б) большинством голосов высказалось за прием на правах сочувствующей партии. Тем не менее Сталин счел прием Гоминьдана несвоевременным, и Кантону был дан уклончивый ответ, где говорилось, что Коминтерн видит в Гоминьдане союзника в борьбе против «мирового империализма» и, если ЦИК Гоминьдана будет настаивать на своей просьбе, она будет включена в повестку дня будущего VI конгресса Коминтерна.

Весной 1926 года Чан Кайши, уверенный, что единственной целью Москвы является советизация Китая, ввел в Кантоне военное положение, арестовал многих коммунистов и окружил войсками дома, где жили советские военные советники, с которыми Чан постоянно конфликтовал⁵⁴. Чан Кайши распространил в Кантоне листовки, где утверждал: «Я верю в коммунизм и сам почти коммунист, но китайские коммунисты продались русским и “стали их собаками”, поэтому я против них»⁵⁵. Чан требовал заменить главу советских военных советников Н.В. Куйбышева, который вел себя высокомерно по отношению к китайцам, и его заместителей. Ультиматум был принят, и Чан освободил арестованных. В конце мая в Кантон прибыл В.К. Блюхер, возвращения которого добивался Чан Кайши. После выступления Чан Кайши влияние левых в Гоминьдане резко упало. Ван Цзинвэй сказался больным и покинул Китай. На майском пленуме ЦИК Гоминьдана Чан потребовал запретить коммунистам критиковать Сунь Ятсена и его учение; передать председателю ЦИК Гоминьдана списoк коммунистов, желавших вступить в Гоминьдан; ограничить число коммунистов в ЦИК, провинциальных и городских комитетах Гоминьдана одной третью общего числа членов этих комитетов и запретить коммунистам заведовать отделами ЦИК; запретить членам Гоминьдана созывать совещания от имени Гоминьдана без разрешения партийного руководства; запретить членам Гоминьдана без разрешения участвовать в деятельности компартии и вступать в КПК. Все эти требования были приняты. Чан Кайши стал председателем Постоянного комитета ЦИК Гоминьдана, главой Военный совета и главнокомандующим НРА.

После мартовского выступления Чан Кайши Чэнь Дусю, а также Войтинский, а также советские лидеры Троцкий и Зиновьев склонялись к необходимости выхода КПК из Гоминьдана. Но Сталин решил иначе. Он приказал лишь пойти «на внутренние организационные уступки левым гоминьдановцам в смысле перестановки лиц»⁵⁶. При этом помощь КПК из Москвы людьми и деньгами была усилена.

Мао пришлось уйти с поста заведующего отделом пропаганды. Он возглавил курсы руководителей крестьянского движения и преподавал крестьянский вопрос на курсах партийных и молодежных агитаторов провинции Гуандун. Мао также публиковал собственные статьи о принципах применения марксизма в китайских условиях. Он утверждал: «Мы уделяли слишком много внимания городскому населению, игнорируя крестьянство… Чем скорее мы уничтожим гнет крестьянства, тем скорее осуществим национальную революцию… Если мы хотим успеха национальной революции, мы должны защищать интересы крестьян… Только тот, кто поддерживает движение за освобождение китайских крестьян, – преданный революции член партии; все остальные – контрреволюционеры»⁵⁷.

В начале июля 1926 года, еще до разрыва с коммунистами, НРА, насчитывавшая около 100 тысяч солдат и офицеров, двинулась в Северный поход, как назвал его Чан Кайши, для разгрома армий милитаристов и объединения Китая. Ее союзником была 150-тысячная Националистическая армия маршала Фэн Юйсяна, вступившего в Гоминьдан. Но еще до начала Северного похода он потерпел крупное поражение от северокитайских милитаристов и мало чем мог помочь Чан Кайши. Противниками НРА были: маршал У Пэйфу в Центральном Китае (200 тысяч бойцов), маршал Сунь Чуаньфан в Восточном Китае (200 тысяч бойцов) и маршал Чжан Цзолинь в Северном и Северо-Восточном Китае (350 тысяч бойцов). Но в феврале 1926 года в Хунани восстание против У Пэйфу поднял генерал Тан Шэнчжи, перешедший на сторону кантонского правительства. Он установил контроль над Хунанью. Силы У Пэйфу были ослаблены, хотя он и смог отбить Чаншу. На помощь Тан Шэнчжи Чан Кайши бросил 1 полк и 1 бригаду, и войска У Пэйфу были полностью вытеснены из Хунани. После этого Чан Кайши отправился в Северный поход двумя колоннами: западной, целью которой было взятие столицы провинции Хубэй – трехградья Ухани (этот город состоял из трех городов – Учана, Ханьяна и Ханькоу), и восточной, которая должна была овладеть столицей провинции Цзянси Наньчаном.

Глава третья
Нанкинский переворот

Одного из участников осеннего бунта арестовывают. 1927

Празднование дня открытия третьего пленума Второго Центрального исполнительного комитета китайского Гоминьдана. Мао Цзэдун – третий справа во втором ряду. 1927

Мао Цзэдун в Ухане. 1927

В октябре 1926 года Ухань была взята НРА и объявлена столицей Китайской Республики. Туда переехала из Кантона часть министров вместе с Бородиным.

В начале ноября Мао выехал из Кантона в Шанхай, чтобы возглавить только что созданный комитет крестьянского движения ЦИК КПК. Тем временем Политбюро ЦК ВКП(б) приняло директиву, запрещавшую КПК бороться с «правыми»: «Пока опасность со стороны империалистов и севера существует и в перспективе борьба с ними неизбежна, Гоминьдан должен беречь всех своих возможных союзников и попутчиков… Согласны, что аграрная проблема должна быть поставлена в порядок дня практически и без крестьян победа невозможна. Однако немедленное развязывание гражданской войны в деревне, в обстановке разгара войны с империализмом и их агентами в Китае может ослабить боеспособность Гоминьдана»⁵⁸.

По приезде в Шанхай Мао предложил разработать конкретный «План развития крестьянского движения на современном этапе» не только в Гуандуне, но и в провинциях Хунань, Хубэй, Цзянси и Хэнань, где действовали отряды НРА, в провинции Сычуань, добровольно признавшей власть Гоминьдана, и в провинциях Цзянсу и Чжэцзян, куда гоминьдановские войска должны были войти в ближайшее время. ЦИК КПК принял этот план, а в конце ноября Мао прибыл в Ханькоу. Тем временем Чан Кайши в ноябре 1926 года взял Наньчан.

В Ухани Бородин организовал Временное объединенное совещание партийно-правительственных органов, взявшее на себя всю полноту власти в районах, контролируемых Гоминьданом, и состоявшее из левых гоминьдановцев и трех коммунистов. Вечером 13 декабря в Ханькоу состоялось совещание ЦИК КПК с Бородиным и Войтинским. Чэнь Дусю предложил убедить «правых» «объединить вооруженные силы с народом». Он заявил: «Мы должны постараться объяснить служащим и рабочим, что им не следует выставлять чересчур высокие требования… Нынешняя борьба за снижение арендной платы, процентных ставок и т. д. является для крестьянства гораздо более неотложной, более необходимой, чем разрешение аграрного вопроса»⁵⁹. Мао возражал Чэню, но большинство его не поддержало. В Наньчан из Кантона прибыл глава Национального правительства Тань Янькай в сопровождении консервативных министров. Чан срочно созвал в Наньчане совещание Политсовета ЦИК Гоминьдана, учредившее Временный Центральный политический совет. В начале февраля Чан Кайши потребовал немедленного отзыва Бородина с заменой его любым другим представителем.

В конце 1926 года Мао прибыл в Чаншу на I крестьянский съезд Хунани. Он выступил перед делегатами крестьянского и рабочего съездов. Мао заявил: «Пока еще не пришло время свергать дичжу (помещиков, крупных землевладельцев. –Б. С.). Мы должны им сделать некоторые уступки. В национальной революции пора свергать империализм, милитаристов, тухао (мироеды, кулаки. – Б. С.) и лешэнь (зажиточные сельские чиновники. – Б. С.), сокращать арендную плату и ростовщический процент, повышать оплату труда батраков. Все это – составляющие крестьянского вопроса… Крестьянский вопрос имеет экономический характер. Теперь мы хотим уменьшения арендной платы, но в период национальной революции мы не собираемся забирать землю для себя»⁶⁰.

Главное противоречие в Китае было между люмпенами, т. е. теми, кто не работал на земле, не владел ею и не имел легальных средств существования, и земледельцами, куда относились как крупные и мелкие владельцы земли, так и крестьяне-арендаторы. Опираясь на военную силу, милитаристы фактически грабили сельское население, постоянно повышая налоги. От этого страдали все, кроме люмпенов. Именно в последних Мао видел союзников коммунистов в деревне и еще в январе 1926 года призывал принимать их в крестьянские союзы, тогда как Гоминьдан принял специальные постановления, запрещавшие принимать в крестьянские союзы «бандитов». Но на практике эти запреты не соблюдались. В союзы принимали люмпенов, а нередко в крестьянские союзы преобразовывались тайные общества, имевшие криминальный характер. Если к июлю 1926 года в Хунани насчитывалось 400 тысяч членов различных крестьянских объединений, то к декабрю – уже более 1 300 тысяч. Мао провел обследование в пяти уездах Хунани и собрал большой материал о развитии крестьянского движения. Его «Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» имел успех в партии. Мао утверждал: «Скоро во всех провинциях центрального, северного и южного Китая поднимутся сотни миллионов крестьян. Их натиск будет стремителен и грозен, как буря, и никаким силам подавить его не удастся. Они разорвут все связывающие их путы и быстро двинутся по пути к освобождению… Все революционные партии и революционные товарищи предстанут перед их судом, будут испытаны ими и приняты или отвергнуты. Возглавить ли их и руководить ими, стоять ли позади и, размахивая руками, критиковать их или же выступить против них и бороться с ними? Каждый китаец волен выбирать свой путь, но ход событий заставит каждого сделать свой выбор как можно скорее… все те, кого шэньши (чиновники. –Б. С.) прежде презирали, втаптывали в грязь, для кого не было места в обществе, кто был лишен права сказать свое слово, теперь подняли голову, и не только подняли голову, но и взяли власть в свои руки. В сельских крестьянских союзах (самых низовых) они (люмпены. – Б. С.) господа положения и превратили эти союзы в грозную силу. Они занесли свои загрубелые руки над головами шэньши. Они связывают лешэнь веревками, надевают на них высокие колпаки и водят по деревням… Их резкие, беспощадные обвинения каждый день терзают уши шэньши. Они издают приказы и командуют всем. Раньше они были ниже всех, а теперь стоят выше всех; отсюда и разговоры о том, что все перевернулось вверх дном»⁶¹.

1.Мао Цзэдун. Выдержки из произведений (красная книжечка). Пекин: Издательство литературы на иностранных языках, 1967, http://souz.info/library/politica/mao/maorb.htm

2.Мао Цзэдун. Выдержки из произведений (красная книжечка). Пекин: Издательство литературы на иностранных языках, 1967, http://souz.info/library/politica/mao/maorb.htm

3.Там же.

4.Цит. по: Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. М.: Вече, 2022. С. 53–54. Сяо Юй, товарищ Мао в педагогическом училище в Чаньше.

5.Цит. по: 77 Conversations Between Chinese and Foreign Leaders on the Wars in Indochina, 1964–1977 // Cold War International History Project Working Paper No. 22 (May 1998). P. 70

6.Цит. по: Mao’s Road to Power. Vol. 3. P. 713.

7.За рубежом. 1934. № 31 (63). С. 15. Это – первый очерк о Мао Цзэдуне в советской печати.

8.Цит. по: https://torbasow.livejournal.com/ 334954.html?ysclid=lofswrjnv6313231601

9.Цит. по: Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. М.: Вече, 2022. С. 93.

10.Ангионеврозы – это группа заболеваний периферических сосудов, обусловленных локальным нарушением регуляции сосудистого тонуса.

11.Цитируется по: Панцов А.В. Мао Цзэдун. Великий кормчий. М.: Вече, 2022. С. 83–84.

12.Цитируется по: Галенович Ю.М. Сталин и Мао. Два вождя. С. 308–309.

13.Цитируется по: Галенович Ю.М. Сталин и Мао. Два вождя. М.: Восточная книга, 2009. С. 410.

14.Цитируется по: Панцов А.В. Мао Цзэдун. Великий кормчий. М.: Вече, 2022. С. 98.

15.Цитируется по: Панцов А.В. Мао Цзэдун. Великий кормчий. С. 99–100.

16.Цитируется по: Панцов А.В. Мао Цзэдун. Великий кормчий. С. 111.

17.Li Zhisui. The Private Life of Chairman Mao. P. 199.

18.Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Т. V. С. 178.

19.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Великий кормчий. С. 283.

20.Дацзыбао – рукописная стенгазета в Китае, используемая для пропаганды, выражения протеста и т. д.

21.Отряды студенческой и школьной молодежи, созданные для борьбы с противниками Мао Цзэдуна во время проведения «культурной революции».

22.Панцов А.В. Мао Цзэдун. М.: Молодая гвардия, 2012. С. 24.

23.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. М.: Вече, 2022. С. 36.

24.Там же. С. 36–37.

25.Там же. С. 38.

26.Там же. С. 40–41.

27.Там же. С. 72–73.

28.Там же. С. 60.

29.Там же. С. 66.

30.Ли Дачжао. Избранные произведения. М.: ГРВЛ Наука, 1989. С. 158–159.

31.Там же. С. 161.

32.Панцов А.В. Мао Цзэдун. С. 96.

33.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 107–108.

34.Там же. С. 113.

35.Мао Цзэдун. Автобиография. Стихи. / Сост., пред., ком., перев. А.В. Панцова. – М.: Рубежи XXI века, 2008. C. 48.

36.Mao‘s Road to Power: Revolutionary Writings, 1912–49: Vol. 1: Pre-Marxist Period, 1912–20. Armonk, New York: M.E. Sharpe, 1992. P. 599.

37.Ibid. P. 523.

38.Панцов А.В. Мао Цзэдун. С. 141.

39.The Communist Movement in China. An Essay Written in 1924 by Ch’en Kung-po. New York, 1960. P. 102.

40.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 162.

41.ВКП(б), Коминтерн и Китай. Документы. Т. I. М.: АО «Буклет», 1994. С. 236.

42.Chang Kuo-t’ao. The Rise of the Chinese Communist Party. Vol. 1–2. Lawrence: University Press of Kansas, 1971. P. 220.

43.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 173.

44.Mao’s Road to Power. Vol. 1. P. 157, 159, 161.

45.Saich T. The Origins of the First United Front in China: The Role of Sneevliet (Alias Maring). Leiden: Brill, 1991. Vol. 2. P. 448–449.

46.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 182.

47.Там же. С. 183.

48.Коммунистический Интернационал и китайская революция. Документы и материалы. М.: Наука, 1986. С. 39.

49.Mao’s Road to Power. Vol. 2. P. 179, 181, 182.

50.Далин С. А. Китайские мемуары. 1921–1927. М.: ГРВЛ Наука, 1982. С. 165.

51.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 212.

52.Mao’s Road to Power. Vol. 2. P. 237.

53.Правда. 1925. 22 мая.

54.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 225.

55.Черепанов А. И. Записки военного советника в Китае. М.: Наука, 1976. С. 376.

56.ВКП(б), Коминтерн и Китай. Документы. Т. II. С. 202.

57.Mao’s Road to Power. Vol. 2. P. 319, 343, 358.

58.ВКП(б), Коминтерн и Китай. Документы. Т. II. С. 497–498.

59.Глунин В.И. Коммунистическая партия Китая накануне и во время национальной революции 1925–1927 гг.: в 2 кн. Кн. 2. М.: Ин-т Дальнего Востока АН СССР, 1975. С. 153–157.

60.Mao’s Road to Power. Vol. 2. P. 421, 422.

61.Панцов А.В. Мао Цзэдун. Путь к власти. С. 251–254.

Bepul matn qismi tugad.