Kitobni o'qish: «Николай II: две войны и революции»

Виновен ли Николай II в развязывании двух войн и революции?

Речь идёт о Русско-японской войне, о Первой мировой войне и о Февральской революции. Впрочем, некоторые особо ретивые ненавистники царизма считают последнего российского императора виновником также и в Октябрьской революции.

Профессиональные историки знают, что новая мировая гонка вооружений началась и активно развернулась в конце XIX века, и тогда же начали создаваться военно-политические блоки. Вероятно, многие читатели знают что-то о Гаагской мирной конференции 1899 года, но многие ли знают о роли Николая Второго в созыве этой беспрецедентной конференции?

ГААГСКИЕ МИРНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ 1899 и 1907 ГОДОВ.

В августе 1898 года Россия разослала правительствам государств всего мира ноту о недопустимости дальнейшей гонки вооружений, и разрушительном воздействии этой гонки на экономическое, финансовое и моральное состояние общества, цивилизации в целом. Россия предлагала созвать международную конференцию по этой проблеме.

Напомним, что еще дед Николая, Александр II прилагал усилия против только что начавшейся тогда гонки вооружений. В 1868 году в Санкт-Петербурге по его предложению была собрана конференция европейских дипломатов, и на ней подписана конвенция о «правилах войны» – о запрещении применения разрывных и зажигательных пуль, а в 1874 году Россия выступила инициатором международной конференции по кодификации «правил войны» в сухопутных сражениях. Внук продолжил международную миротворческую миссию деда.

Что подвигло Николая Второго к созыву Гаагской конференции?

К 1898 году был опубликован шести-томный труд российского миллионера, железнодорожного и финансового магната Ивана Станиславовича Блиоха, который убедительно, с привлечением множества фактов и доводов привел статистику возможных человеческих жертв и экономических потерь от будущих войн. Известно, что Блиох был принят Николаем II и изложил ему доводы в необходимости призыва к всемирному разоружению.

Есть и другая, «мистическая» версия инициативы Государя. Одна из английских газет в конце 1920-х писала, что Николай II в 1898 году выдвинул свои знаменитые мирные инициативы по всеобщему разоружению на Гаагской мирной конференции под влиянием предсказаний знаменитого английского провидца Луиса Хамона о том, что история свяжет имя нового русского царя с кровавыми войнами, – эти предсказания были переданы русскому царю принцем Уэльским во время визита Николая II в Англии осенью 1896 года.

Таким образом, можно сказать, что он пытался «переломить судьбу» уже тогда, в первые годы своего правления. Так или иначе, но невероятное для конца XIX века предложение русского царя удивило Европу. Некоторые политики приветствовали его и утверждали, что царь войдет в историю как Николай Миротворец. Однако были и весьма нелестные отзывы, в том числе принца Уэльского и кайзера Вильгельма. Последний телеграфировал своему кузену Николаю: «Вообрази монарха, распускающего свои полки, овеянные вековой историей, и предающего свой народ анархии и демократии».

Однако, настойчивость Николая Второго и активность российских дипломатов принесли свои плоды. В конечном счете большинство государств поддержали инициативу России, и мирная конференция была созвана в Гааге в мае 1899 года. В ней участвовали представители двадцати крупнейших европейских держав, а также США, Мексики, Японии, Китая, Персии и Сиама. Был принят ряд постановлений («Гаагская конвенция») с целью «положить предел непрерывным вооружениям». В частности, были приняты декларации о запрещении бомбардировок населенных мест с воздуха (с воздушных шаров, самолетов еще не существовало) и о запрещении применения отравляющих газов и разрывных пуль. Решено было учредить в Гааге международный суд для мирного разрешения международных споров и конфликтов (Гаагский трибунал).

Не все знают, что Николай II, а также экономист Иван Блиох и дипломат Фёдор Мартенс, принимавшие от России активнейшее участие в подготовке и работе первой Гаагской конференции, были номинированы на Нобелевскую премию мира. Дипломат мирового уровня и известности Фёдор Фёдорович Мартенс внес огромный вклад в дело развития и нормативного закрепления идей и принципов гуманитарного права – ряд положений до сих пор действующих конвенций по международному гуманитарному праву были разработаны им в конце XIX и начале XX века, и до сих пор являются основополагающими в этой сфере международных отношений.

В 1907 году конференция была вновь созвана по инициативе России. На этот раз в ней приняли участие более 250 официальных представителей из 44 стран (приехали даже представители стран Латинской Америки). Принятые на двух Гаагских мирных конференциях конвенции и декларации оказались весьма жизнеспособными и позднее, после Первой и Второй мировых войн, вошли в уставы Лиги Наций и ООН. Можно сказать, что последний русский император стоял у этих истоков.  В Секретариате ООН по сей день стоит бюст Николая Второго и помещено его Обращение к державам мира о созыве первой Гаагской конференции.

Сам Государь в течение своего правления несколько раз передавал спорные международные вопросы (с участием России) на рассмотрение в Международный суд в Гааге. Гаагский арбитражный суд (известный также как «Гаагский трибунал») был учрежден в 1899 году по решению первой Гаагской мирной конференции и является старейшей организацией для разрешения международных споров. Не все знают, что в Секретариате ООН до сих пор выставлен Манифест о всеобщем разоружении и созыве мирной конференции, с которым Николай Второй обратился к правительствам и народам мира в 1896 году, а также бюст последнего российского императора.

РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА 1904-1905 годов.

Один из лживых советских мифов о царской России жив до сих пор:

«Царю нужна была «маленькая победоносная война» для подавления нараставшего революционного движения в России. Бездарные царские генералы позорно проиграли Русско-Японскую войну. Это послужило началом революции 1905-1907 годов».

Современные исследования показывают гораздо более объективную картину, и наглая и по сути ёрническая ложь почти каждого слова этого большевистского мифа становится очевидной. Верно только то, что Россия проиграла ту войну – но причины войны были другими; и поражение было трагическим, но не позорным, – потери японских войск были почти в два раза больше наших потерь; и Портсмутский мир был почетным для России (а в Японии он был воспринят как национальная трагедия).  Правильнее сказать даже так: Россия войну проиграла, но Япония ее не выиграла. Россия сумела отстоять свой Дальний Восток и свои интересы в этом регионе Азии.

Ну а революция в России была в значительной степени реализацией японского плана подрыва России изнутри, и делалась на японские деньги.

Давайте разбираться.

ИНТЕРЕСЫ РОССИИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ в XIX и начале XX века.

Во-первых, эта война была для Николая II вовсе не средством для «подавления нараставшей революции» (или отвлечения народа от его насущных проблем), а явилась нежеланным но неизбежным рубежом в развитии коренных интересов России на Дальнем Востоке.

Напомню, что только в XIX веке русскими первопроходцами началось активное освоение Дальнего Востока, чему в немалой степени способствовало быстрое ослабление могущества Китая (империи Цин) к середине того века. В 1850 году лейтенант Г. И. Невельской высадился в устье Амура и явочным порядком основал там военное поселение. К концу 1855 года в низовьях Амура было уже пять русских поселений: Иркутское, Богородское, Ново-Михайловское, Сергеевское. В 1858 году правобережье Амура официально отошло к России по заключенному с империей Цин Айгуньскому договору. Этот договор зафиксировал передачу России современного Приморского края, на территории которого в 1860 году был заложен Владивосток. С Японией в 1855 году был заключён Симодский трактат, согласно которому Курильские острова к северу от острова Итуруп объявлялись владениями России, а Сахалин объявлялся совместным владением двух стран.

Дальнейшее укрепление российских позиций на Дальнем Востоке ограничивалось малочисленностью российского населения и отдалённостью от населённых частей империи – так, в 1885 году Россия располагала за Байкалом всего 18 тысячами войскового контингента.

С другой стороны, в Японии после Реставрации Мэйдзи, произошедшей в 1868 году, новое правительство прекратило политику самоизоляции и взяло курс на модернизацию страны. Проведя масштабную модернизацию экономики страны, Япония к середине 1890-х годов перешла к политике внешней экспансии, в первую очередь в географически близкой Корее. В ходе японо-китайской войны (1894—1895) Япония нанесла Китаю сокрушительное поражение. Симоносекский договор, подписанный по итогам войны, зафиксировал отказ Китая от всех прав на Корею и передачу Японии ряда территорий, включая Ляодунский полуостров в Маньчжурии.

В 1895 году в Японии была принята программа ускоренного развития вооруженных сил. В 1897 – 1899 годах расходы на строительство военного флота достигли астрономической величины – трети государственного бюджета. Императорское правительство намеревалось в течении всего нескольких лет утроить численность сухопутных войск и вчетверо увеличить тоннаж военно-морского флота. Особенно впечатляюще смотрелась кораблестроительная программа 1895 года, утвержденная сразу после победного завершения войны с Китаем. Предусматривалось построить, прежде всего в Англии и США, 4 эскадренных броненосца, 6 броненосных крейсеров 1-го класса, 3 легких крейсера (и еще 3 легких крейсера в самой Японии), 14 эскадренных миноносцев (и еще 6 в Японии), 55 миноносцев водоизмещением в 75-150 тонн. Основная часть заказов была размещена по английским судостроительным фирмам, обладавшим новейшими технологиями.

В Санкт-Петербурге не могли не знать о форсированном строительстве своим восточным соседом военно-морских сил.  Усиление Японии под крышей Англии и США не устраивало также Францию и Германию. Россия, Германия и Франция добились изменения условий Симоносекского договора: предпринятая с участием России Тройственная интервенция привела к отказу Японии от Ляодунского полуострова, а затем и к передаче его в 1898 году России в арендное пользование. 15 марта 1898 года между Россией и Китаем была подписана конвенция, согласно которой России предоставлялись в аренду незамерзающие порты Ляодунского полуострова Порт-Артур и Дальний, и разрешалась прокладка к этим портам железной дороги от одного из пунктов Китайско-Восточной железной дороги. С этого времени начал усиленно развиваться и Порт-Артур, в качестве основной базы российского флота на Тихом океане, на котором базировались главные силы флота. Этот порт как приморская крепость занимал чрезвычайно выгодное положение на Желтом море.

Все это привело к новой волне милитаризации Японии, на этот раз направленной против России. Англия и (отчасти) США, не желая усиления России в этом регионе, поддерживали Японию дипломатически, а также финансами и военно-технической помощью.

С другой стороны, в России еще в 1895 году по инициативе тогдашнего министра финансов С.Ю. Витте был учрежден Русско-Китайский банк (в который были вложены и французские капиталы). Пекинское правительство под гарантию Санкт-Петербурга получило заем для выплаты Японии контрибуции на более приемлемых условиях, чем те, которые предлагали другие европейские страны (после японо-китайской войны).

РУССКО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР 1896г и КВЖД.

Внешнеполитические усилия российских дипломатов давали желаемые плоды. В начале 1896 года Россия и Китайская империя заключают оборонительный союз против Японии. Первая статья договора гласила:

«Всякое нападение Японии как на русскую территорию в Восточной Азии, так и на территорию Китая или Кореи будет рассматриваться как повод к немедленному применению настоящего договора».

Оба соседних государства брали на себя обязательства о поддержке друг друга сухопутными и морскими силами. Вслед за этим между Россией и Китаем был подписан еще один стратегически важный договор – о строительстве через Маньчжурию железной дороги из Забайкалья к порту Владивосток. От строительства железнодорожной магистрали (получившей название КВЖД – Китайско-Восточной железной дороги) обе стороны получали существенную выгоду. Россия значительно укрепляли позиции на Дальнем Востоке, а Китай, получая твердые гарантии вооруженной защиты от вполне реальной новой агрессии Японии, мог начать экономическое освоение огромного Маньчжурского края.

Железную дорогу строили в малоосвоенных землях. Строителям приходилось преодолевать нетронутые массивы девственных лесов, пустыни, горные хребты, бурные реки. К тому же на этой территории Китая была весьма слабая администрация, не способная защитить даже местное население от банд хунхузов. В Северной Маньчжурии полностью отсутствовала какая-либо промышленность, где можно было разместить заказы для нужд железнодорожного строительства. Поэтому все, до последнего гвоздя, приходилось доставлять чуть ли не кругосветным путем из Одессы во Владивосток. Отсутствовали пригодные для перемещения большого количества грузов дороги для гужевого транспорта. Зимой морозы достигали 40 градусов, летом приходилось преодолевать последствия катастрофических ливней.

КВЖД включало много сложных объектов: было сооружено 1464 моста, проложено 9 туннелей, из них два протяженностью более трех километров. Уникальным для тех лет стал двухпутный Хинганский туннель, построенный под руководством русского инженера Н.И. Бочарова.

На строительстве Китайско-Восточной железной дороги трудилось почти 200 тысяч китайских рабочих, которых приходилось обеспечивать вооруженной охраной от частых нападений банд хунхузов.

2 ноября 1901 года на всем протяжении КВЖД была завершена укладка рельсов, и дорога открылась для временной эксплуатации. Регулярное движение по всей магистрали началось 13 июля 1903 года. Административно-техническим центром КВЖД стал город Харбин.

Скрытый раздел Китая получил новое развитие. Великобритания компенсировала усиление России захватом Вейхайвея и установлением своего контроля над бассейном реки Янцзы. Лондон добился от Пекина 99-летней аренды значительной части полуострова Цзюлун (район современного города Сянгана), расположенного на материке напротив британской островной колонии Гонконг на юге Китая.

Франция получила морскую базу и железнодорожные концессии в приграничных с французским Индокитаем китайских провинциях. Париж, по примеру европейских держав, добивается получения в аренду побережья Гуанчжоуваньского залива близ острова Хайнань.

Германия заняла своими войсками Циндао (на Желтом море) и начала строить крупную военно-морскую базу и крепость (в самом начале Первой мировой войны ее силой оружия захватят японцы).

Приобретение Квантуна с Порт-Артуром и портом Дальний российская общественность встретила с известной долей одобрения и понимания. Участник русско-японской войны 1904 – 1905 годов контр-адмирал Д.В. Никитин писал:

«Наше правительство предприняло в 1898 году очень смелый, но вполне правильный и своевременный шаг: оно заняло военной силой Квантунский полуостров, получив на это согласие Китая. Оно ясно сознавало, что путь к владению Владивостоком лежит через Порт-Артур. Оставалось только по мере усиления Японии своей военной мощи соответственно увеличивать сухопутную и морскую оборону вновь занятой области.

Самые крупные расходы, которые приходилось бы при этом нести, несомненно, являлись бы каплей в море по сравнению с тем, что стоило бы оборонять рядом крепостей грандиозной длины границу вдоль реки Амур. Нечего говорить и о том, что они представлялись бы прямо ничтожными, если учесть тот моральный и материальный ущерб, какой понесла Россия в результате неудачной войны.

Но тут выступила на сцену так называемая русская общественность. Совершенно не разбираясь в стратегической обстановке на Дальнем Востоке, наши тогдашние газеты зашумели о безумной авантюре. В обществе стали говорить: «Швыряют миллионами, чтобы великим князьям можно было наживаться на лесных концессиях на Ялу». Давление на правительство было произведено такое организованное и всестороннее, что по настоянию Витте средства на постройку Порт-Артурской крепости были значительно урезаны».(А.В. Шишов. Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг.)

Конечно, молодому Николаю II было непросто в те первые годы его правления, и некоторые его решения (но не главные) можно, вероятно, назвать и сомнительными. Так, в 1897 году он согласился на просьбу Вильгельма, чтобы Россия не возражала против захвата Германией китайского порта Циндао (Киао-Чау). Действительно, это привело впоследствии к обострению противоречий на Дальнем Востоке, всех против всех, и необходимости для России участвовать далее в разделе Китая. Иногда можно услышать еще и такое мнение, что как раз в те годы лучше было бы, если бы Николай заключил союз с Вильгельмом. Но это уж точно не так: положение на Дальнем Востоке после 1897г стало бы ухудшаться еще быстрее, противостояние там с Англией, США и Японией нарастало бы еще сильнее, и Россия вступила бы в войну с Японией раньше, в гораздо менее выгодных для себя условиях (еще и Транссиб не был сдан в эксплуатацию). Также, в случае союза с Германией Николаю пришлось бы согласиться не только на оккупацию Германией Киао-Чау, но и много на что еще. Ну а Германия помогала бы России только в той мере, чтобы противостояние и война с Японией длились как можно дольше.

Такова была ситуация на Дальнем Востоке к концу XIX века.

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК В ЦЕНТРЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ.

Николай II с самого начала своего правления в 1894г прекрасно понимал, что без активной политики на Дальнем Востоке и без мощного его усиления как в хозяйственном, так и в военном отношении Россия неизбежно потеряет его, и, соответственно, выход к незамерзающим портам в Азии. С целью сократить время пути из Европейской части России до Владивостока до 2—3 недель, в мае 1891 года было начато строительство Транссибирской магистрали – железнодорожной магистрали между Челябинском и Владивостоком длиной около 7 тысяч километров. Кстати, именно Николай, будучи еще Цесаревичем, торжественно заложил во Владивостоке начало этого пути, и, по назначению Александра III, возглавлял и активно участвовал в работе общероссийского Комитета по строительству Транссиба. Как известно, он строился рекордными темпами, которые не были побиты при строительстве железных дорог во всем XX веке (!). Российское правительство было крайне заинтересовано также в сельскохозяйственной колонизации Приморья, и как следствие – в обеспечении беспрепятственной торговли через незамерзающие порты Жёлтого моря, такие как Порт-Артур.

Более того, проблема Дальнего Востока («Большая азиатская программа») была главной для внешней политике во всю первую половину царствования Государя, и он прямо и публично говорил, что рассматривает укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии как задачу именно Своего правления. Именно для того, чтобы не потерять Дальний Восток навсегда. Основным препятствием к русскому преобладанию на Дальнем Востоке была Япония, неизбежное столкновение с которой Николай II предвидел и готовился к нему как в дипломатическом, так и в военном отношении. Сделано было немало: соглашение с Австрией и улучшение отношений с Германией обеспечивало русский тыл; постройка Транссиба и усиление флота обеспечивали материальную возможность борьбы, однако в русских правительственных кругах была сильна и надежда на то, что страх перед силой России удержит Японию от прямого нападения.

И не только надежда. Напомню, что в 1898 году Государь предпринял беспрецедентную инициативу в мировой политике, разослав лидерам всех держав (с которыми Россия имела имела дипломатические отношения) созвать всемирную конференцию по ограничению вооружений и разоружению, для предотвращения войн в будущем. Несмотря на первоначальный скепсис некоторых мировых лидеров, благодаря личной настойчивости Николая и усилиям русской дипломатии такая конференция все же состоялась в Гааге в мае 1899 года, и прошла весьма успешно, заложив основы подобных международных соглашений и организаций на весь XX век (и Лига наций, и затем ООН были фактически продолжением тех инициатив Николая II). В первые годы XX века Николая II заслуженно называли во всем мире Царем-Миротворцем, и уж кто-кто, а он точно не собирался развязывать никаких войн и делал все возможное для их предотвращения!

Однако, напряжение на Дальнем Востоке нарастало.

В октябре 1900 года в рамках подавления восстания ихэтуаней в Китае войсками Коалиции восьми стран (в т.ч. Японии, России, Англии, Франции, США, Австро-Венгрии и др.), русские войска оккупировали Маньчжурию.

ЯПОНИЯ: ПОБЕДА ПАРТИИ ВОЙНЫ.

В мае 1901 года в Японии пал сравнительно умеренный кабинет министров Хиробуми Ито и к власти пришёл кабинет Таро Кацура, настроенный более конфронтационно в отношении России. 17 (30 января) 1902 года был подписан англо-японский договор, статья 3 которого в случае войны одного из союзников с двумя и более державами обязывала другую сторону оказать военную помощь. Договор давал Японии возможность начать борьбу с Россией, обладая уверенностью, что ни одна держава (например, Франция, с которой Россия с 1891 года состояла в союзе) не окажет России вооружённой поддержки из опасения войны уже не с одной Японией, но и с Англией. Японский посол, отвечая на вопрос англичан о возможном поводе для войны с Россией, пояснил что «если безопасность Кореи будет гарантирована, Япония, вероятно не пойдёт на войну из-за Маньчжурии или Монголии или других отдалённых частей Китая».

3 (16) марта 1902 г. была опубликована франко-русская декларация, явившаяся дипломатическим ответом на англо-японский союз: в случае «враждебных действий третьих держав» или «беспорядков в Китае», Россия и Франция оставляли за собой право «принять соответствующие меры». Декларация эта имела мало обязывающий характер – существенной помощи на Дальнем Востоке Франция своей союзнице России не могла оказать.

26 марта (8 апреля) 1902 года было подписано русско-китайское соглашение, по которому Россия обязывалась в течение 18 месяцев (то есть к октябрю 1903 года) вывести свои войска из Маньчжурии. Вывод войск должен был быть осуществлён в 3 этапа по 6 месяцев каждый. В апреле 1903 года российское правительство не выполнило второй этап вывода своих войск из Маньчжурии – понимая, что агрессивная политика нового правительства Японии опасна прежде всего для этого региона. В ответ Англия, США и Япония заявили России протест против нарушения сроков вывода российских войск.

<<Еще в 1902 г., давая свое согласие на заключение англо-японского союза, Ито заявил в Лондоне, что "рано или поздно необходимо будет положить предел русскому вторжению в Маньчжурию, если не штыком, так какими-нибудь иными средствами". … Не будь Ито, возможно, кабинет Кацуры открыл бы войну не в феврале 1904 г., а раньше. Но в январе (1904г) посол Японии Гаяси мог уже смело заявить в Лондоне, что "была одно время в Японии мирная партия – теперь ее не существует. … И это было не по каким-нибудь корейским, а только по маньчжурскому пункту японских условий, которому японское правительство тогда придало ультимативный характер>>

(Б.А. Романов. Дипломатическое развязывание русско-японской войны 1904-1905 гг. http://grandwar.kulichki.net/books/romanov_01.html )

Как видно, в Японии с самого начала была очень сильна "партия войны", которая считала переговоры вообще излишними – и к январю 1904 года эта партия победила. Да и "партия мира" (Ито) с самого начала не исключала решение проблем военным путем. Кроме того, как видно, для японцев именно маньчжурский пункт был главным (а не корейский) – и именно по маньчжурскому пункту Николай II с лета 1903 года все же шаг за шагом пошел практически на полные уступки Японии – стремясь предотвратить войну.

"Партия войны" (и прежде всего ее фанатичный сторонник, посол Японии в Лондоне, Гаяси) во все время переговоров непрерывно распространял информацию о том, что война – дело решенное, и ему удалось фактически нейтрализовать посреднические усилия Франции для разрешения этого конфликта. Итак, в Японии побеждала "партия войны" – в этом и была вся проблема, а вовсе не в том, что Николай "тянул время", или "не достаточно уступал".

На самом деле Япония начала войну потому, что была уверена в своей скорой победе и в том, что военной силой она добьется больше, чем переговорами. В итоге они ошиблись. Забегая впред, скажем, что Портсмутский мир был воспринят в Японии как национальная трагедия, а потери Японии оказались в итоге почти в два раза больше, чем наши потери. Да, Россия проиграла войну, но, по итогам, Япония ее не выиграла. Бывает и такое.

Но вернемся в 1903 год.

1 июля 1903 года было открыто движение по Транссибу на всём его протяжении. Движение шло через Маньчжурию (по КВЖД). Под предлогом проверки пропускной способности Транссиба, немедленно началась переброска российских войск на Дальний Восток. 30 июля было образовано наместничество Дальнего Востока, объединившее Приамурское генерал-губернаторство и Квантунскую область. Целью образования наместничества было объединение всех органов русской власти на Дальнем Востоке для противодействия возможному японскому нападению. Наместником был назначен адмирал Е.И. Алексеев, которому были поставлены в подчинение войска, флот и администрация (включая полосу Китайской Восточной дороги).

НА ПУТИ К НАЧАЛУ ВОЙНЫ.

Итак, в 1903 году спор из-за русских лесных концессий в Корее и продолжающейся русской оккупации Маньчжурии привёл к резкому обострению русско-японских отношений. Иногда в качестве едва ли не одной из главных причин войны называют т.н. «аферу Безобразова» с лесными концессиями в Корее, причем обвиняют в этой «афере Безобразова» самого Государя. Однако, напомним, что это был частный бизнес, и ни сам Государь, ни царской правительство в этих лесных концессиях все же не участвовали. К тому, чуть забегая вперед, напомним, что в октябре 1903г Россия уступила всем японским требованиям по Корее.

Несмотря на слабость российского военного присутствия на Дальнем Востоке, Николай II не мог пойти на стратегические уступки (по Манчжурии), так как для России ситуация была принципиальна – решался вопрос о выходе к незамерзающим морям, о русском преобладании на огромной территории, о почти незаселённых земельных просторах Дальнего Востока. Япония же стремилась к полному своему господству в Корее и требовала, чтобы Россия очистила Маньчжурию, на что Россия пойти не могла ни по каким соображениям.

12 августа 1903 года японское правительство представило российскому проект двустороннего договора, предусматривавшего признание «преобладающих интересов Японии в Корее и специальных интересов России в железнодорожных (только железнодорожных!) предприятиях в Маньчжурии».

5 октября Японии был направлен ответный проект, предусматривавший, с оговорками, признание Россией преобладающих интересов Японии в Корее, в обмен на признание Японией Маньчжурии лежащей вне сферы её интересов. Положение об исключении Маньчжурии из зоны её интересов японское правительство категорически не устраивало. Дальнейшие переговоры существенных изменений в позиции сторон не внесли, хотя Николай II шел на очень значительные уступки по Корее, и на частичные уступки по Манчжурии. Однако, ввиду победы в Японии «партии войны», он не мог пойти на вывод войск из Манчжурии. Между тем 8 октября 1903 года истёк срок, установленный соглашением от 8 апреля 1902 года для полного вывода российских войск из Маньчжурии. Несмотря на это, войска выведены не были. Одновременно Япония начала протестовать против российских мероприятий в Корее. На самом деле Япония лишь искала повод для начала военных действий в удобный для себя момент.

Итак, напряженные переговоры c с Японией велись с августа 1903 года. Николай шаг за шагом шел на частичные уступки, зная, что война будет тяжелой для России.

НАЧАЛО ВОЙНЫ.

13 января (ст.ст.) 1904 г Япония ультимативно потребовала безоговорочного признания Россией всех японских требований. 16 января 1904 г. американский посланник телеграфировал в Вашингтон, что «РУССКИЕ УСТУПАЮТ ЯПОНИИ ВО ВСЕМ». 20 января ответ России был утвержден царем и отправлен телеграфом непосредственно в Токио и в Порт-Артур. 22 января японский посланник в Петербурге был поставлен в известность об этом ответе официально.

Решение о начале войны против России было принято в Японии на совместном заседании членов тайного совета и всех министров 22 января 1904 года, и 22 января, стремясь опередить русский ответ, Комура (министр иностранных дел Японии) предписал: «прекратить бессодержательные переговоры…» и прервать дипломатические отношения с царским правительством. В ночь на 23 января было отдано распоряжение о высадке в Корее и об атаке русской эскадры в Порт-Артуре – без объявления войны (война была объявлена 24 января – 6 февраля по н.с.).

Максимально выгодный для себя момент Японией был выбран с высокой точностью: перекупленные ею у Аргентины в Италии броненосные крейсера «Ниссин» и «Касуга» только что миновали Сингапур и их уже нигде и никто не мог задержать по пути в Японию; русские же последние подкрепления («Ослябя», крейсера и миноносцы) ещё находились в Красном море.

***

Возможно, когда война все же началась, Николай Второй (как и все в России) все же думал сначала, что «мы этих япошек шапками закидаем» – однако, как видно, войны он не хотел. Он не мог стремиться в войне еще и потому, что знал несколько предсказаний о двух тяжелых войнах и революциях (от японского отшельника Теракуто, англичанина Кайро, монаха Авеля, Серафима Саровского).

Даже некоторые лидеры большевиков (Троцкий) признавали («сквозь зубы»), что царское правительство «на словах делало все возможное для предотвращения войны с Японией». Кстати, выражение «Нам нужна маленькая победоносная война» принадлежит министру внутренних дел Плеве и оно было найдено полицией в его личных дневниках после его смерти (летом 1904). Николай никогда не произносил эти слова.

Напомню также, что Япония в ходе войны трижды предлагала России мир: сначала после падения Порт-Артура (конец декабря 1904г), затем после своей победы при Мукдэне (февраль 1905г), и сразу после Цусимы (май 1905г). Естественно, мир предлагался на невыгодных для России условиях. Но Николай Второй понимал, что несколько проигранных сражений – еще не поражение в войне, и что силы Японии стремительно тают, а Россия только наращивала свою мощь в Манчжурии (к лету 1905г – 500 000 войск уже там было, по сравнению со 100 000 в начале войны). Япония уже с весны 1905г не была способна проводить никакие наступательные операции на суше. Экономика Японии была перенапряжена и не могла обеспечить дальнейшее ведение войны, в то время как Россия могла без особых усилий наращивать свою военную мощь и продолжать войну еще как минимум год.

На совещании в июне 1905 года прогноз военных (в.к. Николая Николаевича) был такой: полная победа через год, наши потери – до 200 000 солдат. Николай Второй принял решение пойти на мирные переговоры, но с жестких позиций: "не уступать ни пяди земли, ни копейки контрибуций". Дальнейшее, о Портсмутском мире, известно. Япония шаг за шагом отказывалась от своих первоначальных огромных притязаний, Витте согласно жесткой инструкции Государя не уступал ни в чем.

Ну а во времена СССР советские историки вколотили этот ложный миф: «Николай Второй хотел маленькой победоносной войны с Японией». Это один из многих ложных мифов, созданных еще во время правления Государя и «канонизированный» советскими историками.

Два Ленских расстрела и два Кронштадтских мятежа.

ЛЕНСКИЙ РАССТРЕЛ 1912 ГОДА.

<<Ленский расстрел – события 4 (12) апреля 1912, которые в советских учебниках истории были представлены как расправа над участниками мирного шествия рабочих Ленских золотых приисков, протестовавших против произвола администрации и ареста членов стачечного комитета. В итоге расстрела было убито 270, ранено 250 человек. Ленский расстрел вызвал массовые стачки и митинги протеста, в которых участвовало около 300 тыс. человек. Однако существуют и иные оценки тех событий. Как ни странно, сегодня, в годы рейдерских захватов промышленных предприятий, нам, живущим через сто лет после Ленского расстрела, яснее становятся мотивы тех, кто организовал и провел выступление рабочих. Уровень доходности золотых приисков был достаточный для того, чтобы захватить контроль над ними. А для этого нужно было спровоцировать беспорядки и добиться отставки руководства компании. Такая изощренность рейдеров может показаться невозможной для молодого русского капитализма начала 20-го века. Однако не стоит забывать, что на приисках заправлял британский капитал, имевший к тому моменту несколько сотен лет опыта захватов, не гнушавшийся никакими средствами для повышения доходов. >> (http://www.hrono.ru/sobyt/1900sob/1912lena.html )

Как реагировала власть на эти события? (См., например, http://memorial.ru/docs/bodaybot.html ):

В первых числах апреля (сразу после события) в государственной Думе было заслушано объяснение министра внутренних дел Макарова, который в пылу полемики с членами Думы заявил "Так было и так будет". Эти слова буквально взорвали Россию, откликнувшуюся митингами и демонстрациями протеста во многих городах. В результате Макаров был тут же отправлен в отставку.

Тогда же по высочайшему Указу была создана Сенатская комиссия во главе с сенатором Манохиным. С началом навигации на ленские прииски прибыл иркутских губернатор Бантыш, затем генерал-губернатор Князев, отстранивший от должности начальника полиции Витимо-Олекминского района ротмистра Трещенкова. Сама Сенатская комиссия прибыла в Бодайбо 4 июня. По распоряжению Манохина были освобождены арестованные Трещенковым члены забастовочного комитета.

За приказ открыть огонь, Трещенков был обвинен в преступном деянии. Параллельно с Сенатской комиссией работала независимая комиссия адвокатов, в составе которой участвовал юрист Керенский. Юридической целью адвокатской комиссии была защита прав рабочих на забастовки и использование иных коллективных действий в отстаивании своих прав, пожалованных царским манифестом от 17 октября 1905 года, и заменявшим в те годы в России конституцию. Результатом совместной работы комиссий было заявление Манохина на встрече с представителями рабочих на прииске Нежданинском, что рабочие участвовавшие в забастовке и в хождении 4 апреля ни в чем не повинны и дела на них прекращаются.

Итак, Николаем II был отправлен в отставку министр внутренних дел, отдан под суд начальник полиции. Работали Сенатская и независимая адвокатская комиссия. Рабочие, зачинщики беспорядков, были оправданы. Вы можете себе представить что-либо подобное в СССР?! Например, по истории расстрела в Новочеркасске при Хрущеве?

ЛЕНСКИЙ РАССТРЕЛ 1938 ГОДА.

(http://memorial.ru/docs/bodaybot.html )

К концу 1937 года Сибирь явно отставала от центра по масштабам ликвидации "врагов народа". Преодоление отставания началось с прибытием из центра эмиссара НКВД, который был сразу командирован в Бодайбо. Ниже приведены некоторые выдержки из дела о новом Ленском расстреле.

КОГО АРЕСТОВЫВАТЬ. Это главный вопрос. Как же решал его эмиссар? Из показаний эмиссара НКВД: "По приезде в Бодайбо установил, что к операциям аппарат не готовился. Кроме учетных списков, других материалов почти не было. Больше приходилось действовать чутьем." Как видим, к середине ХХ века, опричнина не ушла далеко от подхода, который во все века объективно становится определяющим при искоренении "врагов". Звериный инстинкт, чутье на врагов, и только.

СОДЕРЖАНИЕ АРЕСТОВАННЫХ. Количество арестованных скопившееся в Бодайбинской тюрьме значительно превысило ее расчитанную вместимость. Из показаний эмиссара НКВД: "С содержанием арестованных у меня чрезвычайно тяжелая обстановка"; "забито все здание РО, все коридоры, в каждой комнате по 10-12 человек, полнейшая профанация следствия, допросы производятся в присутствии остальных, занял столовую, здание милиции, склады РО и пр. Ведь лимит тюрьмы на 75 человек. Арестовано более 1000 человек"… "Большая скученность, массовые заболевания, ежедневные почти смертные случаи. Умерло уже 9 человек, при чем смертность будет увеличиваться, так как питание скверное, баня пропустить всех не может, большая вшивость".

ПРИГОВОРЫ. Эмиссару была предоставлена возможность производить аресты без санкции прокурора, поскольку к этому времени сам районный прокурор был арестован. Ордера на арест выписывал единолично эмиссар. Он же проводил следствие, выбивая показания или используя пытки, в частности содержание людей по нескольку суток в стойке.

ИСПОЛНЕНИЕ ПРИГОВОРОВ. Из показаний эмиссара НКВД: "Только сегодня 10-ого марта получил решение на 157 человек. Вырыли 4 ямы. Пришлось производить взрывные работы, из-за вечной мерзлоты. Для предстоящей операции выделил 6 человек. Буду приводить исполнение приговоров сам. Доверять никому не буду и нельзя".

КОНСТАТАЦИЯ СМЕРТИ КАЗНЕННЫХ. В 1938 году факт смерти казненного устанавливали сами оперативники, приводившие приговоры в исполнение, тогда как это должен был делать врач. Практика приведения приговоров расстрелом сталкивается порой с необычной живучестью казнимых, когда после нескольких выстрелов в голову, а иногда требуется и до десяти выстрелов, что бы расстреливаемый перестал подавать признаки жизни, хрипеть "Добейте гады". Отсюда очевидно, отсутствие врача для констатации смерти во время казней в Бодайбо в 1938 году, чревато захоронением живых людей, которые "на глазок" считались мертвыми, лишь по тому, что получили ранение, тяжесть которого по мнению экзекутора несовместима с возможностью дальнейшей жизни.

Всего в 1938 году в Бодайбо было расстреляно 948 человек, что, почти в четыре раза больше, чем в 1912 году. Список расстрелянных не содержит лиц приговоренных по так называемой второй категории к различным срокам. Так что подлинные масштабы террора фактически были еще больше. Экономика района была практически парализована.

Напомню также, в отличие от 1912 года, расстрелы 1938 года были частью массового террора, развязанного самой властью, тов. Сталиным.

ДВА КРОНШТАДТСКИХ МЯТЕЖА: 1905\1906 и 1921.

В течение революции 1905-1907гг при подавлении мятежей в Кронштадте, в Свеаборге и на Балтийском флоте были осуждены:

В декабре 1905г 10 матросов к каторжным работам, 67 человек – к различным срокам тюремного заключения, 84 человек – оправданы. В июле 1906г по приговорам военно-полевых судов 36 человек было расстреляно, 130 сослано на каторгу, 1251 осужден на различные сроки тюремного заключения.

(http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/100242/Кронштадтские )

В общей сложности было расстреляно 36 человек и 1448 так или иначе репрессированы.

***

А вот данные по Кронштадтскому мятежу 1921 года (http://www.erudition.ru/referat/ref/id.27157_1.html ):

К лету 1921 года через трибунал прошло почти 10 000 человек: 2103 были осуждены к расстрелу, 6447 – приговорены к разным срокам заключения и 1451 – хотя и были освобождены, но обвинение с них не сняли.

С особым пристрастием карательные органы преследовали тех, кто во время кронштадтских событий вышел из РКП(б). Людей, "состав преступления" которых заключался в сдаче партийных билетов, безоговорочно относили к разряду политических врагов и судили, хотя некоторые из них являлись участниками революции 1917 года. Осужденных было так много, что вопросом о создании новых концентрационных лагерей специально занималось политбюро ЦК РКП(б). Расширение мест заключения было вызвано не только событиями в Кронштадте, но и общим ростом числа арестованных по обвинению в контрреволюционной деятельности, а также пленных военнослужащих белых армий.

С весны 1922 года началось массовое выселение жителей Кронштадта. 1 февраля приступила к работе эвакуационная комиссия. До 1 апреля 1923 года она зарегистрировала 2756 человек, из них "кронмятежников" и членов их семей – 2048, не связанных своей деятельностью с крепостью – 516 человек. Первая партия в 315 человек была выслана в марте 1922 года. Всего же за указанное время было выслано 2514 человек, из которых 1963 – как "кронмятежники" и члены их семей.

***

Вообще если сравнивать общее число жертв политических репрессий "кровавого царизма" в период правления Николая Второго (1894-1917) и в СССР после окончания Гражданской войны и до смерти Сталина (1921-1953), то в пересчете на год, ежегодно в СССР репрессировали по политическим (антисоветским) статьям примерно в 30 раз больше и казнили по политическим статьям примерно в 300 раз больше! И это только по "красным" источникам – по тем данным, которые считают "правильными" сами красные и сталинисты.

Кто развязал Первую мировую войну.

Как всем известно, непосредственным поводом начала военных действий явилось Сараевское убийство эрцгерцога Франца Фердинанда сербским националистом Гаврило Принципом. Общепризнано, что это убийство было лишь ближайшим поводом, «толчком» к войне, в то время как к ней исподволь вели многочисленные скрытые факторы, центральными из которых являлись конкурирующие интересы крупнейших европейских держав. Чаще всего пишут, что ВСЕ крупные европейские державы были заинтересованы в начале войны, не видя других способов разрешить накопившиеся противоречия. Однако, даже если принять это предположение относительно России (что далеко не очевидно), то, поскольку программа перевооружения Русской армии должна была завершиться к 1917 году, то в 1914 году Россия (Николай II) никак не была заинтересована в развязывании войны.

Вопрос о том, могла ли Россия избежать участия в Первой мировой войне (ПМВ) снова и снова поднимается в различных дискуссиях. От «красных» оппонентов часто можно услышать даже, что именно Николай II виноват в развязывании ПМВ, что это было его "идиотское решение" – еще один ложный миф, созданный, между прочим, только спустя десятки лет после начала той войны, которую в царской России до 1917 года называли Второй Отечественной.

Сначала напомним, что в 1909-1914 гг Николай II прилагал много усилий для предотвращения конфликта на Балканах, в то время как «ястребы» подталкивали его к войне для защиты интересов Сербии – это известно всем историкам. С этим, я думаю, никто спорить не будет. Но напомню важные подробности.

БАЛКАНСКИЕ ВОЙНЫ 1912-1913 ГОДОВ.

Освобождённые Россией ещё в XIX веке от Османского ига молодые балканские государства (Сербия, Черногория, Болгария, а также Греция) стремились сокрушить постепенно слабеющую Турцию и разделить между собой её европейские территории. Свой интерес в разделе этих территорий имела и Италия. Николай Второй и российская дипломатия изо всех сил старались сохранить мир в Европе, понимая, что Турция ещё сильна, что за неё выступит Австро-Венгрия, а вслед за ней и Германия – и что Великобритания в то время (в 1912-13 годах) ещё не готова будет вступить в войну на стороне России и балканских стран.

Конечно, «панславянский» патриотизм был очень силён в России, и особенно разгорелся как раз с началом Балканских войн – Николаю Второму было очень трудно удержать страну от вступления в эти войны, на защиту балканских славян и Греции. На вокзалах многих городов России в октябре 1912 года под марш «Прощание славянки» уже провожали русских добровольцев…

И всё же уже почти в самом начале Первой Балканской войны Россия предложила, чтобы все великие державы заявили о своей полной незаинтересованности в разделе Турции.   И – все присоединились: и Франция, и Англия, и Германия.

Опасность продолжения войны исходила тогда от Сербии. В России прекрасно понимали сербскую политику. В 1912 году, в начале очередной Балканской войны министр иностранных дел Российской империи Сазонов предал в Белград ноту очень однозначную:

«Категорически предупреждаем Сербию, чтобы она отнюдь не рассчитывала увлечь нас за собой».

Но тут в самой Турции произошёл государственный переворот: к власти пришли более агрессивные «младотурки» – и отказались подписать уже подготовленный мирный договор. Война на Балканах продолжилась.

В России теперь уже не только в народе, но и в Думе стали призывать царя вмешаться в войну – тем более, что к февралю 1913 года положение турецких войск пошатнулось. Уже и Председатель Думы Родзянко призвал Государя вступить в войну.

Но весной 1913 года это означало бы войну со всем Тройственным Союзом, включая Италию и Румынию – и при нейтралитете Великобритании. При этом ещё и среди самих балканских стран росли противоречия – они не могли договориться и между собой, начались стычки между сербами и болгарами. Зная и понимая всё это, Николай Второй лично обратился к балканским народам и их лидерам (монархам) с призывом прекратить военные действия и заключить мирные договоры между собой и с Турцией. Увы,  это не помогло, и  дипломатами Австро-Венгрии и Германии, которые стремились развалить Балканский союз, была спровоцирована Вторая Балканская война. Она очень быстро закончилась разгромом Болгарии.  Бухарестский мирный договор был подписан 7 августа 1913 года.

Как отмечено ранее, история двух Балканских войн хорошо известна историкам, но почему-то основательно «забыта» при этом миротворческая роль в этих войнах России и лично Николая Второго. А ведь мировая война могла начаться ещё тогда…

***

Менее известны некоторые факты последних дней перед началом войны.

В июле 1914 года шли самые напряженные переговоры России с Австро-Венгрией и Германией, все колебалось «на весах истории». Принято считать, что Николай ничего не сделал для предотвращения войны в июле, в самые решающие дни. И это не так. Напомним, например, что 16 (29) июля – за два дня до начала войны – Николай послал Вильгельму примирительную телеграмму с предложением передать австро-сербский спор Гаагскому суду. Вильгельм не ответил на эту телеграмму.

ЗАБЫТАЯ СОВРЕМЕННЫМИ ИСТОРИКАМИ ТЕЛЕГРАММА.

Ссылаюсь на воспоминания французского посла Мориса Палеолога.

Морис Палеолог. «Царская Россия во время мировой войны» (стр.155-156):

<<Забытая телеграмма царя императору Вильгельму.

Воскресенье, 31 января 1915 г. Петроградский «Правительственный Вестник» публикует текст телеграммы от 29 июля прошлого года, в которой император Николай предложил императору Вильгельму передать австро-сербский спор Гаагскому суду. Вот текст этого документа: 

«Благодарю за твою телеграмму, примирительную и дружескую. Между тем, официальное сообщение, переданное сегодня твоим послом моему министру, было совершенно в другом тоне. Прошу объяснить это разногласие. Было бы правильным передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию. Рассчитываю на твою мудрость и дружбу».

Немецкое правительство не сочло нужным опубликовать эту телеграмму в ряду посланий, которыми непосредственно обменялись оба монарха во время кризиса, предшествовавшего войне.

<…>

Морис Палеолог:

– И какую ужасную ответственность взял на себя император Вильгельм, оставляя без единого слова ответа предложение императора Николая! Он не мог ответить на такое предложение иначе, как согласившись на него. И он не ответил потому, что хотел войны. 

Министр иностранных дел России Сазонов:

– История ему это зачтет. …29 июля, император Николай предложил подвергнуть австро-сербский спор международному третейскому суду; что в этот же самый день император Франц-Иосиф начал враждебные действия, отдав приказ бомбардировать Белград; и что в тот же день император Вильгельм председательствовал в известном совете в Потсдаме, на котором была решена всеобщая война>>.

Через два дня после этой телеграммы Германия объявила войну России, ну а через несколько часов после объявления войны Вильгельм прислал телеграмму с предложением: если Николай отменяет всеобщую мобилизацию, он (Вильгельм) отзывает ноту об объявлении войны. Естественно, Николай не мог этого сделать – это было бы воспринято всем миром (и народом России) как капитуляция. Кто бы ни был на троне России в этот момент, не мог бы согласиться с этой телеграммой Вильгельма.

ПОДРОБНЕЕ, цитирую по книге Шамбарова "За Веру, Царя и Отечество" (http://militera.lib.ru/research/shambarov3/02.html ), цитата (все даты – по новому стилю, н.с.):

<<В мае 1914 г. в Карлсбаде состоялось совещание между начальниками генштабов Германии и Австро-Венгрии, где произошло окончательное согласование планов, а насчет сроков их осуществления Мольтке заявил Конраду: “Всякое промедление ослабляет шансы на успех союзников”. Впрочем, была еще одна важная причина, требовавшая поскорее начинать войну. Как подсчитал профессор Лондонского университета Джолл: “Стоимость вооружений и экономическое напряжение германского общества были так велики, что только война, при которой все правила ортодоксального финансирования останавливались, спасла германское государство от банкротства”. В общем, причина та же самая, которая в 1939 г. торопила и Гитлера, также находившегося на грани дефолта.

Проводилась уже и психологическая подготовка. Так, генерал Брусилов, приехавший в мае 1914 г. на курорт в Киссинген, вспоминает городской праздник, когда на площади был построен большой макет московского кремля, а затем подожжен под восторженный рев толпы. Причем в 1914 г. война должна была начаться обязательно на Балканах – немцам это требовалось, чтобы Австро-Венгрия опять в последнюю минуту не смогла вильнуть в сторону. Еще в 1913 г., когда Бетман-Гольвег представил доклад о балканской ситуации, Вильгельм на полях написал, что требуется хорошая провокация, дабы иметь возможность нанести удар:

 “При нашей более или менее ловкой дипломатии и ловко направляемой прессе таковую (провокацию) можно сконструировать… и ее надо постоянно иметь под рукой”.

Но от “конструирования” провокации немцев избавили сербские заговорщики, также рвущиеся к войне. 28.6.1914 г. в боснийском городе Сараево от рук террористов погибли эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена София Хотек. Кстати, и сербский премьер Пашич, и российская дипломатия сумели по своим каналам добыть сведения о готовящемся покушении и пытались предотвратить его, предупредив Австро-Венгрию. Пашич – через посланника в Вене Иовановича, глава российского МИДа Сазонов – через румынского министра Братиано. Но до Франца Фердинанда эти предупреждения то ли не дошли, то ли он пренебрег ими… Вильгельм узнал о теракте во время празднования “Недели флота” в Киле. И на полях доклада начертал: “Jetzt oder niemals” – “Теперь или никогда”. Он любил фразы “для истории”.

28 июля Австро-Венгрия объявила Сербии войну. 29 июля началась бомбардировка Белграда кораблями Дунайской флотилии и батареями крепости Землин, расположенной на другом берегу Дуная.

После объявления войны Австро-Венгрией Сербии Николай II согласился на частичную мобилизацию. Начальник Генштаба Янушкевич доказывал, что если не мобилизовать Варшавский округ, останется неприкрытым как раз тот участок, где, по разведданным, должен быть сосредоточен ударный кулак австрийцев. И что если начать импровизированную частичную мобилизацию, это сломает все графики железнодорожных перевозок – и при необходимости объявить потом общую мобилизацию все окажется скомкано и перепутано. Тогда Николай решил пока вообще не приступать к мобилизации – ни к какой. Информация к нему стекалась самая противоречивая. Приходили обнадеживающие телеграммы от Вильгельма, посол Пурталес передавал, что Германия склоняет Вену к уступкам, и Австрия, вроде, соглашалась. Но тут же прикатилась упомянутая выше нота Бетман-Гольвега. Стало известно о бомбардировке Белграда, о придирках к Франции. А Вена после всех виляний наотрез отказалась от любого обмена мнениями с Россией.

И 30 июля царь отдал приказ о мобилизации. Но сразу и отменил. Потому что пришли еще несколько миролюбивых телеграмм Вильгельма, заявлявшего: “Я прилагаю последнее усилие, чтобы вынудить австрийцев действовать так, чтобы прийти к удовлетворительному пониманию между вами. Я тайно надеюсь, что Вы поможете мне в моих стремлениях сгладить трудности, которые могут возникнуть. Ваш искренний и преданный друг и брат Вилли”. Особо кайзер просил не начинать военных приготовлений – это, мол, помешало бы его посредничеству. Царь направил ответ, сердечно благодаря за помощь и предлагая вынести конфликт на рассмотрение Гаагской конференции>>.

***

Это на самом деле очень важный момент. Можно почти не сомневаться, что международный суд в Гааге скорее всего пожертвовал бы всеми интересами Сербии, ради сохранения мира в Европе. Можно не сомневаться, что Николай Второй понимал это. Но можно не сомневаться и в том, что понимал это и Вильгельм – именно поэтому он не ответил на эту телеграмму Государя, проигнорировал предложение передать спор между Австро-Венгрией и Сербией в Гаагу! Уточню только, что Государь послал эту телеграмму не 30-го (как у Шамбарова), а 29 июля 1914г. При этом, телеграммы доходили в течение часа или двух до адресата, если не раньше. Привожу здесь ссылку на англоязычный сайт о ПМВ (The World War I Document Archive):

http://wwi.lib.byu.edu/index.php/The_Willy-Nicky_Telegrams

Там видно, что 29-31 июля по две-три телеграммы в день был обмен телеграммами. Есть там и эта телеграмма:

<<Tsar to Kaiser, July 29, 8:20 P.M.

Peter's Court Palace, 29 July 1914

Thanks for your telegram conciliatory and friendly. Whereas official message presented today by your ambassador to my minister was conveyed in a very different tone. Beg you to explain this divergency! It would be right to give over the Austro-servian problem to the Hague conference. Trust in your wisdom and friendship.

Your loving Nicky>>

После этого еще пять или шесть телеграмм (в том числе три от Вильгельма) – но ни в одной из них ответа на предложение Государя передать рассмотрение конфликта в Гаагский суд нет.

ДАЛЕЕ, продолжаю цитату из вышеупомянутой книги Шамбарова:

<<А Сазонов ринулся к Пурталесу, снова вырабатывать отправные точки для урегулирования. Но в следующих телеграммах кайзера тон вдруг сменился на куда более жесткий, фактически повторял ноту Бетмана. Австрия отказывалась от любых переговоров, и поступили доказательства, что она четко координирует действия с Берлином. А по разным каналам стекались сведения, что в самой Германии военные приготовления идут полным ходом. Об угрожающих перемещениях немецкого флота из Киля в Данциг на Балтике, о выдвижении к границе кавалерийских соединений – уже в полевой форме. А для мобилизации России и без того требовалось на 10-20 дней больше, чем Германии. И становилось ясно, что немцы просто морочат голову, желая выиграть еще и дополнительное время… Когда все выводы доложили царю, он задумался и сказал: “Это значит обречь на смерть сотни тысяч русских людей! Как не остановиться перед таким решением”. Но потом, взвесив все аргументы, добавил: “Вы правы. Нам ничего другого не остается, как ожидать нападения. Передайте начальнику Генерального штаба мое приказание об общей мобилизации”.

Она была объявлена 31 июля. Причем сопровождалась заверениями МИДа, что будет остановлена в случае прекращения боевых действий и созыва конференции. Но Австрия ответила, что остановка военных операций невозможна, и объявила общую мобилизацию – против России. А кайзер, получив подходящую зацепку, отправил Николаю новую телеграмму, что теперь его посреднические усилия становятся “призрачными”, и царь еще может предотвратить конфликт, если отменит все военные приготовления. Впрочем, ответа даже и не подразумевалось. Всего через час после отправки телеграммы Вильгельм торжественно въехал в Берлин и под восторженный рев толпы выступил с балкона, объявив, будто его “вынуждают вести войну”. В Германии вводилось “военное положение” – что просто легализовывало приготовления, которые она вела уже неделю. И тотчас были направлены ультиматумы, опять в два адреса, Франции и России.

История с ультиматумом России еще более показательна. В Петербурге о нем сперва узнали… из прессы. Он был опубликован во всех германских газетах 31 июля. А посол Пурталес получил инструкцию вручить его только в полночь с 31 июля на 1 августа, и срок ультиматума давался 12 часов, до полудня субботнего, выходного дня. Чтобы русским было труднее сорганизоваться, проконсультироваться с союзниками и предпринять какие-то конкретные шаги. В тексте требовалось не только отменить мобилизацию, но и “дать нам четкие разъяснения по этому поводу”, однако слово “война” не упоминалось, а говорилось: “Если к 12 часам дня 1 августа Россия не демобилизуется, то Германия мобилизуется полностью”. Сазонов в недоумении уточнил: “Означает ли это войну?” Пурталес округло выкрутился: “Нет, но мы близки к ней”.

Николай II стремился избежать войны. Он направил в Берлин заявление, что мобилизация – это еще не война, и настаивал на переговорах. Но по истечении срока ультиматума к Сазонову явился Пурталес, официально спросил, отменяет ли Россия мобилизацию, и услышав “нет”, вручил ноту, где говорилось, что “Его Величество кайзер от имени своей империи принимает вызов” и объявляет войну. Вот только посол при этом допустил грубейшую накладку. Дело в том, что ему из Берлина передали две редакции ноты – в зависимости от ответа России. И война объявлялась в любом случае – варьировался только предлог. А Пурталес, переволновавшись, отдал Сазонову обе бумаги сразу…>>

К ВОПРОСУ О МОБИЛИЗАЦИИ В РОССИИ.

До сих пор распространено мнение, что именно объявление о всеобщей мобилизации русской армии послужило причиной объявления Германией войны (об этом можно прочитать, в частности, в англоязычной Википедии, в статье о ПМВ). Выше мы отметили, что и российский МИД, и лично Николай Второй в тот же день направили в Берлин разъяснения о том, что войны ещё можно избежать, и призывали кайзера Вильгельма к переговорам. Более того, по данным известного российского историка К.А. Залесского, личный посланник кайзера при дворе Николая Второго также отправил Вильгельму телеграму о том, что объявление мобилизации русской армии не означает объявления войны, а является лишь дипломатическим давлением в ходе переговоров – и кайзер Вильгельм написал на этой телеграмме резолюцию: "Согласен. Так оно и есть". (см. К. Залесский. "Цена революции. Вильгельм II и его окружение" http://www.echo.msk.ru/programs/cenapobedy/1249450-echo/ ).

Таким образом, в Берлине прекрасно понимали, что объявление всеобщей мобилизации в России не означает неминуемость войны. И, тем не менее, в тот же день Германия объявила войну России…

***

Итак, войну России объявила Германия. Теперь о том, как Вильгельм якобы предлагал Государю ее прекратить, уже после ее объявления. Цитата:

<<Поздно вечером 1 августа Николай Второй вдруг опять получил от Вильгельма телеграмму – опять чрезвычайно любезную, в которой кайзер по-дружески выражал надежду, что “русские войска не перейдут границу”. Николай был поражен: объявлена все-таки война или нет? Срочно связались с Пурталесом, не получил ли он каких-то новых инструкций? Даже проверили, не залежалась ли телеграмма на почте со вчерашнего дня. Однако отправлена она была в 22 часа 1 августа>>.

Действительно, представьте себе, что Николай II отменяет объявленную накануне мобилизацию – уже после объявления Германией войны России. Весь мир уже знает об этом. Более того, Германия еще до этой телеграммы Вильгельма, днем 1 августа вторглась в Люксембург, начиная поход на Францию. Отменить мобилизацию в России в этих условиях, или отдать войскам приказ не начинать военные действия, означало бы в глазах всего мира и русского народа капитулировать перед Германией на следующий день после объявления Германией войны России и вторжения Германии в Люксембург. Смешно даже говорить об этом. Смешно также сомневаться в том, что, если бы Государь сделал это, то, злорадно посмеявшись "над простачком Ники" и выставив его дураком перед всем миром и собственным народом, Вильгельм все равно начал бы войну против России.

ПОДГОТОВКА ГЕРМАНИИ И АВСТРО-ВЕНГРИИ К ВОЙНЕ,

РЕШИМОСТЬ ВИЛЬГЕЛЬМА НАЧАТЬ ВОЙНУ В 1914 ГОДУ.

УЛЬТИМАТУМ СЕРБИИ И НАЧАЛО ПМВ.

Накануне ультиматума Сербии (накануне 10 (ст.ст.)\23(н.с.) июля 1914г) закончился визит президента Франции Пуанкаре в Россию. Император Николай II сказал послу Франции М. Палеологу:

«… Я не менее миролюбив чем он, и он не менее, чем я решительно настроен сделать все, чтобы не допустить нарушение мира. Он опасается австро-германского движения против Сербии, и он думает, что мы должны ответить на него тесным и прочным согласием нашей дипломатии. Я думаю также, что мы должны будем показать себя столь же непоколебимыми, как и объединенными в поисках мировых сделок и необходимых средств к примирению».

Таким образом, мы видим, что и русский Царь и французский президент предполагали возможность «австро-германского движения» против Сербии, а не вторжения в нее, и Россия с Францией собирались отвечать на эти демарши Австрии и Германии «тесным и прочным согласием наших дипломатий». То есть, ни о каких военных действиях речи даже не шло.

***

Итак,  президент Пуанкаре покинул Россию 9\22-го июля, а 10\23-го в Петербург пришло известие об австро-венгерском ультиматуме Сербии.

В условиях наступившего европейского кризиса, для предотвращения войны Царь решил действовать двумя путями: обычным дипломатическим, приказав Сазонову войти в сношения с различными заинтересованными в мирном улаживании конфликта державами, и личными сношениями с кайзером Вильгельмом, как с государственным деятелем, который, с одной стороны, в данной обстановке фактически один руководил действиями как Германии, так и Австро-Венгрии, а с другой был связан с Николаем II давними и внешне дружественными отношениями. Телеграммы Николая II, посланные императору Вильгельму, наполнены искренностью, сознанием ответственности перед своей страной, поиском компромисса и призывом к миру. …

Как только в Петербурге получили известие об австро-венгерском ультиматуме Сербии, а из Белграда пришла телеграмма с криком о помощи, в русской столице сразу же оценили серьезность положения. Первыми действиями русской дипломатии, было предложение Австро-Венгрии, сделанное в самых дружеских тонах, еще раз обсудить содержащиеся в австро-венгерском ультиматуме пункты. Тогда же Сазонов направил в Белград телеграмму, в которой убеждал сербское руководство ответить австрийцам в самых примирительных тонах. Сама Сербия, не менее русского Царя, заинтересованная в мирном решении конфликта, ответила Австро-Венгрии в самых примирительных тонах, предложив провести переговоры по вопросам поднятым в ультиматуме.

Ответом Австро-Венгрии был демонстративный отзыв из Белграда своего посланника. Вильгельм II горячо приветствовал австрийскую решимость: «Так как вся эта так называемая великая сербская держава является бессильной, – заявил он, – и так как все славянские народы подобны ей, следует твердо идти к намеченной цели».

А цель эта была вполне ясна: «В Берлине полагают, – телеграфировал в Вену австрийский посол граф Сечени, – что ответ Сербии вызовет немедленно объявление нами войны, связанное с военными действиями. Нам советую действовать поспешно и незамедлительно и поставить мир перед свершившимся фактом».

Между тем, Россия и Франция, каждая по своим соображениям, пытались мирно разрешить конфликт. Вивиани предложил следующее:

1) чтобы Сербия немедленно согласилась на все требования совместимые с ее достоинством и независимостью,

2) чтобы она попросила у Австрии продление срока ультиматума,

3) чтобы Англия, Франция и Россия согласились о поддержании этой просьбы,

4) чтобы Тройственный союз изыскал возможности провести расследование через международную комиссию (а Николай II предлагал передать австро-сербский конфликт в Гаагский Международный суд).

Все было напрасно. Германское государство сходу отметало любые попытки к примирению. Германия и Австро-Венгрия спешили сделать все, чтобы процесс сползания к войне стал необратимым.

Итак, планы германского руководства были ясны: войну нужно было начинать, во что бы то ни стало, а виноватой в ней нужно было сделать Россию.

В тот же день 15/28 июля 1914 года австро-венгерская тяжелая артиллерия начала обстрел Белграда, а регулярные войска Австро-Венгрии пересекли сербскую границу. Это и было начало Первой мировой войны.

Для России встал вопрос, как реагировать на эту агрессию. Все законы военной стратегии предписывали России начать всеобщую мобилизацию уже в тот момент, когда ее начала Австро-Венгрия, то есть 13/26 июля. Но Государь, не желая давать повода Вильгельму II воспринять такую мобилизацию, как действия, направленные против Германии, допустил лишь мобилизацию частичную, ограничившись Киевским, Одесским, Московским и Казанскими военными округами. Накануне, 12/25 июля в Красном Селе состоялось совещание высших военных и государственных лиц империи в Высочайшем присутствии. Вот, что вспоминал об этом военный министр России генерал В.А. Сухомлинов: «На совещании выступил Сазонов. Сазонов говорил, что непомерные требованиям Австро-Венгрии, после того как все дипломатические средства оказались бесплодными, можно противопоставить только военную демонстрацию; он заключил указанием на то, что наступил случай, когда русская дипломатия может посредством частичной мобилизации против Австрии поставить ее дипломатию на место. Технически это означало распоряжение о подготовительном к войне периоде. О вероятности или даже возможности войны не было речи".

Таким образом, как мы видим из приведенного отрывка, Россия даже перед лицом австрийской мобилизации, продолжала делать все, чтобы не допустить войны.

Подробнее см. статью Петра Мультатули «Как Россия вступила в Первую мировую войну» (http://www.ei1918.ru/russian_empire/kak_rossija_vstupila.html ). В частности, он пишет:

<<По приказу Николая II, Сазонов заметил германскому послу Пурталесу, что мобилизация этих округов никак не направлена против Германии. Однако когда кайзер узнал о мобилизации русских войск на австро-венгерской границе, его реакция была прямо противоположной чем та, на которую рассчитывали в России. «И это мера защиты от Австрии, – вскричал он, – которая не собирается нападать на него! Я не мог предвидеть, что Царь встанет на сторону бандитов и цареубийц, не считаясь с возможностью вызвать войну в Европе!».

Прикрываясь этой лицемерной патетикой, Вильгельм II дал зеленый свет войне. Он горел жаждой отомстить Сербии, а заодно и всем славянам:

«Я ненавижу славян, – заявил он в те дни графу Штюркгу, – я знаю, это грешно. Не следует никого ненавидеть, но я ничего не могу поделать. Я ненавижу их».

16/29 июля германский посол Пурталес на аудиенции у Сазонова, зачитал последнему телеграмму канцлера Бетмана-Гольвега, в которой тот в резкой форме потребовал от России немедленного прекращения всех военных приготовлений. «В противном случае, – говорилось в телеграмме, – Германии придется объявить мобилизацию, а в таком случае с ее стороны немедленно последует нападение».

«Теперь у меня нет больше сомнений истинных причин австрийской непримиримости», – бросил Сазонов Пурталесу, прослушав текст телеграммы.

В тот же день Царь принял в Царском Селе С. Д. Сазонова, военного министра В. А. Сухомлинова и начальника Генерального штаба генерала Н. Н. Янушкевича. Все трое настаивали начать немедленную всеобщую мобилизацию. Николай II все еще ждал ответа от кайзера Вильгельма на свою последнюю телеграмму, все еще надеялся на благоразумие последнего>>.

И еще раз подчеркнем: Вильгельм так и не ответил на важнейшую телеграмму Государя, в которой он предлагал Вильгельму передать спор Австро-Венгрии и Сербией в Гаагский международный суд.

Возвращаясь к совещанию в Царском Селе. Сазонов заявил: «Я считаю, что война неизбежна». Император срывающимся голосом ответил: «Подумайте об ответственности, которую Вы предлагаете взять на себя. Это приведет к гибели сотен тысяч русских людей». Сазонов сказал, что в противном случае Германия будет хозяйничать на Балканах, а Россия будет опозорена, и что для сохранения мира Государем сделано все возможное. Воцарилось тягостное молчание. Наконец, Николай II сказал: «Вы правы. Для нас ничего не остается, как быть готовым к нападению. Отдайте от моего имени приказ о мобилизации».

ВЫВОДЫ

1. Германия начала бы войну в 1914 году при любых обстоятельствах, даже если бы не было убийства в Сараево.

2. Государь делал все возможное для предотвращения войны, а его предложение передать спор Австро-Венгрии и Сербии в Гаагу потому и не было принято Вильгельмом, что снимало повод для начала войны.

3. Телеграмма Вильгельму Государю через сутки после начала войны не могла рассматриваться иначе, как циничное издевательство.

***

Что происходило 2 августа, после объявления войны (цитирую выдержки по книге Шамбарова «За Веру, Царя и Отечество»):

<<Вместе с торжественным объявлением войны в Германии была объявлена мобилизация – со следующего дня, 2 августа. Тут, впрочем, требуется уточнение. Германия была единственным государством, где слово “мобилизация” автоматически означало “война”. То, что понималось под мобилизацией в других странах, вводилось уже “военным положением”. А команда на “мобилизацию” давала старт грандиозному “плану Шлиффена”. Тотчас на железных дорогах вводился военный график, многократно отработанный на ежегодных учениях. На узловые станции направлялись офицеры Генштаба, начиная дирижировать перевозками, – ведь в короткие сроки предстояло перебросить на рубежи наступления 40 корпусов – и для каждого требовалось 140 поездов. И от даты мобилизации во всех планах велся отсчет, на каких рубежах должны находиться войска в такой-то день. Поэтому и схитрили сами с собой, добавив “лишние” сутки – считать не с 1-го, а со 2-го августа.

И ситуация получилась весьма далекая от логики. Германия пока объявила войну только России, которая якобы угрожала ей и Австрии, а немецкие армии двинулись на Запад! Правда, и у немцев нервы были на пределе, и в последний момент чуть не произошел сбой. В Лондоне состоялся телефонный разговор между германским послом Лихневским и английским министром Греем. Министр опять изложил мысли насчет общеевропейского нейтралитета, но в столь обтекаемых выражениях, что Лихневский понял его иначе и телеграфировал в Берлин: “Если мы не нападем на Францию, Англия останется нейтральной и гарантирует нейтралитет Франции”. Правительство растерялось – войска-то уже шли на Францию. Но кайзер ухватился за мысль, что воевать можно с одной Россией, а Франция потом никуда не денется. Мольтке устроил истерику, доказывая, что так запросто планы не меняют, что развернуть полуторамиллионную армию уже невозможно – ведь это 11 тыс. железнодорожных составов. План Шлиффена был отработан до таких мелочей, что каждый офицер даже имел уже карту с маршрутом своего полка по Бельгии и Франции! Однако Вильгельм настоял на своем и направил Георгу V условия: “Если Франция предложит мне нейтралитет, который должен быть гарантирован мощью английского флота и армии, я, разумеется, воздержусь от военных действий против Франции и использую мои войска в другом месте”.

Понятно, что "другое место" – это Россия. Таким образом, при любом раскладе Вильгельм хотел войны именно с Россией>>.

И в заключение, специально для нынешних красных оппонентов, которые обычно игнорируют и как бы не замечают все вышеприведенные доводы, цитирую В.И. Ленина (Ленин В.И. ПСС. Том 26. "Война и российская социал-демократия"):

<<Немецкая буржуазия, распространяя сказки об оборонительной войне с ее стороны, на деле выбрала наиболее удобный, с ее точки зрения, момент для Войны, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, уже намеченные и предрешенные Россией и Францией>>.

Это было написано Лениным в сентябре 1914 г.  Напечатано 1 ноября 1914 г. в газете «Социал-демократ» №33.

Как вы думаете, почему Ленин, известный германофил, так написал?

Ответ очевиден: потому что это для всех было тогда очевидно, даже для ненавистников царской России и Николая Второго.

Кстати, и в 1904г, после начала Русско-Японской войны, некоторые большевики "сквозь зубы", но признавали, что царское правительство, когда угроза войны стала реальной, делало многое для сохранения мира с Японией (и шло на очень большие уступки). Признавали – и это, опять же, при ненависти к самодержавию. Почему признавали? – Опять же, потому, что тогда это всем было очевидно. Даже врагам самодержавия.

На этой цитате из сентябрьской 1914г статьи Ленина можно поставить жирную точку в дискуссиях о том, кто развязал Первую мировую войну и могла ли Россия избежать ее. 

Что касается лично Николая Второго, то можно не сомневаться, что он делал все возможное для предотвращения войны – хотя бы потому, что знал из предсказаний и пророчеств, что эта война закончится катастрофой для России и трагедией лично для него и его семьи.

ДОПОЛНЕНИЯ для ОППОНЕНТОВ.

Следующие два дополнения –  «Слить Сербию» и «Союз с Германией» – относятся уже не к историческому анализу, а к т.н. альтенативной истории, причем к ее скорее маргинальным вариантам. Я помещаю здесь эти дополнения только потому, что на исторических форумах красные оппоненты неоднократно поднимали эти темы, несмотря на их очевидную (для серьезных аналитиков или профессиональных историков) маргинальность.

Итак,

«СЛИТЬ СЕРБИЮ»

«Чтобы не допустить войны, Николаю Второму надо было просто отказаться от любой формы защиты интересов Сербии, просто «слить Сербию»» –  такие не вполне адекватные заявления красных оппонентов мне неоднократно приходилось читать на форумах (термин «слить Сербию» – это именно их термин).

Вообще-то даже смешно рассуждать на эту тему. Ведь даже и в 1998\99гг, вспомните, каково было возмущение в России тем, что Ельцин не пошел до конца в защите интересов Сербии – до сих пор ему этого не простили ни русские патриоты без кавычек, ни "патриоты" в кавычках (политиканы). А ведь это была уже далеко не та православная Сербия (начала XX века), и далеко не та, не царская Россия того времени. И в конце XX века РФ уж точно не могла ввязаться в войну против НАТО – раздавили бы нас в три месяца.

А в ПМВ к марту 1917 года Россия была на пороге победы вместе с союзниками. Значит, Государь был прав!

Но, тем не менее, давайте порассуждаем на эту тему.

Отчасти ответ на этот вопрос уже содержится выше в тексте этой главы – Вильгельм нашел или создал бы другой повод для развязывания войны.

Что касается именно Сербии, то, не говоря уже о моральном аспекте, "слить" Сербию для Государя было абсолютно невозможно, потому что ни российская аристократия, ни армия, ни сам русский народ (это главное) этого не допустил бы. Если бы, предположим, с начала обострения ситуации на Балканах (примерно 1909\12гг), Государь захотел бы провести нечто вроде PR (говоря по-нынешнему) чтобы снизить всенародную поддержку Сербии (во всех слоях общества), ему бы это просто не удалось. Возможно, две-три малотиражные про-германские (про-австрийские) газетенки и поддержали бы эту линию, но результат был бы только тот, что Дума потребовала бы их закрытия, и нашлись бы быстро патриоты, которые бы просто разгромили редакции этих газет.

Если бы сам Государь, например, выступал раз за разом с подобными высказываниями (что, мол, Сербия "зарвалась", что наши русские интересы не позволяют поддерживать…), то практически вся Дума встала бы в оппозицию, а в народе пошли бы слухи, что "царя подменили". Думаю, менее чем через пол-года после начала такой линии последовал бы дворцовый переворот. К власти пришел бы "ястреб", типа в.к. Николая Николаевича, который начал бы войну немедленно.

Но главное в том, что никому в России подобные мысли ("слить" Сербию) и в голову не могли прийти – а если кому и приходили (вероятно, например, Дурново), то он в своей записке Государю не посмел прямо об этом написать, а только о том, что война будет губительна для России.

Я думаю, можно не сомневаться, что Государь понимал это (что война будет очень тяжелой) лучше всех (владея всей доступной информацией, и еще и из пророчеств Авеля и Серафима Саровского, и из других предсказаний). Но бывают ситуации, из которых нет выхода. Если бы Государь не понимал всего этого, война из-за конфликта на Балканах могла начаться еще в 1912 году.

Бывают ситуации, из которых нет выхода. Много примеров в истории – с древнейших времен. Когда никто не виноват, и правитель умен и силен, но вынужден принять войну (или сражение), даже зная что обречен, даже зная, что народ его обречен на гибель – как последний царь этрусков Тарквиний Гордый.

Ну а Государь как истинно православный человек знал, что для Бога все возможно, и даже в такой ситуации, из которой нет выхода, надо принимать вызов, уповая на Бога. Другого выхода не было.

СОЮЗ С ГЕРМАНИЕЙ.

«Не с Францией и Англией надо было заключать союз, а с Германией, еще в конце 19-го века – тогда и не было бы ни Русско-японской, ни Первой мировой» – и такое нередко можно от красных оппонентов.

Вообще-то напомню, что Сталин в августе-сентябре 1939г как раз и отказался от союза с Францией и Англией, и выбрал в союзники Германию (Пакт Молотова-Риббентропа в августе и Договор о дружбе с Германией в сентябре 1939г) – закончилось это катастрофой 22 июня 1941года.

Тем не менее, рассмотрим вариант союза с Германией для царской России. Эта мнимая альтернатива возникает (как и в случае со «сливом Сербии») от плохого знания истории, в данном случае истории политики России на Дальнем Востоке XIX и начала XX веков. Для начала я посоветовал бы оппонентам почитать исторические исследования на эту тему, хотя бы мою статью (где я по возможности кратко описал развитие ситуации на Дальнем Востоке) – в данной брошюре это вторая глава, о Русско-японской войне.

Напомню, что Николай II с самого начала своего правления в 1894г прекрасно понимал, что без активной политики на Дальнем Востоке и без мощного его усиления как в хозяйственном, так и в военном отношении Россия неизбежно потеряет его, и, соответственно, выход к незамерзающим портам в Азии. С целью сократить время пути из Европейской части России до Владивостока до 2—3 недель, в мае 1891 года было начато строительство Транссибирской магистрали – железнодорожной магистрали между Челябинском и Владивостоком длиной около 7 тысяч километров. Кстати, именно Николай, будучи еще Цесаревичем, торжественно заложил во Владивостоке начало этого пути, и, по назначению Александра III, возглавлял и активно участвовал в работе общероссийского Комитета по строительству Транссиба. Как известно, он строился рекордными темпами, которые не были побиты при строительстве железных дорог во всем XX веке (!).

Более того, проблема Дальнего Востока («Большая азиатская программа») была главной для внешней политике во всю первую половину царствования Государя, и он прямо и публично говорил, что рассматривает укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии как задачу именно Своего правления. Именно для того, чтобы не потерять Дальний Восток навсегда. Основным препятствием к русскому преобладанию на Дальнем Востоке была Япония, неизбежное столкновение с которой Николай II предвидел и готовился к нему как в дипломатическом, так и в военном отношении. Сделано было немало: соглашение с Австрией и улучшение отношений с Германией обеспечивало русский тыл; постройка Трансиба и усиление флота обеспечивали материальную возможность борьбы, однако в русских правительственных кругах была сильна и надежда на то, что страх перед силой России удержит Японию от прямого нападения.

И не только надежда. Напомню, что в 1898 году Государь предпринял беспрецедентную инициативу в мировой политике, разослав лидерам всех держав (с которыми Россия имела дипломатические отношения) созвать всемирную конференцию по ограничению вооружений и разоружению, для предотвращения войн в будущем. Несмотря на первоначальный скепсис некоторых мировых лидеров, благодаря личной настойчивости Николая и усилиям русской дипломатии такая конференция все же состоялась в Гааге в мае 1899 года, и прошла весьма успешно, заложив основы подобных международных соглашений и организаций на весь XX век (и Лига наций, и затем ООН были фактически продолжением тех инициатив Николая II). В первые годы XX века Николая II заслуженно называли во всем мире Царем-Миротворцем, и уж кто-кто, а он точно не собирался развязывать никаких войн и делал все возможное для их предотвращения! Подробнее о Гаагаских мирных конференциях см. в последнем разделе этой статьи.

***

Конечно, молодому Николаю II было непросто в те первые годы его правления, и некоторые его решения (но не главные) можно, вероятно, назвать и сомнительными. Так, в 1897 году он согласился на просьбу Вильгельма, чтобы Россия не возражала против захвата Германией китайского порта Циндао (Киао-Чау). Действительно, это привело впоследствии к обострению противоречий на Дальнем Востоке, всех против всех, и необходимости для России участвовать далее в разделе Китая.

Вот теперь легко понять, что было бы, если бы Николай заключил союз с Вильгельмом: положение на Дальнем Востоке после 1897г стало бы ухудшаться еще быстрее, противостояние там с Англией, США и Японией нарастало бы еще сильнее, и Россия вступила бы в войну с Японией раньше, в гораздо менее выгодных для себя условиях (еще и Транссиб не был сдан в эксплуатацию – напомню, что это произошло только к осени 1903г). Также, в случае союза с Германией Николаю пришлось бы согласиться не только на оккупацию Германией Киао-Чау, но и много на что еще. Ну а Германия помогала бы России только в той мере, чтобы противостояние и война с Японией длились как можно дольше.

Итак, если бы РИ в конце XIX или в самом начале XX века заключила союз с Германией, то и война с Японией началась бы раньше, и закончилась бы гораздо тяжелее для России (из-за отсутствия Транссиба) , ну а затем, через десяток лет, разгромив Францию, Германия всей своей мощью обрушилась бы на гораздо более слабую в этом случае Россию – а второго фронта, в отличие от реальной ПМВ, не было бы – это уже независимо от того, заключил бы Государь союз с Германией в конце 19-го века, или в 1905-1907гг. Не говорю уже о ненависти Вильгельма к славянам и идеологии "жизненного пространства для Германии", которая уже в те годы преобладала в окружении Вильгельма.

1917 год. Как это видится 100 лет спустя.

В последние годы в России формируется новый взгляд на  причины революции в Феврале 1917 года и падение монархии 2 марта 1917-го. Конечно, тот факт, что в конце Первой мировой войны там пали четыре монархии (Россия, Германия, Австро-Венгрия и Турция), это говорит о тектонических сдвигах в мировой истории. Однако, революции в каждой из этих стран имели свои особенности. Россия – единственная страна Антанты (стан победителей), которая претерпела революцию и затем развалилась – хотя её ресурсы были самыми большими среди всех воевавших стран, а тяготы войны были наименьшими.

В этой статье я пробую разобраться в этих противоречиях и выявить истинные причины заговора против последнего российского императора Николая II. Я решил изложить здесь (по возможности кратко) историю русской катастрофы 1917 года по моей большой книге «Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала» (2012 год, изд. БХВ-Петербург) – кстати, все источники приведены в этой книге (в её третьей части).

Начнём, конечно, с переломного в судьбах мира 1914 года. Хотя я писал об этом в первых главах этой брошюры, здесь стоит кратко напомнить и акцентировать некоторые вещи.

ЭКОНОМИКА и УРОВЕНЬ ЖИЗНИ в РОССИИ к 1914 ГОДУ.

К началу Первой мировой войны Россия входила в пятёрку самых развитых и относительно благополучных стран мира. Конечно, в абсолютных цифрах по многим показателям Россия значительно отставала от США, Великобритании и Германии, но по темпам роста промышленности и экономики в целом выходила на первое место в мире. По мнению как западных, так и российских экономистов, через 20-30 лет Россия могла стать гегемоном в Европе по всем показателям народного хозяйства. В 1912\13 гг известный французский экономист Эдмонд Тери произвел по поручению французского правительства обследование русского хозяйства. Отмечая поразительные успехи во всех областях, Тэри заключил: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении». В своей книге «Экономическое преобразование России»[113], он резюмировал поразительные успехи России во всех областях: «Нет нужды добавлять, что ни один народ в Европе не может похвастаться подобными результатами.»

Уровень жизни российских рабочих к 1914 году уже был не хуже уровня жизни рабочих самых развитых стран Европы, и приближался к уровню жизни рабочих в США [111][112]. Грамотность населения в 1914 году ещё сильно отставала от развитых стран Европы и США (грамотность призывников была около 75%)[15], но охват детей школьного возраста начальным образованием стремительно рос, и к 1917 году в европейской части России среди мальчиков уже приближался к 90%.[98] Высшее и среднее образование в России по уровню и охвату были не хуже чем в Европе, а в сфере технического образования и лучше.[98] Обучение по сравнению со странами Европы или США было недорогим. Доля студентов из рабочих и крестьян с каждым годом увеличивалась, и к 1917 году была сравнима с уровнем 1970-х годов в СССР.[24] Быстро развивалось в начале ХХ века и образование крестьян по агротехнике.

Столыпинские реформы, вопреки советским мифам, вовсе не сошли на нет после смерти Столыпина, и как раз к началу Первой мировой дали свои главные плоды.[39] За время ПМВ  уровень жизни крестьян рос ещё более сильно (благодаря военным поставкам). Стремительно развивалась также сельскохозяйственная и кредитная кооперация, и к 1917 году по уровню кооперации в сельском хозяйстве Россия была первой в Европе.[40]

Политический строй России после 1906 года представлял собой думскую монархию (близкую к конституционной монархии). Начиная с июня 1907 года избирательный закон был близок к английскому, но император в этой думской монархии обладал значительно большими правами, чем английская королева (но значительно меньшими, чем Путин в России, особенно после 2012 года).

Свобода слова, печати, митингов и демонстраций были реальными, как и многопартийность. Социальное страхование и рабочее законодательство, по свидетельству американского президента Тафта, были лучшими в мире по тем временам.[18][75] Профсоюзы быстро развивались и укреплялись. Суды были реально независимы (ещё с 70-х годов XIX века). Число чиновников на душу населения было меньше, чем в развитых странах Европы (и значительно меньше чем уже сразу после 1917 года в советской России) [68][82]

Конечно, в начале XX века положение рабочих во всех даже развитых странах все же оставляло желать лучшего, но в России после 1917 года оно стало много хуже чем при Николае II (уровень жизни рабочих и крестьян восстановился к концу НЭПа (к 1927 г), но затем вновь стал падать и достиг минимума в 1940 году (у рабочих – в два раза хуже 1913 года, у крестьян – и еще гораздо ниже и ужаснее).[87]  Жилищные условия рабочих в СССР были хуже чем в царской России вплоть до начала массового жилищного строительства при Хрущеве (в конце 1950-х годов).[27][46[ За двадцать лет правления Николая II население империи возросло более чем на пятьдесят миллионов человек – на 40%; естественный прирост населения превысил три миллиона в год. Наряду с естественным приростом заметно повысился общий уровень благосостояния. Так, вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов в 1894 до двух миллиардов рублей в 1913 годах.[79]

Заметим также, что на состоявшемся в 1913 году в Швейцарии Международном съезде криминалистов русская сыскная полиция была признана лучшей в мире по раскрываемости преступлений.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИИ к 1914\1917 ГОДАМ.

Кроме общих для всех развитых стран того времени проблем (как продолжительности рабочего дня и экономических забастовок), в России оставались ещё четыре следующие немалые проблемы:

* высокая низовая коррупция среди чиновников и полиции (коррупция в средних слоях была невелика, а в высших эшелонах до начала Первой мировой коррупции почти не было;

* давняя убеждённость большинства крестьян в том, что все их главные проблемы могут быть решены переделом «господских» земель («прирезкой») – хотя на самом деле уже к началу ХХ века крестьяне уже владели 80-85% всех земель с\х назначения, [92] а после большевистского декрета о земле реальный прирост крестьянских наделов составил всего 16.3%.[47, стр.72]. При этом РСДРП (как большевики, так и меньшевики) аж до октября 1917 года активно пропагандировали идею «чёрного передела», тыкали в сословные привилегии и разрыв между образованными и малоимущими классами. Хотя этот разрыв после революции 1905-1907 годов ежегодно неуклонно сокращался и социальные лифты к 1917 году реально работали исправно, но «классовая ненависть» активно и постоянно подогревалась революционными партиями (напомним при этом, что до начала ПМВ социал-демократы имели свою фракцию в Думе и легально (а ещё больше нелегально) издавали свои газеты);

*противоречия между московскими (старообрядческими, патерналистскими по идеологии) и петербургскими (проевропейскими, либеральными) торгово-промышленными группами. Как показал в последние годы д.и.н. А.В. Пыжиков, именно эти противоречия (именно московские купцы и промышленники из старообрядцев) сыграли значительную роль  во всех трёх русских революциях  [Пыжиков А.В. Питер-Москва. Схватка за Россию / А. В. Пыжиков. – М.: Олма медиа групп, 2014. ].

ТЯГОТЫ ВОЙНЫ в РОССИИ и в ДРУГИХ ВОЮЮЩИХ СТРАНАХ.

Начнём всё же с того, что, вопреки известным мифам, Николай II делал всё возможное, чтобы избежать мировой войны – начиная с созванной по его инициативе Гаагской мирной конференции 1899 года, и затем в годы Балканских войн (1912-1913), и буквально до последнего дня перед началом ПМВ. Так, за два дня до начала ПМВ, 29 июля 1914 года Николай II предложил кайзеру Вильгельму передать австро-сербский спор на рассмотрение Гаагского международного трибунала, – но кайзер фактически отказался от этого мирного пути.[1][3][5][19][47][80] Этот факт из их переписки стал известен мировому сообществу в январе 1915 года и был причиной крупного международного дипломатического скандала.

ТЯГОТЫ ВОЙНЫ к 1917 ГОДУ.

(по моим материалам статьи Википедии о предпосылках Февральской революции, написанной мною).

Сравнивая Россию с другими воюющими странами, историк С. В. Волков писал, что нагрузка на экономику России была ниже, чем в иных странах, как в лагере союзников, так и у её противников; что объективных предпосылок для революции не было, что военное положение России в канун революции не давало повода для беспокойства, а, сравнивая нагрузку на людские ресурсы стран-участниц Первой мировой войны, он приводил такие цифры:

<<Доля мобилизованных в России была наименьшей – всего лишь 39 % от всех мужчин в возрасте 15-49 лет, тогда как в Германии – 81 %, в Австро-Венгрии – 74 %, во Франции – 79 %, Англии – 50 %, Италии – 72 %. При этом на каждую тысячу мобилизованных в России приходилось убитых и умерших 115, тогда как у Германии – 154, Австрии – 122, Франции – 168, Англии – 125 и т. д.), на каждую тысячу мужчин в возрасте 15-49 лет Россия потеряла 45 чел., Германия – 125, Австрия – 90, Франция – 133, Англия – 62; наконец, на каждую тысячу всех жителей Россия потеряла 11 чел., Германия – 31, Австрия – 18, Франция – 34, Англия – 16. Добавим ещё, что едва ли не единственная из воевавших стран, Россия не испытывала никаких проблем с продовольствием. Германский немыслимого состава «военный хлеб» образца 1917 г. в России и присниться бы никому не мог.>>

ЗАГОВОР ПРОТИВ НИКОЛАЯ II.

В 1983 году за рубежом было опубликовано признание главного либерального идеолога Февральской революции, министра первого состава Временного правительства Павла Николаевича Милюкова,  которое он сделал в узком кругу единомышленников после своей отставки, в мае 1917 года [Журнал «Вече», Мюнхен, № 11, 1983 ], и затем изложил в одном из писем вскоре после Октябрьского переворота  [Из письма Милюкова бывшему члену Совета монархических съездов Иосифу Васильевичу Ревенко, конец декабря 1917-начало января 1918 (Дело «Каморры народной расправы». Т.3, конверт с изъятыми у И.В. Ревенко письмами. Архив ФСК. Санкт-Петербург). Печатается по книге: Коняев Н.М. Гибель красных Моисеев. Начало террора. 1918 год. М.: Вече, 2004.]:

«Вы знаете, что твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны, вы знаете также, что наша армия должна была перейти в наступление (весной 1917 года), результаты коего в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования. Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать своё согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть моё внутреннее состояние в настоящее время. История проклянёт вождей так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю».

Однако, как считают некоторые современные историки [Катков Г.М. Февральская революция. Гл. 1,8] [Яковцев Я. В. Что такое коррупция? // «Тайны». – 2010.] [Воронин В.Е. Земство в годы Первой мировой войны и революции 1917 года.] (и я согласен с ними), эти планы переворота так и остались бы планами, если бы летом 1916 года русская контрразведка не выявила огромную коррупцию в возглавляемых двумя видными либералами (Львовым и Гучковым) организациях (Земгор и Военно-промышленные комитеты).

Напомню, что Земгор и Военно-промышленные комитеты были созданы в мае-июле 1915 года на основе частно-государственного партнёрства как посреднические организации для распределения заказов для снабжения армии и флота в частном производстве, – как по обмундированию, снабжению,  постройке госпиталей и санитарных поездов, и военного снаряжения – как в мелком и кустарном производстве (Земгор), так и в частном крупном и среднем  производстве (Военно-промышленные комитеты).

Далее цитирую упомянутую выше книгу историка В. Воронина:

«Летом 1916 года правая печать (газета „Русское слово“ и др.), поддерживавшая правительство, развернула против либерально настроенных лидеров Земгора мощную политическую кампанию. Земгор обвинялся в растрате 500 млн руб., выданных ему казной, а также в финансовой поддержке революционных организаций и произвольном освобождении разных лиц от военной службы. Правые деятели видели в деятельности Земгора попытку создания параллельного правительства».

Подобные обвинения высказывались и в адрес военно-промышленных комитетов.   Председатель Совета министров Борис Владимирович Штюрмер намеревался даже распустить Земгор. Некоторые исследователи считают, что хотя А. Гучков и Г. Львов и готовили в своих организациях дворцовый переворот, но были лично невиновны в коррупции и даже пытались бороться с ней. Так или иначе, но обвинения против Земгора и ВПК были настолько серьёзны, что грозили их руководству (и лично Львову и Гучкову) возбуждением судебных дел и тюрьмой – не позже апреля 1917 года, когда планировалось общее (вместе с союзниками по Антанте) наступление на всех фронтах. Можно было не сомневаться, что в условиях долгожданного наступления и нового всплеска патриотизма судебные процессы против коррупционеров были бы горячо поддержаны широкой общественностью.

Такие мрачные для Георгия Львова и Александра Гучкова перспективы заставили их с осени 1916 года активно выступить против премьера Б. Штюрмера (под предлогом его немецкого происхождения) и ускорить и конкретизировать планы дворцового переворота. С осени 1916 года активизировалась также тесно связанная с Земгором и ВПК  думская оппозиция («Прогрессивный блок»), а также так называемая «великокняжеская фронда», в которую входили многие либерально настроенные великие князья из ближайшего окружения Царской семьи. Именно с осени 1916 года началась также жестокая травля либеральными СМИ Распутина и распространение наглой клеветы о «про-немецких» настроениях императрицы Александры Фёдоровны. Эти ложь и клевета многократно усиливались в экстремистских листовках эсеров и большевиков на фронтах и в запасных частях в тылу, прежде всего в Петрограде. Кстати, Б. Штюрмер предпринимал попытки вывести ненадёжные запасные полки из Петрограда, но эти услия блокировались руководством Северо-западного фронта (генералами Рузским и Гурко).

10 ноября 1916 года оппозиция добилась отставки Штюрмера, 16 декабря был убит Григорий Распутин.

Цитирую далее по статье Википедии «Февральская революция» (написанной с моим участием), с некоторыми дополнениями:

<<Александр Гучков рассказывал в эмиграции [А.И. Гучков рассказывает… – «Вопросы истории», 1991, 37\8, стр. 205-206], что осенью 1916 года «родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику. В этих пределах план очень быстро сложился. К этой группе двух инициаторов (А. Гучков и Н. Некрасов) присоединился по соглашению с Некрасовым М. Терещенко (оба – видные масоны) и таким образом образовалась та группа, которая взяла на себя выполнение этого плана… примкнул к нашему кружку и князь Вяземский» [А.И. Гучков рассказывает… – «Вопросы истории», 1991, 37\8, стр. 205-206]. Осенью 1916 года Гучков через свои связи в Военно-промышленных комитетах вовлёк в заговор двух-трёх командующих фронтами (во главе с Н. В. Рузским) и нескольких чиновников Департамента ж/д в Петрограде, а в последние дни перед Февральской революцией, как утверждается некоторыми исследователями, и начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М.В. Алексеева [Кобылин В. С. Анатомия измены. Истоки антимонархического заговора. – СПб, 2005. ].

В январе 1917 года Георгий Львов ездил на Кавказ к великому князю Николаю Николаевичу (командующему Кавказским фронтом) с предложением поддержать заговор против Николая II и сменить его на троне (или стать во главе армии). Великий князь в то время не поддержал этот заговор, но ничего не сообщил о нём своему главнокомандующему… 9 февраля 1917 года в кабинете председателя IV Государственной думы М.В. Родзянко состоялось совещание лидеров оппозиционных думских фракций. Присутствовали также приглашённые на него генерал Н. Рузский и полковник А. Крымов. Переворот, согласно сделанным здесь намёткам, должен был произойти не позже апреля 1917 года (на апрель было запланировано согласованное с союзниками по Антанте наступление, которое неизбежно вызвало бы подъём патриотизма и сделало бы переворот невозможным). План заговорщиков был прост (и воплотился в жизнь 1 марта): во время очередной поездки государя в Ставку в Могилёв постараться задержать царский поезд (эта задача возлагалась на командующего Северным фронтом Н. Рузского) и, арестовав царя, заставить его отречься от престола [Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. СПб, 1996. – С. 150. ] По данным С.П. Мельгунова, в феврале 1917 г. с Родзянко встречался также и генерал Алексеев [На путях к дворцовому перевороту. (Заговоры перед революцией 1917 г.). – Париж, 1931 ]. >>

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Внутренние проблемы других воюющих стран до и после Февральской революции в России.

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

До Февральской революции:

Лидеры лейбористской партии и тред-юнионов в самом начале войны заключили с предпринимателями «перемирие в промышленности», однако уже весной 1915 года начался подъём рабочего движения, нараставший до конца войны. В феврале 1915 г. произошли крупные стачки в машиностроительной и судостроительной промышленности бассейна реки Клайд в Шотландии. В июле того же года в течение недели бастовали 200 тыс. горняков Южного Уэльса. На контролируемых государством предприятиях стачки строжайше запрещались; вводился принудительный арбитраж по трудовым конфликтам. Тем не менее, стачки продолжились и в 1916 г., – рабочие требовали государственного контроля над продовольственным снабжением, национализации крупной промышленности и транспорта [Обострение внутренних противоречий в ПМВ. Великобритания Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ].

Особенно острые события отмечены в Ирландии: 24-30 апреля 1916 года («Пасхальное восстание») произошло восстание под лозунгами за независимость Ирландии и против тягот войны. Согласно БСЭ[статья «Ирландское восстание 1916 года»], наиболее активную роль в восстании сыграли ирландские рабочие и их вооружённая организация – Ирландская гражданская армия, возглавлявшаяся Дж. Конноли. Основной ареной восстания был Дублин, где 24 апреля повстанцы провозгласили Ирландскую республику и сформировали Временное правительство. Локальные вспышки произошли также в Дублинском и соседних с ним графствах. После 6-дневных боев восстание было подавлено 20-тысячным английским корпусом с исключительной жестокостью: расстреляны почти все лидеры восстания, в том числе тяжелораненый Конноли; рядовые участники подверглись массовой высылке из страны.

На Западном фронте так называемые «Рождественские братания» начались уже в 1914 г., после двухдневного перемирия (для захоронения трупов), и продлились неделю, причём английские и немецкие солдаты играли в футбол и вместе пели рождественские песнопения. Для прекращения братания английскому командованию пришлось заменить командира дивизии и расстрелять нескольких младших офицеров.

Несмотря на то, что в Англии в годы войны наблюдался некоторый рост сельского хозяйства, его продукция покрывала лишь меньшую долю потребности страны, импорт же продуктов питания значительно сократился. Вследствие этого в стране остро ощущался недостаток продовольствия. Уже 5 августа 1914 г. был создан продовольственный комитет, который устанавливал твердые цены и собирал данные о запасах продуктов питания.

В 1916 г. вследствие неурожая в Америке и потопления огромного количества английских судов германскими подводными лодками ввоз продовольствия заметно уменьшился, что обострило снабжение Англии хлебом. В январе 1917 г. был установлен контроль над торговлей кукурузой, а в дальнейшем и над другими зерновыми продуктами. Вместе с тем было ограничено и взято под контроль потребление мяса трудовым населением[ Шигалин Г. И. Военная экономика в первую мировую войну. Глава 5 ].

После Февральской революции:

Весной 1917 г. в Англии поднялась новая волна стачек. Их центром стал промышленный район Ланкашира, где в конце апреля 1917 г. разразилась огромная забастовка, вскоре охватившая около 250 тыс. рабочих машиностроительной промышленности в 48 городах. Волна стачек вызвала сильную тревогу в правящих кругах, и правительству пришлось принять ряд мер. В этих манёврах особое место занял план мероприятий, разработанный правительственной комиссией во главе с либералом Уитли. Он сулил рабочим контроль над производством в виде создания промышленных советов из представителей предпринимателей и рабочих, которые занимались бы улаживанием конфликтов, решением вопросов заработной платы и т. п. Вскоре правительство развернуло пропаганду «плана Уитли» в печати и при поддержке тред-юнионов начало осенью 1917 г. его осуществлять [Февральская революция в России. Англия. Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ].

ФРАНЦИЯ

До Февральской революции:

Захваченная немцами территория давала накануне войны 75% продукции каменного угля и кокса, 84% чугуна, 63% стали, 60% продукции металлообрабатывающей промышленности и т. д. Во время войны было разрушено 3256 французских городов и селений, около 8 тыс. километров железных дорог. В армию было призвано свыше 60 % мужской части сельского населения и около половины рабочих. Затем, когда правительству пришлось спешно развёртывать военную промышленность, часть мобилизованных рабочих была возвращена на заводы. Эти рабочие рассматривались как военнослужащие, «откомандированные на заводы», и на них распространялась военная дисциплина. При малейших признаках недовольства и неповиновения рабочие посылались на фронт [Обострение внутренних противоречий в ПМВ. Франция Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др ].

Тем не менее, стачечное движение охватило в 1915—1916 гг. железнодорожников, швейников, трамвайщиков, горняков, банковских служащих. В 1916 г. число стачек увеличилось более чем втрое по сравнению с 1915 г. Правительство ввело на предприятиях оборонной промышленности обязательный арбитраж, лишивший рабочих права на стачку, и создало институт «делегатов от мастерских», который должен был способствовать сотрудничеству рабочих и предпринимателей. Но в начале 1917 г. стачечное движение достигло ещё большего размаха [ Обострение внутренних противоречий в ПМВ. Франция Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др ]. Известно также о бунтах призывников на призывных пунктах. В связи с повышением цен на продукты питания в 1915 и 1916 гг. были изданы законы, которые уполномочили французское правительство таксировать определённое число предметов первой необходимости и производить реквизицию зерна и муки. Карточная система на ряд продуктов питания была введена уже в 1915 году [ Шигалин Г. И. Военная экономика в первую мировую войну  Глава 5].

После Февральской революции

[Февральская революция в России. Франция. Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ]

Во Франции весной и летом 1917 г. также наблюдался значительный подъем стачечного движения. В мае бастовало больше рабочих, чем за все предыдущие 33 месяца войны, вместе взятые, а в июне количество забастовщиков увеличилось вдвое по сравнению с маем. Забастовки охватили свыше полутора тысяч предприятий текстильной промышленности, а также немало кожевенных и других предприятий. Рабочие требовали увеличения заработной платы, сокращения рабочего дня, гарантированного отдыха в воскресенье. Весьма активную роль в этих стачках играли работницы, добивавшиеся 8-часового рабочего дня, одинаковой заработной платы и одинаковых прав с рабочими-мужчинами.

Впервые с начала войны французские рабочие провели в 1917 г. первомайскую забастовку, которая охватила Париж и почти все промышленные центры страны. В забастовке участвовали многие тысячи рабочих военных заводов. На митингах выдвигались лозунги прекращения войны, быстрейшего заключения демократического мира. В июне в Париже и провинции проходили антивоенные демонстрации рабочих и работниц, нередко сопровождавшиеся ожесточенными уличными схватками с полицейскими; для подавления демонстраций правительство использовало и колониальные войска.

Посевная площадь зерновых культур в стране неуклонно сокращалась, достигнув к 1917 г. всего 67 % довоенной площади, а сбор важнейших продовольственных культур составил от двух третей до половины довоенного. В 1917 г. государство объявило монополию на хлебопродукты, а закупку и распределение их возложило на созданное при министерстве продовольствия центральное хлебное бюро. Кроме того, в дополнение к введенной ранее карточной системе, Франция прибегла к сокращению потребления продуктов трудящимися, ограничив потребление мяса путём установления постных дней (три дня в неделю) [ Шигалин Г. И. Военная экономика в первую мировую войну  Глава 5].

Значительно усилилась среди солдат-фронтовиков ненависть к правящим верхам. После провала апрельского (1917 г.) наступления генерала Нивеля армию охватило революционное брожение. Оно продолжалось до конца июня и распространилось, по официальным данным, на 75 пехотных полков, 23 стрелковых батальона и 12 артиллерийских полков. Солдаты отказывались идти в окопы, устраивали митинги, предъявляли правительству революционные требования. В документе, который суммировал эти требования и обошёл всю армию под названием «10 заповедей французского солдата», один из пунктов гласил: «Кончить войну до зимы. Немедленный мир без аннексий и контрибуций… Отправка на фронт депутатов, сенаторов и журналистов, проповедующих войну до победного конца». В некоторых случаях солдаты оказывали неповиновение начальству. Так, 700 солдат 298-го полка организовали военный лагерь, которым руководил командир, избранный солдатами из своей среды. Два полка в Суассоне, узнав о расправе колониальных войск над вышедшими на демонстрацию парижскими работницами, захватили стоявшие на железнодорожной станции поездные составы и отправились в них к столице, но были задержаны в пути. 29 мая несколько полков в полном боевом вооружении отправились из этого же района в Париж походным маршем; один из них приблизился к столице и вел ночной бой с кавалерийскими частями.

Французское правительство сумело вывести страну из кризиса летом-осенью 1917 г. Фронт и тыл с помощью полицейских мер были разъединены, а восставшие полки беспощадно усмирены вооружённой силой. Мятежных солдат предали военно-полевым судам, которые вынесли сотни смертных приговоров. Под видом массовых отпусков командование удалило с фронта десятки тысяч «неблагонадежных» солдат. В то же время материально-бытовые условия солдат и их семей были несколько улучшены. Правительство демобилизовало запасных старших возрастов. Нивеля и некоторых других непопулярных генералов сместили. Метод «кнута и пряника» применялся правящими кругами и в борьбе с рабочим движением. На рабочие организации и на пацифистов обрушился град репрессий. Усилилась милитаризация труда. Вместе с тем в швейной промышленности была введена сокращенная рабочая неделя (пять с половиной дней); работницы и низкооплачиваемые категории рабочих получили прибавку к заработной плате.[Чернова Марина.  Из истории российских железных дорог].

ГЕРМАНИЯ

До Февральской революции:

В феврале 1915 г. была введена хлебная норма (225 г муки в день на человека) и в течение 1916 г. – карточки на масло, жиры, мясные продукты, картофель, на покупку одежды [Обострение внутренних противоречий в ПМВ. Германия Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ]. Была установлена обязательная сдача крестьянами всего урожая, за исключением строго ограниченной нормы личного потребления (продразвёрстка). Однако она распространялась лишь на мелких производителей и не устраняла спекуляцию хлебом, а наоборот, способствовала её росту [ Шигалин Г. И. Военная экономика в первую мировую войну Глава 5]. Осенью 1916 г. урожай картофеля снизился вдвое по сравнению с предыдущим годом. Картофель стали заменять брюквой, ставшей едва ли не единственным доступным продуктом питания трудящихся; голодную зиму 1916-17 г. немецкий народ прозвал «брюквенной зимой». На фронте и в тылу росли антивоенные настроения. Уже в декабре 1914 г. были случаи стихийных братаний немецких солдат с французскими и английскими солдатами (так называемое Рождественское перемирие). В 1915 г. участились стачки, возникали демонстрации рабочих. [ Обострение внутренних противоречий в ПМВ. Германия Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ]

После Февральской революции в России:

Весной 1917 г. хлебный паек был снижен до 170 г муки в день, или 1600 г печёного хлеба в неделю. Потребление мяса и жиров сократилось до одной пятой довоенного. В 1917 г. забастовки проходили уже во всех городах и промышленных Германии. 16 апреля 1917 г. в Берлине забастовали металлисты, работавшие в военной промышленности. Стачка приобрела политический характер и распространилась на всю страну. Берлинские металлисты провозгласили солидарность с русской революцией. В Лейпциге бастующие металлисты также выдвинули ряд политических требований: отмены осадного положения и законов о принудительном труде, освобождения политических заключённых, введения всеобщего избирательного права; они требовали также, чтобы правительство заявило о готовности немедленно заключить мир без аннексий. «Спартаковцы» призывали рабочих всех профессий создавать по русскому примеру Советы рабочих депутатов. Первые Советы в Германии возникли на предприятиях в ходе апрельской стачки. Правительство подавило апрельскую стачку. Однако в июне произошли новые крупные стачки, сопровождавшиеся демонстрациями в Кельне, Гамбурге, Дюссельдорфе и других городах.

Всего в 1917 г. число забастовок в Германии увеличилось по сравнению с первыми годами войны вдвое, а число бастующих – вчетверо. Пример русских рабочих и солдат усилил брожение в германской армии. На Восточном фронте участились случаи братания немецких солдат с русскими. 1 мая 1917 г. тысячи немецких солдат устраивали вместе с русскими солдатами собрания и митинги, требуя мира. В германской армии на Западном фронте также множились случаи нарушения воинской дисциплины. Особенно серьёзными были события в германском военном флоте. Тайная революционная организация моряков, имевшая свой центр на линейном корабле «Фридрих Великий», насчитывала к началу августа 1917 г. около 4 тыс. членов. Её руководитель матрос Рейхпич подготавливал создание во флоте «матросских советов по русскому образцу». Среди рабочих на верфях и среди матросов распространялись листовки, призывавшие поддержать русскую революцию революцией в Германии. «Победоносная русская революция в союзе с победоносной германской революцией будут непобедимы», – говорилось в одной из таких листовок [ Внутриполитическая ситуация в воюющих странах после Февральской революции. Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ].

Апогеем этих событий стала Ноябрьская революция, которая привела к свержению монархии в Германии.

АВСТРО-ВЕНГРИЯ

До Февральской революции:В городах и промышленных районах Австрии на втором и третьем годах войны воцарился настоящий голод. Голодала и сельская беднота. Серьёзным источником бедствий народа была инфляция. Уже в 1916 г. стоимость австрийской кроны составляла лишь 51 % довоенной. Золотое обеспечение валюты уменьшилось в 47 раз – больше, чем в какой-либо другой воюющей стране. Установленный с первых дней войны режим военной диктатуры направлялся на подавление антивоенных настроений в стране и был особенно заострён против славянских народов Австро-Венгрии. Общеавстрийский парламент – рейхсрат – в течение первых двух лет войны не созывался [Обострение внутренних противоречий в ПМВ. Австро-Венгрия Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ].

После Февральской революции:После получения известия о русской революции произошли бурные уличные митинги и антивоенные манифестации. На предприятиях Вены начались забастовки. Усилилось разложение австро-венгерской армии. Министр иностранных дел Чернин в записке императору признал, что «дальше нести военные тяготы невозможно». Замешательство в правящих кругах было настолько значительным, что правительство даже объявило 1 мая нерабочим днем. Число стачек в Австрии (без Галиции и Буковины) увеличилось в 1917 г. по сравнению с 1916 г. втрое, а число бастующих – в 11 раз. В мае 1917 г. бастовало большинство рабочих на военных предприятиях Вены и Будапешта. Крупные забастовки вспыхнули летом 1917 г. в промышленных районах Чехии. В Брно произошло восстание, в течение нескольких дней на улицах города шла вооружённая борьба [Февральская революция в России. Австро-Венгрия Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. ].

Нарастание внутренних социальных противоречий и экономический кризис привели к распаду Австро-Венгерской империи в 1918 г.

США (Северо-Американские Соединенные Штаты, в то время САСШ)

В 1915 г., а особенно в 1916 г. в Соединённых Штатах увеличилось число забастовок на самых различных предприятиях. За эти два года было зарегистрировано около 5 тыс. забастовок с 2 млн участников. Забастовщики требовали 8-часового рабочего дня и повышения заработной платы. Правительству приходилось считаться со сложившейся в стране политической обстановкой и проводить подготовку к вступлению в войну с большей осторожностью. Считаясь с тем, что в массах были сильны антивоенные настроения, руководство Демократической партии в 1916 году выдвинуло кандидатуру Вильсона под лозунгом: «Он спас нас от войны!». В ноябре Вильсон был вторично избран президентом; правительство, получив мандат на дальнейшее управление страной, продолжало энергично проводить политику милитаризации страны. Вильсон хотел сохранить вид человека, которому война навязывается против его желания. Германское правительство, объявив с 1 февраля 1917 г. беспощадную подводную войну, облегчило Вильсону его задачу. Неумелые действия германской дипломатии также помогли Вильсону. 16 января министр иностранных дел Германии Циммерман поручил посланнику в Мексике предложить мексиканскому правительству союз для совместного нападения на Соединённые Штаты. Английская разведка расшифровала эту телеграмму. Опубликование в конце февраля в Вашингтоне текста телеграммы Циммермана подогрело воинственные настроения в стране. В итоге, объявив 6 апреля 1917 года войну Германии, правительство Вильсона изобразило дело так, будто это было ему навязано общественным мнением страны [Обострение внутренних противоречий воюющих сторон. США Всемирная история: Т. 19. Первая мировая война / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др.]

***

Таким образом, тяготы войны в России были гораздо менее тяжкими чем в Австро-венгрии и Германии или Франции, и не более тяжкими, чем в Англии. Тем не менее, в отличие от этих стран, в России почти с самого начала войны назревал заговор против верховной власти (против Николая II), и к началу 1917 года этот заговор обрёл реальный план.

ЛИТЕРАТУРА

(к моей книге «Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала»):

1. A Handy Reference on the Great War.  By Frederic L. Paxson, Edward S. Corwin,  Samuel R. Harding and  Guy Stanton Ford. Washington (USA): Division of Civic and Educational Cooperation of the Committee on Public Information, 1918.  (War Cyclopedia – N,  Nicholas II) (http://www.ww1accordingtobob.com/wcN.php  )

2. Aleksejev V., The last act a tragedy: new documents about the execution of the last Russian emperor Nicholas II – Yekaterinburg: Urals Branch of Russian Academy of Sciences, 1996.

3. Arthur L. Frothingham, Handbook of War Facts and Peace Problems. N-Y: Committee on organized education National security league. National security league, 19 West 44th Street New York, 1919 )

4. Henry Van Dyke, Fighting for peace.  New York: Charles Scribner's sons. 1917 ) (P. 132-133)

5. James M. Beck, The Evidence in the Case. A Discussion of the Moral Responsibility for the War of 1914, as Disclosed by the Diplomatic Records of England, Germany, Russia, France, Austria, Italy and Belgium. N-Y, L.: G. P. Putnam’s Sons, New York and London, 1915 (http://www.gutenberg.org/files/31457/31457-h/31457-h.htm  ) (P. 81, 106)

6. King G., Wilson P., The Resurrection of the Romanovs: Anastasia, Anna Anderson, and the World's Greatest Royal Mystery. – Hoboken, New Jersey: John Wiley & Sons,  2010.

7. Kurth P., The Mystery of the Romanov Bones.// Vanity Fair (monthly magazine, USA), January 1993. (http://www.peterkurth.com/ROMANOV.htm  )

8. Mystery Solved: The Identification of the Two Missing Romanov Children Using DNA Analysis. By Michael D. Coble1, Odile M. Loreille, Mark J. Wadhams, Suni M. Edson, Kerry Maynard, Carna E. Meyer, Harald Niederst;tter, Cordula Berger, Burkhard Berger, Anthony B. Falsetti, Peter Gill, Walther Parson, Louis N. Finelli. //PloS ONE.  San Francisco, California: Public Library of Science, an interactive open-access journal for the communication of all peer-reviewed scientific and medical research, March 11, 2009.)

9. Robbins R. G., Famine in Russia. 1891-1892. New York, London: Columbia University Press, 1975.

10. Vernadsky G.,  A History of Russia. New Home Library. New York: New Home Library, 1944.

11. А. И. Гучков рассказывает… \\ Вопросы истории, №7\8, 1991.

12. Анфимов А.М., Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России. 1891—1904  М.: Наука, 1984.

13. Архив истории труда в России. Книга 9. Петроград, 1923.

14. Беловинский Л. В., Энциклопедический словарь российской жизни и истории XVIII – начало XX в. М.: Олма, 2003.

15. Большая советская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия. 1969—1978

16. Боханов А. Н., Горинов М. М., История России с древнейших времен до конца XX века. М.: АСТ, 2003.

17. Бунич И. Л., Династический рок. СПб.: Нева, 2003.

18. Буркин А. И., Начало. М.: Купина, 1997.

19. Бьюкенен Дж., Мемуары дипломата. М.: Международные отношения, 1991.

20. Валетов Т.Я., Фабричное законодательство в России до Октябрьской революции.\\ Труды исторического факультета МГУ. Экономическое обозрение. Вып.13, 2007.

21. Великий князь Александр Михайлович: Книга воспоминаний. М.: Вече, 2008.

22. Вильсон П., Кинг Г., Романовы. Судьба царской династии. М.: Эксмо, 2005.

23. Витте С. Ю., Воспоминания. М.: Соцэкгиз, 1960.

24. Волков С. В., Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999.

25. Волженкин Б. В., Ответственность за взяточничество по российскому уголовному законодательству второй половины XIX – начала XX в. \\ Правоведение. 1991, № 2

26. Волкогонов Д., Ленин. Политический портрет. М.: Изд-во "Новости", 1994

27. Волтерс Р., Специалист в Сибири. Новосибирск: Свиньин и сыновья, 2007

28. Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. М.: Политиздат, 1990.

29. Всемирная история  (Издание в 24 томах. Т. 19. Первая мировая война) / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. М.:"Аст", Минск :"Харвест", "Литература" 1997-2001

30. Всесоюзная перепись населения 1937 г.  М.: изд-во ИРИ РАН, 1991.

31. Гамбаров А. В., В спорах о Нечаеве. М.: Московский рабочий, 1926.

32. Герасимов А. В., На лезвии с террористами.. М.: Товарищество русских художников, 1991.

33. Глобачев К. И., Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения.  . М.: РОССПЭН. 2009.

34. Горький А. М., Мать. Полное собрание сочинений. Художественные произведения. Т.8. М.: Наука, 1970.

35. Грамотность в России к X съезду Советов. М.: ЦСУ, 1920.

36. Громыко М. М., Мир русской деревни. М.: Молодая гвардия, 1991.

37. Гурко В. И., Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917. М.: Центрполиграф, 2007.

38. Деникин А. И., Очерки русской смуты. М.: Наука, 1991.

39. Давыдов М.А., Гарскова И.М. «Динапика землеустройства в ходе столыпинской анрарной реформы. Статистический анализ» – Информационный бюллетень. Ассоциация «История и компьютер» № 26, 2000 г., Москва.

40. Елюти О. Опыт кооперации в России. – Сборник статей «Наука – это жизнь». (http://nauka.relis.ru/01/0305/01305058.htm )

41. Ерошкин Н. П., История государственных учреждений дореволюционной России. М.: Высшая школа, 1983.

42. Жевахов Н. Д., Воспоминания товарища Обер-Прокурора Святейшего Синода князя Н. Д. Жевахова. СПб: Царское дело, 2007

43. Зайончковский П. А., Российское самодержавие в конце XIX столетия. М.: Мысль, 1970.

44. Засосов Д.А., Пызин В.И., Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов. – Л.: Лениздат, 1991.

45. Звягинцев А. Г., Под сенью русского орла. Генерал-прокуроры России. М.: ИД Довгань, 1997.

46. История рабочих Ленинграда. 1703-1965. Том 2. 1917-1965. Л.: Наука, 1972

47. История России. XX век: 1894-1939 / под ред. Зубова А. Б. М.: Астрель, 2009

48. Карамзин Н. М., История государства Российского в 12-ти томах. Т.4/ Под ред. А. Н. Сахарова. – М.: Наука, 1991.

49. Катков Г. М. Февральская революция. М.: Русский путь, 1997.

50. Китанина Т. М., Война, хлеб, революция. Продовольственный вопрос в России. 1914–октябрь 1917 г. – Л.: Наука, 1985.

51. Кобылин В. С., Анатомия измены. СПб.: Царское дело, 2005.

52. Коковцов В. Н., Из моего прошлого. Воспоминания. М.: Современник, 1991.

53. Коняев Н. М., Гибель красных Моисеев. Начало террора. 1918 год. М.: Вече, 2004

54. Кронштадтская трагедия 1921 года // Вопросы истории. 1994. №№ 4-7.

55. Крупская Н.К., Педагогические сочинения. М.: Издание Академии педагогических наук РСФСР, 1960 (Том 9. Статья "Очередные задачи в деле ликвидации неграмотности и малограмотности", 1934

56. Куприянова Л.В., "Рабочий вопрос" в России во второй половине XIX – начале XX вв.// История предпринимательства в России. Кн. 2. Вторая половина XIX – начало XX вв. – М. : РОССПЭН, 1999.

57. Курлов П. Г., Гибель Императорской России. М.: Современник, 1992.

58. Курт П., Анастасия. Загадка Великой княжны. М.: Захаров, 2005.

59. Лабиринт для инноваций. Обозрение инновационной ситуации в России // Российские изобретения, май 2008 (http://inventions.ru/comment_1241812459.html ).

60. Ленин В. И., Полное собрание сочинений, 5-е издание. М.: Издательство политической литературы, 1967.

61. Лизунов П. В., Российское общество и фондовая биржа во второй половине XIX – начале ХХ в. / Экономическая история: Ежегодник. 2005. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2005.

62. Литвинов-Фалинский В. П., Фабричное законодательство и фабричная инспекция в России. СПб., 1900.

63. Марченко А., Россия накануне  1917-го.\\ "Чистый мир", 2005

64. Мельгунов С.П., На путях к дворцовому перевороту. Заговоры перед революцией 1917 г. М.: Бородино-Е, 2003.

65. Мельгунов С. П., Судьба императора Николая II после отречения. Историко-критические очерки. М.: Вече, 2005.

66. Мемуары графа Павла Николаевича Игнатьева. – Фонд Бахметьевского архива при Колумбийском университете, США

67. Милютин Д. А., Дневник. Т.4 (1881-1882). М.: Изд-во ГБЛ, 1950.

68. Миронов Б. Н., Социальная история России. Т. 2. – СПб.: Дм. Буланин, 1999.

69. Можаев Б. А., Затмение. М.: Труд, 1995.

70. Мозгунова Г., Предки Ю. А. Гагарина // Москва, №7, 2006.

71. Мультатули П. В., Господь да благословит решение мое… СПб.: Держава:Сатисъ, 2002

72. Мультатули П. В., Забытая война: Россия и Германия в первой мировой войне 1914—1918. СПб.: Изд-во ТЦ "Борей-АРТ", 1998. (Мультатули П.В. Как Россия вступила в Первую мировую войну [Электронный ресурс] // Академия Российской истории : [сайт]. 2008 )

73. Мультатули П. В., Свидетельствуя о Христе до смерти. СПб.: Держава: Сатисъ, 2007

74. Мурзин А., В Санкт-Петербурге похоронены не останки царской семьи? // Урал, №7, 2004.

75. Назаров М., Россия накануне революции и Февраль 1917 года // Наш современник. №2, 2004

76. Нечаев С. Г., Катехизис революционера / Революционный радикализм в России: век девятнадцатый. М.: Археографический центр, 1997. (С. 244-248)

77. Нефедов С. А., Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Конец XV–начало XX века. – Екатеринбург: Издательство УГГУ, 2005.

78. Новосельский С. А., Влияние войны на естественное движение населения. Труды Комиссии по обследованию санитарных последствий войны, 1914-1920 годов. М., 1923.

79. Ольденбург С. С., Царствование императора Николая II. СПб.: Петрополь, 1991 (Первое издание Белград, 1939)

80. Палеолог М., Царская Россия во время мировой войны. М.: Международные отношения, 1991.

81. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда. А.Г. Волков. – Перепись населения СССР 1937 года. История и материалы.  /Экспресс-информация. Серия "История статистики". Выпуск 3-5 (часть II). М., 1990

82. Писарькова Л., Много ли чиновников было в России? \\ Отечественные записки. №2, 2004.

83. Платонов О. А., Криминальная история масонства 1731—2004 гг. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005.

84. Платонов О. А., Николай Второй в секретной переписке. М.: Алгоритм, 2005

85. Платонов О. А., Терновый венец России (История русского народа в XX веке), Том 1. М.: Алгоритм, 2009.

86. Позднышев С. Д., Распни Его. Париж: (авторское издание), 1952 (http://rbr.lib.unc.edu/cm/card.html?source_id=00326  )

87. Полеванов В.П.,  Россия: цена жизни. \\ "Экономические стратегии", №1, 1999.

88. Поляков Ю.А., Жиромская В.Б., Киселев И.Н., Полвека под грифом "секретно. – М.: Наука, 1996.

89. Правительственный Вестник. 20 января (2 февраля) 1905, № 15, стр. 3.

90. Прокопович С. Н., Народный доход в западноевропейских странах. – М.-Л., 1930.

91. Прохоров Б. Б., Здоровье россиян за сто лет // Человек, №2. 2002

92. Пушкарев С. Г., Обзор русской истории. М.: Наука, 1991.

93. Радзинский Э. С., Николай II. Жизнь и смерть. М.: Вагриус, 1997.

94. Революция защищается. Свердловск: Средне-Уральское кн. Изд-во, 1989.

95. Романов Б. А., Очерки дипломатической истории Русско-японской войны (1895—1907). М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1947.

96. Российская педагогическая энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 1993.

97. Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб.: РАН, Институт Российской истории, 1995.

98. Сапрыкин Д. Л., Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009.

99. Свод законов Российской империи /КонсультантПлюс: Классика российского права (http://civil.consultant.ru/code/ ).

100. Святитель Николай Сербский, Письмо священнику К. о мировом кризисе 1929 года // Вечный зов. Октябрь, 2009.

101. Сидоров А. Л., Финансовое положение России в годы первой мировой войны, 1914—1917 гг. М.: Изд-во АН СССР, 1960

102. Сидоровнин Г. П., П. А. Столыпин. Жизнь за отечество. Саратов: Терра-Книжный клуб, 2002.

103. Соболева И.А., Принцессы немецкие – судьбы русские. СПб.: Питер, 2008

104. Соколов Н. А., Убийство царской семьи. М.: Советский писатель, 1991.

105. Соколова Л., Когда горит свеча. СПб: Никольское кладбище Александро-Невской Лавры. Вып.2.-СПб, 2005.

106. Солженицын А. И., Двести лет вместе. М.: Русский путь, 2001.

107. Спиридович А. И., Великая Война и Февральская Революция 1914-1917 гг. Минск: Харвест, 2004.

108. Старцев В. И., Русское политическое масонство начала XX века. СПб:  Изд-во имени Н.И. Новикова, 1996. С.150.

109. Стариков Н., Кто убил Российскую империю? – М.: Яуза, ЭКСМО. 2006.

110. Степанов А.Д., Книга русской скорби. М.: Энциклопедия Русского Народа. 2003 (Первое издание КРС: Вып. 1—14. СПб., 1908—1914).

111. Струмилин С.Г., Очерки экономической истории России. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1960.

112. Струмилин С.Г., Заработная плата и производительность труда в русской промышленности. – М.: Вопросы труда, 1923.

113.  Thery Edmond. La transformation economique de la Russie. – Paris, 1914

114. Устав о промышленном труде Российской Империи / Киселев И. Я. Трудовое право России. М.:, 2001. (http://www.hist.msu.ru/Labour/Law/ustav.htm  )

115. Уткин А. И., Первая мировая война. М.: Алгоритм, 2001.

116. Фельдман М.А. ,Стимулы к труду в промышленности Урала в первые десятилетия XX века. Экономическая история. Обозрение. Выпуск 12 / М.: Изд-во МГУ, 2006. (Труды исторического факультета МГУ: Вып. 35). (http://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB12/index.html  )  (http://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB12/feldman.pdf  )

117. Хаген М., Ленский расстрел 1912 года и российская общественность // Отечественная история. № 2, 2002.

118. Хрущев Н. С., Воспоминания. Ч. II. М.: Вагриус, 1997.

119. Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных. М.: Сретенский монастырь, Новая книга, Ковчег, 1999.

120. Чукарев А. Г., Тайная полиция России (1825-1855 гг.). М.: Кучково Поле, 2005.

121. Шамбаров В. Е., Белогвардейщина. М.: Эксмо-Пресс, 2002.

122. Шамбаров В. Е., За Веру, Царя и Отечество. М.: Алгоритм, 2003.

123. Шигалин Г. И., Военная экономика в первую мировую войну. М.: Воениздат, 1956.

124. Шишов А. В., Неизвестные страницы Русско-японской войны. 1904-1905 гг. М.: Вече, 2004.

125. Шуб Д. Н., Политические деятели России (1850-х—1920-х гг.) (гл. 2 “Русские предтечи Ленина” IV. Бакунин, Нечаев и Ленин). Нью-Йорк: Издание «Нового журнала», 1969.

126. Эллман М., Голод 1947 г. в СССР // Экономическая история. Обозрение / Под ред. Л. И. Бородкина. Вып. 10. М., 2005.

127. Энгельгардт А. Н., Из деревни: 12 писем 1872-1887 гг. М.: Наука, 1999.

128.    Юшков С. В., История государства и права СССР. М.: Гос. изд-во юридической литературы, 1961.