Kitobni o'qish: «Подводный свет»

Shrift:

© Пономарёв Б., текст, 2025

© Мордашева А., обложка, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «Самокат», 2025

* * *

Зимние солнце и луна

Света

Перед поездкой Света решила погадать на Таро, и первой картой выпала Смерть. Конечно, Света гадала на Таро не в первый раз и хорошо знала, что это символ перемен, после которых начнётся духовное возрождение, – но всё равно это не та карта, которую хочется вытащить перед большой школьной экскурсией в Москву.

Вздохнув, Света вытянула из колоды ещё две карты для уточнения. Луна: иллюзии и обман. Солнце: жизнь и радость. Ну и как это понимать?

– Света, пора собирать вещи, – напомнила мама. – Тебе обязательно нужно взять свитер, в Москве холоднее, чем в Калининграде…

– Ну хотя бы зубную щётку возьми, – посоветовал папа.

Света фыркнула. Мир такой сложный и загадочный! И почему её всегда отвлекают по таким мелочам?

Оторвавшись от карт, обещающих непонятно что, Света взяла зарядку от телефона и закинула её в рюкзак. Начало – половина дела.

Таня

Самолёт одновременно и взлетал и разворачивался, поэтому Тане, сидящей у иллюминатора, казалось, что она висит на ремнях прямо над Куршским заливом – вот он, внизу, просто дотянись рукой, и чуть в сторонке – берег с разбросанными по нему белыми пятнышками снега.

– Прямо как моя жизнь, – задумчиво сказала она сама себе, глядя на крошечный, словно игрушечный Зеленоградск: ажурное колесо обозрения, высокая водонапорная башня и едва заметные точки людей на променаде.

– М? – не размыкая губ, уточнила сидящая рядом Света. Судя по виду, взлёт не доставлял ей ни малейшей радости.

– Висишь над бесконечностью, но зато красиво, – пояснила Таня. – И есть на что посмотреть.

Самолёт набирал высоту, и за иллюминатором коварно наклонялся морской горизонт. Вода сияла, словно расплавленное золото. Света с грустью отвернулась в сторону салона.

Укачивает её, что ли, подумала Таня, но спрашивать не стала. Светка любит дуться по пустякам, ну а если ей плохо, то лучше не трогать и оставить её в покое. Решив так, Таня прилипла к иллюминатору: самолёт всё ещё разворачивался, и мир внизу крутился, словно глобус. Так вот он какой, полёт. В жизни нужно попробовать многое – и школьную экскурсию в Москву тоже.

Андрей

Упёршись коленкой в спинку сиденья впереди, Андрей крутил в руках телефон, ставший бесполезным без интернета.

На экране 11:30, время ещё калининградское, надо бы его перевести на час вперёд. Или лучше потом, когда они приземлятся в Москве? Сколько им ещё лететь, часа полтора? Андрей поднял взгляд к светло-серому потолку салона. Конечно, он скинул на телефон пару книг типа «Готовимся к ОГЭ по русскому языку», и классная руководительница Ольга Леонидовна только одобрит такую ответственность в учёбе, – но как же хочется хотя бы на зимних каникулах, хотя бы в самолёте заняться чем-то другим…

Надо было поменяться местами со Светой. Сейчас бы сидел рядом с Таней, рассказывал ей что-нибудь, даже, может, касался её локтя… А Светка бы сейчас сидела на его месте, рядом с Лёшей, самозабвенно играющим во что-то на телефоне. И возможно, тогда бы Лёша не играл на телефоне…

Сзади между сидений вынырнула рука Светы, легонько хлопнув Андрея по плечу.

– У тебя есть паэурбанк?

– Допустим, есть.

– Дай, пожалуйста. Я вчера забыла зарядить телефон.

Вздохнув, Андрей вложил в руку Светы тяжёлый паэурбанк.

– Спасибо, – поблагодарила Света из-за спины.

Лёша

Лёша подхватил сумку с ленты выдачи багажа. Потянув за молнию, быстро оглядел вещи: всё на месте, всё в порядке. Ну что, можно действовать: он в Москве.

Зал прилёта в Шереметьеве жил своей сложной жизнью. На соседней ленте получали чемоданы туристы, вернувшиеся из Сочи. Ольга Леонидовна делала внушение кому-то из параллельного девятого «В». Света, расположившись сразу на двух сиденьях, переобувалась в тёплые ботинки после полёта. Таня и Андрей стояли рядом.

– Я вот думаю, – начал Лёша, подходя к ним. – У нас же экскурсии будут только днём? Может, сбежим вечером в Москву? Прогуляемся…

Как говорит папа, «возможностью нужно пользоваться, как только она появилась», и вот у Лёши впервые в жизни появляется возможность посмотреть столицу. Школьная экскурсия с классной руководительницей – это, конечно, очень хорошо, но прогулка без классной руководительницы – ещё лучше.

Андрей покачал головой:

– Вряд ли. Я смотрел программу экскурсии: нас поселят в доме отдыха под Москвой, и так просто оттуда не выберешься…

Лёша закусил губу. Андрюха, конечно, может быть занудным, но это совсем не означает, что он неправ.

– Посмотри, пожалуйста, программу ещё раз, – попросил Лёша, наблюдая, как Ольга Леонидовна и ещё чья-то мамаша из родительского комитета собирают расползшихся по залу прилёта школьников, подняв высоко над головой табличку «Калининград, лицей 17». – Вдруг там рядом есть остановка автобуса или электричка?

Первый день

Таня накинула куртку на плечи и, не застёгивая молнию, шагнула на балкон.

Снаружи было много снега и солнца – настолько много, что даже и не понять, чего же больше. Снег на перилах балкона, снег на земле, снег на длинных лапах ёлок. Солнце над лесом, солнце в отражениях наста, солнце в сосульках над балконом, и всё вокруг искрится и сверкает. А вот холод словно притаился: ветер стих, и воздух сделался неподвижным. Если не шевелиться и замереть, то как будто и не мёрзнешь.

Таня всё-таки сделала шаг вперёд и, не касаясь ледяного металла ограждения, выглянула наружу. Отсюда был виден весь пятиэтажный дом отдыха, притаившийся в хвойном бору. Белый снег, тёмные ели – и густо-красное пятно экскурсионного автобуса внизу и справа, у широкого крыльца. Казалось, что таинственная сила телепортировала его не то из Лондона, не то из учебника английского языка.

Сзади хлопнула дверь ванной. Таня обернулась.

– Тут, вообще-то, холодно, – пожаловалась Света. На её голове было намотано большое синее полотенце. – У тебя что, криосауна?

– Я просто вышла на солнце посмотреть, – прищурилась Таня: Светка вечно чем-то недовольна. – Давно не видела.

Ну да, зима в Калининграде выдалась тёплой и облачной – ни снега, ни солнечного света. А тут сразу и то и другое!

Вернувшись в номер, Таня закрыла дверь. Лучи солнца, задержанные тюлем, превратились в сеть, падающую на стену с тёмно-вишнёвыми обоями.

Света сбросила полотенце с головы и начала осторожно расчёсывать влажные русые волосы.

– А обещали, что здесь фен будет, – проворчала она. – А его и нет. Так и знала, что надо с собой брать…

– По-моему, Даша взяла, – бросила Таня. – Попробуй у неё попросить. – Она сидела на кровати, подобрав ноги, и вертела в руках брошюру с программой школьной экскурсии «Мы – россияне». Днём их будут возить в Москву, показывая музеи и дворцы, а вечером возвращать сюда, в дом отдыха…

Таня довольно вздохнула и потянулась. Тут гораздо лучше, чем в школе!

– Я вообще-то, думала, что нас в самой Москве поселят, – продолжала жаловаться Света, расчёсывая волосы. Видимо, она была такой ворчливой после долгой дороги – ожидание в аэропорту, полёт и ещё полтора часа в автобусе. – А тут какой-то домик в лесу.

Таня пожала плечами и откинулась на подушку, подняв взгляд в потолок.

– Лёшка строит планы, как туда сбежать после ужина, – напомнила она. – И если у него получится…

В дверь номера постучали.

– Кто? – крикнула Таня.

– Мы, – ответили с той стороны голосом Лёши. – Можно к вам?

– «Мы» бывают разные, – строго сказала Таня.

– Заходите, – разрешила Света, вздохнув: ну почему бы Лёше не прийти чуть попозже, когда высохнут волосы?

Андрей и Лёша вошли в комнату, осмотрелись.

– Шикарные обои! – Лёше, похоже, хотелось сказать что-то приятное. – У нас просто жёлтые такие, с узорчиками…

Он по-хозяйски плюхнулся в единственное кресло, стоящее в углу. Андрей бросил взгляд на одну из кроватей.

– Я сюда сяду? – спросил он.

– Садись, – кивнула Таня.

Лёша принял вальяжную позу, закинув ногу на ногу.

– Короче, до ужина ещё почти полтора часа, – начал он. – Мы живём через комнату, номер триста тринадцать…

– Хороший номер, – ухмыльнулась Света. – В таком просто обязано жить привидение.

– Нет, – возразил Лёша. – Там живём мы с Андреем…

– И, возможно, привидение.

– Узнаем об этом ночью, – дипломатично согласился Андрей. – Если что, прибежим к вам с криками ужаса. И, возможно, с привидением. Кстати, про привидения. Ты видела дом снаружи?

– Какой? – лениво поинтересовалась Света. – Наш?

– Нет, – сказал Андрей. – Слева, если с балкона смотреть. Что-то старое и необычное. С колоннами.

Нахмурившись, Света коснулась рукой всё ещё влажных волос.

– Ну как я могу в такой мороз выйти на балкон? – строго поинтересовалась она.

– Быстрым шагом, – посоветовал Лёша. – Посмотри, не пожалеешь.

Пока Света раздумывала, Таня поднялась с кровати и снова накинула на себя куртку. Выйдя на балкон, она перегнулась через ограждение и посмотрела влево.

– И правда, – донёсся её голос. – Прикольно… Свет, иди сюда!

Света фыркнула, закатила глаза. Затем с недовольным видом надела свою парку, поглубже натянув на голову капюшон.

– Сойдёт, – решила она. – Так. Что там за дом?

На балконе было не так уж и холодно – по крайней мере, не настолько, как того опасалась Света. Она вслед за Таней высунулась наружу.

Здание с колоннами было видно едва-едва – оно словно спряталось за дальним краем дома отдыха. Удавалось разглядеть только высокие белые колонны фасада и треугольный фронтон наверху. Между колоннами поблёскивали запылённые, тусклые окна. Неизвестное сооружение выглядело покинутым и забытым.

– Какая-то заброшка, – удивилась Света. – А что там?

Слишком сильно перегнувшись вперёд, она дотронулась рукой до перил и тут же отпрянула – ледяной металл точно обжёг её.

– Не знаю, – ответил Лёша. – Мы сами только пять минут назад заметили…

Света ещё раз пригляделась. Здание выглядело необычным. Когда их привезли сюда, она его не заметила. Как странно! Впрочем, после полёта и поездки в автобусе ей хотелось поскорее оказаться в номере… И, видимо, не только ей.

– Хорошо бы посмотреть на него поближе, – задумчиво произнесла она.

– Но сначала кому-то надо высушить голову, – напомнила Таня, возвращаясь в номер.

Света коснулась волос. На холоде их кончики, высунувшиеся из-под капюшона, превратились в маленькие острые сосульки.

* * *

Выйти на улицу незамеченными не получилось.

– Далеко собрались? – поинтересовалась Ольга Леонидовна. Она сидела в красном кресле у стойки администратора и заполняла какие-то бумаги.

– Мы только на крыльцо, – самым вежливым тоном ответил за всех Лёша. – И обратно.

Рыжеволосая женщина, что стояла за стойкой администратора, посмотрела на них с неодобрением.

– Мы так долго сидели в самолёте, сидели в автобусе… Хочется немного пройтись, – мечтательно пояснила Света.

– …подышать воздухом… – подхватила Таня.

– …и на снег посмотреть, – невпопад закончил Андрей.

– Только далеко не уходите, – разрешила Ольга Леонидовна. – На крыльцо и сразу обратно. И недолго. Скоро ужин. Так, Виола Николаевна, на чём мы с вами остановились?..

Четверо друзей вышли наружу. Слева на крыльце стояла небольшая искусственная ёлочка, украшенная мигающей гирляндой. Над ней висела камера видеонаблюдения.

– Ну, в принципе, мы далеко и не уйдём, – сказал Лёша.

Вправо от крыльца в лес ныряла расчищенная от снега дорога, по которой их привёз автобус. Влево вдоль балконов тянулась узкая тропа, сугробы по обе её стороны намекали: просто так отсюда не уйти. Действительно, не разгуляешься.

Выстроившись гуськом, они протиснулись между синевато-белыми сугробами и красным боком экскурсионного автобуса. Перед Новым годом, когда начались зимние каникулы, Таня покрасила волосы в такой же сочный оттенок спелого граната. Сегодня днём, когда они только приехали, один парень из девятого «В» неудачно пошутил: «У Таньки причёска под цвет автобуса», но девушка, слепив снежок, метким броском остановила злословие. Вспомнив это, Таня довольно улыбнулась.

– Сколько же тут снега! – восхитился Лёша, выйдя на простор.

Снега и вправду было очень много – Лёша даже не мог вспомнить, сколько лет он не видел такой белой бесконечности. Он слепил снежок и забросил в верхушку ели. Ровно секунду ничего не происходило. Затем толстый снежный пласт начал медленно сползать с еловых лап, а вслед за ним зашевелились и нижние слои. Больше всего это напоминало интерактивный миниатюрный макет лавины.

– Какой контраст с Калининградом, – сказала Света. – Там бы мы сейчас лепили грязевиков или катались бы по лужам на водных лыжах.

– Мне уже здесь нравится. – Лёша кинул второй снежок в соседнюю ёлку, но в этот раз такого эффекта не получилось: еловые лапы только чуть дрогнули.

– Кстати, что там с побегом в Москву? – поинтересовалась Таня.

– Пока ничего, – вздохнул Андрей. – Я смотрел по карте: туда можно доехать от Михайлова Посада, но до него по этой дороге несколько километров, через лес, и мы никак не успеем… – Он махнул рукой в сторону дороги, по которой они приехали, и Света нахмурилась: похоже, прогулка по вечерней Москве не состоится.

– Может, именно поэтому нас здесь и поселили? – пнула она сугроб. – Чтобы никто не сбежал?

– Не переживай, – процедила Таня. – Вместо побега в Москву мы можем прекрасно прогуляться вокруг дома отдыха.

Света хотела сказать в ответ что-нибудь колкое, но сдержалась. Интонации в голосе подруги подсказали ей: Таня тоже не рада.

Они шли гуськом по узкой тропе, и под ногами поскрипывал снег. Слева тянулись балконы первого этажа – похоже, там никто не жил. Вообще, зимний дом отдыха пустовал: кроме их школьной экскурсии, которую разместили почему-то на третьем этаже, здесь никого не было.

– Так. – Лёша, шедший первым, остановился. – Дальше нам не пройти.

Пятиэтажный корпус здесь заканчивался – и здесь же кончалась расчищенная тропа, а до странного трёхэтажного здания ещё оставалось несколько метров сугробов.

Андрею это здание напомнило старинные открытки из сочинских санаториев – по крайней мере, дома у него были фотографии дедушки на фоне чего-то похожего. Только там на снимках зеленели пальмы, а здесь всё утопало в искрящемся снегу.

От второго этажа дома с колоннами тянулся недлинный застеклённый переход к третьему этажу дома отдыха. Запылённые окна казались непрозрачными. Несколько окон было разбито, и разбито давно: вместо стёкол их закрывали доски и листы фанеры. Белая штукатурка на фасадных стенах растрескалась, а местами и вовсе отвалилась. Колонны, кажущиеся безупречно-изящными издалека, вблизи выглядели древними и шероховатыми. Треугольный фронтон украшала пышная лепнина в виде пшеничных колосьев и виноградных гроздьев, но время не пощадило и её – казалось, что этот гипсовый урожай побило жестоким градом. Прямо посередине над входом виднелись крупные цифры: 1938. Нижняя дуга у девятки и верхняя половина у восьмёрки почти стёрлись, но год постройки – наверное, это был год постройки – можно было различить даже спустя десятилетия.

– Довоенное здание, – почему-то шёпотом произнёс Андрей, только потом ощутив в душе странное чувство: как будто он опасался разбудить спящего дракона.

– Мм? – протянула Света.

– Ну, довоенное, – повторил Андрей. – У нас довоенные здания выглядят иначе.

Света задумалась, потом кивнула, соглашаясь. Ну да, в Калининграде довоенные здания выглядят иначе. Красный обожжённый немецкий клинкерный кирпич и острые башни неоготики. Белый бетон и стекло конструктивизма – баухаус называется. А вот эти возносящиеся вверх колонны и изгибающиеся дугами снопы пшеницы… Такое она видела только на фотографиях.

Заходящее солнце, склоняясь к горизонту, прорвалось своими лучами через верхушки суровых елей, на прощание осветив фасад здания. Длинные тени друзей упали на снег, дотягиваясь до колонн. Окна, казавшиеся непроницаемо-пыльными, вдруг вспыхнули оранжевым и красным: не то пламя, не то кровь.

Света осторожно наступила в сугроб одной ногой, но дальше не пошла. Ей вдруг показалось, что старый дом ожил и смотрит на них. Длилась эта иллюзия всего несколько мгновений. Затем солнце скрылось за елями.

– А внутрь никак не попасть? – поинтересовалась она, отступая назад.

Лёша неопределённо пожал плечами, затем решительно шагнул вперёд, прокладывая дорогу. Кто-то же должен это делать.

– Не так уж здесь и глубоко, – сообщил он, огибая засыпанный снегом небольшой фонтан перед входом. – Вот вроде ступенька…

Нащупывая путь, Лёша поднялся на широкое крыльцо. Снега здесь, под выступающим балконом второго этажа, почти не было. Андрей шёл вторым, стараясь наступать след в след. Света – за ним.

Тяжёлая двустворчатая дверь была закрыта наглухо – похоже, её много лет не открывали. Лёша подёргал за массивную ручку.

– Никак.

Света потопала ногами, отряхнув снег, и разочарованно вздохнула.

– Чем дольше я здесь стою, – сказала она, – тем больше мне хочется попасть туда…

Андрей подошёл к окну рядом с дверью. Даже через грязное стекло было видно, что там, за ним, просторная комната. Света встала рядом.

– Это что-то вроде холла. – Она заглянула в комнату, почти прижавшись лицом к стеклу. – Колонны какие-то… шкаф… Дверь вижу. И всё.

Последней на крыльцо поднялась Таня.

– Тут нет открытого окна? – Она присмотрелась к фасаду. – Или форточки?

Лёша огляделся, прикидывая, как бы можно было попасть внутрь. Нет, с этой стороны дом выглядел совершенно неприступным – давно закрытая дверь и такие же окна… Не разбивать же их? На второй этаж никак не подняться. Можно попробовать обойти дом кругом, но, скорее всего, с той стороны то же самое.

– Не вижу.

– Но как-то же туда попадают люди? – Света отвернулась от окна.

– Раз в год, – предположил Лёша. – Когда тепло, открывают эту дверь…

Андрей поднял руку, указывая на застеклённый переход.

– Глядите, эта галерея идёт с третьего этажа, где как раз живём мы. Если по ней можно пройти…

Лёша потёр подбородок, затем внимательно посмотрел на Андрея. Скатав снежок, он бросил его точно в белый фонтан, поднимающийся из-под снега, точно маленький обелиск.

– Мы хотели сбежать на прогулку по вечерней Москве, – сказал он. – Поскольку это не удалось, пришлось залезть в довоенную заброшку.

– Мы ещё не залезли, – напомнила Таня.

* * *

Ольга Леонидовна всё ещё заполняла бумаги в холле.

– Ну как, прогулялись? – поинтересовалась она, словно удостоверяясь: все ли вернулись с улицы?

– Ага, – ответил за всех Андрей. – Там такой лес красивый!..

Друзья поднялись на третий этаж, но прошли мимо своих номеров сразу в конец коридора. Здесь, похоже, никто не жил и даже не горели лампы под потолком.

– Бр-р-р, – поёжилась Света.

– Что? – Таня полуобернулась.

– Да как-то… неуютно тут.

Нет, ничего неуютного тут не было – просто эта часть здания чем-то неуловимо отличалась от той, освещённой, что находилась сразу возле лестницы. Лёша подошёл к двери в самом конце коридора.

– Наверное, за нею и начинается та галерея… – Он подёргал ручку. Закрыто. Как и следовало ожидать.

Первый вечер

Ужин в столовой проходил громко. Большая компания из девятого «В» шумела больше, чем все остальные, вместе взятые, и Ольга Леонидовна, уперев руки в боки, опять сделала им внушение. Таня, Лёша, Света и Андрей уселись возле окна и спокойно обсуждали планы на ночное вторжение – в таком гаме их никто бы не смог подслушать.

– Кажется, я нашёл нужный ключ, – сказал Лёша и отправил в рот полную ложку супа. Суп оказался слишком горячим, и поэтому продолжить удалось не сразу. – Висит у стойки администратора. Там большая доска с ключами от жилых номеров и сбоку маленькая. А на ней ключи с бирками «котельная», «подвал»… Ну и «старый корпус». Видимо, это он и есть.

У Светы загорелись глаза. Вот может же Лёшка делать дело, если его уговорить!

– А этот ключ можно как-то незаметно взять? – спросила она, коварно оглядываясь.

– Если отвлечь администратора, то можно, – предположил Лёша.

– Думаю, она ночью уходит спать, – сказала Таня. – Кроме неё, тут только повар. Похоже, зимой этот дом отдыха вымирает… Или ещё какой-нибудь ночной дежурный есть?

– Не думаю. – Лёша пожал плечами и снова чуть не обжёгся. – Короче, ближе к ночи спустимся вниз и посмотрим.

Андрей выглянул в окно, за которым уже сгустилась зимняя темнота. Падающий из столовой свет вычерчивал на снегу светлые прямоугольники, но высокие ели сливались в сплошную чёрную стену.

– А я тут в интернете нашёл страницу этого дома отдыха, – сообщил он, разламывая вилкой рыбную котлету. – Там как раз написано…

Он прожевал и только потом вытащил из кармана телефон.

– Вот смотрите. «Дом отдыха при заводе точного машиностроения, – начал читать Андрей, глядя в экран, – был построен в 1938 году и почти сразу же принял первых посетителей. Архитекторы поставили перед собой задачу: воплотить сочинские курорты в подмосковном лесу…

– Мне нравится этот стиль, – заметила Света, ощущая внутреннее превосходство над неизвестным автором. – Я в пятом классе писала сочинения лучше.

– Первоначально дом отдыха предназначался только для работников завода, – продолжал Андрей, – но позднее, во время хрущёвской оттепели, он стал популярным местом у московской творческой интеллигенции. Здесь отдыхали Константин Паустовский и Булат Окуджава, Михаил Румянцев и Эмиль Кио…»

– Кто все эти люди? – поинтересовался Лёша. – Ну то есть Паустовского я знаю…

– «Старый корпус уже не мог вместить всех желающих, и поэтому в 1984–1985 годах было возведено новое просторное пятиэтажное здание».

– Похоже, мы сейчас в нём, – Таня подняла глаза к потолку.

– Похоже… «Старый корпус сейчас закрыт на ремонт, но уже совсем скоро он откроет свои двери для гостей», – закончил Андрей и отправил в рот второй кусок котлеты.

– А они оптимисты, – заметил Лёша. – «Скоро откроет двери»… Да туда лет двадцать никто не заходил, наверное.

– Ну почему же? – усмехнулась Света. – Если мы сможем добыть ключ, то старый корпус откроет нам свои двери уже сегодня ночью…

Таня подавилась компотом. Похоже, желание забраться в заброшенный корпус превратилось у подруги в навязчивую идею и, пока они туда не залезут, Света не успокоится. Это, конечно, очень хорошо, но только если что-то вдруг пойдёт не так, Света первая же оттуда и сбежит. С криками ужаса.

– Что, прямо сегодня? – уточнила она.

– Ну а когда ещё? – вопросом на вопрос ответила Света. – Завтра уже начнутся экскурсии, и непонятно вообще, что будет… А если у нас не получится стащить ключ сегодня…

– …То ты предложишь вскрыть окно на первом этаже, – закончил Лёша. Было непонятно: то ли он возмущён таким планом, то ли, наоборот, воодушевлён.

– Давай сначала попробуем с ключом?

Первая ночь

Свет в коридорах погасили ровно в десять вечера, но Лёша решил подождать ещё полчаса – для надёжности. Наконец они с Андреем выбрались из номера и, ступая как можно тише, подошли к номеру девушек.

– Мы уже вас заждались, – буркнула Света, выскользнув в коридор. Таня следовала за ней.

– Не шуми. – Лёша слегка коснулся её плеча. – Ещё не спят.

На этаже было тихо, но через тонкие двери из номеров всё же доносились звуки. Ольга Леонидовна разговаривала по телефону. Рядом, в комнате, где жили Инна и Юля из девятого «А», играли, вероятно, в настолку – бросали кубик, и было слышно, как он падал со стуком на стол. Где-то звучала лёгкая музыка.

– В Калининграде ещё даже десяти часов нет, – прошептал Андрей. – Поэтому никто и не спит ещё…

– Зато завтра утром вставать придётся раньше обычного, – так же тихо сказала Таня.

– Вот зачем ты про это напомнила?..

Четверо друзей подошли к широкой лестнице. Второй этаж был тёмен, и стало понятно, что и на первом никого нет.

– Кажется, чисто, – оценил Лёша, когда они остановились на лестничной площадке между вторым и первым этажом.

Ночью, когда выключили свет, холл дома отдыха казался бесконечным и утопал во мраке. Одинокая настольная лампа на стойке администратора давала света не больше, чем горящая свеча.

– Свеча горела на столе, – зачарованно произнесла Света. – Свеча горела…

– Тише, – остановил её Лёша, опять коснувшись её плеча. – Короче, вы с Таней стойте здесь и смотрите, не идёт ли кто.

– А если пойдёт? – уточнила Таня.

– Дай какой-нибудь знак. Посвисти, ну или там помаши руками.

– Отличный план. – Таня скептически закатила глаза к потолку, но заняла наблюдательную позицию у перил – так, чтобы заметить кого-то ещё издалека.

– Пошли, – на правах главного скомандовал Лёша, и Андрей направился за ним.

Входные двери были закрыты, но ключ торчал из замочной скважины. На стойке белела табличка «Администратор находится в комнате 101». Ниже от руки был приписан номер телефона – на случай, если кому-то из постояльцев что-то срочно потребуется ночью.

Лёша огляделся ещё раз. Сейчас его решимость чуть угасла. Казалось, что в темноте притаился кто-то недружелюбный, кто только и ждёт, когда он, Лёша, войдёт в небольшой круг света, отбрасываемый лампой.

– А камеры тут есть? – шёпотом спросил Андрей.

Этот деловой вопрос почему-то успокоил Лёшу. Камеры – это не страшно.

– Нет. В холле нет. Снаружи у крыльца висит одна, над ёлкой, и всё…

– Отлично.

Подойдя ближе, Лёша заглянул за стойку. Раскрытая тетрадь с записями о постояльцах. Белый кнопочный телефон с витым шнуром. Какая-то папка с бумагами. А на стене – доска с надписью «служебное». И ключ с биркой «старый корпус».

Лёша потянулся и снял ключ с крючка. Ничего не произошло. Не сработала сигнализация, не легла на плечо рука в чёрной перчатке. Только на лестнице, где оставались Света и Таня, кто-то едва слышно фыркнул.

– Готово, – довольно улыбнулся Лёша, разворачиваясь. – Дело мастера боится.

После первого этажа третий показался невероятно уютным – неразборчивые голоса из комнат, лучи света, пробивающиеся из-под дверей… Лёша подбросил ключ на ладони и едва не уронил его на пол.

– Будем надеяться, он подойдёт, – прошептал он, когда друзья оказались в дальней части коридора.

– Посветить? – Таня достала из кармана телефон.

– Не надо. Вдруг кто-то заметит.

Нащупав замочную скважину, Лёша вставил ключ и повернул. Замок щёлкнул.

– Всего на один оборот закрыли, – удивился он, нажимая ручку.

* * *

За дверью было темно и холодно. Очень темно и очень холодно – настолько, что им пришлось вернуться и взять свитера.

– Такое ощущение, – проворчала Таня, – что мы попали в другой мир.

Застеклённая галерея, соединяющая старый и новый корпуса, оказалась не такой длинной. И через окна даже удавалось разглядеть очертания леса и отсветы на сугробах. Но это было снаружи, а сейчас они стояли в тёмном промозглом коридоре, словно покидая обычный мир и входя в потусторонний.

Света покрутила в руке телефон.

– Я всё-таки включу фонарик. Вряд ли нас тут кто-то заметит, а мы, по крайней мере, никуда не провалимся. – Она коснулась пальцем экрана, яркий свет заставил ребят прищуриться.

– Теперь нас видно снаружи, – скептически прокомментировала Таня.

– Кому видно? – Лёша тоже включил фонарик на своём телефоне. – Этот коридор из нового корпуса вообще не разглядеть. А снаружи никого нет. Там только сугробы и лес.

– Если ты никого не видишь, – прищурила глаза Таня, – это не значит, что на тебя оттуда никто не смотрит…

Дверь в старый корпус была чуть прикрыта – вроде и закрыта, но чернеет щель, через которую можно наблюдать за теми, кто приближается. Лёша осторожно потянул ручку на себя. Скрипнули петли.

– Вот мы и пришли.

Коридор старого корпуса, выкрашенный бежевым, казался необычно широким, и потолки здесь были гораздо выше, чем в новом. А двери, дощатые, покрытые белой масляной краской, действительно выглядели старыми. Света легонько толкнула одну из них, и та послушно отворилась.

– Какая маленькая комната!

Комната напоминала пенал – длинная, узкая, с одним окном и балконной дверью в дальней стене. Обои непонятного цвета, но, кажется, в бледно-зелёную диагональную сетку. Слева шкаф и сразу за ним – железная кровать без матраца, с натянутой металлической сеткой. Справа раковина со сколотым краем, дальше, у окна, письменный стол. И всё. Обстановка аскетичная, почти скудная.

– Даже ванной нет. – Под ногами Андрея жалобно скрипнул паркет. Этот внезапный звук показался ему пугающим – словно душу грешника переселили в паркетную доску, и та жалуется на свои страдания.

– Наверное, на этаже общая…

– Тише ты. Не скрипи, – прикрикнула Таня.

– Это не я. Это паркет.

Лёша прошёл вперёд, выглянул в окно. Темнота вдали, белый снег внизу. Снаружи крошечный балкончик, буквально для одного человека. Подёргал балконную дверь – закрыто.

– Тут трубка чья-то лежит… – сказал Андрей за его спиной.

Света пригляделась:

– Какая старая… Кто-то забыл, наверное.

Трубка была вырезана из твёрдого дерева и отполирована до матового блеска. На мундштуке отпечатались следы зубов. Лёша осторожно взвесил её на ладони:

– Тяжёлая.

– Только не грызи, – буркнула Света. – Она ещё и грязная.

Андрей протянул руку к настольной лампе и щёлкнул кнопкой. Вспыхнул свет. На бледно-зелёную стену упали четыре тени.

– Ого! – удивилась Света. – Тут даже электричество есть.

– Конечно, есть! – ответил Лёша. – Или ты думаешь, что тут жили при свечах?

– Ну… вдруг его отключили?

– Я бы погасила, – решительно сказала Таня и нажала на кнопку. – Вдруг снаружи заметят?

Лёша пожал плечами:

– Да вряд ли. Снаружи никого, да и мы светим телефонами… Ладно, пошли дальше.

Они вернулись в коридор. При каждом шаге под ногами поскрипывал паркет, и казалось, что этот тихий неприятный звук непонятным образом разносится по всему зданию. Андрей заглянул ещё в несколько комнат – то же самое, только обстановка ещё скуднее. То шкафа нет, то одиноко стоит в углу металлическая кровать с пружинной сеткой, то в одной из комнат склад матрацев, скрученных в рулоны, словно гигантские матерчатые роллы.

– Какая тут пустота, – удивилась Света. Конечно, она не ожидала, что здесь обнаружится проклятая комната с древними письменами, нет, но подобное запустение вызвало у неё лёгкое чувство разочарования.

Таня хмыкнула:

– Надеюсь, ты не думала, что тут нас встретят жители прошлых времён?

– Было бы забавно, – сказал Лёша.

– Может, ещё и встретим.

Они вышли в центральный холл второго этажа, широкий и просторный, совсем непохожий на узкие комнаты-пеналы. Три больших окна выделялись на фоне тёмных стен – всё же снаружи снег. Вниз и вверх уходила лестница с вытертой ковровой дорожкой.

– Куда теперь? Вниз?

– Давайте…

Холл первого этажа оказался гораздо более роскошным. Капители двух колонн, стоящих по центру, перекликались с украшениями на фасаде – такая же лепнина со склонившимися снопами колосьев. У стены возвышалось массивное трюмо с зеркалом в резной раме.

– Вот это красота! – воскликнула Света.

Зеркало было старым и пыльным – зато широким: все четверо одновременно отражались в нём. Андрей направил луч фонарика на трюмо, затем чуть выше. Зазеркальный мир показался необычным и странным, словно и сам Андрей, и Лёша, и Таня со Светой вдруг погрузились в чёрную полупрозрачную жидкость – четверо утопленников, выглядывающих из подводного мира.

Андрей вгляделся в своё отражение. На секунду ему привиделось, что сзади, за плечами, стоит кто-то: не движется, не нападает, просто стоит и смотрит, будто ожидая подходящего момента.

Подходящего для чего?

Ожидая или выжидая?

Наверное, это было всего лишь иллюзией, но она была такой сильной, что Андрей оглянулся. То же самое сделала Таня. Нет, ничего, всё спокойно. Обычный холл старого здания, большой, пустой. Рядом, посередине стены, массивная двустворчатая входная дверь, ведущая на крыльцо. Два окна, слева и справа. За ними белеет снег и видна чёрная стена елей.

– Тебе тоже показалось? – понизила голос Таня.

Андрей кивнул.

– Что показалось? – повернулась к ним Света.

Таня ответила не сразу:

– Да какая-то ерунда. Будто что-то мелькнуло позади. Тень, наверное.

Лёша, стоя перед зеркалом, поводил фонариком влево и вправо. Тени, отброшенные четырьмя друзьями, послушно задвигались по стенам.

– Может быть, и тень, – согласился Андрей. – Давайте посмотрим, что здесь ещё.

Коридор здесь был только один, зато с красной ковровой дорожкой. На одной из дверей белела табличка с надписью «ЗАВЕДУЮЩИЙ». Дверь в кабинет оказалась закрытой. Лёша подёргал её несколько раз и с разочарованием отпустил ручку.

– Как жаль.

Андрей постучал в дверь. Этот гулкий звук неожиданно хорошо разнёсся по коридору.

– Думаешь, – недовольно сказала Таня, – тебе оттуда скажут «Войдите»?

– Или «Занято!», – фыркнула Света.

Повернув обратно и миновав холл, они вошли в просторную столовую: все столы здесь сдвинули к стене, а стулья сложили в пирамиду поверх них. Наверное, днём это бы выглядело совсем не страшно, но сейчас, в полночь, при свете телефонных фонариков это производило гнетущее впечатление.

– Странное место. – Андрей приблизился к зиккурату из стульев. Их сиденья были обтянуты клеёнкой броского красного цвета. Чёрные тонкие металлические ножки напоминали конечности железных пауков, которые вот-вот оживут. – Мне здесь не нравится.

– Почему? – поинтересовался Лёша. – Ну то есть тут всё такое… заброшенное… А тебе почему-то не нравится именно здесь.

Андрей поднял руку с телефоном, подсвечивая стены. На уровне человеческого роста в них были вмурованы фарфоровые барельефы – кисти винограда, снопы пшеницы, пирамиды из фруктов.

– Не знаю. Не могу понять.

– Как будто эти столы и стулья должны стоять по всей столовой, – настороженно предположила Таня. – А их зачем-то убрали к стене, словно расчищали место. Для чего?

– Да просто сдвинули в сторону, чтобы не пылились, – пожала плечами Света.

– Они всё равно запылились…

На кухне тоже царило запустение. По боку алюминиевой кастрюли тянулись написанные краской слова «Для первых блюд». В углу притаилась дверь, оказавшаяся закрытой.

– Может, это и к лучшему, – сказал Лёша, глядя на надпись «ПОДВАЛ», сделанную такими же буквами, как и на кастрюле. – Что-то мне сейчас не хочется спускаться в подвал.

– Мне тоже, – кивнула Света. – Похоже, дальше уже не пройти.

– Давайте вернёмся? – предложила Таня. – Вдруг кто-то заметил, что мы взяли ключ?

Света явственно представила: администратор среди ночи идёт к своему посту, чтобы взять из шкафчика таблетки от бессонницы, и обнаруживает, что кто-то позаимствовал ключ от старого корпуса. Эта мысль очень не понравилась девушке.

– Возвращаемся, – решил Лёша.

Подсвечивая путь, они вернулись через столовую в холл. Свет телефонов отразился в зеркале. На миг Лёше показалось, что в холле кто-то есть: стоит с фонариком и направляет луч света прямо на них… Света тихо вскрикнула. Наверное, тоже это увидела.

– Какое-то жуткое зеркало. – Таня поёжилась. – От него… поседеть можно. – Она явно хотела сказать что-то более резкое, но сдержалась.

Андрей поводил лучом фонарика по сторонам. То же самое послушно повторило его отражение, словно говоря: нет-нет, беспокоиться не о чем, это просто фантом в зеркальном стекле.

– Тут не только зеркало жуткое, – произнёс он едва слышно. – Тут всё здание такое. Только не пойму, чего здесь именно такого не такого.

Вместе с Лёшей они первыми подошли к лестнице. Таня и Света не отставали.

– Вроде ничего страшного… – продолжал размышлять Андрей. – А только мурашки по коже от этого зеркала… и от этих столов.

– Может, поэтому его и забросили? – предположила Света.

– Проще построить новый корпус, чем избавиться от старой жути? – переспросил Лёша.

– Типа того…

– Возможно…

На втором этаже зеркал не было, но, видимо, нервы у всех уже и так были на пределе. Света настороженно посмотрела на белевшую в коридоре дверь.

– Когда мы шли здесь, она была открыта?

– Не помню, – признался Лёша.

Таня решительно пнула дверь ногой. Пустая комната: ни кровати, ни шкафа, и даже раковина снята со стены, только торчат заглушки труб. Окно, разбитое ещё в давние времена, наглухо заколочено фанерой.

– Какой-то склеп. – Андрей пробежал по комнате лучом фонарика.

Видимо, похожие мысли были и у остальных.

– Словно карцер…

– Ладно, пошли отсюда.

Лёша и Андрей направились к двери в галерею. Света внезапно дёрнулась. Сейчас вид длинного просторного коридора с двумя рядами белых дверей слева и справа показался ей каким-то недружелюбным.

– Спокойно, – сказала Таня, подхватывая Свету под локоть: хотела пощекотать себе нервы, вот и добилась цели.

Когда коридор остался позади, все четверо вздохнули с облегчением. Стеклянная галерея не производила гнетущего впечатления. Света даже аккуратно подтолкнула парней:

– Шагайте побыстрее. Я хочу в тепло.

В их корпусе и в самом деле было тепло: это оказалось первым, что почувствовал Андрей, переступив порог. Ещё здесь царила тишина – наверное, все уже спали.

– Я тоже вся замёрзла, – пожаловалась Таня, обнимая себя руками за плечи. – Греться, греться, греться.

Лёша прикрыл дверь галереи, вытащил из кармана ключ и замер в сомнении.

– Я думаю – может, не запирать замок? Вдруг мы завтра опять пойдём?

– Мы уже всё посмотрели, – возразила Таня. – Или ты ещё хочешь?

– Я не хочу, – сказала Света.

– А вдруг? – спросил Андрей.

Лёша колебался. В принципе, они всё там осмотрели. Но вдруг им захочется ещё? В другой раз ключ, может, и не получится взять – если будет новая дежурная, которая не уйдёт на ночь…

– Ладно, – решил он. – Если что, перед отъездом возьмём ключ и закроем. А если кто-то обнаружит открытую дверь… Ну решат, что забыли запереть.

– Вот и отлично, – согласилась Света. – Тогда вы с Андреем идите и повесьте ключ обратно. А мы пошли греться и спать.

Второй день

– Кремль, сердце Москвы! – с жаром рассказывала экскурсовод, молодая девушка в шапке-ушанке из красного меха. – Архитектурный ансамбль, который мы сейчас видим и который известен всему миру, появился при Иване Третьем, однако люди здесь жили со времён бронзового века…

Света зачарованно замерла прямо напротив дверей, ведущих в Мавзолей Ленина. Двери были двустворчатые, тяжёлые, почти как в старом доме отдыха. Возле них прохаживался высокий полицейский в серой форме. У него тоже была шапка-ушанка, только более строгая, такого же цвета, что и форма.

– Я вот думаю, – начал Лёша. – Может быть, мы успеем после ужина дойти до Михайлова Посада и ненадолго уехать в Москву?

– Не успеем, – возразил ему Андрей: Лёша любит строить слишком смелые планы. – Там через этот лес идти не меньше часа. Да по темноте…

– Боишься?

– Нет, – недовольно буркнул Андрей. – Я просто говорю, что мы не успеем уехать и вернуться.

– Жаль, – мечтательно вздохнула Света. – Было бы классно прогуляться по Москве ночью… Ну то есть вечером.

– Перед нами знаменитая Спасская башня, символ не только Кремля и Москвы, но и всей России, – продолжала экскурсовод, увлекая школьников дальше. – Через пять минут мы услышим звон её курантов…

Света бросила прощальный взгляд на Красную площадь. Наверное, вечером здесь удивительная атмосфера, но попасть сюда снова будет очень непросто.

– Можно ещё раз прогуляться в старый корпус, – предложил Андрей. – Туда-то мы точно успеем.

Не сговариваясь, Света и Таня поморщились. Нос Тани стал ещё острее обычного.

– Что-то не хочется, – честно ответила Света. – Жутко там как-то. Только не пойму почему.

– И мы уже вчера всё там посмотрели, – закончила Таня.

Вторая ночь

Кричали двое. Точнее, один человек кричал, а второй визжал. Весь сон с Тани как рукой сняло. Если двое орут в ночи, похоже, у них есть на это причины.

– Что это? – Света вскочила с кровати. – Кто это?

Крики прекратились, и сразу же в коридоре раздался громкий топот. Захлопали двери.

– Что случилось?

– Где? Кто?

– Кто кричал?

– Пожар?

При слове «пожар» Света выскочила из номера, даже не надев тапочек. Таня за ней.

В коридоре было полно людей, совсем как в школьной столовой на большой перемене. Вспыхнул свет, заставив всех прищуриться.

– Что случилось? – резко спросила Ольга Леонидовна, перебивая всех. – Кто кричал? Даша, ты?

Даша и Лена из девятого «В» – обе с красными щеками, с огромными глазами – стояли посреди коридора.

– Там, – выдохнула Даша и махнула рукой. – Там какой-то мужик стоял!

Дверь триста семнадцатого номера, где жили Даша и Лена, была распахнута настежь.

– В темноте! – подхватила Лена. – Я проснулась, а там у окна кто-то смотрит на нас! Тёмный! В белом! Высокий!

Ольга Леонидовна нахмурилась. Она была одета в бледно-розовую фланелевую пижаму, но это совершенно не мешало ей выглядеть самым решительным и смелым образом.

– Ну-ка, посмотрим, – произнесла она. – Кто это тут ходит…

Со стороны лестницы раздались шаги. С первого этажа прибежала рыжеволосая женщина-администратор. Она была в халате.

– Что случилось? Кто кричал?

– Кто-то был в номере у девочек, Виола Николаевна, – объяснила Ольга Леонидовна. – А кто, мы сейчас увидим.

Войдя в комнату Лены и Даши, она щёлкнула выключателем на стене.

– Тут никого нет.

Света и Таня опасливо заглянули в номер. И вправду – никого. Номер небольшой. Спрятаться негде. В ванной пусто.

Ольга Леонидовна открыла шкаф, где висели две куртки. Закрыв дверцу, она перевела взгляд на администратора, затем взглянула на Лену и Дашу. За ними столпились все остальные.

– Что случилось? – ещё раз спросила классная руководительница.

Лена и Даша переглянулись.

– Ну… – не очень уверенно начала Лена. – Я проснулась. Смотрю – а там кто-то стоит… у окна. Непонятно кто. Высокий такой. Я закричала…

– Я слышу, Лена кричит, – продолжила Даша. – Проснулась и вижу, что у двери на балкон кто-то есть. Кто – не видно, света же нет, просто… как это… силуэт. Стоит! И смотрит прямо на меня!

Ольга Леонидовна подошла к балконной двери и открыла её, выглянула наружу.

Парни из девятого «В», стоя в коридоре, строили предположения.

– Может быть, он спрыгнул вниз? – это Демид.

– И сломал себе ногу? – а это Вадим.

– Или залез наверх по верёвке? – это Олег.

Виола Николаевна тоже подошла к балконной двери, поёжившись от холода.

– Тут третий этаж. На балконе снег. Следов нет. Вниз не спрыгнуть. Наверное, это был просто страшный сон.

– Или кто-то ходит по корпусу, – возразила администратору Ольга Леонидовна, закрывая балкон.

– Здесь сейчас только ваша экскурсия, – сказала Виола Николаевна. – До Михайлова Посада два километра по лесной дороге. Мы можем посмотреть камеру на крыльце, но зимой сюда можно приехать только на машине, а двери на ночь я закрываю. Или кто-то решил пошутить.

– В нашей школе, – заметила Ольга Леонидовна, – так не шутят.

– Тогда, наверное, это был сон.

Лёша и Андрей подобрались к двери номера так близко, что классная руководительница посмотрела на них с упрёком.

– Ребята, здесь нет ничего интересного, – сказала она. – Ложитесь спать. Завтра утром у нас будет дополнительная экскурсия по Михайлову Посаду.

Света, сама не зная зачем, посмотрела вправо и замерла, точно увидела привидение. Таня проследила её взгляд – и тоже оцепенела. Дверь в конце коридора – та, что вела в галерею к старому корпусу, – была чуть приоткрыта. Словно кто-то прошёл через неё и затворил за собой. Но не до конца.

Виола Николаевна вышла в коридор. Таня быстро отступила в сторону, разворачиваясь, чтобы ни у кого не возникло вопроса, куда же это она так внимательно смотрит. Её движение, наоборот, только привлекло к себе внимание. Администратор бросила взгляд в дальний конец коридора и нахмурилась. Но к этому времени и Таня, и Света уже демонстративно слушали речь своей классной руководительницы.

– Наверное, это был сон, – повторила Ольга Леонидовна, оглядывая всех, кто сейчас был в коридоре. – Или кто-то неудачно пошутил. Надеюсь, никто из вас не планирует перелезать с одного балкона на другой, заглядывая в окна к девочкам? Это может быть очень опасным.

– Но кто-то был в номере… – начала Лена и осеклась.

– Всё в порядке, – возразила ей Ольга Леонидовна. – Там никого нет. Я разберусь, что здесь происходит, а пока – все возвращаемся по комнатам и ложимся спать. Третий час ночи!

Таня вернулась в комнату и включила лампу на столике. Света закрыла дверь и села на край кровати. После случившегося номер казался совсем другим. Вишнёвые обои отсвечивали багрянцем, словно в фильме про древний замок вампиров, притаившихся до поры до времени, но вдруг решивших проснуться.

Одна из штор почему-то была наполовину отдёрнута. Света попыталась вспомнить – задёргивала ли она шторы перед сном? – и никак не могла. Вздохнув, она потянула за матерчатый край, отделяя себя от чёрного оконного стекла.

– Ты заметила, что та дверь была приоткрыта? – спросила она.

– Ага. Может, сквозняк?

– Вряд ли. Лёша её захлопнул.

Bepul matn qismi tugad.

53 293,41 s`om