Kitobni o'qish: «Краткая история Ассирии и Вавилонии глазами ассирийца»
О древних временах
Вести мы будем речь,
Но каждый новый день сегодня
Нам открывает новые страницы
Далекой той от наших дней поры
Предисловие автора.
Прежде всего, автору данной книги хотелось бы объяснить читателю то, какие цели он преследуют, садясь за ее написание. Целей этих, как уже понял внимательный читатель, по тому, что используется множественное число, несколько:
1. Очень часто, те или иные авторы, описывающие историю того или иного народа сообщают об одних и тех же событиях с той точки зрения, с которой видят его сами. И если речь заходит о том, кто ответственен за начало того или иного конфликта, то все (современные события это хорошо показывают) историки, за очень редким исключением, стараются возложить вину на противоположную сторону. Так как, например, с одним из первых в мире мегаполисов – Вавилоном, народы Европы ознакомились из такого произведения, как Библия, то о его жителях, да и всех тех, кто проживал на территории Древнего Междуречья, сложилось представление как о людях предпочитающих праздный образ жизни труду и поклонению богам. Когда же в девятнадцатом веке начались масштабные раскопки на берегах Тигра и Евфрата то в междуречье этих рек были обнаружены следы очень древней цивилизации, которая вряд ли могла появиться там, где жили бездельники, предпочитающие труду и кропотливому исследованию окружающего их мира, пиры и веселье. Но и по сей день то тот, то иной «умник – разумник» вспомнит о «Пирах Вальтасара». Хотя до сих пор никто из исследователей не нашел в анналах истории упоминаний о таком монархе, правившем каким-либо государством в Древнем Междуречье .
2. Так же странно слышать, как европейцы пытаются объяснить ту или иную восточную мудрость. Тут, без сомнения, пальма первенства будет за предложением «подставить левую щеку, если Вас уже ударили по правой». Этот поступок будут называть проявлением христианского смирения, но в мире почему-то мало желающих, в том числе и среди христиан, терпеть над собой чье-то насилие. И никому невдомек, что эта восточная мудрость говорит о том, что подставляя вторую щеку, Вы возвращаете ситуацию в первоначальное положение. Делаете Вы это в том случае, если считаете, что не заслуживаете к себе того отношения, которое было к Вам проявлено. Подставляя вторую щеку, Вы фактически возвращаете ситуацию к истоку конфликта. Если Ваш «обидчик» понимает, что был не прав и постарается примириться с Вами, то в таком случае конфликт будет исчерпан. Но если он будет продолжать «стоять на своем», то, значит, никакого примирения у Вас с ним не будет и Вы вольны отвечать на его обиду так, как сочтете нужным. Это же восточная мудрость. Прежде чем ее как-то интерпретировать, надо же спросить восточного человека, как он видит развитие события, а не подходить к его объяснению по-европейски прямо. Все же знают, что «восток – дело тонкое». Но знать, как мы видим одно, а вот делать – другое. Иными словами, эта восточная мудрость гласит: «Каждый человек имеет право на ошибку, которую он может и должен исправить». Но все же лучше будет, если Вы ошибок в своей жизни совершать не будете. К величайшему сожалению для всех – это только благие пожелания, ибо нет в этом мире тех, кто в своей жизни не совершил хоть одну ошибку.
3. В настоящий момент времени ни кто не может, хотя бы приблизительно, сказать, как должны были звучать те или иные слова на давно уже «мертвом» шумерском языке, что оставляет «свободу маневра» для историков современности. Действуя в ее рамках, они, озвучивают те или иные шумерские названия с оглядкой на сегодняшнюю фонетику, прежде всего, европейских языков. А так как с артефактами, городами и поселениями самой древней в мире цивилизации Междуречья историки Европы познакомились после глубокого изучения культур Древней Греции, Древнего Рима и Древнего Египта, то это не могло не наложить отпечаток на результаты их открытий. Некоторые древние города Месопотамии обрели, по воле историков XIX – XX веков, такие названия, которые более созвучны с названиями городов Древней Греции, чем Древнего Междуречья. Например, самым древним городом, некогда располагавшимся в низовьях Тигра и Евфрата, считается город Ариду (Эриду). По мифологии шумеров – это самый древний город на земле. Многочисленными раскопками, проведенными за последнее время, подтверждается тот факт, что многие из возведенных в нем строений, в том числе храмы и жилые постройки, были воздвигнуты еще в VI тысячелетии до нашей эры, то есть около восьми тысяч лет назад.
Историки так объясняют его название: Эриду – добрый город. Но в современном ассирийском языке, только в одном из его диалектов – западном, есть звук «Э». В другом, наиболее распространенном диалекте – восточном, подобного звука нет. Если бы в шумерском языке существовал подобный звук, то он бы был в обоих диалектах. Но почему-то он присутствует именно в том, который был распространен на территории бывшей Византийской империи, где официальным языком считался – греческий. А в греческом, как и во многих иных европейских языках, звук «Э» есть, что позволяет сделать вывод о том, что в западный диалект ассирийского языка этот звук попал именно из греческого.
Поскольку речь идет о тех временах, о которых не так много подобной информации, то полезно обратиться к истории появления звука и буквы «Э» в русском языке: в южнославянской кириллице знак «Э» используется как аллограф буквы «Е» с XIII – XIV веков. До того времени ни звук, ни отображающая его буква в русском языке не встречались. Основным предназначением буквы «Э» является нейотирпованное использование в начале слова и после гласных в заимствованных из европейский языков слов: экран, эхо, этаж, поэт и других.
Так как шумерский, аккадский и иные языки, легшие в основу современного ассирийского, более древние, чем все известные нам европейские языки, то логично предположить, что ни каких шумерских названий, начинавшихся на звук «Э» не было. Кто-то скажет, что это не суть важно, но раз нас интересует истина, то она, как известно – «в деталях». Что же может дать исключение звука »Э» из имен людей и богов, а так же названий шумерских городов? Уже упомянутый выше город «Эриду», на самом деле назывался «Ар-иду», что в переводе означает – «земля … ». («Ар», по-ассирийски, как известно, – «земля».)
То есть речь идет не только о городе, окруженном оборонительными стенами, а о той территории, центром которой был «город-крепость», строившийся для того, чтобы жители прилегающих к нему поселений могли в случае нападения неприятеля иметь возможность получить в нем защиту.
Так же нельзя исключать, что название городов Древнего Междуречья были известны ученым XIX века из такого предмета, как «Закон Божий». Изучение этого предмета требовало, как минимум, чтение «Библии», в которой, как известно, описаны моменты истории Древней Месопотамии, где некоторые города Ассирии и Вавилонии названы так, как это принято у иудеев. Например, город Урук, назван «Эрехом». Таким образом, происходит «легитимация» звука «Э» и его проникновение в тот древний ассиро-шумерский язык, которым пользовалось население Междуречья в те времена, когда городам, богам и так далее давались первоначальные названия.
(Ниже будут рассмотрены другие примеры замены звука «Э» на широко используемый в обоих диалектах ассирийского языка звук «А» и то, как при подобной замене изменяется смысл этих названий.)
4. Далеко не все об этом знают, но есть реальные сомнения в том, что существующая в настоящий момент времени хронология событий истории Ассирии и Вавилонии, в том числе и древность появления этих «двух ног» Месопотамской цивилизации является таковой. Здесь, снова, не обошлось без оглядки на Древний Египет.
5. Выше уже шла речь о том, что археологические изыскания на территории Древнего Междуречья начались в середине XIX века. Расшифровать извлеченные из земли глиняные таблицы удалось еще позже. А вот прочитать такую книгу, как «Библия», в которой описывались города Древнего Междуречья и их правители, большинство историком могли еще в отроческом возрасте. Нельзя исключать, что кому-то из историков захотелось найти следы той цивилизации, о которой они узнали в книге, которую вряд ли можно считать исторической, и они постарались исполнить эту свою мечту.
В данном исследовании не будет рассматриваться вопрос о том, насколько те правители, о которых идет речь в «Библии» являются исторически достоверными персонажами, равно как и те города-государства, которыми они правили. Но то, что многое в современной истории Древнего Междуречья рассмотрено историками с ориентиром на «Библию» – факт. Мы же попробуем провести такой анализ событий далекого прошлого, чтобы он опирался на исторически выверенные факты.
6. Очень часто в исторической литературе при упоминании имени того или иного монарха, указывается, что он де первый носитель такого-то имени. Например, пишут: царь Павел I. Но при вступлении на престол он не короновался как Павел I. Более того, никакого царя Павла II на русском престоле никогда не было. Тоже и с царем Петром I. Он не венчался на царство как Петр I. Он стал Петром Первым только после рождения Петра Второго. Потому при указании монархов было бы правильнее писать то его имя, которое он получал при коронации. То есть указание на то, что тот или иной монарх носил наименование Первого – выдумка историографов последующих поколений, не имеющая ничего общего с действительностью. Использовать ее не имеет смысла!
Так же обстоит дело и с Саргоном Первым, который является первым в мире императором, то есть человеком, сумевшим объединить под своей властью несколько городов – государств (царств). Он не венчался на трон, как Саргон Певый, он стал им только через несколько тысяч лет после своей смерти. Потому, говоря о нем, стоит называть его Саргон Великий. Использование именно такого его имени будет признанием его вклада в мировую историю как первого в мире объединителя нескольких городов – государств в одну империю и иные его заслуги перед своим народом и человечеством в целом.
7. В статьях некоторых историков, особенно если эти историки при написании своих трудов используют латинский алфавит, в котором нет отдельной буквы «ш», для обозначения этого звука, имя главного бога ассирийцев – Ашшура, пишется с одной буквой «ш». При этом они не обращают внимания на тот очевидный факт, что в древние времена слова были весьма краткими, они состояли из двух, трех, реже из четырех звуков (букв) и «потеря» хотя бы одного из них сильно меняет весь смысл. Ниже речь пойдет об этом, а сейчас автор хотел бы отметить, что по его глубокому убеждению, имя главного бога ассирийцев должно писаться с двумя буквами «ш» – Ашшур.
8. Середина XIX века ознаменовалась чередой удивительных по своей значимости для исторической науки археологических исследований всего того богатства, что сохранила в себе, богатая, как оказалось, древними артефактами земля Междуречья. В это время не только научный мир Европы и Америки открыл для себя, известные многим из текстов Библии, древние города и информацию о тех, кто ими правил и в них жил, но и многое иное. На волне интереса к тем, кто когда-то создал эту, во многом удивительную цивилизацию, в 1872 году на одной из плантаций в бразильском штате Параиба был, якобы, обнаружен камень с нанесенной на него надписью на неизвестном в тех местах языке. Надпись эта была скопирована и отправлена председателю Историко-географического общества Бразилии. Так как сам этот камень впоследствии представлен не был, то считать, что текст был скопирован с какого-то артефакта, а не придуман кем-то – нельзя. Но энтузиасты, решившие что надпись сделана на финикийском языке, предприняли все возможные усилия и подключив знатоков этого языка, узнали содержание текста. К глубокому разочарованию, тот, кто сумел прочесть ее, а это был Эрнест Реган, автор книги «Жизнь Иисуса» и знаток финикийского языка, признал ее фальшивкой. Но в 1967 году, американский филолог Сайрус Гордон, опираясь на новые данные об особенностях финикийского языка, прежде не известные ученым, заявил, что это не фальшивка. С тех пор в научной среде периодически то возникают, то затухают споры о подлинности этой надписи, причем тот факт, что сам камень так и не был ни кому представлен, остается за рамками спора.
В те времена, о коих говорилось в этой надписи, а это по оценке вышеупомянутого Сайруса Гордона, период между 552 и 532 годами до Р. Хр. существовала так называемая сиро – финикийская конфедерация, купеческое сообщество ассирийцев и финикийцев. Именно те купцы – мореплаватели, что входили в нее принесли всем народам Средиземного моря, а именно по нему в основном и совершались плавания торговых судов, ассиро-финикийский алфавит. Кроме того из истории известно, что именно ассирийцы были тем народом, который не только в древности, но и в Средние века, нес другим народам «искру знаний». Известно, об активном участии христиан – ассирийцев в просветительстве народов Средней Азии и других мест. Но ничего не известно об их влиянии на культуру народов Южной или Северной Америк. И дело не только в отсутствии на этих территориях буквенной письменности, но и такого, очень важного в быту, изобретения как – колесо. А ведь, как знает каждый историк, оно было изобретено в Междуречье Тигра и Евфрата еще в те времена, когда жители тех мест не знали письменности и потому не смогли зафиксировать ни время, ни место его появления. Известно только, что это регион Древнего Междуречья. Так что, отсутствие этого приспособления, а индейцы, как известно, перемещали каменные блоки волоком, говорит о том, что «учителя мира» никогда не были в тех краях. Что касается того, что викинги, совершавшие набеги на территории Северной Америки не передали местному населению навыки использования колеса, так тут все просто, викинги – захватчики, а не учителя.
Подобные моменты, а перечислено далеко не все, что вызывает или может вызвать вопросы в процессе написания этой книги, требуют того, чтобы история Ассирии и Вавилонии была изложена ассирийцами, через призму их понимания тех или иных исторических процессов. Необходимость подобного изложения тех событий, свидетелями и участниками которых были их генетические предки тем более оправдана, что некоторые из современных ассирийцев на генетическом уровне понимают то, что не способны понять представители других народов. При этом никто не собирается принижать тот, неоспоримый, вклад, который внесли представители других наций в общее для всех дело познания начальных моментов истории нашей общей цивилизации.
Европа и мир открывают для себя Древнее Междуречье.
В девятнадцатом веке, в результате увеличения количества путешественников из Европы в Малую Азию, в научной среде возник интерес к этому региону. Междуречье рек Тигр и Евфрат – выжженная восточным солнцем, наносная низменность, при одном упоминании о которой слушатель вольно или невольно переносится на родину библейских патриархов, в страну, где когда-то располагалась колыбель человеческой цивилизации. Ведь именно тут, как уверяют нас авторы одной из наиболее известных в мире книг – Библии, находился тот самый загадочный рай, в который и поселил Всевышний первых на нашей планете людей. Как сообщает нам Библия: « И насадил Господь Бог рай в Эдеме, на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. Из Эдема выходила река, для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон, она обтекала землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. Имя второй реки Гихон, она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель; она протекает перед Ассирией. Четвертая река Евфрат».
Никто точно не может сказать, какое название в действительности носит библейская река «Хиддекель», но перед Ассирией протекает Тигр. Именно на его берегах находилась Ниневия, огромная твердыня, основанная, «ловцом пред господом» – Нимродом. В наших мыслях она – великий, созданный самими богами град, который библейский пророк Наум из-за многочисленности его жителей, сравнивал с прудом, переполненным рыбой, а купцов его со звездами небесными.
Отсутствие имени Нимрода – «великого божьего охотника» в клинописных текстах не мешает, некоторым историкам, считать его отцом-основателем не только Ниневии (по-ассирийски Ninua от nawah – селиться), но и Вавилона, Урука, Аккада. На самом же деле отцом основателем Ниневии является ассирийский царь Салмансар, по повелению которого примерно в 1300 году до Р. Хр. на берегах Тигра, в 10 км от современного Мосула, возникли первые постройки. В 885 году до Р. Хр. Ашшурназирпал II перенес сюда свою столицу, превратив «провинциальный городок» в одну из самых известных столиц в истории нашей цивилизации.
На берегах вытекавшего из «мифического рая» Евфрата располагался вполне себе реальный Вавилон – могучий город, окружность которого Геродот определял в двенадцать географических миль. Этот город – «гордость царств, величественная краса. Тут возвышалось дивное святилище Бела и висячие сады Семирамиды. Тут небо подпирала могучая башня, сооружение которой (как пытаются нас уверить) привело Господа Бога в такой гнев, что он поразил людей смешением языков». Что не помешало все же в действительности достроить это грандиозное сооружение, а Вавилону и по сей день оставаться самым большим городом мира в истории человеческой цивилизации. И хотя сегодня площадь многих мегаполисов мира больше, чем она была у Вавилона, но по тому определению города, которое появилось в средние века, городом считается поселение окруженное стеной, а Вавилонская стена до сих пор – самая длинная. Ею она и останется, так как теперь уже никто не отгораживает города стенами.
Пышность и блеск всех этих мест и высокая культура мощных, населявших их народностей давно исчезли с лица земли. Молчаливые щебень и песок на протяжении многих веков покрывали развалины этих городов. Хотя на востоке могучие развалины Вавилона, гигантские стены которого до сих пор противостоят окончательному уничтожению, никогда не предавались полному забвению. В начале новой эры, уже после пришествия Христа, этот город служил резиденцией Парфянского сатрапа, но затем быстро пришел в запустение. Падение его было, по мнению некоторых историков, ускорено все возрастающим влиянием вновь основанных соседних городов, а так же разлагающим влиянием Рима и Парфянского царства на весь Восток. В 115 году нашей эры император Троян нашел на месте Вавилона развалины, населенные немногочисленными жителями. А ведь еще в 330 году до нашей эры Александр Македонский, потрясенный величием и красотой этого города хотел именно здесь расположить столицу своей, как ему тогда казалось, «бескрайней империи».
В десятом-одиннадцатом веках нашей эры вблизи местности, некогда занимаемой древним Вавилоном, возник арабский город Гилла, и, таким образом, исторически знатное место с его развалинами окончательно превратилось в пустыню.
Восстановление утерянных сокровищ Вавилона произошло не непосредственно, а окольным путем, через соседнюю Персию. Еще в четырнадцатом веке одиночные путешественники, например монах миноритского ордена Одорика, а спустя 150 лет венецианец Иосиф Барбаро, обратили внимание на могучие развалины Персеполя. Так же два посланника испанского короля Филиппа III, отправленные ко двору персидского шаха Аббаса Великого, а именно патер августинского ордена и профессор богословия Антонио де Гувеа и дон Гарсия де Сильва-и-Фигуероа, независимо друг от друга впервые сообщили в Европе об интересных надписях, обнаруженных ими на развалинах Персеполя. По словам одного из них надписи эти были сделаны «ни по-персидски, ни по-арабски, ни по-армянски, ни по-еврейски», а представляли собой «несколько растянутые треугольники в форме пирамиды или маленького обелиска, отличавшихся друг от друга исключительно своим расположением и занимаемым ими местом».
Вскоре знаменитый в те времена путешественник и языковед Пьетро делла Валле отправил в Европу своему другу Марио Шипано в Неаполь письмо, в котором впервые европейцем были скопированы таинственные письмена. Пьетро делла Валле допускал, что в исследованной им надписи одна «буква» может иметь значение целого слова.
Скопированный отрывок надписи из Персеполя недолго оставался единичным. Уже в семнадцатом веке спутник английского посланника, сэра Додмора Коттона, некий Томас Герберт, а также английский путешественник С.Флоуер, обнародовали несколько других, списанных с развалин, знаков подобного вида, а француз Ж.Шарден привез в Европу полную и точную копию целого текста. Спустя некоторое время голландец К. де-Бруйн также прислал несколько копий подобных надписей. Но этих нескольких образцов никому до той поры неизвестных в европейских научных кругах надписей оказалось недостаточно, чтобы вызвать профессиональный интерес среди историков.
Сделать это удалось лишь в 1770 году, когда количество подобных надписей значительно возросло, благодаря успешной работе Карстена Нибура на развалинах Персеполиса. Копии надписей, сделанные Нибуром, как, впоследствии, оказалось, отличались не только чрезвычайной тщательностью, но этот ученый смог подтвердить высказанные до него предположения, что оригинальные надписи выполнялись слева на право. Так же именно он понял, что тексты из Персеполя сделаны не по одной, а по трем различным системам письма. Это было сенсационным открытием, истинная важность которого выяснится позже. Однако потребовалось еще двадцать лет, чтобы снять покров тайны со стреловидных клинообразных письмен. Лишь в самом конце восемнадцатого века востоковед из Ростока О.Тихсен и академик из Копенгагена Ф.Мюнтер нашли несколько точек опоры позволивших впоследствии расшифровать таинственные тексты. Сделать это удалось уникальному гению, родившемуся в Мондене, которому филология обязана воскрешением целого ряда древних языков народов Западной Азии. Звали этого уникума – Георг Фридрих Гротефенд.
В своей работе по расшифровке древних текстов Гротефенд исходил из того, что надписи были составлены на трех разных языках и были нанесены строителями тех дворцов, на которых и были обнаружены. Сделано это, по его мнению, было во времена правления династии Ахеменидов. Так же он предположил, что текст первой из трех систем письма был написан на персидском языке и сообщал имена персидских царей, по приказу которых и строились эти дворцы. А тот факт, по его мнению, что количество разнородных знаков этой системы было незначительным, говорило о том, что при написании этой части текста использовались буквы. Приняв вышеизложенные постулаты за основу своего дальнейшего исследования Гротефенд стал сравнивать известные ему из Библии и от писателей-классиков имена персидских царей, сопоставляя между собой длину этих имен и повторяемость в них звуков. Одновременно с этим восстанавливая, по возможности, древнюю персидскую форму этих имен он пришел к пониманию того, что одна часто повторяющаяся группа знаков должна была означать слово «царь», а ее удвоение – «царь царей». Знаки же предшествовавшие этой группе, обозначали уже непосредственно имя самого царя. Так же им была определена группа знаков означавших слово «сын». После чего дальнейшая расшифровка, с учетом наличия данных о том, каким было имя того или иного царя была уже, как принято выражаться – «делом техники».
Работа Гротефенда положила твердое и прочное основание в фундамент дальнейшей дешифровки текстов, а установленный еще Карстеном Нибуром факт того, что надписи были сделаны на трех языках, после удачной дешифровки первой, простейшей системы, вызвал неподдельное желание и других ученых попробовать свои силы в этом процессе.
При этом они исходили из того факта, что персидские цари Ахеменидской династии в VI и следующих веках до Рождества Христова желали, чтобы все грамотные жители их обширной империи понимали их. С этой целью персидские цари велели дублировать надписи, вырезанные на государственном персидском языке, на двух других – наиболее распространенных в империи. Дальнейшая дешифровка подтвердила правильность этого предположения. В текстах второй категории такие ученые, как Норрис и Опперт, открыли систему письма, представлявшую из себя комбинацию знаков, одни из которых были слогами, а другие – целыми словами. Таким письмом писали, как впоследствии оказалось на сузском (язык жителей древнего города Сузы, столицы государства Элам) или эламском языке.
При этом в первой системе письма использовалось около сорока знаков (древнеперсидский язык), во второй – примерно сто знаков, а вот в третьей , самой на тот момент загадочной, – свыше трехсот. Первоначально казалось невозможным внести хоть какой-то порядок в такой хаос знаков, но именно в это время в деле дешифровки клинописных текстов свою лепту внесли начавшиеся раскопки в Месопотамии.
Огромные холмы, расположенные на левом берегу реки Тигр, напротив города Мосул – крупного торгово-промышленного центра начала девятнадцатого века с незапамятных времен привлекали внимание жителей окрестных поселений и проезжающих путешественников. Многие из них знали, что эти холмы скрывают в себе какие-то древние развалины, но кому они были нужны там, где их было много? Потому дальше праздного любопытства никто из них не шел. Хотя, в самом Мосуле проживало довольно большое количество жителей, имелись около двадцати мечетей и примерно столько же христианских церквей, располагались караван сараи, базары, бани, а сам город славился металлическими, кожевенными и хлопчатобумажными изделиями. Так продолжалось до 1820 года, когда представитель Ост-Индской Компании в Багдаде 24 летний Клавдий Джеймс Рич, заехал на обратном пути в Мосул, где ему пришлось пробыть четыре месяца. Именно он и положил начало систематическим раскопкам в Месопотамии, которые, с некоторыми перерывами, продолжаются и по настоящее время.
Однажды жители Мосула сообщили ему о фигурках зверей и людей, найденных в одном из холмов, и это побудило Рича приступить к исследованию не только указанного, но и соседних с ним холмов. Так как археологии, как науки, в то время еще не существовало, то многим открытиям в этой области человеческих знаний мы обязаны энтузиастам, желающим познать неведомое. Их стараниями были сделаны многие из тех открытий, которые по-новому заставили всех взглянуть на древний мир и его обитателей. Каждый раз, стоило только Ричу чуть снять поверхностный слой земли, как он находил кирпичи, покрытые клинописными знаками, или иные предметы, которые он посылал в расположенный в Лондоне Британский музей. Именно экспонаты, найденные Ричем в момент его невольного «заточения» в Мосуле, стали основой той богатой коллекции Ассиро-Вавилонских древностей, которая в настоящее время является украшением Британского музея и насчитывает десятки тысяч экспонатов. Извлекая из земли все новые и новые экспонаты, Рич все больше и больше убеждался в том, что эти старые развалины – часть древней столицы Ниневии.
Тексты, которые были нанесены на присылаемые Ричем артефакты были написаны теми же письменами, что имелись в третьей части, до того так и не расшифрованной надписи из Персеполя. Вскоре после этих событий вблизи персидского города Керманшах, на древней границе Персии и Мидии, на высоте примерно ста метров на отвесной скале был обнаружен чрезвычайно длинный текст, написанный на трех языках. Трудность его копирования состояла в том, что первоначально пришлось построить довольно высокие лестницы и уже после этого приступить к самому процессу снятия копий на огромные бумажные листы. Это было сделано в 1835 году английским офицером Генри Раулинсоном, командированным в Персию для обучения местной армии. Это открытие во многом подстегнуло дальнейший интерес европейских исследователей к проведению новых раскопок. В 1842 году французский консул Эмиль Ботта раскопал в нескольких километрах севернее Мосула дворец завоевателя Самарии – Саргона II. Результаты его раскопок служат сейчас украшением нескольких залов нижнего этажа Лувра. Уже через пять лет после этого англичанин Аугустин Дейард недалеко от Мосула раскопал остатки сразу четырех обширных дворцов ассирийских царей.
Параллельно с археологическими раскопками исследователями велась работа по дешифровке текстов, количество которых к тому времени уже исчислялось тысячами. Успеху этой работы человечество обязано четырем исследователям: Раулинсону и Опперу, а также французу де-Саси и ирландцу Гинксу. Именно им удалось в середине девятнадцатого века расшифровать и третью полосу Ахеменидской надписи и дать ключ к прочтению огромного количества текстов, найденных в недрах Месопотамии. Ими было выдвинуто не совсем верное, но в тот момент оказавшееся полезным, предположение, что письмо, на котором были составлены эти тексты, было сочетанием знаков, в которых одни означали слоги, а другие целые слова. Так же расшифровку затрудняло то обстоятельство, что имела место полифония (многозвучие), о которой речь пойдет позднее. Язык надписей оказался разновидностью так называемых семитический языков и был близок к: арабскому, финикийскому, сирийскому, эфиопскому. Позже он получил название ассирийского, так как был распространен именно на той территории, где проживали представители этого народа, а филологию, занимающуюся его изучением стали называть ассириологией.
Ассиро-Вавилонская клинопись, является наиболее древней из всех известных систем письма. Древнее ее только до сих пор не расшифрованные знаки – петроглифы, встречающиеся во многих, достаточно удаленных друг от друга уголках земного шара. Они выбиты на камнях и на Кавказе, и в Хибинах и в других местах. На протяжении, как минимум четырех тысяч лет, ассиро-вавилонская клинопись широко использовалась в регионе Передней или Малой Азии. Именно ассирийской клинописью писали в Армении почти полторы тысячи лет до появления в этой стране в V веке нашей эры буквенного алфавита.
Как уже говорилось, отдельные группы знаков клинописного письма служили для выражения отдельных понятий. Причем уже в самой древней из ныне известных форм этого письма явно прослеживается замена загнутых линий прямыми. Считается, что причиной этому являлся тот материал, на который наносились надписи.
