Kitobni o'qish: «Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами»

Original title:

KNÄCKETOD

Björn Berenz

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2023 by Blanvalet Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany.

No part of this book may be used or reproduced in any manner for the purpose of training artificial intelligence technologies or systems.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Пролог

– Еноты! – пронесся мрачный рык через сад перед домом. – Это все проклятые еноты!

Ина испытала настоящий шок, когда открыла дверь своего временного жилища и увидела Сванте, распахивающего садовую калитку. В одних клетчатых пижамных штанах. Несмотря на секундную оторопь, она снова посмотрела на него. Прошло, наверное, еще три или четыре секунды, прежде чем ей бросился в глаза топор в его вытянутой руке. Мимо нее через щель в двери проскочил виляющий хвостом Зевс. Тявкая и непрерывно подпрыгивая, он поприветствовал мужчину.

Ина не стала отгонять пса и потерла виски в попытке облегчить головную боль. Шнапс из морошки слишком сильно затуманил ей голову, чтобы прямо сейчас заниматься воспитанием собаки.

– Что ты здесь делаешь? – На самом деле она не собиралась задавать этот вопрос, в конце концов, ночные прогулки Сванте ее не касались. Тем не менее… Это же вроде как ее сад.

– Это мое дело, – ворчливо ответил Сванте, а затем рявкнул: «Sittplats!»¹, после чего Зевс уселся на задние лапы и, высунув язык, выжидательно уставился на человека с топором. Пес обожал этого отшельника.

Между тем Ина тоже вышла в сад и услышала рядом грохот и стук, а затем какое-то страшное ругательство, смысл которого не совсем поняла.

Ругань доносилась из главного дома, от которого ее маленькое деревянное бунгало отделял сад. Сразу же после этого побеленная входная дверь с громким хлопком распахнулась, и на веранду выскочили двое. Одной из них была Эбба – в лунном свете Ина узнала ее по трости. На ней красовалась застиранная ночная рубашка и шапочка с помпоном. Второй шла Агнета – в пеньюаре, который больше демонстрировал, чем прикрывал.

– Вы тоже это слышали? – как ни странно, спросила Эбба. Этой женщине перевалило за девяносто, и обычно она мало что слышала.

– Еноты! – крикнул ей в ответ Сванте.

– Не нужно так кричать, я же не глухая!

– Еноты так не шумят, – заметила Агнета, не обращая на них внимания.

Ине показалось, что женщина выглядит непривычно обеспокоенной. В памяти всплыли звуки, которые так резко вырвали ее из царства Морфея. А ведь ей снился такой чудесный сон! Она стояла перед стеллажами в огромном книжном магазине, где все триллеры ее любимых авторов были выстроены в хронологическом порядке. Рука сама собой потянулась к полке, потому что Ина обнаружила новый, еще не изданный том обожаемого писателя. Она ласково погладила корешок ладонью, положила указательный палец на его край, чтобы наклонить книгу и достать ее. Но тут где-то на фоне появился тот самый шум, который постепенно становился все отчетливее. Ина резко села в кровати и стала вслушиваться в темноту своей спальни – сосредоточенно, прищурив глаза, словно это поможет ей лучше воспринимать звуки. Некоторое время вокруг царила тишина, и она уже решила, что шум был просто навеян сном. Однако вскоре неожиданно раздался такой громкий удар, что у нее сердце вжалось в ребра. Нет, это вовсе не плод ее воображения.

Скрестив руки на груди и качая головой, Агнета прошла мимо нее.

– Ерунда, нет здесь никаких енотов.

– Что-о-о?! – Эбба поднесла ладонь к уху и настороженно повернулась в сторону невестки. Та закатила глаза и сдула со лба прядь волос. На ногах у нее были войлочные тапочки, которые составляли весьма занятный контраст с сиреневой ночной рубашкой. То, что под гладкой шелковой тканью не наблюдалось выраженных признаков целлюлита, даже немного возмущало.

– Конечно, здесь есть еноты, – заметил Сванте. – Эти зверюги повсюду. Недалек тот час, когда они захватят всю Швецию. – Он поднял руку с топором. – Если мы окончательно с ними не расправимся.

Ина не знала, напускной это гнев или нет. Ей еноты нравились.

Она вопросительно смотрела на три фигуры перед собой. От души зевающая Эбба. Агнета в своем шелковом неглиже. И Сванте. С поразительно атлетичным торсом, которого тут вообще быть не должно. Сванте. Не торса. В конце концов, его бревенчатый домик располагался прямо у опушки леса, в нескольких сотнях метров от главного дома. И все же он стоял здесь. Она внимательно взглянула на Агнету, которая так же внимательно смотрела куда-то мимо нее.

По саду пронесся непривычно прохладный ветер. Ина плотнее запахнула на бедрах халат-кимоно.

– Шум доносился из пекарни, – пробормотала Агнета себе под нос. По голосу было слышно, что она замерзла.

– Тебе бы что-нибудь накинуть, – предложила Ина. – Иначе ты тут до смерти продрогнешь.

– Кто тут до смерти вздрогнет? – переспросила Эбба.

Агнета хмыкнула, но совету Ины, похоже, следовать не собиралась. Она направилась прямиком к пекарне.

– Наверняка это Нильс. Он же хотел напечь хлеба.

Эбба бросила взгляд на наручные часы, но, видимо, не смогла разобрать цифры. Тогда старушка, нахмурив брови, подняла глаза на луну, постепенно бледнеющую на фоне предрассветного неба, словно могла определить время по ее положению.

– Чтобы получилась хрустящая корочка, тесто должно немного отдохнуть, – заявила она. – Так что Нильс, скорее всего, еще спит.

– Кроме того, в пекарне не горит свет, – сообщил Сванте тоном Шерлока Холмса.

Агнета невозмутимо шагала дальше. Она пересекла гравийную дорожку и устремилась к пекарне.

Сванте с топором в руках двинулся за ней. Следом поспешил тявкающий Зевс. Эбба и Ина переглянулись и отправились догонять эту троицу. Пока они шли, Ина наклонилась вперед, чтобы почесать лодыжку. И как только комар укусил ее сквозь такие толстые носки?!

– Как-то слишком масштабно для стаи енотов, – отметила она, не прекращая чесать ногу, хотя знала, что от этого будет только хуже.

– А кто говорил о стае? – Складки на лбу Сванте стали еще глубже, когда он с серьезным видом обернулся к ней.

– Не знаю. – Ина пожала плечами. – Разве еноты живут не стаями?

Выражение его лица еще больше помрачнело, а рука крепче стиснула топор.

Агнета, напротив, сделала то, что у нее в ту ночь получалось лучше всего. Хмыкнула.

– Я почти уверена, что еноты – одиночки.

Этим заявлением она заслужила недоуменные взгляды, когда их собственная разношерстная стая собралась перед задней дверью пекарни.

– А что, если это совсем не енот? – тихо спросила Эбба. На фоне стрекотали сверчки. – Вдруг там настоящий медведь?

Зевс гавкнул. Ровно один раз. Затем заскулил.

– Медведь? – переспросила Ина, с трудом сдерживая смех. – Но… это же… – Она так и не закончила, потому что точно не знала, что же это такое. Но, судя по лицам остальных, смеяться было не над чем. Она неловко кашлянула. – В смысле… здесь водятся медведи?

Ее взгляд метнулся в сторону леса. Над верхушками елей уже показалась полоска света. К этим скандинавским летним ночам еще нужно привыкнуть.

– Мы в Швеции, – напомнил ей Сванте. И, очевидно, посчитал, что такого ответа вполне достаточно. Он обхватил топорище обеими руками и кивнул Агнете, которая надавила на ручку двери пекарни.

Когда они один за другим вошли, в нос Ины ударил сладкий запах кардамона и терпкая горечь дрожжей. Это натолкнуло ее на одну мысль. Если речь о медведе, то, вероятно, он забрался внутрь по понятной причине.

– А меда здесь, случайно, нет? – прошептала она, обращаясь к стоящим впереди.

– Полно, – так же шепотом подтвердила Эбба. – Для нашего овсяного печенья.

Ина удивилась, что Эбба ее услышала. Старушка вообще постоянно преподносила сюрпризы. Порой не заметит реактивный самолет, преодолевший звуковой барьер прямо у нее над головой, а в другой раз услышит, как растет трава. Хотя Ина и сама уже не могла похвастаться острым слухом. Раньше она слышала свою бывшую соседку Ренату, едва та поднималась по лестнице. Но с некоторых пор все чаще и чаще испуганно вздрагивала, когда дверь в соседнюю квартиру хлопала будто ни с того ни с сего. А ведь ей всего лишь шестьдесят с небольшим, она слишком молода, чтобы озаботиться такой неприятной темой, как слуховой аппарат.

– Где выключатель? – задала следующий вопрос Ина.

– Тс-с-с! – зашипели на нее спереди.

Ина замолчала и поплелась за всей компанией, гуськом направившейся вглубь пекарни. Для нее мысль о возможной встрече с медведем, ворующим мед, казалась просто-напросто невообразимой. Впрочем, что она вообще понимала в жизни рядом с дикой природой? Всю свою жизнь Ина прожила в большом городе. Самое опасное, с чем там можно столкнуться ранним утром, – это пьяницы, которых ночь выплевывает из клубов и баров, а не зверь-людоед. Тем не менее с возрастом эти люди пугали ее все сильнее, что, пожалуй, немного смахивало на паранойю. Будучи юной особой, она никогда не задумывалась о подобных вещах, беззаботно разгуливая по ночным улицам Берлина. Однако теперь все чаще ловила себя на мысли, что тот или иной сомнительный субъект кажется ей сексуальным маньяком, который может напасть. Хотя сексуальный маньяк наверняка заинтересовался бы ею гораздо больше, будь она той самой юной особой. И все же…

– А разве мы не учуяли бы медведя по запаху? – спросила Ина, снова обращаясь вперед, но в ответ получила лишь очередное «Тс-с-с!». Пожалуй, все это становится уже слишком. – Э-эй? – крикнула она в темноту зала. – Медведь? Ты тут?

– Ина! Пожалуйста! – Сванте так резко затормозил, что сначала в него врезалась Агнета, а потом Эбба, и их шествие застопорилось. Эбба обшарила ладонью стену, нащупала выключатель и нажала на него. Ничего не произошло.

– Света нет, – со знанием дела заявила она.

Сванте подошел к ней и опять щелкнул выключателем. Не сдаваясь, попробовал еще несколько раз.

– Действительно, – наконец заключил он. – Света нет.

– Перебои с электричеством? – предположила Агнета.

Вместо ответа в их сторону выстрелил одиночный луч света и уперся в стену, прямо в выключатель.

– Что такое? – раздался голос Эббы. – Неужели я единственная, кому пришло в голову взять с собой фонарик? – Она шумно выдохнула – звук напомнил шелест развевающейся на ветру занавески. – У вас хотя бы мобильные телефоны с собой, на случай если нам понадобится вызвать полицию? Как-никак, мы можем застать грабителя на месте преступления.

Ее вопрос вызвал неловкое молчание.

Со словами «Так я и знала» она выудила из глубин ночной рубашки собственный мобильник и продемонстрировала его, подняв перед собой.

В резком свете фонарика пекарня выглядела необычайно прозаичной и холодной. Взгляд Ины пробежался по помещению, загроможденному техникой, и она с облегчением выдохнула.

– Медведя нет.

Сванте тем временем поднял глаза и, похоже, осматривал верхние ряды полок.

– Значит, все-таки еноты.

За облегченным выдохом Ины последовал вдох, а затем свистящий кашель. У нее запершило в горле, а во рту мгновенно пересохло. Только сейчас она заметила, что в конусе света пляшут мельчайшие частички муки. На самом деле такой мучнистый туман, от которого ей было трудно дышать, висел во всей пекарне.

Ее взгляд упал на усыпанный мукой пол. Причину она определила сразу. Один из мешков, сложенных в углу, лежал на полу разорванным.

– Что здесь произошло? – Сванте присел и провел пальцем по следу из муки. Эбба посветила ему фонариком, и он внимательно осмотрел свой палец. Растер муку между большим и указательным пальцами. Его высокий лоб снова наморщился. Со стороны он напоминал Ине следопыта. Этот человек в принципе производил внушительное впечатление, сидя на корточках в пижамных штанах и с голым торсом, по которому было понятно, что он всю жизнь занимался спортом. Она бы, например, ни за что не согласилась предстать перед окружающими полуголой. Тем более в безжалостно ярком свете фонарика.

– Ну что? – спросила Ина. Вокруг нее что-то пронзительно зажужжало и приземлилось ей на шею сзади. Один энергичный хлопок – и это что-то отжужжалось навсегда.

– Мука́, – сказал Сванте.

– Может, мы сорвали вечеринку енотов? – попыталась разрядить обстановку Агнета. Правда, у нее так сильно стучали зубы, что разобрать слова было практически невозможно.

– Вряд ли, – помедлив, ответил Сванте. Он кивнул в сторону опрокинутого стеллажа, на который они еще вчера положили остывать канельбуллары. А теперь маленькие дрожжевые булочки-улитки валялись по всей пекарне. На полу повсюду рассыпался жемчужный сахар, отчего при каждом шаге раздавался хруст, как будто зимой ступаешь по только что посыпанной от гололеда дорожке.

– Больше похоже на переполох в толпе енотов, – заключила Ина, которой все это казалось крайне странным. Так или иначе, опрокинутый стеллаж объяснял шум, который выдернул ее из сна.

Зевс прижался к ноге хозяйки и задрал нос, принюхиваясь.

Что-то здесь не так. Осторожными шагами она прошла по кафельному полу, сплошь покрытому мукой и сахаром, стараясь не вдыхать слишком много летающих в воздухе крупинок. Из-за аллергии на пыльцу у нее и так была слишком чувствительная слизистая.

Зевс нервно пискнул.

Что-то здесь определенно не так.

Ина осторожно обошла упавший стеллаж и случайно раздавила одну из валявшихся на полу дрожжевых булочек.

Внезапно пес пронесся мимо нее, первым свернув за угол. И вдруг яростно залаял. Ина замерла, но спустя пару секунд вышла из оцепенения. Она быстро оглянулась и поймала взгляд Сванте, который снова поднял топор и пристально посмотрел в ту сторону, откуда доносился лай. Если грабитель и существовал, то велика вероятность, что Зевс только что его застукал. Это осознание вселило в Ину немного гордости. Она собралась с духом и шагнула за псом. А там увидела свою маленькую дворняжку, стоявшую с вытянутыми передними лапами перед смесительным чаном и яростно лаявшую на него. Успокоить собаку было просто невозможно. Однако никакого злоумышленника не наблюдалось: ни медведя, ни человека, который намеревался умыкнуть свежую выпечку.

Почему собака лаяла, Ина поняла только со второго раза. Зрелище оказалось настолько странным, что ее мозгу потребовалось еще несколько мгновений, чтобы его осмыслить.

«Проклятый морошковый шнапс!»

Эбба оценила обстоятельства гораздо быстрее.

– Боже… милостивый, – через паузу пробормотала она, поравнявшись с Иной. – Это что, из тестомешалки ноги торчат?

Ина издала сдавленный хрип. Ошеломленная, она смотрела, как Сванте обошел ее и наклонил голову над чаном.

– Боже милостивый! – повторил он.

За спиной у Ины ахнула от ужаса Агнета.

Ина уставилась на высоко задранные ноги, которые принадлежали кому-то, одетому в брюки из темной ткани и туфли-будапештеры. И брюки, и туфли были изрядно перепачканы мукой и тестом. Тем не менее она узнала эту обувь. А значит, и человека, который ее носил.

Агнета схватилась за горло.

– Он?.. – Дальше она договорить не смогла. Но звучно сглотнула, когда Сванте произнес:

– Да, он.

Ина почувствовала на себе пристальный взгляд Эббы. Когда она повернула голову в ее сторону, то увидела на лице женщины осуждение.

– Честное слово, Ина. Стоило тебе сюда приехать, и на нас посыпались проблемы!

– И трупы, – добавил Сванте, отложив топор и опустив руки в чан.

Ина неподвижно наблюдала за ним.

– И трупы, – повторила она и тяжело вздохнула.

Зевс гавкнул в знак согласия.

«Подлый предатель!»

Часть 1

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Mångata

Можно только позавидовать шведам, у которых есть отдельное слово, обозначающее отражение луны на водной глади.

Глава 1

Несколькими днями ранее

– Скажи мне, каково это – умирать?

Дзинь-дзинь-дзинь!

Возможно, она бы даже ему ответила, если бы не вся эта кровь. На полу, на стенах. Ее кровь.

Но Дебби не умерла. Пока еще нет. Внутри нее теплилась последняя искра жизни…

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

– Ну почему именно сейчас?! Ради всего святого!

Вне себя от ярости Ина захлопнула книгу и принялась копаться в сумочке в поисках зазвонившего мобильного телефона. Искать пришлось довольно долго, потому что сумка была забита под завязку. Роясь в ней, она ругалась как сапожник. Хорошо еще, что купе в их с Зевсом полном распоряжении. Когда ей наконец удалось выловить телефон из-под пачки любимых пастилок и посмотреть на входящий номер, Ина сбросила вызов.

– О нет, – решительно сказала она себе самой. – Ты меня больше не побеспокоишь!

Однако ее решимость рухнула как карточный домик, едва стало ясно, что дисплей показывает не то, что должен. Очевидно, в порыве эмоций она нажала не на ту кнопку и приняла звонок.

– Алло? – раздался дребезжащий голос из крошечного отверстия динамика.

«Черт возьми!»

Ина беззвучно застонала. Как же глупо: купила новенький телефон специально для поездки и с трудом им пользуется.

– Алло? Кристина? Ты меня слышишь?!

Подавив вздох, она поднесла телефон к уху.

– Рената, – промурлыкала Ина приторным тоном и сама удивилась, откуда он вдруг взялся. А ведь она твердо решила избавиться от лицемерия.

«Что ж, от старых привычек не так-то просто отказаться».

– Правильно ли я интерпретировала записку на твоей входной двери, Кристина? – Полный упрека голос соседки прозвенел в трубке. Единственный человек на свете, который называл Ину полным именем.

– Ну, зависит от того, как ты ее интерпретировала.

– Так, что ты тайком сбежала, даже не попрощавшись со мной…

– Тогда ты абсолютно правильно все поняла.

На линии воцарилось молчание, за которым последовал тяжелый вздох. И наконец:

– Меня это очень тревожит.

Ине было все равно, что тревожило ее соседку, а что нет. Возможно, улизнуть таким образом – не самый благоразумный поступок. Но она не обязана ни перед кем отчитываться. Особенно перед соседкой. Кроме того, она ненавидела прощания.

– Я имею в виду… так рисковать. В твоем-то возрасте!

– А что не так с моим возрастом? – спросила Ина, пожалуй, немного резковатым тоном.

– Ну, – услышала она голос Ренаты после некоторого колебания. – В конце концов, мы уже не девочки.

– Мы? – Ина подавила желание фыркнуть, потому что, насколько она знала, ее бывшая соседка старше нее на целых шесть лет. А это означало, что она относилась к совершенно другому поколению – послевоенному. Когда родилась Ина, Рената уже ходила в школу.

Она захлопнула книгу, прочитанную на три четверти. Ей пришлось ждать целых четыре года, прежде чем автор сжалился и написал ее. Грандиозный финал серии, за развитием которой она следила на протяжении тринадцати томов. В этой части рассказывалось о продавщице книжного магазина, страдающей потерей памяти, которую преследует серийный убийца Харви Бакетт, желающий поквитаться за прошлое. Наконец-то читатель узнает, что к чему. Какая страшная тайна связывает этих двоих, раз из-за нее он отправил на тот свет всю ее семью? Ее мужа. Ее детей. Даже любимую чихуахуа. На следующих двухстах страницах Ина это выяснит. «Рано или поздно».

– Но мне еще так много нужно тебе рассказать, Ина!

Вероятно, все-таки поздно, если разговор с Ренатой затянется. Закатив глаза, она посмотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж. С грустью убрала книгу в набитую сумку. Она сама толком не понимала, чем ее привлекла эта книжная серия. Она не пользовалась особым успехом и заняла место на полке бестселлеров только благодаря Ине, которая специально поставила ее туда, чтобы цикл нашел своих читателей хотя бы в ее книжном магазине. Может быть, причина в том, что главная героиня тоже продавала книги, как и она сама?

– Я бы с удовольствием встретилась с тобой и поинтересовалась, как у тебя дела, – вмешался в ее мысли скрипучий голос Ренаты.

– У меня все хорошо. – Говоря это, Ина прислушалась к себе. Даже не солгала. Она чувствовала себя поразительно хорошо. И это ее немного удивило. На самом деле у нее должно быть тяжело на душе. Ведь она только что отказалась от привычной жизни, сложила все свои вещи в арендованном гараже и продала крупной книжной сети магазин, который действительно много для нее значил. Однако единственное, что чувствовала Ина, – это волнующее ощущение свободы. И, возможно, бурлящий аромат новой жизни.

– Я ведь не отвлекаю тебя от какого-то важного дела? – неожиданно уточнила Рената, и прозвучало это так, будто ей и правда не все равно. Чистое лицемерие. Если и есть на планете человек, который в последнюю очередь задумывается, не помешал ли он кому-то, то это бывшая соседка Ины.

– Ну, я сижу в поезде и читаю, – откликнулась Ина, фактически не отвечая на вопрос. Задумчиво вытянув вперед прядь, она посмотрела на свои медово-каштановые волосы – пожалуй, не помешало бы освежить цвет. Может, попробовать ореховый?

– Опять твои кровожадные фриллеры? – спросила Рената таким тоном, что легко было вообразить, как она сморщила нос.

– Это называется «триллер».

– Я так и сказала! – обиженно фыркнула Рената. – Фриллер!

Ина пробормотала про себя едва слышное «ом-м», тренируя самообладание, как настоящий мастер дзена.

– В любом случае это бредовая идея.

Зевс запрыгнул на колени хозяйки и устроился поудобнее, словно кот.

– Что именно? – Ина зажала трубку между плечом и ухом, стараясь занять относительно комфортное положение, что совсем не понравилось Зевсу. Они все еще ехали в купе совершенно одни, так что пес мог спокойно выбрать себе любое место. Но нет, ему обязательно надо улечься на ней.

– Ну, все в целом. – Рената запыхтела в трубку. – Что ты отказываешься от всего, что нажила.

Ина беззаботно пожала плечами, но ничего не сказала.

– И теперь все это уйдет в никуда.

– Ерунда. Ушла только я. – Она рассмеялась собственным словам. – «Книголюб» никуда не денется, как и соседняя с тобой квартира. Просто у них появятся новые хозяева.

– Все равно, – отозвалась Рената с вызовом в голосе. – Если магазином начнет управлять сеть, он уже не будет прежним.

– Ты даже не читаешь книги.

– Но я могла бы. – На другом конце провода раздалось негодующее фырканье. Перед внутренним взором Ины нарисовались раздувшиеся ноздри Ренаты. – А теперь не буду. Крупным сетям мои деньги не достанутся.

Ина подавила вздох, поскольку ей деньги соседки тоже не доставались.

И все же. Сказанное на самом деле беспокоило Ину. Разве она хотя бы чуть-чуть не жалела о своем решении продать книжный магазин? А ведь он был не таким уж и маленьким. Как-никак, торговая площадь «Книголюба» составляла сто сорок квадратных метров. Площадь, в которой раньше заключался весь ее мир. Впрочем, как и ее бывший муж… и она ни разу не пожалела, что послала его куда подальше. Ни на секунду. Не было бы счастья, да несчастье помогло – этому ее в свое время научила мать.

– Без тебя все будет не так, как раньше, – заметила Рената.

Ина молча смотрела на телефон. Ей так не казалось. В конце концов, в новую жизнь она брала с собой себя. И Зевса!

– И вообще… не слишком ли ты стара, чтобы начинать с чистого листа?

Этот вопрос задел Ину за живое. Не потому, что Рената в очередной раз разыграла карту возраста. Нет, скорее потому, что именно этот вопрос она очень часто задавала себе последние несколько недель. Не слишком ли она стара, чтобы начать все сначала?

– И все из-за какого-то СМС, – продолжала бить по больному Рената.

Ина тихонько вздохнула. Зря она вообще ей об этом рассказала.

– Ты ведь уже не подросток. Бросать все из-за парочки амурных сообщений…

Вот теперь Ина ахнула – одновременно решительно и возмущенно. Все-таки она не из тех женщин, которые рано выходят на пенсию, а потом отказываются от своей жизни, чтобы сбежать на Ямайку с мужчиной как минимум на тридцать лет моложе, пообещавшим в социальных сетях достать звезду с неба. Нет, ее история любви опиралась на прочный фундамент и вела ее не на Карибские острова, а в Смоланд. Приземленнее просто некуда.

«Слишком старая, тоже мне!»

И сообщения, конечно же, присылал не какой-нибудь заезжий ловелас, которого она едва знала. Нет, их писал Вигго, и, строго говоря, это были не любовные послания, а приглашение. Такое приглашение, которое бывает только раз в жизни. А для шанса, выпадающего раз в жизни, как известно, в принципе невозможно быть слишком старой.

«Так-то!»

Было ли ее решение неразумным?

«Ну разумеется!»

– Значит, вот и все. – Рената поколебалась, после чего добавила: – Ты правда уезжаешь.

Ина кивнула. Один раз. Не то чтобы Рената могла это увидеть.

– И ты действительно хорошо все обдумала?

– Господи! Разумеется, я хорошо все обдумала!

На линии воцарилась зловещая тишина. Ина уже понадеялась, что связь прервалась, но тут снова раздался голос Ренаты. Визгливый и укоризненный.

– И ты в самом деле собираешься все бросить?

Ина чуть не расхохоталась. Ведь что она оставляла? Шикарную квартиру в старом доме в фешенебельном районе Потсдама, слишком большую для нее одной. Мужа, с которым развелась и на которого ей было абсолютно наплевать. И вдобавок ко всему – испорченные отношения с дочерью. «Ладно, еще есть “Книголюб”, – с ноткой уныния подумала она. – С ним я действительно прекрасно управлялась». Но и магазин с годами утратил для нее свою магию. Хотя в мире книг и покупателей по-прежнему случались яркие, особенные моменты, за последние несколько лет в дела закрадывалось гораздо больше рутины, чем хотелось бы Ине.

Внезапно ее охватила меланхолия. В ее жизни бывали и хорошие времена. Даже с Ренатой.

– Я буду по тебе скучать, – поддавшись неожиданному порыву, сказала она. Почему-то этот момент настроил ее на эмоциональный лад: она слышала голос Ренаты, хотя находилась уже очень далеко от Потсдама. Обе женщины долгое время жили по соседству, однако настоящей дружбы между ними так и не завязалось. И тем не менее Рената стала для нее человеком, которого почти можно назвать подругой.

– Глупости. – Рената грубо и с хрипом рассмеялась. – Мы с тобой никогда по-настоящему друг другу не нравились.

– Все равно! – сказала Ина. – Мне будет не хватать твоей неловкой, холеричной манеры общения.

Рената засмеялась еще громче. Прозвучало так, будто старая машина медленно переключает передачу.

– Ну, это уже кое-что.

– Ты приедешь ко мне в гости? В Швецию?

– Ни за что на свете, – тут же донеслось из трубки. – А теперь мне пора идти, – отрывисто заявила Рената. – У меня стирка.

И положила трубку. Ни тебе «пока», ни «прощай», ни «береги себя».

Ине это понравилось, потому что прощание получилось честным. В этот момент Рената в принципе впервые в жизни ей понравилась. Она отложила телефон и почесала Зевса за ушами – тот заурчал от удовольствия. Как будто даже не осознавал, что он не кот, а собака.

Как мимо проплывал пейзаж, так проносились и ее мысли. Ина думала о том, что ей еще предстоит сделать, прежде чем она оставит все позади. В конце концов, ей давно пора было взяться за это.

Когда она перестала гладить пса и снова достала телефон, дворняжка издала недовольное рычание.

Ина приподняла бровь. В вопросах воспитания она и правда не преуспела. Даже с собаками.

Сжимая в руке мобильный, она сверлила взглядом дисплей. Затем ввела нужный контакт и еще дольше смотрела на имя, которое было для нее ценнее всего на свете и в то же время причиняло столько боли. В итоге Ина собрала все свое мужество в кулак и нажала кнопку вызова. В ответ сразу включилась голосовая почта. В душе разлилось глубокое разочарование. «Ну естественно!»

Тем не менее она вложила в голос как можно больше бодрости, чтобы не показаться слишком взволнованной. И потерпела полное фиаско.

– Привет, Паула, это я. Твоя мама. Ина. Я уже уехала. Просто хотела сказать тебе… Сказать «до свидания».

Она вдохнула. И выдохнула. И повесила трубку. На языке уже крутилось «прощай», однако выговорить его она так и не сумела. Ей нужна хотя бы последняя искра надежды. Хотя бы для себя самой.

Глава 2

– Серьезно, Агнета. Как будто у нас недостаточно проблем.

Сванте посмотрел на нее твердым взглядом и подкрепил свои слова недовольным ворчанием.

Женщина подняла нос от клумбы, где только что нюхала необыкновенно красиво цветущий седмичник. В воздухе повсюду витал аромат лета.

– Думаешь, это плохая идея? – Не успела она произнести эту фразу, как тут же мысленно выдала себе приз за крайне неразумный вопрос: в поле зрения мгновенно появилась голова свекрови, одарившей ее колким взглядом.

– На самом деле он думает, что это абсолютно дурацкая идея, Ага.

Агнета просто отвернулась от нее, запрокинув лицо к небу и наслаждаясь прохладным ветерком, развевающим волосы. Солнце висело низко над горизонтом и отбрасывало на верхушки ближайших елей красноватый отблеск. Началось лето, и сегодня выдался чудесный вечер, идеальный для неспешной прогулки к озеру. А еще идеальнее он стал бы, будь у нее возможность совершить эту прогулку в одиночестве. Без Сванте. И уж точно без свекрови.

– Я действительно думаю, что это крайне глупая идея! – подтвердил Сванте, не убирая ладонь с локтя Эббы.

Шаг за шагом они вдвоем продвигались по дорожке из красного песка.

– И не надо постоянно хватать меня под руки, – теперь уже Сванте получил свое возмездие.

– Но если ты упадешь… – принялся оправдываться он.

– Тогда я снова встану. Мне заменили тазобедренный сустав, а не ампутировали голень.

– Доктор сказал, что первое время ты должна делать все медленно.

– Еще медленнее, и я пойду задом наперед.

Эбба подняла трость так, словно хотела ею замахнуться. Агнета испытала облегчение, когда кончик трости опять оказался на земле, а ее свекровь вновь сосредоточилась на своих ногах. Она вздохнула. То ли еще будет. С Эббой никогда не было легко. Однако с годами ситуация становилась все хуже. С некоторых пор она вела себя как крестная мать, руководящая мафиозным синдикатом на Сицилии.

Агнета догнала этих двоих и присоединилась к ним. Правда, пошла со стороны Сванте, который образовывал живой буфер между ней и свекровью.

– А тебе и не должно это нравиться, – обратилась она к нему, стараясь звучать решительно или хотя бы уверенно. Разумеется, за этим последовало очередное его рычание.

– Сначала мальчишка, – сказал Сванте, – потом эта женщина.

– Оставь мальчика в покое, – ворчливо отозвалась Эбба. – Он нормальный.

Сванте хмуро посмотрел на нее:

– И все же ему здесь не место.

– Мальчик – это не проблема, – настаивала Агнета. – И не станет ею, если мы сами не будем превращать его в проблему.

За подобные мудрые рассуждения она удостоилась недовольного косого взгляда от Сванте, наблюдавшего за ней из-под седых прядей, упавших на лицо. Но Агнета не отступила. Не в этот раз.

– А эта женщина – исключительно мое дело, слышишь?

Ее нос уловил запах жареной рыбы. Взгляд блуждал по озеру, на берегу которого полыхал костер. Янис и Ханна держали прямо над пламенем свежепойманную форель, насаженную на шпажки. Аромат навевал воспоминания о детстве. Сколько раз Агнета сидела с отцом на бесчисленных рыбалках у такого же озера, чувствуя такой же запах, а сердце полнилось мечтами, желаниями и стремлениями. Не все из них исполнились в ее богатой событиями жизни, но самые важные все же осуществились. То, что некоторых из этих мечтаний ее лишили, можно считать происками судьбы. Она всегда смотрела вперед. И редко – назад. Потому что именно там часто таилась боль, способная испортить настоящее.

Зато будущее…

Лето приближалось стремительно. Цветы на яблонях уже превратились в маленькие плоды. До масштабного праздника в честь середины лета оставалось совсем немного. Агнета безумно его ждала. Ей нравилось, когда ферму наводняли люди из соседних деревень, которые праздновали вместе с ними.

Вдалеке взвизгнула пила. Вскоре за этим последовал монотонный стук молотка. Эти звуки никого не беспокоили. Они просто были музыкальным сопровождением их жизни. Создавалось что-то новое. Новое и хорошее. Она очень ценила и то, и другое.

– Я просто хочу как лучше, – произнес Сванте через некоторое время.

– Тогда не впутывай в это мальчика. – Не поднимая глаз, она почувствовала на себе его взгляд – жесткий и непроницаемый.

– От меня это не зависит… пока все остальные поступают так же.

Агнета знала, что он с самого начала не хотел видеть здесь этого паренька. И в глубине души понимала, что он прав. Сванте был умным человеком. Гораздо сообразительнее, чем ей хотелось бы. Она уважала мужчин с мозгами. Хотя куда меньше ей нравилось, если они превосходили ее в уме. Вот и со Сванте из-за этого могли возникнуть проблемы, но ему она об этом, конечно, не говорила. Агнета и сама была слишком умна. Она покосилась на Сванте – человека, которого знала так давно и который все еще казался ей книгой за семью печатями.

– Прекрати меня так дергать, – огрызнулась на него Эбба. – Я же не собака.

– Но эта женщина, – он наставил указательный палец на Агнету, не обращая внимания на брюзжание Эббы, – с ней будут проблемы.

– А разве мы, женщины, не всегда создаем проблемы для вас, мужчин? – прокомментировала Эбба со скрипучим смешком. – Иначе почему ты с нами? А не с какой-нибудь женщиной, с которой завел бы полдюжины детей?

– Потому что я так захотел, – отрезал Сванте, повернувшись к Агнете и театрально закатив глаза.

– Хватит! – пригрозила ему Эбба. – Я всегда замечаю, когда ты надо мной смеешься.

Агнета с ухмылкой покачала головой, но тут же снова посерьезнела.

– Я просто должна с ней познакомиться. – Теперь в ее голосе появилась уверенность, о которой она так мечтала. – Мне это нужно для душевного спокойствия.

Сванте тяжело рассмеялся.

– Душевное спокойствие, – повторил он. – Как ты собираешься его обрести, если собственноручно распахиваешь дверь перед дьяволом?

Агнета упрямо не смотрела в его сторону. Будто она сама не знала, во что ввязывается. Как долго она размышляла, не стоит ли просто оставить все как есть. Но не смогла. Несмотря на то что ее ужасно пугали эмоции, которые пробудит эта встреча, она должна посмотреть страху в лицо. Иначе в ее жизни не будет больше ни минуты покоя.

– Ну, сейчас ты уже преувеличиваешь! – возразила Эбба.

Затем безо всякого предупреждения высвободилась из его рук, продемонстрировав ловкость, которая заставила Агнету и Сванте нахмуриться.

– Разве вы не чувствуете этот запах? – обратилась она к ним. – Эшли испекла «Мазарин»!² – Словно учуявший добычу хищник, она направилась к дому на колесах – старому грязно-белому двухосному фургону, припаркованному прямо на берегу озера. – Просто позор – не шведка, а так вкусно готовит пирог.

Не успела она это сказать, как дверь трейлера открылась и оттуда выглянула женщина с темными кудрями.

– Эбба! – радостно воскликнула Эшли. – Рада тебя видеть! Я наблюдала за вами из окна, ты снова двигаешься как молоденькая балерина. – Подмигнув, она помахала Агнете и Сванте. Те одновременно подняли руки и помахали в ответ.

Агнета всегда поражалась тому, как хорошо американка освоила шведский. Конечно, нельзя отрицать, что говорила она с ярко выраженным акцентом, но при этом в шведском языке, кажется, не осталось неизвестных ей слов. Эшли жила на ферме уже больше года, и Агнета помнила, будто это было вчера, как она появилась перед ней с одним лишь большим рюкзаком и спросила, не нужны ли здесь работники. Бэкпэкерша³ путешествовала по Европе, направляясь в Норвегию. Изначально она планировала задержаться всего на пару дней. Однако теперь обжилась в фургоне, отвечала за прокат катамаранов и даже открыла школу дайвинга. Но это только на время, о чем не уставала всем твердить. По словам Эшли, она уедет так же внезапно, как и приехала. Агнета же надеялась, что это пустые угрозы. Ведь она уже давно привязалась к Эшли.

– Я почувствовала аромат твоего пирога, – призналась Эбба.

– Я испекла на пробу, – объяснила Эшли. – Для нашего праздника. – На мгновение замешкавшись, она внимательно взглянула на Эббу. – Хочешь кусочек?

Сванте двинулся было за старушкой в дом на колесах, но Агнета его остановила. Она смотрела на мужчину с решимостью в глазах.

– Я хочу с ней познакомиться, – настаивала она. – Узнать, кто она и почему…

Последнюю фразу Агнета не договорила. Не потому, что ей не хватало слов. Ей их всегда хватало. Но эти слова воскрешали боль. А она не хотела ее терпеть. Пока что. Придет время, когда она встретится со своей болью лицом к лицу. Но не сегодня.

Вдруг Сванте поднял голову и устремил взгляд на что-то у нее за спиной.

– Что это за свет?

Агнета заметила, как серьезно его лицо. Даже больше, чем обычно. Моментально насторожившись, она обернулась, проследила за его взглядом… и поняла, что он имел в виду. Его глаза не отрывались от яркого зарева, сияющего над крышами деревни. И в нем правда было что-то странное – создавалось впечатление, что свет движется. Свечение то увеличивалось, то уменьшалось, неровно дергаясь по краям. Это, конечно, чушь, но на долю секунды Агнете показалось, что свет живой, что он словно… дышит. А потом до нее дошло.

– Это не свет.

– Нет, это не свет, – с твердой уверенностью согласился Сванте. – Там пожар!

Глава 3

Ларс с аппетитом надкусил последнюю половину сэндвича с рольмопсом⁴, а остальное бросил собаке, которая проглотила угощение целиком. Он вытер руки о темно-синюю форменную куртку и вышел из-за водительской двери патрульной машины. Немецкая овчарка следовала за ним по пятам. Ларс терпеть не мог, когда его отвлекали во время ужина. Они оба терпеть этого не могли. А поскольку Гус был псом и его не заботило мнение окружающих, он забрался в машину, рыча и пофыркивая, пока Ларс брал себя в руки, чтобы вернуться к работе.

Еще больше, чем когда ему мешали ужинать, Ларс ненавидел необходимость выезжать в какую-нибудь глушь во время игры любимой футбольной команды «Эльфсборг». И, как назло, он пропустит такой важный матч против лидеров турнирной таблицы – «Мальмё». Ларс постарался не выдать своего плохого настроения, когда навстречу ему, бурно жестикулируя, бросились два человека. Он прикрыл глаза от слепящего синего света проблесковых маячков. Одновременно с этим в нос ударил едкий запах гари.

Две фигуры подошли ближе – даже слишком близко, по мнению Гуса. Он вытянул морду и низко зарычал. Ларс щелкнул языком, и пес затих.

Пожилой мужчина и женщина чуть моложе мгновенно остановились. Мужчина внимательно наблюдал за собакой, а женщина одарила его мимолетной улыбкой.

– Hej!⁵ – взмахнула рукой она. – Наконец-то ты здесь!

– Ну, тут как посмотреть, – пробормотал Ларс, кивнув местной парочке.

«Ну и зачем я спешил сюда как на пожар?» – вертелось у него на языке. С трудом, но ему все-таки удалось сдержаться и промолчать. Это как минимум было очевидно. Ведь пожарные стекались к полыхающему амбару, как мухи к большой навозной куче. Сумерки вокруг рассеивали синие огни пожарной машины. Только его патрульный автомобиль стоял на некотором отдалении. Какой смысл еще и ему вмешиваться во всю эту суету?

По-прежнему ощущая во рту соленый привкус рыбного сэндвича, Ларс по очереди посмотрел на двоих жителей деревни:

– Почему вы вызвали полицию?

– То есть как это почему? – ответил мужчина резким тоном. – Потому что это поджог.

Во время разговора он то и дело почесывал седую бороду. А еще у него были нетипично длинные волосы. По крайней мере, для мужчины. А уж для пожилого мужчины и подавно. Лицо отличалось жесткими чертами. На Ларса он произвел впечатление довольно сурового человека. Из тех, кому вполне по силам выживать какое-то время в дикой местности в полном одиночестве.

Ларс слегка приподнял фуражку, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины.

– А ты кто?

– Сванте. Я живу здесь, на ферме Тингсмола. – Он махнул рукой направо. Судя по всему, один из стоящих там небольших деревянных домиков принадлежал ему. – А это Агнета. Она хозяйка фермы.

Его лицо, испещренное глубокими морщинами, было освещено синим светом огней пожарной машины. Ларс ненадолго задумался, не спросить ли фамилию этого человека, но потом отмахнулся от этой мысли. Все равно не запомнит.

– Значит, поджог, – повторил он. Просто на всякий случай.

Его слова были встречены нетерпеливым кивком. Ларс посмотрел на женщину, которая не сводила взгляда с амбара и бормотала про себя что-то неразборчивое. Но прежде чем он успел задать вопрос, его опередил Сванте:

– Зачем ты взял с собой собаку? Это полицейская собака?

– Это Гус, – коротко ответил Ларс.

– Для нас это полнейшая загадка. – Женщина взглянула на него, и Ларс сразу сообразил, что она имела в виду не кличку его пса. – Невозможно ведь, чтобы вот так ни с того ни с сего вспыхнул пожар. Или?..

«Нет ничего невозможного», – подумал Ларс. Кому, как не ему, знать это после стольких лет службы в полиции Стокгольма. Он еще молод. Относительно молод. И тем не менее работал инспектором уголовной полиции. Потому что серьезно относился к своей работе и впахивал, пока его друзья тусовались и устраивали нелепые круизы по проливу между Швецией и Финляндией, где алкоголь продавался практически за бесценок.

Он оглянулся на амбар, который тушили из брандспойтов. От дыма щипало глаза.

– Что там хранится?

– Сельскохозяйственное оборудование, – не задумываясь откликнулся Сванте.

– Сено и корм для контактного зоопарка, – добавила женщина.

– Мука для пекарни, – продолжил мужчина, почесав бороду.

Ларс кивнул. Неудивительно, что коллеги из пожарной службы сбились с ног, пытаясь обуздать пламя.

Полицейский достал из нагрудного кармана униформы блокнот и стал делать заметки. Как только он опустил глаза, раздался пронзительный свистящий звук, и над амбаром взметнулся дождь разноцветных искр.

– Ах да, еще фейерверки на праздник середины лета, – дополнил список Сванте, рассеянно глядя на ярко освещенное небо. К тому моменту вечернюю тьму озаряла целая армада ракет, которые рассыпались сверкающими разноцветными брызгами. – Это будет масштабный праздник.

Ларсу показалось, что он заметил радостный блеск в глазах старика, пока тот наблюдал за небесным зрелищем.

Гус беспокойно заскулил. Щелчок – и он умолк.

– Значит, вы храните фейерверки в амбаре.

– Для фестиваля в честь середины лета. – В голосе женщины прозвучала неуверенность. – Это ведь не запрещено? – Она напряженно скрестила руки на груди, словно замерзла.

Ларс не сдержал улыбку. Что-то ему в ней нравилось. Он попытался вспомнить ее имя, но безуспешно.

– Нет, не запрещено. Хотя это может быть опасно. Иногда достаточно одной искры, чтобы… – Заканчивать предложение он не стал.

– Но фейерверк взорвался только сейчас, – настаивал Сванте. – А амбар горит уже давно.

– И что с того? – отозвался Ларс. – Почему ты думаешь, что это поджог?

– Ну, потому что…

– Это точно не поджог. – Женщина нервно закусила нижнюю губу. Ларсу она показалась слегка измученной. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на хозяйку фермы. Какие у нее интересные глаза – необыкновенно светлые. Зеленые? Трудно различить в отблесках синих огней.

– Но вы же вызвали полицию.

Она энергично помотала головой.

– О нет! – На лице у нее появилась вымученная улыбка. – Это сделала моя свекровь. Она тоже живет здесь, на ферме.

– Вот как. И где же она?

– Спит. Переволновалась из-за пожара.

– Все понятно, – сказал Ларс.

Все трое вместе с собакой на минуту погрузились в задумчивое молчание, наблюдая за пожаром. Ларс любил огонь. Особенно ему нравились большие костры, от которых чувствовался жар. Этот огонь был как раз таким, как он любил.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Сванте.

Ларс неохотно оторвал взгляд от амбара и посмотрел на него:

– Что ж, я поговорю с начальником пожарной бригады и вернусь со своей командой, когда пожар потушат.

– Вернешься? – удивленно переспросила женщина, причем совсем не радостным тоном. – С командой?

– Разумеется. Как только в амбар можно будет войти, мы осмотримся и проверим, не использовались ли какие-нибудь зажигательные вещества. – Он бы с удовольствием привлек к делу эксперта. Но в провинции их просто-напросто нет. В Стокгольме такое было бы немыслимо. А в этой глуши… Ларс захлопнул блокнот. – Скоро мы узнаем, поджог это или нет.

Сам он в это не верил. Если бы верил, то давно бы вызвал коллег, чтобы они оцепили предполагаемое место преступления. Однако, судя по содержимому амбара, было лишь вопросом времени, когда проскочит искра и все загорится.

– Фейерверки, – буркнул полицейский себе под нос. – Ну в самом деле.

Часть 2

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Fredagsmys

Вечером в пятницу устроиться вместе дома и объявить начало уютных выходных. Иными словами, пятничный уют.

Глава 4

Итак, она на месте – на железнодорожной станции Линдсхаммар, которую и станцией-то трудно назвать. Навьюченная новенькими чемоданами, Ина стояла на платформе и совершенно не представляла, что делать дальше. Зевс, судя по всему, тоже. Он уселся на задние лапы и чесал за правым ухом. Он всегда так делал, когда нервничал. Ина без особой уверенности посмотрела на светящийся дисплей телефона, который показывал все что угодно, кроме полосочек мобильной сети.

Где-то неподалеку заблеяла овца. Само животное Ине было не видно, но ей казалось, что она чувствует его запах. Тут вообще так по-особенному пахло, что ей сразу вспомнились каникулы на ферме. Она прислушалась к тишине природы вокруг. Блеяние сопровождалось легким ветерком, который носился по полям и шелестел примятой травой. Над головой щебетали птицы. Ина подняла взгляд, увидела под козырьком гнездо ласточек и как будто даже различила в нем крохотные клювики, с жадностью требующие еды. Она попала в настоящую деревенскую идиллию. Нравилось ли ей это? Тоненький голосок в голове твердил, что она уже скучает по суете и шуму большого города. Не стоит его слушать. Вместо этого она сделала то, что в этой ситуации показалось ей единственно верным. Улыбнулась. Не потому, что ей хотелось улыбаться, а потому, что на одном из семинаров по самопознанию слышала, что улыбаться нужно даже тогда, когда тебе этого не хочется. Там ей объясняли, что подсознание не видит разницы, и таким способом можно обмануть его и избавиться от плохого настроения. «Попытка не пытка», – подумала Ина и улыбнулась так широко, что свело скулы, отчего настроение у нее лишь испортилось еще сильнее.

Она посмотрела налево, потом направо… И не поверила своей удаче. В самом начале дороги, ведущей от станции, виднелось нечто, на первый взгляд напоминающее миниатюрную версию церковной башенки. Правда, без самой церкви и высотой не более двух метров. В этот момент Ина словно перенеслась на несколько десятилетий в прошлое, в свою юность, когда впервые ступила на шведскую землю. Потому что это древнее сооружение было не чем иным, как таксофоном. Он представлял собой бледно-зеленый металлический каркас с красным луковичным куполом. Именно перед такой штуковиной ее более молодая версия стояла под ярким солнцем или проливным дождем, когда на нее накатывала нестерпимая тоска по дому, и каждый день звонила лучшей подруге в Германию. Однако эти звонки быстро прекратились, как только она познакомилась с Вигго.

Ина поспешила к телефону-автомату. Зевс залаял на нее, но не сдвинулся с места, как будто взял на себя обязанность сторожить чемоданы. Возможно, он действительно считал это своей важнейшей миссией, ведь перед отъездом прекрасно видел, как она укладывала туда его лучшего друга, плюшевую ласку, а также его миску и ошейники. Подойдя ближе, Ина смогла разобрать на металлическом корпусе знакомое слово: Rikstelefon⁶. Над ним красовалась шведская корона. Исполненная решимости, Ина распахнула двойные двери, похожие на ставни старого фермерского дома… и вместо телефона, который надеялась обнаружить, уставилась на десятки книг, стопками нагроможденных друг на друга.

– Что за…

Она замерла от изумления, рассматривая книжный хаос. Со знанием дела окинула взглядом корешки книг. Детские сборники, детективы, любовные романы – последних оказалось большинство – ютились внутри полуразвалившейся телефонной будки и жаждали обрести новый дом.

Тяжело вздохнув, Ина поступила так, как поступил бы в подобной ситуации любой книготорговец: попыталась разобраться с хаосом и навести порядок в этом книжном нагромождении. Сперва она отдала предпочтение классическому алфавитному порядку, но быстро передумала и разделила книги сначала по жанрам, а затем уже расставила по алфавиту.

И как раз справилась с буквой «К», когда рядом с ней неожиданно раздался громкий гудок. От испуга книга под названием Låt oss hoppas pådet bästa⁷ выскользнула у нее из рук. Обернувшись, Ина увидела крышу автомобиля того же цвета, что и ее чемоданы. Машина остановилась прямо у нее за спиной.

Из наполовину опущенного бокового окна с ухмылкой выглядывал бородатый мужчина.

– Behöver du en taxi?⁸

Ина постаралась стереть с лица растерянность. Перед ней действительно стояла канареечно-желтая машина с синей надписью. Такси.

Наконец уголки ее губ поползли вверх.

– Еще как нужно! – Она одарила мужчину искренней лучезарной улыбкой. – Пожалуйста, дай мне еще минутку, я только закончу наводить тут порядок.

В Швеции все обращались друг к другу на «ты». И ей это нравилось.

Такси припарковалось рядом с ней, и всего секунду спустя под приветственный лай Зевса из машины вышел молодой человек с хипповой бородкой и в спортивном костюме с полосками. Не обращая внимания на песика, он мельком посмотрел на его хозяйку, а затем перевел взгляд на железнодорожную станцию.

– Är det här dina resväskor?⁹

И снова на лице Ины заиграла улыбка. Как же приятно слышать этот язык. А ведь шведский она выучила специально для Вигго. Причем настолько старательно, что овладела им почти в совершенстве. Но перфекционизм – та еще проблема, если ты не носитель языка. Помимо заочного обучения, она собрала настоящую видеотеку шведских фильмов и сериалов на языке оригинала. В основном туда входили экранизации книг про Курта Валландера, которые она впитывала как губка, потому что боготворила писателя Хеннинга Манкелля. Впрочем, минус заключался в том, что она невольно переняла истадский диалект, над которым не уставал посмеиваться Вигго. Не менее досадно было и то, что ни на языковых курсах, ни в фильмах и сериалах никто толком не ругался. Так что в этом плане ей еще многое предстояло наверстать.

– Да, это все мои вещи.

Мужчина бросил слегка обеспокоенный взгляд на кучу чемоданов, потом на свой автомобиль. Но в конце концов бодро кивнул.

– Det är okej¹⁰.

Ина просто обожала этот шведский оптимизм.

Погладив хипповую бородку, таксист неторопливо принялся за работу.

– Я пока загружу чемоданы, – сказал он по-шведски.

Ина в последний раз взглянула на переделанную в книжный шкаф телефонную будку, которую успела привести в более-менее приличный вид. Единственное, с чем она изрядно помучилась, – это средних размеров энциклопедия о галлюциногенных растениях. Поскольку она не вписывалась в ее систему организации, Ина быстро засунула энциклопедию за другие книги, чтобы ее не было видно.

Удовлетворенная результатом своей работы, она села на переднее пассажирское кресло… но лишь потому, что все заднее сиденье занимали ее чемоданы. Зевс запрыгнул к ней на колени и, виляя хвостом, уперся передними лапами в приборную панель, чтобы смотреть на дорогу.

– Куда едем?

Ина назвала таксисту адрес. Она так часто его перечитывала, что выучила наизусть. Однако мужчина не завел мотор, а лишь повернулся к ней, нахмурив брови:

– Это довольно далеко.

– Я в курсе, молодой человек.

– Поездка получится недешевая.

– Деньги не имеют значения. – Эту фразу Ина произнесла только потому, что она ей очень нравилась. Разумеется, деньги имели значение. Всегда имели. Разведенной продавщице книг богатая жизнь и не снилась. Тем не менее с выручкой от продажи книжного магазина ей пока не о чем беспокоиться.

Так или иначе, после этого предложения мужчина лишь еще шире заулыбался.

– Кстати, меня зовут Гуннар.

Включив таксометр, водитель с мелодичным именем что-то пробормотал в рацию. Он говорил на ужасном диалекте. Но если Ина правильно все поняла, то Гуннар поставил в известность таксопарк, что до конца дня других пассажиров у него не будет.

Глава 5

Напряжение Ины росло с каждым километром. Они ехали уже два с половиной часа. Два с половиной часа, за которые таксист Гуннар расстелил перед ней, словно персидский ковер, всю свою жизнь. Возможно, в том, что незнакомые люди открывали перед Иной свои сердца, заключался какой-то ее особый дар. Однако лично ей это иногда казалось проклятием. Она бы с удовольствием спокойно полюбовалась чудесными, почти нетронутыми человеком пейзажами. Но вместо этого пришлось разбираться с вопросом, нормально ли, что бывшая жена Гуннара каждую субботу привозит к нему их пятилетнюю дочь, чтобы самой вместе со своим новым бойфрендом, индийским гуру, собирать по соседним универмагам домохозяек на занятия йогой смеха¹¹. И, как будто этого было недостаточно, теперь у Ины лопалась голова от мыслей, не стоило ли ей вложить свое небольшое состояние в криптовалюту, как настоятельно советовал Гуннар. Сам он целиком делал ставку на альтернативу биткоина – Ethereum, а такси водил только для собственного удовольствия.

Ина тихо вздохнула. А ведь поездка могла быть такой чудесной и умиротворяющей. Пейзаж напоминал райские земли. Такси везло ее мимо темно-синих озер с зарослями камышей вдоль берегов. Мимо лесов, на полянах которых она заметила оленей. Настоящих оленей! Смоланд предстал перед ней во всей своей захватывающей дух красоте.

– Почти приехали! – Сидящий за рулем Гуннар одарил ее доброжелательной улыбкой. Правда, Ина не могла отделаться от ощущения, что улыбка предназначалась не ей и не Зевсу, а неуклонно растущей цифре на таксометре.

«Ну и ладно», – подумала она. Ради начала новой жизни она готова выложить крупную сумму.

– Вон она. – Гуннар ткнул пальцем в какую-то точку на лобовом стекле.

Такси петляло по долине, словно переливающейся всеми оттенками зеленого. На дне этой долины Ина разглядела горстку красных деревянных домиков с белыми окнами и дверями, которые прямо-таки сияли в лучах полуденного солнца. У нее вдруг участился пульс. Перед глазами на мгновение вспыхнули звезды.

– С тобой все в порядке? – с тревогой посмотрел на нее Гуннар, но Ина спряталась от него, начав обмахиваться веером.

– Все хорошо, – отозвалась она, – более чем.

В этот момент выражение ее лица просветлело. Она не могла оторвать глаз от фермы, которая, словно красное пятно, выделялась на фоне насыщенно-зеленых лугов, прямо у подножия небольшого озера, с другой стороны граничащего с лесом. Ина слишком хорошо знала это место. Именно здесь в нежном шестнадцатилетнем возрасте она потеряла свое сердце. С тех пор многое изменилось. Главный хозяйский дом остался на прежнем месте, но вокруг него появилось огромное количество других построек. Поразительно. Уединенная ферма с амбаром и конюшней превратилась в небольшую деревню. Что же создал там Вигго? Ей вспомнилась их последняя встреча полтора года назад. В последний раз они провели выходные в Будапеште, в историческом гранд-отеле на острове Маргит. Тогда она думала, что это, возможно, начало конца, потому что Вигго был необычайно молчалив. Тем не менее это несвойственное ему молчание не означало отсутствия страсти. Страсть между ними не ослабевала – даже после долгих лет, которые длился их роман. И все же что-то изменилось, чувствовала Ина, особенно когда сообщения стали приходить все реже и реже, пока наконец не прекратились совсем. А сейчас Вигго вернулся. Занял центральное место в ее жизни. Даже больше, чем когда-либо. И теперь она тоже тут, рядом с ним, в этом чудесном месте, которое изменило ее жизнь, когда она впервые сюда попала. Ина улыбнулась, осознав всю глубину этой мысли: сейчас происходило то же самое.

Вновь потерявшись в прекрасных видах, она вдруг заметила, что с амбаром что-то не так. В отличие от других выкрашенных в яркие цвета домов, он казался неестественно темным. Как будто о нем просто забыли на долгие годы.

– Красивое место, не правда ли? – произнес Гуннар.

Ина хмыкнула в знак согласия:

– Просто сказочное.

Такси миновало деревянную балочную конструкцию, напомнившую Ине ворота ранчо. На ней большими буквами было выведено название: «Тингсмола». Ина впитывала в себя каждую мелочь. На нее разом нахлынуло столько давно забытых воспоминаний!

Гуннар поехал в сторону главного дома и остановился прямо перед садовой калиткой.

– Вот мы и на месте.

Он заглушил двигатель, распахнул водительскую дверь и выскочил из машины. В следующую секунду открылась и пассажирская дверца. Зевс спрыгнул с колен Ины и отправился изучать ближайшую лужайку.

– Прошу. – Гуннар наклонил голову в ее сторону, учтиво подав ей руку, и она увидела у него на лице легкую улыбку.

Шлепнув Гуннара по руке, Ина выбралась сама. Она еще не в том возрасте, когда требуется помощь при выходе из автомобиля. Водитель без единого слова отошел к задней двери, а потом к багажнику, чтобы выгрузить вещи. Ина поднялась с сиденья – признаться, все-таки не без труда, – уперла руки в бока, выпрямила спину и сделала глубокий вдох. Запах, который уловил ее нос, казался незнакомым. Она ожидала почувствовать типичный аромат фермерского двора. Вместо этого в воздухе пахло чем-то сладким, свежей выпечкой с терпкой, жженой ноткой, которую Ине никак не удавалось распознать. Ее взгляд упал на фургон у озера. Сразу за ним до сих пор находился причал, выступающий в воду на несколько метров. С одной стороны к нему были привязаны разноцветные катамараны. Помнится, когда она купалась в этом озере в первый раз, там была только маленькая гребная лодка с ведром, чтобы вычерпывать попадающую внутрь воду. Однажды они с Вигго чуть на ней не перевернулись, потому что были так заняты друг другом у заросшего камышом берега, что совсем забыли выплескивать затекающую воду. С тех пор прошло почти пятьдесят лет.

Гуннар отряхнул руки о спортивные штаны и презентовал ей чемоданы, как будто собственноручно их изготовил.

– Все готово. Что ж, желаю приятно провести время на ферме Тингсмола. – А затем он безо всякого предупреждения сделал большой шаг к ней и крепко обнял. Ина совершенно растерялась.

– Спасибо, – коротко поблагодарила она, после того как молодой человек наконец отстранился. Потом, не моргнув и глазом, заплатила три тысячи крон, высветившиеся на таксометре, и некоторое время спустя уже наблюдала, как такси уносится прочь, оставляя за собой коричнево-красное облако пыли. Когда автомобиль проезжал мимо ворот, Гуннар еще раз посигналил.

Глубоко вдохнув, она подошла к садовой калитке и ступила на участок. По обеим сторонам узкой тропинки, ведущей к дому, тянулись ухоженные клумбы. Ина узнала цветущую купальницу и линнею северную. Поднявшись по ступенькам, она поискала взглядом дверной звонок, но его попросту не было. Недолго думая, Ина постучала в побеленную дверь и стала ждать. Когда никто не отозвался, попробовала еще раз. Зевс бродил туда-сюда и обнюхивал все вокруг.

– Постучи посильнее, – раздался у нее за спиной хриплый голос. – Она уже плохо слышит.

Ина обернулась.

– Кто плохо слышит? – непонимающе переспросила она. Перед забором стояли седовласый мужчина в клетчатой фланелевой рубашке, как у дровосека, и блондинка с поразительно голубыми глазами в шикарном сарафане, на котором цветов было не меньше, чем на клумбе. Мужчина улыбался сквозь бороду, женщина внимательно рассматривала чемоданы, аккуратно стоящие перед забором.

– Это твоя собака наделала в клумбу? – поинтересовался мужчина, заправляя за ухо прядь белоснежных волос. Ине показалось, что в его голосе прозвучал легкий упрек, и она решила пока не обращать на него внимания.

– Мне не нужна никакая «она», – ответила Ина и, резко развернувшись, направилась к незнакомой парочке. – Мне нужен Вигго.

– Вигго? – Улыбка осыпалась с лица мужчины, как известка со стены старого дома. Он открыл рот, но не успел ничего сказать, так как в ту же секунду женщина с военной точностью встала перед ним.

– А ты кто такая?

– Кто я? – Ина изобразила свою самую дружелюбную улыбку и шагнула к ходячей клумбе. – Я Ина, – объявила она, – Ина Роденбах. Возлюбленная Вигго. – Она прислушалась к эху собственных слов. Вот они и прозвучали по-настоящему. И выговорить их оказалось не так уж и сложно. – Я приехала рано, предполагалось, что я буду здесь только завтра. Но, в общем-то, какая разница – днем больше, днем меньше…

Довольно улыбаясь самой себе, Ина стояла перед этими двумя, которые буквально буравили ее взглядами. Она ничего не могла с собой поделать, а вот выражение лица женщины, до сих пор невольно вызывавшее симпатию, наоборот, неожиданно исказилось.

– О-о, – угрюмо протянул мужчина.

По крайней мере, Ине послышалось, что это «о-о». С таким же успехом это мог быть и сдавленный вздох, который издаешь, если тебя со всей силы бьют кулаком в живот.

Женщина с красивыми голубыми глазами посмотрела… нет, уставилась на нее.

– Ты. Ина!

Ина кивнула, постаравшись улыбнуться еще приветливее, потому что реакция блондинки ее обескуражила.

– Именно так. – Она вопросительно наклонила голову. – Вигго рассказывал обо мне? Он меня пригласил.

– О-о. – Женщина перевела взгляд на багаж. – Сколько чемоданов, – сбивчиво сорвалось с ее губ. – Как долго ты планируешь здесь пробыть?

Вопрос вызвал у Ины полное недоумение. В конце концов, эту тему она собиралась сперва обсудить с Вигго, а не с первой встречной незнакомкой. Не менее незнакомый мужчина возле нее снова натянул на лицо ту же ухмылку. Ине показалось, что он злорадствует. Но, по крайней мере, эта улыбка была адресована не ей.

– Разве я не говорил тебе, что это создаст проблемы? – повернулся он к женщине в цветочном сарафане.

– Проблемы? – уточнила сбитая с толку Ина. – Какие проблемы?

Ответом ей послужило непроницаемое молчание. Она неуверенно посмотрела на женщину, пытаясь оценить, с кем имеет дело. Потом сделала шаг назад, чтобы разглядеть ее повнимательнее. Миловидная, в самом расцвете сил, с красивой фигурой и очаровательными чертами лица. И все же от одного ее вида Ине становилось не по себе.

– А… кхм… могу я спросить… – Ина неловко прочистила горло. – Кто вы?

Не отрывая от нее взгляда, женщина рассеянно провела рукой по челке.

– Я Агнета, – протянула руку она.

Ина с благодарностью ее пожала. Этот жест показывал, что они не считают ее угрозой.

– Агнета, – медленно повторила она. – Очень красивое имя. А еще ты немного похожа на певицу из группы ABBA. – Пока слова сами по себе слетали с ее губ, она рылась в голове в поисках хоть каких-нибудь обрывков воспоминаний. Тщетно. – Ты родственница Вигго? – осторожно предположила она.

– Можно и так сказать, – ответил за нее мужчина, чья перманентная ухмылка постепенно начинала действовать Ине на нервы.

– Я жена Вигго. – Ее голос сорвался на последнем слове. Женщина все еще сжимала руку Ины и, судя по всему, не собиралась прекращать ее трясти. – Его вдова, если точнее.

Глава 6

Ина сидела на угловом диванчике у стены в маленькой кухне, опираясь локтями на деревянный стол. Кончиками пальцев она то и дело постукивала себя по подбородку, пытаясь уложить в голове происходящее. К примеру, эти цветочные обои с бордюром, в узоре которого было еще больше цветов. Или кремово-белую кухню в стиле кантри, которую, судя по всему, не привезли из шведского универмага, а сделали вручную. Ее взгляд упал на баночки со сладостями и чаем на полках – они выглядели старше, чем она сама… А это уже о многом говорило. Через большое приоткрытое окно с решетчатым переплетом из сада доносилось щебетание птиц.

На самом деле все выглядело очень мило и очаровательно. Если бы не человек на другом конце стола, который сообщил ей самую безжалостную вещь, которую в принципе мог сообщить совершенно незнакомый человек. Итак, Агнета была женой Вигго. Причем уже более тридцати лет. В тот момент Ина сама не понимала, что беспокоило ее сильнее. Смерть мужчины, с которым ее связывал многолетний роман? Или тот факт, что он три десятилетия состоял в браке с другой женщиной и ни словом не обмолвился об этом?

Ина испытала желание встать и сунуть два пальца в рот, чтобы ее вырвало в раковину. Может, это избавило бы ее от гнусной новости, которая плотно засела где-то в желудке.

ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ! Она мысленно прокричала эти слова – невообразимо долгий срок, – глядя на жестяные чайные банки. Как же она сама не догадалась? Ладно, у нее самой тоже когда-то был муж, и он, конечно же, ничего не знал о Вигго. Поэтому ничего удивительного, что Вигго тоже держал свой секрет при себе. А поскольку обычная жизнь во время их бурных романтических встреч считалась запретной темой, то и вопросы о ней попадали под запрет. Не то чтобы Ина периодически не любопытствовала, есть ли в жизни Вигго постоянная партнерша. Но она никогда не задавала ему этот вопрос напрямую и не задумывалась над ним слишком долго. А теперь Вигго мертв.

Мертв!

А она сидела здесь, в Швеции, с его женой…

Агнета смотрела на нее с вызовом, словно ожидая каких-то объяснений. Однако Ина понятия не имела, что сказать. Она лишь сдержанно поглаживала Зевса, который свернулся клубочком у ее бедра.

– Что думаешь? – наконец спросила Агнета, посмотрев на Ину с вызовом. Во всяком случае, так ей показалось.

Ина уставилась на нее в ответ. С недоверием. В замешательстве. Крайне встревоженно.

С протяжным вздохом шведка положила руки на стол.

– Поверить не могу, – призналась она. – Ты действительно сидишь напротив меня. Даже Эбба не знала о тебе все эти годы. Она просто обомлела, когда я рассказала ей о тебе.

– Эбба?

Ина удивленно посмотрела на нее, после чего Агнета рассеянно кивнула.

– Мама Вигго.

– Да-да. – Взгляд Ины прояснился. – Эбба еще жива?

Шведка усмехнулась:

– Еще как!

Ина присоединилась к внезапной вспышке хорошего настроения. В свое время, когда она познакомилась с мамой Вигго, та показалась ей очень приятной женщиной. Как здорово, что Эбба до сих пор жива. В отличие от своего сына.

– И она по-прежнему живет здесь? – спросила Ина. – На этой ферме?

– Конечно! Где же ей еще быть?

Ина замолчала, предавшись воспоминаниям. Интересно, сколько сейчас Эббе лет? Наверняка больше девяноста. Ей не терпелось снова с ней увидеться. Но затем она засомневалась. Может быть, ей не стоит так радоваться их новой встрече? Как отреагирует на нее Эбба?

– Не хочешь узнать, как умер Вигго? – выдернула ее из размышлений Агнета.

Ина кивнула. И одновременно смахнула слезу. Она вообще уже мало что понимала. Все ее планы на жизнь рухнули, как трухлявый деревянный домишко на размытом штормом побережье.

– Меньше полугода назад у него случился сердечный приступ, – объявила Агнета, не дожидаясь ответа Ины. – Все произошло внезапно. Инфаркт буквально выключил его на середине жизни, как он всегда и хотел.

Ина пустым взглядом смотрела на Агнету, до сих пор стараясь осознать, что сидит напротив жены Вигго. «Вдовы Вигго, – мысленно поправила она себя. – Сердечный приступ. Для него это хорошая смерть». Она знала, что он на самом деле хотел уйти именно так. Не медленной смертью, не смертью «в рассрочку». Лучше уж быстро. Ее охватила тихая грусть. Она не сводила глаз с Агнеты.

– Почему я здесь?

Удивительно гладкий лоб Агнеты прорезала морщинка, выдававшая подозрительность.

– Разве я не имею права знать, с какой женщиной всю жизнь делила своего мужа?

Теперь улыбка исчезла и с лица Ины.

– Ну, – нерешительно протянула она. – Полагаю, имеешь.

Бросив взгляд поверх головы собеседницы, Ина на всякий случай поискала на кухонной стойке блок с ножами. Не дай бог, если эта особа заманила ее в ловушку и теперь жаждала отомстить.

– Мы обе имеем, – ответила Агнета. – По правде говоря, мне и так уже многое о тебе известно. Гораздо больше, чем хотелось бы. – Она загадочно улыбнулась. – В том числе и то, что ты все эти годы ничего обо мне не знала. То есть, кроме вкуса на мужчин, у нас есть еще одна общая черта.

Ина раскрыла рот, собираясь объясниться, однако Агнета подняла ладони, знаком прося сперва выслушать ее до конца.

– Я хотела познакомиться с тобой. – Закрыв глаза, шведка мгновение помедлила. А когда снова их открыла, пристально посмотрела на Ину. – Хотя Сванте и Эбба не считают, что это хорошая идея, я ничего не могла с собой поделать. Мне просто необходимо было узнать, кто ты. Какая ты. Вот почему я взяла мобильный телефон Вигго и написала тебе от его имени. Чтобы ты приехала сюда.

Губы Ины снова приоткрылись, но Агнета остановила ее упрямым движением головы.

– Скажу честно, узнать о тебе было тяжело. – Она выдавила из себя улыбку, и Ина видела, сколько сил это у нее отняло. – Тяжело и больно, – продолжила Агнета. – Я нашла твои письма.

Ина вздрогнула.

– И фотографии.

Ина вздрогнула еще сильнее, однако шведка отмахнулась.

– Не такие фотографии. – Ее рот растянулся в кривой ухмылке. – Тем не менее Вигго хорошо их спрятал. – Она указала пальцем на Ину. – И это весьма интересный факт, потому что Вигго, похоже, хранил множество секретов. Ты лишь один из них.

Ина не могла решить, нравится ли ей, что на нее навесили ярлык живого секрета. Да еще и одного из многих. Это положение с каждой секундой все больше повергало ее в шок. Наверное, Агнета ужасно себя чувствовала, когда узнала об измене мужа с женщиной, которая теперь сидела напротив нее. Но и Ине было не легче. Тем более что шведка даже не дала ей времени переварить новость о смерти Вигго. Ей следовало бы разозлиться. Однако как раз этого и не происходило. Наоборот, в сложившейся ситуации у нее возникало ощущение, что она вообще непричастна к происходящему, а является лишь зрителем перед мерцающим экраном. Соответственно, весь ее гнев будто поделили напополам.

– Тебе не кажется, что заманивать меня в Швецию таким образом непорядочно?

– А ты бы приехала, если бы я сказала правду? – парировала Агнета. – Сидела бы ты сейчас здесь, если бы заранее узнала о смерти Вигго? Да еще и от меня?

– Наверное, нет, – признала Ина, хотя на самом деле подумала: «Разумеется, нет!» Она почесала комариный укус, который обнаружила на локте. Ну вот, началось. Как бы ей ни нравилась эта страна, по комарам она не скучала.

– И что теперь? – спросила она, не прекращая расчесывать зудящее место.

На лице шведки впервые отразилась нерешительность.

– Не знаю, – наконец выговорила она. – Ты уже здесь. Останься на несколько дней, чтобы мы могли получше узнать друг друга. Нам определенно есть что обсудить.

– Один день, – наконец согласилась Ина. – Потом я позвоню Гуннару и попрошу меня забрать.

«А дальше?»

В горле образовался огромный ком. Потому что это «А дальше?» было проблемой. У нее не было ни квартиры, ни работы, на которую можно вернуться. У нее больше не было даже соседки, которую она с трудом выносила.

Агнета обаятельно улыбнулась.

– Хочу, чтобы ты знала: я на тебя не сержусь.

– Вот как? – удивилась Ина. Ей ни на секунду не приходило в голову, что Агнета может на нее сердиться. До сегодняшнего дня она даже не догадывалась о существовании этой женщины.

– Буду с тобой откровенна, – продолжила Агнета. – За годы нашего брака Вигго много путешествовал – по работе, как он говорил. Тем не менее я часто задавалась вопросом, чем он занимается в этих командировках. – Она пожала плечами. – Возможно, я даже подозревала, что у него есть кто-то вроде тебя. – Ее губы изогнулись в осторожной улыбке. – Наверное, мне стоило проявить побольше инициативы и пошпионить за ним. Но, по-моему, иногда лучше не знать слишком много.

Ина слишком хорошо это понимала. Если бы ее бывший муж завел интрижку, она бы предпочла никогда об этом не узнать.

Шведка вздохнула.

– Видимо, Вигго хранил секреты от нас обеих, и не исключено, что вместе мы сумеем раскрыть некоторые из них.

Хотела ли этого Ина? И, что еще важнее, о каких секретах шла речь?

Агнета подмигнула ей, словно превращая Ину в союзницу в веселой охоте за сокровищами. Как будто они были невинными главными героинями какого-нибудь романа Энид Блайтон¹², которые по неосторожности спугнули банду, занимающуюся контрабандой рома на отдаленном острове.

Ина помолчала… И еще немного. Наконец кивнула, показав новой знакомой, что тоже умеет улыбаться. Единственное, чего она не стала делать, так это подмигивать, поскольку это казалось ей слишком дружеским жестом. В конце концов, Агнета – женщина, на которой женился ее первый возлюбленный. А это не то чтобы на самом деле превращало их в союзниц. И все же Агнета задела ее за живое, потому что Ина, по сути, ничем от нее не отличалась. Ей тоже хотелось узнать, что из себя представляет эта женщина. А еще ее очень заинтересовали секреты Вигго. В конце концов, еще недавно она считала, что знает этого мужчину как никто другой. Даже со своим бывшим мужем она никогда не была так близка, как с Вигго. Но на тот момент вступить в брак было правильным решением. В конце концов, она всегда мечтала о семье и крепких узах. То, к чему никогда не стремился жизнелюбивый Вигго. Тем больнее оказалось осознавать, что он вступил в брак с другой.

– Что ж, хорошо, – произнесла Агнета, нарушая тишину и собираясь встать. – Ты пока располагайся. Мы разместим тебя в бунгало рядом с главным домом, где живем мы с Эббой. Все равно оно слишком давно пустует. А потом я все тебе тут покажу.

Она уже собиралась выйти из кухни, как вдруг раздался стук в окно. Обернувшись, Ина увидела снаружи мужчину с длинными волосами.

– Агнета, приехала полиция и хочет с тобой поговорить!

Часть 3

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Gökotta

Когда ранним утром выбираешься на природу, чтобы прогуляться и послушать пение кукушки.

Глава 7

– Значит, все-таки поджог?

– По крайней мере, все указывает именно на это, шеф.

Ларс ненавидел, когда его называли шефом. Не то чтобы он имел что-то против этого факта как такового. Просто ему не нравилось, как коллеги произносили это слово. Они так неловко его растягивали, словно ставили под сомнение каждую букву.

Причина этого была очевидна. Команда не могла смириться с тем, что он еще молод, а на его погонах уже слишком много золотых линий. По сути, он и не был их шефом, а просто руководил операцией в этом конкретном амбаре. И то только потому, что вчера первым приехал на место, пропустив из-за этого первый тайм одного из самых зрелищных матчей высшей шведской футбольной лиги за последние годы. К сожалению, для его команды игра закончилась неудачно. Но, в конце концов, боевой дух тоже дорого стоил. Ларс гордился своей командой так, как только можно гордиться, сидя на диване перед телевизором с бутылкой светлого пива Spendrups. Единственное, что омрачало его настроение еще больше, чем поражение любимой команды, – это триумф команды отца, который сидел рядом с ним на кресле и чуть ли не лопался от счастья. А потом еще и настоял, чтобы в честь этого они вместе открыли его лучший односолодовый виски Mackmyra. В общем, вечер выдался долгий.

Коллега Расмус из отдела криминалистики сунул ему под нос обугленный кусок пластика, от которого жутко воняло и в котором при большом желании можно было распознать канистру.

– Рискну заявить, что это однозначно поджог. – Расмус поднял изуродованную канистру. – Мы нашли ее в соломе. Оттуда и распространился огонь.

Ларс уже потянулся за канистрой, но вовремя отдернул руку, сообразив, что на нем нет перчаток.

– Тогда будем надеяться, что на ней все же удастся обнаружить какие-нибудь следы.

Расмус нахмурился:

– Я бы не стал слишком уж надеяться, ше-е-е-еф.

– Дождемся результата анализов из лаборатории. – Ларс сделал пометку в своем блокноте.

– Но, может, и еще что-нибудь найдется, – ответил полицейский обнадеживающим тоном. – Мы еще не закончили работу.

Ларс решил не мешать коллегам и вышел из амбара. А выбравшись наружу, порадовался, что сбежал от едкого запаха. От стропильной конструкции остался лишь скелет, черный от огня. Он не удивится, если здание придется снести.

Итак, пожар в амбаре. Ничего необычного в этом не было, особенно в условиях усиливающейся летней жары, охватившей и Швецию. Однако заявление его коллеги о том, что все указывает на поджог, заставило Ларса насторожиться. Тем более что эти опасения уже высказывал один из жителей фермы. Кстати, надо бы побеседовать с этим человеком.

Погрузившись в раздумья, он стоял перед распахнутой настежь дверью амбара и осматривал окрестности. На этот раз совсем иным взглядом, не так, как вчера вечером. Это было прекрасное место, ухоженное и явно выстроенное с любовью. Почти идиллическое. Лично для него жизнь на такой ферме со всеми этими людьми стала бы сущим кошмаром. Сама мысль об этом заставила Ларса содрогнуться. Но кто знает, не изменится ли его мнение с возрастом. Он подумал об отце. Старик жил на самом краю этой глуши и утверждал, что прекрасно справится со всем в одиночку. Как бы не так! Ларс и сам понимал, как трудно ему приходится после смерти матери. Особенно после того, как он повредил ногу, неудачно нарубив дров. Да так, что даже до супермаркета не мог дойти без боли. И пусть отец никогда в этом не признается, но он зависел от заботы сына. А Ларс был хорошим сыном. Если отец в нем нуждается, он будет рядом – даже если это означает, что Ларсу придется распрощаться с карьерными планами. Чего только не сделаешь ради семьи.

Ларсу захотелось курить – затянуться крепкой сигаретой. А ведь он много лет назад бросил эту пагубную привычку.

Он поднял голову, и его взгляд устремился к верхушкам высоченных елей, окружавших фермерский двор. Ему была чужда эта сельская идиллия. Он по натуре человек действия, жаждущий реальных, сложных дел. И уж точно не поджога в амбаре, где хранилось сено для контактного зоопарка. Тем не менее все это выглядело крайне подозрительно. Он провел небольшое исследование. Ферма Тингсмола слыла уединенным местечком, где пара десятков пенсионеров построили себе маленький рай и жили в нем совершенно самодостаточно, в гармонии с собой и природой. По выходным сюда приезжало множество посетителей, часто целыми семьями, – что-то купить, посмотреть на животных, искупаться в озере, порыбачить или поучаствовать в одном из предложенных ремесленных мастер-классов. Например, по искусству пивоварения. Ларс и сам подумывал записаться на один из них – и взять с собой отца, чтобы тот наконец-то снова пообщался с людьми. Кроме того, озеро идеально подходило для рыбалки. По пути сюда он заметил среди фермерских домов небольшой рыболовный магазин. Наверное, стоит туда заглянуть и запастись наживкой.

Такая тихая ферма…

Мысли неслись дальше. Зачем устраивать поджог в таком спокойном месте? Не попахивало ли тут мошенничеством со страховкой?

– Ну что, твои коллеги что-нибудь выяснили?

Голос раздался откуда-то сбоку и так неожиданно, что Ларс вздрогнул, а его рука автоматически легла на пристегнутую к поясу кобуру. Впрочем, он тут же снова расслабился, увидев лицо женщины, которую встретил тут вчера. Она убрала со лба прядь золотых с проседью волос и заправила ее за ухо. Как же ее звали? Имя напрочь вылетело у него из головы. Что-то связанное с музыкой. Рядом с ней стоял тот же мужчина, что и вчера. Его имя Ларсу вспомнить удалось. Сванте. Сварливый траппер¹³. Его деда звали так же. А вот около него стояла женщина, которую Ларс раньше не видел. Вид у нее был серьезный и сосредоточенный. Возможно, даже немного подавленный. Он коротко кивнул ей и мужчине и повернулся к блондинке.

«Агнета!» Ее имя само вспыхнуло у него в голове. Этим утром, в лучах солнца, от которого ее светлые волосы буквально сверкали, она действительно была похожа на знаменитую певицу.

Ларс ссутулил плечи.

– И да и нет, – медленно произнес он, не отрывая взгляда от мужчины, который держал в руках еще не зажженную сигарету. – Но некоторые улики с определенной вероятностью указывают на то, что мы и правда имеем дело с поджогом.

Он переводил взгляд с Агнеты на Сванте. На лице женщины читался чистый ужас.

– Все-таки Эбба была права, – констатировал Сванте.

Ларс уже собирался расспросить об этой Эббе, но отвлекся на нечто, дергающее его за штанину и активно трущееся о его лодыжку.

– Зевс! В самом деле! А ну прекрати!

Незнакомая женщина бросилась к нему, присела и оттащила маленький клубок шерсти от его брюк.

– Прошу прощения за мою собаку, – извинилась она.

– Собаку? – переспросил Ларс, уставившись на существо в руках женщины, которая говорила на ярко выраженном сканском диалекте. Размером животное было с раскормленную домашнюю кошку. Оно лаяло и пыталось вырваться из объятий хозяйки, а та, похоже, совершенно не знала, что с ним делать. Поэтому Ларс сжалился.

– Lägg dig!¹⁴

Тишина. Наконец-то!

Незнакомка изумленно уставилась сначала на него, а потом на свою недособаку.

– Не за что. – В последний раз бросив на нее взгляд, Ларс повернулся к Агнете.

– Значит, поджог. – Она бессильно развела руками, посмотрев на бородатого мужчину с длинными волосами. – Но… кто мог это сделать?

– Я здесь, чтобы выяснить это. – Говорил Ларс более решительно, чем себя чувствовал, ведь он знал, насколько велико число нераскрытых дел о поджогах. Тем не менее полицейский старался излучать оптимизм. По какой-то неведомой причине нервы этой женщины казались ему чрезвычайно хрупкими. И по столь же неведомой причине она ему нравилась. – Весьма вероятно, что это просто детская шалость.

С вселяющей уверенность улыбкой он поочередно посмотрел на каждого из троих.

– Детская шалость, – повторил Сванте. Прозвучало так, будто теория Ларса его ни капельки не убедила. Однако тот даже глазом не моргнул.

– Близится середина лета. В это время у многих подростков начинают бурлить гормоны. – Ларс прекрасно знал, о чем говорит: в конце концов, со времен его собственной юности прошло не так уж много времени. Он достал блокнот и повернулся к блондинке: – Вчера ты говорила, что твоя свекровь вызвала полицию, поскольку с самого начала подозревала поджог.

Он чувствовал, как на его лице появляется уверенность, хотя прямо сейчас мысленно ругал себя за то, что не задал этот вопрос вчера.

Агнета разгладила подол платья в цветочек и, помедлив, кивнула.

– Почему она так подумала?

И снова Агнета обменялась молчаливым взглядом с мужчиной. А вот пожилая дама с собачкой, напротив, выглядела как-то странно неуместно. Ларс уже собирался продолжить, когда Агнета повернулась к нему:

– Об этом тебе лучше спросить у самой Эббы.

Конечно, так будет лучше всего, Ларс и сам это знал. Он открыл блокнот и нацарапал на бумаге имя, затем немного поколебался, но не стал спрашивать, пишется ли оно с одной или двумя буквами «б». Впрочем, какая разница?

– Она в главном доме. – Длинноволосый ворчун указал направо. – Наверное, дремлет после обеда. – На его угрюмом лице неожиданно появилась усмешка. – Эбба как хоббит: если не ест, то спит.

Ларс уже собирался уточнить, как зовут женщину с крошечной собачкой, когда услышал доносящиеся из амбара громкие ругательства, а затем и свое имя.

Он убрал блокнот в нагрудный карман.

– Прошу прощения, я отойду на минуту.

С кривой ухмылкой он отвернулся от троицы пенсионеров. И вновь, стоило войти в амбар, его полностью поглотил запах гари. Глазам потребовалась пара секунд, чтобы сориентироваться в полумраке. Зато у носа ушло гораздо больше времени на то, чтобы привыкнуть к едкой вони. Оглядевшись, он обнаружил коллег в дальнем углу амбара, сгорбившихся в тени небольшого трактора, красноватая краска которого по большей части полопалась.

– Что такое, ребята? – Ларс подошел ближе. – Нашли еще один источник огня? Или письмо с признанием?

Он весело усмехнулся себе под нос, однако улыбка сразу сползла с его лица, когда коллеги слегка расступились, показывая ему свою находку.

Ларс резко замер.

– Только этого не хватало. – Незаметно поежившись, он присел, чтобы рассмотреть этот кошмар поближе. – Что ж, значит, у нас есть труп.

Глава 8

Какое-то время Ина просто стояла и смотрела, как полицейские в синей форме протягивают полосатую ленту вдоль открытой двери амбара и получают дальнейшие указания от своего начальника. Ина отметила, что молодой человек с густыми светлыми волосами и пропорциональными чертами лица был довольно красив. Ее дочери он бы точно понравился. Ей даже стало его немного жаль: он наверняка иначе представлял себе свой рабочий день.

Сначала она прислушивалась к односложному разговору, но потом отвлеклась: из амбара вернулась побледневшая как полотно Агнета со следующим за ней по пятам Сванте. Они нырнули под только что натянутую ленту. Полицейский закончил беседу с коллегами и тоже подошел к ним. В руках он снова держал маленький блокнот и авторучку, на кнопку которой непрерывно нажимал. Ине показалось, что он нервничает, хотя это вполне объяснимо. В конце концов, они только что обнаружили в амбаре труп.

– Итак? – спросил он, повернувшись к Агнете и Сванте. – Вы узнали погибшего?

Ина видела, что Агнета все еще слишком расстроена, чтобы дать ответ. Сванте, должно быть, тоже это понял и встал перед ней, словно защищая.

– Узнали, – твердо сказал он. – Это Кнут. – Он ненадолго замешкался, после чего исправился: – То есть… был Кнут.

Полицейский пристально посмотрел сначала на него, потом на Агнету.

– По каким признакам вы его узнали? – Рука с ручкой переместилась за голову и почесала заднюю сторону шеи. – В смысле, он же очень…

Сванте неотрывно смотрел на него.

– Обугленный?

Ина почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Задрав подбородок, она бросила взгляд за спину Агнеты, за ленту, в черноту амбара. Просто невозможно представить, что там прямо сейчас лежит труп. Да еще и обугленный.

– Что ж, – откликнулась хозяйка фермы. – Он ведь не полностью обуглился. То есть его лицо… И мы узнали его резиновые сапоги. – Она поискала взглядом Сванте. – Точнее… то, что еще можно было узнать в тех комках резины у него на ногах. Он постоянно носил зеленые сапоги с желтой подошвой.

Сванте кивнул.

– И по росту его ни с кем не спутаешь. Это Кнут. – Он с угрюмым видом прочистил горло. – Был.

Полицейский начал что-то записывать.

– Кнут, значит. – Он поднял голову. – А как дальше?

– Линделёф, – раздалось из-за спины Ины. Резко повернув голову, она увидела старушку, которая ковыляла к ним, опираясь на трость. У Ины расширились глаза. Дело в том, что она знала эту женщину – по крайней мере, ее более молодую версию. – Кнут Линделёф, – повторила Эбба, остановившись между ней и Агнетой. Она бросила короткий взгляд на Ину, затем сосредоточилась на Агнете и спросила: – А что с Кнутом?

– Кнут мертв, – сообщил Сванте.

– Сгорел во время пожара в амбаре, – пояснила Агнета.

– Кнут мертв? – Старушка так крепко стиснула рукоятку трости, что костяшки побелели. – Но… это… ужасно. И он действительно… сгорел?

Сванте и Агнета опустили глаза, неуверенно кивнув.

– Но… что Кнут забыл в амбаре? – допытывалась Эбба. – И почему не выбежал, когда начался пожар? Ведь… у него же есть ноги!

Ее взгляд перебегал с невестки на полицейского и обратно.

«Резонный вопрос», – подумала Ина.

Полицейский еще энергичнее надавил на кнопку ручки.

– Что вы можете рассказать об этом человеке?

– Он жил с нами на ферме, – начал Сванте. – Уже много лет.

– Кнут отвечал за курьерские услуги, – вмешалась Агнета. – Доставлял продукцию нашей фермы региональным клиентам.

– На своем старом микроавтобусе, – уточнила Эбба специально для полицейского, который сосредоточенно делал пометки.

Ина помнила этот автомобиль. Модель Volkswagen Т2. Не то чтобы она разбиралась в машинах, а тем более интересовалась ими. Но в молодости они с мужем путешествовали на таком же автобусе по Южной Европе. Из Франции отправились через Пиренеи на Лазурный берег, заехали в Монте-Карло, а затем через Италию добрались до югославского побережья. И уже оттуда на автомобильном пароме переправились на острова с такими забавными названиями, как Крк, Раб и Паг. Обычно воспоминания о прошлом преображаются, но даже спустя годы Ина помнила невыносимую жару в этом автомобиле без кондиционера. И тесноту. Это было хуже всего. Чем дольше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что это дорожное путешествие стало последним гвоздем в крышку гроба их брака. «И, конечно же, роман с Вигго», – мысленно добавила она.

Не поднимая глаз от своих записей, полицейский осведомился:

– У этого Кнута были враги?

– Хм, ну… – с сомнением пробубнил Сванте. – Гуси его ненавидели. Стоило ему просто пройти мимо их вольера, как они начинали гоготать и тут же на него набрасывались.

– Это из-за его духов, – разъяснила Агнета. – Им не нравился этот запах. А Кнуту не нравились гуси, потому что они чересчур громко гогочут.

– Но и парфюм у него правда был довольно резкий, – согласился Сванте.

– А враги-люди? – переформулировал вопрос полицейский.

Ина наблюдала за ним. Ни про гусей, ни про духи он в блокноте писать не стал.

– Не было у Кнута никаких врагов. Его все любили. Хотя он и был малость… ну… с особенностями. – Эбба поднесла указательный палец к виску и слегка им покрутила. – В смысле, не то чтобы совсем чудной, – немного смягчила свои слова она и опустила руку. – Но иногда чуть-чуть…

– Заторможенный, – поспешила на помощь свекрови Агнета, после чего Эбба прищелкнула языком.

– Да, именно такой.

– Недотепа, скажем так, – подтвердил Сванте, пожав плечами.

Эбба весело рассмеялась.

– Удивительно, как он давно не убился из-за своей неуклюжести. – Она рассмеялась еще громче, но потом осеклась, видимо сообразив, что в итоге именно это и произошло.

Полицейский записал что-то еще. Но таким неразборчивым почерком, что Ина не смогла разобрать ни единого слова. Когда молодой человек понял, что она подглядывает, сразу отвернул от нее блокнот. А потом и вовсе перестал писать.

– Кнут всем нравился, – подытожил Сванте. – Он был отличным парнем.

– Отличным странным парнем, – уточнила старушка.

– И всегда очень отзывчивым, – добавила Агнета.

– Хм… – Полицейский мрачно хмыкнул, возможно, даже немного недовольно. И больше ничего не сказал.

– Вы предполагаете, что это не несчастный случай? – взяла на себя смелость нарушить его тревожное молчание Ина. Ей пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Все это казалось ей очень подозрительным. В конце концов, люди ведь не погибают в огне просто так.

Впрочем, полицейский ничего не ответил, лишь снова почесал ручкой за ухом и внимательно посмотрел на нее:

– А вы кто такая?

– Я Ина.

Агнета встала рядом с ней.

– Это моя гостья. Она из Германии.

Ина наблюдала, как мужчина что-то записывает. Скорее всего, ее имя. Может, произнести его по буквам? Но парень, похоже, уже снова потерял к ней интерес и пролистал блокнот.

– Что вообще Кнут делал в амбаре? – Агнета повернулась к матери Вигго и Сванте.

– Зашел покурить, наверное? – озвучила свою теорию Эбба, устремив взгляд на озеро. – Во всяком случае, это вполне в его духе – взять и закурить в амбаре. Может, он заснул с зажженной сигаретой, от нее случайно все вспыхнуло и…

– Скорее всего, так и было. – Сванте скрестил руки на груди и не мигая смотрел на полицейского. – Наверняка он переутомился после курьерских рейсов, завалился в амбар, чтобы…

– Это был поджог, – перебил его полицейский. – Мы уже обнаружили источник возгорания.

– Источник возгорания? – Сванте выпятил подбородок. – Какого рода?

– Боюсь, этого я сказать не могу. – Ручка вернулась в нагрудный карман форменной рубашки. – Тайна следствия.

Сванте недовольно заворчал.

– А что, если Кнут устроил пожар? – предприняла вторую попытку Ина.

В конце концов, она прочла достаточно детективов и научилась здраво и аналитически смотреть на вещи. А в детективах редко все обстояло так, как казалось на первый взгляд.

– Предположим, – начала она, – что этот Кнут пошел в амбар с некой горючей смесью, сделал свое дело, а потом, например, споткнулся, ударился обо что-то головой и потерял сознание. – Она энергично хлопнула в ладоши. – Остальное доделал огонь.

Полицейский потер подбородок. По его лицу Ина поняла, что ему самому такая мысль в голову не приходила.

Сванте же, напротив, хмуро уставился на нее:

– Зачем Кнуту совершать подобное?

Ина хотела ответить, что не может этого знать. В конце концов, она даже самого Кнута не знала. Но от того, что они будут просто стоять с глупым видом и молчать, дело тоже не решится. А это именно оно и есть – дело. Эта мимолетная идея, в свою очередь, заставила ее занервничать. Ею овладело какое-то внутреннее беспокойство. Даже, можно сказать, настоящее волнение. Дело! Совсем как в одном из ее любимых детективов!

– Это, по крайней мере, весьма правдоподобное объяснение, – поколебавшись, признал полицейский. Но никаких записей делать не стал. – Может быть, его что-то не устраивало на ферме, и он хотел выразить это своеобразным протестом?

– Чепуха! – воскликнула Эбба. – Кнут и мухи бы не обидел! И уж точно не поджег бы ничего намеренно.

Вокруг Ины снова раздался пронзительный писк. «Проклятые комары, – подумала она. – Как кому-то могло прийти в голову построить ферму прямо на берегу озера? Ох уж эти шведы!»

Полицейский между тем убрал блокнот.

– Думаю, мы узнаем больше, когда проведем экспертизу канис… то есть найденного источника возгорания. – Круто развернувшись на пятках, он обратился к Агнете: – В любом случае мне необходимо знать, какие вещи он перевозил и куда. – Затем его взгляд переместился на Сванте: – Наверняка ведь у вас имеется перечень товаров? И список адресов.

– Это еще зачем? – хором спросили Эбба и Сванте. Ине показалось, что они вдруг как будто испугались.

– Ну… – Полицейский помедлил. Похоже, от него тоже не ускользнула их неожиданная реакция. – Каждая зацепка может оказаться важной, – объяснил он. – В конце концов, нельзя исключать и криминал.

– То есть вы думаете, что это может быть убийство? – прямо спросила Ина. После упоминания слова «поджог» оказалось довольно легко перепрыгнуть с одной темы на другую.

Полицейский замялся:

– Я хотел сказать, что мы только в самом начале расследования, и нужно подождать и посмотреть, не выяснят ли что-то криминалисты и эксперты. Пока рано делать выводы.

Ина считала иначе. Кнут, которого, очевидно, все любили, пожар в амбаре… дело однозначно попахивало криминалом. Убийством в шведской глуши. Настоящим убийством, как пишут в книгах. Почему-то ей понравилась эта мысль. Она с энтузиазмом повернулась к Агнете.

– Хорошо, – заявила Ина твердым голосом. – Я останусь у вас ненадолго. На день или два.

Глава 9

Ларс пролез под лентой, где его встретили коллеги, которые, похоже, только его и ждали.

– Он здесь, шеф. – Расмус повел его в ту часть амбара, где они нашли не только канистру, но и мертвого Кнута.

Прикрыв лицо платком, Ларс старался не делать глубоких вдохов.

Ему не хотелось снова заходить в амбар. Внутри было слишком душно, слишком сильно пахло гарью, которая оседала слишком глубоко в легких, а лежащий там труп был слишком обугленным.

За годы службы он видел немало мертвых тел, но жертвы пожаров – это всегда особо неприятное зрелище. А Кнут пострадал очень сильно.

На коленях перед телом стоял Бенне, его коллега-судмедэксперт. Бенне был худощавым мужчиной за сорок в круглых очках, придававших ему сходство с Джоном Ленноном, только без волос. Ларсу он нравился. Они познакомились на прошлогоднем праздновании Рождества в полицейском участке. Правда, сначала Ларс обратил внимание на красавицу-жену судмедэксперта, еще не подозревая, что она чья-то жена. Она пришла на корпоратив одна. Ларс попробовал с ней пофлиртовать. Но вел себя жутко неуклюже, как лошадь со сломанной передней ногой. Так что появление Бенне, который представился ее мужем, показалось Ларсу милосердием – выстрелом в голову, чтобы он не мучился. В общем, не самый приятный момент в его жизни. С тех пор он окончательно оставил попытки с кем-то флиртовать. Тем не менее они с Бенне сразу нашли общий язык, выпили в тот вечер слишком много глёга¹⁵ и разговорились о параллелях в их судьбах. Как и Ларс, Бенне застрял в Вернаму, но не из-за отца, а из-за любви. До этого он работал судмедэкспертом в Мальмё. Прежняя жизнь в больших городах и любовь к футболу стали вескими причинами для дружбы. Бенне никогда не держал зла на Ларса за то, что тот, не зная обстоятельств, заигрывал с его женой, а Ларс был ему за это безмерно благодарен.

Сейчас Бенне доброжелательно смотрел на него из-за своих круглых очков.

– Здравствуй, Ларс, прости, что долго добирался в эту глушь.

Ларс присвистнул, что при других обстоятельствах прозвучало бы забавно. Однако обстоятельства не были другими, они были такими, какие есть. Включая обугленный труп у их ног.

– Кому ты рассказываешь? – Он хотел пожать судмедэксперту руку, но замер на середине.

Обычно Бенне носил рубашки с короткими рукавами и практичные брюки с множеством карманов и штанинами на молниях, которые отстегивались, если становилось жарко. Сегодня было жарко. Особенно в этом душном амбаре. Но понять, надел ли Бенне рубашку с короткими рукавами и удобные штаны, было невозможно из-за комбинезона, закрывающего все тело. Он выглядел так, словно направлялся в карантинное отделение повышенной опасности. Блестящий лоб прикрывала немного великоватая хирургическая шапочка, а на ногах красовались синие бахилы. Он уже полностью погрузился в работу, когда к нему присоединился Ларс. У последнего все еще гудела голова от опросов жителей деревни. Он заранее страшился момента, когда придется переносить все записи из блокнота в компьютер. В прошлом он иногда пробовал использовать во время таких бесед диктофон. Но в результате опрашиваемые вели себя так скованно, что едва могли вымолвить хоть слово. Так что он ограничился записями от руки.

Вместо того чтобы пожать Бенне руку, Ларс достал блокнот, чтобы зафиксировать первые наблюдения судмедэксперта.

– Уже известно что-нибудь существенное?

Бенне поджал губы и со скрипучим хлопком стянул с запястья одну перчатку.

– На самом деле много чего. – Задумчиво причмокнув губами, он подцепил вторую перчатку, но получилось не совсем удачно. – У жертвы сильнейшие ожоги.

Ларс фыркнул.

– Это я и сам вижу.

Не обращая внимания на его комментарий, Бенне встал и обвел взглядом амбар.

– Место, откуда распространился огонь, находится недалеко от жертвы. – Он указал на участок, где Расмус предъявил Ларсу остатки канистры. Источник огня. – Полагаю, полыхало тут адски, – продолжил Бенне. – И ярко выражен процесс тления. Сухая солома послужила идеальной пищей для пламени.

Во время своего монолога Бенне активно жестикулировал, что создавало странную картину, так как не до конца снятая перчатка все еще наполовину свисала с пальцев.

– Кроме того, от пожарных нам известно, что дверь амбара была открыта, а это также способствовало развитию пожара.

– Из-за кислорода, – догадался Ларс, заслужив одобрительную улыбку.

– Здесь все вспыхнуло как спичка, – подчеркнул Бенне, поджав губы. – Страшно представить, что могло случиться, если бы огонь перекинулся на соседние дома. Повезло, что пожарная бригада приехала так быстро и предотвратила худшее.

Ларс посмотрел на тело. Для него вряд ли могло быть еще хуже.

– А причина смерти? – спросил он. – Он погиб от огня?

Судмедэксперт дернул плечами.

– Пока я не могу ничего исключать. Ни стороннюю причину, ни смерть в результате поджога по собственной неосторожности.

– Но это точно был поджог. – Ларс сделал себе пометку. Ему не нравилось, как витиевато выражался Бенне. Он любил четкие формулировки.

– Самоубийство тоже может быть одним из вариантов.

– Самоубийство? – с недоверием взглянул на него Ларс. – Типа самосожжения?

Бенне с улыбкой покачал головой, из-за чего хирургическая шапочка сползла и низко надвинулась на лоб.

– Скорее, намеренно вызванное отравление угарным газом.

– Ага…

– Как я уже сказал, на данный момент я ничего не исключаю.

– А какая-нибудь основная линия у тебя есть?

В выражении лица судебно-медицинского патологоанатома что-то изменилось.

– Только то, что жертва была либо уже мертва, либо без сознания еще до того, как ее сожгли.

Ларс поднял блокнот и уже собирался начать записывать, но вдруг застыл.

– На чем основано это заключение?

Бенне снова наклонился.

– Глаза, – сказал он и указательным пальцем поманил Ларса к себе.

Ларс опустился на колени, стараясь дышать неглубоко. Труп Кнута представлял собой не самое приятное зрелище, и запах от него исходил кошмарный.

– Первый признак, на котором основана моя теория, – это незакрытые глаза.

Он указал на них Ларсу, однако тот не увидел ничего, кроме горелой плоти. Хотя нет… Черты лица покойника сохранили некую узнаваемость.

– Морщины вокруг глаз, – уточнил судмедэксперт. Несмотря на жару, он снова втиснул правую руку в резиновые тиски перчатки. Указательным пальцем Бенне надавил на область вокруг глаза, немного раздвигая кожу, пока мелкие морщинки не натянулись. – От огня или яркого света мы сжимаем веки, – разъяснил он. – Защитный рефлекс. При таком мощном пламени, как это, частицы сажи неизбежно попадают на кожу, в том числе и на веки. Но если глаза зажмурены, в образовавшихся складках кожи сажа не осядет.

Он наглядно продемонстрировал это Ларсу, зажмурив один глаз. Вокруг века за стеклом очков обозначились четкие морщинки. Ларс понял.

– Этот человек не зажмуривался, – продолжил Бенне. – Он просто лежал и… ну, спокойно горел.

– Значит, он уже был мертв.

– Или без сознания. – Бенне снова снял перчатку. – На месте я это определить не могу. Сначала лаборатория должна измерить содержание карбоксигемоглобина в крови жертвы. – Под вопросительным взглядом Ларса он немного прояснил суть сказанного: – Если есть признаки интоксикации, это будет означать, что человек вдыхал дым, находясь без сознания.

– И тогда, возможно, умер от отравления угарным газом, – сделал вывод Ларс.

Бенне кивнул.

– Что ж, по крайней мере, он был без сознания. – Ларс заставил себя внимательно посмотреть на труп. Этот факт не давал ему покоя. – Почему именно ты? Что случилось?

Этот вопрос, разумеется, адресовался не его коллеге, а мертвому Кнуту.

– Вероятных причин много, – откликнулся Бенне. – Может, разгадка кроется в содержимом его желудка. Или он нетвердо стоял на ногах из-за принятых лекарств и упал. Или в деле был замешан алкоголь. – Коллега опять пожал плечами. – Или же он просто споткнулся и неудачно приземлился. Налицо признаки травмы головы, и я обязательно проясню этот момент на вскрытии.

Бенне указал на соответствующую область, однако Ларс и там не разглядел ничего очевидного. Он задумчиво посмотрел на эксперта.

– То есть смерть могла наступить от удара.

Бенне прикусил губу, как будто и так наговорил лишнего.

– Не исключено. Нам придется направить его к эксперту по ожогам. – Он помедлил. – Только у нас в Вернаму такого нет.

Ларс вздохнул:

– Ну как же иначе.

– Так что, скорее всего, пройдет еще некоторое время, прежде чем мы узнаем какие-то подробности.

Ларс вздохнул еще тяжелее.

– Чего и следовало ожидать. – Полицейский с грустью посмотрел на мертвого мужчину. Как же он скучал по Стокгольму.

Часть 4

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Smultronställe

Дословно: место, где растут дикие ягоды. Но на самом деле имеется в виду совершенно особенное, красивое тайное место, которым не с каждым хочется делиться.

Глава 10

– Невероятно, как сильно здесь все изменилось. – Ина покрутилась на ходу, впуская в себя новые впечатления. – В первый и единственный раз, когда я сюда приезжала, ферма состояла только из дома, амбара и конюшни. – Она огляделась вокруг. – Она стояла там, внизу, у озера, где у вас сейчас загон для животных.

Вернуться сюда спустя столько лет казалось чем-то невероятным. На нее разом нахлынули воспоминания из прошлого. Все то, что, как ей казалось, давно забыто. Насколько же безумно было поддерживать роман с мужчиной, ни разу за это время не побывав у него дома. Но Вигго никогда не приглашал ее к себе. Он показывал ей самые красивые уголки Швеции, однако эта ферма оставалась для нее недосягаемой. Ина относилась к этому с пониманием. Она точно так же не пускала его на свою личную территорию. Ей бы и в голову не пришло пригласить его в Потсдам.

Они с Агнетой прошли мимо уличного указателя с надписью «Strandvägen»¹⁶. Табличка явно видала лучшие времена и сбоку выглядела так, будто ее откуда-то оторвали и как сумели прикрепили к железному пруту. «Вероятно, так и есть, – подумала Ина. – Сорвали в каком-то другом городе и привезли сюда». Почему-то ей показалось, что это безумно оригинально. Недалеко от берега она заметила вольер, которого на ее памяти там не существовало. Хорошо, что она оставила Зевса в бунгало, чтобы он мог немного прийти в себя после стольких нагрузок. При виде животных он бы, наверное, окончательно вышел из-под контроля.

Вдова проследила за ее взглядом.

– Там у нас теперь контактный зоопарк, – сказала она. – Им тоже занимается Эшли. Пойдем, я тебя с ней познакомлю. Кстати, она великолепно печет. Ты непременно должна попробовать ее мазаринер.

Прежде чем Ина успела уточнить, что это такое, Агнета повела ее по дорожке, с обеих сторон усаженной клумбами, по направлению к озеру, где показался очень старый на вид фургон. По бокам он был обшит белыми рейками, а крыша густо поросла мхом.

Автодом стоял на берегу озера и переходил в деревянную веранду, которая, в свою очередь, примыкала прямо к причалу, выступающему на несколько метров в темно-синюю воду. С каждой стороны причала было пришвартовано по три разноцветных пластиковых лодки. Тут же находились две гребные лодки. И четыре катамарана. Ина нахмурилась. Озеро ведь совсем небольшое, размером с футбольное поле – и то меньше. Если спустить на воду все лодки сразу, получится настоящая давка.

Солнце роняло на воду яркие лучи, отчего поверхность озера искрилась. Небольшая часть водоема граничила с лугом, которым Ина, Вигго и другие ребята в прошлом пользовались как пляжем. Тем не менее большая часть берега заросла густым камышом, и оттуда доносилось оживленное кваканье, стрекотание и шуршание. «Прямо Эльдорадо для комаров!» – подумала Ина, которой сразу стало жаль человека, выбравшего в качестве дома автофургон у озера.

– Еще Эшли отвечает за прокат лодок, – прервала мысли Ины Агнета. Она шагала к трейлеру, перед дверью которого аккуратно выстроилось в ряд несколько кислородных баллонов. – Она такая разносторонняя личность! – Агнета одной рукой прикрыла глаза от яркого солнца, а другой указала на дом на колесах. – Ты просто обязана познакомиться с ней поближе, она – душа фермы Тингсмола.

Ина приподняла бровь. Что-то похожее они говорили и о том парне, Кнуте, которого теперь – ко всеобщему ужасу – нашли мертвым.

Как только они остановились перед фургоном, дверь открылась, и из нее вышла женщина с ведром в руке. От неожиданности она замерла на месте.

– Hej, – добродушно произнесла она.

Агнета помахала рукой в знак приветствия.

– Я хотела познакомить тебя с нашей гостьей. Это Ина из Германии.

Женщина вышла из тени фургона, поставила ведро на деревянный настил террасы и бодро зашагала в сторону обеих женщин.

– Hej, Ина из Германии, – сказала она дружелюбным тоном. – А я Эшли из Америки. Вот и пришло подкрепление из-за границы, – усмехнулась она. – Давно пора, наконец-то я перестану быть единственным экзотическим обитателем этой фермы.

Ина не могла вымолвить ни слова. Судя по всему, вид у нее был настолько удивленный, что Агнета весело рассмеялась.

– Эшли прибилась к нам довольно давно, – сообщила шведка. – Она была бэкпэкершей и по пути в Норвегию набрела на нашу ферму. Сначала планировала остаться всего на пару дней, но в итоге они превратились…

– …больше чем в год, – договорила за нее Эшли.

Теперь Ина расслышала американский акцент. Она внимательно разглядывала новую знакомую. Молодая, гораздо моложе большинства жителей этой фермы. С загорелой кожей и вьющимися темными волосами, завязанными в хвост. На первый взгляд Ина дала бы ей лет сорок с небольшим. А впрочем, она никогда не отличалась умением угадывать возраст. На Эшли были короткие джинсовые шорты и кроп-топ, демонстрирующие точеную фигуру. На ногах – красные резиновые сапоги в белую крапинку. Похоже, на этой ферме резиновые сапоги вообще считались главным модным трендом. Одновременно Ина поняла, что в ее чемоданном гардеробе нет ни одной пары резиновых сапог.

Немка и американка пожали друг другу руки.

– А из какой части Америки ты родом? – поинтересовалась Ина.

– Из Висконсина.

– А-а, – со знанием дела протянула Ина, хотя понятия не имела, где именно находится этот штат.

– У нас там, конечно, красиво, – поделилась Эшли, – но не сравнить с этим раем. – Она мечтательно взглянула на озеро. – Однажды я отправилась в длительное путешествие по Европе и приберегла Скандинавию на конец. Хотела из Швеции добраться через Норвегию до Исландии, а оттуда улететь обратно в Штаты.

Расправив спину, она повернула голову в сторону катамаранов – причем так резко, что ее хвостик зажил собственной жизнью.

– А потом поломка машины привела меня в этот уголок. Поворот судьбы, как я люблю говорить. – Эшли с улыбкой повернулась к Агнете. – Но я правда не собираюсь задерживаться здесь надолго! – Она жестом указала на фургон. – Мой рюкзак собран и стоит возле двери, так что я могу уйти в любой момент.

– Ну разумеется! – Агнета скрестила руки на груди и весело рассмеялась. – Я слышу это от тебя уже целый год.

Эшли усмехнулась вместе с ней.

– Я просто не хочу связывать себя обязательствами. Буду жить здесь до тех пор, пока мне тут нравится.

Ина смотрела на нее с уважительным изумлением. У нее сложилось впечатление, что перед ней стоит женщина, у которой, невзирая на разницу в возрасте, ей есть чему поучиться. Разве не об этом она сама всегда мечтала? Просто плыть по течению и смотреть, куда тебя занесет жизнь?

– Кроме того, мы уже не сможем без тебя обойтись, – вставила Агнета. – Кто будет присматривать за животными? А кто займется прокатом лодок? И уроками дайвинга?

– Уроками дайвинга? – Ина перевела взгляд на кислородные баллоны.

– О да! Эшли – страстный дайвер, и в какой-то момент у нее возникла идея превратить наше озеро в зону для дайвинга. Такого больше не сыщешь во всей округе! – восторженно воскликнула она. – Вигго и Сванте даже затопили лодку на дне озера. Получился настоящий затонувший корабль, чтобы погружаться под воду было интереснее.

Эшли подмигнула Ине.

– Внизу можно даже поискать сокровища!

Ина удивленно заморгала, но Эшли лишь задорно рассмеялась.

– Ну, во всяком случае, именно так я говорю своим ученикам-дайверам. Понимаешь, в лодке есть сейф – разумеется, пустой, и раньше его дверца всегда была открыта, но какой-то дайвер, видимо, ее захлопнул, и с тех пор она не открывается. Вот я и придумала легенду про сокровища, – весело рассказала она. – Люди обожают такие истории.

Ина одобрительно кивнула. Как бывший продавец книг, она тоже кое-что смыслила в историях.

Внезапно лицо американки погрустнело.

– Бедный Вигго, – тихо произнесла она. – И бедный Кнут. – Затем ее глаза расширились. – Я слышала ужасные новости, Агнета.

Та прочистила горло и сдержанно сказала:

– К сожалению, это правда.

– Какая ужасная смерть… – Эшли задумчиво хмыкнула, после чего в воздухе повисло тяжелое молчание.

Ина могла только догадываться, насколько ужасно для жителей фермы потерять кого-то из своего окружения при настолько драматичных обстоятельствах.

Но вот Эшли решительно тряхнула головой, отчего ее хвостик снова подпрыгнул, и натянуто улыбнулась.

– Так или иначе, в озере есть затонувшая лодка, и желающие даже могут получить у меня лицензию дайвера.

– Что и делают с поразительным успехом, – добавила Агнета. – Все больше и больше людей специально приезжают к нам на ферму, чтобы научиться нырять у Эшли. И мы все от этого в плюсе. Пекарня, наш фермерский рынок… и не в последнюю очередь рыболовный магазин.

Ина же смотрела на безмятежное озеро и думала о затонувшей лодке на дне. Это казалось ей немного жутковатым.

– Буду рада пригласить тебя на пробный урок. – Положив руки на бедра, Эшли встала прямо перед ней: – И советую не отказываться. Кто знает, сколько еще я здесь пробуду. – Ее взгляд упал на загон для животных, от которого соответствующе пахло козами, и она вздохнула: – Хотя животных мне будет очень не хватать.

Как по команде, одна из коз громко заблеяла.

– О, меня зовут! – Решительно подхватив ведро, до краев наполненное гранулами концентрированного корма, Эшли направилась к контактному зоопарку. – Желаю хорошо устроиться, Ина из Германии, – крикнула она через плечо. – Заглядывай ко мне почаще. Жителям фермы можно брать лодки бесплатно.

«Жители?!» – мысленно воскликнула Ина. Но ведь она всего лишь гостья. На день или два. И все же крикнула в ответ:

– Обязательно загляну.

Ина и Агнета наблюдали, как американка смело вошла в загон для животных, и ее тут же окружила орда коз, овец и один гигантский кролик. Даже два пони и маленький ослик с ржанием и ревом сразу побежали в ее сторону.

Агнета улыбнулась про себя.

– Контактный зоопарк стал отличным развлечением для детей. На выходных родители могут оставить малышей здесь, а сами спокойно отправиться за покупками.

Ноздри Ины расширились. Помимо звериного запаха, она вдруг уловила куда более аппетитный аромат.

– Чем это так пахнет?

Агнета улыбнулась.

– А это, дорогая Ина, пекутся лучшие канельбуллары во всей Швеции.

«То есть булочки с корицей», – сообразила Ина.

– Пойдем, ты просто обязана их попробовать. – Агнета повела Ину по тропинке вдоль озера. Отсюда они попали на главную дорогу, где запах значительно усилился. – У нас есть своя пекарня, в ней может готовить любой желающий.

Ина отчетливо расслышала гордость в голосе Агнеты.

К сладкому аромату, витающему над всей береговой улицей, внезапно присоединились звуки бензопил, кувалд и какие-то оглушительные хриплые визги, которые, как предположила Ина, вполне могли издавать дикие кабаны в брачный период. С каждым шагом шум становился все громче. Доносился он из открытого гаража.

Агнета сердито закричала:

– Обязательно включать музыку так громко?

«Музыку?» У Ины округлились глаза от удивления, когда Агнета уверенно пронеслась мимо нее и неожиданно остановилась перед гаражом. Женщина недовольно подбоченилась.

Кабаний рев моментально стал тише. Яростный стук молотка тоже стих, и на пороге показался молодой человек с щетиной на лице, спокойно вытирающий руки тряпкой. Правда, тряпка была настолько грязной, что Ина засомневалась, можно ли ей еще что-нибудь очистить.

– Чего ты раскричалась? Это же новые Amon Amarth, – заявил он. – Шведское культурное наследие!

– Самые обыкновенные вопли, вот что это такое. – Агнета скорчила такую гримасу, будто съела лосиное яичко, что только насмешило молодого человека.

– Ты же музыкант! Я ожидал от тебя гораздо большей тактичности по отношению к твоим шведским коллегам.

– Какое отношение это имеет к музыке? – возмутилась Агнета.

– Дэт-метал – давняя традиция в нашей стране.

Ина внимательно рассматривала высокого парня, которому, на ее взгляд, было около двадцати. Его руки полностью покрывали татуировки. И, к сожалению, часть лица тоже. По правой стороне от виска к подбородку тянулась черно-синяя лоза, исчезавшая в темной щетине.

– А это кто? – Он коротко кивнул в сторону Ины.

– Гостья, – просто ответила Агнета. – Моя гостья.

Молодой человек пристально посмотрел на Ину, продолжая вытирать руки. Как ей показалось, его взгляд не выражал откровенной враждебности, однако и дружелюбия в нем было не разглядеть. Несмотря на татуировки, юноша был привлекателен – в том смысле, что явно понравился бы ее дочери. Она еще на какое-то время задержала на нем взгляд, отметив широкую грудь, густые длинные волосы, высокие скулы и выразительные глаза. Лицо у него было определенно не типичное, и все же она не могла отделаться от ощущения, что он ей кого-то напоминает. Наверное, одного из актеров, которых она боготворила в юности. Ина мысленно пробежалась по списку своих бывших кумиров. Может быть, Роберт Редфорд? Нет, для этого у него слишком нестандартные черты лица. Ален Делон? «Как вариант…»

– Это Янис, – представила парня Агнета и добродушно улыбнулась Ине. Та отмахнулась от дальнейших размышлений о ярких звездах своей юности и переключила внимание на слова вдовы. – Янис не так давно живет у нас на ферме. Он работает со Сванте в ремонтной мастерской. – Она сделала размашистый жест, охватывающий весь гараж. – Нет ничего, что эти двое не смогли бы починить, – продолжила Агнета. – А в условиях удаленности от цивилизации такой талант на вес золота. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится что-то починить, ты в надежных руках.

Янис довольно ухмыльнулся, сверкнув золотым клыком. А Ина невольно задумалась о том, что этот парень совсем не вписывался в атмосферу глухой деревушки, где живут одни пенсионеры. Он скорее напоминал члена уличной банды в Бронксе. Темная прядь волос свисала на лоб, закрывая другие части татуировки-лозы. С другой стороны он заправил волосы за уши, приоткрыв неестественно крупную мочку уха, какую Ина прежде видела только у женщин африканского племени мурси. Просто невероятно, какие модные веяния порой проникают в Европу. Пока она разглядывала отверстие в его ухе – настолько большое, что сквозь него было видно задний фон, – она задалась вопросом, когда до их молодежи дойдет следующий идеал красоты – тарелки в губах.

– Я Ина. – Усилием воли вырвавшись из ступора, она вежливо протянула парню руку. Тот нерешительно ее принял. А вот рукопожатие у него оказалось приятным. Крепкое, но без сдавливания пальцев.

– Привет, Ина, – теперь уже довольно дружелюбно произнес он. На выразительном лице даже появилась неуверенная улыбка. – Если тебе когда-нибудь понадобится что-то починить, просто приходи ко мне, договорились?

Кивнув, Ина отпустила его руку.

– Спасибо за предложение, но так надолго я точно не задержусь.

Молодой человек непринужденно рассмеялся.

– Ты не первая, кто так говорит. Я сам постоянно твердил то же самое. А теперь эта ферма – мой дом.

Он хотел что-то добавить, но Агнета потянула Ину за руку.

– Уверена, позже у вас будет еще много времени поболтать. Но сначала я хочу показать нашей гостье пекарню.

Ина послушно двинулась за ней. Сладкий аромат усиливался с каждым шагом. Опять зазвучало хрюканье, правда чуть потише, чем раньше.

Агнета поморщилась.

– Вот что получается, когда несколько поколений селятся вместе. Музыкальные вкусы у всех разные.

– И не только они, подозреваю. – Ина настороженно покосилась на шведку. Она не смогла бы объяснить это чувство, но Янис показался ей подозрительным. Причем не только из-за татуировок, длинных волос и тоннелей в мочках ушей. Впрочем, Агнета быстро переключила ее мысли на другую тему.

– Ты ведь не из тех женщин, которые считают калории и переживают из-за сахара и углеводов? – Она недоверчиво взглянула на Ину, однако та решительно мотнула головой.

– Определенно нет!

– Тогда ладно. Потому что канельбуллары Эббы вызывают привыкание и несовместимы с диетой.

Вскоре они оказались перед небольшим деревянным домиком, полностью выкрашенным в белый цвет. Над дверью со стеклянной вставкой и решетчатым переплетом висела большая табличка, на которой причудливым шрифтом было написано слово Bageri – пекарня. Сквозь оконное стекло Ина разглядела торговый зал со старомодным прилавком. Агнета вошла, и Ина последовала за ней. Помещение оказалось даже меньше, чем можно было предположить. Заднюю его часть почти полностью занял прилавок. По бокам располагались белые деревянные стеллажи, которые тянулись до самого потолка. Однако они пустовали. Так же, как и прилавок.

– Торговый зал используется только по выходным, – объяснила Агнета в ответ на вопросительный взгляд Ины. – Нас, местных жителей, по большей части обслуживают непосредственно в выпечном отделении. Но обычно Нильс все равно сам распределяет приготовленную выпечку по домам. – Она улыбнулась. – Со временем начинаешь разбираться в предпочтениях людей.

– Нильс? – уточнила Ина.

– Наш главный пекарь. Замечательный человек. Раньше он держал пекарню в Векшё. Но старожилы, которые еще ценили искусство выпечки, постепенно умирали. А молодые семьи и многочисленные студенты предпочитают тратить свои кроны в сетевых пекарнях, где выпечка почти ничего не стоит.

– И совсем безвкусная! – содрогнулась Ина. – Германия в этом плане ничем не отличается.

Агнета пожала плечами, продолжая невозмутимо улыбаться.

– Зато нам повезло. После того как Нильс продал свою пекарню, он приехал к нам, обустроил пекарню здесь и научил печь всех желающих. – Она прикрыла глаза, и у нее на губах заиграла довольная улыбка. – Нильс печет самый вкусный хрустящий хлеб. – Снова открыв глаза, женщина весело подмигнула Ине. – Поговаривают даже, что Нильс когда-то готовил выпечку для шведской сборной по футболу.

– Правда? – откликнулась Ина, одновременно изумленная и восхищенная.

Агнета с энтузиазмом закивала.

– Но он слишком скромен, чтобы хоть словом об этом обмолвиться. – Теперь ее голова дернулась вбок. – Пойдем, я вас познакомлю. – Подойдя к прилавку, она направилась к двери за ним. – Это проход в выпечное отделение. Конечно, есть еще официальный черный ход, но я хотела показать тебе пекарню целиком. Это сердце нашей фермы.

– Охотно верю.

Ина действительно была впечатлена… особенно когда вошла в выпечное отделение и поразилась его размерам. Помещение было ярко освещено, потому что в крыше имелись большие окна. А сладкий аромат свежей выпечки стал таким насыщенным, что у нее сразу же потекли слюнки. Она посмотрела на огромные машины для замешивания теста с гигантскими крюками. Абсолютно на всем лежал слой мучной пыли. Мало того, мука еще и кружила в воздухе, словно тончайший туман. В этом тумане Ина заметила коренастого мужчину в расцвете лет и старушку, которая как раз вынула противень из кондитерской печи и так аккуратно понесла его перед собой, словно на нем лежали сырые яйца. Пристроив противень на приставной столик, она сдула со лба прядь белоснежных волос.

– Привет, Эбба!

Старушка вздрогнула, словно ее облили ледяной водой. Слишком быстро преодолев последние несколько сантиметров, противень громко звякнул о стол.

– Агнета! Черт возьми! Обязательно всегда так ко мне подкрадываться?

Мужчина хрипловато рассмеялся и спас несколько булочек от падения.

– Если бы ты наконец надела свой слуховой аппарат, – заметил он, – то знала бы, что происходит вокруг.

– Что? – Старушка наклонила голову.

– Нильс сказал, что тебе пора бы уже начать пользоваться слуховым аппаратом, – крикнула ей Агнета, однако Эбба лишь отмахнулась от нее.

– Глупости. Я все еще достаточно хорошо слышу. – Что-то невнятно пробурчав себе под нос, она повернулась к противню и сняла с него одну булочку, пару раз перебросив ее из одной руки в другую, чтобы не обжечься. Затем подошла к Ине, которую Агнета тем временем представила Нильсу. Эбба просто протиснулась между ними и расплылась в довольной улыбке.

– Не хочешь попробовать? Лучшие в Швеции!

– Еще как хочу.

Ина взяла канельбуллар и подула на угощение. А потом надкусила лучшую булочку с корицей, которую когда-либо пробовала. Вкусовые ощущения, обрушившиеся на нее с первым же кусочком, невозможно было описать словами. Воздушное тесто, нежная сладость и растекающаяся у нее во рту тончайшая коричная нотка. Она невольно закрыла глаза. Из горла вырвался стон. Хотя, может, даже хрюканье. «А даже если и так, все равно!» Тающий на языке вкус перенес ее в счастливое детство, заставил вспомнить сон до обеда и беспечность бесконечных летних каникул.

– Пвофто фантафтика! – восторженно прокричала она Эббе, вызвав у той улыбку от уха до уха – так что даже очки приподнялись.

– Я же говорила! – радостно ответила старушка. – Лучшие в стране. Однажды я даже пекла их для Алисы Зоммерлат, матери нашей королевы.

Ина ошарашенно посмотрела на нее, а затем ее взгляд невольно переместился на Агнету, которая встала за спиной у свекрови и театрально закатила глаза.

– Она умоляла меня испечь ей таких булочек, – настаивала Эбба и, наклонившись к Ине, заговорщицки прошептала: – Так что знай, что у меня очень хорошие связи с королевской семьей.

– Опять ты со своими небылицами! – Рассмеявшись, Агнета со спины обняла свекровь за плечи и прижала к себе.

Ина с удовольствием поболтала бы с мамой Вигго еще немного, но Нильс стряхнул остатки муки с ладоней и расстегнул поварскую куртку.

– Что ж, а теперь пойду-ка я спать, слишком давно сегодня на ногах. – Махнув рукой на прощание, он исчез за дверью, оставив женщин одних.

– Добрейшей души человек, – сказала Агнета, обращаясь к Ине.

– Только, пожалуй, немного неразговорчивый, – вставила Эбба. – Зато печь умеет, как никто другой.

– Как и ты! – Агнета усмехнулась, глядя на свекровь. – Я как раз провожу нашей гостье экскурсию по ферме. И конечно же, твой фантастический канельбуллар никак нельзя было пропустить.

– Тут ты права. – Эбба уверенно кивнула. – А в наш сувенирный магазин вы уже заходили?

– Нет.