Kitobni o'qish: «Финансы спасут мир? Как заставить деньги служить общему благу»

Bertran Badre

CAN FINANCE SAVE THE WORLD?

REGAINING power OVER MONEY TO SERVE THE COMMON GOOD

Forewords by

Emmanuel Macron

President of the French Republic

&

Gordon Brown

former Prime Minister of the United Kingdom

Данный перевод книги «CAN FINANCE SAVE THE WORLD? Regaining Power over Money to Serve the Common Good» печатается с разрешения Berrett Koehler.

© Bertran Badre, 2018

© Студия Артемия Лебедева, дизайн обложки, 2018

© Претекст, авторизованный перевод, подготовка к изданию, 2019. Все права защищены.

* * *

«Бертран Бадре написал чрезвычайно важную книгу о будущем финансов, предложив убедительное видение этических глобальных финансов, на фоне которого нынешние политические дебаты кажутся мелочными и плохо продуманными».

Лоренс Х. Саммерс, профессор Университета Чарльза У. Элиота, Гарвардский университет

«Бертран Бадре знает, как и все остальные, что вызвало разочарование миром финансов. В своей важной и провокационной книге он хочет показать новый мир, в котором финансы перестали бы быть угрозой, превратившись в слугу порядка, стабильности, уверенности, роста и большего равенства».

Эзра Сулейман, профессор политики и профессор международных исследований IBM Принстонского университета

«Бертран Бадре был, несомненно, свидетелем финансового кризиса, наблюдая его изнутри, что позволило ему усвоить несколько важных уроков. Но еще важнее то, что его книга призывает действовать, показывая, как это сделать, а не ограничиваться лишь разговорами на эту тему».

Рикардо Эрнст, доктор философии, председатель Baratta по глобальному бизнесу и профессор операций и глобальной логистики в Школе бизнеса Макдона, Джорджтаунский университет

«Призыв к пробуждению. Ценный обзор необходимой поддержки начинающейся революции в финансировании для улучшения жизни, сделанный экспертом».

Сэр Рональд Коэн, председатель Global Social Impact Investment Steering Group и соучредитель Apax Partners

«Эта книга поможет всем понять, почему финансы стали такой мощной силой в настоящее время. Могут ли финансы спасти мир? Возможно, но они способны сделать его и еще хуже. Подход Бадре отражает редкое сочетание высокого интеллекта и богатого практического опыта в мире международных финансов».

Масуд Ахмед, президент Центра глобального развития (Center for Global Development)

«Эта книга настоятельно призывает глобальных лидеров задуматься над организацией сотрудничества государственного, частного и социального секторов и описывает ту важную и неожиданную роль, которую финансы могут сыграть в объединении заинтересованных сторон, преодолевая политические и социально-экономические границы».

Доминик Бартон, глобальный управляющий партнер, McKinsey&Company

«Все утверждают, что нам нужно больше государственных инвестиций. Все заявляют, что государственный и частный секторы должны работать вместе. Но никто не говорил, как это сделать, пока Бадре не объяснил этого в своей провидческой книге с практическим уклоном».

Адам С. Поузен, президент Института международной экономики Петерсона

«Яркая, правдивая и неотразимая работа! Бертран Бадре предлагает такой вариант перестройки международной финансовой архитектуры и мобилизации глобальных финансовых потоков, который будет способствовать достижению социально ориентированного роста. Эта книга – призыв к действию для всех нас, поскольку все мы еще сталкиваемся с последствиями глобального финансового кризиса».

Анджел Гурриа, генеральный секретарь Организации экономического сотрудничества и развития

«Бертран Бадре четко объясняет, как финансовые институты, особенно многосторонние банки развития, могут помочь человечеству справиться с самыми большими проблемами – от изменения климата до создания более справедливого общества. Его книга является ценным вкладом в дискуссию о финансировании развития».

Луис Альберто Морено, президент Межамериканского банка развития

«В креативной и проницательной книге Бертрана Бадре о международных финансах представлена целостная картина практических и этических аспектов этого очень важного социального инструмента».

Джон Д. Негропонте, бывший постоянный представитель США при Организации Объединенных Наций и бывший заместитель госсекретаря

«Основываясь на плодотворной идее служения финансов общему благу, Бертран Бадре в своей легко читаемой книге предлагает ряд способов, изучив и освоив которые человечество сумеет справиться с сегодняшними проблемами, используя финансы как инструмент развития, а не разрушения. Вдохновляющее и практически ориентированное приглашение миру выбрать правильный путь».

Юбер Жоли, председатель и главный исполнительный директор Best Buy

«Я давно уверен в том, что привлечение частного сектора является более эффективным и инновационным вариантом использования нами капитала. Именно эффективность и инновационность помогут преодолеть препятствия, мешающие развитию. Бертран Бадре считает этот вариант основным, поэтому он является в его хорошо аргументированной книге центральной темой. Еще более впечатляет смелость Бадре в реализации на практике того, что давно обсуждалось на теоретическом уровне, и в осуществлении конкретных действий. Поэтому я очень горжусь тем, что поддерживаю и его, и его фонд Blue like an Orange».

Оливье Гоудет, генеральный директор JAB Group и председатель Anheuser-Busch InBev

«Бертран Бадре предлагает целостный взгляд на финансы, которые сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими. Но хорошо продуманное партнерство между частными финансовыми институтами, международными организациями, правительствами и благотворительными организациями может дать потрясающие результаты. Опираясь на свой огромный опыт работы как в государственном, так и в частном секторах, Бадре объясняет, как наладить такие партнерские отношения и какую важную роль могут в этом сыграть «прирученные» финансовые институты. Эту книгу должны прочесть все, кто имеет отношение к финансированию развития».

Кемаль Дервис, директор по глобальной экономике и развитию Института Брукингса и бывший глава Программы развития Организации Объединенных Наций

«В нынешние времена неопределенности и усиливающегося национализма Бадре предлагает весомый аргумент в защиту глобальных по своей сути финансов и их способности служить инструментом, используемым для общего блага».

Огустин Гиллермо Карстенс Карстенс, управляющий Банком Мексики

«Опираясь на свои огромные знания, разносторонний практический опыт и выгодную позицию вдумчивого инсайдера, Бертран Бадре объясняет, как общество может и должно восстановить контроль над биполярной финансовой системой для получения лучших и более стабильных результатов для большего числа людей во всем мире».

Мохамед Эль-Эриан, главный экономический советник Allianz; бывший генеральный директор PIMCO и автор книги «За неимением лучшего: центробанки, нестабильность и предотвращение очередного краха» (The Only Game in Town: Central Banks, Instability, and Avoiding the Next Collapse)

«Вместе с Бертраном Бадре я работал над повесткой дня «Двадцатки», проталкивая в нее пункт по инфраструктуре, когда на этом форуме председательствовала Австралия. Мы продвигали те же идеи, которые лежат в основе книги “Финансы спасут мир?”. Но эта книга рассказывает еще и о попытках их воплощения на практике. Это настоящий призыв к действию».

Джо Хоккей, полномочный посол Австралии в США, бывший казначей Австралии и бывший председатель «Двадцатки»

«Это план решительных коллективных действий. Выступая против растущего экономического национализма, Бадре предлагает противодействовать беспрецедентным глобальным угрозам – изменению климата, пандемиям, недостаточному доступу к инфраструктуре и воде и кризису беженцев. Занимаясь в настоящее время своим новым детищем, фондом Blue like an Orange, Бадре на практике применяет свои идеи, переосмысливая роль финансов и используя их в качестве регулятора в интересах самых уязвимых среди нас».

Антонио Вайс, старший научный сотрудник Гарвардской школы Кеннеди

«Эта книга, в отличие от многих, стала своего рода глотком свежего воздуха. Написанная человеком, глубоко понимающим и недостатки, и возможности финансовой системы, она представляет собой результаты анализа, проведенного на высоком уровне, того, что пошло не так. Не ограничиваясь этим, автор предлагает конструктивный подход, показывая, чего можно достичь, преодолев последствия кризиса и вспомнив, каким огромным потенциалом обладают финансы, благодаря которому они могут существенно способствовать экономическому и социальному развитию. Автор утверждает, что неотъемлемым компонентом решения многих глобальных проблем сегодняшнего дня и создания более справедливого мира является правильная, инновационная трансформация нашей финансовой системы».

Клаус Шваб, исполнительный председатель Всемирного экономического форума

«Посткризисные усилия по реформированию финансов были сфокусированы на обеспечении безопасности глобальной системы, чтобы «такое не случилось вновь». Но Бертран Бадре рассматривает более перспективную задачу, помимо содействия росту, – обеспечение эффективного финансирования в интересах более широкого круга людей для достижения социального и экологического прогресса».

Джон Липски, старший научный сотрудник Школы передовых международных исследований Джона Хопкинса и бывший первый заместитель управляющего директора Международного валютного фонда

«Бертран Бадре сыграл ключевую роль, проанализировав влияние финансов на достижение целей устойчивого развития. Мы все согласились с тем, что нам предстоит непростой путь. Вот почему эта книга так полезна, важна и своевременна. Она служит руководством по стимулированию действий общества, состоящего из многих заинтересованных сторон».

Шарлотта Петри Горницка, председатель Комитета по содействию развитию (Development Assistance Committee) Организации экономического сотрудничества и развития

«Бадре предлагает амбициозный, но, как я считаю, вполне реальный вариант действий, предполагающих участие государственных и частных финансовых рынков в достижении общечеловеческих целей. Он объясняет, почему финансовый сектор должен быть заинтересован в оказании помощи в достижении поставленных перед миром целей и устранении усиливающегося неравенства – болезни человечества, проявляющей себя все сильнее и сильнее».

Рэй Чамберс, специальный посланник Генерального секретаря ООН по вопросам здравоохранения, бывший председатель Wesray Capital Corporation

«Бадре считает, что финансы помогут построить недискриминационный мир, что существенно снизит социальную тревогу, ведущую к политическому кризису во многих странах, позволив человечеству заниматься наиболее насущными проблемами, включая глобальное потепление, пандемии и неравенство».

Пол Десмараис III, старший вице-президент Power Financial Corporation и исполнительный председатель Portag3 Ventures и Sagard Holdings

«Эта книга – страстный призыв к лидерству и совместным действиям. Как напоминает нам Бадре, финансы вовсе не являются слепой и неконтролируемой силой. Сами по себе они нейтральны, все зависит от того, насколько хорошо мы ими пользуемся. Если говорить о перспективах, нам действительно придется использовать этот инструмент как можно лучше и мудрее, чтобы справиться с глобальными проблемами, с которыми мы все еще сталкиваемся».

Доктор Вернер Хойер, президент Европейского инвестиционного банка

«В этой выдающейся работе себя в первую очередь проявил огромный опыт Бадре, который он приобрел за три десятилетия в самом центре финансовой системы. Мы все заинтересованы в том, чтобы международная финансовая система функционировала успешно и обслуживала общество, а не наоборот».

Марк Карни, управляющий Банком Англии и председатель Совета финансовой стабильности (Financial Stability Board) «Двадцатки»

Об авторе

Бертран Бадре (Bertrand Badré) является генеральным директором и основателем инвестиционного фонда Blue like an Orange Sustainable Capital, целью которого является получение финансовой прибыли на рыночном уровне и в то же время достижение надежных результатов в области устойчивого развития.

Ранее Бадре был управляющим директором и финансовым директором Группы Всемирного банка, где возглавлял ряд очень важных реформ, а также представлял ее на таких международных форумах, как «Двадцатка» и Совет по финансовой стабильности. До прихода в Группу Всемирного банка Бертран был главным финансовым директором группы в Société Générale, а до этого в Crédit Agricole, двух ведущих мировых финансовых институтах; он помог обоим банкам в сложных условиях финансового кризиса. До прихода в Crédit Agricole Бадре был управляющим директором Lazard в Париже и отвечал за группу финансовых услуг.

В 2003 г. Бадре пригласили в дипломатическую команду президента Франции Жака Ширака, где он активно участвовал в подготовке саммита «Восьмерки» в Эвиане, Франция. В это время он занимал пост заместителя личного представителя президента в Африке и был докладчиком в рабочей группе по новым международным финансовым взносам, предназначенным для борьбы с нищетой и создания фондов развития, где был подготовлен доклад Ландау. В 2002 г. он был членом Всемирной группы по финансированию водохозяйственной инфраструктуры (World Panel on Financing Water Infrastructure) под председательством Мишеля Камдессю, бывшего управляющего директора МВФ.

До начала работы в Lazard Бадре служил во французском министерстве финансов, где возглавлял ряд контрольных, аудиторских, а также консультационных миссий в Национальном аудиторском бюро Франции. Он начал свою карьеру в 1989 г. в качестве помощника контролера группы в BFI–IBEXSA, франко-американской компании, которая в настоящее время является частью Avnet.

Бадре был директором ряда советов директоров, включая наблюдательный совет частной акционерной компании Eurazeo, совет производственной компании Haulotte Group, а также различные советы ведущей французской региональной ежедневной газетной группы Ouest-France. Он представлял Crédit Agricole и Société Générale в советах ряда их дочерних компаний. Бадре является членом правления Wealthsimple, ведущей канадской финансово-технологической организации со штаб-квартирой в Торонто, и неисполнительным председателем совета директоров Future Positive Capital, крупной технологической компании с венчурным капиталом, действующей в Европе.

Бадре входит в состав консультативного совета нового банка International Water Bank и парижского Института устойчивого развития и международных отношений (Institute for Sustainable Development and International Relations (IDDRI). Он также является членом правления Французско-Американского фонда, почетным членом Общества Цинциннати (Cincinnati Society) и членом Фонда Маршалла «Германия – США» (The German Marshall Fund of the United States). Он является сопредседателем Совета по глобальному будущему в области международного управления, государственно-частного сотрудничества и устойчивого развития при Всемирном экономическом форуме.

Бадре преподает в ряде школ и университетов и является автором нескольких книг. Он выпускник Национальной школы администрации (ENA от Ecole Nationale d’Administration) и парижского Института политических исследований. Он также изучал историю в IV Университете Парижа (Сорбонне) и окончил бизнес-школу HEC Paris (Hautes Etudes Commerciales de Paris).

Бадре женат на Ванессе, у них четверо детей. Все они живут в Вашингтоне, округ Колумбия.

Благодарности

Я хочу поблагодарить тех, кто помог мне в моем почти 30-летнем путешествии по миру финансов. Прежде всего, это мои руководители, самые разные, и первый из них – Филипп Сала, работа с которым позволила мне приобрести уверенность. Не могу не вспомнить и те команды, с которыми я работал, в BFI, Министерстве финансов, Lazard, Елисейском дворце, Crédit Agricole, Société Générale, Всемирном банке и Blue like an Orange Sustainable Capital, а также в Semaises sociales de France, и отдельное спасибо Мишелю Камдессю.

Спасибо президенту Эммануэлю Макрону, с которым мне довелось обсуждать (с большим удовольствием) большинство тем этой книги и который согласился написать предисловие для нее.

Спасибо премьер-министру Гордону Брауну, одному из главных архитекторов спасения экономики в 2008–2009 гг. и посткризисному мыслителю, который также написал предисловие к этой книге.

Спасибо моим коллегам из рабочей группы, которая занималась проблемами воды, из Nouvelles contributions financières internationals (Новые международные финансовые взносы) и группы The Wake-up call (Призыв к пробуждению), которые еще раз убедили меня в ценности добросовестности, доброжелательности и позитивного настроя для обсуждения сложных проблем, поиска их решения и заключения соглашения.

Спасибо всем, кто работает в НПО; директорам международных организаций и институтов развития, руководителям центральных банков и лидерам бизнеса; всем людям, работающим ради общего блага, которые помогли мне в последние годы сформировать мои убеждения. Особую благодарность я хотел бы выразить Стиву Говарду и Глобальному фонду, с которыми активно сотрудничал в последние годы. В этой книге я неоднократно упоминал некоторые идеи, с которыми познакомился в то время. Спасибо всем за эту общую мудрость.

Спасибо всем тем людям, которые доброжелательно относились ко мне при посещении их стран и помогли понять сложность того, что мы называем развитием, необъятность потребностей и бесконечность возможностей. Я восхищен этими архитекторами лучшего мира, которые ежедневно занимаются его совершенствованием. Браво!

Спасибо профессору Клаусу Швабу и командам Всемирного экономического форума, которые поручили мне стать сопредседателем Глобального Совета по международному управлению, государственно-частному сотрудничеству и устойчивому развитию, почетным председателем Совета по глобальному будущему в области международного управления, государственно-частного сотрудничества и устойчивого развития, а также почетным председателем Инвестиционного партнерства по устойчивому развитию (Sustainable Development Investment Partnership). Проводившиеся в этих организациях дебаты существенно повлияли на содержание этой книги.

Спасибо Адаму Поузену и Оливье Бланшару, которые в течение нескольких месяцев принимали меня в Институте международной экономики Петерсона и советовали мне записывать мои мысли. Без них эта книга никогда бы не появилась на свет. Атмосфера открытости и любознательности при общении с этими людьми помогла мне все хорошо взвесить и проанализировать. Это был дар судьбы.

Спасибо всем, кто инвестировал в Blue like an Orange Sustainable Capital, полагая, что финансы могут улучшить мир, а не только строчку «Итого» в балансовом отчете.

Спасибо команде Blue like an Orange Sustainable Capital, которая на деле подтверждает идеи этой книги. Особая благодарность Амеру Байгу за его терпение и поддержку при редактировании рукописи.

Я также очень благодарен Жану Гюйо, Жану Буассоннату и Мишелю Альберу, с которыми я без конца обсуждал поднятые в этой книге вопросы. Они всегда были на моей стороне.

И наконец, я хотел бы выразить свою признательность Эммануэлю и Пьеру, своим дядям, которых я слишком рано потерял и которые познакомили меня с тайнами финансов и направляли мои первые шаги.

Предисловие

Эммануэль Макрон

¹

О финансах нередко судят скоропалительно и безапелляционно. Одни люди считают их врагом человечества, лишающим его независимости. Другие видят в них проявление человеческой жадности, в первую очередь инструмент влияния, позволяющий без усилий создавать ценности и обогащаться, ничего не производя. Для третьих финансы стали религией, перед которой все должны трепетать и смиряться. Однако все эти искаженные представления далеки от истины. Они не учитывают того, что финансы служат самым разным целям, будучи всего лишь средством для их достижения. Мы должны пользоваться финансами, а не поклоняться им.

Фактически же финансы не просто ограничивают нас, они диктуют нам образ действий. Именно эти вопросы анализирует в своей прекрасной работе Бадре, с которым я регулярно обсуждаю их уже многие годы. Благодаря своей профессиональной карьере, Бадре мог изнутри наблюдать за такими важнейшими мировыми событиями, как ускорение темпов и объемов торговли, усиление интеграции наших экономик, возникновение новых проблем, в том числе экологических, и появление новых рисков, особенно в сфере безопасности, что позволяет действительно считать его очень важным экспертом в этих вопросах.

В своей книге Бадре призывает нас к решительным действиям, чтобы преодолеть застой, характерный для последнего времени. Наступившее после Второй мировой войны процветание, достигнутое благодаря Бреттон-Вудскому соглашению, Плану Маршалла и началу строительства общей Европы, привело к созданию стабильной и хорошо организованной финансовой системы. Однако после прекращения конвертируемости доллара в золото этот цикл нарушился, а затем случился первый энергетический кризис.

После этого шока и последующей стагфляции в 1980-е годы. начался новый виток в истории экономики, обусловивший ее рост и значительный прогресс.

Но при этом государственным органам власти, решившимся на свободное движение капитала, резкое сокращение регулирования и значительное увеличение государственных и частных долгов, в конце концов пришлось отказаться от части своих полномочий, чтобы с помощью финансов достичь более масштабных целей или предпринять какие-то действия. Пагубность подобной системы подтвердил финансовый кризис, внезапно разразившийся в 2007 г., который привел к серьезным политическим и социальным последствиям, обнажив глубокие структурные разрывы. Однако нельзя считать, что этот кризис дискредитировал и сами финансы. Да, последствия кризиса нужно проанализировать и извлечь из него уроки, а самое главное – восстановить контроль над мировой финансовой системой. И для этого мы должны справиться с тремя глобальными вызовами.

Первый вызов – окружающая среда. Я убежден, что для улучшения экологической ситуации прежде всего необходимы изменения в экономике.

Хотя президент Соединенных Штатов, похоже, отказался от участия в этой битве, Франция, как и весь Европейский Союз, должна осознавать усиление своей ответственности за решение этой проблемы, ускорив мобилизацию усилий не только государственных деятелей и политиков, но и всего гражданского общества. Это также потребует немалых средств для преобразования нашей нынешней модели производства и осуществления экологических инноваций. И наконец, важно реорганизовать нашу финансовую систему так, чтобы она способствовала жизненно необходимому для нас процессу улучшения экологии. С помощью финансов можно проанализировать долгосрочные последствия какой-либо деятельности, оценить внешние факторы (в частности, цены углеродов) и привлечь к ответственности хозяйствующих субъектов за их действия. В этом вопросе Франция, находясь на передовой, осознает свою роль лидера. Финансовый центр Парижа, участвуя в разработке стратегии и правил игры, готов возглавить движение за создание «зеленых» финансов, необходимых для улучшения экологии. Со своей стороны, я буду всемерно поддерживать эту деятельность.

Второй вызов, с которым нам необходимо справиться, – инновации. Мы больше не стремимся к реализации крупных проектов в погоне за мировыми лидерами, ушедшими далеко вперед, как это было около 30 лет назад. Мы отказались от имитации иностранных продуктов, сделав ставку на инновации, появляющиеся в разных странах мира. Теперь компании могут привлекать миллионы пользователей, обусловливая формирование мощной модели с огромными возможностями. В результате возникает очень децентрализованная и более горизонтальная экономика, которая постоянно подпитывается инвестициями, необходимыми для обеспечения трудовой занятости населения и дальнейшего развития нашего бизнеса.

Уже очевидно, что в основе финансовых циклов лежит цифровая революция с ее неограниченными, на первый взгляд, возможностями и таким колоссальным влиянием, что это вызывает тревогу. Однако энергия этой революции должна приносить пользу, причем всем. В этой битве добра и зла мы должны отвести важную роль финансам. Возможности органов власти должны расшириться благодаря инвестициям. Сотрудничество государственного и частного секторов требует новых подходов и новых инструментов, но одного лишь улучшения регулирования здесь будет недостаточно. Для того чтобы все могли воспользоваться благами прогресса, мы должны внедрять инновации и в финансовую сферу, тем более, что нынешние новые условия позволяют осуществлять это в глобальном масштабе. Бертран Бадре в беседе с сэром Рональдом Коэном заметил: «XIX столетие было эпохой вознаграждений; XX – рисков и вознаграждений; XXI – рисков, вознаграждений и воздействия». В основе сегодняшней экономической политики Франции лежат инвестиции, что становится все важнее и для Европы в целом, которой нужно активнее содействовать ускорению цифровой революции и смелее переходить к новой экономике.

Третьим вызовом является развитие, вопрос о котором никогда прежде не стоял так остро, как сейчас. Изменение климата, масштабная миграция населения и беспрецедентные риски, связанные с пандемиями, требуют от нас быстрого реагирования и мобилизации всех необходимых ресурсов.

Однако в одиночку государственные институты не справятся с этим глобальным вызовом. Деньги на эти цели есть, но они неправильно распределены, поэтому нужны новые формы международного сотрудничества и обновленные многосторонние инструменты, адаптированные к новым требованиям. Кроме того, частные компании должны брать на себя риск и служить общим интересам. Наиболее значительные средства необходимо направлять туда, где они нужны больше всего.

Таким образом, тремя глобальными вызовами, лежащими в основе новой парадигмы, после 10 лет кризиса для нас стали окружающая среда, инновации и развитие. Решение этих сложнейших задач требует соответствующего финансирования, осуществляемого правильно и ответственно.

Отказ от использования финансовой системы для достижения наших целей будет означать бездействие, которое приведет к нашей общей неудаче. Конечно, эта книга не дает нужных ответов на все вопросы и не предлагает готовых решений, но она помогает нам лучше противостоять фаталистам с их упадническим настроем и тем, кто так или иначе полагает, что мы обречены. Да, финансы способны спасти мир. И мы должны заявить об этом.

Гордон Браун

²

Лишь немногие люди сделали больше для анализа вызовов, обусловленных глобализацией, чем Бертран Бадре. И лишь немногие предложили нечто более позитивное в управлении глобализацией в интересах всех нуждающихся в нашей помощи, чем он. Бадре начал заниматься этими вопросами будучи финансовым директором Всемирного банка, а затем продолжил как архитектор-вдохновитель проекта «От миллиардов к триллионам», основные положения которого были согласованы и приняты на Аддис-Абебской конференции в качестве механизма финансирования устойчивого развития. В этой книге он излагает новое понимание глобализации и показывает, как его план управления международными финансами мог бы сработать в мире, где так много бедных.

Когда после Второй мировой войны Диа Ачесон, американский дипломат, а затем и госсекретарь, занимался созданием новых многосторонних институтов для всего мира, он чувствовал себя так, словно «присутствует в момент творения», поскольку в те времена каждое государство действовало обособленно. Теперь в новом взаимозависимом мире третьего тысячелетия нам нужны глобальные решения глобальных проблем, возникающих при «творении» соответствующей глобальной архитектуры, которая создается для XXI столетия при участии Бадре и других ведущих экономистов.

В 1999 г., когда тогдашний Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан призвал к созданию «глобального договора об общих ценностях», были провозглашены «Цели тысячелетия в области развития», меняющие прежние представления, чему в немалой степени способствовало новое мышление, проявившееся на рубеже веков. Аннан утверждал, что «рынки распространяются быстрее, чем общество и политические системы успевают приспосабливаться к ним». Он заявлял, что глобализация подвержена рискам и «уязвима, так как из-за… протекционизма, популизма, национализма, этнического шовинизма, фанатизма и терроризма она может пойти вспять» вследствие недовольства людей, подстрекаемых экстремистами. Эти факторы побудили Аннана предложить новые способы борьбы с нищетой, голодом, болезнями, неграмотностью и неравенством³.

Начатый им процесс реализации «Целей тысячелетия в области развития» (далее ЦР), изложенных в 2000 г. в «Декларации тысячелетия» ООН, после глобального финансового кризиса 2008 г., убедившего нас в необходимости срочной координации глобальных усилий по борьбе с изменением климата, должен быть переосмыслен, адаптирован и оптимизирован. Именно об этой эволюции мирового мышления и рассказывает в своей книге Бадре.

Финансы, по его словам, хороший слуга, но плохой хозяин, и глобальная финансовая рецессия наглядно подтверждает правильность этого утверждения: хотя наши банки и другие финансовые учреждения действовали в глобальных масштабах, контролировали их деятельность исключительно национальные регуляторы, что оказалось недостаточным. Кроме того, кризис заставил усомниться в самой идее саморегулируемых финансовых рынков и оказался настолько всеобъемлющим, что вынудил мировых лидеров предпринять самые крайние меры по их спасению.

Для оздоровления мировой экономики были выделены 3 трлн долларов в виде грантов, займов и гарантий поддержки торговли, но, по мнению Бадре, полное восстановление мировой финансовой системы требует гораздо большего. Даже после укрепления Совета по финансовой стабильности, положительно воспринятого специалистами, нельзя быть уверенными в том, что этого достаточно для защиты от последующего финансового кризиса.

Для того чтобы пройти путь от неудачного саммита по изменению климата, состоявшегося в декабре 2009 г. в Копенгагене, до успешного соглашения о сокращении глобальных выбросов углекислого газа в декабре 2015 г. в Париже, потребовалось добиться переосмысления происходящего. Некоторые из результатов предпринятых усилий представлены в «Целях устойчивого развития», предложенных Гордоном Брауном, которые были согласованы и единогласно одобрены ООН в сентябре 2015 г. после Аддис-Абебской конференции, в проведении которой большую роль сыграл Бертран Бадре. В этих новых ЦР экономический рост, социальная справедливость и экологическая устойчивость теперь рассматриваются не как абсолютно разные задачи, а как взаимодополняющие. Однако по-прежнему неясно, как можно достичь этих целей в трудные финансовые времена и насколько можно усилить необходимую многостороннюю координацию.

Хотя мир теперь и является более взаимосвязанным и взаимозависимым, но сохранение торгового протекционизма и сокращение международной экономической поддержки и помощи мешает нам совместно решать неотложные проблемы. По словам Георга Келла, бывшего главы Глобального договора ООН, необходимо снова вернуться к вопросу о многосторонности. Возможно, в каждом поколении мы должны вновь обосновывать весомыми аргументами необходимость скоординированных многосторонних действий. В наши дни это особенно актуально, поэтому Бадре в своей книге говорит о возвращении к многосторонности. Он предлагает разработать более эффективные способы мобилизации финансов для достижения общественного блага и добиться того, чтобы финансы способствовали разрешению экономических и социальных проблем, а не угрожали стабильности мировой экономики.

Новое мышление, предполагающее усиление глобального сотрудничества, Бадре подкрепляет анализом, который позволяет уяснить истинное значение глобализации и то, как ею можно лучше управлять. Глобализацию можно описывать по-разному: одни считают ее только экономическим явлением, другие – культурным феноменом (мы потребляем одни и те же глобальные продукты, одну и ту же глобальную информацию и т. д.), а третьи считают ее всего лишь новым этапом в эволюции капиталистических экономик и развитии рынков.

Для лучшего понимания глубины недовольства людей последствиями недавних масштабных событий и появлением тех вызовов, которые несет с собой усиление глобального сотрудничества, нужно начать с определения недавних грандиозных сдвигов в мировой экономике.

Да, революцию в области коммуникаций, позволившую нам мгновенно пересекать границы разных стран, мы наблюдаем еще с 1980-х годов, но с тех пор в мире произошли еще две огромные перемены: переход от движения потоков капиталов преимущественно в пределах своих стран к их глобальным перемещениям и переход от поставок товаров и услуг в масштабах стран к глобальной организации этого процесса. Эти изменения серьезно повлияли на промышленную и трудовую структуру современных экономик. К примеру, изменения в промышленности привели к сокращению доли горнодобывающей отрасли и производства. Так, в Великобритании эта доля была максимальной в разгар промышленной революции и достигала 40 % всех рабочих мест. Профессор Тайлер Коуэн приводит такие данные: «В Соединенных Штатах доля рабочей силы, занятой в производстве, достигла максимума в 1970-е годы – примерно 25–27 %. В Швеции занятость в производстве достигла пикового значения (около 33 % рабочей силы) в середине 1960-х годов, а в Германии она выросла до максимальных 40 % в 1970-е годы. В Южной Корее эта доля стала самой большой (28 %) в 1989 г.».

Но на развивающихся рынках, таких, как Бразилия и Индия, доля людей, занятых в производстве, едва превысила 15 %, что свидетельствует, по мнению таких аналитиков, как Дани Родрик, о «преждевременной деиндустриализации»⁴. Приведенные данные позволяют предположить, что прежняя модель модернизации, предполагавшая рост производства за счет экспорта, для развивающихся стран уже не столь актуальна для преодоления нищеты, как в прошлом. Более того, даже сами вопросы об экономическом будущем нынешних стран с низкими доходами сегодня становятся для них менее острыми.

Изменения в сфере занятости приводят к поляризации положения работников, причем более существенной, по сравнению с другими факторами, так как значимость многих традиционных профессий с определенной квалификацией – машинистки, секретари, клерки, администраторы, а также чертежники и котельщики – ослабла. Теперь рабочая сила в значительной степени разделилась на элиту – высокообразованных профессионалов, рассчитывающих на соответствующую зарплату, – и на множество тех неквалифицированных и малоквалифицированных работников, чьи позиции в глазах работодателей довольно слабы, гарантии трудовой занятости ограничены и жизненные перспективы безрадостны.

Это не просто проблема, типичная только для развитых стран. Мы видим, что в этих странах пропасть между обещаниями глобализации и реальной жизнью людей, которых волнует незащищенность, безработица и застопорившийся уровень жизни, настолько велика, что нас в будущем ожидает еще не одна «Арабская весна», выступления против неравенства, вроде «Захвати Уолл-стрит», и бесчисленные протесты под лозунгами «Вернем себе контроль».

Можно ли считать все это непредсказуемыми побочными эффектами? Глобализация, вызывая в людях потребность в сотрудничестве, в то же время пробуждает в них желание принадлежать к какой-то общности. Нацеленная на экономическую интеграцию, она при этом вызывает эмоциональную реакцию, выливающуюся в лозунг «Вернем себе контроль», который выдвигают протекционистские движения на многих континентах. Такое недовольство людей требует политического ответа. Признавая важность и сохранения идентичности народа, и императива сотрудничества, все государства должны добиваться баланса между ними. Действительно, если интеграция будет слишком сильной, люди почувствуют угрозу их культуре и идентичности, а при слишком слабой интеграции под угрозой окажется их процветание.

В этой ситуации политические императивы являются двойственными: с одной стороны, судя по состоянию мировой экономики, мы можем при необходимости хорошо управлять глобализацией, координируя проводимую политику, а с другой, выступая в качестве отдельных государств, добиваться баланса между автономией и интеграцией. Ученый из Нью-Йорка Джонатан Хайдт пишет: «После 2016 г. западным странам, может быть, придется ответить на очень важный для них вопрос: как воспользоваться успехами глобального сотрудничества в торговле, культуре, образовании, в области прав человека и защиты окружающей среды, сохраняя при этом, а не ослабляя или вообще уничтожая, многие локальные, национальные и другие «узкие» идентичности на земном шаре, которым свойственны свои традиции и моральные устои? В каком мире глобалисты и националисты смогут нормально сосуществовать?»⁵.

Многим странам, как в Европе, так и за ее пределами, теперь приходится реагировать на националистическое и протекционистское давление, демонстрируя достижение баланса. О том, что правительства разных стран должны помогать тем, кто что-либо теряет в результате глобальных изменений, написано уже много. Для этого нужно предпринять конкретные действия по профессиональной подготовке людей, их трудовой занятости и сохранению их доходов. Однако гораздо меньше обсуждают возможности усовершенствования создаваемой международной конструкции. Работа Бадре может в значительной степени восполнить этот пробел, показывая, где и как можно улучшить глобальное сотрудничество, чтобы достичь максимального результата. В данном случае речь идет не о выборе между открытыми и закрытыми обществами, а о реальном отношении к тем, кто, как и Бадре, стремится направлять и подготавливать то, что всегда должно принадлежать открытой глобальной экономике, или к тем, кто против подобных вмешательств, либо выступая за неолиберальный глобальный подход на основе всеобщей доступности, либо стремясь изолироваться от других и не допускать у себя перемен.

Основное внимание в своей книге Бадре уделяет возможному усилению глобальной кооперации путем восстановления и реформирования глобальной финансовой системы, а также способам получения средств для финансирования ЦР. Важность этих вопросов побудила автора предложить инновационные подходы. Его работа в этой области, начатая в 1990-е годы с новаторских инициатив в сфере глобального здравоохранения, теперь распространилась на финансирование других общественных секторов экономики, включая инфраструктуру и глобальное образование. Кроме того, его предложения касаются и той новой роли, которую стали играть государственно-частные партнерства в инфраструктурных и некоторых других сферах деятельности.

Когда в 1999 г. Кофи Аннан говорил о глобальном договоре, он призвал бизнес всех уровней «принять, поддержать и продвигать основные ценности в области прав человека, трудовых норм и природоохранных действий» и «использовать эти универсальные ценности как своеобразный цемент, связующий глобальные корпорации, поскольку люди во всем мире признают эти ценности и считают их своими». А затем он добавил: «Но пока эти ценности не будут восприниматься таковыми на самом деле, я опасаюсь, что нам станет все труднее и труднее отыскивать убедительные аргументы в пользу открытого глобального рынка». Аннан мог бы сослаться не только на права человека, трудовые нормы и экологический подход к ведению бизнеса, но и на отношение бизнеса к вопросам демократии и верховенства права. С тех пор в этой области произошли значительные изменения, в частности, в ООН был принят Глобальный договор, реализацией которого занимался Джордж Келл под руководством Генерального секретаря Пан Ги Муна. За последние годы стало понятнее, чего именно можно здесь добиться. Вот что по этому поводу сказал Келл: «Все больше компаний со всех континентов начали согласовывать социальные приоритеты со своими корпоративными миссиями, стратегиями и операциями, руководствуясь универсальными принципами. В эпоху прозрачности нельзя больше игнорировать социальные и экологические последствия поведения инвесторов, которые нужно фиксировать и оценивать. Высоких результатов вполне можно добиваться без нарушения правил»⁶.

Бадре разъясняет, как общественный сектор может помочь сотрудничеству частных и общественных структур, примеры которого приводит в своем выступлении Клаус Шваб⁷ на Всемирном экономическом форуме. Такой же подход прослеживается и в концепции нового мышления, которая появилась после утверждения Ларри Саммерса⁸ о том, что мир должен освободиться от того, что он называет «вековым застоем». Мы должны принимать во внимание такие нарождающиеся институты, как Банк БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), Азиатский инвестиционный банк и Silk Road Fund (Фонд «Шелковый путь»). Самое трудное – это прийти к единому пониманию происходящего в рамках этих новых инициатив. Поощряя расширение дискуссий о будущем бреттон-вудских учреждений, мы сможем выяснить, удастся ли нам найти консенсус в отношении новой международной архитектуры, необходимой для преодоления сокрушительной волны глобальных изменений. Сразу же после Второй мировой войны по всему миру распространились новые идеи и инициативы. Вот и сейчас нам также необходимо взрывное развитие нового мышления.

Введение
Финансы на перепутье

Влево, вправо, назад, вперед… Пересечение самых разных путей… Сегодня наш общий выбор пути стал важен, как никогда прежде. Речь идет о финансах и о том, как мы их используем, что в конечном счете может привести либо к спасению нашего мира, либо к его краху. Все зависит от того, какой путь мы изберем.

У каждого человека есть свое представление о финансах. Обычно их отождествляют с Уолл-стрит или лондонским Сити, а иногда с каким-то Банком X или руководством какого-то фонда хеджирования Y. Но я под финансами понимаю специфические инструменты, используемые участниками международной финансовой экосистемы (банки, инвесторы, пенсионные фонды, институты и кредиторы). Да-да, я считаю их инструментами, а не компаниями или конкретными институтами. Если абстрагироваться от мифов, созданных вокруг финансов в последние годы, то можно увидеть, что они всегда были инструментом и только инструментом, помогающим людям существовать в своей среде. Финансы как инструмент – это прежде всего механизм мобилизации и распределения ресурсов в интересах экономики.

Мы сохраняем мир или разрушаем его?

За последние несколько десятилетий мы, возможно, подсознательно, создали новый мощнейший инструмент, которому нет равных на Земле. Возникнув, он стал жить своей жизнью, а мы в своей повседневной суете не обращали внимания на его конструкцию, которая все больше усложнялась. События 1920-х – 1930-х годов вспоминаются лишь как ухабы на дороге (некоторые, правда, довольно большие), означавшие «локальный» финансовый кризис.

Точно так же, как мы не обращаем внимания на вой сирен, мы не услышим и эти предупреждения. За свое пренебрежительное отношение к контролю системы, которая длительное время тихонько разрасталась и в конце концов достигла невероятных размеров, мы все заплатили финансовым кризисом 2007–2009 гг. Это непонимание происходящего резко контрастировало с огромной силой финансов и тем, какую власть они обрели над нами. Почти все, что мы делаем, опирается на структуру, которую до сих пор большинство из нас либо сознательно, либо по незнанию игнорировали.

Наше будущее напрямую зависит от того, какие решения мы принимаем сейчас и как действуем, стараясь держать все под контролем. Речь идет о восстановлении контроля над финансами, причем не просто фиксирующего ту цепь событий, которые нам навязывают. Если мы позволим им и дальше следовать прежним курсом, который привел нас к финансовому кризису, то есть обслуживать элиту и кормить спекулянтов, использующих власть финансов в корыстных целях, то лишь усилим раздор. Люди будут еще больше ощущать ущемление своих гражданских прав.

Нарастающее возрождение национализма и протекционизма неизбежно приведет к политической дисгармонии, и добром это не кончится. Если игнорирование происходящего в прошлом нам не помогло, то вряд ли и теперь что-то будет иначе, не говоря о каком-то краткосрочном периоде. Вполне реально возвращение к темным временам нашей истории – депрессии 1930-х годов, поэтому нельзя недооценивать мощь той невероятной силы, которую мы сами создали.

На перепутье

Нам с огромным трудом удалось пережить последний масштабный кризис. Что будет дальше? Этого пока никто не знает. Мы на перепутье. И именно нам, только нам, следует сделать выбор. «Мы» – это каждый из нас. Если это сделают только так называемые элиты, то мы получим еще больше недовольных, рискуя повторением одних и тех же проблем. Сделать правильный выбор непросто. Как этого можно достичь? Для этого нужно услышать голоса тех, кого в прошлом игнорировали, и добиться постоянной, настойчивой вовлеченности в процесс каждого участника. Это также потребует подотчетности правительства, активности гражданского общества, многосторонних усилий, участия неправительственных организаций (НПО). Но самое главное – услышать голоса всех.

В заседаниях G20 («Двадцатки») я, будучи представителем Группы Всемирного банка, выступал от имени наших клиентов, стран с формирующимся рынком, в том числе малых островных государств, у которых не было иной возможности высказать свое мнение при обсуждении важных для них вопросов. Участвуя в дискуссиях Совета по финансовой стабильности (как представитель Группы Всемирного банка и его подразделения, курирующего частный бизнес, – в лице Международной финансовой корпорации (МФК), инвестирующей в сотни финансовых учреждений), я мог выразить мнения большого числа заинтересованных лиц. Это всего лишь два примера, но они показывают, насколько для нас важны форумы, позволяющие услышать все наши голоса.

Мы можем и должны выбрать направление. Принимая решения, мы должны проявлять инициативу и действовать целеустремленно, осознавая в полной мере ту ответственность, которая лежит на каждом из нас. Финансы могут спасти мир. Эта мощная сила принадлежит нам и служит нам. Финансы не властны над нами, и мы не должны позволять элитам ими манипулировать. Финансы существует для общего блага.

Исходя из того, что это финансы служат нам, а не наоборот, мы можем восстановить правильные параметры их использования. Нам необходимо сформулировать вопросы интеграции финансов и обсудить их с полномочными представителями, что повысит доверие к этому инструменту и позволит всем нам обрести законную власть над ним.

Мы должны настойчивее использовать наш многосторонний подход, хотя это не для всех очевидно, судя по словам комментатора Wall Street Journal от 30 мая 2017 г.: «Мир – это вовсе не ”глобальное сообщество”, а арена, на которой соперничают нации, неправительственные субъекты и бизнес за преимущество для себя. На этот форум мы выходим с непревзойденной военной, политической, экономической, культурной и моральной мощью. Вместо того чтобы отрицать такой фундаментальный характер международных отношений, мы с ним соглашаемся»⁹. Я не сторонник такого подхода. Несмотря на напряженность из-за территориальных споров, страны должны работать вместе, создавая новые формы взаимодействия. Эту непростую задачу нельзя решить быстро, но если мы будем действовать сплоченно, уважительно относясь друг к другу, то получим более весомые результаты. В трудные времена, конечно, гораздо проще сосредоточиться на сугубо национальных интересах, максимально поддерживая протекционизм, поскольку в первую очередь нужно помочь самим себе. Но такой подход больше не работает. Глобализация и огромная взаимозависимость нашего существования реальны и необратимы. Выбор узкого националистического подхода обречен на провал, поскольку возможность осуществления полного суверенного контроля над финансами является мифом. И наоборот, стремление к достижению многосторонности, к тому же в обновленном варианте, окажется полезным для нас всех. Это утверждение особенно верно в отношении финансов, взаимозаменяемого товара, который игнорирует все межгосударственные границы.

Пора восстановить контроль над деньгами и заставить их служить общему благу

Финансы помогут нам создать действительно устойчивую основу для развития. Не стоит думать, что развитие должно быть лишь краткосрочным, а распределение его благ окажется неравным. С помощью финансов мы можем высвободить огромную мощь для реализации более глубоких целей, нежели те, на которые ориентируются большинство людей. Благодаря устойчивому развитию, мы сможем стимулировать рост экономики. Правильное направление нам укажут всеохватные цели, сформулированные ООН и одобренные всеми странами, но достичь их можно только при мобилизации необходимых финансовых ресурсов, что потребует новых подходов. Без нового устойчивого подхода к финансированию добиться устойчивого развития не удастся, а для этого каждый из нас должен пересмотреть свои представления о сущности финансов и их использовании и взять на себя ответственность за это. Независимо от того, управляем ли мы деньгами, инвестируем ли их или имеем к ним какое-то другое отношение (в конечном счете это почти всегда наши собственные деньги), наше мнение должно быть услышано. Поэтому инвестируйте ответственно, используя только понятные и проверенные способы, не платите за пустые обещания и не ищите выгод самых легких путей.

Выбирая направление дальнейшего движения, мы должны отнестись к этому со всей серьезностью и уважением, проявив ответственность. Обдумывая это решение, мы не должны совершить ошибку, считая себя пассивным наблюдателем или, что еще хуже, добровольной жертвой. Финансы могут быть силой добра. Их мощь при этом никуда не исчезнет. Мы же игнорируем свои обязанности, усугубляя собственное положение. Восстановление контроля над финансами означает возможность для осуществления изменений, направленных на общее благо. Неотъемлемой частью нового подхода, к которому нас подталкивают последствия недавнего кризиса, даже при временном сохранении в нашей жизни каких-то из его нежелательных моментов является возвращение доверия к системе. Финансы могут спасти мир, но лишь в том случае, если они получат жизненно необходимые им ориентиры.

В 2000 г. все казалось мечтой

Были ли наши представления о 2000 г. всего лишь мечтой? Может быть. Со времени моего рождения в 1968 г. до начала нового тысячелетия обсуждалось множество позитивных идей, доминировавших в те годы в обществе. Как и многие, я надеялся на то, что где-то подспудно происходят какие-то таинственные явления, создается какая-то комбинация технологий, нарождается усовершенствованная человеческая раса и что до «конца истории», как назвал это Френсис Фукуяма после падения Берлинской стены, осталось совсем немного. По мере приближения 2000 г. нарастало ожидание неких важных событий: так называемой «ошибки 2000 года», предрекавшей компьютерный сбой, принятия в Европе единой валюты и создания безграничного пространства для единой человеческой расы.

И когда пробил роковой час, мы стали считать секунды, отделяющие нас от новой эпохи. Под брызги шампанского, озаряемые огнями фейерверков, мы целовали своих близких и желали им всяческих благ в Новом году. Мы ожидали, что он окажется волшебным. И с этими настроениями мы встретили сентябрь, когда в штаб-квартире ООН состоялся Саммит тысячелетия, на который собрались многочисленные главы государств со всего мира, чего никогда прежде не было. На этом саммите человечество с энтузиазмом поставило перед собой цели по ускорению своего развития.

Все пошло не так, как планировалось

С тех пор прошло более 15 лет, и мир в значительной степени изменился. Однако, образно говоря, вышедший сейчас на экраны «фильм» существенно отличается от того «рекламного ролика», который демонстрировался в сентябре 2000 г. в Нью-Йорке.

Кто бы в 2000 г. мог подумать, что финансовая система, которая считалась синонимом мира, процветания и прогресса, подтолкнет его к краю пропасти? В то время нам казалось, что многочисленные кризисы 1990-х годов остались позади. После долгих неспокойных лет мы надеялись, что эпоха «Великого успокоения» наконец-то принесет массу важных результатов. Кто бы мог представить, что в конце крупной гуманитарной драмы Европа будет очень близка к неудаче и даже к краху? Кто бы мог тогда предположить, что Kodak обанкротится, а Всемирный торговый центр обрушится, причем в прямом смысле? Кто бы мог вообразить, что всего лишь за одно поколение Китай сумеет обогнать Соединенные Штаты и стать главной мировой экономической державой? Кто бы мог утверждать, что эти же самые державы совместно с другими странами смогут однажды подписать соглашение о климате, что и произошло в Париже? Кто бы мог предвидеть, что 52 % населения Великобритании предпочтут отказаться от строительства общей Европы, несмотря на хорошие перспективы евро на этом континенте?

Бесконтрольность финансов привела к катастрофе

Таким образом, начало нового тысячелетия оказалось очень неспокойным. Мы все почувствовали на себе происходившие в эти годы расколы и разломы, кое-где не затихающие по сей день, хотя еще неизвестно, чем все это закончится. Наши финансовые, экономические, политические, геополитические, экологические, социальные и культурные миры все время меняются.

Финансовый кризис 2007–2008 гг. и последовавший за ним глубокий мировой экономический спад сделали финансы врагом в глазах многих людей по всему миру. Нынешние трения между странами, начиная с популистских и националистических заявлений, являются отголоском великого разочарования в Бреттон-Вудском соглашении, предполагавшем, что созданная финансовая система обеспечит нам экономическое развитие и гарантирует международное сотрудничество.

Сейчас в Соединенных Штатах, как и повсюду в мире, ощущается глубоко укоренившийся страх, который испытывают многие люди, переставшие понимать, куда они двигались еще совсем недавно, а может, никогда и не понимали этого. Пути глобализации и объединенной Европы еще никогда не были столь туманными и никогда столь слабо не поддерживались своими лидерами, притом что повсеместно возникают или усиливаются геополитические трения. Вспомните о том грохоте, который вызвали Брексит, кризисы на Украине, события в странах Африки к югу от Сахары и в Китайском море, а также в нефтедобывающих странах и на Ближнем Востоке. По всему миру активизировались террористы – от Сан-Бернардино до Лахора, Орландо, Копенгагена, Брюсселя, Парижа, Ниццы, Стамбула, Анкары, Бейрута, Туниса, Сусса, Бамако, Уагадугу, Багдада, Саны, Лондона и других городов. Кроме того, у стран с развитой и с развивающейся экономикой регулярно возникает соблазн сформировать собственную денежно-кредитную политику с позиции силы, поэтому некоторые люди начинают опасаться, что глобальный экономический рост может впасть в длительную стагнацию, обесценив огромное число облигаций в ряде развитых стран.

Сегодня доминирует недоверие

В то же время мир никогда еще не был так хорошо подготовлен к борьбе с этими угрозами, как сегодня! Человечество никогда не было таким богатым, таким производительным, таким целеустремленным и вкладывающим такие огромные средства. Однако это удивительное изобилие распределено в обществе очень неравномерно. Желательного баланса достичь все труднее, особенно учитывая риски при управлении большими данными и уберизацией¹⁰, не говоря уже о климатической угрозе и распространении пандемий в мире, где все так тесно связаны друг с другом. Путь, по которому следует глобализация, иногда пугает. Для таких стран, как Соединенные Штаты или Франция, которые существенно повлияли на формирование предыдущих этапов глобализации, эта угроза еще более серьезна. Наши сообщества трепещут при одной мысли о том, что на этом пути их кто-то может обойти.

Столкнувшись с многочисленными неопределенностями, человечество испытывает при этом и беспрецедентный кризис доверия.

В такое время, когда нам предстоит решать важнейшие неотложные задачи, в частности, преодоление нищеты, сохранение мира и климата на земле, создание цифровой цивилизации и борьба с пандемиями, нам очень нужна уверенность – уверенность в своем будущем, в своих коллегах, в нас самих. Все это требует от нас, как никогда, сотрудничества, готовности и мужества, без которых нам не справиться со сложными задачами.

Устремленность к устойчивому развитию и процветанию

В 2015 г. человечеству еще раз удалось проявить доверие и смелость: последовательно проведенные международные конференции – в Аддис-Абебе, Нью-Йорке и Париже – позволили выработать (благодаря году усилий) важную дорожную карту по финансированию устойчивого развития нашей планеты и борьбе с изменением климата на ближайшие годы. В этой работе принимали участие все государства мира, поэтому ничего нового нам изобретать не нужно. Уже есть дорожная карта, которой нам нужно следовать.

Выбор дальнейшего пути – за нами

Мы должны серьезно относиться к сделанным заявлениям, которые демонстрируют наше человеческое стремление к единству и преодолению раскола. Пусть надежда на успех и дальше помогает нам преодолевать цинизм и фатализм, которые могут еще встретиться нам на пути. И если мы действительно намерены следовать этим путем, то должны выделить для этого все необходимые ресурсы и финансовые инструменты.

Нельзя быть наивными и недооценивать эти обязательства или относиться к надежде как к игрушке. Наши завышенные, но необходимые амбиции могут быть удовлетворены только в том случае, если мы, мобилизовав все свои центростремительные силы, сумеем преодолеть множество центробежных сил, часто очень значительных и необузданных. Победить нашу разобщенность мы сможем только совместными усилиями на всех уровнях. Наши прекрасные обещания станут реальностью только благодаря взаимодействию всех стран и людей в этих странах, а также сотрудничеству государственных и частных секторов с сообществом в целом.

Если мы хотим начать многосторонний диалог международных институтов с различными экономиками, если мы намерены восстановить связи в Европе, США и в регионах Тихого и Атлантического океанов, то должны идти вместе по выбранному пути. «Двадцатка», представляющая крупнейшие экономики мира, обязана стать не просто ежегодной встречей глав государств, мало что решающей, а действительно серьезной силой.

Мое многолетнее участие в многочисленных саммитах, проектах, совещаниях и рабочих группах убедило меня в том, что такая мобилизация сил возможна. Но я также знаю и то, что реализовать задуманное будет нелегко.

Какова моя роль в этом?

После 2000 г. я оказался непосредственным свидетелем происходивших тогда крупных изменений, поскольку работал и в США, и в Европе. Многие из них были и захватывающими, и драматическими.

Прежде всего нужно решать проблему финансов

Я был инвестиционным банкиром в Нью-Йорке в Lazard, когда лопнул пузырь интернетовских компаний. Атаки 11 сентября я видел из своего окна. С 1987 по 2000 г. я работал в Париже с Мишелем Камдессю, директором-распорядителем Международного валютного фонда (МВФ), и тогдашним президентом Франции Жаком Шираком, возглавлявшим совместно с Гордоном Брауном два крупных проекта по финансовым инновациям в области развития, реализовавшихся в последние десятилетия¹¹. Во время финансового кризиса 2007–2008 гг. я наблюдал крах всей системы изнутри, работая топ-менеджером сначала в Crédit Agricole, а затем в Société Générale. В 2015 г. я представлял Всемирный банк на трех международных саммитах, которые можно назвать историческими, судя по принятым ими решениям, важнейшим для человечества.

Вряд ли все это можно назвать судьбой. Своим опытом я в первую очередь обязан случайным встречам и тем задачам, которые мне предстояло решать. Я шучу, что этим больше напоминаю Форреста Гампа, чем какого-то другого кинематографического героя. Я всегда думал, что всю свою жизнь проработаю в каком-то государственном агентстве (министерстве финансов) или в одной и той же компании, но все сложилось иначе.

Я встретился с Мишелем Камдессю будучи казначеем в Semaines sociales de France¹². Это знакомство оказалось очень важным для меня и позволило мне впоследствии поработать на разных должностях над проблемами развития. Как банкир (поэтому меня считали экспертом в области международной «ликвидности»), входивший в 2000–2003 гг. в команду президента Ширака, которая готовила саммит «Большой восьмерки» в Эвиане, Франция, вместе с Мишелем Камдессю, я стал – совершенно случайно – заниматься вопросами воды. Вначале я знал очень мало об этом, но в процессе работы, обдумывая возможности финансирования водной инфраструктуры, в конце концов стал соавтором книги, посвященной этому вопросу¹³. Время от времени мне также приходилось выступать на совещаниях рабочей группы по международным инновациям в области финансирования, направленным на борьбу с нищетой. Я также принимал участие в подготовке предложений о том, как можно добиться нового роста французской экономики¹⁴.

Будучи главным финансовым директором двух крупнейших мировых банков, управлявшим их текущей работой в условиях финансового кризиса, я даже не предполагал, что снова буду думать над этими вопросами, но в 2012 г. меня пригласили на работу во Всемирный банк на должность управляющего директора с большими финансовыми полномочиями. Я сразу же воспользовался этой возможностью для реализации идей, сформировавшихся на основе полученного мною опыта. Работая в одной из лучших финансовых лабораторий в мире, я мог попытаться внедрить новшества, способствующие общественному благу, и продемонстрировать, каким образом финансы могут положительно влиять на глобальный рынок, вместо того чтобы служить разрушительной силой, каковой они показали себя в 2007 г.

Оглядываясь назад, я теперь понимаю, насколько эти вроде бы не связанные друг с другом и, казалось бы, разрозненные события действительно имеют смысл. Благодаря им, я получил довольно полное представление о международной финансовой системе. Взаимодействуя как на национальном, так и на международном уровнях с разными государственными и частными организациями, я мог всесторонне изучать важные вопросы: как сотрудник министерства финансов, как инвестиционный банкир на Уолл-стрит и в Лондоне, как коммерческий банкир, работающий в условиях регулирования, а затем и как регулятор и лидер банка развития, занимающегося самыми разными направлениями. Эти многочисленные перспективы помогли мне понять пределы системы, а также возможности ее совершенствования.

Продвигать финансы как решение

Работа во Всемирном банке в определенном смысле синтезировала весь мой предыдущий опыт. Я узнал, каков потенциал финансовых инноваций, и смог непосредственно наблюдать работу системы международного управления, замечая многие сбои в ней и негативную реакцию на них, но в то же время понимая, насколько велика ее значимость. Да, эта система несовершенна, но заменить ее чем-то нельзя! Мой опыт охватывает самый разнообразный мир, в котором элиты в чем-то очень похожи друг на друга, а в чем-то – нет. Их язык отражает множество необычных жизненных ситуаций и соответствующего опыта. Эта общность может помочь. Она также посылает мощный сигнал окружающему миру, что заставит многих задуматься о том, почему эта глобальная элита отчуждена от остального мира и даже отключена от него.

Финансы – эта удивительная возобновляемая энергия – нуждаются в контроле

Мое понимание происходящего укрепляли, помимо прочего, многочисленные деловые встречи, проходившие почти в 100 странах, как богатых, так и бедных. Посещая Соломоновы острова и государства БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), я общался с самыми разными людьми из самых разных мест – и с обычными гражданами, и с неординарными личностями.

Из общения с ними я извлек несколько уроков, которыми считаю нужным поделиться с другими в нынешний критический момент, когда и глобализация, и человечество оказались на перепутье. Я полагаю, что для борьбы с разрушительными силами, которые сегодня угрожают нашему миру, необходима мобилизация всех источников энергии, возможность которой на самом деле я уже доказывал не раз. Однако мой опыт показывает, что мы пока далеки от своей цели: гораздо проще выступать в роли адвоката дьявола и неотступно следовать прежней позиции! Для того чтобы побудить все человечество к взаимодействию, мы должны дать всем ясное представление о том, каким должно быть наше будущее, получить компас и выбрать законным путем лидеров, которые будут руководить нами, а также проработать конкретные варианты сотрудничества.

Финансы как инструмент обеспечения общего блага

Финансовая катастрофа 2007–2008 гг. должна предостеречь нас от новых ошибок: финансы не являются нашим врагом, поскольку сами по себе они не бывают хорошими или плохими, оставаясь всего лишь слепой механической силой, которая неразумно используется или не контролируется. Она может применяться плохо (как показал кризис) или хорошо, предлагая общее процветание, не наносящее вред нашей планете (например, появление на рынке «экологических» облигаций). Давайте не забывать одну давнюю поговорку: «Деньги – плохой хозяин, но хороший слуга». Один и тот же инструмент в зависимости от его использования может привести как к созданию ценности, так и к ее разрушению. Те же самые финансы, которые привели нас на край гибели, также могут сделать богаче миллиарды людей. Они по-прежнему являются прекрасным инструментом для реализации наших идей, осмысления будущего и подготовки к нему, а также для управления рисками, пространством и временем. Они способны объединить человечество для создания общего блага.

Наша любовь к деньгам поостыла, но, возможно, нам всем нужно провести с ними второй медовый месяц как еще один шанс для пробуждения тех чувств, которые в свое время заставили нас создать этот инструмент. Может быть, стоит возродить нашу любовь к финансам, чтобы быть активными и целеустремленными?

Инструмент должна контролировать рука, а не наоборот

Мы ничего не добьемся, повторяя снова и снова прошлые ошибки. Борясь с этим искушением, мы должны найти лучшую, более прочную основу для трансформации финансов, предпринимая глубоко обдуманные конкретные и эффективные действия, способные справиться с задачами реального мира, начиная с проблем развития. Благодаря реконструкции финансовой системы и увеличению числа реальных инноваций, что сделает этот инструмент необычайно инновационным, мы сумеем в полном масштабе перенаправить глобализацию так, чтобы она приносила пользу большинству людей.

Эта книга – не очередная попытка «поменявшего свои взгляды банкира» отвлечь читателей от трудных истин с помощью старых трюков, вроде того фокусника, который вытаскивает из своей шляпы одни и те же предметы. Вовсе нет. После трех лет работы в самом центре одной из мощнейших финансовых лабораторий мира и участия в крупнейших финансовых проектах, чьи разработчики действовали не скупясь и изобретательно, я осознал, что с помощью финансовых инноваций можно добиться отличных результатов, полезных для общего блага. Ключевую роль в этом должны играть международные учреждения – благодаря тому доверию, которое им оказывается, высоким профессиональным качествам их персонала и их миссиям. Но в одиночку нужного результата они, конечно, не добьются; не станут они заниматься решением этой сложнейшей задачи и так, «как получится». Необходимы перемены, причем масштабные. Без них финансам могут позволить по-прежнему играть в свою игру. Вспомните знаменитые слова бывшего генерального директора Citigroup Чака Принса, процитированные в Financial Times в июле 2007 г.: «Пока музыка играет, вам нужно вставать и танцевать». Я считаю, что мы не можем позволить себе повторения прежнего.

Восстановление контроля над финансами совместными усилиями

Очевидно, что решающую роль в поиске оптимальной всеобщей основы для конструкции, которая мало-помалу стала бы ограничиваться только банковской системой, играют регулирующие органы. Финансовые игроки, начиная с институциональных инвесторов, также должны активно заниматься этим вопросом, выделяя свои ресурсы для реализации устойчивых проектов. К этому движению начинают присоединяться и многонациональные компании, вынужденные все больше реагировать на растущую обеспокоенность и своих нынешних клиентов, и будущих акционеров. Катализаторами в этой новой финансовой коалиции, на которую я возлагаю большие надежды, будут выступать прежде всего международные организации, форумы и группы развития. Ответственность за это взаимодействие, поддержку и продвижение вперед также будет нести и гражданское общество. Совместными усилиями при поддержке финансового инструмента мы сможем изменить правила игры; совершив революцию, мы, оглядываясь назад, будем вспоминать 2015 г. как время всеобщего творения истории.

В этой книге я знакомлю читателя с краткой историей некоторых ключевых действий и обсуждений, которые имели место в разных регионах по всему миру. Основные критические моменты рассматриваются в разделе 1, где также приводится и главный тезис этой книги: финансы, контролируемые должным образом, могут отлично служить каждому из нас, а не только элите.

Недавний финансовый кризис спровоцировал, пожалуй, самую серьезную и продолжительную критику, вызванную манипулированием финансами с целью достижения власти и незаконного обогащения. Дефицит доверия к финансам породил дебаты об их сущности и роли в обществе. Эти вопросы рассматриваются в разделе 2, где обсуждается то, как начались изменения.

В разделе 3 речь идет о возобновленном международном сотрудничестве, что требует от нас серьезного отношения к взятым в 2015 г. обязательствам, дабы они в конце концов не оказались всего лишь пустыми словами, которые со временем исчезнут в пучинах истории. Вместе с тем, нам необходимо подвести итоги текущих изменений в финансовом мире. Бизнес-модель банков меняется; их роль также становится другой, что особенно заметно на фоне все более укрепляющегося положения институциональных инвесторов. Давление на многосторонние банки, заставляющее их приспосабливаться к другим условиям из-за возрастающих ограничений в области государственного финансирования, также усиливают и различные участники из государственного сектора. Все это побуждает банки заново пересматривать свою роль.

Разное давление, которое в настоящее время оказывается на частный и государственный секторы, заставляет их переосмысливать происходящие перемены и предлагать новые формы взаимодействия друг с другом. Однако этому процессу в какой-то мере мешают низкие или даже отрицательные процентные ставки и постоянное стремление обеспечить доходность операций, а также ожидания нового поколения (так называемого поколения Миллениума), массовые прорывы, вызванные технологической революцией, и отсутствие доверия к системе, возникшее после финансового кризиса. Все эти элементы так или иначе влияют на создание нового фундамента, на котором происходит обсуждение роли финансов. Как нам наиболее оптимально использовать все свои ресурсы, чтобы мобилизовать финансы на обеспечение устойчивого развития?

Вопрос о том, как можно достичь этого сотрудничества с помощью нового способа объединения сил в нынешних условиях с учетом новых ожиданий, обсуждается в разделе 4. Рассматриваемые там революционные темы ориентированы, если судить по их потенциальному воздействию, на очень длительную перспективу. Эта совместная работа по своей природе требует перенастройки стимулов и драйверов, определяющих наши действия на всех уровнях, а не только на тех, которые связаны с регулированием наших финансовых институтов или реформированием международных организаций.

Однако все это легче сказать, чем сделать, поскольку единственного решения не существует, поэтому мои дальнейшие рассуждения могут показаться некоторым читателям наивными или слишком расплывчатыми. С одной стороны, это правда, так как простого рецепта нет. Но эти слова надо воспринимать как призыв к действию, основанный на том, что удалось сделать мне и некоторым другим людям за последние несколько лет. С другой стороны, они не передают и того, что элиты сообщают сами о себе, поскольку призваны учитывать интересы всех, так как каждый из нас делает жизнь немного другой. Речь идет о том, чего мы хотим добиться: нам нужно, чтобы банки, пенсионные фонды, люди, управляющие нашими активами, органы власти, международные организации, действующие от нашего имени, и НПО умело распоряжались предоставленными им ресурсами, которые попадают к ним либо через наши налоги, либо через наши сбережения или различные взносы, которые мы им доверчиво отдаем.

Использование финансов может привести к разным результатам, что особенно проявляется при распространении давления на всю систему, а не только на отдельные участки, при условии, что оно представляет собой единую силу. Мы можем действительно сформировать новую структуру вместо той, которая начала создаваться в 1970-е годы и рухнула в результате финансового кризиса.

Разумеется, все это требует укрепления основных ценностей, которые должны влиять на продукты, рынки и поведение их участников, поэтому их нужно изучать и отслеживать, а также регулировать и контролировать. Основные ценности – этика, подотчетность, ясность смысла – должны пронизывать повседневную деятельность людей. Я также пытаюсь объяснить сущность различных инноваций, которые повсюду начинают себя проявлять, например, «зеленые» финансы, которые пока еще не занимают центрального места в общей системе, но быстро к нему приближаются.

При обсуждении способов обновления международного сотрудничества я напоминаю читателю об универсальном характере финансов, объясняя, почему в наши дни, как никогда раньше, требуется согласованный подход. Однако международное сотрудничество должно проявлять себя не только в вопросах регулирования, но и в коллективных решениях о том, как нам лучше взаимодействовать и заставить финансы служить всем. После 1944 г. мы создали самые разные институты и форумы, такие, как ООН, бреттон-вудские учреждения (МВФ и Всемирный банк) и различные группы (включая G7, G8, G20, а также G24 и G77). Однако их деятельность не столь эффективна, как можно было ожидать, поэтому их необходимо реформировать и постоянно совершенствовать. Тем не менее мы можем все это эффективно использовать; настало время проверить на прочность все созданные конструкции и показать, что мы можем многое сделать, в частности, мобилизовать различные ресурсы для устранения разрывов в нашей инфраструктуре.

Конечно, для этого нам необходимо найти ответ на очень важный, можно сказать, критичный вопрос: как финансировать устойчивое развитие нашей планеты? Мы определили его цели, однако для их достижения придется изменить прежнюю финансовую парадигму, мобилизовать различные финансы и привлечь тех, кто нужен для достижения успеха. Это то, что я назвал дорожной картой «Миллиарды для триллионов»: нам требуются триллионы, хотя общественная поддержка будет стоить лишь миллиарды. Поэтому очень важно, каким образом мы преодолеем разрыв в этих цифрах. Я объясняю, что конкретно должны делать многосторонние организации и как лучше использовать имеющиеся платформы. Я говорю о важности возобновления сотрудничества государственных и частных секторов, выходящего за рамки традиционного государственно-частного партнерства (ГЧП). Я показываю, как может работать новый подход, несмотря на различия между государственным и частным секторами и их недоверие друг к другу. Эта книга заканчивается анализом таких конкретных областей, как образование, пандемии и безопасность на дорогах, которые требуют нашего повышенного внимания. И это лишь некоторые сферы деятельности, где можно использовать предложенный здесь подход.

Финансы могут отлично служить

Хотя финансы были, безусловно, частью проблемы, сегодня они могут стать частью решения. Мы готовы сделать все возможное для удовлетворения наших огромных амбиций в области развития и изменения климата, сформулированных в 2015 г. Главным приоритетом для всех нас, независимо от принадлежности к государственному, частному или общественному сектору, прежде всего должна стать готовность принять этот вызов (было бы слишком легко, сочтя его невозможным, от него отказаться), а затем, засучив рукава, объединиться и сложить все имеющиеся в нашем распоряжении элементы в наилучшую конфигурацию.

Путеводной звездой в этом сложнейшем деле для нас может стать надежда, способная сдвинуть нас с прежней траектории, которая ведет к фрагментации, и направить на более позитивный путь объединения и прогресса. Если нам удастся перенастроить финансы, у нас появится шанс действительно достичь наших целей в устойчивом развитии. Мы не знаем, что произойдет после этого, но в любом случае мы стоим на пороге иных времен, которые могут быть как лучше нынешних, так и хуже их. Материал этой книги, информационно насыщенный и предназначенный для практического применения, может помочь и руководителям, принимающим глобальные решения, вернуть нас на позитивный путь, и всем нам подтолкнуть этих людей, как и систему в целом, двигаться в нужную нам сторону.

Сент-Экзюпери как-то сказал: «Ваша задача заключается не в том, чтобы предвидеть будущее, а в том, чтобы сделать его возможным»¹⁵.

Нам надо бы признаться в том, что радужные предсказания, звучавшие накануне кризиса, не оправдались. Как вы, вероятно, помните, королева Великобритании в 2008 г. спросила своих экономистов: «Почему никто не обращал на это внимание?». Сегодня мы хотим, чтобы обещанное нам будущее сбылось. Еще есть время, чтобы изменить курс и серьезно отнестись к искоренению нищеты или решению проблемы изменения климата, но для этого нам нужно прямо сейчас заняться этими вопросами и делать это решительно.

Раздел первый
Как нам все-таки действовать, оказавшись на краю пропасти?

В этом разделе мы выясним, почему нам не удалось противостоять тем опасным событиям, которые привели нас на край пропасти, несмотря на благие намерения наших властей. Почему мы находимся именно там, где оказались сегодня, и есть ли у нас какой-то реальный выбор? Рассматривая период с 2000 г., мы проанализируем здесь альтернативы, с которыми сталкиваемся, и те перекрестки, на которых нам предстоит выбирать дальнейший путь.

Я объясняю, почему финансовый кризис не только нарушил планы на новое тысячелетие, но и стал разрушительной силой, которая могла привести к тяжелейшим последствиям. Полученный опыт побуждает нас восстановить контроль над самым мощным инструментом – финансами. Вновь подчинив его себе, что вполне обоснованно, мы сможем сменить ориентиры и попытаться выполнить обязательства, взятые накануне нового тысячелетия. Эти обязательства, сформулированные в то время, определили и тот путь, по которому нам предстояло двигаться, и задали те рамки, за которые нам не следует выходить. В этом разделе разбирается еще один вопрос. После финансового кризиса, сбившего нас с курса, последовала успокоившая людей ответная реакция, которая привела к усилению популизма и подтолкнула нас к принятию важнейшего решения.

В главе 1 я рассказываю о тех надеждах, которые мы возлагали на новое тысячелетие, и о том, что происходило на самом деле. Я анализирую события на развивающихся рынках, цифровую революцию, рост урбанизации, усиление роли частного сектора и эволюцию в управлении. В главе 2 основное внимание уделяется финансовому кризису и нашей пассивности, позволившей финансовому джинну выбраться из бутылки, и объясняется, почему это привело нас к катастрофе. В главе 3 речь идет о потере доверия людей к системе (самого ценного нашего капитала) и трудностях, возникающих при попытках его восстановить. В главе 4 дается оценка действий по реализации инициатив 2015 г., направленных на выявление общих целей для народов всего мира. В главе 5 обсуждаются «встречные ветры» – трудности, с которыми мы столкнулись при этом, и вытекающие из этого геополитические проблемы, которые делают наши усилия еще важнее. Это обсуждение с учетом политических волнений, которые охватили многие страны, продолжается и в главе 6. В главе 7, завершающей этот раздел, все внимание уделяется тому вызову, с которым мы должны справиться. К тому же она подводит читателей к темам следующих разделов, в которых анализируется наша способность справиться с указанными трудностями, оправдать ожидания и восстановить законный контроль над финансами так, чтобы они лучше служили общему благу. Кроме того, в главе 7 я поясняю, какой путь в таких условиях будет правильным, и описываю потенциальные преимущества, которые нам обеспечат принятые нами решения, если они окажутся верными. А для этого нам надо проявить смелость.

Глава 1
Надежды на саммит тысячелетия

Как уже упоминалось выше, королева Великобритании задала экономистам правильный вопрос: почему никто из них не обратил внимание на происходящее? Многие считали, что мы нашли рецепт вечного и общего процветания и с развитием финансов получили механизм, позволяющий, если и не спасти мир, то хотя бы его улучшить. Для понимания того, что произошло, нам следует осмыслить те события и вспомнить, как все воспринималось тогда, на заре третьего тысячелетия. Так что же пошло не так? В этой главе основное внимание уделяется периоду финансового кризиса и причинам отхода от того плана, который был принят в Нью-Йорке в сентябре 2000 г. В ней описываются общее положение дел и среда, обусловившая кризис. Это нужно понять, чтобы осуществить важнейший шаг – правильно переформатировать роль финансов. Финансы и их реформирование не могут рассматриваться изолированно.

В преддверии третьего тысячелетия нас переполняли огромные надежды. В последнее десятилетие XX столетия ощущалась некоторая растерянность. Мы испытывали либо небывалое воодушевление, как после падения Берлинской стены и развала Советской империи, либо впадали в уныние, как после войны в Персидском заливе. Ожесточенные споры о глобализации, охватившие многие страны, порождали самые разные настроения, «восхищая» одних и «ужасая» других. Достижение целей, связанных с развитием, общественной помощью и мобилизацией усилий всех стран, оказалось под вопросом уже в самом начале, еще на старте. Символическое наступление нового тысячелетия предоставило нам историческую возможность – «обнулить счетчик» и начать все заново.

Цели тысячелетия в области развития

Вера в то, что прочный мир и международная безопасность возможны только при достижении экономического и социального благосостояния всех людей, побудила лидеров 189 государств-членов ООН сформулировать и реализовать новую стратегию сотрудничества, скорректированную с учетом реалий и меняющихся потребностей XXI века.

Эта самая масштабная встреча руководителей государств, произошедшая 5 сентября 2000 г. в Нью-Йорке, была названа Саммитом тысячелетия. Понимая, что каждой программе предстоит охватить все человечество, потому что в глобальном сообществе никто не должен оставаться на задворках, участники этого Саммита тысячелетия завершили его единогласным принятием торжественного заявления – «Декларации тысячелетия», в которой они сформулировали восемь целей справедливого и прочного развития. Для достижения этих целей, разработкой и продвижением которых очень активно занимался генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, отводились следующие 15 лет.

Принятие «Декларации тысячелетия» стало поворотным моментом. За всю свою историю человечество впервые поставило перед собой конкретные цели, в отличие от обычных деклараций или предыдущих общих заявлений о достигнутом «консенсусе». В этой резолюции перечислены все цели, поставленные на различных международных конференциях последнего десятилетия. «Это очень полезная инициатива», – отметила наша рабочая группа в 2004 г., которая целенаправленно занималась одним вопросом – водой. «Так случилось, что большинство [глав государств] забыли эти цели. Эта инициатива охватывает все задачи, поставленные перед народами мира, как Севера, так и Юга, которые надо решить в интересах всего человеческого сообщества. Эти цели следует изучать в каждой школе и вывесить их на стене в ратуше каждого города»¹⁶.

Цели в области развития, сформулированные в «Декларации тысячелетия» (ЦР), устанавливают восемь великих принципов и конкретных целей, которые представляют собой глобальный план действий, состоящий из 20 задач. Каждая из них оценивается по 60 статистическим показателям. План предусматривает четкие, просчитанные меры по борьбе с крайней нищетой во всех ее проявлениях. Предполагалось, что заданные приоритеты будут отражены в бюджете каждой страны, так как они вытекают из «уважения фундаментальных целей всей человеческой семьи» (см. далее).

Цели в области развития, сформулированные в «Декларации тысячелетия», были ориентированы, как и прежде, на общественные действия, общественное влияние и общественные методы. Эти акценты могли измениться на конференции ООН в Монтеррее, Мексика, в 2002 г., но и тогда сотрудничество еще не считалось действительно многомерным подходом, объединяющим бизнес, финансовые учреждения и гражданское общество. Оно все еще ограничивалось взаимоотношениями между отдельными странами, хотя идея партнерства уже постепенно набирала силу. Если говорить о финансировании развития, то основное внимание уделялось трансфертам денежных средств из северных стран в южные в соответствии с принципом солидарности, подтвержденным ООН, при реализации которого двусторонние трансферты государственных средств сопровождались списанием части долга стран, получающих помощь.

Эта общественная мобилизация, направленная на общее благо, считалась неоспоримой, по крайней мере, пока мировая экономика оставалась сильной. В эпоху «Великого успокоения», как ее впоследствии назвали экономисты, глобальный рост поддерживался международной финансовой системой, казавшейся невероятно эффективной, судя по тому богатству, которое она могла создавать и перераспределять. Для реализации ЦР предстояло в первую очередь решить трудную задачу – добиться увеличения взносов государственных и международных учреждений для оказания официальной помощи, предоставляемой на цели развития (ОППДОР)¹⁷. Способно ли человечество решить эту задачу? Ответ на этот вопрос сможет дать общественность.

Мы это сделали за 15 лет?

Необычайный порыв, охвативший весь мир, заставил его объединиться в 2000 г. и поставить себе множество целей на ближайшие 15 лет. Хотя можно было бы добиться и более высоких результатов, но все же за жизнь менее чем одного поколения развитые страны увеличили свою ОППДОР на две трети, с $81 до $130 млрд¹⁸. Коэффициенты обслуживания долгов сократились до одной четверти их значений в 2000 г., благодаря чему ослабло финансовое бремя для развивающихся стран, хотя это снижение не всегда бывает устойчивым¹⁹.

Цели тысячелетия в области развития

1. Ликвидация крайних случаев нищеты и голода.

1.1. За период с 1990 по 2015 г. вдвое сократить долю людей, чей доход составляет менее $1 в день.

1.2. За период с 1990 по 2015 г. вдвое сократить долю населения, страдающего от голода.

2. Обеспечение возможности для получения всеобщего начального образования.

2.1. Добиться, чтобы к 2015 г. дети во всем мире, как мальчики, так и девочки, могли пройти полный курс начального школьного обучения.

3. Поощрение равенства мужчин и женщин и расширение прав и возможностей женщин.

3.1. Желательно к 2005 г. искоренить гендерное неравенство в начальном и среднем образовании и не позднее 2015 г. добиться этого на всех уровнях образования.

4. Сокращение детской смертности.

4.1. За период с 1990 по 2015 г. сократить на две трети показатель смертности детей в возрасте до пяти лет.

5. Улучшение охраны материнства.

5.1. За период с 1990 по 2015 г. сократить на три четверти коэффициент материнской смертности.

6. Борьба с ВИЧ/СПИД, малярией и другими заболеваниями.

6.1. К 2015 г. остановить рост случаев заболевания ВИЧ/СПИД и начать сокращать масштабы распространения этих болезней.

6.2. К 2015 г. остановить рост случаев заболевания малярией и других серьезных болезней и начать сокращать число таких заболеваний.

7. Обеспечение устойчивого развития окружающей среды.

7.1. К 2015 г. вдвое увеличить долю людей, имеющих устойчивый доступ к безопасной питьевой воде и базовой санитарии.

7.2. К 2020 г. добиться значительного улучшения жизни не менее 100 млн обитателей трущоб.

8. Формирование глобального партнерства, осуществляемого в целях развития.

8.1. Развивать все более открытую, основанную на правилах, предсказуемую, недискриминационную торговую и финансовую систему.

8.2. Добиться удовлетворения особых потребностей наименее развитых стран (НРС).

8.3. Добиться удовлетворения особых потребностей развивающихся стран, не имеющих выхода к морю, и малых островных развивающихся государств.

8.4. Комплексно заниматься облегчением долгового бремени развивающихся стран и добиться их долгосрочной долговой устойчивости, воспользовавшись для этого национальными и международными мерами.

8.5. В сотрудничестве с развивающимися странами разработать и реализовать стратегии предоставления молодежи достойной и приносящей реальные результаты работы.

8.6. В сотрудничестве с фармацевтическими компаниями обеспечить доступ к недорогим основным лекарственным средствам в развивающихся странах.

8.7. В сотрудничестве с частным сектором использовать преимущества новых технологий, особенно информационных и коммуникационных, так, чтобы они стали доступны для всех.

Этот исторический прогресс можно объяснить множеством факторов, обусловленных экономическим ростом, что особенно проявилось в Китае. Благодаря этому, многие проблемы развития теперь решаются более масштабно и активно. Например, к 2013 г. число живущих за чертой бедности сократилось на 500 млн человек²⁰. К 2008 г. удалось обеспечить больным СПИДом более широкий доступ к лечению, повысить производительность сельского хозяйства, улучшить показатели высшего образования и предоставить более широкий доступ к чистой воде и санитарии²¹. К 2010 г. число людей, не имеющих доступа к качественной питьевой воде, сократилось наполовину. В 2012 г. ООН подтвердила, что сможет к 2015 г. достичь своей цели по сокращению масштабов нищеты во всем мире. Около 200 млн обитателей трущоб уже добились улучшения условий своей жизни, то есть в этом случае целевой показатель превышен. В 2012 г. начальное образование также стало одинаково доступно и мальчикам и девочкам²². Эти результаты позволяют считать, что «стакан наполовину полон».

Конечно, некоторые серьезные проблемы остаются нерешенными и сегодня. Мы по-прежнему наблюдаем огромные различия в уровне жизни отдельных групп населения в некоторых странах. Да, Китай добился быстрого экономического роста, но в Африке, в менее развитых странах, в странах, не имеющих выхода к морю, и малых изолированных развивающихся государствах прогресс был неравномерным. Некоторые ЦР, в том числе в сфере охраны материнства, неонатального и детского здоровья, а также искоренения голода, еще не достигнуты. В 2013 г. каждый восьмой человек в мире все еще ложился спать голодным²³. Несмотря на согласованные усилия, показатель ОППДОР еще не достиг целевого значения – 0,7 % валового национального продукта (ВНП) каждой развитой страны, который был установлен более 40 лет назад. В этом случае можно сказать, что «стакан наполовину пуст».

Получили не то, что планировали

Первые 15 лет нового тысячелетия не оправдали наших ожиданий. Мир стал намного сложнее, и драматические события этих лет резко изменили ход развития. Мы до сих пор не знаем, куда именно приведут нас эти преобразования. Изменения, которые мы переживаем, многообразны и глубоки, и их влияние все еще ощущается.

Новая экономическая картография: подъем нового мира

Первое существенное изменение полностью перекроило экономическую карту планеты. Когда я паковал свои вещи, собираясь переезжать из Парижа в Вашингтон в начале 2013 г., мне на глаза попалась коробка с моими студенческими конспектами. В то время (1985–1986 гг.) мы все еще говорили о советском планировании и реформах Сталина и Брежнева. Сегодня эти темы кажутся очень странными! Тогда экономическими державами считались только четыре «азиатских тигра» (Южная Корея, Гонконг, Сингапур и Тайвань) и Япония. Китай оставался на заднем плане, Индия была безнадежно отсталой, а о Бразилии ходила шутка, что «потенциал»-то у нее есть, да нет энергии. Во всем мире доминировали страны G7 («Семерки»), а Европейский Союз только начинал создаваться. До 2000 г. мы двигались по проторенному пути. В те годы даже не было аббревиатуры БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), которая появилась только в 2001 г., а в 2011 г. преобразовалась в БРИКС, когда к этой группе добавилась Южная Африка). Сегодня же мы считаем само собой разумеющимся появление мощных экономических конкурентов, соперничающих с крупными экономическими державами, но кто бы мог тогда и даже в 2000 г. подумать, что в обозримом будущем Китай, обогнав Соединенные Штаты, станет ведущей экономикой мира²⁴? Кто бы мог вообразить, что Франция, к ее огорчению, откатится на девятое место, пропустив вперед помимо двух экономических гигантов еще и Индию, Японию, Россию, Германию, Бразилию и даже Индонезию²⁵? Кто бы мог поверить, что в 2012 г. ВВП Индии возрастет настолько, что совместно с ВВП Китая они превзойдут общий ВВП ведущих стран мира – «Семерки»²⁶? Эта трансформация мировой экономической карты, обусловленная растущей мощью стран с формирующейся рыночной экономикой, может иметь серьезные последствия для финансирования развития.

Вперед выходит демография

Вторым важным структурным изменением, тесно связанным с первым, чего мы зачастую недооцениваем, является нарушение баланса мировой демографии. Сегодня нас уже больше на 1 миллиард, чем в 2000 г., а к 2030 г. к нынешним почти 7 миллиардам жителей, по прогнозам, добавится еще один миллиард. Однако население распределено по планете неравномерно: в одних странах оно стареет, в других становится моложе; численность одних популяций снижается, других взрывообразно растет. Демографические изменения существенно влияют на отношения между глобальными экономическими державами, порой меняя их кардинальным образом. Старение населения приводит к уменьшению средних доходов и повышению расходов на здравоохранение, из-за чего возрастают нагрузки на ВНП, снижаются инновации и замедляется экономический рост страны, не говоря уже о сокращении армии, что ослабляет влияние таких стран в военной сфере.

Крупнейшим промышленно развитым странам, таким, как Япония, и некоторым государствам в Европе, а вскоре, возможно, и Соединенным Штатам придется сделать важнейший выбор между ограничением иммиграции и демографическим спадом, рискуя быть настигнутыми странами с более молодым населением, например, Индонезией, Бразилией, Мексикой или Турцией. Вполне вероятно, что в отдаленном будущем нынешних лидеров могут также обогнать и страны Африки, расположенные к югу от Сахары, где в настоящее время наблюдается бум роста населения (к 2100 г. на этом континенте окажется более четверти населения всего мира). В этом отношении интересна ситуация в Китае: сокращение численности его активного населения за последние годы из-за 35-летней политики одного ребенка (теперь официально закончившейся) может привести эту новую державу к возникновению возрастных проблем еще до того, как она станет богатой²⁷. Иммиграционные ограничения оказывают влияние на Китай, но они меньше отражаются на положении дел в Соединенных Штатах и Европе. Смогут ли развивающиеся рынки обратить вспять эту тенденцию? Пока неясно. Китайцам для этого придется трансформировать свой демографический «вес» в демографические «дивиденды», то есть для поддержания своего экономического роста им нужно будет добиться того, чтобы взрослых трудоспособных людей было больше, чем детей. В данном случае несомненно одно: в рамках всего одного поколения эти демографические тенденции уже начали менять прежнюю глобальную иерархию.

Галопирующая урбанизация

Самым фундаментальным изменением, обусловленным демографическим взрывом, за последние 15 лет стали необузданная урбанизация и возникновение метрополий, что меняет границы суверенитета и в Соединенных Штатах, и за их пределами. «Кто знает этот город?», – спросили трех директоров McKinsey Global Institute²⁸. В данном случае речь шла о Кумаси, городе в Гане, о котором большинство людей никогда не слышали, хотя там живут почти 2 млн человек. Как и в Кумаси, в формирующихся регионах мира города с населением более миллиона человек растут как грибы, поэтому мы просто не успеваем хотя бы запомнить их названия. Только в Китае насчитывается более 40 городов, таких, как Лоян²⁹, с населением свыше 2 млн человек. В настоящее время в Африке имеется более 50 крупных городов. Хотя более половины человечества уже давно живет в городах, сейчас в этих новоявленных мегаполисах, которые начинают бороться за власть с национальными правительствами, обитает значительная доля населения планеты. Специалисты McKinsey утверждают, что к 2025 г. ВНП китайского города Тяньцзиня сравняется с ВВП Швеции, а в последующие десятилетия половина мирового экономического роста будет обеспечиваться совокупностью 440 городов, таких, как Кумаси или Санта-Катарина, Бразилия. Этот бум «субсуверенных субъектов права», если воспользоваться определением из области международных отношений, имеет большое значение для общей архитектуры региональной и глобальной власти во всех сферах: экономической, политической и даже культурной. Моя жена убедилась в этом после выступления в совершенно новом гигантском университете в двух часах езды от Шанхая, который сотрудничает с университетом Дьюка (университет Дьюка в Куньшане), и поняла, что мир больше не вращается только вокруг Сорбонны, Оксфорда и Гарварда.

Еще одна важная особенность урбанизации – устойчивое развитие городов и их способность обеспечивать демографические бумы адекватной инфраструктурой, противодействуя неравенству. Скопление людей на ограниченном пространстве требует модернизации и рационализации. Другими словами, нужны огромные инвестиции, которые не все города могут себе позволить, даже при всем желании их руководителей начать действовать. Об этом я как-то беседовал с господином Навандишем, мэром Кабула, в котором сегодня живут 7 млн человек и где насчитывается 1 млн автомобилей (в 2002 г., когда США вошли в Афганистан, там было 600 000 жителей и несколько десятков автомобилей). Как город может справиться с таким ростом населения, если в нем практически нет асфальтированных дорог, вода и электричество поступают с перебоями, а на улицах небезопасно? Какие преобразования в этих условиях необходимы в первую очередь?

Примерно такое же впечатление у меня оставила поездка в Джакарту, открывшая мне «окно» в Индонезию с ее ошеломляющим экономическим ростом, но при сохранении поразительного неравенства населения: ужасные трущобы на окраине резко контрастируют с гигантским магазином розничной торговли компании Maserati и соседствующим с ним бутиком Bell&Ross, которые расположены в центре города. Подобные потрясения в значительной степени сказались и на моем отношении к ЦР: хотя формально мы достигли цели 7.2 («К 2020 г. добиться значительного улучшения жизни не менее 100 млн обитателей трущоб»), урбанизация в наши дни происходит настолько быстро, что улучшить условия жизни многих других людей мы не смогли.

Предвестник глобального финансового кризиса

Еще одним изменением, осложнившим ситуацию в последние годы, стал финансовый и экономический кризис 2007–2008 гг., масштабы которого в 2000 г. невозможно было представить. Мы рассмотрим его в главе 2. Этот кризис оказался, возможно, даже тяжелее того, который разразился в 1929 г. и породил «Великую депрессию» – самые мрачные времена в новейшей истории. Действительно, в 2007–2008 гг. возникли опасения, что мы оказались всего лишь в шаге от краха глобальной финансовой системы. Но как только мы увидели, что система все-таки не развалилась, «карты были снова перетасованы»: из системы на основе долга, в которой доминируют банки, мир превратился в систему, в которой все больше активизируются институциональные инвесторы и владельцы активов, такие, как пенсионные фонды. Это серьезное изменение, если рассматривать его с точки зрения последствий для финансирования экономики и развития, денежно-кредитной политики, инвестиционных технологий и т. п. Кризис также привел к созданию системы, которая кажется совершенно неразумной, так как одновременно до трети глобального государственного долга было оформлено контрактами с отрицательными процентными ставками, а «центральные банки» стали, как никогда раньше, оправдывать свои названия. Таким образом, финансовая фаза кризиса привела к длительной глобальной рецессии и поставила под угрозу многие цели развития, сформулированные в 2000 г. Например, в период с 2007–2008 гг. по 2013 г. дефицит рабочих мест, затронувший в основном молодежь, вырос во всем мире на 67 млн человек³⁰. Замедлившийся рост ОППДОР уже длительное время остается таковым, что в первую очередь угрожает самым уязвимым странам.

Активизация частных инициатив

События первого десятилетия XXI века привели еще к одному важнейшему изменению, но, на мой взгляд, более позитивному, чем предыдущие, – к признанию значимости для развития не «конца истории», а роли частного сектора и рыночной экономики. Оно является, вероятно, наиболее значительным, хотя и не столь заметным среди всех изменений, произошедших после 2000 г. Хотя стратегия достижения ЦР в значительной степени определялась показателями роста ОППДОР, через 15 лет весомость этого фактора практически снизилась, особенно по сравнению с такими источниками финансирования, как прямые иностранные инвестиции и денежные переводы, а в более широком смысле – с потоками частных инвестиций в направлениях Север-Юг и Юг-Юг. Сравните: общий объем ОППДОР, который повышался год от года, составил в 2015 г. 135 млрд долларов, а денежные переводы мигрантов в 2014 г. – 435 млрд. Эта впечатляющая сумма, которая к тому же с каждым годом растет, неустойчива по своей природе: так, мигранты из Грузии, Казахстана и Средней Азии, работавшие в нефтяной промышленности в России, с падением цен на нефть лишились заработков и перестали отправлять деньги на родину. Мы должны внимательно отслеживать ситуацию с этими переводами, поскольку некоторые страны попадают в зависимость от этого источника финансирования: деньги мигрантов составляют 42 % ВНП Таджикистана, 32 % – ВНП Кыргызстана, 29 % – Непала и 25 % – Молдовы³¹. Подобная помощь требует учета: какую роль в этом могла сыграть ОППДОР? Как нужно было бы использовать эти драгоценные средства? Как можно трансформировать эти открытые трансферты в катализаторов роста?

Эти вопросы сами по себе очень важны, но еще важнее ответы на них, потому что теперь мы понимаем, что частный сектор (как и весь бизнес) вовсе не является порождением дьявола, как его порой представляют, а на самом деле двигатель роста. По оценкам Всемирного банка, для обеспечения занятости растущего населения в мире в ближайшие 15 лет должны быть созданы 600 млн рабочих мест, то есть по 3 млн ежемесячно. В сфере государственной службы, безусловно, это сделать невозможно, что подтверждают и мои впечатления от поездок в Африку. Основной проблемой для стран, расположенных к югу от Сахары, является создание достаточного числа рабочих мест для миллионов молодых людей. А для таких государств, как Кот-д'Ивуар, где после многолетней гражданской войны предстоит возвратить обществу тысячи малолетних солдат, этот вопрос еще важнее. Пройдя обучение по программам профессиональной подготовки каменщиков, столяров, парикмахеров и других подобных специалистов, организуемых Всемирным банком, молодые люди должны получить работу и интегрироваться в реальную экономику, чтобы вновь не браться за оружие. Следует отметить, что для этого потребуется решимость создать благоприятный климат для инвестиций, умелого управления и бизнеса.

Цифровая революция в действии

И наконец, давайте не забывать о том, что одним из великих глобальных преобразований, которые произошли с 2000 г., стала широкомасштабная цифровая революция со всеми ее возможностями и ловушками. На заре третьего тысячелетия мы, одержимые страхом из-за возможной ошибки 2000 г., задавались вопросом, чем для нас может стать интернет и не окажется ли он всего лишь еще одним блестящим гаджетом. Так что на самом деле случилось за последние 15 лет? Многие компании, такие, как Kodak, не смогли адаптироваться к новым реалиям, поскольку сегодня любой смартфон в 100 раз мощнее суперкомпьютера NASA 1969 г., позволившего нам достичь Луны. В течение жизни всего одного поколения произошло очень много изменений, а создание «нового человека», названного французским философом и писателем Мишелем Серром «Дюймовочкой», происходило очень динамично. Благодаря этому наши дети и внуки стали цифровыми аборигенами, которые «больше не имеют прежних органов, прежней продолжительности жизни или средств коммуникации; они больше не воспринимают мир так, как это делали мы; они больше не живут в прежней среде обитания, они больше не занимают в мире прежнее пространство»³². У этого поколения «язык изменился, а труд подвергся мутации»³³. Этим переменам способствуют самые разные факторы. Так, всего за несколько лет количество проданных мобильных телефонов выросло более чем в шесть раз (более 6 млрд)³⁴.

Эта революция породила много новых надежд, о которых 15 лет назад мы даже не мечтали. Сегодняшние информационные технологии и коммуникации, обеспечивая доступ к знаниям и глобальную взаимозависимость бизнеса, могут ускорить прогресс человечества, уменьшить неравенство и создать сообщества обучаемых. Они существенно стимулируют научно-технические инновации в таких областях, как медицина, энергетика, автомобилестроение и сельское хозяйство. В этот цифровой век нам, возможно, удастся решить мировую проблему голода, имея точную информацию о том, как улучшить почву, где провести мелиорацию и когда собирать урожай; но, что еще важнее, как лучше хранить и реализовывать производимые продукты. Никогда раньше люди не могли так легко и быстро взаимодействовать друг с другом, и никогда у нас не было такого широкого диапазона действий.

В то же время мы вступили в эпоху, когда компании впадают в панику от одной мысли о необходимости заняться «уберизацией» своего бизнеса и действовать так же, как это делают Google, Facebook, Amazon, Airbnb и, конечно, сама Uber. Такие «экспоненциальные организации» (ЭксОр), как их определяет Салим Исмаил³⁵, смогли добиться конкурентного преимущества на основе имеющихся данных и сетевого эффекта, что позволило им создать прорывную модель в десять раз мощнее, чем у прежних линейных моделей, которыми пользуются многие другие виды бизнеса. Эти организации смогли лучше других использовать глобальные экономические сдвиги и перейти от парадигмы, основанной на изменении политики, к парадигме, базирующейся на потребительской свободе. Это еще одно последствие цифровой революции, которое должно учитываться при анализе как финансовых аспектов, так и действий органов власти, поскольку они тесно переплетаются друг с другом. Цифровые изменения, которые сильнее всего ощущались при появлении «финтехов» (финансовых технологий) и перемен, произошедших после появления блокчейна, угрожают и действующим финансовым субъектам. Пока слишком рано говорить об этом конкретно, но бизнес-модели, вероятно, будут трансформироваться, причем очень сильно и в невероятных масштабах.

Возникновение новых глобальных проблем

Смотреть на мир новыми глазами нас также заставляют возникновение новых глобальных проблем и появление всего того, что выходит за рамки привычных общественных благ. Например, проблемы, связанные с изменением климата и с беженцами. Если в 2000 г. изменение климата все еще было предметом дискуссии, то сегодня это уже свершившийся факт. Первыми подвергаются воздействию глобального потепления, причем длительному, люди, живущие в нищете. Дальше этот вопрос обсуждать нельзя – надо заниматься им на глобальном уровне в координации с местными, региональными и национальными властями, даже несмотря на выход Соединенных Штатов из Парижского соглашения об изменении климата, вызвавший новые дискуссии на эту тему. Точно так же нельзя решить проблему беженцев, затрагивающую все международное сообщество, возведением стен вдоль границ государств, за что ратуют самые откровенные демагоги. Эти проблемы, конечно, влияют на финансовую модель, которая сохраняется и по сей день.

Женщины и карьера: правильный подход

В 2000 г. я представлял Всемирный банк на мероприятии в честь Международного женского дня, которое проходило в Дакаре, Сенегал, и оставило у меня незабываемые впечатления. После совместного ужина, на котором присутствовали 50 женщин разных профессий, в том числе журналисты, юристы и госслужащие, нам показали сенегальский фильм, образно демонстрирующий продвижение по карьерной лестнице и выражающий надежду на то, что когда-нибудь женщины смогут подниматься на те же ступени, до которых в те дни добирались только мужчины. Моя реакция была понятна: «Как ужасно, что мы все еще находимся в таком положении!». Я мечтаю о мире, в котором женщины, твердо стоящие на такой лестнице, сами будут подтягивать мужчин до своего уровня. Разнообразие – неоценимое богатство. Я не могу представить себе мир, состоящий только из мужчин или только из женщин. Однако этот вопрос редко был предметом обсуждения в начале XXI века, несмотря на всю его важность для мира, но теперь постепенно начинает распространяться такой подход к финансированию, который учитывает гендерные аспекты. Об этом речь пойдет в главе 14.

Правильное управление: новое название игры

Прежде чем завершить обзор неисчерпаемой темы событий первых полутора десятка лет нового века, я хотел бы упомянуть об одном возникшем феномене – нарастающих ожиданиях, связанных с вопросами управления. В 2000 г. это слово обычно употреблялось применительно к органам власти, а сегодня оно предполагает радикально новый подход к управлению глобализацией.

Как указывалось в заявлении нашей группы, которая занималась вопросами воды в 2004 г., «…управление – это метод, а не система органов власти… Управление – это треугольная конструкция, сущность которой определяют государственные полномочия, частные интересы (по своей природе промышленные, сельскохозяйственные, коммерческие) и гражданское общество, образуемое потребителями и пользователями. Размер этого треугольника зависит от уровня, на котором он рассматривается, – муниципального, национального или международного… Такой подход свидетельствует о том, что… государственные органы перестали считать себя единственными выразителями общих интересов. Они… теперь представляют не только интересы государства и его бюджет и не только демонстрируют собственные суверенные полномочия³⁶.

Другими словами, всего лишь за одно поколение мы перешли от модели жизни только в Вестфальском мире, где доминирует государственная власть, к существованию в более сложном мире, в котором в принятии решений также участвуют частный сектор и гражданское общество. Мы сейчас являемся частью мира, в котором странам удалось выработать общие цели, однако контролировать мир, в котором будут пересмотрены все наши прежние результаты, чтобы добиться эффективности, при этом не жертвуя легитимностью наших действий, гораздо труднее. Это, конечно, очевидно. Взаимодействие между органами власти и управлением, о чем пойдет речь в главах 9 и 10, часто оказывается болезненным и вызывает разногласия.

И что теперь?

В 2015 г. заканчивался срок, установленный мировым сообществом для достижения наших целей в области развития, сформулированных в «Декларации тысячелетия». Оказалось, что мы далеки от искоренения болезней всего мира, несмотря на значительный прогресс. К тому же возникли и новые проблемы. Все это сильно поколебало нашу уверенность в будущем глобализации.

Несмотря на радикальную трансформацию нашего мира, нам нельзя отказываться от совершенствования нашего глобального сообщества. Наши перспективы, возможно, оказались более отдаленными и пересмотренными, но это не значит, что мы должны пренебречь своими идеями. В 2012 г. на конференции ООН по устойчивому развитию в Рио-де-Жанейро мировые лидеры сформулировали новые общие цели на период до 2030 г., продемонстрировав тем самым общую картину сегодняшнего международного сотрудничества. Это стало для нас компасом, причем один из прежних приоритетов – преодоление крайней нищеты на нашей планете – остался неизменным. Одних благих намерений для решения этих сложнейших задач недостаточно, но есть необходимые средства и готовность это сделать. Как и Кеннеди, задумавший в 1960 г. отправить человека на Луну, я мечтаю добиться решения не менее трудной задачи – искоренения крайней нищеты.

Конечно, нельзя игнорировать недавние потрясения, которые пережил мир, и не замечать возникновения новых ожиданий. Начать заново планировать поддержку развития, как в 2000 г., чтобы этой проблемой согласованно занимался весь мир, вряд ли возможно. Вот что по этому поводу говорит рабочая группа по структуризации знаний, созданная ООН.

«Мы считаем, что для содействия устойчивому развитию необходимо выйти за рамки ЦР, поскольку они в полной мере не охватывают проблемы самых бедных людей, выброшенных из общей жизни, и не учитывают разрушительных последствий конфликтов и насилия. Эти цели не затрагивают и такие важные задачи, как управление и формирование институтов, гарантирующих верховенство права, свободу слова и подотчетность открытого правительства, а также обеспечение всестороннего роста, без которого невозможно создать достаточное количество рабочих мест. Но самый серьезный недостаток ЦР заключается в том, что в них не были предусмотрены экономические, социальные и экологические составляющие устойчивого развития, хотя они и упоминаются в «Декларации тысячелетия», а также не учитывалась необходимость продвижения моделей устойчивости в сфере потребления и производства. Это обусловило отсутствие необходимой стыковки между окружающей средой и развитием, которой так и не удалось достичь. При подготовке ЦР специалисты работали очень усердно над взаимосвязанными проблемами, но отдельно друг от друга³⁷.

Как вернуть мир к жизнеспособному плану действий? Как получить средства для реализации наших целей, в первую очередь финансовые, при той зависимости от системы международного сотрудничества с ее ограничениями, которая досталась нам в наследство от XX века и чуть было не привела нас к краху? Придется ли нам полностью переделывать эту систему? Сможем ли мы безболезненно пережить переход к новой схеме? Очевидно, что прежняя организация финансовой деятельности не только не спасла мир, но и способствовала возникновению тех катаклизмов, через которые он прошел. При создании новой финансовой системы следует учесть все масштабные перемены, которые рассматриваются в главе 3: роль новых держав, цифровую революцию изменения, а также новые потребности и новых участников.

Для того чтобы избежать повторения, нужно иметь возможность проанализировать сущность финансовой системы. Это поможет нам получить ответ на злободневный вопрос, который созвучен стихотворению Уильяма Батлера Йейтса «Второе пришествие»: «Сохранится ли центр»? Но нас интересует и другой вопрос: сможет ли этот «центр» переделать себя?

Глава 2
Финансовый кризис 2007–2008 гг.

Современная экономическая история четко разделилась на две части: период до появления субстандартных, то есть низкокачественных кредитов и период после начала их выдачи. В 2007–2008 гг. мир пережил самый тяжелый финансовый кризис со времен Второй мировой войны, а может быть, даже с 1930-х годов. Мы все еще не преодолели всех его последствий и не уверены в том, удастся ли нам заставить систему работать по-прежнему, по крайней мере в ее нынешнем виде. Как могла финансовая система, столь прочная на первый взгляд, оказаться на грани краха? Нам нужно понять последовательность произошедших событий, чтобы в ходе наших рассуждений учесть и общее благо. Вавилонская башня была такой прекрасной, почему бы не построить ее еще выше? Мы можем извлечь множество уроков из этого крупного кризиса, выбирая четко обоснованный путь для нашего мира и нашей экономики. Поэтому они заслуживают самого серьезного изучения.