Kitobni o'qish: «Достигая совершенства. Истории о становлении сильнейших мировых атлетов»

Перевод с английского выполнила Ирина Зинкевич по изданию:

Ben Bergeron. Chasing Excellence: A Story About Building the World’s Fittest Athletes. – Lioncrest Publishing.

Original English language edition published by Scribe Media 507 Calles St Suite #107, Austin Texas 78702, USA.

Arranged via Licensor’s Agent: DropCap Inc. All rights reserved.

Предисловие Кэтрин Дэвидсдоттир

Copyright © 2017 Ben Bengeron

© Перевод, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

Предисловие

2 МАЯ 2014 ГОДА

КОПЕНГАГЕН, ДАНИЯ

Теперь это трудно себе представить, но когда-то Бен Бержерон не был моим тренером.

В 2014 году, во время Европейских региональных игр по кроссфиту, у меня вообще не было тренера. Мне уже дважды доводилось участвовать в Играх. Я стою на стартовом мате, ожидая начала пятого события, и готова вернуться на Игры в третий раз. Сейчас я на первом месте, но именно этого соревнования мне не хочется. При взгляде на канаты, свисающие с дальнего конца площадки, меня охватывает непреодолимое чувство страха. Это именно то событие, которое или увеличит, или уничтожит мой шанс на успех.

Пятое событие – это десять подъемов по канату на время без помощи ног. Это оно. Негде спрятаться. Я сильная, в хорошей форме. И с энтузиазмом отношусь ко всем региональным соревнованиям… кроме этого. Подъем по канату всегда давался мне с трудом. Когда я практиковала его дома, то не укладывалась в одиннадцатиминутный лимит времени. Затем, к своему ужасу, увидела, как большинство женщин в предыдущих трех заходах перед моим легко финишировали. И поняла: если не выиграю это мероприятие, то не попаду на Игры по кроссфиту в этом году.

Я стою на стартовом мате, и мой желудок скручивается в узел.

Раздается сигнал, и на мгновение уходит страх, когда начинает бушевать адреналин. Я бегу к своему канату, поднимаюсь по нему, и… какой кайф! Великолепное ощущение! Спрыгиваю… и раньше, чем думала, что смогу, совершаю еще один подъем. Пока все идет хорошо: я двигаюсь намного быстрее, нежели предполагала. Завершаю третий и четвертый подъемы! Может быть, я даже преуспею в этом соревновании.

Но во время пятого подъема напряжение в бицепсах и хватка в предплечьях начинают ослабевать. Приходится напрягаться все сильнее и делать все меньшие рывки. К шестому подъему я чувствую, что мне конец – этот подъем забирает все мои силы. Приходится все больше и больше отдыхать между подъемами, и это только подпитывает растущее чувство паники; я оглядываюсь на других атлетов и вижу, что все по-прежнему непрерывно двигаются. Знаю, что мне нужно больше отдыхать, но не могу остановиться. Кажется, я слишком сильно отстану.

Тогда я не знала, что седьмой подъем изменит ход всей моей жизни.

Я проделываю почти весь путь… нахожусь не более чем в футе от верха. Все горит, но мне необходимо туда добраться, ведь каждый подъем на канате так ценен! Нельзя провалить это дело. Я так близко, мне нужно лишь отпустить одну руку и коснуться перекладины. Чувствую, что ее там нет, но… она должна быть там! Пожалуйста, будь там! Отпускаю руку и тянусь всем телом, но у меня ничего не получается. Я соскальзываю вниз по канату. Ладони будто жжет огнем, на пальцах моментально появляются волдыри.

Я падаю на колени, закрываю лицо руками и начинаю плакать. Прямо там, на площадке. До конца турнира еще больше трех минут, но я чувствую, что уже потерпела неудачу. В голове хаос. Я знаю, что если не совершу этот подъем и не выиграю соревнование, то провалюсь с квалификационной позиции на Играх по кроссфиту. Мысль настолько разрушительная, что кажется, будто это уже произошло. Я знаю, что у меня ничего не выйдет, я повержена. Я сдаюсь. После этого события я опускаюсь с первого места в таблице лидеров на шестое – и выбываю из Игр по кроссфиту.

Бен Бержерон в то время не был моим тренером, но я работала с ним несколько раз, мы дружили. После того как я проиграла квалификацию, он написал мне: «Возможно, сейчас ты так не думаешь, но это может быть лучшее из того, что когда-либо случалось с тобой». Лучшее, что когда-либо происходило со мной?! Я была так зла на него! Как он мог сказать такое о том, из-за чего я была буквально опустошена? Мне потребовалась неделя, чтобы ответить на его сообщение. Сейчас мы смеемся над этим… потому что он оказался прав.

После региональных соревнований у меня было много времени для самоанализа. Могло показаться, что я пропустила Игры, потому что потерпела физическую неудачу. Но я знала, что это только часть истории. Да, подъемы по канату без помощи ног требовали работы. Но и мой разум тоже. Позже в том же году я начала заниматься с Беном, он стал моим постоянным тренером. Я переехала из Исландии в Бостон, чтобы тренироваться с ним в его тренажерном зале CrossFit New England (CFNE).

Поначалу мне казалось, что перенимать концепции Бена – это все равно что учиться писать левой рукой. Его подход ко всему выглядел весьма неординарным. CFNE был спортивным залом, но больше походил на университет Лиги плюща. Однажды, после особенно неприятной тренировки, я сорвала с себя пояс для поднятия тяжестей, швырнула его в стену и выбежала на улицу. Бен дал мне минуту, а затем последовал за мной. Демонстрируя стоическое спокойствие, он подошел ко мне и сказал: «Мы здесь так не делаем». Я сразу поняла, что он прав – тут другие правила поведения.

Бен фокусируется на развитии характера, так как считает, что из лучших людей получаются лучшие спортсмены. В те первые месяцы мы говорили о таких вещах, как позитивность и контроль над тем, как я реагирую на то или иное событие, будь то провал в приседаниях или пролитый кофе в автомобиле. Я видела, что он любит родных, друзей и посетителей своего спортзала и заботится о них. Просто находясь рядом с ним, я научилась верить в себя, твердо стоя обеими ногами на земле. Бен постоянно говорил об образе мыслей – до тренировок, после тренировок, а иногда и во время тренировок. Он показал мне, на чем нужно сосредоточиться, а что игнорировать. В то время я жила с его семьей, так что мы делились соображениями о том, как организовать мышление, и за пределами спортзала – в машине, за обеденным столом… везде.

Шло время, и я совершенствовалась. Безусловно, полным ходом шло физическое развитие, но настоящий рост происходил в моем сознании. Мы делали толчки, подтягивания и много поднимались по канату, но всерьез сосредоточились именно на мышлении. Благодаря Бену улучшались мои человеческие качества. Сначала это было незаметно, но со временем стало очевидно: чем больше я росла характером, тем лучшим атлетом становилась.

Невозможно провести какое-то время рядом с Беном, не став при этом лучше. Мой дедушка тоже был честен во всем. И Бен всегда поступает правильно. Он четко представляет, что для него важнее всего, и у него есть набор непреложных базовых ценностей, которыми он живет и дышит. И старается передать их другим. Это одна из первых вещей, которые вы замечаете, когда входите в CrossFit New England, – то, как все смотрят на Бена. Когда он говорит, все взгляды устремлены на него. Атлеты, те, кто хочет стать атлетами, и обычные тренирующиеся ловят каждое его слово. Без особых усилий он полностью завладевает вниманием зала.

Люди смотрят на Бена снизу вверх и безоглядно следуют за ним – такова сила личного примера, который он им подает. Он работает усердно и долго, продумывая все свои действия, а также целеустремлен, увлечен, ориентирован на детали и преисполнен энтузиазма. Он живет в постоянном стремлении к совершенству и является образцом для подражания каждую секунду каждого дня.

С самого начала стандарты совершенства Бена побуждали меня стараться работать усерднее. Конечно, я такая не единственная, полагаю, что любой, кто решил тренироваться с Беном, понял, что такое тяжелая работа. Раньше я думала, что тоже это знаю, но Бен научил меня различать понятия «вкладывать во что-то много сил» и «вкладывать во что-то все свои силы».

Он делает это очень тонко, без напора. Бен никогда много не говорит. Он очень тщательно подбирает слова, поэтому, если он когда-нибудь скажет «хорошо» или «молодец», знайте, что вы совершили нечто особенное. В чем же уникальность Бена? Секрет в том, что ему удается показать все самое лучшее без какого-либо давления. «Никакого давления» звучит просто, но это совсем не так – быть лучшим требует всего, на что ты способен, а показывать все, на что ты способен, сложно. Бен никогда не требует, чтобы я или любой другой атлет сделали больше, чем мы способны, но он всегда ожидает, что мы отдадим все, что у нас есть. Это меня зацепило в самом начале. Непростая задача – постоянно демонстрировать лучшее, на что я способна, каждый раз.

Бен уделяет много внимания этому процессу, причем больше подчеркивает то, сколько сил я приложила, чем то, сколько я подняла или как быстро двигалась. Именно во время первого года тренировок с ним я влюбилась в этот процесс. Откликнулась на идеи Бена, его энтузиазм, энергию. Начала получать удовольствие оттого, что каждый день просыпаюсь и чувствую, что стала лучше. Хотя я объехала полмира с целью вернуться на Игры по кроссфиту, мы с Беном никогда по-настоящему не говорили об Играх. Ни о квалификации, ни о попадании в первую десятку, ни о победе. Мы беседовали о том, как это важно – полностью отдаваться каждому моменту каждого дня и постоянно становиться все лучше и лучше.

Я помню, как впервые по-настоящему поняла, что это значит.

Это было во время Игр по кроссфиту 2015 года, прямо перед соревнованием по подъему по канату, которое было моим слабым местом, тем, что не позволило мне попасть на Игры в прошлом году. Я нервничала. Знала, что другие участники поднимаются быстрее меня. Я хорошо выступала на соревнованиях, предшествовавших этому, и оказалась на вершине таблицы лидеров. Это означало, что я могла надеть майку лидера. «Конечно, я в майке лидера, – подумала я. – Все взгляды будут прикованы ко мне во время события, которое просто выбьет меня. Супер!» Я запаниковала и была в слезах в зоне разминки.

В тот момент страха, беспокойства и фрустрации я помню, как попросила Бена: «Пожалуйста, просто скажи что-нибудь, что угодно». Он посмотрел на меня и сказал, что майка лидера не имеет значения: «Мы не смотрим на таблицу лидеров, это просто дурацкий счет в середине процесса, а ты всегда должна отдавать все, что у тебя есть, независимо от того, на каком месте находишься». Он напомнил мне, как усердно мы работали над подъемом по канату. Мы действительно работали – почти каждый день с тех пор, как это помешало мне участвовать в Играх по кроссфиту в прошлом году. Он отметил, насколько лучше у меня теперь выходит, и смог изменить мой образ мыслей – от нервозности по поводу того, насколько быстрее другие девушки смогут подняться, к тому, чтобы радостно выйти туда и показать, как далеко мы продвинулись. «Там только я и ты, – сказал он. – Это ничем не отличается от занятий в спортзале. Тебе просто нужно пойти туда и совершить подъем по канату». – «Я могу это сделать», – подумала я. «После этого первого подъема просто отдыхай, пока не почувствуешь, что готова, – посоветовал он. – И тогда сделай еще один». Это казалось не таким уж трудным. Два подъема по канату – это стало моей целью.

Я живо помню, как была на том большом футбольном поле, смотрела на канаты. Я сделала именно то, что велел Бен, и почувствовала, как у меня внезапно появляется уверенность. В моей голове всегда звучал голос Бена, но теперь он шел изнутри, а не снаружи. В итоге я совершила три подъема по канату в этом соревновании. Я все еще не укладывалась во время, заняла пятнадцатое место и потеряла майку лидера, но не особенно расстроилась. Это был самый счастливый момент за всю неделю Игр – впервые я по-настоящему поняла, как максимизация моего полного потенциала может быть победой, даже если технически она выбивает меня из таблицы лидеров. Да, внешне я соревновалась с другими участницами, но внутри себя состязалась не с ними, а со своим лучшим «я». Ты не можешь быть лучше, чем лучшее, что в тебе есть.

Победа на Играх по кроссфиту 2015 года стала поворотным моментом в моих отношениях с Беном – не потому, что мы выиграли Игры, а потому, что это подтвердило многое из того, во что мы верим, и наш общий подход к тренировкам в целом. Дело не в больших целях, не в уверенности, позволяющей произнести их вслух, а в сосредоточенности и преданности поставленной задаче, какой бы незначительной она ни была, и отдаче всего наилучшего в себе, каждый момент. Мы с Беном говорим об этом так, словно находимся на пляже. Не оглядываем весь пляж, а фокусируемся на одной песчинке. Видим только одну песчинку за раз, и эта песчинка привлекает все наше внимание. После целого дня сосредоточения на одной песчинке мы покидаем пляж. Вот тогда и смотрим на все в целом. И видим красоту всего этого, осмысливаем.

Кроме моих бабушки и дедушки, в этом мире нет никого, кто повлиял бы на меня больше, чем Бен Бержерон. Не проходит и дня, чтобы я не думала о том, как мне повезло, что я оказалась в Новой Англии с Беном в качестве моего тренера. Я сильно выросла как личность благодаря ему, и он помог мне развить такие черты характера, которые больше касаются самой жизни, чем собственно кроссфита. Это чувство благодарности, смирение, целеустремленность, позитивность, уравновешенность, сосредоточенность, жизнестойкость и стремление постоянно расти. Надеюсь, что еще долго после того, как моя спортивная карьера закончится, когда мои золотые медали покроются пылью, а соревнования превратятся в воспоминания, я останусь тем человеком, которым являюсь сегодня, и все это благодаря Бену Бержерону. Независимо от того, куда меня занесет жизнь, уроки Бена всегда будут частью меня. Когда у меня будет собственная семья, я постараюсь передать эти уроки своим детям.

Бен и его семья стали моей семьей, и я могу только надеяться, что сделала для них хотя бы частичку того, что они сделали для меня. Во мне живет величайшая любовь и восхищение Беном. Его дружба, мудрость и доброта – это дары, которые я буду ценить вечно.

Кэтрин Дэвидсдоттир,

чемпионка Игр по кроссфиту 2015 и 2016 годов

Введение

Джентльмены, мы будем стремиться к совершенству, и мы будем неустанно стремиться к нему, зная при этом, что никогда не сможем его достичь. Но путь к нему и будет совершенством.

Винс Ломбарди – младший

Раз в год тысячи весьма своеобразных фанатов съезжаются в Карсон, в калифорнийский StubHub Center. Большинство из них загорелые, в татуировках и ярко одетые. У них у всех одинаково суровый внешний вид, но это не главное из того, что их объединяет; в первую очередь они выделяются крупным телосложением, которое является отличительной чертой их племени. Все они – атлеты.

Таковы Игры по кроссфиту – гавань самых физически подготовленных людей на Земле.

Я сижу вместе с ними, как один из них, на трибунах футбольного комплекса StubHub, ожидая, когда Кэтрин Дэвидсдоттир примет участие в восьмом турнире Игр по кроссфиту 2016 года (или, как Кэтрин весь день с опаской выражалась, «в нашей тренировке по подъему по канату»). Это происходит примерно в середине соревнований, но с таким же успехом вполне сойдет за наш выпускной экзамен – самое серьезное физическое и умственное испытание за всю неделю, с которым Кэтрин, вероятно, и столкнется.

Если бы мне предложили сделать выбор между тем, чтобы тренировать спортсмена с талантом выше среднего или того, кто обладает психологической выносливостью, я бы выбрал первое (возможно, вы удивитесь, услышав это). Не потому, что я считаю талант фактором более важным, а потому, что знаю: в моих силах научить человека быть психологически выносливым. За последние десять лет тренировок, приведших спортсменов к вершинам самого изнурительного вида спорта в мире, я видел, что делает с талантом психологическая выносливость. Наблюдал, как она поднимает спортсменов из середины группы на пьедестал почета. Чемпионы 2016 года, и мужчина, и женщина, – оба мои клиенты, и они обязаны своими титулами образу мыслей, который был с трудом выработан. Я тренировал спортсменов на шести чемпионатах мира и понял, что мало что оказывает такое большое влияние, как психологическая выносливость.

Существует много заблуждений относительно трактовки понятия психологической выносливости. Из-за этого людям трудно практиковать и совершенствовать ее. Большинство думают, что психологическая выносливость – это то, с чем мы рождаемся, как голубые глаза или веснушки. Ничто не может быть дальше от истины. Мы можем обусловить нашу решимость превосходством или слабостью, устойчивостью или жесткостью. В наших лучших проявлениях психологическая выносливость может заполнить пробелы, которые оставили открытыми наш талант и наша практика. И это может привести нас к вершине 20-футового¹ каната, когда легкие горят, руки налиты свинцом, а соперники дышат нам в затылок.

Это факт, на который я очень рассчитываю, ожидая начала выступления Кэтрин. Соревнование называется «Ползущая улитка» (Climbing Snail), и оно состоит из трех раундов 500-метрового забега по насыпи футбольного стадиона, двух подъемов по канату, 40-футового толкания «улитки», за которым следуют еще два подъема по канату. Как описал это комментатор Игр по кроссфиту Пэт Шервуд, «замечательное сочетание веселья, невыносимости и неизвестности».

Неизвестность – это отличительная черта Игр по кроссфиту. Каждый год на Играх проводятся новые соревнования и используется новое оборудование, что позволяет проверить способность участников адаптироваться на ходу. В прошлом году это была «свинья», 580-фунтовый²предмет вроде холодильника, который атлеты должны были перевернуть на поле. За год до этого они бежали, неся мешки с песком размером с одеяло для пикника. В текущем году это «улитка» – 400-фунтовый³ цилиндр, наполненный песком и обитый красной тканью. «Улитка» была специально создана для этого соревнования на Играх по кроссфиту – никто из спортсменов никогда раньше не тренировался с «улиткой», в зоне разминки «улиток» нет, и атлетам не разрешается даже прикасаться к ним до начала выступления.

«Улитка» – главная неизвестная в этом событии, но не единственная. Канаты тоже отличаются от обычных. Почти в каждом спортивном зале мира канаты тянутся от пола до потолка, но для этого мероприятия они были укорочены. Они свисают над толстыми красными защитными матами, не доходя пяти футов. Укороченный канат немного меняет правила игры – вместо традиционного подъема, который большинство атлетов могут совершать во сне, им придется выполнять подъем по канату без помощи ног, потому что ногами можно пользоваться только на самом верху.

Это будет труднее для всех спортсменов, но особенно сложно для Кэтрин. Подъем по канату является ее ахиллесовой пятой с 2014 года, когда на региональном отборочном турнире она упала на пол в состоянии эмоционального срыва и не смогла заработать путевку на Игры.

Я улыбаюсь этому воспоминанию. Как это часто бывает, самые темные времена Кэтрин со временем оказались лучшим, что могло с ней случиться: пропустив Игры по кроссфиту в 2014 году, она переехала в Бостон, чтобы тренироваться со мной, и в итоге удивила всех, выиграв Игры 2015 года. После того эмоционального срыва в 2014 году мы неустанно работали над ее психологической выносливостью (а также тренировали верхнюю часть тела), чтобы Катрин больше никогда не попадала в подобную эмоциональную ситуацию.

Тем не менее подъем по канату – это угроза, нечто такое, что нужно пережить. То, что он появился в этом соревновании вместе с неизвестной «улиткой», лишь добавило неопределенности. Обычно я знаю, как Кэтрин выступит на той или иной тренировке, но это не какая-то конкретная тренировка. Единственное, что нам точно известно, не дает особого утешения: в подобном событии существует немалый риск (или огромное преимущество). Одна ошибка, особенно при подъеме по канату, может стоить более минуты, что на Играх может означать разницу между десятым и пятнадцатым местом.

Я жду, когда начнется заход Кэтрин. Переживаю и нервничаю.

«Улитки», оставшиеся от предыдущего захода, разбросаны повсюду, как странные марсианские тюки сена. Я сижу с Мэттом О’Кифом, агентом Кэтрин и моим близким другом. Мы наблюдаем, как небольшая команда, занимающаяся оборудованием, изо всех сил пытается вернуть «улитки» на место. Они толкают их группами по двое, и это хорошее напоминание о том, какие сверхлюди эти атлеты. Когда их так много здесь, они делают экстраординарные вещи легко, словно без усилий.

Наконец на поле появляются атлеты из второго захода. Кэтрин находится на 13-й полосе, прямо посередине. С того места, где я сижу, мне видно, как выражение ее лица становится жестче. Брови хмурятся, глаза сужаются. Пальцы подергиваются, пока она ждет начала. Дэйв Кастро, директор Игр по кроссфиту, начинает десятисекундный отсчет. Кэтрин наклоняется вперед и опускает голову.

Раздается стартовый сигнал, и двадцать самых сильных женщин в мире бегут по футбольному полю, чтобы побороться за место в забеге по насыпи. Насыпь какая-то ужасная. Это всего лишь 500-метровая петля, но она поднимается и опускается по пятиэтажным ступеням стадиона и крутым склонам. «Это достаточно долго, чтобы начать отчаиваться», – говорит позже полушутя-полусерьезно канадский кроссфит-спортсмен Патрик Веллнер.

После первого забега нет большого отрыва, и все девушки легко преодолевают первые два подъема по канату, чтобы добраться до «улитки» более или менее одновременно. С того места, где я сижу за финишной линией, это зрелище выглядит странно: женщин не видно за двадцатью красными цилиндрами, и поэтому кажется, что «улитки» катятся по полю сами. Второй раунд Кэтрин проходит в умеренном ключе; большинство соперниц значительно опередили действующую чемпионку. Но Кэтрин все чувствует и ведет себя умно. Я слегка разжимаю руки. В третьем, финальном раунде она набирает темп, когда другие женщины начинают сдавать: обгоняет пятерых человек на финальном забеге и возвращается к своему канату среди лидеров.

Кэтрин быстро преодолевает первые два подъема, затем делает пробежку к своей «улитке» и занимает шестое место в общем зачете. Она вскидывает руки в воздух и радуется этому соревнованию так, словно выиграла его. Она опередила обеих своих главных соперниц, Тиу-Клер Туми и Сару Сигмундсдоттир, что хорошо для ее позиции в таблице лидеров, но в восторге она не поэтому. Она радуется, потому что ее выступление соответствовало нашему духу – она максимально использовала каждую минуту мероприятия и стремилась к совершенству, несмотря на ее нелюбимое упражнение и невозможность физически сравняться со своими конкурентами.

Такой образ мыслей, эта преданность соревновательному совершенству – вот что отличает Кэтрин от других в кроссфите. Именно по этой причине она дважды становилась чемпионкой. В спорте, где различия в физических способностях ничтожны, Кэтрин выделилась с помощью умственной игры, которая не имеет себе равных.

Неужели она родилась такой? Нет, отнюдь, ведь всего два года назад Кэтрин столкнулась с невзгодами на региональных соревнованиях и на свое падение отреагировала эмоциональным срывом. До того как она стала двукратной чемпионкой мира, Кэтрин была незрелой, эмоциональной и слабовольной. Мышление, которое привело ее на вершину пьедестала почета на Играх по кроссфиту, было усвоенным поведением.

Чемпионский образ мыслей – это не какая-то врожденная черта характера, которая у вас есть или отсутствует, основанная на ДНК, судьбе или просто глупом везении. Это хорошая новость для всех нас. Она означает, что благодаря глубокой и осмысленной практике мы все можем сформировать и отточить чемпионский образ мыслей и использовать его для улучшения всего, что важно для нас. Вот о чем эта книга: как вы можете перенять образ мыслей, который я применил для подготовки атлетов-чемпионов, и использовать его в своей жизни.

На самых высоких уровнях каждый является лучшим. Как вам стать лучше лучших?

Если вы атлет, участвующий в Играх по кроссфиту, то это вопрос, на который вы тратите много времени. Каждый участник Игр обладает огромной физической и умственной силой. Есть области, где он немного более яркий или ему приходится трудиться чуть больше, но в целом различия в физических способностях незначительны. Так как же тогда тренироваться, чтобы выйти на первое место?

Готовя спортсменов к Играм по кроссфиту, я следую иерархии развития, описанной в приведенной ниже пирамиде. Все начинается с развития личности, черт характера, необходимых для достижения высокого уровня. Эти черты характера позволяют моим атлетам следовать строгому процессу, направленному на то, чтобы каждая минута каждого дня приносила пользу для улучшения и прогресса. Этот процесс позволяет нам максимально использовать каждую унцию их способностей, которые, в свою очередь, формируют нашу стратегию.

Большинство людей сосредотачиваются на двух главных составляющих – способностях и стратегии. Если вы играете в команде по американскому футболу, ваши способности – это сила и тренировка в зале и на поле. Нужно тренировать ускорение, ловкость и силу. Нужно тренировать более быстрый бег на 40 ярдов⁴ и улучшать жим лежа. Для футбольной команды стратегия состоит в том, чтобы лучше разбираться в правилах игры; это специфический язык и методы игры, разработка планов сражений от игры к игре и реализация своих умений на поле.

Две нижние части пирамиды – личность и процесс – обычно имеют меньший приоритет. Процесс заключается в определении контролируемых факторов, которые могут сделать вас лучшим исполнителем, и максимизации ваших возможностей в каждой из этих областей с целеустремленностью, граничащей с одержимостью.

Приверженность правильному процессу – важнейшая часть успеха, но это не волшебная таблетка. Нет такого гигантского шага, который приведет вас от места вашего нахождения туда, где вы хотите быть. Если вам хочется накачать шесть кубиков пресса, то ничего из того, что вы можете предпринять сегодня, не обеспечит вам их завтра. Если перед вами стоит задача развития бизнеса, то нет такого шага, который позволит вам перейти от десяти клиентов сегодня к десяти тысячам завтра. Это так не работает. Единственное, что эффективно, – это совершенствовать свое ремесло изо дня в день, делая правильные вещи снова и снова. Тим Гровер, личный тренер Майкла Джордана и Коби Брайанта, в своей книге «Манифест великого тренера» говорит: «Нет никаких секретов, нет никаких трюков. Все наоборот: не важно, являетесь ли вы профессиональным спортсменом или бизнесменом, водите грузовик или ходите в школу, все просто. Спросите себя, где вы сейчас находитесь и где хотите быть вместо этого, на что вы готовы, чтобы достичь цели. А затем составьте план, как туда добраться».

Представьте, что вы робот. И такие вещи, как сон, расслабление, стресс, отношения, желания и искушения, не имеют для вас значения. Как вы запрограммируете себя на достижение поставленных целей? Сколько времени потратите на обучение? Каковы точные количества и соотношения питательных веществ, которые вы станете потреблять, чтобы подпитывать себя? Как будете восстанавливаться? Какие книги, программы и фильмы подберете для изучения, чтобы достичь высоких результатов? Независимо от выбранного вами вида спорта или профессии, этот процесс – дорожная карта, разработанная для того, чтобы привести вас от того места, где вы находитесь, к тому, где вы хотите быть.

И это действительно тяжело.

Мы не роботы, мы люди. Если бы это было так просто, как записать и повесить листок на холодильник, каждый стал бы чемпионом. Приверженность процессу требует уникального набора черт характера, таких как выдержка, жизнестойкость, ответственность, убежденность, оптимизм, настойчивость и страсть. Без этих качеств невозможно следовать чемпионскому процессу, вот почему характер – это первое, на что я обращаю внимание при тренировке спортсменов для Игр по кроссфиту: в базисе пирамиды – личность.

Мы не фокусируемся на характере ради самого характера. Мне не нужно, чтобы мои атлеты были вежливы за обеденным столом; я хочу, чтобы они победили. Если бы я не думал, что характер так важен для победы, то не стал бы посвящать этому время. Но это так, поэтому я говорю от этом. В выдающейся книге «Психология чемпионов» доктор Боб Ротелла, известный спортивный психолог, говорит о характере следующее: «Я пришел к выводу, что, какими бы ни были усилия, самые успешные люди обладают некоторым из того, что мы называем природным талантом, но не настолько, чтобы это делало их самодовольными. Они наделены чертами характера, способствующими терпеливой, настойчивой и кропотливой работе. Физических возможностей у них достаточно, чтобы быть уверенными в том, что они могут быть настолько успешными, насколько захотят, но только в том случае, если станут работать очень усердно и очень умно».

Вот о чем эта книга – о слепом и неустанном стремлении к совершенству. Это история о становлении самых сильных атлетов в мире на основе событий на Играх по кроссфиту 2016 года. Но предназначена она не только для элитных спортсменов. Она поможет тому, кто хочет выяснить, насколько хорошим он может стать. Являетесь ли вы предпринимателем, пробивающим себе дорогу в бизнесе, или хотите быть лучшим врачом, лучшей мамой или лучшим тренером по баскетболу в средней школе, эта книга о том, как вы можете стать чемпионом в том, что для вас важно.

Все начинается с вашей решимости.

Глава 1
Решимость

Большинство людей упускают возможность, потому что она одета в комбинезон и с виду напоминает работу.

Томас Эдисон

19 ИЮЛЯ 2016 ГОДА, ВТОРНИК

ОТЕЛЬ «МАРИОТТ»

МАНХЭТТЕН-БИЧ, КАЛИФОРНИЯ

В документальном фильме, снятом CrossFit об Играх по кроссфиту 2016 года, комментатор Рори Маккернан замечает, что «быть участником Игр по кроссфиту – это, по сути, психическое заболевание».

Если исходить из этого определения, то отель «Мариотт» в Манхэттен-Бич в Калифорнии, где я сейчас ужинаю, является домом для душевнобольных. Восемьдесят сильнейших атлетов мира собрались здесь, в отеле, принимающем участников Игр по кроссфиту, на ежегодный приветственный вечер, который дает старт недельному поиску чемпионов среди них.

Я здесь, потому что являюсь тренером троих из них – Кэтрин Дэвидсдоттир, Мэтью Фрейзера и Коула Сейджера. Как и все остальные в этом зале, они профессиональные атлеты. За десять лет, пролетевших с тех пор, как на небольшом ранчо в Северной Калифорнии прошли первые Игры по кроссфиту, та тренировка превратилась в полноценный вид спорта для тех, кто решил заниматься им на самом высоком уровне. То, что началось как дружеская встреча в 2007 году, преобразовалось в спортивное мероприятие мирового класса, не имеющее аналогов по своему разнообразию, всесторонности и жесткости.

И на то есть веская причина: если цель состоит в том, чтобы на законных основаниях стать «сильнейшим на Земле», испытания должны быть непохожими ни на какие другие. Игры по кроссфиту – это проверка всех физических навыков и качеств – силы, скорости, мощи, выдержки, выносливости, координации, равновесия, ловкости, точности, гибкости и устойчивости. Воистину, больше нигде в мире нет подобного испытания силы. Люди сравнивают Игры с десятиборьем, ультрамарафоном или Ironman⁵, но названные соревнования выявляют определенную грань человеческой выносливости, а Игры – все грани. От выносливости при заплыве в океан до таких навыков, как ходьба на руках, от силы, необходимой для выполнения олимпийских подъемов тяжести с максимальным усилием, до выносливости в триатлоне, от стойкости в гребле на полумарафоне до взрывной скорости при преодолении препятствий, от изящества во время выступления на гимнастических кольцах до мужества при забеге в горы с мешками с песком. В мире нет более всеобъемлющего или более сурового испытания.

Попасть на Игры невероятно сложно. Только 0,012 процента лучших спортсменов мира каждое лето соревнуются при ярком освещении, чтобы побороться за звание «сильнейшего на Земле». Отборочный процесс начинается зимой с открытого пятинедельного соревнования, состоящего из пяти тренировок, проводимого в филиалах CrossFit и партнерских тренажерных залах по всему миру. В 2016 году в нем приняли участие 302 тысячи человек из 120 стран. Сорок лучших мужчин и сорок лучших женщин из восьми регионов затем проходят на следующий этап – региональные соревнования, которые проводятся в течение трех дней в мае. Только пять лучших мужчин и пять лучших женщин из каждого региона попадают на Игры, которые проводятся в конце июля каждого года.

Чтобы стать участником Игр по кроссфиту, нужно взять на себя обязательства, которые большинству людей трудно понять. Атлеты самого высокого уровня в нашем виде спорта тренируются от пяти до десяти часов в день круглый год, чтобы подготовиться к соревнованиям, которые будут проходить одну неделю. Они ведут жизнь, полную дисциплины, лишений, самопожертвования и самоотверженности. Чтобы попасть на Игры, вы должны быть первоклассными во всем и ни в чем не быть слабыми. Огромная нагрузка и физические возможности этих атлетов являются поводом для того, чтобы переписать учебники по физиологии упражнений: там, где когда-то считалось невозможным пробежать милю за пять минут или сделать становую тягу весом 500 фунтов, среднестатистический участник Игр (мужчина) теперь может поднять более 500 фунтов, пробежать милю быстрее пяти минут, сделать 50 непрерывных подтягиваний и поднять 350 фунтов над головой. Поскольку физические способности продолжают развиваться с каждым годом, спортсмены ищут конкурентные преимущества во всех аспектах своей жизни. Они взвешивают, измеряют и записывают – отслеживают потребление питательных веществ. У них есть специальные протоколы сна. Они еженедельно работают с хиропрактиками, семейными врачами, массажистами и физиотерапевтами. У них есть персональные устройства для стимуляции мышц, с которыми они не расстаются. Они используют камеры сенсорной депривации для ускорения восстановления.

И при этом никаких гарантий. Даже если вам удастся максимально использовать все эти возможности, вы, вероятно, все равно не попадете на Игры по кроссфиту. Коул Сейджер, многолетний ветеран Игр, занявший седьмое место на Играх 2015 года, едва ли мог вернуться в таблицу лидеров в этом году. Отправляясь на последнюю тренировку региональных турниров, он был на девятом месте, на четыре места вне конкуренции. Перескочить с девятого места на пятое за одно соревнование в принципе невозможно; это непреодолимая задача. Это все равно что вернуться после поражения со счетом 27:3, когда до конца третьей четверти Суперкубка осталось меньше трех минут.

Однако именно это сделал Коул. Финальное событие было быстрым, мощным, практически без права на ошибку, а подобные соревнования всегда имеют потенциал встряхнуть таблицу лидеров. В коротком спринте, состоявшем из подъемов по канату без помощи ног и тяг со штангой, Коул прорвался вперед, словно летая вверх и вниз по канату и как будто пренебрегая гравитацией, и не сломался на тягах. Он выиграл турнир, обошел наших конкурентов и получил путевку на Игры 2016 года.

После церемонии награждения на играх Западного региона мы отправились на праздничный ужин. Коул, пребывавший в эйфории от театральности финального мероприятия, непрестанно улыбался. «Ты сделал это, – сказал я ему. – Вернулся на Игры. Ты готов начать усердно работать?» Коул посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Он сдержался, но словно хотел воскликнуть: «Я только что прошел квалификацию для Игр, и ты думаешь, я не выложился на полную катушку?»

Безусловно, Коул старался изо всех сил. И мы приложили массу усилий, чтобы вернуть его в Игры. Но вера в то, что он работает так усердно, как только может, была ложным чувством безопасности. Ему еще предстояло узнать, каков пик его способностей. Чтобы соревноваться на пределе своего потенциала на Играх, ему нужно было переключить мышление на то место, где работа только начиналась.

Я сказал ему, что он занимался этим видом спорта на любительском уровне, хотя и был действительно успешным. «Ты готов стать профессионалом? Если пока нет, это нормально. Пойдешь на Игры и неплохо выступишь. Если у тебя есть желание победить, я отдам тебе все, что у меня есть. Посвящу все тому, чтобы это произошло. Но я не пойду ва-банк, если ты этого не хочешь. Если ты готов пойти туда со мной, зная, как это будет тяжело, мы будем вместе».

Коул из тех людей, которые получают жесткий ответ и не возражают, не защищаются, не принимают это близко к сердцу. Он просто слушает, а затем делает свой выбор. Он молчал, пока я говорил, и внимательно слушал, качая головой в знак согласия. Когда я закончил, он уже принял решение. Он переехал на лето в Бостон, чтобы тренироваться со мной и Кэтрин. На протяжении нескольких месяцев я наблюдал, как Коул работает, он старался больше, чем когда-либо прежде. В результате этот человек, сидящий сейчас через несколько столов от меня, вышел на совершенно новый уровень как атлет.

Я наблюдаю за ними троими из другого конца комнаты, и мне не в первый раз приходит в голову, насколько они отличаются друг от друга внешне. Кэтрин, родом из Исландии, похожа на настоящую диснеевскую принцессу. Она выглядит и ведет себя как девочка – ее платиновые светлые волосы всегда лежат идеально, и она смертельно боится насекомых. Мэт родом из Новой Англии и больше похож на члена мотоклуба «Ангелы ада» – у него неряшливая борода, жесткие каштановые волосы, куча татуировок, и он много ругается. Коул, напротив, – чистокровный типичный американец с телосложением профессионального бегуна и характером золотистого ретривера. Эти трое не могли бы быть более разными, и все же они одинаковы. Помимо их экстраординарных физических способностей, у них единые взгляды и качества, которые имеют первостепенное значение для успеха, такие как дисциплина, решимость, страсть, уверенность, настойчивость, способность к восстановлению, конкурентоспособность, обучаемость, нацеленность на рост, смирение, желание, самоотверженность, упорство и выдержка.

Работать и тренироваться на уровне чемпиона – это не для всех. Здесь нужно смирение. В этом так много боли, жертвенности, затрат времени, удручающего однообразия и мелочей; вам столько всего нужно обдумать, чтобы посвятить себя стремлению к совершенству. Дело не в одаренности. Каждый на самом высоком уровне любой сферы талантлив. Секрет заключается в решимости. Учитывая это, нетрудно понять, почему для большинства спортсменов, собравшихся сегодня вечером в «Мариотте», само присутствие здесь является наградой. Для многих людей достаточно подняться на самый высокий уровень. Они похлопывают друг друга по спине, забирают свое бесплатное барахло от Reebok и наслаждаются соревнованиями. Знают, что у них нет шансов на настоящую победу, но могут называть себя участниками Игр, что является одним из самых почетных отличий в нашем виде спорта.

Это не редкость, и это не уникально для Игр по кроссфиту. Многие люди какое-то время серьезно работают, преследуя свои цели, и в конце концов добираются до места, где им комфортно. Возможно, они не реализовали все свои долгосрочные цели, но зато достигли хороших 90 процентов, а потому чувствуют, что поставили все галочки и достаточно преуспевают, чтобы наслаждаться ощущением удовлетворенности. Они добиваются высокого уровня успеха в выбранной ими области; по всеобщему мнению, они являются опытными врачами, учителями или владельцами бизнеса. Это здорово. Это похвально. Но это еще не совершенство.

Совершенство – это максимизация всего, что у вас есть, в категориях, которые важны для ваших долгосрочных целей. Важные категории различны в каждом ремесле. Для спортсменов это тренировки, питание, сон, восстановление и мышление. Если вы нейрохирург или генеральный директор, ваши категории могут быть иными. Независимо от того, в чем заключается ваше ремесло, есть вопрос, который вы должны постоянно задавать себе: «Делаю ли я все, что в моих силах, чтобы стать хоть на малейший процент лучше, чем я есть сейчас, независимо от того, как усердно мне приходится работать, независимо от того, от чего я должен отказаться, независимо от того, сколько времени это займет?»

Рассмотрим следующий график.

На одном конце у нас удовлетворенность, а на другом – совершенство. Удовлетворенность в ее самом крайнем проявлении – это черта, которая удерживает людей на диване. По-настоящему удовлетворенные люди не заботятся о совершенстве и не думают, что оно имеет значение. Между тем мы хорошо знаем, что такое совершенство. Распознаем его в лучших и умнейших среди нас, в тех, кто находится на пике своего мастерства. Это значит сказать себе, что вам все равно, насколько что-то сложно или сколько времени это займет. Вы просто отдаете этому все, что у вас есть.

Середина между удовлетворенностью и совершенством – профессионализм. Возможно, вы удивитесь, но профессионализм – это часто то, к чему люди стремятся в качестве конечной точки. Большинство из нас находятся где-то около нее. У них есть какой-то набор навыков и видимость драйва; они хотят быть хорошими в чем-то, но когда сталкиваются с работой, необходимой для того, чтобы быть великими, то пожимают плечами и говорят себе: «Я и так достаточно хорош».

Никто не хочет быть там, где господствует удовлетворенность, что, по сути, является с точки зрения жизни дном. Дно – отстой. Дно – это паршивые отношения, сведение концов с концами на работе, которую вы ненавидите, несчастье, зависимость. Цель совершенства – это то, где мы все хотим быть; это то, где находятся сверхвысокие достижения, которым мы все пытаемся подражать. Это чистое устремление. Это место, где живут такие люди, как Майкл Фелпс.

Если вы не будете думать о чем-либо слишком усердно, если не станете серьезными, то, вероятно, окажетесь где-то посередине, как и подавляющее большинство людей. Профессионализм сам по себе может быть сравним с эмоциональными американскими горками, потому что на базовом уровне профессионализма иногда вы добиваетесь успеха, а порой терпите неудачу, вы подвержены естественным взлетам и падениям, связанным с обстоятельствами. Если вы игрок скамейки запасных в НБА и за один сезон получаете много игрового времени (и, возможно, победный бросок), это можно считать огромным успехом. Если вы не совершите этот победный бросок, значит, упустили то, что могло быть вашим единственным шансом. Однако если вы Майкл Джордан и вам не удался победный бросок, то вы разочарованы, но не плачете по ночам, пока не заснете. В конце пути к совершенству вы уверены в том, кто вы есть, и знаете, что делаете все, что в ваших силах.

Многие люди рассмотрят этот спектр и придут к выводу, что они находятся на стороне совершенства. Просто потому, что они усердно работают и достигли определенного уровня успеха в выбранной ими области. Но это не так. Если вы усердно трудитесь, это не означает, что вы преданы делу, как чемпион, и это автоматически не подразумевает совершенство. Нигде это не проявляется так явно, как на Играх по кроссфиту. Как метко сказал комментатор Игр Шон Вудленд, «вы не представляете, насколько хороши вы должны быть, чтобы просто облажаться на Играх по кроссфиту». Игрок, занявший последнее место на Играх, может быть одним из самых сильных людей в мире, но спектр относителен; по сравнению с десяткой лучших игроков его тренировки, питание, восстановление, сон и образ мыслей просто профессиональны. На Играх же быть профессионалом «на мировом уровне» – это справедливая цена за вход. Но чтобы стать конкурентоспособным, вы должны быть лучше, чем на мировом уровне.

Совершенство требует кратковременной боли для получения долгосрочной выгоды. В краткосрочной перспективе больно вставать в 5 часов утра и заниматься спортом, больно отказываться от печенья. Однако в долгосрочной перспективе эти привычки приводят к невероятному выигрышу. Удовлетворенность – это прямо противоположная установка: краткосрочная выгода для долгосрочной боли. Например, если вы отложите будильник, то почувствуете себя немного лучше в этот момент, получите на пять минут больше сна. Если вы будете делать это каждый день, ваша производительность в долгосрочной перспективе снизится. Как я говорю своим спортсменам, многие люди усердно работают, но очень немногие работают по-настоящему усердно.

Люди, которые находятся на другом конце колоколообразной кривой, ориентированы на долгосрочную выгоду. Преуспевающие в жизни, в бизнесе и в отношениях живут в процессе, ведущем к совершенству; это люди, которые рано встают, чтобы позаниматься спортом, говорят «нет» вредной еде, выделяют время для обучения и для практики осознанности. Они тратят время на то, чтобы определить, что для них важно и какие привычки приведут их туда, куда они хотят попасть. Они не зацикливаются на краткосрочной перспективе. Это трудно переоценить, действительно трудно. Это постоянная приверженность привычкам и ценностям, которые могут закрывать вас от мира. Однако в долгосрочной перспективе выгода не будет огромной.

Это легче сказать, чем сделать. Я выступаю с той же ободряющей речью, которую произнес и Коулу после региональных соревнований, перед всеми моими спортсменами, прежде чем они начнут относиться ко мне серьезно. Хочу убедиться, что они понимают, что сделать следующий шаг, на чемпионском уровне, будет намного сложнее, чем они думают. У меня очень простые, но конкретные ожидания от моих атлетов, и спортсмены заранее об этом знают. Они должны демонстрировать готовность учиться, тратить время – столько, сколько потребуется, – чтобы найти наилучший способ. Они должны быть увлечены желанием быть лучшими. И посвящать себя этому процессу каждый божий день.

Решимость на этом уровне означает сосредоточенность на каждой минуте каждого дня как на пространстве для совершенствования. Стремление посвятить себя тому, что другие считают бессмысленными мелочами. Вы сфокусированы не на результате вашей решимости, а на самой решимости и на том, кем пытаетесь стать. Те, кто живет в этом пространстве, – это не просто лучшие двадцать процентов; они настоящие сливки общества, один процент от одного процента. Три атлета, которых я тренирую, попадают в эту категорию. Кэтрин, Мэт и Коул работают весь год не только для того, чтобы попасть на Игры и насладиться поездкой. Они занимаются этим, потому что хотят точно выяснить, насколько хорошими могут быть. Просыпаются каждое утро с одной целью – стать лучше. Они здесь, чтобы победить.

Словно прочитав мои мысли, в комнату входит директор Игр Дэйв Кастро. И после приветственных слов говорит спортсменам: «В этом году Игры по кроссфиту ввиду их десятой годовщины будут самыми сложными в физическом и умственном плане за всю историю. Вам придется достичь пределов, о которых вы и не подозревали, – одновременно угрожает и обнадеживает он. – Иногда вам будет страшно. Вы не захотите что-то делать. Будете сомневаться в своих действиях. Зададитесь вопросом, почему вы здесь». Дэйв, бывший инструктор «морских котиков», обожает играть в эти психологические игры. С улыбкой он добавляет: «Если в какой-то момент вы испугаетесь или задумаетесь об этих мотивах, пожалуйста, не стесняйтесь подойти ко мне или к любому из наших партнеров, и мы с радостью вытащим вас отсюда и устроим поудобнее, чтобы вы закончили соревнование». После небольшой драматической паузы он заключает: «Речь идет о попытке выиграть Игры по кроссфиту. Если вы не планируете этого, вам следует прекратить прямо сейчас».