Kitobni o'qish: «Демоница из статуэтки клана Чи Су»
Серия «LAV. Азия»
Иллюстрация на обложке Екатерины Климовой
Дизайн обложки и полусупера Вероники Мухановой
© Бай Сюли, текст, 2025
В оформлении использованы материалы по лицензиям © shutterstock.com
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Пролог
Павильон Хаоюй
Фэн-Фанг смотрела прямо перед собой и не могла поверить, что дверь в хранилище не заперта. На её памяти такое было впервые. Полотно казалось таким пронзительно белоснежным, что у Фэн-Фанг заслезились глаза, пока она зачарованно вглядывалась в резные створы, изготовленные из дерева и стекла. Тёплый летний ветер, свободно гулявший по павильону, распахивал двери всё шире и шире. Он словно уговаривал девочку войти в хранилище, и, не сумев перебороть любопытства, Фэн-Фанг несильно толкнула одну из створ. Та бесшумно подалась под её детскими пальчиками. Фэн-Фанг задержала дыхание и со смесью страха и благоговения шагнула внутрь.
От изумления Фэн-Фанг не сумела сдержать восторженного возгласа. В ту же секунду он полетел вперёд и затерялся в бесконечном пространстве хранилища, с обеих сторон заставленного вытянутыми кверху стеллажами.
Фэн-Фанг неторопливо брела вперёд, перебирая ногами по белоснежному мраморному полу, и с искренним восторгом в глазах осматриваясь кругом. Здесь, в павильоне Хаоюй, что находился на вершине горы Нингонг, всё было вытесано из белого мрамора, отчего хранилище казалось холодным и безликим. Подняв голову, Фэн-Фанг посмотрела наверх, вглядываясь в высокий потолок, до которого, казалось, невозможно дотянуться. Но вскоре её взгляд вновь вернулся к стеллажам.
Фэн-Фанг ещё ни разу не видела столько вещей, собранных в одном месте. Полки стеллажей ломились от различных статуэток, свитков, камней, а некоторые диковины Фэн-Фанг видела впервые и понятия не имела, как они называются. Её руки то и дело взмывали вверх, чтобы потрогать приглянувшуюся безделушку, но Фэн-Фанг тут же прятала их за спину и сжимала в кулачки. Если отец узнает, что она ослушалась его приказа никогда и ни под каким предлогом не переступать порог хранилища, то ей несдобровать!
Фэн-Фанг оглянулась назад, боясь, что уйдёт слишком далеко, но дверь всё ещё зияла за её спиной огромной белозубой пастью, вынуждая девочку потерять бдительность.
Казалось, огромным стеллажам, тянувшимся к самому потолку, нет счёта. Бронзовые статуэтки львов и журавлей, драгоценные подвески, камни для чернил – чего здесь только не было! Фэн-Фанг знала, что в павильоне Хаоюй хранятся ценные вещицы некогда исчезнувших кланов, но она даже предположить не могла, что их так много! И как только хрупкие на вид полки выдерживают вес всех этих предметов?
На одной из полок лежал веер. Мастер, изготовивший его, искусно использовал в своей работе перья самки зимородка, но сейчас всю эту красоту покрывал толстый слой пыли.
Фэн-Фанг вскинула руку, но тут же одёрнула себя.
– Глупая, глупая Фэн-Фанг! Нельзя! Нельзя ничего трогать! Иначе отец рассердится! – с укором произнесла она, при этом хлопнув себя ладошкой по щеке.
Отец не раз говорил, что многие хранившиеся здесь предметы опасны, поскольку были изготовлены с дурными помыслами и для дурных дел, и могут причинить вред.
С веера её взгляд переместился чуть левее и затерялся где-то в самом дальнем углу полки. Глаза девочки заблестели, рот забавно округлился, и гулкую тишину павильона разрезал восторженный возглас. Стремясь заглушить его, Фэн-Фанг мигом прикрыла рот ладошкой. Взгляд же её так и остался прикованным к яшмовой статуэтке танцовщицы, задвинутой вглубь одной из полок.
Фигурка казалась такой изящной, грациозной и словно… живой. На миг Фэн-Фанг представила, что сейчас в павильоне зазвучит музыка, а крохотная танцовщица очнётся и примется кружиться. Мастер так искусно проработал каждую деталь, что фигурка не могла не восхитить девочку. Рука сама собой потянулась вверх, и Фэн-Фанг, позабыв обо всех наставлениях строгого господина Чао, прикоснулась пальцами к грустному личику танцовщицы. Ей казалось, что статуэтка должна быть холодной, но, как ни странно, гладкий камень излучал тепло, словно в нём бурлила энергия ци.
«Разве может такая красота навредить кому-то?» – удивилась Фэн-Фанг и, позабыв о всякой осторожности, сняла статуэтку с полки.
Она оказалась лёгкой. Крошечные ладони танцовщицы тянулись вверх, а подол ханьфу воздушной пеной замер вокруг её стройных ног.
– Фэн-Фанг! – раздался вдруг резкий окрик за её спиной, заставивший девочку задохнуться от страха.
– Отец! – ужаснулась она и мгновенно опустила статуэтку на первую подвернувшуюся под руку полку.
Пальцы Фэн-Фанг дрожали, а сама она сделалась до смешного неуклюжей и неповоротливой и случайно задела широким рукавом своего синего ханьфу один из свитков на полке. Он покатился, зацепив несколько маленьких фарфоровых флаконов. Те, опрокинувшись, зазвенели и забренчали, точно колокольчики, но у Фэн-Фанг не было времени поднимать их. Не оглядываясь на беспорядок, который сама же и учинила, девочка бросилась обратно к двери, возле которой её уже дожидался отец.
– Фэн-Фанг! – снова произнёс господин Чао. Голос его был чрезвычайно сердитым. Девочка вздрогнула, потупив взгляд в мраморный пол. – Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смела заходить сюда! Хранитель Жонг отвечает за всё, что находится в хранилище. Ты хочешь, чтобы его наказали за твои шалости?
– Фэн-Фанг смиренно просит прощения! – промямлила девочка, и щёки её заалели. – Я не специально! Я больше не буду!
– Ты ничего не трогала в хранилище? Ты ведь знаешь, как это опасно!
– Нет, отец, – снова промямлила девочка, втянув голову в плечи и боясь поднять взгляд на отца.
– В следующий раз будешь ждать меня в павильоне Тай, – рявкнул господин Чао, точно зная, какой эффект произведут его слова. – Идём!
Фэн-Фанг кивнула и, бросив встревоженный взгляд на дверь в хранилище, которую отец уже успел закрыть, поплелась вслед за ним.
Ни Фэн-Фанг, ни тем более господин Чао даже не подозревали, что один из флаконов, в спешке опрокинутых девочкой, был закрыт неплотно, и теперь прозрачная жидкость медленно вытекала из его горлышка. Она капала на полку, лужицей собираясь у ног танцовщицы. Когда жидкость окутала её крошечные ступни, по телу танцовщицы прошла лёгкая рябь, статуэтка зашаталась и принялась покрываться сеткой трещин, как земля в самое засушливое лето. Павильон Хаоюй на секунду озарило вспышкой тёмного пурпурного света, мраморный пол содрогнулся, будто собираясь расколоться на части, а спустя долю мига всё стихло и замерло. В хранилище же на полу между стеллажами появилась юная девушка. Её высокий лоб прямо между тёмных бровей украшал небольшой красный рисунок в виде тянущихся вверх язычков пламени. Длинные чёрные волосы рассыпались по хрупким плечам, укутанным чёрным же шёлком, намокшим от воды. Она оглядывалась тёмно-синими глазами, пытаясь понять, где оказалась, пока её стройное тело сотрясала крупная дрожь.
Девушка шумно дышала, приоткрыв рот. Она поднялась на с трудом удерживающие её ноги и, чтобы не упасть, схватилась руками за ближайший стеллаж. После долгого заточения в теле яшмовой танцовщицы её собственное тело сделалось непослушным и деревянным, и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
– Лан-Лан? – позвала она, коснувшись тонкими негнущимися пальцами кулона на своей шее. Голос её после длительного молчания был сухим и ломким, а в горле першило, словно туда насыпали песка. – Лан-Лан?
Пальцы гладили красный нефрит, изображавший лисицу с несколькими хвостами, изогнутыми в разные стороны.
Спустя пару секунд, которые показались девушке вечностью, камень под её пальцами стал тёплым, внутри него что-то щёлкнуло, и в хранилище появилась ещё одна красавица. Она изогнулась, словно кошка, тряхнула копной длинных огненно-рыжих волос и огляделась по сторонам.
– Цин? – пронёсся по павильону её звонкий голос. – Где мы? Неужели… Тебе удалось освободиться?
Цин неопределённо пожала плечами и бросила беглый взгляд на свой мокрый ханьфу. Ткань неприятно липла к ногам.
– Кажется… Что-то сломало печать, – ответила она после некоторого раздумья.
Лан-Лан подошла ближе и повела носом. Затем взгляд её золотистых глаз упал на пустой флакон, скатившийся к самому краю полки. Она сняла выступившую капельку с его горлышка и растёрла её между пальцами.
– Слёзы богини Аи. Это они нарушили печать, – сказала Лан-Лан.
– Сколько же я провела времени, заточённая в эту статуэтку? – нахмурилась Цин.
Она с ненавистью взглянула на фигурку танцовщицы, лежавшую на полу. Ей захотелось расколоть её на части.
– По мне, так целую вечность! – в очередной раз потянувшись, сказала Лан-Лан. – Так есть хочется!
Словно подтверждая её слова, желудок Лан-Лан издал громкое протяжное урчание. Цин прищёлкнула языком.
– Нужно выяснить, где мы оказались, – сказала она, поведя взглядом по хранилищу.
Она не узнавала это место. Очевидно одно, это не грот Вэйюань… Мысль о доме внезапно ударила её наотмашь, перекрывая дыхание. Перед глазами Цин завертелись жуткие картинки, а в голове прозвучал шелестящий голос матушки, умоляющей её исполнить обещание…
Цин вздрогнула, пальцы её похолодели, а к горлу подступила противная тошнота.
Она больно ущипнула себя за запястье, чтобы прийти в чувство. Не время проявлять малодушие. Сейчас многое зависело от её решимости.
– Идём, Лан-Лан! Нас с тобой ждёт одно незаконченное дело!
Глава 1
Ли-Сянь, пограничный город на пересечении трёх миров
Шумная толпа зевак заполонила центральную улочку города, превратив её в разноцветный галдящий улей. Кто-то бродил в поисках комнаты на ночь, кто-то искал чайную лавку, чтобы утолить жажду, а кто-то и просто глазел по сторонам, не преследуя никакой иной цели, кроме праздного любопытства.
Торговцы, стараясь перекричать друг друга, зазывали прохожих к своим лавкам и расхваливали товар, чтобы поскорее сбыть его с рук путникам из трёх миров, от которых в Ли-Сяне в конце лета было не протолкнуться.
Но Цин, неспешно шедшую вдоль главной улочки, не интересовали ни еда, ни ночлег. Да и бесполезные безделушки, которыми полнились широкие прилавки, были ей без надобности. Сокрытая от любопытных глаз белой вуалью вэймао1, Цин равнодушно поглядывала на суматоху, что кипела и бурлила вокруг неё.
Сколько она себя помнила, в Ли-Сяне всегда было многолюдно и шумно. А ведь с тех пор, когда Цин в последний раз свободно расхаживала по улицам города, затерявшись среди людей, демонов и небожителей, минуло две сотни лет. Впрочем, за то время, пока она «наслаждалась» гостеприимством яшмовой статуэтки, здесь мало что поменялось.
Цин ловко обогнула толпу демониц, выстроившихся у лавки с украшениями. Стоило ей услышать их беззаботный смех и болтовню, как она тут же сбилась с размеренного шага, останавливаясь.
А ведь раньше её соклановцы так же бродили по шумным улицам пограничного города, заходили в лавки, покупали еду, украшения. Но с тех времён остались лишь воспоминания, что хранила в отдалённых уголках своей памяти сама Цин…
Она тряхнула головой и, отвернувшись от демониц, продолжила свой путь. На смену внезапной грусти пришла непоколебимая решимость. Что толку вспоминать о былом? Она не для того всеми способами стремилась попасть в Ли-Сянь, чтобы предаваться горестным воспоминаниям. Они ей ничем не помогут! Не помогут матушке. Не помогут Сиу…
Она свернула за угол, оставляя демониц далеко позади, и, пройдя ещё с полсотни шагов, остановилась около одного из местных постоялых дворов. Деревянная вывеска над дверью гласила «Йизэ»2, и Цин без промедления направилась туда.
– Добро пожаловать, госпожа! – поприветствовал её на входе хозяин – пухлый мужчина со щербатой улыбкой на широком простодушном лице.
Цин едва заметно кивнула ему, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.
– Принесите ваш фирменный женьшеневый суп, – распорядилась она, занимая один из столов на первом этаже. – Две порции.
Покорно кивнув, хозяин удалился исполнять её поручение.
Убедившись, что рядом с ней никого нет, она сняла вэймао и повела внимательным взглядом по сторонам, осматривая неказистый интерьер гостиницы. Что ж, если не слишком вглядываться, то здесь не так уж и паршиво. Серые невзрачные стены, деревянная лестница, несколько столов, в основном пустовавших сейчас.
Вскоре в зале вновь появился хозяин, неся миски с супом; от них вверх тянулся белёсый пар, словно от курильниц3. Хозяин расторопно опустил их на стол перед Цин.
– Чем ещё могу быть полезен госпоже? – спросил он, продолжая улыбаться. – Может, вам нужна комната за умеренную плату? У нас останавливаются все жители трёх миров! И ещё никто не жаловался! – распинался он, но, заметив предостерегающий взгляд Цин, тут же откланялся, оставляя её одну.
Впрочем, Цин недолго пришлось томиться в одиночестве. Спустя несколько минут после ухода навязчивого хозяина в гостиницу лёгкой поступью вошла юная девица и, отыскав взглядом Цин, опустилась за стол напротив неё. Она откинула назад копну рыжих волос и тут же брезгливо повела чуть вздёрнутым кверху носом. Её хорошенькое личико забавно скривилось.
– Откуда этот запах? – спросила она, поглядывая по сторонам.
– Это пахнет твой суп, Лан-Лан, – ответила Цин, кивнув на две миски, стоявшие посреди стола.
– Гадость! – выдавила из себя Лан-Лан. – Ты предлагаешь мне это есть? – Она бросила красноречивый взгляд на Цин, вскинув вверх ухоженные брови. – А где утка? Или цыплёнок? Могла бы выбрать гостиницу получше, раз в этой не подают мясо!
– Говорят, этот суп весьма неплох, – хмыкнула Цин, а Лан-Лан даже приоткрыла рот от возмущения. – Ешь, у нас не так много денег, чтобы раскидываться едой!
– Помнится мне, ты продала парочку безделушек, которые стащила из небесного павильона Хаоюй, – подавшись вперёд, возразила Лан-Лан. – Хочу тебе напомнить, что я всё-таки лисица и не стану жевать… – она покосилась на тарелку с супом, словно в ней плавала ядовитая змея, – траву!
– Хватит ворчать, Лан-Лан! Деньги нам ещё пригодятся, – упрекнула её Цин, бросив внимательный взгляд на вошедших постояльцев. – Лучше скажи, ты нашла то, зачем я тебя отправляла?
Лан-Лан заморгала длинными пушистыми ресницами и постучала ладонью по ярко-бирюзовому поясу своего ханьфу. Губы её при этом довольно изогнулись.
– Конечно, госпожа! – Она вложила в руку Цин крошечный фарфоровый флакончик зелёного цвета. – Это же Ли-Сянь! Как и раньше, здесь можно отыскать всё что угодно!
Сердце Цин забилось чуть быстрее, когда она убирала флакон в небольшой поясной мешочек, украшенный вышитыми пионами.
– Хорошо! – Она взяла ложку и принялась помешивать ей суп, чтобы унять лёгкую дрожь в пальцах. – Значит, теперь у нас не должно возникнуть сложностей с проникновением на территорию академии. – Она перевела подозрительный взгляд на Лан-Лан. – Надеюсь, ты была осторожна?
– Разумеется! Вот только…
– Что такое? – разволновалась Цин. Что уже успела натворить эта лисица?
– Боюсь, что бальзам оказывает лишь временный эффект, – подавшись вперёд, предупредила её Лан-Лан. – Содержимого этого флакона хватит на неделю, может, дней на десять.
– Не волнуйся, – усмехнулась Цин, бросив на стол цянь4. В её глазах мелькнула сталь. – Я не собираюсь надолго задерживаться в академии.
– А что, если у тебя не получится отыскать…
– Всё получится! – оборвала её Цин, наградив при этом испепеляющим взглядом. Синие глаза ярко полыхнули. – Я и так ждала слишком долго и больше не стану ждать! Я не могу подвести свой клан! И маму… – голос Цин дрогнул. – Я обещала! Загубленные души, что до сих пор бродят в гроте Вэйюань, они рассчитывают на меня, и я не отступлюсь! Идём!
Цин резко поднялась из-за стола, вернула вэймао на место и покинула просторное помещение, спустившись вниз по дощатым ступенькам. Лан-Лан вышла сразу за ней, бросив напоследок брезгливый взгляд на тарелку с женьшеневым супом.
Улица встретила их шумом, гвалтом и суетой.
– Далеко ещё до академии Цзянь-Фен? – поинтересовалась Лан-Лан, как только они оказались среди гомонящей толпы.
Прямая улочка убегала далеко вперёд.
– Нет, – отозвалась Цин. – Почти пришли.
– Есть так хочется! Может, хотя бы в академии кто-нибудь сжалится над несчастной лисичкой и предложит ей что-нибудь кроме мерзкого супа! – пробубнила Лан-Лан, поглядывая на прилавки, заполненные разнообразной едой.
Её нос то и дело подрагивал от обилия запахов, витавших в воздухе, а во рту скапливалась слюна.
– Лан-Лан, ты ела пару часов назад! – упрекнула её Цин, поражаясь такой прожорливости. – Нам нельзя терять драгоценное время!
– Ты же сама сказала, что мы почти пришли, – фыркнула Лан-Лан, с грацией кошки маневрируя среди торговых рядов.
– Мы в Ли-Сяне не для того, чтобы набивать желудки! – взревела Цин, начиная терять терпение. Она стукнула пальцем по красному нефриту, висевшему на её шее. – Сейчас вернёшься на место!
Лан-Лан надулась, но промолчала, шагая дальше. Её ярко-коралловый шёлковый ханьфу развевался на ветру, словно флаг. Лиловый подол одеяния Цин мелькал рядом. Свою чёрную одежду ей пришлось сменить, а знак на лбу она сокрыла заклинанием, которому её обучил наставник Минж. Цин приложила немало усилий, чтобы ничто даже отдалённо не указывало на её связь с миром Бездны. Теперь для всех она просто человек. А это даже забавно!
– И всё же ты должна купить мне еду, – осмелилась сказать Лан-Лан, бросив на Цин взгляд, полный невыносимой муки. – Иначе я просто не смогу дойти до академии!
– Иди уже! – буркнула Цин и вложила ей в ладонь пару монет. – Обжора!
Лучезарно улыбнувшись, Лан-Лан бросилась к торговцу баоцзы5.
Палатка торговца стояла на пересечении двух дорог. С одной стороны улица убегала далеко вперёд, и неизвестно, где она заканчивалась, с другой же обрывалась сразу за поворотом, образуя тупик.
– Я и тебе возьму! Со свининой! – крикнула Лан-Лан, втискиваясь в толпу желающих полакомиться свежими баоцзы.
Буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, Цин отошла с дороги. Прислонившись спиной к дощатой стене и скрестив руки на груди, она принялась ждать. Её взгляд, скрытый ото всех вуалью, бегал из стороны в сторону, разглядывая людей, сновавших вокруг.
Стоило Цин засмотреться на игру, которую затеяла шумная и неугомонная детвора, как внезапно на неё налетел оборванец в грязных лохмотьях.
– Побереги-и-ись! – закричал он, но было уже поздно.
Оборванец оказался слишком близко к Цин. В нос ей ударил стойкий запах нечистот и зловонного дыхания, заставивший поморщиться, когда грязные мужские руки схватили её за талию.
– Отойди от меня! Живо! – зашипела Цин, яростно сверкнув синими глазами, в тот момент напоминавшими штормовое море.
– Простите, госпожа! – промямлил оборванец и, оттолкнувшись от Цин, побрёл прочь.
Цин принялась с остервенением поправлять свой ханьфу, сетуя на то, что в Ли-Сяне всегда ошивались всякие сомнительные личности и процветало воровство. Куда только смотрят сановники и губернатор? Она потянула руку к поясу и… уже через секунду осознала, что нищий обобрал её. Он вытащил из-за пояса ханьфу мешочек, в который она спрятала фарфоровый флакон.
Всё внутри Цин заледенело от осознания этого, и она резко дёрнулась, шаря ошалелым взглядом по сторонам. Только не бальзам! Без него она не сможет попасть в академию!
– А ну стой, воришка! – крикнула Цин и бросилась вдогонку за оборванцем, но тот уже скрылся за углом.
Свернув в ту сторону, что оканчивалась тупиком, Цин, наконец, увидела вора. Рядом с ним ошивалось с полдюжины мужчин такого же непрезентабельного вида, как и он сам.
«Сейчас я тебя проучу!» – взвилась Цин, идя к нему.
– Стой, гадкий вор! – рявкнула Цин, и мужчины, словно по команде, разом обернулись на её окрик.
На лице оборванца расцвела мерзкая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего. А когда за спиной кто-то ехидно рассмеялся, Цин поняла, что угодила в западню.
Громкий раскатистый смех нескольких глоток заставил Цин поджать губы. Они всегда так смеялись, пока не становилось поздно. Пока их смех не застревал в их же глотках и с булькающим звуком не вырывался оттуда наружу, а потом затихал. Навсегда. Этот раз не станет исключением, несмотря на то, что запас жизненных сил Цин значительно поубавился за годы, проведённые в заточении статуэтки, а восстановиться как следует она не успела. Пока не успела, мысленно поправила она себя.
В синих глазах Цин полыхнул дьявольский огонь. Руки засвербели, желая создать заклинание кончиками пальцев. Цин пришлось глубоко вдохнуть, чтобы немного успокоиться. Но как только тошнотворный запах немытых тел проник в её легкие, она поняла, что сделала это зря.
– Верни то, что украл, – произнесла она ледяным тоном, но в ответ услышала лишь очередной раскат хохота.
Эти головорезы не воспринимали всерьёз хрупкую восемнадцатилетнюю девушку и считали её лёгкой добычей. Цин скрипнула зубами от досады. Ничего. Сейчас она заткнёт их грязные смердящие пасти и сделает мир чуточку чище.
– Курочка раскудахталась! – скалились они, показывая жёлтые кривые зубы. – Шла бы ты отсюда, госпожа, если тебе жизнь дорога! А может, у тебя где-то ещё кошелёк припрятан? А? Так давай его сюда!
Сзади раздался смех, больше походивший на хрюканье.
Краешком глаза Цин наблюдала за тем, кто стоял у неё за спиной. Нельзя позволить ему застать её врасплох.
В Ли-Сяне и двести лет назад орудовали банды головорезов, промышляя разбоем и грабежом. Цин решила, что это одна из таких банд. Уровень их культивации не считывался, а это могло означать лишь одно – перед ней самые обычные люди, грабившие простаков, оказавшихся в пограничном городе. У них лишь вид свирепый, но не более. Они не соперники Цин.
На её губах появилась леденящая кровь улыбка.
Не поднимая рук, Цин развела пальцы в стороны, принявшись формировать ими густую энергию. Фиолетово-бордовые всполохи медленно оплетали ладони, сокрытые лиловой тканью длинных рукавов. Как давно она не делала этого!
Ничего не замечая, головорезы уже обступали Цин со всех сторон, продолжая гадко ухмыляться. Она видела жажду крови в их болезненно-жёлтых глазах, ощущала их азарт. Один из них сорвал вэймао с её головы и отбросил в сторону.
Тёмная энергия внутри неё встрепенулась, готовясь полакомиться скверной, которой здесь было в избытке.
Боясь привлечь к себе излишнее внимание, Цин решила подпустить их как можно ближе, чтобы сразить всех одним ударом. Она надеялась, что никто не заметит выплеска её энергии.
«Подойдите ближе!» – вертелось в её голове, пока синева глаз мерцала в предвкушении.
Не подозревая о грозившей им опасности, головорезы подошли вплотную, отчего улыбка на лице Цин сделалась шире и зловещее. Как опрометчиво с их стороны!
Цин уже осязала силу в своих руках, ощущала, как она густой патокой перетекает ей в ладони, оседая там. Она сложила вместе указательный и средний пальцы и вытянула их вперёд, готовясь создать заклинание, и… почувствовала, как откуда-то сбоку вырвался мощный поток чистой энергии, направленный прямиком в головорезов. Словно картонные фигурки, они разлетелись в разные стороны и, угодив в дощатые стены ближайших зданий, попадали на землю, прямиком в буро-серую пыль. Та взвилась вверх столбом, а затем стала медленно оседать, кружась в золотистых лучах солнца.
Не опуская рук, Цин завертела головой по сторонам. Все головорезы оказались повержены, а она, Цин, осталась стоять на месте. Ни одна волосинка не шелохнулась на её голове.
Глаза Цин широко распахнулись.
Откуда исходил этот мощный поток, если кроме неё и головорезов здесь никого не было? Цин знала, что сила такого уровня могла быть достигнута только путём долгих лет культивации.
Лишь однажды Цин доводилось сталкиваться с потоком столь чистой энергии, от которого трещали и стонали меридианы её тела. И тогда это столкновение закончилось весьма плачевно. Для Цин. И для её клана…
Цин сглотнула, пытаясь протолкнуть ком, образовавшийся у неё в горле.
Её взгляд заскользил по пыльной дороге, пока Цин наконец не заметила высокого стройного мужчину в кипенно-белом ханьфу, стоящего неподалёку от неё. Сквозь разделяющее их расстояние она сумела различить, что он молод. Очевидно, её ровесник или же немного старше. Тёмные, слегка вьющиеся волосы доходили ему до талии, а карие глаза смотрели прямо на Цин, не выражая никаких эмоций.
– Они какое-то время пробудут без сознания, – раздался его низкий голос, в котором Цин уловила нотки самодовольства. Она вскинула ухоженную бровь вверх. Неужели этот павлин сейчас начнёт хвастать, что справился с горсткой людей? – Так что можешь не переживать на их счёт. И, кстати, лучше не ходи одна по улицам Ли-Сяня. Это опасно. – Он окинул её с ног до головы придирчивым взглядом. – Особенно для человека. Люди слабы и бесполезны.
Кажется, он принял её за обычную девушку. Что ж, выходит, старания Цин не пропали даром. С шипящим свистом она выпустила весь воздух из лёгких и, спешно развеяв энергию, собранную в своих руках, отвернулась от мужчины.
– Я и без тебя бы управилась, – прошипела Цин.
Уверенным шагом она направилась в сторону оборванца, обокравшего её. Тот лежал у стены одного из зданий, раскинув руки в стороны. Цин наклонилась и вытащила из его кармана свой мешочек, внутри которого скрывался фарфоровый флакон. К счастью, флакон остался целым. Ловким движением она сунула мешочек за пояс своего ханьфу.
Мужчина с некоторым интересом наблюдал за её действиями.
– Ты рисковала собой ради какого-то… – он замолчал, бросив на неё взгляд, полный осуждения, – пузырька? Что там? Какое-то снадобье?
– Тебя это не касается, небожитель! – отрезала Цин, бросив на мужчину острый, словно лезвие кинжала, взгляд.
Его ноздри раздулись.
– Люди не только слабы, но и невероятно глупы! Ты ненормальная! – с уверенностью заявил он, скрестив руки на груди. – А ещё им совершенно не свойственна благодарность! Надо же!
Цин фыркнула и быстро прошествовала мимо него. Подойдя ближе, она сумела разглядеть под чувственной нижней губой слева небольшую родинку, которую сначала не заметила.
– Уж поверь, так и есть, – произнесла Цин, окатив мужчину ледяным взглядом. Его лицо никак не поменялось при этом. Вот же самодовольный гусь! – Так что держись от меня подальше!
Не обронив больше ни слова, Цин поспешила к тому месту, где оставила Лан-Лан. Сердце её гулко колотилось, в ушах пульсировало, а желание обернуться было просто невероятным. Стиснув зубы, Цин проигнорировала его. Она не станет бояться!
– Цин! – услышала она звонкий голос Лан-Лан, как только оказалась рядом с палаткой торговца баоцзы, а спустя миг мягкая рука опустилась на её плечо. – Куда ты исчезла? Я только отвернулась, а тебя уже нет! Вот, держи! – Она вложила в похолодевшие пальцы Цин баоцзы. – Как и обещала!
Заметив отсутствие вэймао и побледневшее лицо Цин, лисица замолчала и прекратила жевать.
– Что случилось, Цин? Ты выглядишь так, словно увидела…
– Небожителя, – пробормотала себе под нос Цин.
– О… – только и произнесла Лан-Лан. Она казалась растерянной. – Тогда нам лучше уйти отсюда. Идём! Я слышала, что в Цзянь-Фен существует комендантский час. После его наступления мы уже не сможем попасть в академию.
– Да, я знаю, – согласилась Цин. Она всё же бросила беглый взгляд назад, но мужчины, спасшего её, там уже не было. Цин облизала пересохшие губы и посмотрела в золотистые глаза Лан-Лан. – Просто тот небожитель, он… – Голос Цин дрогнул. – Я уверена, что он из клана Хутао!..
Глава 2
Едва завидев перед собой высокие, толщиной в метр, терракотовые стены, со всех сторон окружавшие здание академии Цзянь-Фен, Цин остановилась и глубоко вдохнула свежий воздух улицы. Вдоль стены росли персиковые и сливовые деревья, и их сладкий аромат кружил голову. Вокруг царило оживление, но не такое буйное, как на главной улочке Ли-Сяня. Цин ощущала, как будущие ученики замирают в предвкушении, подходя к зданию академии Цзянь-Фен. Здесь было дозволено обучаться обитателям всех трёх миров: и людям, и бессмертным. Потому во избежание сложностей академию и построили в пограничном городе. В Ли-Сяне действовали свои правила и свои законы, и нарушившего их ждала серьёзная кара.
В обычные дни ворота Гужоу, через которые можно было попасть во внутренний двор академии, оставались наглухо запечатанными, но только не сегодня. Сегодня они приветливо распахнули свои тёмные массивные створы, будто приглашая Цин пройти внутрь. И даже защитный барьер, возведённый вокруг академии, не мог бы её остановить, поскольку Цин его не чувствовала.
Её губ коснулась расчётливая улыбка – наставники временно сняли барьер.
Не мешкая ни минуты, Цин миновала ворота и теперь смотрела прямо перед собой, разглядывая величественное трёхэтажное здание академии.
Она тихонько присвистнула.
За минувшие двести лет академия сильно разрослась вширь и сейчас занимала почти половину внутреннего двора. Новые корпуса были возведены из практических соображений. Цин слышала, что в последнее время увеличился наплыв учеников и пришлось решать вопрос их размещения.
Сами здания соединялись между собой подвесными переходами на уровне второго этажа. Прочные стены, выкрашенные красной краской и усыпанные множеством широких окон, тянулись к небу, переходя в многоярусную черепичную крышу с загнутыми вверх краями. Вдоль хребтов крыш тянулись ряды статуэток животных. Цин разглядела драконов, фениксов и львов. Открытые балконы добавляли зданию изящества и уюта. Ко входу в академию вела широкая, вымощенная серым камнем дорожка, которая заканчивалась мраморными ступенями. Сейчас на этих ступенях толпился народ.
Мимо Цин то и дело проходили люди в цветных одеждах, демоны в чёрном, а небожители в светлом, торопясь попасть в здание. До неё доносились их беззаботный смех и пустая болтовня. Доведись Цин оказаться здесь при других обстоятельствах, возможно, и она смогла бы сполна насладиться суетой сегодняшнего дня.
На секунду Цин застыла прямо посреди дорожки, ощутив мягкую пульсирующую энергию света. Защитный барьер! Они сняли его со стен, но окружили им само здание! Ей сделалось не по себе, а во рту скопилась вязкая слюна. А что, если бальзам, который она выпила несколько минут назад, не успел подействовать и барьер распознает её истинную сущность? Интересно, её убьют сразу или отправят на суд небожителей? Цин похолодела от одной только мысли об этом. Небесный суд считался справедливым и беспристрастным, на деле же… Цин знала, каков он на самом деле.
Она предпочла бы умереть сразу.
Её пальцы машинально потянулись к кулону, болтавшемуся на шее. Красная девятихвостая лисица мигом стала тёплой. Цин знала, что это Лан-Лан пытается подбодрить её. Она словно говорила: «Не бойся! У тебя всё получится! Мы всё предусмотрели!»
«Верно! Сейчас не время бояться! – приказала она себе и расправила плечи. – Я дала матушке обещание, и я сдержу его!»
Глубоко вдохнув, она влилась в общий поток и потянулась к мраморным ступеням. Ей просто нужно затеряться среди суетливой толпы и не особо высовываться, и тогда… Тогда она сможет возродить мир, который безжалостно разрушили много лет назад. Далёкий, почти забытый мир.
Цин двигалась неторопливо, подбираясь к ступеням всё ближе. Когда до них оставалось сделать всего шаг, кто-то внезапно толкнул её в бок, и лишь благодаря невероятной ловкости она сумела удержаться на ногах.
– Эй! – тут же послышался надменный женский голос. – Ты что, не видишь, куда идёшь?
Цин сначала даже не сообразила, что обращаются именно к ней, пока её кто-то не дёрнул за рукав.
– Это я тебе говорю, невежа! Не делай вид, что не слышишь меня!
Цин скосила взгляд в сторону, заметив справа от себя двух молодых, красиво одетых девиц. Одна облачилась в белый ханьфу, украшенный изысканным золотым шитьём. Одежда другой была чуть скромнее, но всё же хороший светло-голубой шёлк и обилие дорогих украшений выдавали её высокое происхождение. Этих двоих окружала целая дюжина служанок, в тот момент прожигавших Цин возмущёнными взглядами и суетившихся вокруг госпожи в белом.
Отмахнувшись от них, она внимательно осмотрела Цин с головы до пят, не упуская из вида ни одной детали, а затем, вздёрнув нос кверху, недовольно хмыкнула.
– Где твоя госпожа? Я прикажу ей выпороть тебя! – уверенным тоном заявила девица.
На лице её спутницы отразилось замешательство.
Стиснув зубы, Цин обернулась к этой выскочке, решившей, что весь мир непременно крутится вокруг неё одной.
Девица казалась едва ли старше самой Цин. У неё были густые волосы цвета воронова крыла, собранные в вычурную причёску и украшенные дорогими шпильками из нефрита и жемчуга. Тёмно-карие глаза взирали на Цин так, точно она пыль под ногами девицы.
Цин заскрипела зубами, решив, что сейчас сотрёт их в порошок.
Не нужно было ощущать меридианы её тела, чтобы догадаться, что девица принадлежала миру Небес. Одна из бессмертных, считавших себя лучше и на порядок выше остальных. Небожители и раньше отличались чрезмерной заносчивостью, но, выходит, и двести лет спустя мало что поменялось.
Вот только Цин не станет заискивать перед ней и терпеть её заносчивость.
Очевидно, девица не ожидала, что ей могут ответить, потому как, когда Цин схватила её чуть выше локтя и резко потянула на себя, завалилась вперёд, точно тюк с поклажей. Послышалось оханье и причитание её многочисленных служанок. Цин показалось, что она попала в курятник, полный безмозглых несушек.
– Смотри, как бы я сама тебя не выпорола! – прошипела Цин в лицо самоуверенной небожительнице.
Цин сполна насладилась страхом в её глазах и так же резко оттолкнула девицу от себя. Пусть её пребывание в академии будет недолгим, но она никому не позволит смотреть на себя свысока. Даже небожителям. Особенно им.
– Ты чего? – пропищала девица, потирая свою руку. – Сама налетела на меня, а теперь пытаешься крайней выставить? И это прямо на ступенях академии! Нахалка!
– Сестрица Сян, может, не надо? – попыталась вразумить небожительницу её спутница в светло-голубом ханьфу, но та лишь отмахнулась от её слов.
– Оставь, Шун! – зашипела она, вперившись осуждающим взглядом в Цин. – Разве не видишь, что она специально толкнула меня? Её следует наказать!
Служанки обступили свою госпожу со всех сторон.
Если бы не страх разоблачения, Цин прямо здесь уничтожила бы эту бессмертную выскочку вместе со всеми её трещотками. Но они уже и так успели привлечь к себе слишком много ненужного внимания.
– Повежливее! – осадила она небожительницу, чуть понизив тон голоса. – В следующий раз я это просто так не оставлю!
– Да как ты смеешь? Я дочь небесного генерала Хоу Хонга! – аж задохнулась девица, в то время как её служанки беззвучно открывали и закрывали рты. – Да кто ты вообще такая?
– Хоу Сянцзян! – неожиданно раздалось у Цин за спиной.
Она насторожилась. Этот голос. Он показался ей знакомым. Где она могла слышать его раньше?
– Что здесь происходит?
– Хранитель небесных врат Юшенг! – воскликнула Сянцзян, глаза её при этом странно заблестели, а зрачки расширились.
Цин сразу же навострила уши, услышав слова дочери генерала Хоу Хонга. Хранитель небесных врат? Откуда он в Ли-Сяне? Что ему понадобилось в академии Цзянь-Фен? Может, он один из наставников? Цин закусила губу. Тогда дело плохо…
Пока она терялась в догадках, Сянцзян сложила перед собой руки, наложив одну ладонь на другую, и низко склонила голову. Судя по блеску глаз и выступившему на щеках румянцу, она была неравнодушна к хранителю. Её спутница и дюжина служанок, смущаясь и пряча глуповатые улыбки, последовали её примеру.
Между тем Сянцзян поднялась, захлопала ресницами и надула розовые губы, словно капризный ребёнок, который собирается расплакаться.
– Хранитель небесных врат Юшенг, эта… – Она ткнула пальцем в Цин, у которой сразу же возникло желание оторвать ей этот палец. – Эта грубиянка ведёт себя неподобающе! Ей следует преподать урок!
Цин уже открыла рот, собираясь возразить, но ей помешали. Тот, кто стоял за её спиной, вышел вперёд и остановился рядом с ней. Увидев мужчину, Цин глазам своим не поверила. Небожитель из клана Хутао, вступившийся за неё, и есть хранитель небесных врат? Что он здесь делает? Разве он не должен быть на страже Линюня?
Её ладони взмокли, и Цин едва не зашипела, словно взбесившаяся кошка. Неужели он пришёл сюда по её душу? Немного поразмыслив, она решила, что вряд ли. Зачем бы он тогда спасал её от грабителей?
Она стиснула покрепче зубы и приказала себе успокоиться. Пока действие бальзама не развеялось, она в безопасности.
Юшенг тем временем переключил всё своё внимание на Цин. Стоило только их взглядам пересечься, как в глазах мужчины всего на долю мига показалось искреннее изумление. Впрочем, оно сразу же исчезло.
– Снова ты? Отчего-то я не удивлён! – произнёс он так тихо, чтобы слышала только Цин. Она не могла ответить ему тем же. – Вижу, ты мастерица попадать в различные неприятности.
– Тебе-то что за дело? – огрызнулась Цин.
– Да, в общем-то, никакого. – Он пожал плечами.
Вглядываясь сейчас в его лицо, она с трудом могла поверить, что молодой мужчина, стоявший перед ней, хранитель небесных врат. Как так вышло? Двести лет назад хранителем мог стать лишь самый достойный из небожителей, и уж точно не такой… юнец. Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? Не больше ведь! Видимо, в мире Небес всё совсем плохо, раз они возложили такую серьёзную обязанность на этого Юшенга. Хотя, если вспомнить силу его удара… Наверняка он опытный заклинатель.
Бровь Цин изогнулась. Юшенг отзеркалил выражение её лица.
Какое-то время они так и стояли, молча изучая друг друга, словно соперники перед поединком, пока Сянцзян не привлекла к себе их внимание громким покашливанием. Выглядела она при этом крайне возмущённой, и Цин с большим трудом сдержала грубую насмешку.
– Сянцзян! – Юшенг нехотя перевёл на неё взгляд. – Не стоит так кричать. Я уверен, что произошло недоразумение.
Сянцзян прищёлкнула языком, окинула Цин презрительным взглядом и, забыв о её существовании, обратила всё своё внимание на Юшенга.
– Уверена, ты прав, хранитель небесных врат Юшенг, – согласилась Сянцзян.
В тот момент улыбка девушки легко могла бы затмить собой свет тысяч звёзд на тёмном полотне небес. Цин с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ну точно, эта девица по уши втрескалась в хранителя! Она окинула Юшенга придирчивым взглядом, пытаясь понять, чем же он так приглянулся Сянцзян. Смазливой внешностью? Или статусом хранителя? Или?.. Нет, Цин определённо не могла найти в нем ещё хоть какое-то достоинство. Хранитель показался ей заносчивым и чрезмерно самоуверенным гусем!
Пока она размышляла, девица продолжила увещевать самым елейным голоском, на который только была способна:
– Думаю, что произошло простое недопонимание, с которым мы с лёгкостью разберёмся! – Она окинула Цин уничижительным взглядом. – Если, конечно, госпожу пустят в академию Цзянь-Фен…
Шун тихо охнула, прикрыв рот белоснежным платком, служанки услужливо захихикали, а лицо Юшенга вытянулось. Его щёки покрылись яркими пятнами.
– Сянцзян, ты ведёшь себя недостойно представителя клана Хутао! – к удивлению Цин, отчитал он при всех девицу.
– Ты прав, хранитель Юшенг, я повела себя недостойно! Прости! – Сянцзян опустила глаза, перед этим бросив злобный взгляд на Цин.
Очевидно, единственной, кого провело напускное раскаяние Сянцзян, оказалась Шун. Она что-то проникновенно зашептала, взяв Сянцзян за руку.
Цин же скосила на небожительницу колючий взгляд. Её дыхание участилось. Значит, она тоже из клана Хутао. На мгновение Цин показалось, что её душу снова заточили в крошечное тело танцовщицы… Ей захотелось сделать несколько пассов руками, чтобы навсегда избавиться от этой парочки небожителей. Но красный нефритовый кулон на её шее нагрелся, предупреждая о том, как опрометчиво будет поддаться сиюминутному порыву.
Всё верно. Ей нельзя вести себя необдуманно. Позже. Придёт время, и она отплатит с лихвой всем тем, кому задолжала.
Глубоко вдохнув, Цин уставилась на мраморные ступеньки. Как назло, очередь возле входа в академию не сдвинулась ни на цунь6. Неважно! Она не станет больше ждать! У неё есть более важные дела, чем вести беседы с небожителями!
Не обронив больше ни слова, Цин взбежала вверх по ступенькам, протиснулась между двумя зазевавшимися демоницами и оказалась у массивных деревянных дверей чёрного цвета, распахнутых настежь.
– Ваше имя, госпожа? – спросил у Цин распределитель на входе. В его пухлых руках виднелась книга учёта, где были вписаны имена всех поступающих в академию.
– Юй Цин.
– Госпожа Юй Цин? Воспитанница храма Гунь-Тао? – уточнил распределитель, сверяясь со своими записями. – Покажите ваш жетон!
Цин выполнила его требование, вытащив из широкого рукава жетон храма Гунь-Тао, который она стащила оттуда.
Распределитель посмотрел на неё с добродушной улыбкой, очевидно, отыскав её имя в списках.
– Проходите, госпожа Юй.
На входе она на секунду замешкалась. Неожиданно ноги налились свинцовой тяжестью, дыхание сбилось, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Цин испугалась. Нет. Не за свою жизнь она боялась. Она боялась того, что не сдержит данное матушке обещание и не сможет помочь соклановцам. Лишь это заставляло её сердце биться чаще, а дыхание тихим шелестом вырываться из груди.
Цин сделала малюсенький шаг, приблизивший её к двери, а значит, и к защитному барьеру, и отчего-то обернулась. Всё ещё оставаясь на прежнем месте, Юшенг не сводил с неё задумчивого взгляда. Желудок Цин сжался. Неужели небожитель что-то почувствовал? Нет. Она сама себе всё надумала.
Видимо, она слишком долго стояла, поскольку услышала голос распределителя:
– Госпожа Юй? – Он нервно рассмеялся. – Вы так и намерены здесь стоять? Посмотрите, за вами уже очередь собралась!
Оставив все мысли о Юшенге, Цин распрямила спину, сделала глубокий вдох и наконец переступила порог академии Цзянь-Фен. Невидимый барьер, окружавший здание, слегка засветился, беспрепятственно пропуская Цин внутрь.
Глава 3
Цин ступила на тёмный дощатый пол, сверху покрытый толстым слоем лака, и пошатнулась. Ей казалось, что она вырвалась из бурного потока ледяной воды, накрывшего её с головой. От пережитых ощущений её потряхивало. При переходе защитный барьер дёргал своими невидимыми пальцами за меридианы её тела, перебирая их точно струны на гуцинь7. Только музыка выходила уж больно убогая!
И всё же барьер пропустил её внутрь…
Лишь отойдя на некоторое расстояние от входной двери, Цин наконец позволила себе вдохнуть полной грудью. Голова кружилась, а в кожу словно вонзилась тысяча крошечных иголочек.
Подрагивающие пальцы вспорхнули вверх, нащупав красный нефрит у основания шеи, всё это время остававшийся тёплым. Верная Лан-Лан чувствовала её волнение.
– У нас получилось, – прошептала Цин и огляделась вокруг.
Она оказалась в самом начале длинного коридора, по обе стороны которого тянулась вереница дверей, скрывающих за своими тёмными створами классные комнаты. Коридор оказался просторным, и бежевая краска на стенах только усиливала это ощущение, добавляя света. В конце коридора виднелась широкая мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Цин направилась к ней, решив, что наверху расположены спальни.
Стараясь не торопиться, она поднялась по лестнице, где её встретил очередной распределитель. Он только что закончил растолковывать что-то темноглазой демонице и, когда та отошла от него, обратил всё своё внимание на Цин. На его лице блуждала такая же угодливая улыбка, что и у его предшественника на входе.
– Юная госпожа, я распределитель Тенгфей, и по всем вопросам вы можете обращаться ко мне. Спальни девушек находятся в этом крыле, – вежливо проинформировал он, указав направление рукой. За его спиной протянулся такой же коридор, что и на первом этаже. – Мужские спальни расположены дальше, но девушкам туда заходить нельзя. Так же, как и мужчинам нельзя находиться в комнатах девиц после наступления комендантского часа. На третий этаж вход также воспрещён! Там могут находиться лишь ваши наставники. Если вас заметят на третьем этаже, то пеняйте на себя! Академия Цзянь-Фен придерживается строгих правил!
Цин едва не заскрежетала зубами от его недвусмысленного намёка. Можно подумать, она здесь для того, чтобы тайком бегать на свидания! Болван! Она бросила на распределителя красноречивый взгляд, и улыбка мигом слетела с его лица.
– Простите, если мои слова хоть чем-то вас обидели, – промямлил он, переминаясь с ноги на ногу. – Можете занять любую свободную комнату и подготовиться к экзамену. Время ещё есть. Он начнётся завтра в девять часов.
Цин замерла в шаге от этого дуралея. Она окинула его недоверчивым взглядом.
– Какой ещё экзамен? – буквально рявкнула она.
Распределитель вытер вспотевшие ладони о свой тёмно-зелёный ханьфу.
– Вступительный, госпожа. Вам разве не говорили?
«Сказали бы, если бы я и впрямь была воспитанницей храма Гунь-Тао, а не просто украла их жетон!» – усмехнулась про себя Цин.
– Наверное, забыли предупредить, – выкрутилась она.
– Ничего страшного! – заверил её распределитель. – Это стандартный экзамен на выполнение базовых заклинаний, практикующихся в трёх мирах. Вам, госпожа, не о чем волноваться!
«Какой идиот!» – подумала Цин, но вслух сказала другое:
– Разумеется!
Дались ей эти экзамены? Собственно, Цин рассчитывала сегодня же ночью отправиться на поиски необходимого ей артефакта. А завтра в девять… Если всё пройдёт удачно, то к тому времени её здесь и след простынет. А если нет?.. А если она ничего не найдёт и ей придётся остаться?..
Сердце Цин гулко заколотилось в груди.
Не произнося больше ни слова, она направилась дальше по коридору и выбрала наименее примечательную комнату. Она находилась в самом конце длинного коридора и примыкала одним своим боком к переходу в другой корпус. В корпус, где располагались мужские спальни.
Цин толкнула дверь, и та, не издав ни звука, легко подалась под её пальцами.
Изнутри комната оказалась просторной и уютной. В её интерьере господствовали тёмно-коричневый, терракотовый и золотистый цвета. Стены украшали живописные фрески, изображающие драконов, уточек-мандаринок и грушевые деревья в цвету. Кровать со всех сторон окружал полупрозрачный балдахин. Широкие узорчатые окна были распахнуты настежь, пропуская внутрь свежий воздух и много солнечного света.
Цин довольно хмыкнула. Ей понравилась комната. Жаль, что она здесь ненадолго. Решив больше не терять время даром, она заперла дверь изнутри и потёрла кулон пальцами. Через секунду в комнате рядом с ней материализовалась Лан-Лан.
– Цин? – спросила она. Взгляд её золотистых глаз забегал из стороны в сторону. Окружающая обстановка показалась ей незнакомой. Потом Лан-Лан прищурилась. – Мы в академии Цзянь-Фен?
– Да, – ответила Цин.
Лан-Лан улыбнулась и принялась тщательно осматривать комнату.
– А здесь славно, – закончив осмотр, произнесла она. Затем, откинув полог с кровати, завалилась на неё, раскинув руки в стороны.
– Вот только есть одна проблема. – Цин покосилась на Лан-Лан. – Для того чтобы остаться, нужно сдать вступительные экзамены. Разумеется, это не потребуется, если я смогу отыскать артефакт сегодня ночью…
Лан-Лан не дослушала её.
– Вступительные экзамены? – Она едва не подавилась своими же словами и подскочила с кровати. От резких движений полог сомкнулся над её головой, и Лан-Лан запуталась в полупрозрачной материи. – Да они здесь с ума посходили, что ли? Им что, жетона недостаточно? – взвилась она, с остервенением откинув надоевшую ткань в сторону. – Что теперь делать, Цин? Ты ведь не можешь воспользоваться техникой своего клана! Это же… всё равно что объявить во всеуслышание, кто ты такая!
Цин не хуже Лан-Лан понимала это. Да и сможет ли она теперь использовать эту технику? Двести лет прошло с того времени, как наставник Минж обучал их с Сиу… Воспоминания острыми железными когтями царапали ей душу. И пусть Цин слыла толковой ученицей, многое она успела позабыть.
– Тише ты! – осадила её Цин. – Разумеется, я провалю эти экзамены! – Она подняла руку, останавливая поток вопросов, готовых обрушиться на неё. – Провалю, если ты, лисичка, мне не поможешь!
– Я? Чем я могу тебе помочь? – искренне удивилась Лан-Лан, вновь укладываясь на кровать. – Цин, я ведь не заклинатель, неужели ты забыла?
– Не забыла, – ответила Цин, подходя к кровати. – Но твои способности мне сейчас очень пригодились бы.
– Говори!
Цин довольно улыбнулась.
– Мне нужно, чтобы ты пошпионила кое за кем. – Лан-Лан села, вся обратившись в слух. – Его зовут Юшенг. Запоминай всё, что увидишь в его комнате. Каждое его движение, каждое произнесённое им слово. Не упусти ничего! – Глаза Цин полыхнули синевой. – Потом повторишь всё, что он делал.
– С чего ты решила, что он станет практиковаться? – прищурилась Лан-Лан.
– Поверь мне! – Цин усмехнулась. А это, пожалуй, будет даже забавно! – Небожитель станет! Ещё как станет!
Лан-Лан пожала плечами и тут же положила ладонь на живот, который протяжно заурчал.
– Тогда ты раздобудешьдля меня еды! – воскликнула она. – Уверена, в академии есть чем поживиться!
Цин покачала головой.
– Разумеется, обжора!
– Только на этот раз никакой травы! – предупредила Лан-Лан, оттопырив мизинец в сторону. – Обещаешь?
Цин коротко хохотнула, цепляясь за её мизинец своим.
– Обещаю!
Глава 4
Цин шла вдоль длинного коридора первого этажа, внимательным взглядом изучая окружающую её обстановку. Суматоха, царившая здесь часом ранее, немного поутихла. Шумные ученики разбрелись по комнатам, все до единого распределители будто испарились, и в здании академии наконец воцарилась долгожданная тишина.
Цин решила не терять время даром. Вряд ли подвернётся более удачный момент, чтобы исследовать здание. Она рассчитывала как можно подробнее изучить расположение хранилищ, павильонов и комнат. Эти сведения будут весьма полезными, когда она отправится на поиски артефакта. Правда, Цин понятия не имела, с чего начать. Здание академии было огромным и старым. За последние двести лет его уже тысячу раз достраивали и перестраивали, и искать здесь артефакт – всё равно что искать иголку в стоге сена. Да он мог быть где угодно! Попав в академию, она искренне полагала, что без труда отыщет кристалл потерянных душ. Сейчас же… сейчас ей хотелось вернуть себе былую уверенность.
Цин шумно выдохнула.
А ещё она обещала раздобыть что-нибудь съестное для Лан-Лан. Ну уж с этим-то она как-нибудь справится!
Солнце успело скрыться за горизонт, окутывая здание академии лёгким полумраком. Длинный коридор, освещённый цепочкой круглых фонарей, убегал далеко вперёд.
Цин успела пройти совсем немного, когда, завернув за угол, неожиданно столкнулась с молодой девушкой. Она показалась ей знакомой. Приглядевшись, Цин убедилась, что уже встречала её сегодня. Темноглазая демоница, разговаривавшая с распределителем Тенгфеем.
Её густые каштановые волосы были стянуты в пучок на макушке и скреплены изящными шпильками. Демоническая метка в виде распустившегося цветка лилии зияла ярко-алым между её тёмных бровей. Необычайно тонкую талию стягивал широкий чёрный пояс, а из-под подола чёрного же ханьфу выглядывали мысы туфель.
– Прости, – низким голосом произнесла демоница.
Её кроваво-красные губы тронула лёгкая улыбка, и всего на один короткий миг Цин показалось, что перед ней Сиу… Сердце Цин пропустило удар, а глаза распахнулись от изумления. Она уже сделала шаг в сторону девушки, но вовремя остановилась.
«Она вовсе не Сиу, – опомнилась Цин, отступая назад. – Это свет фонарей сыграл со мной злую шутку».
Демоница в свою очередь тоже разглядывала Цин.
– Я напугала тебя? – спросила она, заметив её замешательство.
– Вовсе нет, – довольно резко ответила Цин. Неужели она считает, что её так легко напугать? Что за ерунда? – Я задумалась, вот и не заметила тебя.
Демоницу ничуть не задел тон её голоса. Она хрипловато рассмеялась, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.
– Скажи честно, тебе здесь тоже не по себе? – спросила она, когда её смех оборвался. – Вся эта обстановка, она так не похожа на мой дом…
Она обвела коридор беглым взглядом и пожала хрупкими плечами.
Цин удивлённо приподняла брови. Девушка тем временем подошла ближе.
– Я – Шэн Юйси из клана Чжэнь.
Она поклонилась, сложив руки в приветственном жесте.
Цин с трудом могла вспомнить клан Чжэнь. Кажется, они обитали в гроте Хань, рядом с которым протекала подземная река Сяньпо. Её воды могли свести с ума, если пробыть в них слишком долго. А для людей даже крошечный глоток этой воды становился смертельным.
– Я – Юй Цин из… – Она больно прикусила кончик языка, чтобы не сболтнуть лишнего. – Воспитанница храма Гунь-Тао.
– Так ты из мира смертных?
Цин лишь кивнула. Она так давно не разговаривала ни с кем, кроме Лан-Лан…
– Хм… – Юйси нахмурилась. – В прошлом году никому из мира смертных не удалось достигнуть нужного уровня культивации, чтобы попасть сюда. Здесь чрезвычайно высокие требования к ученикам! Выходит, тебе повезло вдвойне. – Юйси наклонилась ближе к Цин, словно намереваясь поведать ей сокровенную тайну. – Хранитель небесных врат Ван Юшенг будет учиться в академии Цзянь-Фен! – взволнованно произнесла она.
Цин совершенно не разделяла её восторга.
– Так хранитель Юшенг ещё не успел пройти обучение? Как же так вышло, что небожители доверили ему защиту Линюня? – поинтересовалась она у словоохотливой демоницы.
Та окинула Цин подозрительным взглядом.
– Ты что, ничего не знаешь?
– Новости довольно редкие гости в храме Гунь-Тао, – пожав плечами, ответила Цин.
Юйси сочувственно цокнула языком. В это время мимо них прошла парочка небожителей.
– У небожителей не было выбора, поскольку уровень культивации его ци оказался невероятно высоким, – принялась рассказывать Юйси, как только они остались одни в коридоре. – Говорят, даже небесный генерал Хоу Хонг уступает ему в мастерстве и силе.
Цин раздула ноздри, вспомнив дочь генерала. Бессмертная дрянь!
– Будущий хранитель отправился в Небесный зал, расположенный на вершине горы Сяошен, в пять лет. Там он культивировал, учась управлять потоками своей ци, добиваясь просветления и познавая гармонию. Неудивительно, что он превзошёл своего учителя, – продолжила Юйси. – Так что обучение в академии – это просто формальность. Но всё же нам повезло. Мы сможем учиться вместе с ним. Это великая честь!
Цин ощутила лишь раздражение, выслушав её. Честь? Небожителям из клана Хутао незнакомо это слово!
– Выходит, сейчас небесные врата никто не охраняет? – спросила она.
– Врата Линюнь запечатаны. Небесный император Ся Джи выставил вокруг них круглосуточную охрану, которая сразу же сообщит, если к вратам кто-нибудь приблизится. – Юйси задумалась. – Только вот… Вряд ли во всех трёх мирах отыщется смельчак, который рискнёт сломать печать. Ты ведь слышала о том, что случилось двести лет назад с кланом Чи Су?..
Цин словно ударили в живот, выбив из лёгких весь воздух. Она вцепилась пальцами в подол своего ханьфу, сминая тонкую ткань.
Слышала ли она?.. Да она до сих пор слышит их предсмертные стоны каждую ночь… Видит, как они падают замертво… На их лицах застыл ужас, а в глазах – немой вопрос…
Юйси заметила гримасу боли, исказившую мягкие черты Цин.
– Цин, что такое? – встревожилась она.
Цин дышала ртом. Сердце в её груди гулко колотилось, а в горле образовался шершавый ком.
– Ничего, – хриплым голосом отозвалась она, стараясь прогнать жуткие воспоминания. – Я просто устала.
– День сегодня и впрямь выдался насыщенным, – подтвердила Юйси. – Может, вернёшься обратно в комнату?
– Непременно вернусь… – Перед её мысленным взором возник образ Лан-Лан, потирающей живот. – Но для начала раздобуду что-нибудь из еды.
– Тогда я провожу тебя, – предложила Юйси, и по коридору вновь разлетелся её хрипловатый смех. – Иначе ты не управишься до начала завтрашних экзаменов!
Им потребовалось не больше четверти часа, чтобы добраться до кухонных помещений, просторных и светлых, столы в которых ломились от различных яств. Выбрав из всего многообразия жареную утку и рисовые лепёшки, Цин убрала их в небольшой многослойный сундучок. Лан-Лан это точно придётся по вкусу.
После этого они снова оказались в пустом коридоре, где единственным звуком был звук их гулких шагов. Широкая лестница привела на второй этаж, где Юйси остановилась у одной из дверей. Вдали виднелся переход в другое крыло.
– Моя комната, – сказала она.
Её взгляд при этом переместился с лица Цин и задержался на её кулоне.
– У тебя есть артефакт? – встрепенулась она, только сейчас заметив его. – Ты сама сделала?
Цин опустила подбородок к груди, пальцами коснувшись красного камня. На этот раз он был холодным.
– Нет, – ответила она. – Мне его подарили.
– Красивый, – произнесла Юйси. – Жаль, что его не ты сделала. Умение создавать артефакты здесь ценится. И очень пригодилось бы тебе!
Цин вскинула вверх брови, ожидая дальнейших слов демоницы.
Юйси расправила складки на подоле своего ханьфу, прежде чем заговорить.
– Ты ведь слышала, что в академии Цзянь-Фен хранятся артефакты? – Цин с трудом подавила раздражение. Конечно, она слышала об этом! Стала бы она так стремиться попасть сюда, будь это не так! – Они настолько могущественные, а некоторые попросту опасные, что число желающих заполучить их множилось с каждым днём. Сама понимаешь… – Цин смотрела прямо на демоницу, мысленно поторапливая её. – Чтобы обезопасить все три мира, было решено передать их на хранение главному наставнику Цуй Янлину. Он же артефактор академии Цзянь-Фен.
Сердце Цин заколотилось чуть быстрее. Неужели демоница знает, где этот Цуй Янлин их хранит? А если так, то нынешней же ночью она… Цин не посмела дальше развить эту мысль, боясь спугнуть нежданную удачу. Она вся обратилась в слух.
– Так вот, в прошлом году главный наставник Янлин позволил попасть в хранилище двум ученикам, что сумели создать свой уникальный артефакт. В качестве некоего поощрения.
Сердце Цин ухнуло вниз.
– А разве эти артефакты принадлежат главному наставнику? Почему это он распоряжается, кому их можно показывать?
Демоница хрипловато рассмеялась.
– Нет, они ему не принадлежат, но главный наставник Янлин отвечает за них перед небесным императором. Знаешь, сколько было попыток выкрасть эти артефакты! Ты себе даже представить не можешь! Потому, чтобы предотвратить последующие попытки, главному наставнику пришлось поместить их в хранилище и установить там тройной уровень защиты. Обойти эту защиту под силу разве что хранителю Юшенгу, но вряд ли он станет это делать. Он же не сумасшедший! Ну в самом деле, Цин! Наставники из Гунь-Тао просто обязаны уделять больше времени вашему обучению!
Последние слова были произнесены без злобы.
От отчаяния Цин прикусила губу. Значит, отыскать кристалл потерянных душ просто так не получится. И как теперь быть? Ответ напрашивался сам собой – придётся остаться здесь и во что бы то ни стало оказаться в этом хранилище! Главный наставник Янлин должен провести её туда! Она перевела взгляд на Юйси, решив, что и с демоницей пока не стоит ссориться. Она может ей ещё пригодиться.
Губы Цин тронула едва различимая улыбка.
– Наверняка наставники упоминали об этом, – соврала она. – Просто я забыла. Я такая рассеянная!
Кивнув демонице на прощание, она направилась дальше по коридору. Вскоре она скрылась за дверьми своей комнаты, где её уже дожидалась Лан-Лан.
– Ты почему так долго? – напустилась она на Цин. – Я здесь чуть с голоду не умерла!
Лан-Лан бесцеремонно выхватила сундучок из рук Цин и, водрузив его на стол, принялась вытаскивать оттуда еду. При виде утки её глаза алчно заблестели. Схватив в руки палочки, Лан-Лан набросилась на еду. В комнате повис пряный аромат специй.
– Ты сделала то, о чём я тебя просила? – спросила Цин.
Лан-Лан закивала с набитым ртом.
– Я покажу, как только закончу. – Она продолжила жевать, вскинув вверх палочки. – Только зачем тебе всё это? Ты вроде как не собиралась оставаться здесь.
Очередной кусок утки переправился к ней в рот, и Лан-Лан довольно зажмурилась.
– Кое-что изменилось, – блеснув синевой глаз, сказала Цин. – Нам придётся… ненадолго задержаться в академии Цзянь-Фен.
Глава 5
Цин изумлённо смотрела на свою руку. Серебристый лунный свет, что освещал земли Бездны, мягко струился вдоль её пальцев и стекал в ладонь. Цин сместила взгляд ниже, туда, где серебристые блики сливались с тёмной полоской воды. От удивления её брови взлетели вверх – она сидела на берегу подземной реки Анхэ. Цин хорошо помнила это место. Грот Вэйюань…
Она что, дома? Как она здесь оказалась? Она принялась озираться по сторонам. От реки тянулась знакомая тропинка, и Цин точно знала, где она оканчивается. Цин ходила по этой тропе каждый день, начиная с пяти лет. От нахлынувших эмоций с губ сорвался рваный вздох. Его подхватил ветер, вольно гулявший по гроту, и развеял над рекой. Цин всё смотрела на тёмную гладь воды и не могла отвести взгляда. Но всё же как она здесь оказалась?..
– Цин! – раздалось вдруг за её спиной.
У Цин перехватило дыхание. Этот голос! Как давно она не слышала этот чудный переливчатый голос!
– Сиу… – произнесла она одними губами и обернулась.
Словно сквозь дымку она наблюдала за тем, как к ней медленно приближалась Сиу. Её старшая сестра. Льющийся сверху лунный свет выхватывал из темноты грота её стройный силуэт. Красный шёлковый наряд с золотым шитьём, предназначенный для свадебной церемонии, мягко обволакивал её стройное тело. Демонический знак на лбу от красных одеяний сделался ещё ярче. Широкий пояс подчёркивал тонкую талию Сиу. Густые каштановые волосы были подняты высоко на макушке и скреплены дюжиной нефритовых шпилек. Тонкие пальцы Сиу сжимали туаньшань8, украшенный искусно вышитыми цветами орхидеи.
На алых губах Сиу виднелась лукавая улыбка.
– Я так и знала, что найду тебя здесь, моя дзин9! – с напускной строгостью сказала она. – Скоро прибудет Гуйин, а ты здесь прячешься! Сестрица, мне начинает казаться, что ты не рада этой свадьбе!
– Я… – с губ Цин сорвался тихий шелест. Она словно со стороны наблюдала за собой, и ей казалось, что это не она сама, а кто-то другой говорит за неё. – Я очень рада за тебя. И за Сюань Гуйина…
Наверное, она и впрямь рада. Союз Сиу и Гуйина принесёт почёт клану Чи Су и наконец объединит мир Небес с миром Бездны. Отец говорил, что этот брак предначертан свыше самими небесами. Небесное светило Сяоцянь, которое появляется на небосклоне раз в двести лет, предзнаменовало заключение этого брака. Кто она такая, чтобы спорить с самими небесами?
Цин заставила себя улыбнуться, но эта улыбка вышла такой жалкой и вымученной, что Сиу изогнула ухоженную бровь.
– Не вижу особой радости на твоём лице! – произнесла сестра и несильно потрепала Цин за щёку. – Где же радость? Неужели ты не можешь порадоваться за сестру? Ах ты негодница!
– Ну всё, всё! Хватит! Перестань! – взмолилась Цин. – Я очень рада за тебя! Правда!
– Вот так уже лучше! – наконец отпустив её, сказала Сиу. – Ты ведь знаешь, как мне дорог Гуйин…
Она опустила взгляд и прикрыла порозовевшее от смущения лицо веером.
Цин поморщилась. Ей не нравился Сюань Гуйин. Было в нём что-то такое, что настораживало Цин. А вот Сиу к нему явно неравнодушна…
Сразу же после свадьбы сестре придётся покинуть грот Вэйюань и отправиться в мир Небес. Увы, это неизбежно. Смогут ли они видеться? Да и будет ли теперь у Сиу время для встреч с ней, с Цин? Эти мысли приводили Цин в уныние.
– Тебе следует переодеться, моя дзин! – послышался голос Сиу. – Твой ханьфу намок. В таком виде нельзя показываться перед небожителями!
Цин фыркнула.
– Вот ещё! Стану я наряжаться ради них!
– Сделай это не ради них, – произнесла Сиу, легонько сжав руки Цин. – Сделай это ради меня!
Цин открыла рот, по привычке собираясь возразить, но тут же его закрыла. Сиу права. Впрочем, как обычно. Она, Цин, должна постараться. Ради сестры. Ради благополучия клана.
– Идём! – поторопила Сиу и взяла Цин за руку. Её мягкие пальцы сомкнулись вокруг ладони Цин.
Они шли вдоль тропинки, ведущей прямиком к поместью семьи Юй. Всю дорогу Цин не сводила с Сиу взгляда. Мечтательная улыбка блуждала на её алых губах, в то время пока пальцы касались пёстрых цветов, что украшали туаньшань. Она казалась такой счастливой. От дуновений тёплого ветра, беззаботно гуляющего по Бездне, подол её ханьфу развевался. По обе стороны от тропинки росли цветы османтуса, наполняя воздух вокруг сладким ароматом.
В голове Цин будто что-то щёлкнуло, как только ветер донёс до неё приторный запах цветов. Ей стало тяжело дышать.
«А какой сегодня день? – неожиданно подумала Цин, всё ещё глядя в счастливое лицо Сиу. – Сестра жива и ждёт приезда Гуйина. Неужели…»
Запах османтуса сделался просто непереносимым. У Цин закружилась голова. Её ладони взмокли. Она резко остановилась, словно вросла ногами в чёрную землю грота. Неужели она снова вернулась в тот ужасный день? Но как? Неужели ей вновь придётся пережить весь этот ужас?..
Сиу повернулась к ней. На её лице отразилось недоумение.
– Что такое, Цин?
– Не ходи туда, Сиу… – прошептала она, замотав головой из стороны в сторону.
Сиу удивлённо распахнула глаза.
– Что ты выдумываешь, Цин! – рассмеялась Сиу, и от этого смеха, такого жизнерадостного и беззаботного, Цин сковал холод. Совсем скоро этот смех смолкнет. Навсегда. Глаза Цин защипало. – С минуты на минуту появится Гуйин! Я не хочу заставлять его ждать!
К горлу подступила тошнота, и Цин часто задышала.
Сюань Гуйин не появится.
– Прошу, не ходи… – взмолилась она.
В её голове всё громыхало. Кровь бешеным потоком неслась по телу.
– Да что на тебя нашло сегодня, Цин? – искренне изумилась Сиу. – Ты какая-то странная! Идём! Не станем сердить матушку и отца в такой радостный день!
– Нет! – Цин вцепилась в руку Сиу, вынуждая сестру остановиться. – Прошу, послушай меня…
Договорить ей на дали взволнованные голоса, доносившиеся со стороны жилых построек. Цин дёрнулась, словно её толкнули. Эти голоса! Она уже слышала их раньше! Нет! Нет!..
– Что там происходит? – нахмурилась Сиу, когда голоса сделались громче. – Наверняка нас уже ищут! Идём!
– Останься здесь, Сиу! – приказала Цин, сжав пальцами запястье сестры.
– Цин…
– Послушай свою дзин, прошу! – настойчиво повторила Цин. Её глаза лихорадочно вращались в глазницах. – Я посмотрю, что там происходит, и сразу же вернусь за тобой!
Сиу нехотя кивнула.
С гулко колотящимся сердцем Цин неслась вперёд. В голове пульсировала одна мысль – найти матушку и отца и предупредить их о грозящей опасности. Сначала отца. В прошлый раз он погиб первым…
Цин моргнула, почувствовав, что на глаза навернулись слёзы. Она приказала себе успокоиться. Сейчас не время разводить сырость!
Она бежала всё быстрее, а запах османтуса продолжал преследовать её. Чёртов османтус! У Цин засвербели ладони, так хотелось сжечь его!
Впереди показались первые постройки, высеченные прямо в скале грота. Вокруг столпились обитатели Бездны. Но они были здесь не одни. Цин едва не задохнулась от ужаса, заметив в этой толпе заклинателей из мира Небес. Их белые одежды выделялись на фоне тёмного грота. Она задрожала от страха. Нет! Не может быть! Всё повторяется в точности как в тот злополучный день…
Цин сделала шаг вперёд, но как только увидела молодую девицу, оказавшуюся в центре толпы, застыла на месте. От вида её белых одеяний у Цин зарябило в глазах. Позже белый цвет пойдёт алыми пятнами, как только на него прольётся кровь её соклановцев…
Словно в тумане она тронула свой кулон на шее, и рядом с ней появилась Лан-Лан. Цин жестом приказала ей молчать, и лисица в кои-то веки послушала её.
– Обитатели Бездны! – разнёсся по гроту властный голос девушки, заставивший Цин задрожать. – Клан Чи Су нарушил мирное соглашение, заключённое между тремя мирами!
Она кивнула одному из небожителей, стоявших за её спиной. Тот стал пробираться вперёд, волоча что-то за собой. Цин знала, что он тащит по чёрной земле, усыпанной мелкими камешками.
– Йи Мин, – прошептала Цин, смотря, как небожитель выволок безжизненное тело одного из её соклановцев перед собравшимися обитателями Бездны.
Небожительница между тем сухо улыбнулась и продолжила.
– Этот демон, – она указала пальцем на Йи Мина, – был пойман у небесных врат Линюнь!
Она окинула собравшихся цепким взглядом. Её глаза шарили по толпе, словно она кого-то искала и никак не могла найти.
– Его успели схватить небесные воины. Но перед тем как умереть, он во всём сознался! Он поведал нам о вероломстве клана Чи Су! О том, что вы вознамерились распечатать небесные врата Линюнь, сдерживающие скверну и не позволяющие ей проникнуть в три мира.
По толпе пронёсся взволнованный ропот.
Ноздри Цин раздулись. Ложь! Наглая гнусная ложь!
– Какие у вас доказательства, молодая госпожа Мейфенг?
От толпы отделился мужчина, и Цин до боли сжала ладони и прикусила губу. Отец!
– Доказательства? – улыбнулась госпожа Мейфенг, но улыбка её вышла жёсткой и какой-то безумной. – Ваш соклановец во всём сознался на суде небожителей. Какие вам ещё нужны доказательства, господин Юй? Я всегда знала, что демоны коварны, но ваше вероломство просто не знает границ! Вы использовали эту свадьбу как предлог, чтобы выманить небожителей, а сами вознамерились нанести удар по Небесам! Мудрейший император Ся Джи никогда не простит вам этого!
Цин распахнула рот. О чём она говорит? Это всё неправда! Отец никогда не пошёл бы на подобную низость!
Она бросила обезумевший взгляд на Лан-Лан и жестом показала, чтобы та как можно скорее скрылась отсюда.
– Но Цин…
– Не спорь! – рявкнула она, и уже через секунду Лан-Лан исчезла, а кулон Цин стал тёплым.
Отец между тем снова заговорил:
– Я не вижу здесь небесного императора и его воинов. Разве не он должен разбираться с таким серьёзным преступлением? А передо мной только заклинатели клана Хутао. С каких это пор клан Хутао и вы, юная госпожа Мейфенг, говорите от имени небесного императора и от всего мира Небес? И кто давал вам право ступать на земли Бездны?
Госпожа Мейфенг сощурила свои карие, почти чёрные глаза, в которых плескалась ненависть.
– Твои уловки тебе не помогут, Юй Цзяньпин! Твой клан предателей обречён! За такое серьёзное нарушение предусмотрена лишь одна мера наказания. Смерть! – зашипела она.
Заклинатели за её спиной опустили руки, и Цин видела, что голубоватые всполохи завертелись вокруг их ладоней. Заклинатели готовились нанести удар…
Дыхание Цин спёрло. Она сделала шаг вперёд и вскинула вверх ладонь, будто хотела помешать им. В то же самое время госпожа Мейфенг громко приказала:
– Убить их всех! Не щадить вероломных предателей! От клана Чи Су не должно остаться даже воспоминаний!
Цин видела, как молодая госпожа Мейфенг подняла руку над головой, создавая атакующее заклинание. В воздухе появился мерцающий белым светом круг, поделенный на равные части. Он слепил Цин, но она не смела отвести взгляда. Резко переместив руку, госпожа Мейфенг направила круг вперёд, и он беспрекословно подчинился ей. Первый же удар угодил точно в цель, и отец, будто подкошенный, рухнул на землю. Он не успел ничего сделать…
В ужасе Цин раскрыла рот, но оттуда не вышло ни звука.
В воздухе разлился кислый запах отчаяния и страха. Пока Цин пыталась протолкнуть его в лёгкие, над гротом появился барьер, по форме напоминающий купол. Голубоватое свечение, исходящее от барьера, указывало на то, что его возвели заклинатели клана Хутао. Они озаботились тем, чтобы никто не выбрался отсюда… живым.
Но разве кто-то смог бы?
Цин бросила по сторонам ошарашенный взгляд. Яркие вспышки света мелькали отовсюду. Небесные заклинатели без устали создавали атакующие заклинания и били точно в цель. Без промаха. Демоны из клана Чи Су падали замертво, устремив безжизненный взгляд в пустоту. Те, кто попытался сопротивляться, погибали в первую очередь. Их оглушительные крики и стоны наполнили грот Вэйюань.
Цин ощущала боль соклановцев, словно свою собственную. Меридианы её тела натянулись. Они трещали и пульсировали от переизбытка энергии небожителей. Что происходило? За что они так? Она всегда знала, что между Небесами и Бездной существовала вражда, и люди в неё не встревали. Но то, что творилось сейчас… Цин казалось, что это какая-то личная вендетта госпожи Мейфенг. Её затошнило от осознания собственной беспомощности.
– Убить предателей! Убить их всех! Не щадить никого! – кричала госпожа Мейфенг, и голос её, полный ненависти, отражался от каменистых выступов грота.
Сквозь слёзы, туманившие ей глаза, Цин вдруг заметила во всей этой неразберихе Сиу. Сестра склонилась над бездыханным телом отца, положив его голову себе на колени. Тонкие пальцы скользили по холодным щекам.
Из лёгких Цин будто выбили весь воздух. Как Сиу здесь оказалась? Почему не послушала Цин? Она ведь обещала, что останется у реки! Глупая! Какая глупая!..
Опомнившись, Цин побежала к Сиу. Нужно увести её отсюда, пока не поздно!
Рядом с ней промелькнула голубоватая вспышка, заставляя меридианы её тела задрожать, а саму Цин пригнуться. Но Цин даже не обернулась, чтобы посмотреть, куда она угодила.
«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» – бешено стучало в её голове.
– Твоя дзин тебя спасёт, – безумно лепетала она, перебирая торопливо ногами.
Она была уже на полпути к Сиу, когда заметила молодую госпожу Мейфенг. Одного беглого взгляда на неё хватило, чтобы понять – она двигалась в том же направлении, что и сама Цин. Она шла к Сиу. На её лице читалась такая неприкрытая ненависть, что Цин ощутила её даже через разделяющее их расстояние. Госпожа Мейфенг явно задумала недоброе. Цин побежала быстрее. Ей казалось, что в её лёгких разбушевался пожар. И всё же она оказалась недостаточно быстрой… Госпожа Мейфенг первой достигла Сиу. Цин с ужасом наблюдала, как она вскинула руку, создавая заклинание, а в следующую секунду направила светящийся круг прямиком к Сиу. От неожиданности та дёрнулась всем телом, а затем обмякла, склонив голову на грудь. Её хрупкая фигурка в красном так и застыла рядом с телом отца.
Цин закричала. Громко. Надрывно. Яростно. Этот крик оцарапал горло. Она схватилась руками за голову, словно намеревалась рвать на себе волосы. Затем, жадно глотнув ртом воздух, опустила руки, почувствовав, как по её меридианам растекается сила. Фиолетово-красные всполохи завихрились вокруг ладоней.
Цин охватила ярость. Её ноздри раздувались, а глаза метали искры. Она убьёт небожительницу Мейфенг, даже если это окажется последним, что она сделает в своей жизни!
Цин оскалилась, словно хищник, и уже собиралась броситься вперёд, как вдруг почувствовала на своей руке чью-то стальную хватку. Цин остановилась, готовая оторвать руку тому, кто посмел ей помешать, но, обернувшись, наткнулась на встревоженный взгляд матушки.
– Цин! – произнесла она, будто не веря, что та в самом деле жива.
Не дав ей опомниться, матушка потянула её за собой, в сторону каменистого выступа, нависающего над их головами.
– Цин! – повторила матушка, как только они скрылись из виду. Хрупкое тело госпожи Юй подрагивало от бушевавшей вокруг неразберихи.
– Зачем ты остановила меня? Я должна отомстить за отца и за Сиу…
Голос Цин дрогнул. Спазм сдавил ей горло. Она до сих пор не могла поверить, что их больше нет.
– Тише, Цин! У нас мало времени! – произнесла матушка и покосилась назад.
– Клан Хутао устроил эту бойню! Почему? За что? – На глаза Цин навернулись слёзы, и она со злостью смахнула их. – Как только небесный император обо всём узнает…
– Он не узнает, если ты сейчас же не замолчишь и не выслушаешь меня!
Цин распахнула рот, но матушка не позволила ей вставить ни слова.
– Не перебивай! – Она встряхнула её за плечи, приводя в чувства. – Слушай! Слушай внимательно! Существует один могущественный артефакт. Кристалл потерянных душ. Он находится в Ли-Сяне. Заполучив его в свои руки, можно отправить души умерших на цикл перерождения. Ты слушаешь, Цин?
Цин кивнула. Она ловила каждое слово госпожи Юй, хотя пока не понимала, к чему она клонит.
– Отыщи этот артефакт и возроди клан Чи Су! – Матушка смотрела строго. – Вся надежда только на тебя, Цин. Ты понимаешь? Я вверяю в твои руки будущее клана!
Цин уже собиралась сказать, что, вероятнее всего, её убьют здесь, вместе со всеми, как вдруг матушка вытащила из широкого рукава своего чёрного ханьфу яшмовую статуэтку. Сколько Цин себя помнила, фигурка танцовщицы всегда была в поместье семьи Юй, в комнате матушки и отца.
– Пообещай мне, Цин! – больно сжав её ладонь, потребовала госпожа Юй. – Пообещай, что сделаешь всё в точности, как я сказала!
– Я обещаю, – не спуская глаз с яшмовой фигурки, произнесла Цин. – Я исполню твою волю. Клянусь…
– Хорошо, теперь я спокойна, – выдохнула матушка. – Загубленные души, они будут ждать тебя здесь, в гроте Вэйюань. Я позабочусь об этом!
Отчего-то Цин не давали покоя слова матушки. Что значит она позаботится об этом? Что она задумала?
Сведя вместе указательный и средний пальцы, при этом сжав остальные в кулак, госпожа Юй вскинула руку вверх. На кончиках пальцев заискрила тёмная энергия, которая стала закручиваться по спирали.
В тот миг, когда Цин разгадала задумку матушки, её тело вдруг сделалось невесомым, уменьшилось в размерах, закружилось и оторвалось от земли. Матушка же бросила статуэтку на землю, встав таким образом, чтобы подол её ханьфу закрывал фигурку танцовщицы.
Цин была здесь и одновременно не здесь. Она видела, как к матушке шли небесные заклинатели. Она хотела помешать им, хотела их остановить, но её тело зависло в воздухе, и Цин была не властна над ним. Тонкие невидимые нити, созданные матушкой, привязали её к статуэтке. В какой-то момент эти нити принялись тянуть её вниз, к фигурке танцовщицы.
Сама госпожа Юй сделала резкий выпад руками, и Цин едва не закричала от ужаса, прочитав по глазам намерения матушки. Госпожа Юй решила пожертвовать своей жизнью, чтобы создать здесь, в гроте Вэйюань, ловушку для душ невинно убиенных. Тогда Цин сможет отыскать их. Но только не душу матушки. Её душа исчезнет безвозвратно…
Цин яростно забилась, словно пойманная в клетку птичка, пытаясь сбросить с себя нити, но у неё ничего не выходило, и она могла лишь безмолвно наблюдать, не в силах ничего исправить.
Bepul matn qismi tugad.
