Kitobni o'qish: «Светильник, озаряющий и ясно устанавливающий свойства медитации предварительных практик»
Перевод с тибетского Алексея Васильева
© Перевод на русский язык. А. Васильев, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО ИД «Ганга», 2021
Местная религиозная организация «Буддистский центр „Калачакра“»
Предисловие
Бамда Тубтен Гелег Гьямцо – выдающийся лама традиции Джонанг, практиковавший глубочайшие учения школ Кагью, Дзогчен, Гелуг, Шангпа и главным образом практики Калачакры традиции Джонанг. Его комментарии к шести йогам Наропы и шестичастной ваджрной йоге Калачакры считаются самыми подробными и авторитетными, а обширные тексты по праджняпарамите и «Украшению из постижений» Майтреи (семь томов), комментарии к «Введению в мадхьямаку» Чандракирти, к циклам практик Хаягривы и других йидамов по линии Таранатхи, шести йог Нигумы в традиции Шангпа Кагью, построению мандал, биографии учителей и лам линии преемственности составляют двадцать два тома его собрания сочинений, которые и по сей день служат руководствами для практикующих.
Вторая половина XIX века, спустя двести лет после закрытия монастырей Джонанг в Центральном Тибете, ознаменовалась возрождением традиции написания подробных и обширных комментариев. Неудивительно, что это происходило в отдаленных от Центрального Тибета областях Амдо и Кхам при близком сотрудничестве и поддержке выдающихся деятелей течения Риме, зародившегося в Восточном Тибете благодаря плодотворной деятельности Джамгона Конгтрула, Джу Мипама, Дза Патрула, Кхьенце Вангпо и Чокгьюра Лингпы. Школа Джонанг стала частью этого движения, задача которого заключалась в сохранении исчезающих и малоизвестных практик и линий передачи и их интеграции в практику других традиций. Это время стало периодом как обобщения более чем тысячелетнего развития буддизма в Тибете, так и обновления используемых практик за счет новых терма, «сокровищ Дхармы», и исчезающих традиций. Будучи ближайшим сподвижником мастеров Риме, Бамда Гелег стал одной из ключевых фигур возрождения и укрепления традиции Джонанг в Восточном Тибете, также написавшим первые после Таранатхи комментарии к основным практикам традиции и воспитавшим целую плеяду ученых и йогинов.
Обращаясь к публикуемому тексту – «Светильник, озаряющий и ясно устанавливающий свойства медитации предварительных практик ваджрной йоги – глубокого пути, сущности шестичастной йоги», в первую очередь следует отметить его практическую направленность и тщательную проработку тем, касающихся каждой из предварительных практик. Первая часть наставлений по предварительным практикам касается общих для всех буддистов размышлений о драгоценном человеческом рождении, непостоянстве, изъянах сансары и карме с ее результатом. Они рассматриваются очень подробно, следуя структуре ламрима, опирающегося на трактат Атиши Дипанкары Шриджняны (982–1054) «Светильник на пути Просветления». Название каждой главы содержит основную тему размышления, раскрываемую цитатами из сутр и наиболее известных произведений Шантаракшиты, Ашвагхоши, Чандрагомина и других мастеров. Затем автор дает практические советы по углублению практики, предлагая примеры соответствующих размышлений и наполняя их личным опытом и логическими доводами. В завершение каждой главы Бамда Гелег описывает критерии реализации данной практики и приводит строки, обобщающие основные моменты наставлений. Примечательно, что из представленных здесь четырех размышлений самым подробным и ярким является медитация о недостатках обусловленного существования с их пугающими образами страданий сансары. Первая часть имеет наибольшее сходство с произведениями жанра ламрим (в традиции Джонанг известно одно сочинение этого жанра авторства Таранатхи – «Источник амриты») – это описание этапов пути буддийского практикующего от личности с низшими способностями до высшей личности.
Вторая часть посвящена непосредственно предварительным практикам шестичастной ваджрной йоги: здесь уже представлены начальные методы Тайной мантраяны. Первый раздел особых предварительных практик описывает принятие прибежища, развитие просветленного настроя бодхичитты, очищение от завес в медитации Ваджрасаттвы, подношение мандалы и Гуру-йогу – практики, с некоторыми вариациями представленные во всех традициях тибетского буддизма. Они соответствуют духу и стилю Джонанг и следуют краткому коренному тексту Джецуна Таранатхи «Вè́дение, обладающее сутью». Основанные на устных наставлениях и пережитые на собственном опыте, подробно описанные детали каждой предварительной практики сопровождаются дополнительной информацией, поясняющей свойства объектов прибежища, виды прибежища и описывающей тела будды. В следующих главах подробно, вплоть до внутренних монологов, описаны способы развития любви и сострадания, силы, способствующие раскаянию, символика атрибутов божеств, особенности структуры вселенной в мандале Калачакры, качества учителя и ученика в контексте обетов Ваджраяны и многие другие темы, заполняющие пробелы знаний у начинающего йогина.
Заключительные главы посвящены краткому руководству по стадии зарождения Калачакра-тантры (Сахаджа-Калачакра) и практике трех изоляций (венсум), которыми занимаются йогины в отшельничестве после завершения основных предварительных практик. Поскольку подобные наставления передаются ученикам, завершившим основные предварительные практики и получившим непосредственную передачу от учителя, данные главы сюда не включены.
Выражаем сердечную благодарность досточтимому Ламе Йонтену Гиалтсо за то, что он выступил инициатором перевода этой книги с тибетского языка, оказывал всяческую поддержку и давал ценные консультации переводчикам и редакторам.
Благодарим за спонсорскую помощь Тимашкова Василия, чья щедрость позволила выйти этой книге в свет и открыла возможность чтения и изучения драгоценного текста традиции Джонанг впервые на русском языке.
Биография Бамда Тубтена Гелега Гьямцо
(1844–1904)
Бамда Тубтен Гелег Гьямцо был не только выдающимся мастером школы Джонанг, но и ярким представителем несектарного подхода, практикующим и знатоком многочисленных линий и традиций, включая шесть йог Наропы школы Кагью, а также Дзогчен Ньингмы. Один из его главных учителей Джонанг, Нгаванг Чопел Гьямцо, был учителем первого Джамгона Конгтрула, которого принято считать основателем несектарной традиции в Тибете. Бамда Гелег был признан эманацией Чандракирти (ок. 600–650), который в традиции Гелуг рассматривается как очень важная фигура, Наропы (1016–1100), Кунги Дролчога (1507–1566) и Таранатхи (1575–1634).
Бамда Гелег родился в деревне Бамда, откуда и произошло его имя, располагавшейся рядом с монастырем Цангва Драцанг в провинции Амдо. Цангва был крупнейшим из трех филиалов большого монастыря Дзамтанг, который в наши дни является главной резиденцией школы Джонанг. Он родил- ся в семье, принадлежавшей к роду Тонгпа Кхам. Его отца звали Драчаг Ло, а мать – Кьи Кома. Он был старшим среди пятерых детей. Согласно традиции тех мест он был признан перерождением гелугпинского мастера Джамьянга Шепы (1648–1721). Его средний брат Кьябдже Дава Драгпа был признан воплощением Авалокитешвары. С малых лет Бамда Гелег стал получать образование в традиции Джонанг.
Примерно в возрасте восемнадцати лет он покинул свой дом и отправился в монастырь Дерге в Кхаме, чтобы поступить в известное ньингмапинское монашеское учебное заведение Шри Симхи при монастыре Дзогчен, которое было знаменито тем, что в нем передавались учения пяти разделов великих трактатов индийского буддизма. Там он обучался под руководством выдающихся ученых того времени, среди которых были Четвертый Дзогчен Ринпоче Мингьюр Намкай Дордже (1793–1870), восьмой настоятель монастыря Дзогчен – Падма Ваджра (1807–1884), великий Патрул Ринпоче, Оргьен Джигме Чокьи Вангпо (1808–1887), а также Кхенпо из Шри Симхи – Кунчог Озер (1830–?). Кроме того, он некоторое время обучался в монастыре Дзасер, где прожил долгие годы.
В частности, под руководством Патрула Ринпоче он изучал такие сутрические тексты, как «Путь бодхисаттвы» и «Стадии на пути». Под руководством Джамгона Конгтрула Великого (1813–1899) он получал практические руководства по таким тантрам, как шесть йог Наропы, многочисленные посвящения, устные передачи и наставления. Благодаря применению этих наставлений на практике, а также в результате слушания, размышления и медитации его опыт и переживания возрастали.
Через несколько лет после своего возвращения в Дзамтанг он получил обширные наставления в соответствии с системой Калачакры в традиции Джонанг, особенно по медитациям стадии завершения шести ваджрных йог. После смерти Нгаванга Чопела Гьямцо в 1865 году Бамда Гелегу было поручено спроектировать и построить ступу Калачакры, в которую должно было быть помещено тело Ламы.
В 1873 году он некоторое время преподавал в монастыре Цангва. Изучение Калачакры было завершено им в 1876 году. К этому времени он получил все наставления по стадиям зарождения и завершения, включая практику шести йог под руководством следующего ваджрного мастера в монастыре Дзамтанг, Нгаванга Чокьи Пагпы (1808–1877). Кроме того, он осваивал учения Шангпа Кагью и другие тантрические собрания наставлений под руководством того же мастера. За двенадцать лет, с момента своего возвращения из Дерге и до самой смерти Чокьи Пагпы в 1877 году, Бамда Гелег жил преимущественно в резиденции Дзамтанг, которая называлась «Желтым домом».
Вместе с получением различных посвящений и учений в Дзамтанге Бамда Гелег также продолжал изучать тексты философских традиций, особенно работы Цонкапы (1357–1419), а также трактаты Джамьянга Шепы. О нем иногда говорили как о перерождении этого великого ученого, поскольку он очень интересовался его работами. В это время он также очень много преподавал.
Примерно через двадцать лет в Дзамтанге, в 1884 году он ушел в затворнический центр Таши Лхари в Дзиньин для освоения практики Калачакры, следуя наставлениям одного из самых известных практикующих – Нгаванга Чодзина Палзангпо (?–1899), выдающегося держателя линии Джонанг, также известного как Лхазо Лама. После этого он приступил к весьма интенсивной практике в Таши Лхари, пока не стали появляться особые знаки реализации. Затем Бамда Гелег некоторое время пребывал в затворническом центре Гепел и других уединенных ретритных центрах в Дзамтанге. Ученики приходили к нему за наставлениями на различные темы, от мирских наук до тантры. Там же он составлял свои многочисленные тексты.
В 1889 году он отправился с визитом в монастырь Лхаце, резиденцию знаменитого ньингмапинского ламы Чодрага Гьямцо, от которого он получил учения мирных и гневных божеств Карма Лингпы, а также оберегающего его божества Раху. С того времени Бамда Гелег и Чодраг Гьямцо поддерживали тесную связь. Через пять лет, примерно в возрасте пятидесяти лет, Бамда Гелег был поражен болезнью, из-за которой он онемел. Тогда он снова вернулся в монастырь Лхаце и, говорят, там был излечен благодаря чудесным медитативным силам и энергии Чодрага Гьямцо.
Позже Бамда Гелег был направлен в монастырь Кагью Юток, чтобы стать ваджрным мастером в ретритном центре шести йог Наропы, который он основал. В начале XX века он получил приглашение от Кунги Кхедруба Вангчуга заниматься обучением в монастыре Цангва. Там он в течение двух месяцев учил своему «Краткому обзору шести йог» – тексту, в котором проводится различие между воззрениями пустоты-от-себя (рантонг) и пустоты-от-другого (жентонг) в контексте практики стадии завершения Калачакры.
В конце жизни у Бамда Гелега было видение Манджушри, который сказал: «Хотя ты и не принес значительную пользу другим в своей жизни, огромное благо будет принесено в следующей, когда ты родишься в северном царстве Шамбалы как один из ригденов». Вскоре после этого видения Манджушри, в возрасте шестидесяти одного года, он погрузился в посмертную медитацию (тугдам). Его останки были помещены в ступу, построенную для него в маленьком монастыре Джонанг, который назывался Дзисиб и располагался к северу от Дзамтанга.
Бамда Гелег написал множество работ, но особенно его интересовали исследования практики и теории Калачакры. Эти трактаты считаются одними из самых исчерпывающих и авторитетных текстов по Калачакре до нынешних дней. Кроме того, им было составлено множество текстов по праджняпарамите, на различные темы традиции Шангпа Кагью, инструкции по рисованию и строительству мандал. Его работы по шести йогам Наропы считаются одними из лучших и подробных. Всё его литературное наследие было собрано в двадцати двух томах.
Введение
НАМО ВАДЖРАДХАРАЕ
Преклоняюсь перед Ваджрадхарой!
Простираюсь перед тем, кто трепещет от заботы о существах,
Кто бессчетные кальпы усердствовал лишь в благодеяниях матерям,
Кто проявил все благие качества Победителя, вздымаясь великими океанскими волнами двух накоплений,
Совершенному Будде, дарующему всем существам счастье и пользу.
Вы, Бхагаван, полностью отбросили страх и его причину.
Великим состраданием Вы крепко связаны со всеми скитальцами, не различая близких и далеких.
Устранив омрачения, одномоментно Вы ведаете всё познаваемое.
Поэтому хотя бы частично схожим с Вами учителям
Вы, защитник, мудро советуете,
А отколовшимся, не имеющим методов достижения покоя,
Предлагаете высший уровень нектара спокойствия.
Его можно обрести только на Вашем высшем пути, о всеведущий!
Стремящемуся обрести состояние будды
Из бесчисленных наставлений по Дхарме – сутр и тантр трех колесниц —
Вначале следует объяснить этапы пути предварительных, вводных практик,
Где последовательно излагается надлежащая медитация.
Часть I
Составные части общего пути – оОбычные предварительные практики
Здесь объясняется чудесно возникший метод практики и развития в потоке своего существования сути ваджрной йоги посредством ее шести ветвей – глубокий путь, показанный в великой царственной тантре Калачакры – недвойственного изначального будды. Сначала необходимо прийти к уверенности, для чего следует положиться на ключевые наставления подлинного ламы, содержащие описание этапов предварительной практики, ведущей к уверенности. В этом объяснении два раздела: ветвь общего пути – обычные предварительные практики – и ветвь глубокого пути мантр – особые предварительные практики.
Первое – это четыре размышления:
1) медитация на трудности обретения свобод и преимуществ, порождающая желание осуществлять Дхарму в этой жизни;
2) медитация на непостоянство жизни, устраняющая лень и желание отложить практику на потом, а также порождающая усердие, исполненное стремления быстро осуществить Дхарму;
3) медитация на изъяны сансары, превращающая осуществление Дхармы в путь к Освобождению;
4) медитация на карму и результат, порождающая убежденность и желание действительно осуществлять Дхарму, отвергая дурное и принимая добродетельное.
Глава 1
Медитация на трудности обретения свобод и преимуществ, порождающая желание осуществлять Дхарму в этой жизни
Что касается тела, обретенного в приятной местности, крепкого, здорового и так далее, прекрасно функционирующего, лишенного связанных с энергией ветров недостатков, то следует провести тщательный анализ и разъяснить всё, относящееся к объекту и месту.
Что я обретаю сейчас с этим телом-опорой с его свободами и преимуществами? Получить его очень трудно, и определенно из него следует извлечь некую суть. Если не использовать его во благо, это станет великой потерей.
Свободы и преимущества – это восемь свобод и десять преимуществ.
Во-первых, о свободах от неблагоприятных состояний. Это:
1) существа в аду;
2) голодные духи;
3) животные;
4) боги, лишенные различения и пребывающие в изолированной от обитаемых мест области Великого плода четвертого уровня медитативного сосредоточения1; подобные им же существа Сферы без форм; постоянно алчущие вкуса медитативного погружения2 боги Сферы форм; постоянно увлекаемые своими страстями боги Сферы желания;
5) имеющие ложные взгляды – те, кто не признает связь действия и его результата, прошлые и будущие жизни и тому подобное;
6) вступившие на ложный путь варвары и не принадлежащие к одному из четырех собраний3 жители окраинных земель;
7) с задержками психического развития и глухонемые;
8) живущие в местах, где учение Победителя отсутствует.
Таким образом, тело-основа, независимое от этих восьми неблагоприятных состояний, наделено полнотой восьми свобод.
Во-вторых, десять преимуществ – это пять преимуществ, зависящих от самого себя, для чего необходимо:
1) иметь человеческое тело-основу;
2) родиться в центральной стране, где есть истинная Дхарма;
3) обладать полноценными органами – глазами, ушами и прочим, и не иметь задержек психического развития;
4) не совершать самому и не вовлекать других в совершение безгранично дурных, крайне плохих действий4;
5) верить в дисциплинарный кодекс винаи и три раздела писаний5;
Эти пять преимуществ относятся к собственному потоку существования, а также являются способствующими осуществлению Дхармы условиями.
Пять преимуществ, зависящих от других:
6) приход Будды в мир;
7) Будда и его окружение изложили Дхарму;
8) учение, наставление и постижение присутствуют в мире без искажений;
9) есть много людей, заново вовлекающихся в Дхарму передачи и постижения;
10) есть те, кто с состраданием и любовью обеспечивает занимающихся Дхармой, с удовольствием снабжая их пищей, одеждой и прочим.
Таковы пять преимуществ, зависящих от существования других, которые являются сопутствующими условиями осуществления Дхармы.
Всего их десять.
Такое тело-основа с его восемнадцатью свободами и преимуществами называется «телом со свободами и преимуществами». На такой основе возможно осуществить состояние постоянного счастья, Освобождения и всеведения. Подобную человеческой великую силу ума нельзя найти в другом теле, поскольку лишь в нем можно узнать, что следует принимать, а что отвергать, а узнав – легче зародить в потоке своего существования помысел об отречении и прочее. В отличие от него, обладатели других тел-основ не могут осуществлять Дхарму во всей ее полноте:
– что касается существ в трех дурных уделах, то им трудно зародить мысль о Дхарме – едва зародившись, помысел о Дхарме тут же исчезает из-за страшных, мучительных страданий;
– живущие в окраинных землях, с задержками психического развития, глухонемые и лишенные учений Победителя не могут распознать, что следует принимать, а что отвергать;
– имеющим ложные взгляды не нравится истинная Дхарма;
– существа из Сферы без форм лишены участи осуществления пути Освобождения;
– долгоживущие боги не только не зарождают помысел об осуществлении Дхармы, но и в этом состоянии от рождения и до момента смерти их ум и ментальные факторы остановлены; так они и существуют многие кальпы;
– у богов, постоянно увлекаемых и движимых желаниями, мысль о Дхарме не возникает вследствие страстной привязанности к чувственным наслаждениям и прочему, и они изначально не способны обрести основу вышеупомянутых отречения, пути Махаяны и остального;
– почти все боги Сферы форм опьянены медитативным погружением и в силу привязанности к нему не внемлют Дхарме.
Таким образом, в теле-основе других, за исключением человека, скитальцев всецело осуществлять истинную Дхарму невозможно. Следует размышлять об этом снова и снова и прийти к твердой убежденности о недостатках отсутствия тела-основы.
Даже если избежал рождения в неблагоприятных состояниях и обрел человеческое тело, но при этом не родился в центральной стране, где процветает Дхарма, и если Будда не явился в мир и не возвестил Дхарму, а учение не присутствует, то из-за невежества в отношении осуществления Дхармы знание о ней невозможно. Если кто-то вовлечен в крайне дурные действия, то тем самым его понимание пресекается, так что Дхарма не возникнет в потоке ума. Если органы неполноценны, то нет возможности слушать, обдумывать и действовать. Если доверия к основоположениям не родилось, то и к Дхарме не приступишь. Если нет других людей, которые практиковали бы учение, то и сам им не займешься, поскольку опереться не на кого. Если же нет дарителей еды, одежды и прочего, то нет и условий, еды и одежды, способствующих осуществлению Дхармы. Поэтому никакая другая основа, кроме этого тела-основы с его свободами и преимуществами, не подходит для надлежащего осуществления Дхармы. Так что это тело с его свободами и преимуществами нужно использовать только для Дхармы – в этом его суть, которую нужно использовать.
«Сейчас я получил это тело с его свободами и преимуществами. Я избежал рождения в аду…» – думай так и дальше, перечисляя каждое обстоятельство. «И поэтому я свободен от восьми неблагоприятных состояний. У меня есть все десять преимуществ – рождение человеком и прочие. Поэтому у меня сейчас есть все благие качества свобод и преимуществ. Я и все другие хотим только счастья и не хотим страдания. Нет другого способа обрести счастье и устранить страдание, кроме истинной Дхармы, поэтому в этом теле нужно следовать совершенно чистой Дхарме», – так думай снова и снова.
Если в этом теле не осуществляешь единственно подлинную Дхарму ради обретения постоянного счастья, а усердствуешь только в делах этой жизни, то ты подобен животному и впустую тратишь свободы и преимущества.
В «Послании к ученику»6 сказано:
Бычок, что тянется к травинке,
Растущей близ глубокого колодца,
Не обретет того, что ищет, но падет глубоко;
Мирского счастья жаждущие люди ему вполне подобны.
Если подобие веры в основоположения не полно, то нужно усердствовать в методах, чтобы сделать его полным. «Я и все другие хотим счастья, а страданий не хотим. Хотя несомненно, что нет другого, кроме Дхармы, метода для обретения счастья и устранения страдания, я всё же не могу практиковать Дхарму в этом теле», – так думать не нужно.
Из того же текста:
Таким образом, в отличие от других существ, люди наделены великой силой ума и остротой разума. Внешним условием являются духовные наставники, а внутренним – благие качества свобод и преимуществ. Все они совершенно определенно дают возможность осуществления десяти добродетельных действий и прочего, служащего причиной временного блага – рождения в высших мирах, а также пяти путей9, шести парамит10 и прочего, являющегося причиной окончательного достоверного блага. Размышляй так снова и снова.
А если подумать: «Хотя это так, можно ли будет заняться практикой в другой жизни?» – то в «Пути бодхисаттвы»11 сказано:
Невероятно трудно обрести свободы и преимущества —
Средство достижения высшей цели человека.
Если теперь я не воспользуюсь этим благом,
Когда оно встретится снова?12
Таким образом, поскольку это тело-основу свобод и преимуществ очень трудно найти, нужно, получив его, практиковать Дхарму, поскольку в будущем это тело со свободами и преимуществами снова и снова получать не будешь.
В основных писаниях винаи сказано, что вероятность повторного рождения в низшем уделе13 подобна числу пылинок на всей этой великой земле, а вероятность рождения в счастливом уделе14 после смерти в низшем уделе подобна числу пылинок, которые можно поднять на кончике ногтя. Число существ в аду подобно всей пыли на великой земле; число голодных духов подобно числу снежинок, кружащихся в метели; число животных, обитающих в морских глубинах, подобно числу частиц в гуще, остающейся от приготовления крепкого чанга15. Животные рассеяны повсюду – на земле, над землей, под землей, в горах и низинах. Рассмотрев это, понимаешь, что обретение человеческого тела – на пределе вероятности, а шанс родиться человеком в стране, где процветает Дхарма, еще меньше. И еще более редким является человеческое тело, пригодное для практики Дхармы. Потому это тело свобод и преимуществ очень трудно обрести. А когда получил его, нужно заниматься только осуществлением Дхармы.
В «Пути бодхисаттвы» сказано:
Если, получив подобные свободы и преимущества,
Я не свыкаюсь с добродетелью,
То хуже нет предательства, чем это,
Нет большего невежества, чем это.
«Если, обретя тело свобод и преимуществ, которое исключительно трудно найти, и учитывая число других скитальцев, не свыкаться с добродетелью, осуществляющей постоянное счастье, то есть ли более страшный самообман? Ведь я хочу счастья и не хочу страданий! Но, получив возможность воспользоваться методом достижения счастья и избавления от страданий, я не пользуюсь им, но снова бросаюсь в низшие уделы! Есть ли глупость страшнее, чем эта? Множество опасных троп неблагоприятных рождений следуют одна за другой, поэтому, один-единственный раз освободившись от них и обретя это тело-основу, нужно заниматься только практикой Дхармы», – размышляй так снова и снова.
Почему же это человеческое тело настолько трудно получить? Скитальцы ведут себя слишком недобродетельно, так что заложить причину обретения человеческого тела почти невозможно. В силу привычек недобродетельные действия осуществляются без усилия, естественным образом, самопроизвольно и непрерывно с безначальных времен. А если у бодхисаттвы даже на одно мгновение возникнет гнев, то он многие кальпы проведет в аду Без избавления; другие опасности также очень велики. Недобродетельные действия бросают лишь в низшие уделы, а в низшем уделе недобродетельные действия совершаются беспрерывно, так что, непрерывно перерождаясь из низшего удела в низший удел, в течение многих кальп не услышишь даже упоминания о счастливом уделе.
В «Пути бодхисаттвы» сказано:
Благодаря такому поведению
Я не обрету человеческого тела,
А без обретения человеческого тела
Будет только дурное, а не добродетельное.
И далее:
И даже миллиард кальп
Я не услышу слов «счастливый удел».
Поэтому, когда такое труднообретаемое тело найдено, его великие полезные качества в перспективе временного и окончательного блага следует использовать для того, чтобы пройти до конца по единственному пути, ведущему к постоянному счастью. Размышляй так снова и снова.
Опять же, среди существ очень мало тех, кто совершает добродетельные действия. Даже если совершишь немного добра, трудно родиться человеком. Поскольку не привык им рождаться, а также в силу омрачений тело быстро разрушается и исчезает, побежденное гневом. Вообще для того, чтобы получить тело счастливого удела, требуются совершенно чистые добродетельные действия. В особенности же основа для обретения тела со свободами и преимуществами создается благодаря направляющей силе, заключающейся в принятии основы, – совершенной чистой дисциплине, щедрости и прочим друзьям. Необходимо также соединять это с совершенно чистыми благопожеланиями и прочим. Всё это происходит очень редко, причем само по себе происходить не может, так что, опять же, обрести человеческое тело чрезвычайно трудно. Сейчас, когда один-единственный раз чудом обрел это тело, нужно заниматься только практикой Дхармы. Необходимо использовать возможности этих свобод и преимуществ. Если они бессмысленно пропадут, это будет большая потеря. Это всё равно что вернуться с пустыми руками с острова драгоценностей.
Ученый Ашвагхоша сказал так:
Как купец, возвращающийся
С пустыми руками с острова драгоценностей,
Останешься без приобретений.
Если путь твой лишен десяти добродетелей,
Что за счастье без человеческих обретений?
Такое счастье – лишь страдание.
Поэтому нет большего обольщения, чем это,
Нет большего невежества, чем это.
Коротко говоря, невозможно осуществлять всю Дхарму в ее полноте в ином теле, кроме как в теле со свободами и преимуществами; с другой стороны, осуществлять истинную Дхарму поистине необходимо. Поскольку в теле со свободами и преимуществами можно ее осуществлять, а получить эти свободы и преимущества очень трудно, в этой жизни нужно достигать этого осуществления. Следует медитировать разными методами, размышляя об этом очень интенсивно.
Кроме того, следует вспоминать пример с черепахой и ярмом и медитировать об этом тоже. Нужно заниматься медитацией, используя этот и множество других методов.
Какова мера тренировки ума при медитации на трудности обретения свобод и преимуществ? Нужно твердо убедиться, что невозможно осуществлять Дхарму во всей ее полноте в ином теле, помимо тела свобод и преимуществ. Нужно твердо убедиться, что истинную Дхарму необходимо осуществлять всеми способами. Нужно твердо убедиться, что в этом теле свобод и преимуществ возможность осуществлять Дхарму есть. Нужно обрести полную уверенность в том, что необходимо практиковать в этой жизни, поскольку получить это тело-основу свобод и преимуществ очень трудно. Мысль, что в этом теле совершенно необходимо заниматься только осуществлением Дхармы, воспламеняет помыслы воображения до непереносимости, волоски на теле встают дыбом и тому подобное. Такие моменты возникают в некоторые периоды медитации, но когда их нет, имеются способы вызвать переживания, изменяющие состояние ума. В такой период, «вонзаясь» в ключевые моменты, усиленно направляй острие разума на изменение ума посредством медитации; а если не получается и острие разума ослабло, немного позже медитируй с усилием. В то время, когда в медитации подобный элемент возможен, отправляйся в это переживание «с усилием» и затем снова «вонзись» в ключевые моменты. Благодаря силе многих медитаций, благодаря усилию понимание идеи тела-основы с его свободами будет возникать в уме при медитации самопроизвольно, подобно тому как раньше переживание появлялось без усилий, естественным образом и как само собой разумеющееся. Такой ситуацией определяется надлежащая мера тренировки ума.
Но даже если такое возникло, это не значит, что медитировать не нужно. Медитировать следует неослабно, по нарастающей, всё больше и больше, изо всех сил. Следует также осознать последующие объяснения о надлежащей мере тренировки ума.
Необходимость медитации на трудности обретения свобод и преимуществ заключается в развитии страстного настроя осуществлять Дхарму именно сейчас, когда найдено это тело-основа.
В «Пути бодхисаттвы» сказано:
На судне человеческого тела
Можно выбраться из великой реки страдания.
Потом это судно найти будет трудно,
Так что не спи сейчас, глупец!
В этом заключается необходимость рассмотрения важности тела.
Когда рождается совершенно чистый помысел,
Тому, кто хочет использовать медитацию на свободы и преимущества,
Является собрание всей Дхармы.
Если такого настроя нет, то, что бы ни болтал,
Как можно использовать свободы и преимущества?
Глава 2
Медитация на непостоянство жизни, устраняющая лень и желание отложить практику на потом, а также порождающая усердие, исполненное стремления быстро осуществить Дхарму
Неразумно думать: «Хотя, конечно, нужно полностью использовать свободы и преимущества, но это можно сделать позже», – потому что смерть придет обязательно.
В «Джатаках»16 говорится:
С самого момента вхождения в лоно
Существа в этом мире
Вступают на путь, что ведет
Неуклонно, поспешно и быстро к Владыке Смерти.
В соответствии с этим изречением, начиная с самого вхождения в лоно, жизнь непрерывно иссякает, ведь в каком бы теле ты ни родился, непременно умрешь.
В главе о непостоянстве из «Стихотворных афоризмов» сказано:
В «Устранении печалей»19 говорится:
Так, всем людям
Предстоит умереть.
На земле ли, в небесах ли
Чтоб рожденный – и не умер?
Видел ты кого такого? Слышал?
Очень сомневаюсь в этом.
Таким образом, где бы ты ни жил, смерть не может не прийти. Смерть наступит непременно. Нет такого времени ни в прошлом, ни в будущем, когда бы люди не умирали.
В главе о непостоянстве из «Стихотворных афоризмов» сказано:
Все рожденные и рождающиеся
Уйдут, оставив это тело.
От Владыки Смерти не освободишься, убегая; силой и заклинаниями его не прогонишь; зельями также его не усмиришь.
Из сутры «Наставления царю»20:
Итак, пришли четыре ужаса; ни быстро убежать от них, ни силой преодолеть их, ни богатством не купить, ни субстанциями, ни мантрами, ни лекарствами не отвратить. Что это за четыре? Старость, болезнь, смерть и падение.
Какое бы тело ни приобрел, смерть придет. В какой бы стране ты ни родился, смерть придет. И смерть приходит когда угодно. Способов отвратить смерть не существует. Я – носитель кармы смерти, это точно. Поэтому снова и снова размышляя: «Я непременно умру», следует приучать ум к мысли о неизбежности смерти.
Даже пока Владыка Смерти еще не сокрушил тебя, жизнь с каждым моментом укорачивается; нет такого момента, когда она бы не уходила. Идешь ли куда-то, гуляешь ли, лежишь или сидишь – чем бы ни занимался, жизнь не удлиняется, но непрерывно укорачивается. Даже если, например, допустить, что можно прожить максимальный срок в сто лет, то всё равно каждый год истощается с каждым прошедшим месяцем, и месяц истощается с каждым прожитым днем, и день истощается с каждым мгновением: жизнь уходит быстро и безвозвратно, подобно потоку, несущемуся с крутой горы.
В «Пути бодхисаттвы» сказано:
Ни день, ни ночь на месте не стоят —
Так эта жизнь всечасно убывает;
Когда ж остаток изойдет на нет,
То как подобных мне минует смерть?
В главе о непостоянстве из «Стихотворных афоризмов» сказано:
Поток могучий водопада
Никак не повернуть обратно.
Так же проходит жизнь людская:
Ее не повернешь назад.
К этому можно добавить много других примеров: тканьё ткани, последний путь жертвы к мяснику, поток водопада, скопление облаков на небе и тому подобные.
Таким же образом и моя жизнь быстро проходит. Приведя ум к естественному состоянию, спроси себя: насколько истощилась моя жизнь с прошлого года и доныне? Насколько она убыла сегодня, с утра и до вечера? Истощаясь каждое мгновение, жизнь быстро подходит к концу. Это рождение, возникшее в силу кармы и омрачений, несомненно, прервется; ни одного бессмертного никогда не существовало. Поскольку карма и омрачения не могут привести к бессмертию и они порождают только то, что наделено свойством разрушимости, мы непременно умрем.
Множество прежних жизней было прожито попусту и бессмысленно. И сейчас половина жизни прошла во сне. Жизнь также бессмысленно тратится из-за страданий, печалей и разнообразных болезней. Много жизней также прошло и проходит бессмысленно из-за отвлечений, пустых россказней и прочего, так что, поскольку времени на практику Дхармы не остается, жизнь быстро растрачивается впустую. В детстве способностей к Дхарме нет. В молодости юноши грязны и потому не занимаются Дхармой. В старости телесные и умственные силы уменьшаются, так что для осуществления Дхармы нет мóчи. Получается, что обстоятельства для занятий Дхармой весьма ограничены. А о времени смерти в «Пути бодхисаттвы» сказано так:
Огромные богатства обретя,
Я долго наслаждался ими.
Сейчас же, как обобранный грабителем,
Иду я голый, руки мои пусты.
Там же сказано:
За эту краткую жизнь
Было много друзей и врагов у меня, и ушли они все.
Но то страшно дурное, что я из-за них натворил,
Ждет меня впереди.
И еще:
Как на смертном одре находясь…
И также:
В то время лишь заслуга охраняет,
А я-то на нее не полагался.
В соответствии с этими изречениями следует, что, какое бы изобилие в этой жизни я ни обрел, оно за мной не последует – как за тем, кто уходит голый, с пустыми руками. А совершённые ради него дурные действия последуют за мной, как тень за телом. Из-за дурных действий мне придется испытать непереносимые мучения – страдание и прочее трех низших уделов. Поэтому при смерти не поможет ничего, кроме Дхармы, так что необходимо заниматься только Дхармой. Думая так, медитируй снова и снова, пока ум не преобразится.
Я, несомненно, умру, а когда – не известно. Как я могу быть уверен, что не умру уже сегодня? Только у жителей материка Уттаракуру21 есть определенность во времени смерти, а остальные не знают, сколько каждый может прожить. В особенности же у нас, жителей Джамбудвипы, срок жизни весьма неопределенный.
Из «Абхидхармакоши» Васубандху:
Здесь срок жизни не определен: в конце кальпы —
Десять лет, а в начале – без счета.
В соответствии с этим изречением, в начале кальпы срок жизни может составлять бессчетные годы, а потом будет не больше, чем десять лет, так что в отношении продолжительности жизни нет определенности. Сейчас же определенности в том, кто умрет раньше – старик, юноша или человек средних лет, нет, так откуда появиться уверенности, что я не умру через несколько лет? Как можно быть уверенным, что мои прежние действия обеспечат мое долголетие?
Даже если мои прежние действия определили мне еще некоторое время, то внезапно могут возникнуть болезни, демонические влияния и другие невзгоды. Разных напастей очень много, их причины и условия легко сходятся. Когда сходятся причины и условия, это очень вредно для настроя отречения от сансары; какая уж тут уверенность в отношении этой жизни? Я могу умереть в этом году. Возможно, я могу умереть даже сегодня. Возможно, что мне уже пришло время умирать. Сколько людей в расцвете сил, сегодня живущих счастливо, завтра умрут?
Скольких видел я людей или знаю о них по рассказам, которые умирали, не дожив до конца жизненного срока, но мгновенно погибали от тяжелой болезни, в пропасть упали, в воде утонули, оружием были убиты и молнией поражены, свалились в расщелину? А подобных им жертв, которых я не видел и о которых не слышал, бессчетное множество. И поскольку я могу подвергнуться тому же, почему бы и со мной не приключиться быстрой смерти?
В главе о непостоянстве из «Стихотворных афоризмов» сказано:
Когда в расцвете сил
Многие мужчины и женщины умирают
И о них говорят: «Этот человек был молод»,
Как же можно быть уверенным в своей жизни?
Некоторые умирают в утробе,
Некоторые – при рождении,
Некоторые – ползая,
Некоторые – достигнув сознательного возраста,
Некоторые – старыми,
Некоторые – молодыми,
Некоторые – находясь в расцвете сил.
Но постепенно все уходят,
Падая подобно созревшему плоду.
Кроме того, обратившись мыслью к тому, сколь многие умерли безвременно и неожиданно, медитируй, что и ты тоже подобен им по свойствам, думай: «Возможно, я сейчас умру»; вспоминая об этом, медитируй снова и снова, таким образом преображая свой ум.
Опять-таки, о неопределенности времени смерти сказано в «Махапаринирвана-сутре»: «Различай детали смерти так: мою жизнь постоянно атакуют ненавидящие враги; с каждым мгновением она убывает и никогда не возрастает».
Нам вредят враги и другие люди; божества планет, духи гьялпо, демоницы сэнмо и прочие немыслимые демоны препятствий и негативных влияний усердно высматривают, как орлы, как бы любым способом прервать нашу жизнь; ядовитые змеи, тигры, леопарды и другие вплоть до мельчайших животных наносят ущерб телу. Когда имеется столько обстоятельств смерти, как же можно быть уверенным в своем жизненном сроке? Существуют не только эти угрозы, и но бесконечное множество других, о которых мы и не думаем.
Поскольку наше тело состоит из четырех элементов, то, когда в силу различных причин их равновесие нарушается и возникают болезни ветра, желчи, слизи, переполнение сердца жидкостью, наполнение легких гноем, несварение пищи в желудке, непроходимость пищи и питья в горле, заполнение жидкостями и загрязнение всех полых органов, кишечные спазмы и другие чрезвычайно мучительные болезни четырехсот четырех видов и прочие, – все они отнимают жизнь. Поскольку они присутствуют в нашем теле, нельзя точно определить, когда оно погибнет.
Помимо этого есть бесчисленное множество внешних и внутренних причин смерти: падения в глубокие ущелья, реки, расщелины пещер; повешение, огонь, яды и оружие, удары молнии и прочее. Например, в «Драгоценном ожерелье»22 о нашей жизни сказано так:
Стоим мы средь смертельных обстоятельств,
Как масляный светильник в бурю.
В соответствии с этим изречением нам грозит чрезвычайно быстрая смерть, которую могут вызвать бесчисленные причины, и мы подобны масляному светильнику среди бури; как же можно быть уверенным, что скоро не умрешь?
Но не только смертельные причины могут привести к концу; благоприятные для жизни условия тоже могут стать причинами смерти. Чрезмерно налегая на растительное масло, вызовешь болезни желчи; если его не употреблять, появляются болезни ветра; из-за употребления неподходящей пищи возникают разнообразные болезни, так что пища и питье становятся условиями болезни. Когда рушится дом, есть жертвы. Лекарства бывают неподходящими, друзья – обманщиками, и тому подобные сами по себе благоприятные для жизни условия становятся причинами смерти; так что не существует ни одной причины для жизни, которая не становилась бы причиной смерти.
В «Драгоценном ожерелье» сказано:
У смерти много есть причин,
А средств поддержки жизни мало,
Но и они приводят к смерти;
Так занимайся Дхармой постоянно!
А в «Письме другу»23 говорится:
Земля, гора Меру и океаны сгорают в пламени
Семи солнц конца кальпы, и то же происходит
С горючими обладателями тел – даже пепла не остается;
Что тут сказать, смотря на слабосильный люд?
Если даже чрезвычайно устойчивые четыре материка вместе с горой Меру будут разрушены, то что за нужда говорить о том, как причины смерти разрушают чрезвычайно слабое тело, подобное пузырю на воде, раз даже мельчайшее вредоносное влияние может пресечь жизнь?
О причинах смерти сказано в «Четырех сотнях строф»24:
Из-за отсутствия потенциала скопление всех элементов
Само по себе не приводит к рождению.
Причины и условия близки с элементами. Если причины и условия смерти собираются вместе, приходит конец. «Поскольку смерть, несомненно, легко разрушает тело, то не умру ли я прямо сейчас?» – медитируй так снова и снова. «Не известно, умру ли я сегодня или завтра, и нет определенности, когда я умру. Однако то, что я умру, известно наверняка. Когда придет время умирать, не поможет ничто, кроме Дхармы. Пока не пришел демон Владыка Смерти, я должен, отбросив все мирские дела, заниматься только чистейшей Дхармой», – так следует думать снова и снова, повторяя в уме звенья этого размышления о неизбежности смерти.
В момент смерти не поможет ничто, кроме истинной Дхармы. Об этом говорится в «Послании Канишке»25:
Процесс полного созревания кармы таков,
Что прежняя карма направляет тебя.
К ней присоединяется новая карма,
И когда Владыка Смерти уводит тебя,
За тобой следует только добродетельное и дурное,
А все скитальцы расходятся,
И ни один из них не следует за тобой.
Рассмотри это подробно в «Абхидхармакоше»!
«Прежняя карма толкает меня вперед, что приводит к совершению новых действий, которые впоследствии обязательно реализуются как скопище страданий другой жизни, жизни скитальца. В это время, даже если обладаешь материальным богатством размером с гору Меру, с собой ничего не унесешь. Из множества окружающих друзей, родных и близких ни один не сопроводит меня. От славы нет никакой пользы не только на земле, но и для ума после смерти, ведь, что касается знания о человеке, приходится уходить, покидая даже рожденные вместе с нами плоть и кости. Таким вот образом я теряю всё богатое изобилие этой жизни. И время, когда я, оставив его, перейду в другой мир, обязательно наступит», – вот об этой неизбежности необходимо вспоминать снова и снова.
Схоже с вышеописанным говорится в «Пути бодхисаттвы»:
Схваченному посланцами Ямы
Что пользы в родных? Что пользы в друзьях?
В сутре «Наставления царю» говорится:
Опасно это время, царь: во время смерти
Богатство, родные, друзья и близкие за тобою следом не пойдут.
При смерти, даже если обладаешь богатствами вселенского монарха, ни зернышка не унесешь. Сколько ни есть вокруг милых родных, близких и друзей, они не помогут, и ни один из них не отправится сопроводить. Если мы очень привязаны к этим лишенным сердцевины вещам и людям и естественным образом озабочены только ими, то в момент ухода из жизни это оказывает очень сильное влияние.
Всё это обретает большое значение при расставании с каждым из этих объектов, ведь происходит настоящая разлука. Жить ради всего этого не имеет смысла, такие действия скитальцев безосновательны. Кроме того, наше тело в момент расставания с ним ни на что не годно, так что пользы от него нет даже с кунжутное зернышко. Было бы большой ошибкой бороться с врагами, связываться с близкими, убивать и совершать многие другие недобродетельные действия только ради того, чтобы питать и защищать тело. Это очень большая запутанность.
«Хотя мы с безначальных времен сотни тысяч раз совершали такие действия ради заботы о теле, сейчас, похоже, от этого нет пользы даже с кунжутное зернышко. Поэтому всё богатое изобилие этой жизни ничем не поможет, когда я буду умирать. Ради него я ни в коем случае не буду бессмысленно тратить жизнь», – вот так следует размышлять снова и снова.
О недобродетельных действиях, совершаемых ради собственного тела и прочего сансарического изобилия, в сутре «Наставления царю» сказано:
Куда бы и как бы ни шел человек,
Как тень, его карма преследует.
В писаниях винаи сказано:
Карма всех воплощенных
Не пропадает даже за сто кальп.
Она накапливается и, когда придет время,
Обернется созревшим результатом.
В соответствии с этими изречениями, дурная карма пребывает в уме подобно врагу и готова проявиться спустя долгое время сотней нестерпимых страданий. «Поэтому достижение изобилия в этой жизни бессмысленно, и отныне это следует совершенно оставить», – так следует припоминать снова и снова.
«Но что же приносит пользу во время смерти? Ничто не поможет, кроме истинной Дхармы. Она является благой причиной полного созревания счастья, будучи во всех отношениях целебным лекарством. Поэтому с сегодняшнего дня я должен заниматься только осуществлением Дхармы. Кроме того, поскольку неизвестно, когда я умру, с этого самого момента я должен осуществлять Дхарму поспешно. Когда время используется только для осуществления подлинной, истинной Дхармы, эта человеческая жизнь никогда не тратится бессмысленно. А когда умер без Дхармы, придется испытать сотни страданий. Как их можно вытерпеть? Поэтому, пока не умер, следует заниматься только осуществлением Дхармы», – размышляя таким образом, следует медитировать ради преображения своего ума.
Далее, какова мера тренировки ума при медитации на смерть и непостоянство? Она достигается благодаря повторяемой снова и снова разными способами медитации на то, что мы непременно умрем, что время смерти неизвестно и что, когда мы умираем, кроме Дхармы ничто не поможет. Мы приходим к твердому знанию и уверенности в том, что мы обязательно умрем. В нас рождается соединенное со страхом твердое знание, что время смерти неизвестно и что мы можем умереть уже сегодня. Мы обретаем уверенность в том, что во время смерти ничто, кроме Дхармы, не поможет. Возникнувшая ранее при размышлении о свободах и преимуществах убежденность в том, что Дхарма поистине полезна, теперь становится естественным переживанием. Такова полная мера тренировки ума.
В целом при мысли о неизбежности смерти иногда возникает страх, но обычно в силу свыкания с идеей о неизбежности смерти начинаешь думать: «Вообще это правда, но сегодня-то я не умру, сегодня я не умру!» – и даже если дожил до ста лет, всё равно, думая «сегодня я не умру», умом воспринимаешь только «не умру»; ты собираешься жить дальше, занимаешься делами этой жизни, и время проходит.
Поэтому недостаточно только думать: «Я непременно умру». Необходимо обрести твердое знание о том, что непременно умрешь, и, размышляя: «Когда я умру, неизвестно; возможно, я умру завтра, возможно, я умру сегодня», думать таким образом, чтобы ум воспринимал только мысль о смерти, ведь если ум занят только мыслью о смерти, то ты будешь действительно готовиться к уходу в следующую жизнь и много заниматься Дхармой.
Лишь бояться смерти тоже недостаточно. Следует, устрашившись страданий в следующей жизни, которая наступит после смерти, породить мысль: «Я никогда не буду совершать недобродетельные действия – причины страданий». Истинно важное – это необходимость зародить помысел: «Поскольку тогда поможет только Дхарма, мне следует поспешно заниматься только осуществлением Дхармы». Если такие помыслы родились во всей полноте, то возникли все характеристики ума, осуществляющего медитацию на смерть и непостоянство.
В отношении результата медитации на смерть Шри Джагатамитра Ананта сказал так:
О Владыка Земли! Такое одолженное тело
Без болезней и слабостей, счастливое,
В этой жизни использовать надо со смыслом,
Сделав его не подверженным болезням, смерти и упадку.
Мы непременно умрем. Когда умрем – неизвестно. Мы боимся, что после смерти будем страдать. Достоверно, что пользу приносит только Дхарма. То, что остается, – это практиковать с мощным усердием на пути Освобождения, что избавляет от страха болезни, старости и смерти.
Если нет истинного размышления, приучающего к смерти,
То слушание, размышление, медитация и прочее,
Совершаемые ради этой жизни и смешанные с дурным поведением,
Совсем не чисты. Логичнее медитировать о той смерти.
Глава 3
Медитация на изъяны сансары, превращающая осуществление Дхармы в путь к Освобождению
«Спустя недолгое время я умру. Даже если во время смерти я не буду сильно бояться, всё же добродетельных действий я не совершал, а дурного натворил много; из-за дурного и отсутствия добродетелей я должен буду родиться в низшем уделе с его ужасами».
Существует три низших удела.
Если перерождаешься в адах, каковы же мучения в горячих адах? О местоположении горячих адов в «Абхидхармакоше» сказано:
«Это место» здесь означает «земля».
Под землей Джамбудвипы на расстоянии тридцати двух тысяч йоджан находится ад Воскрешения. Под ним на расстояниях по четыре тысячи йоджан находятся семь других адов.
Место, где находятся горячие ады, таково. Вся земная поверхность в адах представляет собой раскаленную, пылающую огнем железную поверхность. По краям она окружена горами из раскаленного железа. Лишенная гор и долин равнина постоянно пылает языками пламени размером с лодку. На ней находится множество извилистых рек из расплавленной меди, бронзы, свинца, селитры и прочего и таких же озер и водопадов. Здесь же полно деревьев из раскаленного железа и лезвий, злобных птиц и хищников и порожденных своей кармой ракшасов и служителей Ямы.
Относительно жара адского огня в винае сказано:
Обычный, сандаловый и конца времени.
В той же степени растет жар адов,
Увеличиваясь семикратным страданием.
Жар сандалового огня в семь раз больше жара обычного; еще в семь раз жарче огонь конца времен; еще в семь раз жарче огонь в аду Воскрешения; еще в семь раз жарче огонь в аду Черных линий; далее, вплоть до огня ада Без избавления, жар огня каждый раз увеличивается в семь раз. Чудесным образом рождающиеся там адские существа имеют особенную чувствительность к осязательным прикосновениям – у них большие тела и нежная плоть.
Восемь горячих адов, обитатели которых рождаются в подобных местах, перечислены почтенным Таранатхой:
Ады Воскрешения, Черных линий, Измельчения,
Воя, Великого воя,
Жáра, Сильного жáра, Непрерывного мучения.
Первый из них – ад Воскрешения. Здесь существа встречаются между собой в зависимости от совершённых ими в отношении друг друга действий и острым оружием, возникшим вследствие кармы, пронзают друг друга. Рассеченные на множество частей, они сгорают на тверди из раскаленного железа и испытывают много невыносимых страданий такого рода; когда наконец их тела рассечены, разрезаны на куски и они умирают или теряют сознание, в пространстве звучит голос: «Воскресните!» Тут же их тела становятся такими же, как были раньше, и, как прежде, они режут и протыкают друг друга, испытывая неисчислимые страдания.
Об этом также сказано в «Пути бодхисаттвы»:
Будешь мучиться страшно, как служители Ямы всю кожу сдерут без остатка,
Твое тело погрузят в кипящую медь, что расплавлена жарким огнем;
Плоть твою рассекут раскаленные пики, мечи, – так что сотни кусков
Упадут на поверхность железную, пылко горящую; так вот скопище недобродетели преображается.
У слуг Ямы лица злобные, тела огромные и страшные; орудуя всяким оружием, они сдирают кожу, топят в кипящей меди, так что всё нутро горит и пылает, пронзают и рассекают пылающими мечами и копьями, разрубая тело на тысячу кусков, что сгорают на тверди из раскаленного железа. Каждый, испытывая такие страдания, в конце ненадолго теряет сознание, и тогда в пространстве раздается голос: «Воскресни!» – и существо, как и прежде, заново испытывает такие и прочие ужасные, невыносимые мучения. Если 9 000 000 человеческих лет считать за одни сутки, то они должны страдать по пятьсот собственных лет.
Об аде Черных линий говорится в «Письме другу»:
Кого-то пилят пилой, а других
Рубят ужасно острыми топорами.
Родившиеся здесь существа, помимо всех страданий ада Воскрешения, испытывают еще такое: стражи ада наносят на всё их тело много черных линий в виде четырехугольников и прочих фигур и острыми огненными пилами расчленяют тела до самого сердца и внутренностей и разрубают острыми топорами. В силу кармы, если рассекли сверху, то рассекают и снизу, и если разрубили снизу, то рубят и сверху. Такие ужасные, нескончаемые страдания нужно переживать до 2 000 собственных лет, одни сутки которых считаются за 36 000 000 человеческих лет.
Ужасные служители Ямы гонят родившихся в аду Воя к сооружению, которое видно издалека. Следуя туда, существа страдают от ожогов, причиняемых пылающей поверхностью расплавленного железа. Когда они наконец подходят к зданию, ворота этой крепости сами открываются, они заходят, и со всех сторон их палит и жжет огонь, выжигая карму снаружи и внутри, и тогда-то из глубины нутра вырываются вопли, стенания и прочее, выражающие нестерпимые страдания, которые нужно терпеть 4 000 собственных лет, одни сутки которых считаются за 576 000 000 человеческих лет.
Ад Великого воя подобен предыдущему, но в двухъярусном здании из раскаленного железа существа испытывают двойные страдания, еще невыносимее прежних, так что они издают громкие стоны. Эти и прочие великие страдания нужно терпеть 8 000 собственных лет, одни сутки которых считаются за 2 340 000 000 человеческих лет.
Об аде Жáра защитник Нагарджуна сказал:
Некоторых насаживают на ярко пылающие
Железные колы с шипами.
Стражи ада пронзают существ от макушки до заднего прохода ярко пылающим железным колом, утыканным со всех сторон острыми шипами, так что кишки и все прочее горит и пылает, а из глаз, ушей, носа, рта и всех волосяных пор выходят языки пламени с дымом. Потом они вытаскивают кол наружу и в больших котлах из раскаленного железа жарят и пекут существ; такие и прочие невыносимые страдания нужно терпеть до 16 000 собственных лет, одни сутки которых считаются за 9 216 000 000 человеческих лет.
В аду Сильного жара помимо перечисленных мучений стражи втыкают существам через задний проход и две ягодицы железный кол с тремя остриями и пронзают тело до макушки и плеч; из всех отверстий тела исходят языки пламени, гной и кровь; также тела существ целиком заворачивают в пылающие железные листы; их ввергают в большие железные котлы с чрезвычайно едкой кипящей жидкостью, так что вся плоть разрушается, а когда остается только скелет, его вынимают и помещают на твердь из раскаленного железа. Чандрагомин говорит так:
Дым адского пламени массами землю окутал и небо затмил;
Извергаясь повсюду, многорукого пламени всполохи стороны света покрыли;
Остовы костей разукрашены четками плоти, трепещут от ужаса;
И глупцы, разодетые в одежды дурного, кричат: «Горе, горе! Увы нам, увы!»
Такие и подобные этим страдания нужно терпеть в течение бессчетных лет, на протяжении половины промежуточной кальпы.
В аду Непрерывного мучения с восточной стороны земли на протяжении многих йоджан со страшной силой горит пылающий огонь, так что кожа, мышцы, кости и жилы адских существ постепенно воспламеняются и пылают вплоть до костного мозга. Также от сердца наружу, вплоть до кожи, тело постепенно воспламеняется, так что ряды языков пламени обвивают и охватывают тело.
С остальных трех сторон огонь пылает так же, огонь и тело становятся нераздельными, а мучения непрерывными. Если бы нас жег сильный огонь, то свыше определенной меры от большего огня уже не было бы большего жара; от большого страдания мы бы измучились и умерли. Однако у адских существ это не так: когда в силу кармы тело горит снаружи, то если оно пылает еще и изнутри, мучений больше. И когда огонь наступает отовсюду, то мучения становятся сильнее. У этих существ ум всё больше проясняется, так что они способны испытывать все сотни мучений в один момент.
В течение бесчисленных лет до исчерпания кармы они горят, но тело-топливо не истощается. Когда их заставляют плясать на ярко пылающих угольях в решете из раскаленного железа, их страдания от прошлых действий усиливаются в сотни, в тысячи раз. Их заставляют подниматься на гору раскаленного железа и спускаться с нее; на раскаленной поверхности растягивают их языки на йоджану так, чтобы не было складок; открывают им рты и вливают горящую медь, так что рот, пищевод, кишки и прочее сгорают и остатки выходят наружу внизу. Эти и прочие непрерывные страдания им приходится испытывать в течение одной промежуточной кальпы.
«Где же тот, кто способен вытерпеть подобные страдания горячих адов?! Если сейчас мы не можем вытерпеть боль от крошечных искр, то насколько сильнее, насколько продолжительнее страдания адов! И невозможно, чтобы я не подвергся таким совершенно нестерпимым страданиям! Ведь причины их возникновения – гнев и другие злые дела – совершаются каждый день сотни раз! Даже если я сейчас не накапливаю их, сотни собранных с начала времен дурных действий всё же пребывают в потоке моего ума. Что делать, если со мной такое случится?» – думая таким образом, нужно снова и снова раскаиваться в дурном.
Следует детально представлять себе и созерцать, как тело горит изнутри и как оно будет гореть снаружи, и если видеть это будет нестерпимо, то следует связывать такое видение с адами и снова сильно раскаиваться.
«Если сейчас даже при умственном сосредоточении на этих мучениях они кажутся столь невыносимыми, как я смогу перенести эти тяжкие страдания, когда они выпадут мне? Конечно, я не смогу их вытерпеть. Поэтому нужно прилагать усердие, только чтобы не родиться там», – так и подобным образом следует размышлять.
Соседние ады. Каждый из восьми горячих адов окружен железной оградой, и в каждой ограде есть по четверо ворот. У каждых ворот находится по четыре дополнительных ада.
В «Абхидхармакоше» сказано:
Все восемь дополняются шестнадцатью28,
По четыре с каждой их стороны:
Ад Горящей траншеи, ад Гнилого болота с разлагающимися трупами,
Ад С лезвиями и ад Реки.
Ад Горящей траншеи таков: когда явившиеся сюда из основных адов существа или рожденные в силу кармы именно здесь время от времени пытаются спастись бегством, они попадают в горящие угли глубиной по колено или по пояс. Когда они погружают в них ногу, огонь проникает в кожу и мясо, и они сгорают, а когда вся кровь исчезает, существа поднимают ногу, она восстанавливается, и они снова испытывают нестерпимые мучения.
Болото с разлагающимися трупами находится по соседству с предыдущим адом. Здесь существа погружены до головы в болото отвратительно пахнущих испражнений. От вони нечистот их головы почти что раскалываются, а живущие в болоте черви с железными клювами и многие другие мучители пожирают их кожу, плоть и кровь, а потом их тела восстанавливаются. Такие и подобные страдания им приходится испытывать.
По соседству находится место, где вся земля утыкана лезвиями бритв. Существо видит его как травянистый луг и идет туда, чтобы подыскать себе место. Но когда нога касается земли, лезвия режут все мышцы и кожу, а когда нога поднимается, она восстанавливается. От подобных невыносимых страданий существо теряет силы, падает, и всё тело расчленяется. Вот такие там переживаются страдания.
По соседству находится лес деревьев с листьями-мечами. Родившееся там существо видит его как зеленый лес, идет туда с радостью, и когда заходит внутрь, поднимается ветер и идет дождь из листьев-мечей, которые рассекают тело на куски. Такие и другие схожие страдания испытывают находящиеся там существа.
По соседству же находится роща деревьев с листьями-ножами. Когда существо идет туда, чтобы подыскать себе место, его преследуют ужасные пегие псы и многие другие злобные твари, и тогда ему приходится карабкаться по стволу дерева с листьями-ножами. При этом острые ножи поворачиваются вниз и пронзают кожу, плоть, кости и даже внутренности, рассекая тело. Когда существо добирается до вершины, вороны и другие злобные птицы выклевывают ему глаза, выпивают мозг и раздирают живот, в изобилии причиняя эти и другие мучения. При спуске вниз ножи поворачиваются вверх и пронзают существо, как прежде. Испытывая эти и подобные нестерпимые мучения, существо достигает корней, но, как и до этого, снова начинает с земли взбираться на дерево. Такие и другие схожие непереносимые страдания приходится там испытывать.
Далее, в стране крылатых, пролегает ад Реки с горячими углями. Увидев издалека текущую реку, существо бежит к ней, без колебаний бросается в нее, чтобы переплыть, и сильно обваривается. Когда вся плоть отпадает и остаются только кости, существо выходит на берег реки. Тотчас же вся плоть становится прежней, и оно ныряет обратно.
По обоим берегам реки слуги Ямы держат палки, крючья и прочее и не дают ему убежать. Они вытаскивают его крючьями на берег, кладут навзничь на пылающую огнем землю и спрашивают: «Хочется ли чего?» Существо отвечает, что оно голодно и хочет пить, и те засовывают ему в рот кусок раскаленного железа и вливают кипящую медь. Такие и другие схожие страдания приходится там испытывать. И эти мучения, которые невозможно выносить и мгновение, они вынуждены испытывать долгое время, пока не исчерпается сила кармы, из-за которой они страдают.
Бремя страданий в соседних адах так тяжело, их продолжительность так велика, что от этой мысли следует прийти к решению отныне усердствовать лишь в методах, избавляющих от рождения там. Медитируя с помощью изложенного выше, тянись к искреннему раскаянию.
Холодных адов восемь. Они находятся напротив каждого из горячих адов на расстоянии в 60 000 йоджан. На глубине 32 000 йоджан отсюда находится ад Волдырей, под ним последовательно через каждые 2 000 йоджан находятся другие семь адов. Обиталища холодных адов таковы: это великие ледяные равнины, каждая из которых окружена по краям цепью снежных гор; там повсюду дуют бураны и метели, прикосновение которых пронзает плоть и кожу и буравит кости и внутренности; там совершенно нет сияния света, даже от звезд, и нет ничего, дающего тепло, даже малейшего кусочка ткани. Если соединить все ощущения предельного холода в стране людей, то их нельзя даже сравнить со слабым ощущением холода в адах.
В подобных местах индивиды, испытывая последствия полностью созревшей кармы от прежних действий, самопроизвольно рождаются обнаженными, с нежной плотью, мало терпимые к температуре и боязливые, наделенные ясным и острым восприятием.
Восемь мест, в которых рождаются такие существа, названы почтенным Таранатхой:
Волдыри; Лопающиеся волдыри;
Стенания; Стоны; Стучащие зубы;
Раскалывания в виде цветка утпала; Раскалывания в виде лотоса; Раскалывания в виде большого лотоса.
В аду Волдырей описанный выше очень сильный и острый холод поражает все тело, так что оно снаружи и внутри покрывается волдырями и коченеет. Если, взвешивая мерами Магадхи, наполнить кунжутом вместилище в восемьдесят мер29, то получится амбар с кунжутом. Если из такого до краев полного амбара с кунжутом раз в сто лет брать по одному кунжутному зерну, то сколько времени нужно на то, чтобы исчерпать весь кунжут, – столько же существам из этого ада приходится испытывать такие страдания.
В аду Лопающихся волдырей холод в двадцать раз сильнее, чем в предыдущем. Здесь волдыри лопаются, из них сочатся кровь и лимфа; тела превращаются в лед и коченеют. Такие тяжкие мучения приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для исчерпания всего кунжута в 20 амбарах, подобных описанному выше.
В аду Стенания существа от холода в двадцать раз большего, чем в предыдущем аду, издают вопли «Бр-р!»; такие и прочие страдания им приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для исчерпания всего кунжута в 400 амбарах, подобных описанному выше.
В аду Стонов существа от холода в двадцать раз большего, чем в предыдущем аду, не способны членораздельно произносить слова причитаний, но издают только слабые стоны; такие и прочие страдания им приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для исчерпания всего кунжута в 8 000 амбаров, подобных описанному выше.
В аду Стучащих зубов у существ от холода в двадцать раз большего, чем в предыдущем аду, дергаются подбородки, стучат зубы, а тела коченеют; такие тяжкие страдания им приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для исчерпания всего кунжута в 160 000 амбаров, подобных описанному выше.
В аду Раскалывания в виде цветка утпала у существ от воздействия сильного холода, в двадцать раз большего, чем в предыдущем аду, кожа становится синеватой и растрескивается по всему телу, так что каждая трещина состоит из пяти или шести отслоившихся частей; такие невыносимые страдания им приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для исчерпания всего кунжута в 3 200 000 амбаров, подобных описанному выше.
В аду Раскалывания в виде лотоса у существ от сильного холода, в двадцать раз большего, чем в предыдущем аду, снежная буря сдирает кожу, так что тела становятся красными, как свежая плоть при ранении, и трескаются, причем каждая трещина состоит из восьми, десяти или более отслоений; такие сильнейшие страдания им приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для исчерпания всего кунжута в 64 000 000 амбаров, подобных описанному выше.
В аду Раскалывания в виде большого лотоса у существ от воздействия предельного холода, в двадцать раз большего, чем в предыдущем аду, каждая часть тела растрескивается на сто, тысячу или более частей, при этом внутренности вылезают наружу и тоже растрескиваются; такие совершенно невыносимые страдания им приходится испытывать столько времени, сколько потребовалось бы для полного исчерпания всего кунжута в 1 280 000 000 амбаров, если один раз в сто лет доставать из одного амбара одно кунжутное зерно.
«Бремя страданий холодных адов так тяжко…» – и далее так же размышляй о силе страданий. «Если уж холод страны людей, в сто тысяч раз меньше холода адов, мне даже представить невыносимо, – то как возможно вытерпеть чрезвычайно сильный холод адов, проникающий в глубину плоти и костей…» – так и подобным образом размышляя далее в соответствии с объясненным выше, следует отвернуться от вожделений и тянуться к искреннему раскаянию.
Временные ады находятся в окрестностях горячих, холодных и соседствующих адов, в стране людей, на снежных пиках, на утесах, в горах и в прочих местах. Некоторые существа крутятся в раскаленных железных трубах, некоторых толкут в железных ступах пестами, подобными горам, некоторых варят в потоках расплавленной меди, наполняющей адские котлы.
Адские подручные засовывают жертве в рот куски пылающего металла и заставляют их жевать, расплавленную медь заставляют пить, растягивают языки на йоджану и пашут по ним железным плугом, жарят тебя с порошком раскаленного железа. Существа там болеют одновременно всеми четырьмястами четырьмя болезнями Джамбудвипы, причем каждой в беспримерной степени, и ливнем их разбрасывают; днем они испытывают удовольствие, а ночью мучаются от сильного страдания, и наоборот; их тела замерзают среди снегов, так что снег и тело становятся нераздельны; они столбам подобными рождаются и головы поднять не могут, тела их сдавлены и скрючены, и мучаются так по-разному.
Кроме того, они рождаются в различных телах-формах – таких как стена, пест со ступой, метла, горшок, веревка и так далее; так они вынуждены испытывать разные сильные, невыносимые страдания в течение долгого времени – до тех пор, пока не исчерпается сила кармы. «Бремя этих страданий в близлежащих адах так же тяжко, а срок долог», – так и подобным образом медитируя, развивай раскаяние.
Нагарджуна сказал:
Дурных людей от неизмеримых страданий ада
Отделяет лишь миг остановки дыхания.
Тот, кто слышит об этом тысячу раз и не боится,
Обладает алмазной сущностью.
В соответствии с этим следует думать так: «В наших потоках бытия есть много причин для рождения в аду – недобродетельных действий, накопленных в прошлом и сейчас. У дурных людей нет иного промежутка, отделяющего их от рождения в аду, кроме мига прекращения дыхания. Разве ты наделен алмазной сущностью – бессмертием, если ты не боишься, хотя и слышал так много раз о невыносимых адских мучениях? А если не наделен, то адские мучения могут выпасть на твою долю». Вот так нужно размышлять, взращивая исполненное страхом и ужасом понимание, и таким образом зарождать раскаяние и желание избавиться от причины этих адских кошмаров.
Bepul matn qismi tugad.
