Kitobni o'qish: «Навруз: праздник, объединяющий народы»

Издание подготовлено при поддержке Фонда исследований исламской культуры

Институт исследований культуры и искусства Министерства культуры и исламской ориентации ИРИ

О серии «Культура и Традиции»

В наши дни многие древние традиции возрождаются и нередко приобретают актуальные современные черты, при этом распространяясь за пределы тех мест, где когда-то сформировались, в самые отдаленные уголки мира. Благодаря этому люди имеют возможность познакомиться с культурой и обычаями других народов, научиться лучше понимать своих соседей по земному шару. А как известно, во все времена добрые отношения между соседями были залогом благополучия и процветания как маленьких селений, так и целых стран. Столь же важным является осознание единства всего нашего мира, которое становится возможным на основе изучения культурного многообразия традиций народов, населяющих нашу Землю.

Не секрет, что в основе систем ценностей, на которых зиждется жизнь большей части населения планеты, лежат сходные нравственные принципы: возвышенность души и милосердие, благородство и целомудрие, мужество и скромность… Прекрасные картины и филигранные орнаменты в равной мере восхищают зрителей в разных концах мира. Великие поэмы и романы, прошедшие сквозь века, глубоко затрагивают душу людей, говорящих оыли изначально написаны зги литературные произведения. Выдающиеся мудрецы различных эпох и стран не раз говорили о единстве культурной сферы всего человечества, общности великого наследия, созданного на протяжении тысячелетий.

Уважительное изучение традиций других народов способно оказать благотворное влияние и на взаимопонимание, и на сам образ жизни человечества. Сейчас, в век высоких технологий, стало проще получать информацию, служащую сближению разных культур. Традиции Востока, поэтичные легенды и красочные праздники привлекают внимание всего мира, вдохновляя современных писателей и кинематографистов тем, как древность в них органично сочетается с будущим. И если вдуматься, станет ясно, что мудрость всех народов, запечатленная в песнях, притчах и легендах старины, в фильмах и книгах современности, говорит о том, сколь бесценны дружба, взаимопомощь, человеческое единство.

Алекс Бертран Громов,

главный редактор издательства «Садра»

Предисловие переводчика. Празднование Навруза
на территории России

Предлагаемая вниманию уважаемого читателя работа иранского автора Бахаре Сазманд посвящена древнему иранскому празднику Наврузу, а также анализу его роли и потенциала в процессах культурной интеграции и публичной дипломатии на территории иранского цивилизационного ареала. Автор данной работы выделяет целый комплекс обрядовых элементов, в той или иной мере присущих традиции празднования Навруза в разных странах обширной зоны иранского цивилизационного влияния. Вместе с тем автор существенно ограничивает круг этих стран, оставив без внимания такие центральноазиатские государства, как Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан, обширный регион Синцзя-на (Восточного Туркестана) в Китайской Народной Республике, где празднование Навруза имеет весьма длительную и богатую историю, а также Россию, которая фактически включает в себя наиболее обширный ареал распространения традиции Навруза, если сравнивать его с территорией каждой из тех стран, для которых Навруз является традиционным праздником. В России этот праздник имеет глубокие корни на территории сразу нескольких крупных и совершенно самобытных историко-географических регионов: Среднего и Нижнего Поволжья, Урала, южной Сибири, Кавказа и Крыма. Навруз считается традиционным праздником для более чем двадцати коренных народов России, говорящих на тюркских, кавказских и иранских языках (татары, башкиры, крымские татары, кумыки, лезгины, лакцы, агулы, рутульцы, цахуры, табасаранцы, карачаевцы, балкарцы, кабардинцы, черкесы, адыгейцы, чеченцы, ингуши, ногайцы, азербайджанцы, казахи, ставропольские и атальские туркмены, тэты и т. д.).

Этническое, культурное, религиозное и природно-климатическое многообразие России, а также значительная удаленность нашей страны от исторической прародины Навруза обусловили у российских народов, вероятно, наибольшее своеобразие и уникальность традиций празднования Навруза во всем иранском цивилизационном ареале. Несмотря на свои зороастрийские и даже древние языческие корни, в России Навруз считается мусульманским праздником, так как получил распространение прежде всего среди мусульманских народов, в культуре которых празднование Навруза оказалось тесным образом переплетено с практиками так называемого «народного ислама». В этом нет ничего удивительного, потому что на большей части территории компактного проживания мусульман в России традиция Навруза получила распространение именно благодаря их исламизации, сопровождавшейся усвоением особого типа мусульманской культуры, опиравшейся на синтез арабских, персидских и тюркских элементов. Празднование Навруза, которое было сохранено персами и другими иранскими народами как часть их культурного наследия, не только утратило свой изначальный религиозный смысл, но и обрело новое значение в рамках мусульманской традиции. Таким образом, Навруз стал органичной частью этой традиции сначала в пределах персоязычной зоны (Иран и Средняя Азия), а затем и на большей части территории тюркского мира. Вместе с тем кавказские народы, в особенности живущие в регионе Южного Дагестана, были знакомы с Наврузом еще в доисламский период в связи с тесными контактами с Сасанидским Ираном. Кроме того, с большой долей вероятности с того же самого времени Навруз мог быть известен и предкам современных поволжских татар – болгарам, савирам, баранджарам и хазарам, которые в V–VII вв. проживали на Северном Кавказе.

Навруз оказался удачным культурным обрамлением для многих автохтонных традиций российских народов, вписавшихся в исламский контекст. Ряд элементов, отражающих обрядовую сторону Навруза в иранской культуре, носил универсальный характер и был присущих народной культуре многих народов. Этим, например, объясняются многочисленные параллели с русской Масленицей (обходные обряды, выступления ряженых, костры, сжигание чучела, девичьи гадания) и другими праздниками весеннего цикла у славянских и финно-угорских народов России (Пасха, Троица).

Традиция Навруза, представлявшая собой часть средневековой мусульманской тюрко-персидской культуры, все же была пришлой для тюркского мира и поддерживала свое существование благодаря непрерывному культурному взаимодействию образованной части общества и политических элит с персоязычным миром. Поэтому, по всей видимости, в наиболее полном виде этот иранский праздник соблюдался предками современных мусульманских народов России в период существования крупных мусульманских государств и империй, таких как Золотая Орда, Казанское ханство, Сибирское ханство, Астраханское ханство, Крымское ханство, что прослеживается в литературной традиции того периода. После присоединения мусульманских регионов к Российской империи естественная связь с иранским цивилизационным ареалом была прервана, что сказалось на условиях бытования Навруза в среде этих народов. В советский период, когда многие национальные праздники оказались под запретом (в порядке борьбы коммунистов с панисламистскими и пантюркистскими идеями), Навруз не стал исключением и практически перестал праздноваться, а многие связанные с ним традиции и обычаи были преданы забвению. На постсоветском этапе истории России празднование Навруза стало одним из символов национального возрождения мусульманских народов. В Татарстане, Башкортостане и Дагестане Навруз стал поддерживаться на уровне республиканского руководства. Возрождение Навруза стало одним из средств национально-государственного строительства в этих республиках и процесса формирования этнокультурной идентичности титульных наций, предполагавших конструирование отдельных элементов идентичности, что сопровождалось реконструкцией утраченных исторических традиций и восполнением недостающих элементов заимствованиями из других культур. Объявление Навруза объектом всемирного нематериального культурного наследия в 2009 г. придало этому празднику новый статус. Во многих регионах России он празднуется в многонациональной атмосфере с участием представителей различных диаспор. Процесс возрождения этой традиции в Российской Федерации продолжается и далек от своего завершения. Более того, он открыт для разного рода культурных новаций и таит в себе колоссальный потенциал в плане культурной интеграции разных народов, которая находится в центре внимания автора данной книги.

Далее мы хотели бы кратко познакомить читателя с традициями празднования Навруза у российских народов. Наиболее многочисленным мусульманским народом России являются татары. Татарстан, пожалуй, входит в число наиболее ярких примеров возрождения традиции Навруза после длительного периода практически полного забвения этого праздника в народной среде. В татарском обществе уже после XVI в. произошел постепенный отход от празднования Навруза, который в большей мере увязывался с мусульманской традицией, нежели доисламскими народными верованиями. В XVIII–XIX вв. зачастую в роли инициаторов празднеств выступали муллы, имевшие опыт обучения в Средней Азии (например, знаменитые муллы и ишаны села Тюнтер). Поэтому Навруз сохранял свое значение далеко не во всех районах, а традиции его празднования различались в зависимости от местности. Тем не менее его отголоски в той или иной форме присутствовали в татарском фольклоре. Сведения о праздновании Навруза собирались в многочисленных этнографических экспедициях, а также по трудам татарских просветителей XIX в. (Ш. Марджани, К. Насыри, Н. Исанбет), оставивших любопытные записи о праздновании Навруза у татар.

Согласно татарским обычаям, до наступления Навруза люди должны убраться в домах и раздать все долги. Обычно в это время на улицу выходила группа детей или подростков, чтобы ходить от дома к дому с поздравлениями и пожеланиям благополучия и богатства и просить у хозяев гостинцы – сваренные вкрутую крашеные яйца, сладости и крупы семи видов: рис, гречу, горох, пшено, перловку, овсянку, пшёнку. Такие праздничные группы (тат. Нэурузчелэр) аналогичны иранским «глашатаям Навруза» (перс. пейкха-йе Наврузи), а сама эта практика называлась «нэуруз эйтеп йору». Шагая по улице, они пели песни о весне, а подходя к очередной калитке, кричали хозяевам дома слова, буквально повторяющие новогоднее поздравление на персидском языке: «Науруз муба-ракбад!» (тат. Нэуруз мебэрэкбад), Далее звучали праздничные напевы (байты) и частушки (такмак):

 
Көн әйтәдер минозын
төн әйтәдер минозын
икебездәбербүген
Көн белән төн тигезләшкән,
язкилепҗиткәникән.
Хушкиләсең Нәүрүз.
 

(День говорит: «Я длиннее», ночь говорит: «Я длиннее». Сегодня мы оба равны, весна пришла. Добро пожаловать, Навруз!»).

На улице или на самом высоком месте села в большом казане варили кашу из семи круп, собранных детьми по всей деревне, – «Карга боткасы» (тат. Воронья каша). Остатки кушанья разбрасывали по полю, как считалось, для ворон, чтобы они не склевали будущий посев. Следует заметить, что традиция приготовления этой каши как один из элементов празднования Навруза сохранилась у татар гораздо лучше и часто соблюдается отдельно от Навруза как самостоятельный праздник, приуроченный ко времени прилета грачей. Да и дата празднования самого Навруза в Поволжье часто не соответствовала дню весеннего равноденствия и смещалась на время первого таяния снега или прилета грачей (Карга боткасы).

Практически все байты, исполнявшиеся в праздник, содержали в себе персидские слова и выражения и зачастую по своей стилистике соответствовали религиозной и религиозно-мистической поэзии высокого стиля, как в случае с наиболее популярным из байтов такого рода, припев которого звучит следующим образом:

 
Нәүрүз мөбәрәкбад!
Шадибад шадибад
Нәүрүз мөбәрәкбад!
Шөкер кылдымХодайга
СалаватымаларгаМохәммәд Мостафага
Нәүрүз мөбәрәкбад!
Шадибад шадибад
Нәүрүз мөбәрәкбад!
 

(Да будет благословенен Навруз! Да будет радость, да будет радость! Да будет благословенен Навруз! Возблагодарил я Аллаха! Приветствие мое – Мухаммаду Мустафе (С)! Да будет благословенен Навруз! Да будет радость, да будет радость! Да будет благословенен Навруз!)

Известны примеры, когда у татар перед Наврузом высеивались зерна овса, высаживались семь видов растений или на стол ставилась пиала с водой, в которой плавал зеленый лист, что, несомненно, является отголосками влияния иранских традиций.

При праздновании Навруза молодежь устраивала игры и состязания, во время которых выбирали самую красивую и нарядную девушку села. Она получала почетное именование «Наурузбикә» (тат. Нәүрүзбикә) и в роли живого олицетворения весны и Навруза выступала в сценке противоборства с другим персонажем, ряженным в старика, – Кыш-Бабаем, олицетворявшим уходящую зиму, что также находит прямые параллели с традициями некоторых иранских народов, описанными в данной книге.

В 2000-е гг. Навруз вошел в программу культурных мероприятий практически во всех районах Татарстана, в том числе в школах и дошкольных воспитательных учреждениях. Эти официальные мероприятия дополняются современными элементами и включают в себя просветительские лекции о Наврузе, выступления фольклорных ансамблей, разжигание костров, народные танцы и хороводы, приготовление в котлах каши, различные спортивные состязания (перетягивание каната, армрестлинг, гиревой спорт, эстафеты и т. д.). В день праздника проходят театрализованные выступления с участием таких персонажей, как «Наурузбикә» или «Яз кызы Науруз» (дочь весны Навруз), Кыш-Бабай (Дед Мороз), змей Аждаха или Зилант.

У сибирских татар традиции празднования Навруза практически идентичны сохранившимся у казанских татар, однако у различных групп имеется своя специфика. У тоболо-иртышских и барабинских татар празднование Навруза бытует под названием Эмель (тат. Әмәл, от араб. Хамаль – Овен). Перед наступлением Навруза-Эмеля хозяйки во всех домах готовят круглые булочки – тукац, гульцун или кульче (ср. перс. колуче). Утром следующего дня дети или взрослые собираются группой, берут с собой мешочки, идут по улице, останавливаются возле домов и просят у хозяев милостыню (садака), желая тем урожая, обильных всходов и хорошей весны. Празднества проходят 22–24 марта. Также широко практикуется традиция приготовления каши «Карга боткасы», в связи с чем первый месяц весны у сибирских татар носит название «Карга ай» (Вороний месяц).

Навруз присутствует и в культуре близких к татарам башкир, в особенности у западных башкир, находившихся под сильным влиянием казанских татар. К Наврузу у башкир готовились заранее. В первый день с раннего утра дети, юноши и девушки ходили из дома в дом и произносили так называемые «пожелания Навруза» (науруз теләге):

 
Агиҙел буйы гел тирәк,
Япраҡтарыһипһирәк
Тамаҡҡатҡан майкәрәк,
Наурузмөбәрәге бар
 
 
(Побережье Агидели – сплошной тополь,
Листва у него очень редкая,
В горле пересохло, дай масла,
Получи благословение Навруза.)
 

Таким образом они собирали продукты для общей трапезы и подарки для награждения участников состязаний. Обязательным было посещение пожилых людей и получение от них благословения (в форме прочтения суры «Аль-Фатиха»). На Навруз готовились особые блюда из пшеницы, так как она считалась символом достатка и изобилия. Специально для праздника проращивали пшеницу или ячмень, проростками которых угощали членов семьи и гостей. Проводились различные народные игры: борьба (көрәш), конские скачки (бәйге) и т. д. В деревнях делали чучело из соломы, украшали его бахромой, а затем сжигали, загадывая желания. Разводили большой костёр и прыгали через него, так как считалось, что огонь имеет очищающую силу. В ходе праздника выбирали «красавицу Навруз» (Наурузбикә), которая предсказывала, каким будет предстоящее лето. Согласно поверьям, во время праздника все должны были проявлять щедрость и великодушие, раздавать подаяния неимущим. Особо благоприятным считалось заключение брака в этот период. Как и в соседнем Татарстане, в Башкортостане происходит процесс возрождения празднования Навруза как важного элемента башкирской и татарской этнокультурной идентичности.

Астраханские татары и некоторые кочевые тюрко-мусульманские народы Нижнего Поволжья, в частности казахи, ногайцы-карагаши и туркмены, также в дни весеннего равноденствия отмечали Навруз. В день Навруза все старались быть в добром расположении духа, при встрече здороваться, высказывать друг другу добрые пожелания. Люди стремились одеться опрятно и чисто или же надеть что-то новое. В день праздника в каждом доме накрывали праздничный стол (дастархан). Важным элементом праздника было приготовление особых ритуальных кушаний с последующим угощением всех жителей села. Например, у татар и карагашей в день праздника в каждом доме готовили кашу и приглашали соседей на угощение. Мальчики ходили по домам и распевали песни, в которых поздравляли хозяев с Наврузом и просили подарки:

 
Наурыз килер һәр елда,
Терекләр йөрер илдэ
Нәгазиз егетләр гүрдәята…
 
 
(Навруз приходит ежегодно,
Живые ходят по земле,
А святые джигиты лежат в могиле…)
 

Хозяева одаривали мальчиков деньгами либо угощением (конфетами, сахаром, изюмом). В некоторых селах на Навруз все жители собирались на площади около мечети, куда каждая хозяйка приносила свое угощение – плов, суп (шурпа), отварное мясо, порезанное на кусочки и тушенное с луком (турамша), конскую колбасу (казы) и т. д. Мужчины заходили в мечеть на молитву, после чего там же проводилось коллективное угощение по старшинству. Сначала потчевали пожилых мужчин и женщин, затем взрослых мужчин, которым подавалось более знатное угощение, а потом уже угощались все остальные. Как правило, вокруг холма возле аула проводились конские скачки, а если март выдавался холодным, то устраивали скачки на льду на подводах.

Особое место Навруз занимал также среди календарных праздников крымских татар. Подготовка к нему начиналась заранее с побелки, покраски, уборки подсобных помещений, сжигания старых и поношенных вещей. Мужчины ремонтировали сельскохозяйственный инвентарь перед началом пахоты. Мальчики делали маски и шили костюмы козы (см. соответствующие обычаи у иранцев и азербайджанцев, описанные в книге). Накануне женщины варили яйца (но не красили), пекли «кобете» (слоеный мясной пирог), всевозможные сладости и печенья. В праздничный вечер разводили костры, сжигали старые вещи, опрыскивали друг друга водой. С наступлением темноты юноши собирались группами по 3–7 человек. Один из них наряжался козой, а другие надевали маски, после чего все они с ветками в руках ходили от одного двора к другому и пели песни. Хозяева угощали детей сладостями, орехами. За два дня до Навруза девушки готовились к гаданью, бросали в кувшин с водой кольца, серьги, ожерелья и собирались на следующую ночь, после чего самой младшей из них завязывали глаза, и она поочередно вытаскивала украшения, предсказывая в шутливой форме судьбу и замужество их владелиц.

Пожилые люди после утренней молитвы шли на кладбище, приводили в порядок могилы, читали суры Корана, просили Аллаха о хорошем урожае и приплоде. Женщины варили белую халву, суп из курицы с лапшой.

После Навруза начинались полевые работы, мужчины выходили в поле, и самый уважаемый старец, прочитав молитву, делал первую борозду и бросал в землю горсть семян будущего урожая (ср. таджикский обряд «джуфтбаророн»).

Навруз считается одним из древнейших праздников Северного Кавказа и объединяет между собой разные горские и степные народы этого региона. Специфика празднования Навруза на Кавказе состоит в том, что он имеет здесь более древние корни, уходящие еще в доисламский период истории, и содержит в себе гораздо больше архаичных и языческих элементов. Среди карачаевцев и балкарцев Навруз известен с давних пор. В Балкарии этот праздник называется «Голлу» или «Озай», в Карачае он носит название «Шертмен», однако в настоящее время его все чаще обозначают как «Навруз». В этот день из всех близлежащих сел собираются аксакалы, мужчины, женщины, молодые джигиты, девушки на выданье, детвора, представители соседних народов, все вместе веселятся, поют, танцуют, соревнуются (в скачках, национальной борьбе, стрельбе из лука и ружья, беге наперегонки, метании камней и т. д.). Название праздника «Голлу» является отсылкой к доисламскому прошлому и обозначает поминовение душ усопших, которое длилось несколько дней и ночей подряд, когда совершали поминки по предкам, пекли пироги, жарили баранов, предлагая лучшие куски приготовленного мяса в качестве подношения покойникам. Согласно народным поверьям, в эту ночь предки выходили из своих могил. Карачаевское название праздника «Шертмен» обозначало некогда танец, который исполнялся хороводом вокруг ритуального костра.

Бесспорно, наиболее древними традициями празднования Навруза обладает Дагестан, часть территории которого в древности и в раннем средневековье входила в состав иранских государств и империй. Этот праздник объединяет 22 из 42 районов республики, в основном расположенных в южном Дагестане, а также в районах проживания ногайцев и кумыков в центральной и северной частях республики. В Махачкале проводится централизованное празднование Навруза под патронажем Министерства культуры Республики Дагестан.

Навруз является главным национальным праздником прежде всего для многочисленной группы азербайджанцев, проживающих в районе Дербента. Предки многих из них были выходцами из иранского Азербайджана, что наложило отпечаток на их культуру, и празднование Навруза проходит у них в наиболее близкой к аутентичной иранской версии форме, о чем подробно рассказывается в данной книге. Тем не менее, этот праздник имеет древние корни и у многих других народов южного

Дагестана, в традициях которых сохранились следы древнего культа огня, связанного с зороастризмом.

У лезгин Навруз получил название Яран-Сувар. Перед этим праздником заблаговременно готовятся сухие стебли растений, которые ставят, связав в снопы, на специальных площадках для костров. В ночь с 21 на 22 марта зажигаются костры (по семь костров) на крышах домов, на площадях, в местах массовых игрищ. В землю втыкаются по семь факелов. В разожженные костры бросают старые вещи, устраивают завораживающие огненные зрелища: в небо запускают разнообразные огненные шары из тряпья или соломы, пускают горящие стрелы, скатывают с гор большие огненные колёса или шары. Для очищения от грехов, болезней, сглаза, порчи и прочего осквернения семикратно перепрыгивали через костры. Считалось, что для отпугивания темных сил всю ночь нужно производить как можно больше шума. Били в колокола, стреляли из ружей или самодельных хлопушек. Массовые гуляния сопровождались присущими этому празднику плясками и песнопениями, которые продолжались и днем. В древности в период празднования Яран-Сувара между воюющими сторонами заключалось перемирие. На следующий день с утра (22 марта) юноши с ряженным в шкуру козла (Ц1егь) ходили по дворам с шутками-прибаутками. Хозяйки выносили им сухофрукты, вареные и свежие яйца, лепешки, халву, обожженные зерна ячменя и конопли, свежие яблоки, орехи и прочие угощения. На праздник Яран-Сувар красят яйца, готовят разные блюда, причем в каждом доме их количество должно равняться семи. Часто варилась каша из семи продуктов (сушеное мясо, кукуруза, ячмень, фасоль, горох, нахуд, картофель или что-либо другое). Готовились также традиционные блюда из проросшего ячменя, аналогичные иранскому «саману». Период празднования продолжался в течение 14 дней вплоть до 4 апреля. В эти дни люди активно помогали друг другу в различных хозяйственных делах, шла подготовка к весенним работам, очищались дворы и участки, обрезались и сжигались сухие ветки, приводился в порядок инвентарь и инструмент. В эти дни было принято ходить в гости к родственникам и друзьям с поздравлениями «Яран суваркай!», носить друг другу гостинцы и дарить подарки, совершать гадания.

У табасаранцев праздник прихода весны называется «Эбелцан». Традиционно в этот день разводят большой костер, поют песни, раздают угощения. Обычно разжигает костер уважаемый аксакал села и так называемая «девушка-весна» (ср. Наурузбикә у татар и башкир).

Лакцы на Навруз готовят кислый хлеб, делают бузу (кислый напиток, напоминающий квас), варят кашу из семи злаков – пшена, кукурузы, ячменя, фасоли, гороха (хахари), но не проращивают пшеницу. В этот день выпекают лепешки самой разной формы с различными начинками, обмениваются ими друг с другом, ходят друг к другу в гости с пожеланиями мира и благосостояния. До вечера в селе идет веселье, где-то поют, а где-то танцуют. К вечеру все сельчане собираются у горки. Молодежь мастерит из прутьев и соломы круги, поджигает их и скатывает с горы. Разжигается также большой костер, через который прыгают все сельчане, от детей до стариков. Делают большую куклу и сжигают на костре.

Как мы отметили в начале, Навруз распространен прежде всего среди мусульманских народов России, однако традиция этого праздника в видоизмененной форме присутствует также в культуре некоторых немусульманских тюркских народов, находившихся некогда в орбите влияния иранской культуры или соседствовавших с тюрками-мусульманами. Например, день весеннего равноденствия некогда праздновался в качестве начала нового года у чувашей, алтайцев, шорцев.

У чувашей день весеннего равноденствия считался главным календарным праздником года и назывался «Мăнкун» (чуе. Великий день). У крещеных чувашей этот традиционный праздник стал ассоциироваться с христианской Пасхой. Первоначальный весенний новогодний обрядовый цикл, принятый у чувашей, распался, и ряд ритуалов этого цикла был перенесен на заимствованную у русских Масленицу и праздники зимнего цикла. Вместе с тем обычаи, приуроченные к этому празднику у чувашей, имеют ряд параллелей с традицией празднования Навруза у древних иранцев. За неделю до весеннего равноденствия проводилось поминовение усопших (калам). Специальный посыльный верхом ездил на кладбище и приглашал всех умерших родственников помыться и попариться в специально приготовленной бане. Сам Мăнкун также праздновался целую неделю. В день праздника рано утром детвора выбегала встречать восход солнца на лужайку с восточной стороны от деревни. По завершении весеннего сева устраивали семейный ритуал приготовления обрядовой каши из разных семян. Когда на полосе оставалось пройти последнюю борозду и прикрыть последние засеянные семена, глава семьи молился верховному божеству (Çyлти Tурa) о ниспослании хорошего урожая, после чего несколько ложек каши и вареные яйца зарывали в борозду и запахивали ее.

В Кемеровской области представители местной малочисленной тюркоязычной народности шорцев в 2000-е гг. восстановили празднование традиционного для них новогоднего праздника Чыл-Пажи (шор. Начало года). Традиционно программа шорского праздника «Чыл-Паж» включала в себя ритуальные обрядовые действия, связанные с проводами уходящего года и утренней встречей солнца в день весеннего равноденствия, массовые народные гуляния, игры и состязания. Предки шорцев верили, что духи предков зимой покидают землю и возвращаются только в день весеннего равноденствия, а в их отсутствие на земле властвуют темные злые силы, которые проникают в жилища людей, приносят несчастья, порождают зло и недобрые помыслы. В этой связи шаманами проводился особый обряд очищения и благословения, представляющий собой сожжение всего плохого в черном костре. Обряд очищения, как правило, проводился до захода солнца. Затем обращались к богам с просьбой укрепить дух рода, принести удачу, дать богатый урожай и здоровье в новом году. После обряда обязательно следовало щедрое угощение всех присутствующих. Люди веселились, мужчины состязались в силе, ловкости, смекалке, зоркости, в стрельбе из лука, в скачках, в борьбе, в поднятии тяжестей. Молодые люди знакомились, заключались свадебные соглашения между их родителями. Лучшие умельцы показывали свое мастерство. Состязались певцы и знаменитые сказители.

Таким образом, традиция Навруза объединяет многие народы России, служит укреплению их этнического самосознания и обеспечению межнационального согласия, обнаруживает весьма древние общие пласты в народной культуре разных народов России, которые в значительной мере восходят к ранним религиозным культам, возникавшим в районах древнейшего земледелия, одним из которых является зона иранского цивилизационного ареала. В этом отношении, празднование Навруза должно вызывать безусловный интерес у исследователей-гуманитариев и способствовать дальнейшему развитию российско-иранских научных контактов, в том числе реализации совместных проектов по изучению традиций Навруза у российских народов.

И.Р. Гибадуллин

Введение

Навруз – старинный национальный праздник жителей Ирана, приходящийся на первый день месяца фарвардин¹. Этот праздник переходил из одной эпохи в другую и остается предметом глубокой привязанности иранцев вплоть до настоящего времени. Впрочем, Навруз – больше, чем праздник: это традиция, не позволяющая прерваться связи между нынешними и прошлыми поколениями, которые формировали дух иранского общества и иранской нации. Во все времена этот праздник широко отмечался как в большинстве соседних с Ираном стран, так и в более отдаленных местностях, представляя собой яркий пример обширности границ иранского культурного пространства. Будучи частью духовного наследия и устной традиции исламского Ирана, в своей сущности и в совокупности всех своих составляющих Навруз исполнен духа добра и единения и является мощным источником сохранения культурной идентичности иранцев.

Вероятно, из всех праздников, которые существуют у разных народов мира и сохраняют свою роль и общественное значение, начиная с древних времен и вплоть до настоящего времени, Навруз можно считать одним из важнейших. Этот праздник длится несколько дней и является значимым событием, которое сопровождается широкой программой мероприятий и особыми приготовлениями. Навруз шагнул далеко за пределы географических и культурных границ одной страны или народа, а именно Ирана и иранцев, охватив обширное географическое и гуманитарное пространство, занимающее чуть ли не целое полушарие Земли, и приобрел во многих отношениях глобальные масштабы.

Обширность того территориального ареала, в котором празднуется Навруз, а также историческая древность обрядов, получивших известность под этим названием, наводят нас на мысль о том, что прошлое Навруза выходит за рамки исторического наследия арийских народов и пространства их жизнедеятельности. В прошлом существовали различные народы, которые в процессе своего цивилизационного развития неизбежно претерпевали определенные изменения, естественным образом достигнув той или иной степени понимания годичных и месячных циклов, в особенности периодического обновления условий жизни на Земле. После многих столетий и даже тысячелетий наблюдений люди в конце концов точно определили момент окончания старого года и начала нового года (Ша’бани, 1378. С. 4). Поэтому на сегодняшний день празднование Навруза не ограничивается географическими рамками и с некоторыми ограничениями имеет место во многих странах и регионах, в которых по мере возможности обращаются к некоторым из обрядов Навруза.

Навруз начал отмечаться в очень давние времена (в дни правления иранского царя Джамшида²) и сегодня является в Иране национальным праздником. Постепенно на тех территориях, куда происходили миграции иранцев, также стали соблюдаться обряды Навруза. Навруз считается одним из древнейших праздников, сохранившихся с эпохи древности, одной из наиболее ярких традиций на ниве культурной общности и фактором культурной интеграции между Ираном и странами иранского цивилизационного ареала. Помимо Ирана, этот обычай распространен и в других странах иранского цивилизационного ареала, в том числе в Центральной Азии, на Кавказе, в странах к западу и востоку от Ирана, таких как Ирак, Турция, страны южного побережья Персидского залива, Пакистан, и даже в регионах Балкан и Индийского субконтинента (Michael, 2003: 3). Тщательное изучение традиций Навруза в ареале иранской цивилизации показывает, что некоторые из этих традиций и обычаев являются общими для всех стран иранского цивилизационного ареала, тогда как в других обычаях Навруза наблюдаются некоторые различия.

Предлагаемая уважаемому читателю книга является попыткой как можно более полно представить наши знания об истории Навруза, а также о сходстве и различии в традициях его празднования у разных народов. Праздничные обычаи будут разделены на три категории: предшествующие Наврузу, приходящиеся на Навруз и следующие после Навруза – и рассмотрены на примере некоторых стран иранского цивилизационного ареала, а именно Ирана, Таджикистана, Афганистана, Туркменистана, Азербайджана, Турции, Ирака, Бахрейна и Индии. В заключение на основе потенциала культурного пространства Ирана и Навруза как одной из древнейших традиций этого региона будут предложены решения в сфере реализации интеграционных процессов на пространстве иранского цивилизационного ареала.

Глава 1
Традиции и обычаи Навруза в странах иранского цивилизационного ареала

Принимая во внимание, что Навруз представляет собой традицию, которая почитается не только в Иране, но и в странах иранского цивилизационного ареала в широком смысле слова, необходимо в первую очередь описать особенности его празднования в каждой из этих стран. Для этого мы хронологически поделим обычаи, относящиеся к Наврузу, на три категории: предшествующие Наврузу, приходящиеся на Навруз и следующие после Навруза.

Иран

Навруз, что в переводе означает «новый день», символизирует начало нового солнечного года. С астрономической точки зрения наступление этого дня знаменует собой начало весны как первого сезона в солнечном году, и этот переход (конец предыдущего года и начало следующего) обозначается термином «смена года» (перс. тахвил-е саль). Представляя собой одну из уникальных черт иранской культуры, данный праздник отмечается уже более 3000 лет и в своей основе восходит к обычаям и традициям зороастризма. Хотя этот праздник тесно связан именно с зороастрийской религией, как отмечает Мэри Бойс³, его зороастрийский характер отражает лишь религиозную составляющую Навруза. Не меньшее значение имеет то, что Навруз является красивой и поэтической традицией для всех иранцев. В этом смысле Навруз представляет собой праздник начала весны как той поры, когда солнце вновь обретает силу и одерживает верх над холодом и мраком уходящей зимы, а природа оживает и преображается (Boyce, 2009).

Обретение Наврузом особого места в иранской культуре можно хронологически увязывать с двумя факторами. Во-первых, несмотря на пережитые иранцами в прошлом взлеты и падения, этот праздник, подобно непреступной скале, выжил и выстоял после всех нашествий и вторжений, которые угрожали иранскому цивилизационному ареалу. Теперь он настолько слился с духом и чувствами иранцев, что они каждый год с упоением ожидают его наступления (Jhilamo.persianblog.ir).

Второй момент, который придает еще большее значение этому празднику в Иране, состоит в его мистериальности. Мистериальный аспект Навруза, наделяющий его преимуществом перед всеми остальными древнеиранскими праздниками, связан с обрядами, проводящимися в дни, предшествующие Наврузу и следующие после него. Наличие у каждого из этих дней особого смысла, получающего различные истолкования, представляет собой лишь один из аспектов мистериальности этого праздника. Восторг, оживление и суматоха, которыми он сопровождается, делают одним из проявлений Навруза анархию, но не ту анархию, которая обусловлена отсутствием определенных правил, а такую, которая, напротив, демонстрирует наличие нематериальных правил и рассматривается в других культурах и цивилизационных ареалах с удивлением, но в то же время и с восхищением.

Еще одна любопытная подробность, связанная с празднованием Навруза в Иране, состоит в том, что его проведение меняется от одной эпохи к другой и от одной местности к другой. Праздник Навруз представляет собой древний обычай, восходящий к эпохе Ахеменидов. Однако о тех временах до нас дошло не слишком много сведений, а имеющаяся в нашем распоряжении информация о философии празднования Навруза и характере проведения связанных с ним обрядов в древний период истории Ирана относится к эпохе Сасанидов. Все же большинство исследователей и специалистов в области иранской культуры единогласно считают, что некоторые обычаи этого праздника с древности и до современного периода претерпели определенные изменения (см.: Boyce, 2009).

В географическом отношении на всей территории Ирана основные обычаи Навруза подчиняются некоему общему правилу.

Несмотря на различия между разными районами и влияние местных этических норм и принципов, приуроченные к Наврузу празднества в основном проводятся одинаковым образом. Навруз насчитывает множество важнейших составляющих, таких как прием гостей, посещение родственников и друзей, вручение и получение подарков, надевание новых нарядов, украшение праздничного стола «хафтсин»⁴, пожелание здоровья и радости, и все они любовно соблюдаются иранцами, живущими как в самых северных, так и в самых южных районах страны. В этой связи можно отметить две вещи. Во-первых, в некоторых книгах и публикациях по культуре Ирана иногда предпринимаются попытки продемонстрировать противоречия и несоответствия между культурой Навруза (уникальной и древнеиранской по своему происхождению) и исламской культурой. Несмотря на то что взаимодействие этих двух различных культур вначале приводило к определенным конфликтам, однако, как и в случае с другими достижениями иранской и исламской культуры, которые вполне приемлют друг друга, традиция Навруза и связанные с ней празднества в результате культурного обоснования, в особенности исходившего от иранцев, занимавших высокие должности при халифах, быстро стали обычными и общепринятыми явлениями. Если поначалу аббасидские халифы либо принципиально выступали против этих празднеств, либо разрешали их проведение за определенное вознаграждение, то с появлением на исторической сцене таких деятелей, как Абу Муслим ал-Хорасани⁵, не только прекратилась традиция поднесения подарков халифам, но постепенно и сами халифы оказались вынуждены отправлять иранцам подарки вместе со своими поздравлениями с Новым годом (Iranchamber.com).

Второй важный момент связан с проникновением культуры Навруза с территории Ирана в другие регионы. В Индии Навруз впервые обратил на себя внимание в XIV в., в эпоху правления Тимуридов⁶, а затем благодаря иранским мореходам распространился с побережья Персидского и Оманского заливов на другие территории и страны. На территории самого Ирана в южных районах Навруз со всеми его обычаями празднуют такие племена, как барез⁷ в провинции Керман, кашкайцы⁸ в провинции Фарс и многие другие племена. Такие обычаи, как «танец с палками» (рагс-е чуби), «танец погонщиков верблюдов» (рагс-е саребан), «танец мальчиков-пастушков» (рагс-е песаран-е чупан) в Белуджистане и Бушере, представляют собой примеры обращения к традиции Навруза (Iranchamber.com).

Несмотря на это, обширный пласт обычаев, связанных с празднованием Навруза, можно рассматривать в рамках двух категорий: общей и специфичной. Общими считаются те обычаи и обряды, которые носят всеобщий характер и отправляются в различных районах в одинаковой манере с незначительными различиями. Категория специфичных обычаев, напротив, относится к некоторым обычаям и традициям, приуроченным к Наврузу, которые характерны только для конкретного региона.

Обряды, предшествующие наступлению Навруза

Наврузу предшествует ряд подготовительных мероприятий, которые проводятся в каждом доме и занимают умы всех членов семьи, будь то старики, молодежь, младшие или старшие. Эта подготовка включает в себя покупку одежды, заготовку сладостей и сухофруктов, риса, масла и т. д., уборку дома, чистку ковров, покраску фасада дома, приготовление пророщенных семян (сабзе), и все это отнимает у семьи немало времени и сил. Обычно в народе месяц эсфанд⁹ считается временем подготовки к празднованию Навруза, так что уже с начала месяца люди втягиваются в предпраздничные заботы и хлопоты.

Проращивание семян (сабзе)

Одним из обычаев, который существовал с древних пор и по-прежнему распространен среди иранцев, является проращивание к празднику зерен. По поводу происхождения этого обычая отсутствует единое мнение. Одни верят в легенду о том, что Ахриман¹⁰ низвел на землю засуху и неурожай, но иранский царь Джамшид вступил с ним в борьбу и в конце концов нанес ему поражение. Когда Джамшид вернулся из военного похода, деревья, посевы и прочие растения зазеленели. Поэтому люди назвали этот день «новым днем» (перс. ноу руз), и каждый посадил в горшке ячмень в ознаменование этого счастливого дня, от чего и произошел обычай выращивать в дни Навруза проростки молодого ячменя или пшеницы (Jhilamo.persianblog.ir).

Другие исследователи придерживаются мнения, что этот обычай в большей степени мог быть связан с обрядами феодальной аристократии сасанидской эпохи (Боруманд Саид, 1388. С. 333). Так или иначе, проращивание семян зерновых или бобовых культур в течение нескольких дней перед Наврузом и наблюдение за тем, как они прорастают, представляет собой один из древних иранских обычаев, который до сих сохраняется в народе.

Представители каждой общины, проживающей на территории Ирана, в соответствии со своей местной культурной спецификой проращивают семена некоторых растений до наступления Навруза, чтобы они были зелеными и сочными уже в первый день праздника. В большинстве мест проростки ставят на праздничный стол «хафтсин» после проводов старого года и наступления нового года и оставляют их там вплоть до тринадцатого дня Навруза. На тринадцатый день проростки выносят из дома и выбрасывают в поле или в проточную воду ручья либо реки (Болукбаши, 1381. С. 51–52; Боруманд Саид, 1388. С. 333).

Проращивание зерен к Наврузу в Иране

Чтобы подтвердить древнее происхождение этой традиции, можно сослаться на сочинения Абу Рейхана ал-Бируни¹¹, который пишет в «Асар ал-бакиййа»: «Каждый человек из почтения к этому дню высаживал в тазу ячмень, после чего среди иранцев утвердился обычай высаживать рядом с домом семь видов злаков в семи сосудах цилиндрической формы и судить по прорастанию этих зерен о том, будет ли хорошим или плохим сев и урожай в этом году» (Сафизаде, 1378. С. 7).

Уборка дома

Одной из важнейших традиций Навруза в Иране является уборка жилища. Она делится на два этапа: во-первых, очистка жилья от всякого мусора и грязи, которые накопились в нем за последний год, а во-вторых, придание дому нового вида, покраска фасада и внесение изменений в его внешний вид. Именно поэтому, говоря о подлинном смысле праздника Навруз, одним из его преимуществ считают особое внимание к санитарии и гигиене.

За несколько дней до Навруза древние иранцы устраивали уборку жилища, что объяснилось их верой в то, что души покойников приходят к ним домой в первые дни месяца фарвардин, осматривают дом, накрытый к празднику «хафтсин» и выставленные на нем яства, отведывая их на вкус. Если дома чисто и прибрано, духи (форухары) радуются, произносят в честь живых молитву и спокойно возвращаются в потусторонний мир, однако если в жилище грязно и не накрыт «хафтсин», они сердятся и ругают жителей этого дома, возвращаясь в свой мир в дурном настроении и оставаясь недовольными до следующего года (Сафизаде, 1378. С. 8–9). Это обстоятельство послужило причиной того, что уборка дома стала считаться в некотором роде первым этапом в праздновании Навруза и его началом.

Глашатаи Навруза

С давних пор в Иране было принято отправлять посланцев Навруза и принимать группы глашатаев, несущих послание о приходе весны. Самыми старинными представлениями подобного рода были «рокуб-е кусадж», или «кусе-барнешин», «аташ-афрузи», «мир-е ноурузи» или «падешах-е ноурузи» (Болукбаши, 1381. С. 35).

Кусе-барнешин. В древности с целью аллегорического изображения смерти зимы, прихода теплого времени года и весеннего возрождения природы горожане устраивали на Навруз специальные представления, которые были известны как «кусе-барнешин» (перс. катание верхом безбородого) или «кусе-харнешин» (перс. катание безбородого на осле). В ходе этого представления уродливого одноглазого и безбородого человека сажали на осла, давали ему в одну руку грача, а в другую – опахало, после чего водили его по улицам и рынкам города. Безбородый непрерывно обмахивал себя опахалом, корчил рожи и кричал: «Жарко! Жарко!» («Гарм аст! Гарм аст!»), а люди закидывали его с ног до головы снежными комьями (Болукбаши, 1381. С. 35–36).

Адам Мец¹² упоминает о «празднике безбородого» как об одном из общепринятых среди иранцев праздников в четвертом веке по хиджре (X в. – прим, пер.) и пишет:

«Был также и другой праздник под названием «праздник безбородого» (эйд-е кусе), который напоминал карнавал и приходился на «добавочные пять дней» (хамсе-йе мостараге)¹³. Его праздновали в конце февраля (девятого числа месяца эсфанд – 28 февраля), однако из-за введения добавочных дней с целью исправления календаря он переместился на 1 ноября (десятое число месяца абан). В городах Ирана и Ирака безбородый въезжал в город верхом на лошаке или муле, просил у людей денег и обрызгивал каждого, кто ему отказывал, грязной водой, которая портила тому одежду. Некоторые верили в то, что в тот день определяется предначертанное человеку по его судьбе, как когда-то в древности полагали в связи с Наврузом. Поэтому иранцы проводили те дни в увеселениях и радости».

Это аллегорическое представление до сих пор в различной форме и под разными названиями вроде «кусе», «кусегарди» и «кусе-галин» сохраняется у различных иранских этнических групп, в том числе курдов (Болукбаши, 1381. С. 37; Рази, 1371. С. 241; Сафизаде, 1378. С. 39; Маруфи, 1380. С. 230).

Аташ-афрузи. Одним из обрядов, которые непосредственно связаны с огнем, а также празднованием Навруза, является «аташ-афрузи» (перс. разжигание костров) (Амини Сам, 1371. С. 124). Аташафрузами называли группы бродячих актеров, которые начинали ходить по городу за несколько дней до Навруза и ходили вплоть до тринадцатого дня месяца фарвардин, предвещая людям скорое наступление весны. В группе было несколько актеров и музыкантов. Каждый актер надевал особую одежду и принимал определенный облик. Аташафрузы веселили и развлекали народ, устраивая фейрверки, читая стихи, исполняя народные песни (тасниф), танцы и пляски, забавляя горожан остроумными шутками, а люди давали им пожертвования (Болукбаши, 1381. С. 38).

В наше время аташафрузы уступили место шутам и скоморохам, получившим название «Хаджи Фируз», в котором обращение «хаджи» (уважительное обращение к совершившему паломничество в Мекку и любому набожному мусульманину – прим, пер.), предшествующее имени Фируз, свидетельствует о почтительном отношении к ним в исламский период истории. Как и аташафрузы, хаджифи-рузы надевали красные или разноцветные одежды с колокольчиками и бубенцами, красили в черный цвет лица и шеи, но выходили на улицы без огня и факелов, а встречали Навруз игрой на музыкальных инструментах – барабанах и бубнах, песнями, танцами, шутками и прибаутками (Ша’бани, 1378. С. 42; Амини Сам, 1371. С. 115) и читали стихи такого типа:

Hāji Firuz-e, sāl-i ye-ruz-e, hame midunan, manam midunam, Eyd-e Nowruz-e, sāl-i ye-ruz-e. Arbāb-e xodam, salām alaykom, arbāb-e xodam, sar tu bālā kon, arbāb-e xodam, be man nigā kon, arbāb-e xodam, lotf-i bā mā kon, arbāb-e xodam, bozboz-e qandi, arbāb-e xodam, čerā namixandi?! Beškan beškane, man namiškanam, beškan injā beškanam, yār gele dāre! Unjā beškanam, yār gele dāre! In siyāh-bičāre čeqadr howsele dāre!

«Хаджифируз, один день в году, все знают, я знаю, праздник Навруз один день в году. Эй, господин, салам алейкум! Эй, господин, голову подними! Эй, господин, на меня посмотри! Эй, господин, будь к нам добр! Эй, господин, сахарный козлик (бозбоз-е ганди)! Эй, господин, почему не смеешься?! Прищелкни (пальцами), пусть (он) прищелкнет, я не прищелкну, (ты) прищелкни. Если здесь прищелкну, друг обидится! Если там прищелкну, друг обидится! Сколько же еще терпеть этому черному бедолаге!» (Болукбаши, 1381. С. 38; Амини Сам, 1371. С. 116).

Хаджи Фируз

Жители Хорасана называют хаджифирузов «джиги-джиги нане-ханом» (перс. диал. «смилуйся, тетушка»). Вероятно, обычай гуляний с участием группы «арусгуле» (от перс. арус-е гул – невеста чудовища) или «пир-бабу» (перс. великий старец) в селениях Гиляна и Мазандарана, которые проходили в начале года, представляет собой еще один вариант этой традиции. В таких труппах артист, исполняющий роль чудища, окрашивает лицо в черный цвет, намазывая его золой, отпускает длинную черную бороду, увешивает себя метлой, пучком рисовых стеблей, колокольчиками и бубенцами. Он становится возлюбленным красавицы (наз-ханом), которая является невестой безбородого, или «бабу», и вступает с ним в бой, после чего сам женится на красавице (Болукбаши, 1381. С. 40).

Аташафрузы были одной из наиболее древних групп иранского общества, которые исполняли новогодние обрядовые песни (ноурузихани) и участвовали в праздничных представлениях. Относительно истоков и оснований этого обычая в Иране отсутствуют какие-либо точные сведения. По поводу аташафрузов и хаджифирузов высказываются различные точки зрения. По мнению Мехрдада Бахара¹⁴, этот обряд мог восходить к традициям населения Месопотамии, где в начале года группы людей в черных масках выходили на улицы и инсценировали легенду о возвращении черноликого божества Таммуза¹⁵ из мира мертвых. Он также говорит, что этот обычай может отражать миф о возвращении Сиявуша¹⁶, черноликого божества изобилия и благополучия у древних иранцев, с наступлением нового года и его очередной женитьбе на богине плодородия. Вероятно, гуляния аташафрузов и хаджифирузов, окрашивающих лица в черный цвет и надевающих красные одежды, которые начинались за несколько дней до наступления нового года и прихода весны, их игры с огнем и разжигание ими костров символизировали окончание тьмы и холода уходящей зимы, приход весны с ее согревающим солнцем, возрождение природы, начало сельскохозяйственных работ на полях и выпаса скота (Болукбаши, 1381. С. 39–40).

Мир-е ноурузи. Еще одна группа посланцев Навруза называется «мир-е ноурузи» (эмир Навруза) или «падешах-е ноурузи» (царь Навруза). Обычай отправки «мир-е ноурузи» был распространен в большинстве населенных пунктов Ирана приблизительно до 1310–1320 гг. солнечной хиджры (1930-1940-е гг. – прим, пер.) и сохраняет свое значение до сих пор в некоторых районах страны, в том числе среди курдов, которые соблюдают его во время наступления Навруза и прихода весны и называют его «мирмирин» (см.: Сафизаде, 1387. С. 40–49; Боруманд Саид, 1388. С. 345).