Kitobni o'qish: «Маленькое приключение Скрипичного Ключика»

Предисловие

Эта удивительная история произошла в небольшом городке. Его название я и не припомню, оно встречалось ещё на старых потрёпанных картах, пожелтевших от времени, где под маленькой точкой на самом западном направлении одного большого государства было написано мелкими буковками его гордое имя.

Город располагался на берегу моря, упирающегося в горизонт. Его холодные воды омывали песчаную полосу пляжа, неся в своих потоках корабли и рыбацкие судна, бурными волнами бились о волнорезы и каменные молы. Иногда по весне из моря на берег выбирались тюлени, чтобы понежиться в тёплых лучах солнышка.

С другой стороны город опоясывала густая лесополоса, в которой водились лисы, кабаны, олени и прочие лесные зверюшки. Жизнь в лесу протекала под строгим присмотром матушки Природы. Весной, когда деревья одевались в зелёный наряд, поляны пестрели цветами, летом они алели от земляники, осенью же, когда цвета сменялись на бронзу, багрянец и пурпур – щедро одаривали окружающих грибами и ежевикой.

Я была в этом городе. Тихие и уютные, мощённые брусчаткой улочки этого города переплетались с главным проспектом – будто мелкие ручейки вливались в полноводную реку. С утра и до самого вечера по этим улицам сновали люди – кто-то спешил по своим срочным делам, кто-то неспешно прогуливался с детьми за ручку. Были и те, кто, не замечая никого вокруг, держась за руки, брели куда-то, лишь бы не разлучаться со своей половинкой.

Во дворах старых домов, когда-то выкрашенных яркими голубыми или светло-желтыми красками, а теперь от времени уже поблекшими, с белыми ставнями окон, запахами уюта домашнего очага, доносившимся через открытые форточки, тоже кипела жизнь.

Ребятня шумно играла на детских площадках, рядом с ними – молодежь занималась спортом, а люди постарше занимались повседневными делами: старушки сажали в палисадниках цветы, старики играли в шахматы и домино, попыхивая трубками с душистым табаком. Были и те, кто сидел на лавочках у парадных: некоторые – в обнимку с книгой, а кто-то – просто ведя будничную беседу.

Как-то раз, сидя на лавочке во дворе такого вот домишки с томиком стихов, я с удовольствием прислушивалась к звукам, что доносились до меня из открытого окошка. Несомненно, это был одаренный блестящим талантом человек – он играл на фортепиано очень мастерски. Музыка была живой, она заставляла сердце трепетать, а душу повергала в томящий восторг. Заинтересовавшись музыкантом, я решила расспросить сидящую рядом старушку. Она и поведала мне эту историю.

Глава I

Похищение.

В городе N жила одна уважаемая семья. Отец – мудрый и рассудительный, мать – добрая и нежная, и их сын Ефим – умный, послушный и талантливый мальчик. Родители души не чаяли в своём сыне, и, узнав, что тот хочет научиться играть на фортепиано, с радость отдали его в лучшую музыкальную школу города. Там Ефим постигал специальность и нотную грамоту, и впитывал в себя знания, как губка впитывает воду. С лёгкостью дались ему гаммы и упражнения, с той же лёгкостью одолел он этюды и сонаты.

Родители очень гордились талантом своего ребёнка и на День Рождения подарили ему новенькое фортепиано, которое поставили в самой светлой комнате у широкого окна. Чтобы глаза Ефима могли отдыхать в перерывах между упражнениями и игрой произведений, мама поставила на подоконник кашпо с любовно посаженными ею цветущими фиалками и бегониями. Весной и летом окна были открыты настежь, и любой желающий мог насладиться музыкой юного дарования.

Но однажды, когда мальчик разучивал новое произведение, что-то пошло не так. Он сбивался со счета, его не слушались пальцы, ноты все норовили упасть с подставки. Час за часом бился Ефим над нотами, но так и не смог сыграть и пары тактов.

– Да что же это такое?! – удивлённо воскликнул мальчик. – Играю, играю, а все не впрок.

Мальчик поднялся из-за инструмента, и сердито, насупив брови и уперев руки в бока, зашагал по комнате.

– Может тебе стоит немного отдохнуть? – ласково спросила мама. Она подошла к Ефиму и стала уговаривать, – Вышел бы во двор, развеялся. Сегодня такая хорошая погода! Смотри, черёмуха напротив нашего окна зацвела. Ах…Какой аромат!

Мальчик призадумался.

– Как раз ребята звали сегодня поиграть в казаков-разбойников… – ответил с неохотой Ефим и посмотрел на маму.

–Ну вот, с ребятами поиграешь. – та одобрительно, с улыбкой, кивнула ему в ответ.

– Ну… я немного поиграю, буквально пол часика, и приду! – решил мальчик, и повернулся к фортепиано – И я обязательно вас выучу!

На этих словах мальчик погрозил стоящим на подставке нотам пальчиком, затем обернулся к маме, чмокнул её в щеку и вприпрыжку поспешил во двор к друзьям.

Вернувшись через пару часов, раскрасневшийся после игры на свежем воздухе Ефим снова сел за разучивание партитуры. И снова все пошло наперекосяк. Ноты прыгали перед глазами, превращаясь в неизведанные закорючки, лиги и точки перебегали со строки на другую, будто намереваясь сбежать с нотного листа.

– Ах, вот вы как! – рассердился мальчик. – Кто же мне ответит за это безобразие?

Его взгляд упал на скрипичный ключик, красивой завитушкой вписанный в нотную строку.

– Вот скрипичный ключ Соль, так почему же у меня не выходит сыграть все правильно? – Ефим ещё раз внимательно пробежался глазами по нотам. Попробовал сыграть ещё раз, но медленнее.

Не получилось.

– Зачем вообще придумали эти ноты и скрипичный ключ?! – Ефим в сердцах ударил по клавишам.

Вдруг в комнату через открытое окно ворвался сильный порыв ветра, затрепетали занавески, ноты разметало по всей комнате. Ребёнок подскочил и попытался их поймать, но листы, плавно кружась в воздухе, трепетали и, будто в насмешку, избегали рук мальчика, не давали себя поймать. Так, Ефим и не заметил, как одна из страниц – самая первая – вылетела в окно и упала на тротуар.

Зато это заметила Ворона, жившая в этом дворе на большой черёмухе.

Там, на широкой ветке, она свила себе большое гнездо и устроила наблюдательный пункт. Поглядывала, что бы ей такого стащить у зазевавшихся людей. То блестящую монетку, то фантик, а то и, если повезет, шпильку или булавку.

Один раз она даже умудрилась свистнуть прямо из-под носа у женщины упавшую серьгу – и очень собой гордилась.

Хотя сначала Ворона была сердита. До сыта наевшись куском яблочного пирога, кем-то непредусмотрительно оставленным на подоконнике для того, чтобы остудить, в тот день птица сладко посапывала в своем гнезде, когда ее разбудила громкая людская болтовня. Недовольно свесив голову, она увидела внизу под своим деревом двух женщин.

– Снова эти болтливые кааааркурицы! Не видют что ли, что тута приличные вороны спят?! – обиженно шикнула она, узнав, кто посмел ее потревожить – это были две соседки, живущие в доме, стоящем напротив черемухи.

Они часто, когда встречались, останавливались поболтать у черемухи, не замечая ничего вокруг – чем непременно и пользовалась ворона – можно было незаметно свистнуть что-нибудь интересненькое из оставшихся без присмотра сумок. Сегодня они, видимо, шли с рынка – в их руках были пакеты с продуктами.

Ворона стала прикидывать, чем бы ей поживиться, пытаясь разглядеть, что лежит в пакетах, как вдруг ее взгляд зацепился за что-то сверкнувшее у ног одной из женщин. На тротуаре лежала тяжеленькая серьга с большим переливающимся на солнце камнем!

– Вот это да! – не поверила своему счастью Ворона. Ее глаза от удивления округлились и стали размером с чайное блюдце.

Она мигом юркнула в листву, и, тихо слетев с дерева, опустилась позади женщин. Потом незаметно подкралась к ним, и, набрав полную грудь воздуха, с громким «Кар!» шмыгнула к их ногам. Те, от неожиданности, испуганно подскочили, а Ворона мгновенно схватила серьгу и ринулась прочь. Когда шумные соседки, охая и ахая, успокоились и одна из них спохватилась, что обронила серьгу – хитрой Вороны уже и след простыл.

Ворона потом еще целый месяц делилась своей невероятной историей со всеми окрестными воронами и голубями и хвалилась своей ловкостью и умом.

Серьгу она, как и все свои маленькие бесценные сокровища, тщательно припрятала подальше от чужих глаз в своем гнезде, бережно хранила и время от времени доставала, чтоб полюбоваться.

Но больше всего на Свете Ворона любила петь. Ей очень нравилась музыка. И себя она считала великой певицей.

Когда кто-то пел или играл на музыкальном инструменте, – Ворона презрительно плевалась:

– Пфф… Ну что за, каррр, ужасныя самодеятельность? Ну каррркто же это так поет? Тьфу! Да я смогу в, каррр, сто раз лучше спеть!

И, набрав побольше воздуха в свои легкие, Ворона начинала горланить мелодию во все свое воронье горло.

Но что-то постоянно мешало – ноты то не хотели красиво литься, а вместо них клюва вырывались карканье да хрипы, то прыгали туда-сюда по высоте, то совсем ну никак не хотели петься.

К тому же, Ворону очень обижало, когда местные голуби и воробьи, тоже живущие в этом дворе, потешались над её попытками спеть какой-нибудь романс, услышанный ею намедни.

Она так старалась, а эти пернатые негодники не ценили ее талант, и только и делали, что, держась за животы, вовсю хохотали над нею.

– Чего же мне не хватает? – недоумевала Ворона, – Я же во всем я хороша!

А потом, ей удалось подсмотреть в окно соседнего дома, откуда частенько доносилась красивая музыка, как какой-то человеческий птенец играл на большой деревянной штуке, которая, не смотря на свой устрашающий вид, издавала очень приятные звуки. Нажимая на неведомые блестящие белые и черные кирпичики, птенец все время смотрел в белые листы с множеством мелких черных значков.

Тогда-то Ворона и узнала, что это – нотная партитура. И нужна она, чтобы красиво и правильно петь или играть музыку.

– Так вот чего мне не хватало! Но где же мне раздобыть эти листы с закорючками?

И, как на зло, Вороне не удавалось их нигде отыскать.

А тут такая удача!

Так что, завидев нотный лист, Ворона быстренько покинула свой пост и опустилась на тротуар, рядом с белым листом.

– Каааррркааая удача! Теперь эти кааарррзявки не посмеют ничаго мне карррвякнуть!

Птица попыталась поднять лист лапой, но тут произошло чудо: над ним заискрились маленькие золотые искорки, и маленький витиеватый Скрипичный ключ ожил.

– Здравствуйте, госпожа Ворона. – Скрипичный ключик удивлённо огляделся вокруг. – Не подскажете, где это я?

– Кар! Ты еще кааааррркто такой? Откаааррркуда взялси? – Ворона испуганно взъерошила перья и вытаращилась на Ключик.

– Я – Скрипичный Ключ Соль. – нотный знак галантно поклонился опешившей птице. – Произошло небольшое недопонимание между нотами, композитор допустил ошибку в одном аккорде, неверно указав гармонию, но я это уладил.

Скрипичный Ключ огляделся вокруг и обратился к Вороне: Не подскажите, где я могу найти мальчика, который играл моё произведение?

– Каррркак? Твоё? Ты у них главнай? – Ворона недоверчиво покосилась на Ключ, оценивая его крошечный размер.

– Можно сказать, что без меня это произведение будет очень трудно сыграть, – смущённо ответил Скрипичный ключ. – Я помогаю нотам забраться на нужную линеечку и говорю, где чьё место, как нужно прозвучать.

– Вот каааарррк? Ноты знаешь… А научить им тоже можешь? – поинтересовалась птица.

– Конечно! У меня еще есть братец Басовый Ключ…– начал было Скрипичный Ключик, согласно кивая головкой, но не тут то было!

Обрадованная Ворона бочком подобралась к Ключику, схватила его лапой и резко взмыла ввысь.

– Ух! Что же Вы делаете? – Скрипичный ключик попытался вырваться из вороньих лап, но она крепко его держала и отпустила, только когда опустилась в свое гнездо.

–Зачем Вы меня забрали? Я же нужен мальчику, что… – начал было Ключик.

–Да-да! Кааааррр! –нагло перебила его Ворона. – Ты ноты знаешь? Каааррррзнаешь! Ты научишь меня петь! Каааарррр! Чтобы я могла устроить кааааррррнцерт! И утяреть клюв этим прокаааарррртивным малявкам! – она погрозила кулаком в сторону стайки весело щебечущих воробьев.

– Но я….

– Устраивайси, будь каррррк дома! – усмехнулась птица. – А я пока слетаю на мусокааарррку, поищу вкуснейших каааарррчисток!

Взмахнув крыльями, Ворона отправилась на поиск любимого блюда, а Скрипичный Ключик остался один-одинешенек.

– Я должен что-нибудь придумать! Как же будут без меня мои бедные нотки? – Ключ уже было закручинился, но быстро взял себя в руки. – Для начала я должен спуститься с дерева. А там видно будет.

Он стал осторожно пробираться в гнезде через сухие веточки, вороний пух, в самом углу наткнулся на горку блестящих фантиков, придавленных гладким стёклышком от бутылки, чуть левее – россыпь мелких серебряных монеток.

Край гнезда находился для Ключика высоковато, поэтому, немного подумав, он возвратился к монеткам и стал строить из них лесенку. Дело продвигалось медленно, так как монеты были тяжеловаты для маленького Ключика, но лесенка была выложена и, поднявшись по ней, наш герой перелез из вороньего гнезда на ветку.

– А как же спуститься вниз? – вздохнул он, – Боюсь, тут мне монетки не помогут.

Ключик обследовал ветку, но так ничего и не придумал. Он уже было хотел вернуться обратно в гнездо, и, так уж и быть, попытаться научить Ворону петь, как на ветку заполз паучок. Он был небольшого размера, его пухлое тельце черного цвета с алыми крапинками было лохматым. Паучок щеголял в таких же, как и крапинки, алых штанишках. А сам он выглядел добродушно.

Не заметив Ключик за вороньим гнездом, Паучок оглядел свою часть ветки и, поплевав на лапки, принялся за работу – деловито начал плести тонкие ниточки паутинки.

Скрипичный Ключик так обрадовался незваному гостю, что сам чуть не свалился с ветки.

– Добрый день, господин Паук! – Скрипичный Ключик подошёл поближе к пауку. – Уважаемый, не могли бы Вы мне помочь спуститься с этого дерева?

От неожиданности Паучок замер и, прекратив плести паутину, испуганно обернулся на звук. Но увидев перед собой Ключик, успокоился.

– Так-так. Малыш, ты же Ключ… евонтный… – Паучок почесал передней лапкой свое брюшко – Нотный! Я как-то раз проползал по етаким белым листам да видал такие… Как же ты сюды-то попал?

– Меня забрала к себе Ворона, чтоб я научил её петь – горестно ответил Ключик.

– Ворона? – Паучок выпучил глаза и затрясся от смеха – Петь? А-ха-ха! О-хо-хо! Енто чаво удумала! Насмешила, старыя…

Как следует посмеявшись и утерев выступившие от смеха слезы, Паучок стал быстро плести новую ниточку паутинки, но потолще остальных.

– Я вот чаво скажу. Помогу тебе. На-ка… – он протянул один кончик нити Ключику. – Обвяжися вокруг, а я тебя буду потихоньку опускать. Будем так спускаться с ветки на ветку, пока на земле не окажисся.

Ключика не нужно было просить дважды. Обвязав ниточку вокруг себя, он приготовился к спуску. Они успели спуститься на три ветки вниз, как к ним стала стремительно приближаться чёрная точка, постепенно превращаясь в большую черную птицу.

– Ворона! – ахнул Ключик. – Я пропал!

Паук поспешил вниз, чуть удлинив свою паутинку, чтобы скорее спрятать Скрипичный Ключ в листве нижней ветки. А Ворона была уже близко.

– Каааррр! Ах, ты негоднай! Я ему! А он?! Кааааррр! – негодуя, она подлетела ближе и попыталась схватить Ключик, но промахнулась и лишь порвала тонкую нить паутины.

Подхваченный порывом ветра, а затем ещё одним, Скрипичный Ключик на своей паутинке закружился в воздухе и понёсся прочь от черёмухи.

– Каааррркуда?! – завопила Ворона, но не поспевала за лёгкой паутинкой, которая уносила Ключ все дальше и дальше от дерева. Наконец, выбившись из сил, птица плюнула и развернулась обратно к гнезду. Бурчащее пузо напомнило ей, что она в спешке выронила такие вкуснейшие очистки, которые несомненно уже растащили вездесущие воробьи.

Уставший от внезапно свалившихся на него приключений и убаюканный мерным покачиванием паутинки, Скрипичный Ключик задремал.

Когда он проснулся, вокруг было темно, лишь луна освещала небольшой участок того места, куда он попал. Его паутинка зацепилась за большую еловую лапу и повисла на ней. Осторожно освободившись от обвязки, Ключик, цепляясь за иголки, взобрался на ветку. Ее иголки торчали во все стороны, и, к тому же, нещадно кололись.

Охая, Скрипичный Ключик решил попробовать найти другое место для отдыха. Пройдя по еловой ветке вперед, он, немного помявшись, с трудом смог перебраться на крепкую ветку могучего дуба, что рос по соседству с елью. Дерево было настолько высоким и необъятным, что его толстый ствол не смогли бы обхватить десять человек, а огромные раскидистые ветви дотягивались даже до соседних деревьев.

Не смотря на темноту, Ключик осторожно спустился на ветку пониже, потом на еще одну, и еще. Это отняло у него много времени. Спуск был сложным, и Ключик потратил на него последние крохи терпения и сильно умаялся.

Наконец, выбившись из сил, он решил, что будет разумнее продолжить свой путь днём, когда будет светло.

Выбрав, насколько это возможно, местечко удобнее, свернувшись клубочком, Скрипичный Ключ закрыл глаза и стал мечтать, как он вернётся домой.

И сам не заметил, как заснул.

Глава II

Новое знакомство.

С восходом солнца лес ожил. На траве и листьях блестели капельки росы, на полянках цветы распускали свои нежные лепестки. То тут, то там слышался щебет проснувшихся пташек. Наш Скрипичный Ключик проснулся от того, что кто-то щекотал ему пёрышком нос. Открыв глаза, он обнаружил рядом с собой двух бельчат, один из которых, высунув розовый язычок от усердия, щекотал ему нос кончиком пушистого рыжего хвоста, другой изо всех сил зажимал себе лапками ротик, чтобы не рассмеяться.

-Ой! Он проснулся! – толкнул лапкой в бок своего товарища Бельчонок. Его друг тут же спрятал свой пушистый хвост за спину и скорчил умильную гримаску.

– Доброе утро! – тут же произнёс он, как ни в чём не бывало.

–Доброе. – ответил Ключик.

– Я – Буня, – представился Бельчонок, – а это – указал он лапкой на своего товарища, – мой брат Бини. А кто ты? Хоть нас мама и не отпускает играть далеко от дупла, но таких диковинный зверей мы в нашем лесу не встречали.

– Я – Скрипичный Ключ. Я попал в ваш лес случайно и очень хочу попасть домой.

-А где твой дом? – поинтересовался Бини. – Наш во-он там, за земляничной поляной, где большой дуб.

– Мой дом… – начал Ключик, но осёкся на полуслове.

–Ой-ёй! Мама! Ой, нам сейчас от неё влетит! – завопил Буня и заметался по ветке.

–Мама отправила нас собирать шишки… – простонал Бини, предчувствуя взбучку от мамы за непослушание.

К ним, перепрыгивая с ветки на ветку, спешила большая белка с двумя корзинками в лапках.

– Ах, вот вы где, негодники! Побросали корзинки, а сами наутёк! Опять балуетесь?! – ветка, на которой находились Ключик и бельчата, качнулась под весом мамы-белки. – Здравствуйте, – обратилась она к Скрипичному ключику, – мои сорванцы Вас не потревожили?

Она хмуро поглядела на своих детей, испуганно прижавших ушки к голове. Буня даже спрятался за спиной у братишки и теперь с опаской выглядывал из своего укрытия.

– Что Вы, нет-нет. – запротестовал Ключ, – Госпожа Мама-белка, это Вы меня извините. Это я отвлёк Ваших сыночков от их работы, спросив дорогу до дома. Видите ли, я случайно оказался в лесу и очень нуждаюсь в помощи.

Бельчата дружно закивали головками в подтверждении его слов. Белка недоверчиво посмотрела на Бини и Буни, строящих на мордочках умильные гримаски, потом пожала плечами и повернулась к Ключику.

– Мама, это Скрипичный ключ, и он ищет свой дом. – вставил словечко в разговор взрослых Буня.

– Мне нужно попасть в город, – продолжил Ключ, – но я совсем не ориентируюсь в лесу. Так случилось, что моё неожиданное путешествие занесло меня сюда, на эту ель.

Белка задумчиво почесала за ухом, оглядела Ключик с головы до ног, снова почесала за ухом.

– Я ни разу не была за пределами леса. – поразмыслив, ответила Белка, – Но знаю, кто сможет тебе помочь. Моя знакомая, полевая мышь Макки. У неё есть родственники в городе, она иногда их навещает по праздникам. Она-то и покажет тебе кратчайший путь.

– Я буду Вам очень признателен, если Вы проводите меня до своей знакомой, – вежливо попросил Ключик.

– Давай, забирайся мне на спину, доскочим в два счёта. – Мама-белка присела, чтобы Ключик смог забраться к ней на спинку. – А вы! – она вручила своим бельчатам их корзинки и пригрозила им кулачком, – Чтоб к моему приходу насобирали шишек!

Бельчата помчались выполнять мамино поручение, а Белка, низко пригнувшись и сгруппировавшись, оттолкнулась лапками от ветки и перепрыгнула на соседнюю. Потом на следующую. Так она прыгала от ветки к ветке, от дерева к дереву. Ель сменил дуб, дуб – ольха, ольху – осина, потом снова ель. Деревья быстрым потоком мелькали перед глазами Скрипичного Ключика, а он все сильнее прижимался к тёплой спине с мягким пушистым мехом. Так они неслись по лесу по меньшей мере полдня.

Вскоре лес стал редеть, деревья стали находиться друг от друга все дальше. Белка замедлила ход. Спрыгнув на широкую ветку тополя, растущего почти на самой окраине леса, Белка указала пальцем в сторону молодой дикой яблоньки, цветущей посередине большой поляны.

– Вот там, под этим деревом находится норка Макки. Ты уж извини, но дальше я тебя не могу отвезти, от ястребов да коршунов нелегко удрать. Тут внизу есть тропка, я тебя к ней спущу. Иди по ней и никуда не сворачивай. Придёшь аккурат к норке.

– И за это я Вам очень благодарен, госпожа Белка!

Рыжая прыгунья осторожно спустилась по стволу вниз, к подножию тополя. Там она присела, подождала, пока Скрипичный Ключик слезет с её спины, выпрямилась и метнулась обратно под защиту спасительной кроны.

– Удачного пути! – крикнула она оттуда Ключику и понеслась обратно к своим бельчатам.

– Спасибо! – крикнул знак ей вслед и отправился искать тропинку.

Впрочем, даже здесь, в густых зарослях осоки, гусиного лука и ветреницы вперемешку с яркими островками весенника, тропинка нашлась довольно быстро. Неширокая, всего несколько сантиметров в ширину, хорошо вытоптанная, она уходила в глубь полянки. Было видно, что тропинкой пользуются часто. Ни теряя ни минуты, Скрипичный Ключ двинулся по ней. Несколько раз тропинка петляла, огибая большие кусты колючек, но наш герой шёл, следуя наказу Белки не сходить с пути. Иногда над головой проносилась большая тень, но быстро исчезала в лучах полуденного солнца. Дорога была долгой, Ключик несколько раз останавливался, чтобы отдохнуть. Вскоре на тропинку пала большая тень, но не исчезла так быстро, как предыдущие. Подняв голову вверх, Ключик увидел усыпанную розовыми цветами крону яблони. Приободрившись, что жилище мышки Макки уже близко, он ускорил шаг.

Глава III

В гостях.

Норка находилась меж двух выступающих из земли корней яблони. Её окружала низкая калиточка, сплетённая из сухих стебельков. За ней, ближе ко входу, в палисаднике росли аккуратные кустики незабудок. Дверку заменял кусочек коры с прорезанным острыми зубами окошком.

Скрипичный Ключик подошёл поближе и, не зная, дома ли хозяйка, постучал в дверь. Сначала никто ему не ответил, но вскоре он услышал торопливые шаги. Кора дрогнула и отодвинулась в сторону, а перед гостем предстала хозяйка дома. Пухленькая, серая, в переднике из лепестка цветка яблони и таком же чепчике, забавно сидящем на круглых ушках, с пучком травы в лапках.

– Да-да? – мышь деловито оглядела свой маленький палисадник и принялась подметать порог своего дома.

-Уважаемая, не подскажете, в этой ли норке живёт госпожа Макки? – Ключик отступил на шаг и чихнул от поднятой в воздух пыли.

– А кто её спрашивает? – хозяйка дома прекратила своё занятие, прислонила пучок к двери, вытерла лапки о передник и оперлась о колышек загородки.

– Я – Скрипичный Ключ. Меня направила сюда госпожа Белка, мама двух очаровательных малышей – Буни и Бини. Они живут в этом лесу. – уточнил знак, – Я спросил у неё, не поможет ли она мне найти дорогу в город, и она направила меня сюда, к госпоже Макки.

– А… ну, друг Белли – мой друг. Я – Макки, добро пожаловать в мой скромный домик! – уже более радушно произнесла мышь. – Проходи, чувствуй себя как дома.

Внутри норки было довольно светло, сухо и тепло. Свет сюда проникал через маленькие отверстия, проделанные в стенах, потолке. На полу был насыпан чистый песок. Они прошли по узкому коридору на маленькую кухню. Там было несколько полочек, на которых лежали семена цветов и зёрнышки ячменя и пшеницы, на сбитых в стену сучках висели связки нанизанных на тонкие травинки сухих ягод земляники, кусочки грибов, яблок. Столом служил гладкий плоский камушек, лежащий на камушке поменьше. Его украшала скатерть из тончайшей паутинки. Вместо стульев – причудливо изогнутые корешки, на которых лежали подушечки из тополиного пуха.

Хозяйка усадила гостя за стол, поставила на стол два маленьких желудя, которые использовала как кружечки, и поставила на небольшую печь, сложенную из белых камушков, глиняный чайник. Маленьким ковшом она налила в него воды из берестяного ведерка. Подойдя к полочке на стене, сняла в нее корзинку из прутиков. Корзинка была полна ароматных стебельков: с них она собрала листики и сиреневые цветочки, которые тоже засыпала в чайник.

Через несколько минут чайник закипел, издавая мелодичный свист.

– Так что за дело тебя привело ко мне? Вот, угощайся, – Макки сняла с сучка возле печи прихватки, и, аккуратно подхватив чайник, разлила по кружечкам чай из чабреца. Скрипичный Ключ подумал, что невежливо будет отказываться.

– Мне нужно попасть в город и как можно скорее, – повторил Ключик и пересказал мыши все, что с ним приключилось за прошедший день.

Внимательно его выслушав, мышь сообщила, что до города можно идти двумя путями.

– Первый, – начала она, – через поляну, потом ещё одну, через лесополосу и страшное строение из гравия, обрубленных с двух сторон брёвен и длинных блестящих, как рыбья чешуя, кочек из неизвестного материала, которым не видать ни конца, ни края. По этим кочкам иногда с большой скоростью проносится огромный зверь, своим рыком пугающий все живое на сотни километров. Его тело как у лесной гадюки, нет, как десять, как двадцать гадюк, укусивших друг дружку за хвост, но больше, в разы больше и толще.

Скрипичный Ключик даже дышать перестал, пытаясь представить себе этого зверя. Сказать по правде, он и гадюк-то ни разу не видел, и от этого было ещё чуднее.

– Если ты ему попадёшься, он тебя, несомненно, сожрёт и косточек не оставит. – мудро изрекла Макки. – Потом ещё одна лесополоса, поменьше. А уж за ней будет большая дорога, из странно пахнущего камня, которая ведёт в город. По ней тоже часто проносятся огромные шумные звери, наподобие того, с кочек. Но, если идти не по самой дороге, а рядом с ней, по обочине – ничего с тобой не случится, и ты целёхоньким дойдёшь до конечного пункта.

– А второй путь? – спросил Ключ.

– Второй путь? Ах, да. Он будет немного короче первого. – Макки, вспомнив, что у нее еще есть чудесные румяные пшеничные круассаны, решила подать их гостю.

Встав из-за стола, она стала рыскать по полочкам, перебирая свои запасы.

– Нужно пройти через поляну, дойти до лесного пруда, обойти его. – продолжила Мышь, поставив перед Ключиком тарелочку с круассанами, – За ним будет лесополоса, а за ней – каменная дорога. Просто идти по ней придётся дольше.

– И всё? Тогда я выбрал бы второй вариант. – сказал Ключик, с набитым ртом, отодвигая от себя мисочку. – Он кажется мне безопаснее первого. Не придётся встречаться с огромным зверем. Спасибо за сытный обед.

– Не за что. – отмахнулась мышь. – Ну да. Тогда пойдём вторым путём. Я доведу тебя до лесополосы, а там, думаю, ты без труда найдёшь каменную дорогу. Если выйдем завтра с утра, к вечеру ты будешь уже в городе.

– Тогда нам нужно отправляться немедленно! – радостно воскликнул Скрипичный Ключ.

– На ночь глядя? – засомневалась мышь. – Идти по полянке ночью опасно, совы, знаешь ли, в темноте прекрасно видят. И как раз ночью выходят на охоту.

– Прошу Вас, госпожа Макки, пойдёмте сейчас! – воодушевился знак. – Мы будем идти очень тихо и осторожно, и сова нас не увидит. Ну пожалуйста!

Он подскочил к мышке и принялся целовать ей передние лапки, упрашивая согласиться.

– Ну хорошо, хорошо, – зарделась румянцем хозяйка, – выходим сейчас же.

Она смахнула со стола крошки, сняла передник и чепец, вместо которого её головку украсил маленький синий бантик, и накинула на плечи синий плащ.

– Я готова! – сообщила Макки Ключику, и они тронулись в путь.

С той стороны, куда шли Скрипичный Ключ и Макки, не было хорошей проторённой тропинки. Она была еле видна, и лишь мышка ориентировалась, куда надо идти.

– Я не так часто ею пользуюсь, вот она и зарастает. – посетовала она.

Они пробирались через густую поросль травы, стеблей всевозможной длины и толщины, упавших веточек и отцветших цветов, грустно склонивших свои увядшие головки к земле.

Один раз на пути им встретился навозный жук, с пыхтением кативший весьма пахучий шарик. Поздоровавшись с ним, еле сдерживаясь, чтобы не зажать лапками и ручками носы, а это было бы весьма невежливо с их стороны, путники пожелали жуку доброй дороги и поспешили прочь. Вот уже солнышко начало садиться за горизонт, а пруда ещё не видно. Ключику уже стало казаться, что они идут целую вечность. Вокруг только буйная зелень да серая спинка семенит перед глазами.

Стало смеркаться. Вдруг где-то над ними раздался громкий звук:

– У-ху! У-ху!

Послышалось хлопанье крыльев. Ключик замер от неожиданности, а мышка испуганно побледнела.

– Сова! – прошептала она еле слышно и нервно начала поторапливать спутника, – быстрее, пошли.

Они пошли быстрее и останавливались, лишь чтобы Макки убедилась, нет ли рядом угрозы. Следующие полчаса прошли в полной тишине. «Наверно, улетела» – с облегчением подумала Макки. Но когда мышка уже почти успокоилась, громкое уханье раздалось прямо над их головами.

– Бежим! – в ужасе крикнула его спутница и метнулась с и так еле заметной тропки в сторону. Она так быстро скрылась в густой траве, что Ключик не успел ее догнать.

– Госпожа Макки! – отозвался Скрипичный Ключ, но в сумерках не смог понять, куда юркнула серая мышь. Он побежал в одну сторону, потом в другую, потом снова сменил направление. И никак не мог догнать Макки.

Заплутав в высокой траве, Скрипичный Ключик подумал, что не стоило просить Мышь провожать его до пруда на ночь глядя. На небе уже показались первые звёздочки. Напрасно он громко звал мышку, ему никто не отвечал. Да и уханье совы больше не слышалось.

Глава IV

Ночной концерт.

– Госпожа Макки?! Ау! – сложив ручки рупором, решил позвать он мышь в последний раз, – Госпожа Макки?!

– Квакто тут так расквакричался? – вдруг раздалось у за спиной.

Подпрыгнув от неожиданности и развернувшись на месте, Скрипичный Ключ увидел перед собой семь небольших, зелёных в тёмную крапинку, пучеглазых созданий, а на него с любопытством одновременно уставились семь пар жёлтых глаз. «Это не белки. И не мыши. Хотя у них тоже четыре лапки» – подумал про себя Ключик и решил первым нарушить неловкое молчание:

– Добрый вечер! – обратился он к ближайшему существу, – Не подскажете, где я оказался на этот раз? И не видали ли Вы госпожу Макки? Небольшая серая полевая мышка.

– Квак где? Квак! Это наш пруд с квакувшинквами! – хором ответили ему семь голосов. – Мышь? Квак! Нет, не видали.

«Я нашёл пруд! Я до него добрался!» – пронеслось у Ключика в голове. В это время, любопытные создания стали его окружать, принюхиваясь и внимательнее рассматривая его завитушки.

– А с кем я имею честь говорить? – поинтересовался знак, опасаясь, как бы его не съели. Он же не знал, кто они и можно ли им доверять.

– Квак! Мы? Мы – кваединственные и кванеповторимые, хор лягушек-квакушек! А квакто ты? – так же в унисон прозвучал вопрос.

– Я – Скрипичный Ключ Соль. Я помогаю нотам найти своё место и правильно прозвучать. И мне очень нужно попасть в мою партитуру, иначе мелодия без меня пропадёт.

– Квакая встреча! Мы знаем кваноты! Мы любим квапеть! Тебе нескваказано повезло! Сегодня у нас праздничный кваконцерт! Приглаквашаем!

Ключик облегчённо выдохнул – значит есть его не будут и не собираются.

– Спасибо за приглашение, но я хотел бы поскорее попасть домой. – обратился Ключик к одной из лягушек.

– Я – Квакка! Квак! Мы тебе поможем, посадим на квакушинку и перевезём на тот берег. Но только после кваконцерта. Сегодня соберётся вся окваруга нас послушать, представление вот-вот наквачнется. – Лягушка пошла вслед за своими «коллегами», и Ключик, боясь снова потеряться в траве, поспешил за ней.

Оказалось, он не дошёл до пруда совсем чуть-чуть. Небольшой, по краям заросший рогозом, пруд был почти идеальной овальной формы. Круглые листья кувшинок и сами кувшинки тихо качались на воде. Прямо посередине на водной глади мягко отражался плоский лик луны.

Все лягушки сейчас были заняты делом. Одни тащили сучки, мох, веточки – подготавливали зрительные места для слушателей, другие занимались обустройством сцены – они с пыхтением тащили огромный по своим размерам лист от кувшинки прямо в середину пруда, туда, где словно большой софит, отражался лунный свет.

Квакка повела Скрипичный Ключик через траву и высокие палочки камыша поближе к месту, отведенному для зрителей.

– Надеюсь, квак, тебе понравится наше выступление, – произнесла лягушка, – как раз сегодня мы споем новую песню, которую принес нам дрозд из далекого края.

Они прошли мимо группки из четырёх кузнечиков и двух сверчков, подкручивающих на маленьких листиках в форме скрипочек тонкие жилки, и пробуя их на звучание. Тихонечко тренькая, они проигрывали легкую мелодию.

– Квак! Разрешите представить, наш орквакестр, – с гордостью кивнула в их сторону лягушка.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался Скрипичный Ключик.

Кузнечики на мгновение отвлеклись от настройки своих инструментов и в ответ кивнули в знак приветствия. А сверчки отложили инструменты и, приложив лапки к груди, галантно поклонились.

Чуть поодаль от скрипачей разместились два паучка, натягивающих паутинку на тонкие листики осоки наподобие арф. Они тоже настраивали свои удивительные инструменты перед концертом.

Три майских жука гордо маршировали туда-сюда мимо большой желтой гусеницы, из-за чего мешали ей. Они шумно стучали маленькими палочками по желудям вместо барабанов, отбивая ритм, один из них еще и в определенный момент гремел трещоткой из кедрового орешка.

А та возилась со своим инструментом из хитро закреплённых между собой плоских палочек, сильно напоминающим ксилофон, но отвлекалась каждый раз на шум, издаваемый жуками. Гусеница недовольно пыхтела в их сторону, но они, увлекшись своим делом, не обращали на нее никакого внимания.

За всем этим хмуро наблюдал жук-олень. Перед ним стоял маленький пюпитр, на котором лежали листики из березового лыка с какими-то закорючками и черточками, а в лапке он держал тонкую палочку. Он нетерпеливо притоптывал ножкой.

– Ну вылитый дирижер! – восхищенно подумал Скрипичный ключик.

Когда пришло время, жук-олень стал стучать палочкой по пюпитру, привлекая к себе внимание музыкантов.

– Жужжж…все жужжж…готовы? – спросил он у них и, дождавшись ответных кивков, аккуратно свернул лыко в трубочку. Подхватив свободной лапкой пюпитр, жук-олень первым направился в сторону пруда.

Уже через несколько минут все музыканты вместе с дирижером сидели на большом листе кувшинки, который был привязан к стеблю рогоза почти у самого берега. На каждом их них красовалась жёлтая «бабочка» из лепестков калужницы.

Квакка подвела Скрипичный Ключик к плоскому камушку, на который был постелен мягкий мох. С него отлично было видно всю «сцену». Рядом уже собрались первые зрители: лягушки, не участвующие в концерте, жуки, стрекозы. Квакка извинилась и сообщила, что ей нужно распеться вместе с хором и она вынуждена оставить Ключик.

– Квак! Только не уходи никуда после кваконцерта, чтоб не потеряться. Я перевезу тебя на квактот берег.

Ключик кивнул ей в ответ, послушно присел на камушек и стал ждать представления.

И вот наконец, когда собралось достаточно зрителей и все они расселись по своим местам, концерт начался.

Первым номером было световое шоу. Оркестр заиграл марш, и в воздухе зашелестели лёгкие крылышки. Это светлячки начали своё выступление.

Они то слаженно летали над прудом, закладывая сложные виражи, то показывали на фоне тёмного неба причудливые фигуры, то изображали очертания местных жителей.

Даже Ключик отгадал среди них белку и лягушку.

Некоторые светлячки светились белым или ровным, чуть желтоватым светом, а некоторые, оборачивали свои брюшки разноцветными лепестками и светились всеми цветами радуги.

Все это отражалось в зеркальной глади пруда, и казалось, будто и под водой светится живая гирлянда. Скрипичный Ключ был потрясён этим зрелищем.

К концу номера светлячки выстроились в два ряда, продолжая попеременно мигать, а на центральный лист кувшинки запрыгнула лягушка, выполняющая роль конферансье. Она объявила следующий номер: выступление жонглёров – акробатов.

На середину пруда медленно стал выплывать ещё один широкий лист кувшинки, на котором стояли пятеро жуков-навозников. Они отличались от того, кого встретили сегодня Ключик и мышь. Их окраска была яркая и c сильным металлическим блеском: три с золотисто-зелёным и два с фиолетово-пурпурным.

Перед каждым насекомым лежали снаряды для жонглирования: разноцветная мелкая галька, мелкие ракушки. Высоко подбрасывая эти предметы, жуки ловко перепрыгивали с лапки на лапку, с задних на передние, с передних на задние.

Они строили пирамиду из своих тел, подпрыгивали, пританцовывали – и при этом не прекращали жонглировать.

После того как под бурные аплодисменты две лягушки, толкая перед собой лист с жуками, отплыли к берегу, настал черед «Фигурного катания».

Следующими выступали водомерки. Под нежное пиликанье кузнечиков, они парами скользили по поверхности пруда. Кружась в вальсе, водомерки старательно выводили каждое па, отчего по воде расходились красивые круги, образовывая сложный геометрический узор.

На последних аккордах насекомые замерли и дождавшись, когда музыка утихнет, сделав реверанс, освободили площадку для следующего номера.

Тут откуда ни возьмись мгновенно налетел рой бабочек-огнёвок. Они метались над прудом, почти у самой кромки воды, полностью заслоняя своими бледными крыльями «главную сцену».

И так же быстро, как и появился, рой растаял, как только оркестр заиграл новую мелодию.

А перед зрителями предстал хор лягушек. Они расселись на кувшинках, и, поклонившись зрителям, начали петь вокализ.

Лягушки пели слаженно, раскладывая мелодию на несколько голосов. Они старательно выводили каждую нотку. Их щеки раздувались от напряжения, но в глазках сияла радость.

После того, как вокализ был спет, лягушки почтительно расступились, и на большой центральный лист, украшенный небольшими жёлтыми, розовыми и белыми кувшинками, в длинном платье, сплетённом из биолюминесцентных водорослей, запрыгнула лягушка-солистка – Квакка.

Покачиваясь в такт музыке, она затянула песню:

В небе ночном далёкие звёзды

Мерцают ярче болотных огней.

Луна молодая, мечтает о солнце,

Но солнцу вовек не встретится с ней…

Зрители затаили дыхание, боясь упустить хоть одну строчку дивной песни. Вторая песня была повеселее, про приключения забывчивого комара, за ней последовал романс о любви бабочки и цветка, за ним – весёлые куплеты про вредного хромого рака. Зрители то хохотали, то пускали слезу, то снова держались за животы от смеха.

Когда хор закончил своё выступление, зрители громко рукоплескали, некоторые выкрикивали «Браво!». Некоторые лягушки-поклонники подплывали прямо к сцене и дарили певицам букетики из незабудок, звездчатки, примулы.

Концерт закончился, зрители стали расходиться домам, а Скрипичный Ключик остался на месте дожидаться Квакку. Она не заставила себя долго ждать.

– А вот и я! – вынырнула лягушка прямо перед носом у Ключика.

– Ах, как Вы прекрасно поёте! – выразил своё восхищение знак, – Я бы Вас мог слушать вечно.

Квакке была приятна его похвала.

– Ты можешь остаться тут на денёк, завтра мы снова устроим концерт. – предложила она.

– Я бы с радостью, но боюсь, что меня очень ждут дома, – с сожалением ответил знак. – Но поверьте, сегодняшнюю ночь я не забуду никогда!

Лягушка улыбнулась, и, попросив ещё немного её подождать, нырнула обратно в пруд. Когда она вернулась, за ней тянулся небольшой лист кувшинки. Она подтянула его за стебель к самому берегу и скомандовала:

– Все на борт! Паром отправляется через две минуты!

Скрипичный Ключик легко перебрался на зелёный плот. Квакка широкими гребками поплыла к противоположному берегу, и лист мягкими толчками последовал за ней. Плавание заняло всего десять минут, и Ключик даже пожалел, что оно так быстро закончилось. Очень уж ему понравилось кататься на листе.

Выбрав удобное местечко, где спуск к воде был невысоким, лягушка, толкая лист перед собой, причалила его к берегу.

– Квак! Ну вот и всё! Здесь мы, квак, с тобой расстанемся, – лягушка взобралась на плот и помогла знаку перебраться на сушу.

– Дорогая Квакка, большое Вам спасибо! – от души поблагодарил её Скрипичный Ключ. – Только, можно только ещё о кое-чём Вас попросить?

– Кваконечно, можно.

– К Вашему пруду меня вела мышь по имени Макки. Та, что живёт на поляне с дикой яблоней.

– КвакМакки… Макки? Серая мышь с, квак, синим бантом?

– Да-да, это она!

– Квак! Знаю её, она порой накваквещает свою двоюродную сестру, водяную полёвку, квакоторая живёт рядом с одной из ив. – Квакка И, квакажется, я видела её среди квакзрителей, она что-то спрашивала, квак, у своей родственницы.

– Так вот. По пути нас напугала сова, мы разбежались, и я потерялся. Это случилось прямо перед знакомством с Вами и Вашими коллегами. Если она будет обо мне спрашивать, не могли бы Вы ей передать, что я ей очень благодарен и у меня всё хорошо. Должно быть она очень волнуется.

–Квакрошо, я вернусь и передам, квак, ей твои слова, если она ещё не квакушла домой.

–О,это было бы чудесно.

– А если она уже квакушла домой – пошлю к ней стрекозу с посланием.

– Ещё раз огромное спасибо, Квакка! Вы мне очень помогли!

Скрипичный Ключ крепко обнял свою новую знакомую.

– И я очень рад, что попал на ваш концерт!

– Не за, квак, что! – Квакка прослезилась от умиления, – Мы всегда квакрады новым слушателям. Если у тебя, квак, будет возможность – приходи, квак, еще!

– Если получится, обязательно загляну к вам!

– Прощай, Кваключ! – проквакала лягушка и прыгнула в воду, подняв тучу мелких брызг.

– Прощайте, Квакка! – помахал ручкой ей вслед Ключик.

После расставания с лягушкой Скрипичный Ключ, оглядевшись по сторонам, решил всё же переждать ночь в надёжном укрытии, а уже утром продолжить свой путь. Он долго взвешивал «за» и «против» такого решения, но опасения снова заблудиться в темноте склонили чашу весов в пользу ночёвки. И снова ему пришлось прокладывать себе дорогу в густой траве. Пройдя чуть вперёд в сторону лесополосы, темным силуэтом выделявшейся на фоне звёзд, Ключик наткнулся на заросли бузины. Под кустарником, у самых корней, шапкой лежали прошлогодние листья, через которые с трудом смогла пробиться молодая трава. Они тихо захрустели под ножками Ключика, когда он подошёл поближе к бузине, чтоб оценить её размер. Высокая, сантиметров сто, не меньше, своей пышной зелёной кроной она закрывала от любопытных глаз любого, кто нуждался в защите.

– Ну что ж, тут я и переночую.

Скрипичный Ключ, встав на цыпочки, смог дотянуться до самой нижней веточки, под своей тяжестью склонившейся вниз. Не без труда оторвал он от неё длинный молодой листок, растущий ниже всех остальных, чуть подпилив его стебелёк острой палочкой, подобранной на земле. И под этой же веточкой, обернувшись в листок, как в одеяло, наш герой свернулся клубочком и уже через минутку мирно посапывал.

Глава V

Лесной спаситель.

И вновь утро разбудило Скрипичный Ключ весёлым птичьим щебетанием. Он так устал за вчерашний день, что совсем не хотел просыпаться. В его одеяле было тепло и так чудесно спалось. И только когда крупная капля росы откуда-то сверху упала ему на нос, знак открыл глаза. И тут же зажмурился. Оказалось, ноги занесли его на полянку, заросшую купальницами. И сейчас залитая солнечным светом поляна будто горела ярким пламенем. Лимонно-жёлтые цветки сплошным ковром стелились вокруг зарослей бузины, росли до самой лесополосы.

Осторожно приоткрыв глаза, Ключик подождал, пока они привыкнут в таким ярким оттенкам, выбрался из-под ветки и всем телом сладко потянулся, сбросив с себя остатки сна.

Новый день обещал скорейшее завершение его приключений и долгожданное возвращение домой.

Выбрав нужное направление, Скрипичный Ключ стал пробираться между похожими на большие салатовые снежинки листиками и стеблями купальницы и всё ближе приближался к лесополосе. Она была похожа на лес, только тут деревья росли реже, в основном берёзы да тополя, за редким исключением кое-где росли невысокие молодые ёлочки, невесть как попавшие сюда.

«Рррррррр!» – громко раздалось внезапно откуда-то из перелеска, но быстро затихло, будто неведомый зверь, издавший рёв, пронёсся мимо.

Сначала Ключ растерянно остановился, не зная, идти ли ему дальше.

– Какой ужасный зверь мог так реветь? А если я ему попадусь? Что со мной будет? – испуганно предположил Ключик.

Но вспомнив, что говорила ему госпожа Макки об опасностях, предостерегающих в дороге, радостно улыбнулся и вприпрыжку помчался в глубь. Значит, каменная дорога совсем близко!

К тому времени, как он ступил под сень деревьев, вокруг уже бурлила жизнь. Меж двух молодых тополей деловито сновали муравьи, с цветка на цветок в поисках нектара перелетали мохнатые шмели, стайка воробьёв копошилась в ветвях какого-то колючего кустарника. На большом плоском камне, лёжа кверху своим бледным брюшком, нежилась в солнечных лучах ящерица.

Для Скрипичного Ключика всё это было ново, он с удовольствием разглядывал все вокруг. Вдруг до его ушей донеслись дивные звуки. Он поднял голову, силясь увидеть того, кто их издавал. Нежный голос, звонкий, как хрустальные колокольчики, пел так чисто, что Ключик испытал неземное блаженство, слушая его. Неведомый певец выводил дивные трели, что, при простоте мелодии, проникали в самое сердце. Ключик заслушался и совсем потерял счёт времени. И тут до него донёсся знакомый мотив. Нота, ещё одна…складывались в мелодию, которую наш герой прекрасно знал. Это была любимая мелодия того, к кому так стремился Ключик.

– Уважаемая! – подбежал он к камню, на котором лежала ящерица и обратился к ней, – Вы не знаете, кто это поёт?

Ящерица лениво открыла левый глаз, смерила Скрипичный Ключ долгим взглядом, но переворачиваться не стала.

– Знамо же кто! – она почесала лапкой своё брюшко и снова прикрыла веко.

Дальше ничего не последовало. Выждав пару минут и так не получив ответа на свой вопрос, знак снова обратился к лежебоке:

– Уважаемая, а кто это? Поверьте, мне очень важно это знать!

Ящерица что-то недовольно проворчала себе под нос и недовольно прошипела:

– Ну знамо же! Соловей! – она перевернулась спиной к Ключику, подставив под солнце свой коричневый бочок и продолжила, – ходят тут всякие, не дают отдохнуть приличным ящерицам…

Но Скрипичный Ключ её уже не слышал, спеша найти певца, пока тот не умолк.

Он двигался, ориентируясь за звук, и, наконец, пришёл к высокому кусту цветущей сирени. Внезапно песнь прервалась и наступила тишина.

– О нет! – воскликнул Ключик. – Соловей, прошу тебя, спой ещё!

Тишина.

– Что же делать? Как мне тебя найти?

Скрипичный Ключик задумался, но вдруг его осенило. Сложив губы трубочкой, он стал насвистывать только что звучавшую песнь. Просвистев пару тактов, он остановился и прислушался. Тихо. Снова просвистел пару тактов. И безумно обрадовался, когда услышал вторящий мелодию тихий свист. Тогда Ключик стал насвистывать мелодию громче, и уже через несколько секунд к его свисту присоединился второй. На сиреневую душистую кисть сирени опустилась маленькая пташка. Её пёрышки имели оливково-коричневый окрас, хвост и крылья были темнее, а брюшко – светлее, бока – серые, клюв – маленький, жёлтого цвета. К слову, выглядела она достаточно обычно, и больше походила на воробья, нежели на птицу с выдающимся голосом.

– Добрый день! – галантно поклонился ей Ключик, – Я восхищён Вашим талантом!

– Благодарю, мне очень приятна Ваша похвала, учитывая, что Вы тоже прекрасно поёте! – мелодично ответил соловей и перелетел на кисточку поближе к знаку.

– А не подскажете, где Вы услышали мелодию, что мы только что пропели?

– Дайте-ка вспомнить…Я летел на Юг, чтобы перезимовать там холода. Пролетал над городом, что неподалёку отсюда… И до меня снизу донёсся необычный звук. Я не слышал такого ни в этом пролеске, ни где-то ещё в этой округе. Я сделал в небе круг, потом второй и опустился ниже. Музыка лилась из большого скворечника, в котором живут звери, что ходят на двух ногах. Я подлетел поближе к нему и сел на черёмуху, что росла прямо перед большим дуплом с прозрачными штуками по обе стороны от него, будто изо льда. Мелодия звучала именно оттуда. Она была такой красивой, что я решил подлететь ещё ближе, чтобы как следует выучить её, а потом петь своим птенцам. Я приземлился на край дупла и увидел там детёныша двуногого зверя.

Он сидел напротив меня и шевелил руками, будто пытался взлететь, над каким-то чёрным… – соловей запнулся, пытаясь подобрать правильное слово, – Валуном странной формы. И удивительно! Именно этот валун и издавал те прекрасные звуки! – закончил он своё повествование.

– Это он! Мальчик, из чьих нот меня похитила Ворона! – обрадовался Скрипичный Ключик и рассказал соловью о том, кем он является, о своём похищении, о том, как он попал в лес, и что его ждало дальше.

– Я шёл через пролесок к каменной дороге, чтобы попасть в город, когда услышал Вас. – закончил он свою историю.

– Так если Вы не вернётесь, я, возможно, никогда больше не услышу тех удивительных звуков? Что ж, раз такое дело, я мог бы Вам помочь, – птица расправила крылья и плавно спикировала вниз. – Давайте найдём подходящий прутик, на который Вы могли бы сесть, и который я мог бы взять в лапки. И я мигом Вас довезу до того места.

Подходящий гибкий прутик они быстро нашли под кустом сирени. Соловей взял прутик в лапки и, сделав три лёгких взмаха крыльями, немного приподнялся над землёй, чтобы Скрипичный Ключик смог на него сесть. Ключик сел на согнутый в виде значка «U» прутик и посильнее вцепился в него своими ручками, чтобы не свалиться. Убедившись, что знак крепко держится на импровизированных качелях, соловей начал постепенно набирать высоту.

И вот они уже поднялись выше куста сирени, выше стоящих рядом берёз и тополей. Под ними деревья шумели своими кронами, меж ними, как тёмная речка, вилась каменная дорога, по которой время от времени проносились странные громогласные звери. И хотя их рёв был слышен даже здесь, с высоты они были похожи на разноцветные точки размером не больше муравья.

А вдали виднелся город. Его низкими домиками на окраине, высились многоэтажные, со множеством маленьких черных окошек, серые здания, которые, казалось, подпирали небо и ясно выделялись на фоне его лазури и белых перистых облаков.

Скрипичный Ключик решил отблагодарить своего спасителя и с пользой провести остаток пути до города. Он спросил у соловья, не хочет ли соловей выучить ещё одну мелодию, пока они летят. Птица утвердительно кивнула, и Ключ стал насвистывать самую красивую мелодию из тех, что он знал.

А расстояние между ними и городом стремительно сокращалось. Вот уже показались первые постройки, невысокие домишки с красными черепичными крышами и дымоходами, потемневшими от сажи. Каменная дорога, ровной линией втекавшая в город, теперь расходилась на множество маленьких тропок, убегающих в разные стороны и опоясывающих дома. Деревья тут тоже были, но росли либо большой кучкой в одном месте, либо одиноко стояли поодаль. Некоторые из них выстраивались стройным рядом по обе стороны больших каменных квадратов, в центре которых стояло изваяние из камня. Пролетая над всем этим, Ключик дивился, как разительно отличается город от леса.

– Мы уже почти на месте, – оборвал его раздумья соловей.

И правда, они уже пролетали над очередной красной черепичной крышей, когда впереди показался уютный двор в окружении домов из белого кирпича, с небольшой детской площадкой, ухоженными клумбами в палисадниках, но самое главное – посреди двора гордо и одиноко росла черёмуха. Скрипичный Ключик подался чуть вперёд, шаря глазами по окнам, надеясь увидеть то, из которого выпал его нотный лист.

– Осторожнее! – предупредил его соловей, – А то свалишься. Кажется, вон то дупло нам нужно.

Он подлетела к открытому окну, с раздёрнутыми занавесками, и аккуратно опустил Скрипичный Ключ на подоконник, и сам приземлился рядом.

– Ну что, это твой дом? – спросила птица у знака.

А Ключик, узнав стоявшее у окна фортепиано и свою родную партитуру, сиротливо лежащую на пюпитре, лишился дара речи от охватившего его счастья. Но спохватившись, стал горячо благодарить соловья.

– Я Вам так благодарен! Даже не представляете, что Вы для меня сделали! Позвольте Вам сказать, теперь Вы – мой лучший друг! – сказал он, вытирая слёзы радости.

– Благодаря Вам я выучил такие прекрасные мелодии, я просто не мог Вам не помочь, – расчувствовавшись, ответил соловей.

После этого, новые друзья обнялись, скрепляя свою дружбу.

Ключик попросил соловья прилетать почаще и пообещал, что очень постарается, чтобы специально для его друга звучала самая красивая музыка. Распрощавшись, соловей полетел обратно в лес, а Скрипичный Ключик поспешил к своим дорогим нотам. Ах, как они были ему рады!

Глава VI

Добро пожаловать домой!

На город опустился вечер. В окнах зажигались огни, члены семей собирались в одной комнате, чтобы вместе провести приятный досуг.

– Папа, мама, посмотрите, скрипичный ключ вернулся! – Ефим подбежал к сидящим на диване в гостиной родителям и показал им нотный лист.

– Сынок, тебе наверно, показалось. Не мог же он исчезнуть и потом снова появиться, – уверенно заявил отец, поправляя очки на носу и откладывая газету, чтоб посмотреть на дрожащий перед ним лист в руках мальчика. Мама тоже отложила своё вышивание, чтобы на него взглянуть.

– Нет, папа, я точно тебе говорю. Я нашёл эту страницу, когда она вылетела из окна, на улице перед домом. И скрипичного ключа на ней не было! И ноты были вперемешку. А теперь он снова здесь и с нотами всё в порядке! – родители переглянулись, а Ефим прижал лист к груди и поспешил к фортепиано. – Я сейчас вам попробую сыграть, и вы мне поверите!

Он откинул крышку инструмента, поставил партитуру на подставочку, немного размял пальцы, опасаясь прежней неудачи. Родители отложили свои дела, чтобы послушать сына. И вот, глубоко вдохнув, Ефим прикоснулся к клавишам и заиграл. И мелодия, возникающая в глубине могучего музыкального инструмента, рвалась наружу и была совсем не похожа на ту, что была в самом начале нашей истории.

Эта музыка была то бурной и дерзкой, как морская волна, то нежной и кроткой, как первый подснежник, то волнительной и трепещущей, как языки пламени на ветру.

– Браво! Браво! – захлопали в ладоши родители, когда Ефим закончил играть и стихли последние звуки.

Мальчик встал из-за инструмента, приложив правую руку к груди, вежливо, как и подобает настоящему музыканту, поклонился своим самым дорогим зрителям и, радостно улыбаясь, подбежал к аплодирующим родителям.

– Какой ты у нас молодец, сын! Так сыграть… – отец одобрительно похлопал ребёнка по плечу.

– Ты будущий великий музыкант! – мама тоже приподнялась и, обняв мальчика, поцеловала его в щеку. – Сыграй-ка нам ещё раз это произведение, мне оно очень понравилось.

Ефим снова коснулся клавиш, и мелодия снова понеслась вперёд.

Уже перед отходом ко сну, мальчик ещё раз зашёл в гостиную, чтоб убедиться, что скрипичный ключ не пропал вновь со страниц партитуры.

– Спасибо, что вернулся. Что бы я без тебя делал… – прошептал мальчик, нежно погладив витиеватый значок.

– Не за что… – тихо прошелестело в ответ.

Эпилог.

С тех пор прошло немало лет.

Ефим рос, а с ним и его мастерство. Отчего-то теперь всё давалось ему легче, ноты лучше и быстрее запоминались, руки слушались беспрекословно. Став юношей, он поступил в консерваторию и, как ему и было предсказано, стал великим музыкантом-виртуозом. Ефим гастролировал по разным странам, исполнял сложнейшие сочинения не менее великих композиторов.

И тот нотный листок, хранимый как зеница ока, всегда был при нём.