Kitobni o'qish: «Маленькое приключение Скрипичного Ключика»
Предисловие
Эта удивительная история произошла в небольшом городке. Его название я и не припомню, оно встречалось ещё на старых потрёпанных картах, пожелтевших от времени, где под маленькой точкой на самом западном направлении одного большого государства было написано мелкими буковками его гордое имя.
Город располагался на берегу моря, упирающегося в горизонт. Его холодные воды омывали песчаную полосу пляжа, неся в своих потоках корабли и рыбацкие судна, бурными волнами бились о волнорезы и каменные молы. Иногда по весне из моря на берег выбирались тюлени, чтобы понежиться в тёплых лучах солнышка.
С другой стороны город опоясывала густая лесополоса, в которой водились лисы, кабаны, олени и прочие лесные зверюшки. Жизнь в лесу протекала под строгим присмотром матушки Природы. Весной, когда деревья одевались в зелёный наряд, поляны пестрели цветами, летом они алели от земляники, осенью же, когда цвета сменялись на бронзу, багрянец и пурпур – щедро одаривали окружающих грибами и ежевикой.
Я была в этом городе. Тихие и уютные, мощённые брусчаткой улочки этого города переплетались с главным проспектом – будто мелкие ручейки вливались в полноводную реку. С утра и до самого вечера по этим улицам сновали люди – кто-то спешил по своим срочным делам, кто-то неспешно прогуливался с детьми за ручку. Были и те, кто, не замечая никого вокруг, держась за руки, брели куда-то, лишь бы не разлучаться со своей половинкой.
Во дворах старых домов, когда-то выкрашенных яркими голубыми или светло-желтыми красками, а теперь от времени уже поблекшими, с белыми ставнями окон, запахами уюта домашнего очага, доносившимся через открытые форточки, тоже кипела жизнь.
Ребятня шумно играла на детских площадках, рядом с ними – молодежь занималась спортом, а люди постарше занимались повседневными делами: старушки сажали в палисадниках цветы, старики играли в шахматы и домино, попыхивая трубками с душистым табаком. Были и те, кто сидел на лавочках у парадных: некоторые – в обнимку с книгой, а кто-то – просто ведя будничную беседу.
Как-то раз, сидя на лавочке во дворе такого вот домишки с томиком стихов, я с удовольствием прислушивалась к звукам, что доносились до меня из открытого окошка. Несомненно, это был одаренный блестящим талантом человек – он играл на фортепиано очень мастерски. Музыка была живой, она заставляла сердце трепетать, а душу повергала в томящий восторг. Заинтересовавшись музыкантом, я решила расспросить сидящую рядом старушку. Она и поведала мне эту историю.
Глава I
Похищение.
В городе N жила одна уважаемая семья. Отец – мудрый и рассудительный, мать – добрая и нежная, и их сын Ефим – умный, послушный и талантливый мальчик. Родители души не чаяли в своём сыне, и, узнав, что тот хочет научиться играть на фортепиано, с радость отдали его в лучшую музыкальную школу города. Там Ефим постигал специальность и нотную грамоту, и впитывал в себя знания, как губка впитывает воду. С лёгкостью дались ему гаммы и упражнения, с той же лёгкостью одолел он этюды и сонаты.
Родители очень гордились талантом своего ребёнка и на День Рождения подарили ему новенькое фортепиано, которое поставили в самой светлой комнате у широкого окна. Чтобы глаза Ефима могли отдыхать в перерывах между упражнениями и игрой произведений, мама поставила на подоконник кашпо с любовно посаженными ею цветущими фиалками и бегониями. Весной и летом окна были открыты настежь, и любой желающий мог насладиться музыкой юного дарования.
Но однажды, когда мальчик разучивал новое произведение, что-то пошло не так. Он сбивался со счета, его не слушались пальцы, ноты все норовили упасть с подставки. Час за часом бился Ефим над нотами, но так и не смог сыграть и пары тактов.
– Да что же это такое?! – удивлённо воскликнул мальчик. – Играю, играю, а все не впрок.
Мальчик поднялся из-за инструмента, и сердито, насупив брови и уперев руки в бока, зашагал по комнате.
– Может тебе стоит немного отдохнуть? – ласково спросила мама. Она подошла к Ефиму и стала уговаривать, – Вышел бы во двор, развеялся. Сегодня такая хорошая погода! Смотри, черёмуха напротив нашего окна зацвела. Ах…Какой аромат!
Мальчик призадумался.
– Как раз ребята звали сегодня поиграть в казаков-разбойников… – ответил с неохотой Ефим и посмотрел на маму.
–Ну вот, с ребятами поиграешь. – та одобрительно, с улыбкой, кивнула ему в ответ.
– Ну… я немного поиграю, буквально пол часика, и приду! – решил мальчик, и повернулся к фортепиано – И я обязательно вас выучу!
На этих словах мальчик погрозил стоящим на подставке нотам пальчиком, затем обернулся к маме, чмокнул её в щеку и вприпрыжку поспешил во двор к друзьям.
Вернувшись через пару часов, раскрасневшийся после игры на свежем воздухе Ефим снова сел за разучивание партитуры. И снова все пошло наперекосяк. Ноты прыгали перед глазами, превращаясь в неизведанные закорючки, лиги и точки перебегали со строки на другую, будто намереваясь сбежать с нотного листа.
– Ах, вот вы как! – рассердился мальчик. – Кто же мне ответит за это безобразие?
Его взгляд упал на скрипичный ключик, красивой завитушкой вписанный в нотную строку.
– Вот скрипичный ключ Соль, так почему же у меня не выходит сыграть все правильно? – Ефим ещё раз внимательно пробежался глазами по нотам. Попробовал сыграть ещё раз, но медленнее.
Не получилось.
– Зачем вообще придумали эти ноты и скрипичный ключ?! – Ефим в сердцах ударил по клавишам.
Вдруг в комнату через открытое окно ворвался сильный порыв ветра, затрепетали занавески, ноты разметало по всей комнате. Ребёнок подскочил и попытался их поймать, но листы, плавно кружась в воздухе, трепетали и, будто в насмешку, избегали рук мальчика, не давали себя поймать. Так, Ефим и не заметил, как одна из страниц – самая первая – вылетела в окно и упала на тротуар.
Зато это заметила Ворона, жившая в этом дворе на большой черёмухе.
Там, на широкой ветке, она свила себе большое гнездо и устроила наблюдательный пункт. Поглядывала, что бы ей такого стащить у зазевавшихся людей. То блестящую монетку, то фантик, а то и, если повезет, шпильку или булавку.
Один раз она даже умудрилась свистнуть прямо из-под носа у женщины упавшую серьгу – и очень собой гордилась.
Хотя сначала Ворона была сердита. До сыта наевшись куском яблочного пирога, кем-то непредусмотрительно оставленным на подоконнике для того, чтобы остудить, в тот день птица сладко посапывала в своем гнезде, когда ее разбудила громкая людская болтовня. Недовольно свесив голову, она увидела внизу под своим деревом двух женщин.
– Снова эти болтливые кааааркурицы! Не видют что ли, что тута приличные вороны спят?! – обиженно шикнула она, узнав, кто посмел ее потревожить – это были две соседки, живущие в доме, стоящем напротив черемухи.
Они часто, когда встречались, останавливались поболтать у черемухи, не замечая ничего вокруг – чем непременно и пользовалась ворона – можно было незаметно свистнуть что-нибудь интересненькое из оставшихся без присмотра сумок. Сегодня они, видимо, шли с рынка – в их руках были пакеты с продуктами.
Ворона стала прикидывать, чем бы ей поживиться, пытаясь разглядеть, что лежит в пакетах, как вдруг ее взгляд зацепился за что-то сверкнувшее у ног одной из женщин. На тротуаре лежала тяжеленькая серьга с большим переливающимся на солнце камнем!
– Вот это да! – не поверила своему счастью Ворона. Ее глаза от удивления округлились и стали размером с чайное блюдце.
Она мигом юркнула в листву, и, тихо слетев с дерева, опустилась позади женщин. Потом незаметно подкралась к ним, и, набрав полную грудь воздуха, с громким «Кар!» шмыгнула к их ногам. Те, от неожиданности, испуганно подскочили, а Ворона мгновенно схватила серьгу и ринулась прочь. Когда шумные соседки, охая и ахая, успокоились и одна из них спохватилась, что обронила серьгу – хитрой Вороны уже и след простыл.
Ворона потом еще целый месяц делилась своей невероятной историей со всеми окрестными воронами и голубями и хвалилась своей ловкостью и умом.
Серьгу она, как и все свои маленькие бесценные сокровища, тщательно припрятала подальше от чужих глаз в своем гнезде, бережно хранила и время от времени доставала, чтоб полюбоваться.
Но больше всего на Свете Ворона любила петь. Ей очень нравилась музыка. И себя она считала великой певицей.
Когда кто-то пел или играл на музыкальном инструменте, – Ворона презрительно плевалась:
– Пфф… Ну что за, каррр, ужасныя самодеятельность? Ну каррркто же это так поет? Тьфу! Да я смогу в, каррр, сто раз лучше спеть!
И, набрав побольше воздуха в свои легкие, Ворона начинала горланить мелодию во все свое воронье горло.
Но что-то постоянно мешало – ноты то не хотели красиво литься, а вместо них клюва вырывались карканье да хрипы, то прыгали туда-сюда по высоте, то совсем ну никак не хотели петься.
К тому же, Ворону очень обижало, когда местные голуби и воробьи, тоже живущие в этом дворе, потешались над её попытками спеть какой-нибудь романс, услышанный ею намедни.
Она так старалась, а эти пернатые негодники не ценили ее талант, и только и делали, что, держась за животы, вовсю хохотали над нею.
– Чего же мне не хватает? – недоумевала Ворона, – Я же во всем я хороша!
А потом, ей удалось подсмотреть в окно соседнего дома, откуда частенько доносилась красивая музыка, как какой-то человеческий птенец играл на большой деревянной штуке, которая, не смотря на свой устрашающий вид, издавала очень приятные звуки. Нажимая на неведомые блестящие белые и черные кирпичики, птенец все время смотрел в белые листы с множеством мелких черных значков.
Тогда-то Ворона и узнала, что это – нотная партитура. И нужна она, чтобы красиво и правильно петь или играть музыку.
– Так вот чего мне не хватало! Но где же мне раздобыть эти листы с закорючками?
И, как на зло, Вороне не удавалось их нигде отыскать.
А тут такая удача!
Так что, завидев нотный лист, Ворона быстренько покинула свой пост и опустилась на тротуар, рядом с белым листом.
– Каааррркааая удача! Теперь эти кааарррзявки не посмеют ничаго мне карррвякнуть!
Птица попыталась поднять лист лапой, но тут произошло чудо: над ним заискрились маленькие золотые искорки, и маленький витиеватый Скрипичный ключ ожил.
– Здравствуйте, госпожа Ворона. – Скрипичный ключик удивлённо огляделся вокруг. – Не подскажете, где это я?
