Kitobni o'qish: «Шкура розового слона»

Глава 1

Кролик Марии

С чего начинается знакомство с культурой страны? У кого-то — с музыки или литературы, а кому-то обязательно нужно попробовать национальное блюдо. Для меня лично нет способа лучше, чем сходить в гости и увидеть быт, пообщаться с хозяевами за столом, услышать их шутки и истории. Ведь только попадая в дом к человеку, мы как будто проникаем в его сердце.

Я жил в Барселоне уже почти год, но так и не мог понять ни людей, ни культуры. Конечно, определенные понятия сложились к тому моменту, но чего-то не хватало, чтобы окунуться с головой. У меня была цель — попасть домой к местному жителю. И вот этот день наступил.

Наша знакомая, которая была также нашей соседкой, жила через дорогу в таком же девятиэтажном доме. Это была старушка восьмидесяти лет, но еще довольно бойкая — испанцы все-таки как-никак долгожители. Она свободно ходила без палочки, и даже очень быстро: иногда мне приходилось поторапливаться, чтобы поспевать за ней.

Ужин был назначен на шесть вечера. До этого у меня был не очень хороший опыт: когда нас пригласили поужинать к семи, поесть мы смогли только в десять вечера... но это другая история. С двумя соседями по квартире мы отправились к нашей общей знакомой Марии. Она жила на седьмом этаже, а лифта в доме не было. Поднимаясь по лестнице, я думал, что ходьба на седьмой этаж — это, возможно, один из секретов испанского долголетия.

Все пришли вовремя. Кроме нас был еще один итальянец — очень нервный и эмоциональный парень из Сицилии, невысокого роста, с бородкой как у мушкетера. Со мной были мои соседи: украинец Павел и перуанец Джексон. Я немного осмотрел квартиру (довольно просторную для одного человека) и книги в шкафу, среди которых красовался толстый том «Дон Кихота». Кстати, на вопрос, читала ли она эту книгу, хозяйка ответила «нет». Меня это очень удивило: именно в Испании я прочитал ее и немного приблизился к культуре.

Стол был уже накрыт, и нас не заставили долго ждать. Все уселись и сперва начали пробовать различные закуски: нарезанную колбасу, хамон иберико, хлеб, оливки, сыр. Если честно, это был первый раз, когда я попробовал хамон иберико, и влюбился в него с первого укуса. Это вяленое мясо свиньи, которую кормили только желудями, отчего оно сладковатое на вкус.

Немного погодя Мария принесла желудок в котелке. Это были кусочки потрохов в огромном количестве масла, что не вызвало во мне аппетита, и я отказался. За столом мы общались на непринужденные темы, а я тем временем налегал на хамон, который быстро исчезал с общего блюда. Мария, увидев мое увлечение, повелительно сказала:

— Дорогой, ешь хлеб!

Намек был понят, но есть все равно хотелось. После желудка хозяйка принесла десерт, который сделала сама, — маленькие порции чего-то похожего на сладкий пудинг. Ни на что большее я не надеялся, понимая, что десерт — это конец ужина. Посмотрев на лица соседей и итальянца, я прочитал в них, что они тоже не наелись.

Тут зашел разговор о еде. Я сказал, что мне очень нравится мясо кролика. Мой испанский был очень скудным, но простые мысли я выражать мог.

— Кролика? — восторженно спросила Мария. — Да я сейчас его принесу!

У меня в голове пронеслась мысль: «Зачем я съел десерт?». Но, ощупав желудок, я понял — место для кролика найдется. Выйдя из кухни с чугунной кастрюлей в руках, хозяйка вошла в гостиную так, будто несла знамя испанского королевства. Глаза всех присутствующих были прикованы к кастрюльке. Хозяйка подходила к каждому и давала понюхать и посмотреть на запеченного в духовке кролика. Запах был невероятный! Каждый удостоился чести созерцать это произведение кулинарного искусства.

После того как каждый высказал свое восхищение, экспонат был благополучно отнесен на кухню, а хозяйка села на свое место. Разговор продолжился, а у меня (и, скорее всего, у других) начал активно выделяться желудочный сок. Прошло примерно двадцать минут. Поглядывая на кухню и думая, что кролик разогревается в духовке, я начал переживать: вдруг хозяйка о нем забыла и он подгорит?

—Мария, кролик! — напомнил я.

— Что «кролик»? — ответила она.

— Ты же вроде должна была принести его на стол...

— Что? Нет, это не для вас! Завтра у меня гости, придут мои подруги, это для них.

У меня внутри что-то опустилось — скорее всего, тот самый желудочный сок. Наступила минута молчания, в которую мы похоронили кролика и наши надежды на него. Все сделали равнодушный вид и продолжили общение.

Вдруг Мария сказала, что у нее есть много хорошего алкоголя. Она достала маленький ключик и открыла шкафчик-тумбочку, где стояла целая армия бутылок разной величины. Доставая очередную, хозяйка рассказывала, где она была куплена и что это за напиток. Чего там только не было: и ликер с Канарских островов, и настойки на фруктах. Мария открывала бутылку, давала понюхать, наливала на донышко рюмки буквально «наперсток» и давала пробовать. Бутылка обходила круг почета, каждый участвовал в этом ритуале, затем она благополучно возвращалась «на родину» в тумбочку. Так она проделала со всеми запасами и, завершив показ, снова закрыла шкафчик на ключ.

Пообщавшись еще немного, мы поблагодарили за радушный прием и пошли к себе. Конечно, по пути каждый высказался по поводу кролика. У меня еще долго в голове не укладывалась эта история. Я не знал, чем это объяснить: то ли мы были недостаточно важными гостями, чтобы нас кормить кроликом, то ли хозяйка была немного скупой... А может, это просто возраст, все-таки ей было далеко не семнадцать лет.

Глава 2

Крик в ночи, или Где ключ от туалета ?

После освежающего отдыха в родных краях я вернулся в Шанхай и в срочном порядке начал искать жильё. Дело это не из легких: город огромен, а предложений так много, что можно месяцами ежедневно с утра до вечера посещать разные варианты. Но времени на это не было, да и у друзей нельзя жить вечно — сроки поджимали. Один мой знакомый сказал, что знает американца, который ищет напарника по квартире. «Вау, да это же прекрасно!» — подумал я. Вот и подвернулся хороший случай подтянуть свой корявый английский, который хромал то в грамматике, то в произношении, ведь учил я его самостоятельно. Что может быть лучше, чем языковая практика в быту!

Договорившись о встрече, мы вместе пошли смотреть квартиру. Мой будущий сосед был истинным американцем: рост под два метра, упитанный, голова и лицо выбриты начисто, маленькие очки, «дежурная» американская улыбка и, конечно же, имя — Джон. Если вы не верите, что это самое типичное американское имя, просто слетайте куда-нибудь в Нью-Йорк, крикните на улице «Джон!» и посчитайте, сколько мужчин повернет голову.

Вместе с Джоном мы встретили хозяев — пожилую шанхайскую пару. Обычно у таких по несколько квартир: сдавая их, они не только безбедно живут, но и путешествуют по всему миру; впрочем, и пенсией их тоже не обидели.

Нам показали квартиру на первом этаже. Если вам когда-нибудь предложат жилье в Шанхае на первом этаже — немедленно отказывайтесь! В этом городе невероятная влажность, а сырость, как известно, идет от земли. Сперва мы зашли в коридор, который по совместительству был кухней. Налево от входа была дверь в туалет, где также располагалась душевая кабинка. Пройдя через кухню-коридор, мы попали в довольно большую комнату. Посреди нее стояла кровать, столик со стулом и шкаф для одежды — впоследствии это стала комната Джона. В ней, кстати, не было окон: свет проникал из следующего помещения, отделенного перегородкой с оконцами и раздвижными дверьми. Вот за этой перегородкой и находилась моя будущая обитель.

Так как комната была ниже уровня земли, через окна были видны кусты и ноги прохожих. Моя комната оказалась еще более скудной по меблировке: раскладной диван-кровать, кресло и пара стульев. Мы сняли эту квартиру — бюджет не позволял привередничать, да и времени не оставалось. Мой диванчик источал сильный запах сырости и чего-то очень старого, поэтому первое время я решил спать на полу — к твердой постели мне было не привыкать.

В первые же дни стало ясно, что мой английский особо не улучшится. Джон оказался малообщительным: обычно он сидел за ноутбуком в огромных красных наушниках. Дома он не готовил, хотя привез с собой маленькие весы. На мой вопрос «зачем?», он ответил, что они нужны для взвешивания муки и продуктов. Он меня впечатлил: мне показалось, что, помимо учителя английского, у меня дома будет еще и шеф-повар высочайшего уровня. Но его способностей я так и не узнал — весы все время пылились на холодильнике, а Джон ходил в местные забегаловки и каждый день ел китайские пельмени — цзяоцзы.

Однажды, когда я уже уснул (было около полуночи), меня разбудил голос Джона. Он громко звал меня. Еле открыв глаза, я увидел соседа, который в одних семейных трусах скакал с одной ноги на другую.

— Джон, что случилось?

— Ключ, ключ! — кричал он.

— Какой ключ? Я ничего не понимаю.

— Где ключ от туалета?

Для меня этот вопрос прозвучал странно, особенно в двенадцать ночи. Мы никогда не запирали туалет, я даже не замечал там замочной скважины. Какому умнику вообще пришло в голову ставить замок на эту дверь? Мой друг не унимался, продолжая свой «танец», и был похож на медведя, ходящего на задних лапах. Я нехотя поднялся и, к своему удивлению, обнаружил, что дверь действительно заперта.

Первое, что пришло на ум:

— Джон, послушай, если тебе «по-маленькому», беги на улицу, у нас во дворе есть деревья!

— Нет! Мне «по-большому»!

— Тогда беги на улицу и поищи общественный туалет, может, он еще не закрыт.

В Шанхае очень много бесплатных туалетов: куда ни плюнешь — попадешь в уборную. Чистую, просторную, с каморкой, где живет тетушка или дядюшка, которые непрестанно там убирают.

— Я не знаю, где тут общественный туалет! — воскликнул Джон. Видимо, американцы не очень интересуются расположением бесплатных уборных в городе.

Хотелось как можно скорее покончить с этим, было уже начало первого. Я обшарил все шкафчики на кухне, нашел какие-то ключи, но ни один не подходил. Моя голова к тому моменту окончательно проснулась, и тут пришла гениальная мысль: мы же на первом этаже! Попробую залезть в туалет с улицы через окошко и открыть его изнутри.

За пару секунд я выбежал во двор. К счастью, окошко было приоткрыто. Оно было маловато для таких манипуляций, но отступать было некуда. Сперва я просунул в узкий проем одну ногу. Пригнувшись как можно ниже и буквально сложившись вдвое, я умудрился втиснуть плечо и руку. Извиваясь ужом, я наконец нащупал ногой опору — ею, к счастью, оказался унитаз. Теперь, имея твердую почву под ногами, я окончательно втянулся внутрь и одним рывком открыл злополучную дверь.

Джон со словами благодарности влетел туда стрелой. А я немедленно отправился спать в свою комнату с чувством выполненного долга. Ведь не каждый день удается спасти человека!