Kitobni o'qish: «ФК «Барселона». Все о великом испанском клубе»

 Серия « Мой спортивный герой»

© В оформлении обложки использована иллюстрация: Doni Sakri / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© Никулин А. А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо, 2025

Вступление

Барселона. С этим словом у людей возникает масса ассоциаций. Разумеется, в первую очередь на ум приходит город – сердце Каталонии, испанской автономной области, жители которой то и дело поднимают вопрос о независимости и отделении от Испании. Некоторые вспоминают великую песню Фредди Меркьюри, записанную совместно с легендой испанской оперы – Монсеррат Кабалье, чей вокал растрогает даже мертвого.

Но практически невозможно найти человека, который в курсе существования каталонской столицы, при этом не знает о ее главной достопримечательности и гордости – футбольном клубе «Барселона». Клуб, о котором слагают легенды. Клуб, который хоть и уступает по титулам заклятому сопернику из Мадрида, но возвел в культ определенный футбольный стиль и эстетику, которым мечтают соответствовать многие. Если «Реал» – команда прагматики, то «Барса» – команда догм. Нерушимых постулатов, за нарушение которых нет прощения от болельщиков – хоть выиграй ты трижды чемпионат Испании. Старина Вальверде подтвердит.

Кто-то находит такой подход варварским. Титулы – вот что должно определять успех. Для каталонцев конечный успех, безусловно, тоже важен, – но еще важнее путь, ведущий к победам. «Реал», привыкший кровью и потом добывать победы на последних минутах, сквозь боль и страдания, в конечном счете ликует. Пусть им придется перетерпеть двадцать-тридцать ударов от соперника, им достаточно нокаутировать оппонента единственным, но результативным подходом в концовке. И компания из Модрича, Винисиуса, Рюдигера будет ликовать в раздевалке, мысленно разделяя эйфорию с болельщиками.

«Барселона» так не может. Не потому, что не умеет терпеть и добиваться результата вопреки. Еще как умеет. Однако вместо одобрительных заголовков в местной прессе журналисты поставят под вопрос компетенцию тренера и футболистов. Каталонцы привыкли если не к легким, то к стильным победам. Классические стеночки-забегания, которые соперники высмеивают в период неудач, но которыми так дорожат команды-философии вроде «Барсы».

Поэтому заиграть в клубе способен далеко не каждый. Не важно, какая у футболиста пресса или трансферный ценник, – если у него нет особого шестого чувства, помогающего в поиске свободного пространства, или феноменальной культуры передач, надолго он не задержится. Отсюда произрастает особая любовь главных тренеров к местной академии – «Ла Масии». Это уже отдельный бренд, гарант качества футболиста. Через школу «Барселоны» прошли легенды 2000-х, благодаря которым многие влюбились в клуб: Лионель Месси, Хави, Андрес Иньеста, Жерар Пике, Карлес Пуйоль, Жорди Альба. Сейчас «Ла Масию» представляют уже новые лица: шокирующие Ламин Ямаль, Гави, Алекс Бальде и другие. Никому из них нет даже 22 лет, но они уже напрягают соперников в Лиге чемпионов и на международных чемпионатах со сборной Испании.

Несмотря на многочисленные взлеты и резкие, порой крайне болезненные посадки, «Барселона» остается одной из самых обсуждаемых футбольных команд мира. А болельщиков становится все больше и больше. Еще недавно клуб переживал тяжелые и даже мрачные времена: потеря легенд, смена руководства, слухи о банкротстве и несколько лет без чемпионства. Но сейчас «Барселона» возвращается. И это хорошо для всех. И для болельщиков «Реала», и для хейтеров «Барселоны». Первые продолжат лицезреть величайшее футбольное противостояние Европы, а вторые не лишатся своей основной работы.

126-летняя история «Барселоны» наполнена великими победами и горестями, долгожданными титулами и длительными кризисами. Но всегда неизменной была погоня за футбольным совершенством, поиском формулы идеального стиля. И, кажется, ее наконец нашли – спустя сотни лет.

Основание

1899 год – момент, когда все началось. Новый вид спорта, пришедший из туманного Альбиона, только набирал обороты. Пока ни о какой доминации среди других дисциплин – как сейчас – и речи не шло. Первый профессиональный футбольный клуб – английский «Шеффилд» – был основан еще в 1857 году, но европейские коллеги с трудом подхватывали инициативность британцев. Создавались различные спортивные общества, но первый испанский футбольный клуб был основан только в 1889 году – тогда на свет появился «Рекреативо». На престижное звание могла претендовать и «Севилья», но клуб был основан в январе 1890 года – опоздали на месяц.

В саму Каталонию футбол проник примерно в то же время – в 1890-х. Британцы, которых угораздило высадиться на каталонских землях, с гордостью представляли новую спортивную дисциплину. Если называть конкретные имена, то отцом-основателем каталонского футбола можно считать англичанина Джеймса Ривза. В 1891 году он переехал в Уэльву, подписав контракт с местной компанией по водоснабжению, и тосковал по круглому мячу. Благо потому в свободное время бегал за «Рекреативо». Но уже через пару месяцев компания Barcelona Waterworks Company Ltd оформила трансфер перспективного инженера. Там уже с футболом была беда: профессиональных клубов еще не было. Так что за дело пришлось взяться самостоятельно: Джеймс подначил товарищей из крикетного клуба Барселоны создать футбольную команду.

Команда так и не была нигде зарегистрирована, но зато Ривз популяризировал футбол в регионе. И уже в 1898 году был основан «Паламос» – первый каталонский футбольный клуб. Но это далеко не главное событие для местного футбола, поскольку в том же году на каталонские земли ступил Ханс-Макс Гампер.

Гампер родился в семье швейцарских банкиров и на родине перепробовал все возможные виды спорта: от велогонок до регби. Не обошлось и без футбола: в 1890-х он играл за только основанные «Базель» и «Цюрих», причем выступая в роли капитана. Но тогда беготня за мячом по полю не могла принести больших денег, поэтому Ханс-Макс основное время тратил на предпринимательство.

В 1898 году 21-летний Гампер планировал заняться поставкой сахара из Африки в Швейцарию и уже готовился к поездке на остров Фернандо-По (ныне – остров Биоко) в Экваториальной Гвинее. Путь до африканского государства пролегал через Барселону, в которой проживал дядя Гампера – там он решил остаться на ночлег с планом продолжить поездку на следующий день. Но до Фернандо-По швейцарец так и не добрался. Все потому, что он влюбился. И даже не в какую-нибудь каталонскую девушку – а в город.

Ханс-Макс отказался от бизнес-идеи и поменял имя. Он решил связать дальнейшую жизнь именно с Барселоной и сменил Ханс-Макс на более звучное для каталонского уха Жоан. Жоан Гампер. Он начал работать бухгалтером в трамвайной компании и периодически писал статьи для газет. И конечно же занимался спортом. В жизни Гампера нашлось место и велоспорту, и гимнастике, и фехтованию. Только футбола не хватало. Попасть в футбольную команду из Каталонии (коих и так было немного) было гораздо сложнее, чем устроиться на работу.

В один из первых дней пребывания в Каталонии Жоан попросил соседа назвать сильнейшую футбольную команду Барселоны. Тот посмотрел на Гампера словно на сумасшедшего, не понимая, о чем идет речь. Внятного ответа на вопрос Жоан добился от посетителей спортзала, который он посещал, – местные жители объяснили, что футбол не особо популярен в городе, а играют в него в основном британские иммигранты. Иногда Гампер вместе с другом-соотечественником Вальтером Вильдом находил местные команды, но те отказывались их брать в состав – легионеров в Каталонии полюбят лишь спустя десятилетия.

Жоан не отчаялся и нашел самый очевидный выход из ситуации: основал собственную команду. 22 октября 1899 года швейцарец опубликовал объявление в газете Los Deportes, в котором сообщил о поиске футболистов в команду.

«Наш друг и товарищ мистер Канс Кампер из футбольного “Спортивного общества”, бывший чемпион Швейцарии, желает организовать несколько матчей в Барселоне и просит всех, кто увлечен вышеупомянутым видом спорта, связаться с ним, соблаговолив явиться в нашу редакцию по вторникам и пятницам c 9 до 11 утра».

Откликнулось десять человек, среди которых были как каталонцы с испанцами, так и швейцарцы с англичанами. Спустя месяц Вальтера Вильда назначили президентом команды – первым в истории «Барселоны». 22-летний Гампер официально ограничился ролью капитана, так как по испанским законам на должность нельзя было претендовать до 23-летия. Именно так 29 ноября и был основан ФК «Барселона».

Тогда же был сформирован первый логотип команды, который, откровенно говоря, сейчас смотрится очень странно. Четырехугольник с каталонским гербом внутри, пальмовые ветки по бокам, а сверху четырехугольника – корона, над которой возвышается летучая мышь, – сейчас выглядит как диковинный сплав лого «Реал Мадрида» и «Валенсии».

Через пару дней, 8 декабря в 15:00, «Барселона» сыграла первый матч в своей истории на «Велодром де ла Бонанова» – ей противостояла команда английских иммигрантов. «Матч» по нынешним меркам звучит очень странно: играли без сеток на воротах, в каждой команде было по десять футболистов. Более того, «Барселона» играла, предположительно, в белых цветах вместо традиционной сине-гранатовой формы. Все потому, что основные цвета команды еще не были сформированы, а достать белую игровую футболку было проще простого. Тот матч «Барселона» проиграла со счетом 0:1.

Официальные цвета клуба были сформированы в 1900 году. Тогда же «Барса» впервые вышла в сине-гранатовых цветах на матч. Досконально неизвестно, почему выбрали такие оттенки. Первая версия: идею продвинули швейцарцы, поскольку такая же форма была у «Базеля». Вторая: за этим стоят англичане Артур и Эрнест Уитти, которые вдохновились регбийной командой «Мерчант Тейлорс» с исторической родины.

Совпадение или нет, но уже спустя год «Барселона» выиграла первый трофей в истории – Кубок Макайя. Это турнир между каталонскими командами, созданный президентом «Хиспании» Альфонсо Макайей. Позже турнир переименуют в чемпионат Каталонии по футболу. А в 1902 году «сине-гранатовые» дошли до финала Кубка Коронасьон. Этот турнир проводился в честь коронации 16-летнего Альфонса XIII и являлся своеобразным прародителем Кубка Испании. Некоторые приравнивают этот турнир к первому в истории розыгрышу Кубка, но испанская футбольная федерация отвергает подобные мысли – официально первый розыгрыш Кубка Испании состоялся только в 1903 году.

В финале Кубка Коронасьон «Барса» проиграла «Бискайе» – позже этот клуб переименуют в известный нам «Атлетик Бильбао». Но на самом деле главный матч турнира состоялся двумя днями ранее. 13 мая 1902 года в рамках полуфинала Кубка состоялось первое в истории Эль-класико между «Барселоной» и «Мадридом».

Сама «Барселона», несмотря на старшинство, испытывала проблемы с комплектацией состава из-за длительной поездки до Мадрида, где и проходил турнир. Поэтому в старте вышло несколько юных дебютантов, но не обошлось без легионеров-старожилов, которые оказались в шоке от атмосферы матча. Столичные зрители аплодировали, наблюдая за жесткими стыками и фолами в сторону гостей, а голы «Барсы» праздновались в гробовой тишине. Стадион все-таки чаще молчал, чем ликовал: каталонцы победили 3:1. Гампер также отличился в матче.

Уже в следующем году был организован официальный турнир Кубок Короля (хотя у нас его принято называть проще – Кубок Испании), который «Барселона» смогла выиграть только в 1910 году. Точнее, клуб выиграл один из Кубков Испании того года. Дело в том, что из-за конфликта между несколькими командами (в частности, между «Васконией» и «Реал Сосьедадом») было проведено два турнира. Официальный (который и выиграла «Барса») – и неофициальный, в котором участвовали «Сосьедад», «Атлетик» и «Мадрид» (его по итогу выиграл клуб из Бильбао). Подобный случай повторится и в 1913 году, когда «Барса» вновь выиграет официальный турнир, одолев в финале «Сосьедад». За это время также было одержано семь побед в чемпионате Каталонии.

Эти и другие успехи не обошли стороной Жоана Гампера. Он завершил игровую карьеру примерно в 1904 году (хотя позже сорвался и сыграл еще один матч в сезоне 1912/1913), забив более ста мячей, но с 1908 года занял должность президента «Барселоны». Причем не от хорошей жизни. Гампер первоначально отошел от футбольных дел и все-таки добрался до Фернандо-По, откуда успешно импортировал сахар. Разрыв Жоана с футболом дополнительно подчеркивало отсутствие членства в клубе.

Тут остановимся подробнее. В каждой стране степень участия болельщиков в жизни команд определяется по-разному. К примеру, в Германии существует известное правило «50+1», согласному которому большая часть акций немецких клубов принадлежит болельщикам. В Англии фанаты раньше могли владеть акциями условного «Манчестер Юнайтед» или «Арсенала», но сейчас на острове такие же правила, как и в Италии с Францией, – у клубов есть определенные владельцы, которые принимают все решения.

В Испании с самого начала действовала система клубного членства, по которой болельщики могли из «кулес» (обычного болельщика) стать «сосьос». То есть официальной частью клуба с возможностью участвовать в выборах президента и в других референдумах. Членство позволяет также приобрести абонемент, гарантирующий места на всех играх сезона. Правда, для этого еще нужен пятилетний стаж болельщика.

«Сосьос» тоже может стать не каждый. Каждая заявка рассматривается советом директоров, который может ответить отказом. Процесс сильно упрощает наличие родственников-«сосьос» – тогда понадобится лишь паспорт, выписка из семейной книжки и 220 евро на банковском счету. Да, члены клуба ежегодно платят взносы.

Еще уточнение: «сосьос» не участвуют в решении спортивных вопросов. Например, они не способны поменять тренера или потратить деньги из трансферного бюджета на покупку нового игрока. «Сосьос» могут высказать мнение или недовольство действиями совета директоров, но их голос будет иметь значение в вопросах иного характера. Например, стоит ли поменять герб – и прочие дилеммы относительно будущего клуба. То есть стопроцентной власти в клубе у них нет, но болельщикам этого достаточно. Среди всех испанских клубов наибольшее число «сосьос» зафиксировано именно у каталонцев – более 180 тысяч. К примеру, у мадридского «Реала», по последним данным, около 100–110 тысяч членов клуба.

От членства можно и отказаться. Как это сделал Гампер после завершения карьеры в 1904-м, перестав платить взносы. И без Жоана дела резко ухудшились. Во-первых, ослабело финансовое положение, клуб терпел убытки. Во-вторых, «Барса» с трудом выдерживала конкуренцию с «Эспаньолом» и другими командами за болельщиков. В-третьих, после ухода Гампера клуб не взял ни одного трофея, а кузнецы былых успехов уже сложили полномочия, закончив с игровой карьерой. А равноценные замены по позициям найти не удавалось.

2 декабря 1908 года было созвано клубное собрание, на котором руководство планировало решить дальнейшую судьбу «Барселоны». Большая часть склонялась к роспуску команды ввиду денежных трудностей. Но все поменял Гампер – он пришел на заседание, хотя и не был полноправным членом клуба, и выступил за сохранение команды.

«Футбольный клуб “Барселона” не может умереть. И не умрет. Если сейчас никто не пожелает заняться делами клуба, это сделаю я, самолично. Уверен, что меня поддержат те, кто во мне не сомневался даже тогда, когда футбол вообще казался ненормальным делом. С этого дня я хочу забыть те несправедливость и обман, которые заставили меня отойти от дел клуба, и хочу бороться за то, чтобы однажды мы вновь, все вместе, встали на ноги…» – восклицал Гампер на собрании.

Тогда же Жоан возложил на себя обязанности президента и первым делом запустил строительство домашнего стадиона для «Барселоны». Гампер считал, что это поможет повысить авторитет команды и привлечь новых звезд – с 1899 года команда четыре раза меняла прописку. Для этого президент привлек бизнес-связи и нашел подрядчика, который воплотил идею создания арены в жизнь. И уже через пару месяцев, в марте 1909 года, был построен «Камп де ла Индустрия» вместимостью в шесть тысяч зрителей.

Параллельно президент заводил новые знакомства среди каталонской элиты – в частности, среди политиков, которые были частыми зрителями. Знакомства заводились и в спортивной среде: Жоан лично отбирал новых футболистов в команду, привозил тренеров из Англии, а также организовывал товарищеские турне по Европе.

Гампер показал себя не только блестящим финансовым руководителем, но и спортивным директором (хотя такой позиции формально не существовало в футболе). Главным скаутинговым успехом Жоана стало приглашение Паулино Алькантары в 1912 году – по сути, первого футболиста-легенды в истории команды.

Родившийся на Филиппинах Паулино переехал с семьей в Каталонию в три года, и уже в 15 лет Гампер обнаружил в нем великий талант, позволив дебютировать за клуб. Да-да, Алькантара начал выступать за «Барсу» аж с 15 лет. Хотя даже с таким показателем он не является самым молодым футболистом в истории команды – еще в 1906 году в возрасте 15 лет 1 месяца и 23 дней за каталонцев дебютировал Альфредо Хиль Порта.

Хотя история с самым юным игроком в истории «Барсы» окутана мраком. Суть в том, что в 1920 году рекорд Хиля побил Арманд Мартинес Саги – он вышел на поле в 14 лет и 200 дней. Долгое время именно он считался самым юным футболистом каталонцев. Но после его смерти в 1997 году в уругвайском Монтевидео выяснилось, что на самом деле Арманд родился в 1900 году. То есть на момент дебюта ему все-таки было 20 лет, и ни о каком рекорде не идет и речи.

Но вернемся к Паулино. Легенды гласят, что в первых трех матчах Алькантара оформил по хет-трику – это предвосхитило дальнейшую карьеру форварда, забившего за «Барселону» 369 мячей в 357 встречах, что на долгие годы закрепило его в ранге лучшего бомбардира клуба.

Хотя рекорд вполне мог и не состояться: в 1916 году Паулино вернулся на Филиппины для изучения медицины. Форвард не забывал о поддержании футбольной формы, но играл за местную «Богемию» и выступал за филиппинскую сборную. В то же время «Барселона» испытывала большие проблемы на поле, не сумев перестроиться после ухода Алькантары. Через год руководство отправило экс-форварду телеграмму с просьбой вернуться в Каталонию. Как раз в тот же период футболист заболел малярией и отказывался принимать предписанные ему лекарства – это был способ воздействия на родителей, препятствовавших его возвращению в Барселону.

План сработал, и в 1918 году Паулино снова начал выступать за каталонцев. Но уже на другой позиции. Английский тренер Джек Гринвелл любил экспериментировать и поставил главного бомбардира в линию защиты. Неизвестно, чего именно хотел добиться Гринвелл такой задумкой, учитывая небольшой рост филиппинца (170 см) и тот факт, что он четыре года играл за «Барсу» вместе с Алькантарой. Казалось, должен идеально знать обо всех сильных и слабых сторонах футболиста. Ситуацию решили взбунтовавшиеся «сосьос», заставившие Джека вернуть все на места.

Алькантара помог «Барселоне» выиграть несколько чемпионатов и кубков, а его карьера полнилась легендами. Первая из них – «Гол полицейским». В апреле 1919 года каталонцы играли против «Сосьедада», и, по рассказам, во время одной из атак «Барсы» перед воротами басков встал сотрудник полиции. Ему не повезло попасть под пушечный удар Паулино, и полицейский влетел в сетку ворот вместе с мячом.

В биографии Паулино есть еще один гол, о котором рассказывали из поколения в поколение. В 1920-х форварда пригласили выступать за сборную Испании – изначально звали на Олимпиаду‑1920, которую футболист пропустил из-за медицинских экзаменов. Федерация не обиделась и позже вновь пригласила Паулино в национальную команду. Уже в 1922 году он играл против сборной Франции и настолько сильно ударил по мячу, что тот прорвал сетку ворот. Хоть причиной тому и стала недостаточная закрепленность сетки, за футболистом закрепилось прозвище «Разрушитель сеток».

Игровая карьера Паулино продлилась до 1927 года. Позже он устроился работать врачом, но периодически возвращался в футбол: сначала как член совета директоров «Барселоны» (с 1931 по 1934 год), а потом как тренер сборной Испании в 1951 году.

Одновременно с Паулино за каталонцев выступала другая значимая фигура – Хосеп Самитьер. В 1916 году Гампер выхватил полузащитника у соседнего «Интернасьоналя» за костюм и наручные часы с подсветкой – на таких условиях 17-летний каталонец был готов подписать контракт. По стилю игры Самитьер напоминал будущих бокс-ту-боксов, бегая по всему полю и регулярно кладя красивые мячи. Более того, помимо выносливости и удара, у Хосепа было великолепное видение поля и умеренная агрессивность, при которой каталонцы сохранили контроль в центре поля. Уже в 23 года Хосеп стал одним из самых высокооплачиваемых футболистов страны, а народные творцы сделали его одним из героев песни, посвященной триумфам «сине-гранатовых». На любовь к Самитьеру не повлиял даже период в «Реале», за который он играл с 1932 по 1934 год. Через несколько лет после завершения игровой карьеры он вернулся в клуб в непростые времена, но об этом позже.

Звеном, связывающим первоначальные этапы становления «Барселоны» с первой «золотой эпохой», стал Франсиско Бру. Защитник перешел в команду в 1906 году, в недолгий период бестрофейности, но пережил тяжелые времена и по итогу выиграл шесть чемпионатов Каталонии и один Кубок Испании. Мог выиграть еще больше: в 1911‑м он перешел в «Эспаньол» и вернулся только через четыре года для завершения карьеры в любимом клубе.

После этого он связал жизнь с судейством и пользовался огромным авторитетом среди футболистов. По крайней мере, им приходилось уважать Бру. Легенды гласят, что перед дебютным матчем на новой должности Франсиско вошел в раздевалку к футболистам и демонстративно вытащил пистолет, а потом засунул его в шорты. Так он дал понять участникам игры, что матч пройдет мирно и без драк. А главное – без нескончаемых хороводов вокруг судьи.

Среди участников «золотого» состава были и другие герои. Это форвард Феликс Сесумага; венгерский вратарь Франц Платко, впечатливший каталонцев в рамках товарищеской игры с МТК; защитник Рома Форнс, который в будущем станет первым испанским тренером в истории клуба; а также великий вратарь Рикардо Самора, чьим именем назван «Трофей Саморы». Он до сих пор ежесезонно вручается вратарям Примеры и Сегунды с наибольшим количеством «сухих» матчей.

С момента прихода Гампера к президентскому креслу «Барса» за 14 лет семь раз выиграла чемпионат Каталонии, пять Кубков Испании. А в 1910-м еще и выиграла свой первый требл в истории – к привычному чемпионату и кубку прибавилась победа в Кубке Пиренеев. А к 25-летию клуба количество «сосьос» достигло отметки в 12 тысяч.

Окончательно эпоха Гампера в «Барселоне» завершилась в 1925 году. К этому моменту Жоан помог команде переехать на новый домашний стадион – «Камп де Лес Кортс», вмещавший 20 тысяч зрителей. Финальным аккордом стал благотворительный матч 14 июня 1925 года против местного «Юпитера» – и это вовсе не история об уходе на пике.

Деньги с продажи билетов на игру должны были пойти на счет хорового общества «Орфей Катала». Перед стартовым свистком на поле выступал британский оркестр Королевской морской пехоты, исполнявший национальный испанский гимн. Каталонские болельщики встретили перформанс оглушительным свистом – они терпеть не могли тогдашнего испанского правителя Примо де Риверу. Музыканты быстро сориентировались и исполнили гимн «Боже, храни короля» – этот выбор уже удовлетворил публику.

«Власти посчитали это позором. Некоторые хотели, чтобы ФК “Барселона” был распущен навсегда. Последним наказанием был шестимесячный запрет на любую клубную деятельность», – рассказал Жозеп Бобе, член клубного комитета по исторической памяти.

Досталось и Гамперу, которого вынудили покинуть Каталонию и, следовательно, оставить президентский пост в «Барселоне». Жоан вернулся в Швейцарию и стал заниматься инвестициями. Должность президента на себя взял Аркади Балагер, спустивший на тормозах стратегию прежнего руководителя, которая ориентировалась на каталонскую самоидентичность и независимость. Все для того, чтобы не попасть под очередные санкции Риверы.

Сам же Гампер, вопреки приказам, все-таки возвращался в Каталонию, но тайком, навещая жену и детей, оставшихся в городе. Через несколько лет Жоану позволили вернуться в Барселону, но с условием отказа от участия в общественной жизни родного клуба.

В 1929 году «Барселона» приняла участие в первом розыгрыше Примеры (или Ла Лиги) и сразу же завоевала золотые медали, опередив «Реал» на два очка. Тогда формат чемпионата Испании отличался от нынешнего: было десять команд, а все 18 матчей команды успели провести за четыре месяца (с 10 февраля по 23 июня). Однажды Гампер захотел посетить матч родной команды, но руководство не стало принимать почетного президента – Жоану пришлось самому платить за билет.

За время отсутствия каталонского швейцарца испанские власти также успели продать землю, на которой стоял стадион «Камп де ла Индустрия». И сделали это по заниженной цене. Вероятно, для того, чтобы Гамперу, владевшему частью территории, досталось меньше денег.

В 1930 году Ривера подал в отставку на фоне возрастающего недовольства населения. Сменщики Риверы старались пойти демократическим путем правления, но все равно не справились с волнениями. На фоне последних новостей можно было понадеяться на возвращение Гампера в «Барселону», но этому было не суждено случиться – 30 июля 1930 года Жоан Гампер покончил с собой в собственном доме на улице Жирона. Причиной тому стали финансовые проблемы, настигнувшие Жоана после кризиса на Уолл-стрит, из-за чего приобретенные им акции потеряли ценность.

«Как мы говорим сейчас, мой дед впал в депрессию. У него было много акций, но крах 1929 года обанкротил его. После его смерти моя бабушка наложила на семью запрет [на разговоры о случившемся]. В то время религия была очень важна, а самоубийство являлось святотатством», – вспоминал Хавьер Гампер.

Внук Жоана, по сути, узнал о своем предке только в 16 лет – дома старались не упоминать его дедушку, а власти долгое время старались вычеркнуть имя экс-президента из истории. Несмотря на это, футболисты «Барселоны» сами пронесли гроб Гампера до кладбища Монжуик, а на похороны пришло много болельщиков. Спустя четыре года, в 1934-м, улицу «Калле Крисантемос», располагающуюся неподалеку от стадиона «Лес Кортс», переименовали в память о Жоане. Но в 1939 году ей вернули прежнее название.

Несмотря на тяжелую политическую обстановку, «Барселона» исправно забирала трофеи. Как на региональном, так и на государственном уровне. В 1920-х клуб выиграл восемь чемпионатов Каталонии, четыре Кубка Испании и упомянутый ранее чемпионат Испании.

После отставки Риверы власть военных старались удержать генерал Беренгер, а затем адмирал Хуан Баутиста, но продержалось это недолго. До тех пор, пока генерал Франсиско Франко, заручившийся поддержкой нацистской Германии и фашистской Италии, не организовал мятеж с целью захвата власти. Это привело к полноценной гражданской войне.

В то же время «Барселона» старалась выжить под руководством президента Хосепа Суньоля – еще одного легендарного управленца из истории каталонцев. Как и Гампер, он начинал с предпринимательства, пойдя по стопам семьи. Суньоль присоединился к семейному бизнесу: его отец и дядя работали в Agricultural Industries Company, которая занималась производством сахара. Суньоль достигал успехов и вне зоны попечительства родственников – в 1930 году основал еженедельную политическую газету «Ла Рамбла». Хосеп активно выступал против режима Риверы – естественно, схожей оппозиционной позиции придерживалась и его газета.

На почве совместной нелюбви к Ривере Суньоль и влюбился в «Барселону», вдохновившись клубом и болельщиками после инцидента на «Лес Кортс», за которым последовал шестимесячный бан. Уже в 1928 году Пеп Суньоль вошел в совет директоров команды, а в 1934 году ему предложили президентское кресло. Хосеп уже тогда был авторитетным человеком в Каталонии, а его предпринимательская жилка точно бы не помешала каталонцам в трудные времена.

Однако Суньоль отказался – мешало исключительно уважение к тогдашнему президенту Эстеве Сале. Через год поступило повторное предложение в связи с проблемами Сала со здоровьем, на которое Пеп уже согласился. Суньоль уволил Франца Платко с поста тренера, пригласив на его место ирландца Патрика О’Коннела. Ставка сработала, и в первый же год «Барселона» вышла в финал Кубка Испании, где проиграла «Реал Мадриду». Тот матч примечателен еще и тем, что он был последним для легендарного вратаря Рикардо Саморы. Еще легендарнее факт того, что он играл против «Барселоны», за мадридцев, и на последних минутах совершил важнейший сейв, который сохранил счет 2:1 в пользу «сливочных».

Несмотря на проигрыш титула, болельщики воодушевились стратегией Суньоля. Она также состояла в продвижении каталонской самоидентичности и отпоре диктатуре военных – все то, за что полюбили Гампера. Увы, Хосепу не позволили полностью воплотить стратегию в жизнь, поскольку у Суньоля был всего один сезон.

С началом гражданской войны Суньоль отправился на фронт, и уже 6 августа 1936 года он проезжал горный хребет Сьерра-де-Гвадаррама, контролировавшийся франкистами (военными, которые поддерживали политику Франко). Как туда заехала машина с Хосепом, неясно. По одной версии, Суньоль считал, что гору контролируют республиканские силы. По другой – шофер ошибся дорогой. Президент «Барселоны» поприветствовал солдатов фразой: «Да здравствует Республика!» Тогда 15 франкистов без лишних расспросов открыли огонь по машине, в которой, помимо Суньоля и водителя, было еще два пассажира.

Каталонский клуб оказался в тяжелейшем положении. Из-за бушевавшей гражданской войны футбол отошел на задний план, национальные турниры были приостановлены. Остались только региональные турниры, один из которых – Средиземноморская лига. В нем участвовали команды из Каталонии («Барса», «Эспаньол», «Жирона») и Валенсии («Валенсия», «Леванте» и другие). Участие предлагали и «Атлетико» с «Реалом», но те отказались. Турнир проводился до 1937 года.

Более того, резко сократилось число «сосьос»: с почти восьми тысяч до трех с половиной. Чтобы отсрочить потенциальное банкротство, футболисты и персонал согласились урезать себе зарплату, но, оставшись по факту без кормильцев (президента, болельщиков и членов клуба), «Барселоне» приходилось выдумывать маневры для выживания.

На помощь каталонцам пришли мексиканцы, предложившие клубу турне в своей стране. Вопрос поднимался на столь высоком уровне, что с предложением подключился сам президент Мексики Ласаро Карденас, поддерживавший испанских республиканцев. Однако «Барселона» трижды отказывала, так как требовала гарантии выплаты. Она их получила с четвертого раза, когда к вопросу подключили мексиканского бизнесмена Мануэля Мас Серрано. Он не только согласился выписать чек на 15 тысяч евро, но и взял на себя все дополнительные клубные расходы вроде проживания, питания и так далее.

Для сопровождения футболистов (их было 16 человек) из Ирландии вернулся О’Коннелл. Путь начался 18 мая. Не обошлось без адреналина: на границе между Испанией и Францией пришлось укрываться от бомбардировок франкистов. Переждав, каталонцы из Франции отправились в Мексику на лодке. Прибыв туда 8 июня, каталонцы были встречены с необычайной теплотой.

«Пусть пребывание каталонских футболистов сотрет впечатление трагедии и траура, которые они привезли со своей пострадавшей родины, и пусть мексиканский футбол пожнет плоды, которые принесет им этот визит», – написали в мексиканской газете.

Каталонцы сыграли в десяти матчах: одержали шесть побед и потерпели четыре поражения. Помимо клубных встреч, «Барсе» довелось дважды играть против сборной Мексики (обернулось поражениями с общим счетом 3:8). 28 августа мексиканский тур подходил к концу. Когда футболисты и персонал готовились к возвращению на родину, поступил звонок от Мас Серрано. Бизнесмен сообщил, что «Барселона» отправляется на турне в Нью-Йорк.

По другим источникам, весть не была спонтанной. Якобы каталонцы не могли найти билеты на корабль, а родственники игроков советовали им не торопиться с возвращением. В любом случае поездка в США сулила клубу хороший гонорар, поэтому никто не воспротивился.

До Соединенных Штатов не доехал только один футболист – испанский нападающий Марти Вентольра, он остался в Мексике. Причина более чем уважительная: Марти влюбился в племянницу мексиканского президента, женился на ней и потом воспитывал с ней четырех детей. Более того, один из сыновей Марти стал профессиональным футболистом и поехал на чемпионат мира 1970 года в составе сборной Мексики.

По прибытии в США футболисты очаровались статуей Свободы и были восприняты как послы антифашистского движения. В рамках турне «Барселона» играла со своеобразной сборной Нью-Йорка и Бруклина по футболу, а потом с «Американской футбольной лигой» (можно предположить, со своеобразной сборной США). А закончился тур разгромной победой над «Футбольной командой еврейской общины».

Поездка в США принесла в казну клуба около 500 тысяч испанских песет, что позволило спокойно погасить долги на сумму в 200 тысяч песет. Деньги положили во французский банк, чтобы те не достались режиму Франко.

Когда пришла пора возвращаться в Испанию, игроки оказались перед дилеммой. С одной стороны, в Испании их ждали родственники. С другой стороны, не менее горячо их ждал и режим Франко, который умудрился внедрить «крота» в команду – за игроками и тренерами пристально наблюдал защитник Эстебан Педроль, передававший необходимую информацию франкистам. В итоге вместо 16 футболистов в Испанию вернулись только четверо. Большая часть, выслушав уговоры родственников, осталась жить во Франции.

С возвращением на родину «Барса» играла во внутрикаталонских турнирах, которые так и не получили официального статуса. А в марте 1938 года случилась трагедия: во время бомбардировок Барселоны был уничтожен клубный офис, а вместе с этим потеряна уйма архивов и важных документов. Франкисты окончательно захватили Каталонию.

В 1939 году гражданская война завершилась победой Франко, что привело к установлению диктатуры и подавлению оппозиции, а также к новой странице в истории «Барселоны» и испанского футбола в целом.

Диктатура Франко

Возможно, самая противоречивая эпоха в истории испанского футбола и «Барселоны» в частности. Действительно ли режим Франко благоволил мадридцам? Сколько титулов и футболистов потеряла «Барселона»? Вопросы, из-за которых болельщики обоих клубов по-прежнему устраивают баталии. Да и не только болельщики: даже менеджеры команд порой затевают споры прямо в СМИ.

«Мы страдали от диктатора. В Испании им был Франсиско Франко. В этот период у него была любимая команда, она выигрывала Кубок европейских чемпионов. Это был “Реал”. Мы были в сложной ситуации. Мы спрашивали, почему Ди Стефано перешел в “Реал”, хотя он уже подписал контракт с нами. Когда люди не могли кричать “Да здравствует Каталония!”, они могли кричать “Да здравствует "Барса"”. Теперь же сторонники независимости Каталонии могут свободно выражать свои взгляды», – сказал в 2016 году вице-президент клуба Хорди Кардонер.

В 2023 году дебаты вспыхнули с новой силой. Нынешний президент «Барселоны» Жоан Лапорта на пресс-конференции назвал конкурентов из Мадрида «режимным» клубом. Так как на самом деле обстояли дела в те времена?

С началом диктатуры Франко пресекались любые сепаратистские мысли среди граждан. Поэтому флаг Каталонии оказался под запретом, равно как и каталанский язык, – это привело и к изменению герба «Барселоны». Другой указ напрямую касался футбольных команд: они обязательно должны были именоваться на испанском языке. По этой причине в 1941 году «Барселона» сменила название с англоязычного Football Club Barcelona на Club de Fútbol Barcelona.

С началом официального правления Франсиско Франко возобновились и главные национальные турниры Испании – Ла Лига и Кубок. Последний турнир сменил название на Кубок Генералиссимуса – в честь Франко, само собой.

В первом розыгрыше возобновленного чемпионата победу одержал «Атлетико» – «Барса» с «Реалом» не попали даже в тройку призеров. При этом мадридцы потеряли нескольких футболистов во время гражданской войны, и чтобы у клуба набрался полноценный состав, его объединили с соседним «Авиасьон». Считается, что в первые годы именно «Атлетико» был любимым клубом Франко. Показательно, что изначально мадридцы не должны были выступать в высшем дивизионе: в сезоне‑1935/36 заняли предпоследнее место, но спустя три года «Атлетико» позволили сыграть стыковой матч за сохранение прописки в элите.

В 1940 году президентское кресло «Барселоны», спустя четыре года после гибели Суньоля, перестало пустовать – его занял Энрике Пиньейро. Он руководил командой до 1943 года, подав в отставку после полуфинальных матчей с «Реалом» в Кубке Испании, окутанных великим скандалом.

Годом ранее «Барселона» уже выиграла кубок, обыграв «Атлетик» в финале (4:3), и намеревалась повторить достижение. Попав на мадридцев в полуфинале, каталонцы получили право провести первую игру дома – там победили со счетом 3:0. В первую очередь благодаря горячей поддержке трибун, возненавидевшей мадридцев. Фанаты не могли выкрикивать оскорбления в сторону Франко, но могли вымещать злость на столичных соперниках. И это дало результат.

«Это не был ни футбол, ни игра, ни какие-то пляски. Это были взаимные столкновения и агрессия не в пользу “Реала”: каждый раз, когда на каком-нибудь игроке “Барселоны” фолили, судью преследовали разнообразные жесты, шумиха, футболисты подбегали к нему пожаловаться, а публика реагировала на все жаркими криками протеста», – писали в Diario Madrid.

Мадридские игроки и журналисты были уверены, что в ворота «Реала» был поставлен ошибочный пенальти, а другой гол – забит из очевидного офсайда.

Считается, что перед ответным матчем президент «Барселоны» Пиньейро направил президенту «Реала» Антонио Перальбе письмо, в котором принес извинения за поведение болельщиков. Но оно, видимо, так и не дошло до Мадрида. «Реал» жаждал реванша: перед ответной игрой зрителям на трибунах выдали по бесплатному свистку, чтобы как можно «гостеприимнее» встретить каталонских гостей, а клубный автобус «Барсы» забросали камнями.

Атмосфера на «Эстадио Чамартине» напоминала ад. А после финального свистка превратилась в самое счастливое место на планете – «Реал» победил 11:1 и вышел в финал. Да, все верно – здесь нет опечатки. Счет мог быть еще крупнее: арбитр во время матча отменил еще четыре гола мадридцев.

Вокруг столь шокирующего результата существует множество теорий и догадок по сей день. Главная из них заключается в том, что перед игрой футболистов «Барселоны» запугали мадридские полицейские. Правоохранители действительно заходили в раздевалки обеих команд, однако, по версии «Реала» и историков, они всего лишь просили игроков не провоцировать публику.

Сторона «Барселоны» утверждает обратное. В раздевалку «сине-гранатовых» пришли не только полицейские, но и высокопоставленные люди, связанные с режимом Франко. Они тонко намекнули, что по итогам встречи в финал должен пройти именно «Реал».

«Ответный матч был адом: мадридская пресса подогревала обстановку, и к игре запустили механизмы диктаторского режима, чтобы обеспечить нужный результат. В раздевалку “Барселоны” перед матчем зашла полиция и угрожала игрокам, а арбитр завершил начатое на поле», – писал в статье каталонский журналист.

Никаких доказательств этому, впрочем, нет. Разнятся и версии. Журналист Фредерик Порта в своей книге писал, что каталонским футболистам действительно угрожали в раздевалке, но по другой причине. Уже в первом тайме «Барселона» пропустила восемь мячей – игроки не хотели выходить на второй тайм, но им пригрозили арестом.

Пресса только разжигала обстановку и выдавала новые версии произошедшего. Один из журналистов также намекнул на подковерные игры и раскритиковал «Реал» за агрессию и поведение болельщиков. Вскоре колумниста уволили, и он ушел из журналистской профессии, а санкции против него ставили как показатель влиятельности мадридцев. Уволенным журналистом был 23-летний Хуан Антонио Самаранч. В будущем он станет президентом Международного олимпийского комитета, одним из самых влиятельных бизнесменов Испании и послом страны в СССР и Монголии.

Обличительные заголовки не прошли мимо ушей Пиньейро, тогдашнего президента «Барселоны». Он потребовал от футбольной федерации разбирательств, а также имена всех сторонних лиц, посещавших раздевалку. Ожидаемо федерация отказала в этой просьбе, и Пиньейро подал в отставку.

В конце концов нейтральная сторона сходится на том, что в поражении виновата сама «Барселона». Ее игроки просто не справились с давлением, теряя мячи на ровном месте и безрассудно действуя на чужой половине поля. Более того, «сине-гранатовые» уже в первом тайме остались в меньшинстве после удаления защитника Бенито. В подтверждение плохой игры идут слова экс-нападающего команды Хосепа Эсколы: «“Реал” впечатляюще обыграл нас. Это был настоящий холодный душ. Этому не может быть оправданий: мы играли катастрофически».

Поведение столичных болельщиков действительно могло напугать неподготовленных. Болельщики с первых рядов хватали каталонцев за майки, в ход даже пускали посторонние предметы: во вратаря «Барселоны» Луиса Миро постоянно летели камни. Голкипер отходил от линии ворот на несколько метров, лишь бы обезопасить себя. К слову, этот матч стал для него последним – испанец так и не оправился от одиннадцати пропущенных и завершил карьеру.

Считается, что именно эта встреча стала отправной точкой для ненависти между «Барселоной» и «Реалом». «Между нами не было соперничества. По крайней мере, до этой игры», – утверждал запасной вратарь каталонцев Фернандо Архила.

По итогу эта победа тоже не принесла «Мадриду» большого удовлетворения. Во-первых, трофей все равно достался «Атлетику», одержавшему победу в финале. Во-вторых, клуб оштрафовали на 2500 песет за поведение болельщиков. В-третьих, спустя несколько месяцев президент Перальбе покинул пост. «С этого момента я не вижу возможности продолжать руководить мадридским клубом и вести его к новым целям, которые диктует повестка дня», – сказал Антонио.

Оба клуба быстро заменили ушедших президентов. В «Реал» пришел легендарный Сантьяго Бернабеу, именем которого назовут ныне известный стадион «сливочных». А в «Барселону» – Хосеп Антонио Альберт-и-Мунтадас. В 1943 году он договорился с Бернабеу о примирительном матче: встреча в Мадриде завершилась ничьей 1:1, а в Барселоне разгромной победой хозяев – 4:0. Впрочем, настроения болельщиков выправить не удалось.

«Барса» намеревалась встать на ноги и доказать, что унизительное поражение их не сломило. В 1934 году в клуб вернулся Хосеп Самитьер, но уже в роли главного тренера. До этого он тренировал только «Ниццу» и «Атлетико», с которым в 1936 году чуть не вылетел из Ла Лиги, но, как мы уже упомянули, мадридцам помогли остаться в высшем дивизионе.

При Самитьере «сине-гранатовые» сразу же выиграли чемпионат Испании – 1934/35, опередив «Реал» на одно очко. А сразу после взяли Золотой кубок Аргентины. Точнее говоря, Суперкубок Испании, но тогда трофей назывался иначе – аргентинский посол предложил франкистам переименовать турнир в знак совместного сотрудничества стран. Название продержалось всего один розыгрыш, потом его переименовали в Кубок Эвы Дуарте – в честь жены аргентинского президента Хуана Перона.

После мгновенного успеха каталонцы остались без трофеев еще на три года. В 1948 году «Барселона» снова одержала победу, но уже без Самитьера – он покинул тренерский пост из-за конфликта с братьями Гонсальво, ключевыми футболистами того состава. Самитьер добился изгнания Хулио Гонсальво, чем навлек на себя гнев Мариано и Хосепа Гонсальво. Не желая обострять ситуацию, Самитьер оставил должность и перешел в скаутинговый отдел.

Вместо Самитьера команду возглавил уругваец Энрике Виола, выступавший за клуб еще в 1930-х. Карьера в Каталонии продлилась всего год: после начала гражданской войны он остался в Монтевидео, а в Барселону вернулся спустя десятилетие. И не зря: за три года выиграл два чемпионства, Суперкубок и Латинский Кубок.

Латинский Кубок можно считать прообразом Лиги чемпионов. В турнире участвовали чемпионы Испании, Португалии, Франции и Италии. «Барселона» победила в первом розыгрыше в 1949 году (причем сделала это на домашнем стадионе «Реала»), повторила успех в 1952 году и вполне могла забирать трофей в 1953-м. Но тогда каталонцы отказались от участия, поскольку им предстояла поездка в Венесуэлу на Малый Кубок мира – на очередной доисторический турнир, о котором в наше время слышали единицы. Это соревнование уже было прообразом Клубного чемпионата мира.

Оба турнира очень не вовремя накладывались друг на друга. «Барселона» могла ехать на турнир и в 1952‑м, но отказалась в пользу Латинского кубка. Через год уже произошла обратная ситуация. Интереснее всего то, что участник Малого Кубка мира от Европы определялся именно в Латинском кубке. То есть отправившись на МКМ в 1953-м, каталонцы лишили себя возможности на участие в следующем розыгрыше. Вместо «Барселоны» в Латинском кубке в итоге сыграл вице-чемпион «Валенсия».

Но то было уже под руководством иного тренера. Виола покинул команду в 1950 году, уехав тренировать «Насьональ» из родного Монтевидео. На смену подписали словацкого специалиста Фердинанда Даучика.

К тому моменту он уже год жил в Испании, покинув Чехословакию и тренируя любительскую команду «Хунгария». Она была составлена из футболистов, нелегально покинувших страны Восточного коммунистического блока. По правилам ФИФА, беженцы не могли играть в новых чемпионатах из-за дисквалификации, поэтому выступления за «Хунгарию» помогали бы игрокам немного заработать на футболе. Помимо бывших граждан Чехословакии, за команду бегали югославы, румыны и представители иных народов. Матчи проводили не только в Испании – были выезды и в Италию, и в Колумбию, где «Хунгария» состязалась с местными командами.

В 1950 году к Даучику в Испанию приехал известный венгерский футболист Ладислав Кубала. Они уже встречались в чемпионате Чехословакии, где Ладислав играл за «Братиславу», а Фердинанд тренировал «Славию». Но возникает вопрос: с чего бывшие соперники решили воссоединиться в Испании? Все потому, что Кубала приходился зятем Даучику – в 1947 году Ладислав женился на его дочери Анне Виоле Даучик.

Ладиславу пришлось покинуть родную страну в 1949-м из-за обвинений в шпионаже в пользу Чехословакии. Нападающего планировали отправить в армию, но тот успел вовремя сбежать. Кубала вместе с беременной Анной и маленьким сыном спрятался в кабине грузовика, переодевшись в советскую военную форму, – так он добрался до Вены, где его нашли скауты итальянского «Торино», мечтавшие подписать нападающего. Однако венгерская федерация быстро отреагировала и добилась от ФИФА дисквалификации Кубалы.

Туринский клуб не бросил Ладислава, надеясь на скорую отмену решения, а сам венгр тренировался вместе с клубом и участвовал в товарищеских матчах. В мае 1949 года в «Торино» поступило предложение об очередном «товарняке» – уже от португальской «Бенфики». Итальянцы ответили согласием и готовились к вылету в Лиссабон. Кубала также должен был отправиться на встречу, но в последний момент его отговорила жена.

«Торино» провел матч с «Бенфикой» без Кубалы, проиграв 3:4. На следующий день команда должна была на самолете вернуться в Турин, но произошла авиакатастрофа, в которой все 31 человек на борту погибли. На этом рейсе мог оказаться и Ладислав, если бы не его жена.

Кубала еще несколько месяцев потренировался с другими итальянскими клубами, но ФИФА никак не снимала с него дисквалификацию. Тогда он и решил основать любительскую «Хунгарию», позвав на роль тренера Даучика. Команда показала внушительные результаты против грандов – в их числе был и «Реал», который обыграли 4:2.

Мадридцы вдохновились игрой бомбардира, предложив ему солидный контракт. Но параллельно охоту на венгерского футболиста устроил и Самитьер, возглавлявший скаутинговый отдел «Барселоны». Понимая, что каталонцы вряд ли смогут конкурировать с «Реалом» по финансам, клуб, по слухам, выполнил запрещенный прием – обратился за помощью к режиму Франко.

Конечно, это всего лишь версия – достоверных доказательств этому нет. Но весной 1950 года Ладислав подписал контракт с каталонцами. Считается, что Франко поставил перед игроком и клубом одно условие: нападающий должен принять испанское гражданство. Этот трюк, вероятно, должен был показательно ужалить социалистический режим, против которого выступал испанский диктатор. Кубала принял новое гражданство, а также сменил имя на Ладислао ¹.

Сам же Кубала никогда не подтверждал версию о «помощи» со стороны Франко. Сразу после подписания контракта, комментируя отказ от «Реала», венгр отшутился: «Мне всегда нравилась полосатая форма» ². Спустя десятилетия он утверждал, что на переход повлияла богатая история и трофеи «Барселоны».

Кубала сразу влился в коллектив и даже стал помогать руководству по спортивным вопросам. Когда встал вопрос назначения нового тренера вместо Виолы, Ладислав моментально попросил подписать своего тестя. К тому моменту Даучик тоже обзавелся испанским гражданством, сменив имя на Фернандо ³. Так мотор «Барселоны» завелся с новой мощью, предложив миру одну из лучших команд в истории клуба.

Но для этого фанатам пришлось подождать еще год: ФИФА сняла дисквалификацию только в апреле 1951 года, позволив Кубале играть в официальных матчах. Говорят, что Самитьер даже здесь приложил свою руку: он был в хороших отношениях с испанской футбольной федерацией, и те помогли ему урегулировать вопрос с ФИФА. Благодаря этому Ладислав успел к решающим матчам Кубка Испании – 1950/51 и помог «Барсе» завоевать трофей.

В полноценном сезоне Ладислав без раскачки забил более 20 мячей и выиграл всевозможные турниры: чемпионат, Кубок, Суперкубок и Латинский кубок. И даже установил клубный рекорд, который, кажется, останется навеки: в матче против хихонского «Спортинга» нападающий забил семь мячей. Никто в истории «Барселоны» не забивал больше в рамках одной игры.

Болельщики, находящиеся в эйфории от игры Ладислава, заполняли трибуны уже 60-тысячного «Лес Кортс» – и все равно не все желающие могли пробиться на игры. Скоростной, техничный и харизматичный Кубала сочетал в себе как эффектность, так и эффективность. Еще одним оружием из арсенала венгра были точечные удары со штрафных – дар, который и по сей день доступен не каждому футболисту. Именно Ладислав стал первым игроком, удостоенным индивидуальных баннеров, на которых болельщики без зазрения нарекали его Богом.

По мотивам жизни Кубалы даже сняли игровой фильм: «Тузы в поисках мира». Естественно, по заказу режима Франко. Сюжет в точности повторяет путь Ладислава: побег на русском грузовике, игра в Италии и переезд в Испанию. В конце герою предлагают вернуться в Венгрию, но тот отказывает. «Я не могу подвести Испанию. Страну, которая дала мне мир», – говорит герой. Помимо Кубалы, сыгравшего самого себя, в ленте появился Самитьер и несколько других футболистов «Барселоны».

Параллельно «Барселона» решилась на строительство нового стадиона. Решение было принято еще в 1950 году, но с дебютом Кубалы процесс заметно ускорился. Не в последнюю очередь из-за мадридских конкурентов: Бернабеу также готовился к открытию нового «Эстадио Чамартин», который в наше время известен как «Сантьяго Бернабеу». Каталонцы понимали, что не имеют права уступать – уже заклятым – соперникам.

В 1954 году началось полномасштабное строительство нового дома для «Барселоны», которое курировал президент Франсеск Миро-Санс, лояльный к режиму Франко. Изначально постройка оценивалась в 67 миллионов песет, но ввиду некоторых форс-мажоров бюджет увеличился почти до 300 миллионов. Справедливости ради надо сказать, что без сторонней помощи режима Франко никакого стадиона бы и не было. Правительство помогло клубу продать земли Кортс, а когда «Барса» столкнулась с финансовыми проблемами из-за превышенного бюджета, Франко простил каталонцам долг.

27 сентября 1957 года состоялось открытие нового стадиона, известного всем ныне как «Камп Ноу». Хотя такое название арены стало официальным только в начале XXI века после открытого голосования. Каталонцы вообще планировали назвать его в честь Жоана Гампера, но тогда упоминание основателя «Барселоны» было табуировано. В итоге решили не мудрить и выбрали «Стадион футбольного клуба “Барселона”». Или Estadi del FC Barcelona. Название «Камп Ноу» (в переводе – «Новое поле») было рабочим и быстро прижилось среди болельщиков.

В 1950-х «Барселона» выиграла в общей сумме девять трофеев: три Ла Лиги, пять Кубков и Латинский кубок. Главным творцом успеха назначили Кубалу, но тогда каталонцы провели мощную трансферную кампанию, приведя в состав других именитых футболистов.

Первый после Кубалы – Луис Суарес Мирамонтес. Не путаем с уругвайским зубастиком – он перейдет в команду только через 60 лет. Речь об испанском полузащитнике. Луис попал в Барселону из «Депортиво» в 1954 году, и в нем видели одного из ключевых футболистов, однако на первых порах Суаресу приходилось тяжело. В первом полноценном сезоне его сослали в «дубль», а потом тренер Сандро Пуппо (сменивший на посту Даучика, тот ушел из-за разногласий) тасовал его по разным позициям. Схожего мнения придерживался и Ференц Платко, венгерский экс-вратарь «Барсы», вернувшийся в клуб тренером.

Ситуация успокоилась с приходом Эленио Эрреры. Он разгадал Суареса-футболиста и помог освоиться в тактике каталонцев. Из заурядного форварда он превратился в дирижера, который придал еще большую остроту в центре поля.