Kitobni o'qish: «В поисках истины»
Пролог
Зона пограничной ответственности федерации Сиур. Сектор Айром. Свободная система фронтира СФА-177.231. Пиратский рейдер «Будха»
Над плоскостью эклиптики одной из приграничных систем федерации Сиур зажглась тусклая звёздочка. Сопровождаемый всполохами ослепительного сияния, из гиперпрыжка вышел стосемидесятиметровый неопознанный борт. Лишь стоило рассеяться энергии, выделившейся в момент прокола физического пространства, оператор сенсорного комплекса неизвестного корабля тут же задействовал весь спектр систем обнаружения.
На борту судна потекло время томительного ожидания. Ожидания, способного решить дальнейшую судьбу операции.
Наблюдая за напряжённой работой команды, в центральной рубке боевого корабля замер высокий темнокожий мужчина. Крупные черты его лица создавали впечатление некоей первобытной грубости, свойственной скорее жителю отсталой колонии, нежели представителю высокоразвитой звёздной империи.
Имея в своё время возможность пройти весьма дорогостоящую процедуру коррекции фенотипа, Далир от неё отказался, считая свою внешность как нельзя лучше соответствующей выбранной профессии. Ещё в пору юности, изучая историю родной планеты, арх Мар прочёл: «…В прошлом отличившиеся воины мира Самайл наносили на лицо ритуальные шрамы, символизирующие доблесть и бесстрашие, наглядно демонстрирующие славный путь заслуженных ветеранов…» Но до столь радикальных мер мужчина всё же не опустился, не став целенаправленно уродовать собственное лицо…
Бывший офицер военно-космического флота империи Афеор, а в настоящем капитан пиратского рейдера «Будха» ждал. Ждал, когда закончится предварительное сканирование системы. Когда наконец станет ясно, повезло ли им незамеченными попасть в зону пограничной ответственности сиурцев…
– Чисто! В пространстве отсутствуют сигнатуры федератов, – доложил тактик команды Тиам Бауэр, отличный специалист, неведомо какими путями попавший в военно-космические силы империи Афеор.
Ещё во время службы капитан озаботился формированием костяка будущего экипажа рейдера. Тогда же ему удалось завербовать и столь ценного волонтёра.
– Тар сегодня на нашей стороне! Бурион, действуй, – отдал распоряжение Далир первому пилоту фрегата.
Помимо службы в ВКФ, военно-космическом флоте, арх Сиама с арх Маром роднят ещё и общие корни. Самайл уже давно стал кузницей кадров вооружённых сил империи.
Задействовав системы маскировки боевого корабля, пилот подал энергию на тандем маршевых двигателей. Став практически незаметным, «Будха» начал стремительно ускоряться, приближаясь к финальной точке извилистого маршрута…
Орбита планеты КП-177.231-39
Далир изучал голоизображение заштатной планетки пока ещё никому не интересной системы. Координаты именно этого мира вместе с остальными данными по контракту были переданы ему заказчиком.
Пара небольших континентов занимала меньше пятнадцати процентов поверхности КП-177. Лишь небольшие ледяные шапки полюсов ещё хоть как-то ограничивали водную стихию. Стихию, практически безраздельно властвовавшую на планете. Сейчас капитана интересовал наиболее крупный островок суши. Согласно имеющейся информации, именно на нём располагается искомый объект. Континент полностью покрывают густые девственные леса, неохотно уступающие пространство редким вкраплениям озёр да изломанным линиям немногочисленных рек, рассекающих безбрежную зелень в его западной оконечности. Лишь на севере располагается горный массив, частично покрытый молодой порослью. Мягкий субэкваториальный климат. Отсутствие достаточно больших и агрессивных представителей ксенофауны, способной стать серьёзной угрозой для человека. Всё это делает планету весьма привлекательной для дальнейшей колонизации. Единственным недостатком является её отдалённость от основного скопления человеческих миров да отсутствие каких-либо весомых перспектив промышленного развития. Ближайшее государственное образование – федерация Сиур. Она до сих пор не переварила миры, находящиеся в её границах. Союз и вовсе уже давно не расширяется за счёт колонизации новых планет, дожидаясь, пока окраины достигнут определённого уровня развития и самостоятельно вольются в его состав.
Поселение представителей Содружества располагается вблизи небольшого лесного озера. Основные постройки учёных скрываются под сенью тысячелетних гигантов. Лишь в центре лагеря можно заметить небольшую поляну…
Далиру с самого начала не понравился новый контракт – слишком странным оказалось задание, слишком высокой оплата. Но подобным работодателям не отказывают. К пожеланию одного из влиятельнейших игроков свободного космоса стоило отнестись со всей серьёзностью…
Сейчас необходимо как можно скорее провести операцию. Система входит в зону пограничной ответственности ВКФ федерации Сиур. Достаточно близко находится оперативная база их флота. Всё это создаёт нешуточную опасность. Весьма высока вероятность нарваться на один из вездесущих патрулей федератов…
С действительностью арх Мара примеряет лишь значительный гонорар, обещанный влиятельнейшим заказчиком.
В случае захвата ценного материала бонусом идёт не менее аппетитная премия. Дубиор Аррох особо отметил: «За каждого живого поселенца будет уплачена двойная ставка, приравненная к ценам свободной торговой площадки станции „Моллор“».
Согласно имеющимся данным, непосредственно на планете нет ничего, способного представлять хоть сколь бы то ни было серьёзную опасность. Главное – незаметно подобраться к объекту. Вскользь было отмечено лишь наличие управляемого кластера минных заграждений, расположенных по периметру поселения. Но с последним Далир собирался разобраться наиболее незамысловатым способом…
– Что скажете, господа? – обратился к подчинённым темнокожий капитан.
– Ничего сложного. По-моему, это лёгкие деньги, – презрительно улыбаясь, заметил Барк, командир абордажной партии рейдера.
– Исходя из сведений нанимателя в посёлке находится около пятидесяти-пятидесяти пяти разумных. Это же подтверждают результаты разведки. Активных систем обороны, тяжёлого вооружения и средств усиления не обнаружено. Если что-то и есть, скорее всего, это лёгкие гражданские образцы. Возможно, у колонистов имеется некоторое количество снаряжения планетарных сил самообороны, – озвучил очевидное Тиам. – Считаю, тридцати головорезов Барка более чем достаточно. Задействовав оба десантных шаттла, сможем доставить их за один заход. Заодно оперативно вывезем трофеи. Не вижу смысла в использовании какой-либо особой тактики. Избегая минных постановок, стремительно садимся в центре посёлка и всё там зачищаем. Бойцы преимущественно работают из нелетального оружия. Контроль периметра обеспечит звено АКШов. Оснастим одну из машин модульным биосканером. Даже с учётом густой растительности он будет достаточно эффективен. Сомнительно, что кто-то из поселенцев сможет избежать внимания мощной аппаратуры, – огласил тактик на первый взгляд весьма непритязательный сценарий предстоящей операции.
– По мне, так нормальный план, – хмыкнул Барк.
– Согласен, – кивнул подчинённым арх Мар.
– На всякий случай рекомендую захватить станковый излучатель, – внезапно добавил Тиам.
– Да на хрена?! – возмутился командир пехотной секции рейдера. – Я что, там жилые модули жечь буду?! Никакой тяжёлой техники у колонистов нет, а выкуривать людей с помощью этой дуры слишком расточительно. Учитывая, сколько за них обещали заплатить, лучше использую кого-нибудь из команды в качестве живого щита, если вдруг поселенцы решат забаррикадироваться! Это мясо бесплатно можно набрать практически в любом порту!
– Всё же послушай Тиама, планирование – его работа, – заметил Далир. – Иначе в случае чего издержки покроешь из собственной доли.
– Как скажешь, ты здесь босс, – сплюнул десантник, решая не напрягать никого из своей команды переноской массивного «Жгута», оставив его на борту одного из шаттлов.
«Жгут-3МУ» – старый, но всё ещё достаточно эффективный образец тяжёлого лучевого оружия. После последней операции уцелело не так уж и много средств усиления абордажных подразделений…
Барк не собирался доверять весьма дорогое оборудование кому-то из мяса Мокрого, чью команду мужчина решил подключить к операции. Ладно, если эти дебилы просто испортят излучатель. В конце концов, его стоимость можно вычесть из их и так невеликой доли. Даже если её не хватит, так или иначе стоимость оборудования они всё равно отработают. Но, как подозревал десантник, не удержавшись и начав стрелять, хфурги могут поджарить кого-нибудь из его отряда. Всё же «Жгут» создавался в первую очередь для серьёзных пустотных боёв. Несмотря на рассеивание в атмосфере, импульс наверняка способен насквозь прожечь любую из построек учёных.
– Хорошо, начинаем операцию. Барк, отправляй людей на погрузку. Тиам пока перенаправит сигнал с зондов на обзорные голоэкраны. Думаю, на этот раз с непосредственной координацией во время активной фазы справитесь самостоятельно. Всё должно быть сделано быстро и чисто. Не нравится мне эта система, как бы сиурцы не объявились, – подвёл итог капитан.
Десантник покинул рубку, перед Тиамом начали разворачиваться вспомогательные голоэкраны тактического терминала, а Далир всё пытался понять, что же его беспокоит? Казалось бы, действительно «лёгкие деньги» – именно так выразился главный головорез «Будхи». Но странное предчувствие, что последствия акции если не сейчас, то в дальнейшем обязательно догонят команду рейдера, никак не желало оставлять капитана. В любом случае операция уже началась, и менять что-либо нет никакого смысла. Арх Мар решил следовать плану, но убраться из системы при малейших признаках опасности…
По внутренним переходам фрегата двигалась массивная фигура, закованная в необычный УББС (универсальный боевой бронированный скафандр)…
Когда-то Барк служил в десанте военно-космических сил империи Дриам. Конфликтный, взрывной характер не позволил ему перешагнуть ступеньку сержантского звания и чуть было не отправил на астероиды добывающей корпорации министерства юстиций империи. Очередной конфликт, произошедший во время увольнительной на борту одной из торговых станции корпорации Ваурден, закончился гибелью офицера ВКФ, приписанного к тому же крейсеру. Тогда лишь счастливое стечение обстоятельств помогло десантнику избежать наказания. Быстро протрезвев, сержант не стал рефлексировать, надеясь на беспристрастность имперского правосудия. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей и наличия сенсорной аппаратуры, мужчина начал действовать. Конечно, нейроимплант отправит соответствующий информпакет искину крейсера уже через несколько минут, когда мозг неудачника окончательно погибнет. Но пока сюда доберутся представители службы безопасности всех заинтересованных сторон, пока они получат доступ к нейроуправляющей сети, надеясь узнать истинного виновника гибели офицера, у Барка будет не менее получаса. И он использовал это время с максимальной эффективностью.
Повезло, что на запрос о покидающих станцию кораблях местная сеть выдала сразу несколько приемлемых вариантов, среди которых оказался и торговец одного из независимых миров фронтира. А дальше началась стремительная гонка со временем. Гонка, в которой он всё-таки сумел победить. Имея кое-какие накопления и учитывая, что вскоре его официальный счёт может быть заблокирован, десантник легко уговорил капитана принять его на борт. Хотя для этого и пришлось полностью опустошить депозит. В принципе подобный побег был абсолютно оправдан. Обычно офицерами ВКФ империи становились представители аристократии и лишь изредка – кто-то из членов наиболее влиятельных финансово-промышленных семей. В такой ситуации было очевидно, на чью именно сторону встанут сотрудники судебной системы.
Во фронтире у квалифицированного специалиста подобного профиля, да ещё и с весьма свободными взглядами на мораль, не было никаких проблем с дальнейшим трудоустройством. Спустя несколько лет, после череды различных контрактов, Барк остановил свой выбор на рейдере «Будха», заняв должность командира десантной партии…
Направляясь на лётную палубу, туда, где базируется малая авиация фрегата, мужчина отправил сигнал на нейроимплант заместителя. Каррос получил приказ: захватить отряд новичков Мокрого и двигаться на погрузку.
За небольшим исключением, сейчас в подчинении бывшего сержанта находится полный сброд, набранный во время последней стоянки на станции «Моллор». Ранее их места занимали относительно подготовленные бойцы, погибшие во время недавней операции, штурмуя один из шахтёрских посёлков…
Несмотря на то что старатели практически не имели тяжёлого вооружения, за счёт грамотного использования доступного оборудования им всё же удалось перебить более сорока процентов личного состава десантной партии рейдера. Ко всему прочему они ещё и чуть было не взорвали добывающий комплекс. Как позже выяснилось, среди грязных хуршей находился бывший офицер одного из спецподразделений планетарной пехоты. Зная, что пираты лишь в крайнем случае пойдут на уничтожение дорогостоящего оборудования, именно он смог грамотно организовать оборону.
Бандиты быстро убедились в эффективности лазеров шахтёрских ботов. Машины качественно кромсали не одну лишь породу. А их конструкция, рассчитанная на работу в весьма агрессивной среде, непродолжительное время выдерживала даже попадания тяжёлых рейлганов и станковых излучателей. Личная робототехника пиратов оказалась весьма уязвима в нижней полусфере. Одновременный подрыв нескольких инженерных зарядов, которые обороняющиеся смогли грамотно разместить под обшивкой поверхности переходов и технических коммуникаций комплекса, выдержать она была не способна. Да и скафы шахтёров не сильно уступали аналогичному снаряжению бандитов, зачастую являвшемуся всё теми же гражданскими образцами, лишь на наиболее уязвимых участках прикрытыми дополнительными листами особо прочного композита.
У обороняющихся была возможность если и не отбиться, то по крайней мере забрать в Баллор как можно больше врагов. И всё бы у них получилось, если бы в рядах не нашлось место предателю. Находясь за последней линией обороны, в разгар сражения этот кьял застрелил лидера и отключил систему самоуничтожения комплекса. А затем связался с пиратами и практически полностью сдал платформу, предоставив коды доступа к системам безопасности. К сожалению, выродка пришлось оставить в живых и даже заплатить ему весьма приличную сумму, доставив на ближайшую станцию. Как выразился капитан, это инвестиции на будущее, так называемая работа на репутацию.
В том бою погибла и большая часть собственного отряда десантника.
Последнее пополнение не могло похвастаться вообще никаким более-менее серьёзным снаряжением. По большей части это были обычные бандиты с окраин городов-ульев различных миров человеческой цивилизации. Все они по той или иной причине вынужденно бежали во фронтир. Единственным плюсом подобного найма была цена. Практически все согласились подписать контракт без предварительной оплаты, надеясь лишь на скорые трофеи. Для капитана это оказалось решающим фактором. Учитывая лёгкость предстоящей миссии, подобное было в принципе оправданно. По крайней мере Далир на это надеялся.
Наиболее боеспособных Барк забрал в собственный отряд. Остальных разделили на две приблизительно равные группы, которыми он поставил командовать Мокрого и Брюхо. Позывные явились следствием остроумия десантника, спорить с которым после нескольких внушительных ударов желающих не нашлось. В данный момент лишь его отряд мог похвастаться хоть каким-то приличным снаряжением. Оставшийся сброд практически и вовсе не имел никаких средств защиты. Исключение составляли несколько комплектов экипировки полицейских или планетарных частей самообороны. Да и вооружение оставляло желать много лучшего: старые излучатели, армейские штурмовые комплексы под безгильзовый боеприпас, ручные гранаты весьма сомнительного качества. Вот в общем-то и всё, чем могли похвастаться «бойцы» последнего пополнения…
В отряде Барка ещё имелось хоть какое-то тяжёлое вооружение, в том числе и упомянутый на совещании станковый излучатель «Жгут-3МУ» – надёжный и неприхотливый трудяга, единственным существенным недостатком которого оставался вес. Управляться с ним мог лишь расчёт, состоящий минимум из пары крепких парней. Со средствами пехотной поддержки ситуация складывалась и того хуже. Во время последней операции проклятые шахтёры смогли уничтожить квартет средних боевых роботов «Марх-5МКУ», так же как и корабль, доставшийся капитану благодаря личным связям.
Сейчас же средств на приобретение чего-то более-менее приличного попросту не было. Всё вырученное за добывающий комплекс и прочее барахло старателей ушло на ремонт и дооснащение корабля. По крайней мере именно так сообщил капитан. Ну и, естественно, некоторую сумму выделили на небольшие премии костяку команды фрегата.
Оставалось надеяться, что хоть эта операция не преподнесёт никаких серьёзных сюрпризов. Деньги за выполнение контракта обещали весьма существенные. Ко всему прочему Барка не могли не радовать ещё и некоторые мелочи, обычно прилипающие к рукам десантников…
На лётной палубе всё уже было готово. Бандиты заняли места в шаттлах, пилоты ждали лишь командира и разрешения на старт. Мужчина заскочил в ближайший транспорт, туда, где разместился его собственный отряд. Забрав у заместителя комбинированный штурмовой комплекс «Град-5М4» и дождавшись, когда поднимется аппарель, десантник прошёл в кабину списанного армейского челнока.
– Говорит Барк, к старту готовы, начинаем операцию, – доложил пират, выходя на связь с центральной рубкой фрегата.
– Принято. Старт разрешаю, – прозвучали формальные реплики капитана. – Помни, Барк, всё должно быть сделано быстро и чисто. Развлечётесь на корабле, когда покинем систему, – предупредил Далир склонного увлекаться головореза.
– Да, босс. – В голосе подчинённого проскользнули недовольные нотки, но открыто спорить с командиром он не решился.
В особой скрытности сейчас нет никакой необходимости. Шаттлы сразу устремились к поверхности планеты, начав снижаться лишь на некотором отдалении от объекта. Бандиты не желали раньше времени насторожить добычу. Непосредственно к лагерю решили подойти на небольшой высоте, а высадку произвести уже в самом поселении.
Следом за челноками из недр корабля стартовало звено АКШов.
На борту транспортных машин царило небывалое оживление. Не всем в этот раз удалось попасть в десантную партию. С учётом данных разведки, предполагающих наличие практически беззащитной колонии учёных, присутствующие чувствовали себя настоящими счастливчиками.
Лишь ветераны вели себя относительно сдержанно, проверяли оружие и снаряжение. Некоторые развернули на планшетах смоделированную искином рейдера карту маленькой колонии. Сторонний наблюдатель мог бы предположить, будто подобные личности пытались хоть как-то просчитать возможные варианты развития событий, наметить какие-то тактические схемы, скоординировать действия с другими членами отряда. Но на самом деле большинство из них просто подбирало наиболее привлекательные с точки зрения будущих трофеев объекты. Захват пленников старожилы решили скинуть на новичков. Далеко убежать поселенцы всё равно не смогут. Звено штурмовиков на время операции оснастили модулями мощных нейростанеров. Лесной массив вряд ли станет хоть сколь-либо надёжным укрытием. К сожалению, работать ими по постройкам учёных попросту бесполезно. Опознанные искином жилые модули являлись несколько устаревшими военными образцами, ранее входившими в состав мобильных планетарных баз территориальных формирований Союза. Эти цели были прекрасно экранированы от подобных воздействий. Хорошо ещё, что модули прошли конверсию… Обычно представители центральных миров весьма щепетильно относились к данному вопросу, распродавая армейское имущество гражданскому населению.
Ничто не помешало шаттлам достичь поверхности планеты. Началась активная фаза операции…
Поверхность планеты КП-177.231-39. Лагерь учёных Содружества
За небольшим исключением, проведённые пиратами разведывательные мероприятия можно было признать идеальными. Лишь на низкой орбите, так и оставшись незамеченным, продолжал болтаться устаревший армейский спутник. Но подобная характеристика была справедлива исключительно по меркам центральных миров. На самом деле аппарат оказался прекрасно скрыт во всех диапазонах, доступных сенсорным модулям бандитского судна…
О визите неопознанного корабля в колонии узнали, лишь когда он выпустил группу пустотных платформ малого класса. И пусть зона безопасности планеты начиналась на расстоянии ста пятидесяти миллионов километров, геостационарный комплекс всё же проморгал появление чужаков. Слишком хороши оказались системы маскировки фрегата.
Первым тревожный сигнал получил номинальный лидер научной программы Далир ди Ар. На его нейроимплант поступили данные с сенсорного блока военного спутника. До прибытия незваных гостей оставалось не более нескольких десятков минут.
Немедленно были разосланы соответствующие уведомления. Присутствовавшие неподалёку члены программы отправлены на склад, хранивший имеющееся вооружение. К центральному модулю бросились находящиеся в посёлке наставники.
Первым прибыл Виор ди Талир. Мужчина практически сразу понял, что за незваные гости пожаловали в маленькую колонию. На входе в центральный модуль он столкнулся с Далиром. Начальник уже был облачён в лёгкий инженерный скаф, способный обеспечить хоть какую-то защиту. В руках учёный держал устаревший, но всё ещё грозный армейский излучатель «Жен-5УБ». Весьма надёжный и, что характерно, мощный образец индивидуального энергетического оружия.
– Это пираты! – с ходу выпалил отставной сержант. – Необходимо увести детей поглубже в лес. Попытаемся укрыться в естественном пещерном комплексе. Возможно, в этом случае у них появится хоть какой-то шанс уцелеть. Есть вероятность, что пираты не станут за ними охотиться, удовлетворившись имуществом колонии.
– Тар! – выругался ди Ар. – Хорошо, позаботься об этом. Я предупрежу Айлен и Тейри, они будут ждать около озера. Мы попытаемся выиграть для вас немного времени.
За спиной начальника появились ещё несколько наставников, успевших облачиться в скафы и взять оружие.
– Будем надеяться, удастся спугнуть бандитов. В комплексе как раз есть «Спас-8». Перехватить или заглушить его сигнал они точно не смогут. Но вот засечь столь мощный энергетический импульс наверняка в состоянии. Думаю, пираты быстро разберутся с причиной произошедшего. Опасаясь появления патрульных сил флота, они вряд ли надолго задержатся на планете.
– А, последний шанс, – усмехнулся ди Талир. – Будем надеяться, так и произойдёт. И пусть сиурцы окажутся достаточно расторопны!
– Тут ты прав, импульс сожжёт всю начинку передатчика, зато сигнал обязательно достигнет ближайшей военной станции федератов, – согласился с подчинённым Далир.
Переговариваясь, друзья не теряли зря времени, успев зайти в складское помещение модуля. Виор облачился в точно такой же скаф, что и ди Ар. В соответствующих отделениях нашлось место запасным батареям, на плечо был заброшен ремень излучателя.
– Среди нас именно ты имеешь лучшую подготовку. Верю, сможешь позаботиться о детях! Удачи!!
– Не переживай, когда-нибудь вместе вспомним об этом, как об одном из увлекательнейших приключений, что послано самою судьбой, – произнёс сержант, поудобнее перехватывая оружие и ныряя в густые заросли, окружающие основное строение. Сейчас ему нужно как можно быстрее добраться до озера…
Ещё недавно Бриор аль Тареа считал, что окончательно расстался с прошлым, но сегодня оно вновь напомнило о себе.
С момента пробуждения мужчину преследовало, казалось бы, навеки забытое чувство. Чувство, возникающее лишь в преддверии грядущих неприятностей. Чувство, не посещавшее его уже на протяжении пяти с половиной сайнов. Чувство, навсегда оставленное в покинутом мире.
Борясь с тревожными мыслями, Бриор раз за разом повторял разминочно-тренировочный комплекс с подаренными отцом клинками. В родном мире таких, как он, называли двурукие, здесь же ди Ар наградил воина весьма странным прозвищем – амбидекстр. Мечи в руках аль Тареа стремительно рассекали воздух, идеально очерчивая траектории давно заученных связок. Мужчина пытался решить, стоит ли сообщать нанимателю о тех ощущениях, что уже давно не давали о себе знать? Воспримет ли ди Ар всерьёз подобное предупреждение или отмахнётся от беспочвенных страхов варвара? Ещё одной причиной, по которой он никак не мог решиться немедленно отправиться к нанимателю, была неспособность понять, откуда конкретно исходит угроза.
К Бриору подошёл Альмиир. Бывший подчинённый тоже стал наставником, но, в отличие от командира, преподавал один из стилей рукопашного боя своего народа. В старом наёмничьем отряде именно он был лучшем бойцом этого направления, способным с голыми руками выйти даже против вооружённого противника.
– Недоброе чувствую я, командир, – подтвердил его худшие опасения ум Афим. – Считаю нужным предостеречь остальных.
– Да и мне не спокойно, – согласился аль Тареа. – Отправимся вместе к мудрецу Далиру.
– Воистину так, совсем иначе предупреждение воспримут, коль сразу нас двоих тревога посетила, – кивает Альмиир.
Не успели они покинуть тренировочную площадку, как на нейроимпланты наёмников поступило сообщении о срочном сборе.
– Опоздали мы, – вздохнул хальяр. – Небесный «глаз» бандитов обнаружил.
– Скорее! – выкрикнул аль Тареа, бросаясь к центральному модулю…
Стоило лишь ди Талиру скрыться за ближайшими деревьями, отдав ещё несколько распоряжений уже вооружённым наставникам и отправив вновь прибывших на склад модуля, ди Ар бросился в глубь помещений. Туда, где располагался резервный передатчик последнего шанса. Развернуть комплекс и перенаправить на него всю энергию было делом нескольких минут. «Спас-8» создавался как раз для подобных задач – в условиях жесточайшего подавления систем связи как можно скорее подать один, но невероятно мощный сигнал.
Оборудование сработало штатно. Передав тревожный импульс, передатчик навсегда замолчал, а армейский генератор успешно скомпенсировал резкое падение мощности, которое засвидетельствовало лишь кратковременное падение уровня освещения.
Внезапно дал о себе знать управляющий искин жилого комплекса, предлагая задействовать боевой режим. Ничего подобного Далир и не предполагал, не воспринимая прошедшее конверсию оборудование в качестве серьёзного подспорья в намечающемся конфликте.
Машинально дав согласие, учёный тут же вынужден был разбираться с посыпавшимся ворохом тревожных уведомлений об отсутствии необходимого оборудования. В конце концов ди Ар просто заблокировал поток жалоб управляющего модуля. Сейчас имелись и куда более важные дела…
Держать оборону решили около центрального жилого блока колонии. Лишь здесь имелась хоть какая-то защита.
В распоряжении учёного находился всего десяток слабо подготовленных бойцов. К сожалению, даже защиты на всех не хватило. Выходцам с одной из отсталых колоний фронтира достались лишь излучатели.
Импровизированный форпост представлял собой группу близко расположенных друг к другу построек. Основная масса защитников сконцентрировалась у центрального модуля. Сформировав ещё два отряда по паре наставников, Далир направил их в небольшие индивидуальные блоки, находящиеся практически на флангах основного объекта. Из доступных подручных средств спешно стали сооружать хоть какие-то баррикады.
Учёные готовились к встрече с пиратами.
На периферии восприятия внутреннего интерфейса мелькали кадры летящих шаттлов, сопровождаемых звеном хищных боевых машин. Спутник исправно транслировал картинку приближающегося врага…
Когда десантная группа уже подлетала к объекту, внезапно на связь вышел капитан. Не особо стесняясь в выражениях, арх Мар сообщил об ушедшем с поверхности планеты мощном сигнале, ни перехватить, ни заглушить который рейдер оказался не в состоянии. Так что теперь Барку стоит пошевелить задницей и как можно скорее провести операцию, пока в системе не нарисовались сиурцы. Ещё одной «оптимистичной» новостью стала активизация поселенцев, рванувших в сторону центрального модуля. Эффект неожиданности оказался потерян.
Страхуя шаттлы от возможных сюрпризов, в авангарде неслось звено штурмовиков. Один из пилотов решил припугнуть яйцеголовых, пролетая невероятно низко, буквально касаясь верхушек огромных деревьев. Возможно, его глупость спасла жизнь слегка отставших пиратов.
Неожиданно несколько верхних сегментов пары ничем не примечательных модулей отъехали в стороны, открывая картину практически пустого шахтного комплекса ПВО. Из противоположных концов посёлка одна за другой стартовали восемь зенитных ракет. Представители Союза оказались не столь уж и щепетильны, проводя конверсию списанного имущества…
Квартет наиболее резвых подарков буквально в клочья разнёс подставившегося неудачника. Ломая ветви деревьев, на лес пролился настоящий дождь горящих обломков.
Ещё пара устремилась за спешно набирающим высоту напарником излишне горячего пилота. Шаттлам достались несколько последних ракет.
Отстреливая универсальные ловушки, транспортные челноки заложили крутые виражи, расходясь в противоположные стороны. Мгновения томительного ожидания сменились для команды Барка долгожданным облегчением. Преследователь столкнулся с одной из миниатюрных целей, сдетонировав далеко позади корпуса. Мокрому повезло куда меньше. Смертоносный подарок ВПК центральных миров лишь в последний момент захватил одну из ловушек. Близкий взрыв уничтожил левый двигатель транспорта, заставив его пойти на вынужденную посадку. Оставляя чёрный чадящий след, челнок чудом пробился сквозь переплетения могучих ветвей лесных исполинов, умудрившись не угробить никого из членов абордажного подразделения.
Пилоту последнего штурмовика хватило мастерства избавиться от своих преследователей. Вскоре по выявленным целям был нанесён ответный ракетный удар, не причинивший колонистам абсолютно никакого вреда.
Учёные первыми открыли счёт в разворачивающейся смертоносной игре.
– Поганые ублюдки! Хуршева разведка! Абсолютно мирный посёлок, твою мать! – проревел Барк, выплеснув поселившийся в душе страх. Больше всего он ненавидел именно такие моменты. Моменты, когда жизнь всецело зависела от мастерства пилота транспортного корабля. – Мокрый! Мокрый, Тар тебя побери!
– Всё в… кх-кха-ха… порядке! – раскашлялся слегка помятый командир второго отряда. – Все живы. Кьял! Хфурговы мрази!
Глава 1
Поверхность планеты КП-177.231-39
Под сенью густого реликтового леса, на склоне каменистой возвышенности нашла свой выход одна из подземных рек этого мира. Поток кристально чистой воды срывался вниз, образуя небольшой водопад. За сотни циклов в скальном основании подножия он создал удивительно красивый бассейн, окружённый массивными валунами необычной породы. На отполированных гранях дивных камней случайный посетитель мог рассмотреть завораживающий узор, образованный переплетением пёстрых слоёв. Фиолетовые, изумрудные и мраморно-белые прожилки создавали удивительную, ни на что не похожую сюрреалистическую картину. Из-за достаточно каменистого основания деревья здесь росли не так плотно, позволяя мельчайшим каплям воды и калейдоскопу красок поверхности валунов искриться в свете местной звезды, порождая невероятно прекрасные иллюзии. Иллюзии цветового великолепия оптических искажений.
Завершая картину, во всё это гармонично вписывалась окружающая водопад растительность.
Закрыв глаза, у его подножия расположился загорелый молодой человек. Словно наслаждаясь непередаваемой атмосферой природной феерии, вот уже некоторое время юноша неподвижно сидел на ковре густой бархатистой травы. Правильные, пусть и слегка резковатые черты его лица будто застыли в состоянии абсолютного покоя. Короткий ёжик иссиня-чёрных волос, несколько старых шрамов в области правого виска, обнажённая до пояса поджарая спортивная фигура – всё это придавало облику некое несоответствие с реальным возрастом паренька. Добавляя картине ещё большую необычность, по неправильным орбитам вокруг юноши носилась россыпь мелких покатых камешков…
Внезапно изумрудно-зелёные глаза подростка распахнулись, а он сам стремительно откатился в сторону, словно желая укрыться от пока ещё неясной, эфемерной угрозы.
Атмосфера покоя и умиротворённости сменилась предчувствием надвигающейся беды.
Внутренний мир я представляю в виде прекрасной лесной поляны, окружённой резными стеллажами с раритетными бумажными книгами. Они символизируют весь опыт и знания, что мне удалось получить за неполные шестнадцать циклов собственной жизни.
Одна из обязательных практик работы с ментальной сферой сознания заключается в том, что, случайным образом выбирая различные эпизоды прошлого либо определённый объём уже усвоенных знаний, адепт должен мысленно воссоздать мельчайшие детали пережитых фрагментов. С максимальной скоростью повторить когда-то изученный материал, полностью осознавая, где, когда и в каком случае возможно применить эти знания, в идеале подробно моделируя примеры и ситуации. Выполняя данное упражнение, небольшой частью сознания контролирую полёт группы мелких камешков, одновременно нарабатывая концентрацию в ментооперировании физическими объектами. Давно доведённые до автоматизма, сейчас эти действия не вызывают практически никаких затруднений, позволяя отдохнуть перед чередой грядущих занятий с наставниками.
Внезапно сильное чувство тревоги нарушает гармонию моего внутреннего самосозерцания. Покидая медитативное состояние, перекатом ухожу в сторону ближайшего укрытия. Готовясь встретить опасность, пытаюсь понять, что же меня потревожило? На первый взгляд никаких изменений в окружающей реальности нет. Всё так же рокочет небольшой водопад, у подножия которого я замер, настороженно вглядываясь в детали до боли знакомого пейзажа. Прислушавшись, к звуку падающей воды добавляю шелест листьев древесных гигантов, трели небольших экзотических птиц. Меня окружает всё та же картина, что и в начале медитации. Единственным исключением можно считать несколько иное расположение теней. Но внутреннее чувство тревоги, хоть и не столь сильное, как первоначальный импульс, по-прежнему не желает уходить. Давно уже привыкнув доверять собственной интуиции, не спешу расслабляться.
Пусть непосредственной опасности нет, всё же направляюсь к находящимся неподалёку вещам. Футболка, лёгкие армейские ботинки, давно настроенные на анатомические особенности владельца, монокристаллический клинок на бедро. На левом предплечье закрепляю старый армейский коммуникатор, в правую руку ложится эргономичная рукоять лёгкого гражданского нейротика…
Осмотр ближайших окрестностей не добавляет ясности. Возможно, что-то случилось в посёлке. Попытка связаться с отцом и ещё несколькими участниками научной программы так ни к чему не привела. Небольшая диагностика показывает: сигнал свободно проходит через низкоорбитальный ретранслятор, но лагерь продолжает молчать. С всё возрастающей тревогой бросаюсь к ближайшей поляне. Туда, где обычно оставляю лёгкий одноместный флаер.
«Почему именно сегодня я так удалился от лагеря? Да, это одно из самых живописных мест, но ежедневный комплекс ментальных практик можно было провести и на берегу лесного озера близ лагеря. Подобным образом поступают практически все воспитанники!»
Чувство надвигающейся беды с каждым мигом становится всё сильнее.
Дальнейшее запомнилось мне лишь в виде неполных, отрывочных образов…
Вот я поднимаю в воздух старый, но всё ещё надёжный аппарат…
Низкий гул разогнанного до предела движка, мелькающие внизу верхушки лесных исполинов…
Час бешеной гонки и осознание того, что случилось нечто непоправимое. Вдали виден столб густого чёрного дыма, поднимающегося оттуда, где расположен центральный модуль колонии…
Позже, вспоминая происходящие тогда события, осознаю, как же мне повезло! Повезло, что отец успел подать сигнал тревоги. Повезло не попасться перехватившим импульс сработавшего передатчика гиперсвязи и спешно покидающим место преступления пиратам. Повезло, что при выборе места размещения проекта совет решил не забираться уж в совсем отдалённые глубины пространства и основал поселение в системе, входящей в зону пограничной ответственности сиурцев. Повезло, что сигнал принял находившейся неподалёку патрульный крейсер ВКФ федерации, а его ответный импульс был перехвачен бандитами…
Место, где я прожил последние пять циклов собственной жизни, встретило запахами гари, крови и смерти… Горел центральный жилой модуль колонии. Раньше в нём располагались так называемая администрация проекта, большая часть научного оборудования, рабочие места отца и многих наставников, а также запас необходимых материалов и продовольствия.
Вероятно, именно из-за того, что он когда-то являлся частью мобильного лагеря тыловых частей планетарной пехоты вооружённых сил центральных миров, кто-то из жителей смог на время здесь укрыться. По всей видимости, модуль стал последней линией обороны. Оплавленные пробоины в металлопластовом корпусе скорее всего являются следами попадания тяжёлого энергетического оружия. Кто-то всё же успел добраться до небольшого запаса хранившегося в посёлке вооружения. Несколько тел чужаков, что нападавшие не посчитали нужным забрать с собой, как нельзя лучше свидетельствовали об этом…
Затем были метания по опустевшему лагерю в надежде найти выживших. Так никого и не обнаружив, я бросился к лесному озеру. Туда, где в это время под руководством пары наставников должна была заниматься ежедневными ментальными практиками основная масса воспитанников.
Горькое чувство утраты при виде безжизненных тел давно знакомых парней и девчонок. Погибшие Айлен и Тейри, штатные психологи проекта. Лишь позже, восстанавливая в памяти кадры развернувшейся трагедии, осознаю: тел оказалось намного меньше изначального количества жителей маленькой колонии…
Четыре часа до прибытия десантного шаттла сиурцев, доставившего группу быстрого реагирования, слились для меня в череду смутных, отрывочных образов. Я пытался собрать в одном месте тела убитых знакомых, найти отца и при этом хоть как-то сохранить здравый рассудок. Что, похоже, так до конца мне и не удалось…
Погружаясь в пучину охвативших сознание чувств, пропускаю прибытие спасательной партии. Лишь после того, как медик подразделения ввёл мне химический коктейль из успокоительных и Тар знает что ещё, я начинал хоть как-то реагировать на происходящее…
Потом был недолгий расспрос, устроенный командиром небольшого отряда, и невнятные ответы, которые я давал словно чужим, безжизненным голосом, наблюдая, как тела друзей запаковывают в серый полимер универсальных транспортировочных пакетов…
В более-менее нормальное состояние пришёл уже на борту крейсера, готовящегося совершить прыжок до ближайшей базы ВКФ федерации. Временно мне выделили пустующую каюту младшего тактического офицера. Здесь, даже не скинув одежды, я забылся долгим тревожным сном.
Патрульный крейсер ВКФ федерации Сиур
Просыпаюсь от непривычных ощущений, не свойственных уютной тишине нашего с отцом жилого модуля. Открывая глаза, в первые мгновения пытаюсь понять, где же я, Тар возьми, оказался? И лишь нахлынувшие волной воспоминания выдёргивают меня из столь отрешённого состояния. Состояния, когда не до конца проснувшееся сознание порой рисует странные картины иллюзорной действительности.
Застонав, едва сдерживая горьковато-солёные слёзы, поднимаюсь, пытаясь определить местонахождение индивидуального санитарного блока, положенного любой отдельной каюте кораблей подобного типа. Сориентировавшись в пространстве, скидываю одежду. Войдя, приказываю квазиинтеллектуальной системе активировать режим жёсткого контрастного душа. Это помогает хоть немного совладать с бушующими в душе эмоциями.
«Тех, кого я любил, с кем прожил последние пять циклов своей жизни, больше нет! Несмотря на практически идеальную защиту, обеспечиваемую скрытностью маленькой колонии, какие-то твари смогли нас обнаружить и напасть! В то, что это простая случайность, – не верю!
Учитывая доступность подобных данных, сомневаюсь, чтобы кто-то без веской причины стал детально сканировать ничем не примечательную как для крупных корпораций, так и для отдельных мелких дельцов планету фронтира. Всю эту информацию можно легко найти в свободном доступе. Она есть в государственной информационной сети отдела навигации и картографии космического пространства.
Реши пираты создать базу на поверхности кислородной планеты, а не на безжизненном спутнике либо крупном астероиде, вряд ли выбрали бы для этого именно наш мир. Близкое расположение нескольких пограничных баз ВКФ федерации Сиур делало его весьма непривлекательным для подобных целей. Снабжение колонии осуществлял небольшой транспорт, раз в год доставлявший всё необходимое из центральных миров Союза. Очередной рейс ожидался лишь через полтора терма – захват корабля уж точно не мог послужить причиной вероломного нападения.
В Содружестве о проекте знал лишь узкий круг посвящённых. Последний раз некоторых из них я видел в возрасте десяти циклов и что-то определённое об утечке информации с этой стороны сказать не мог. Но я выясню, обязательно выясню, что же на самом деле послужило причиной произошедшей трагедии!»
Немного придя в себя, приказываю управляющей системе перейти в режим сушки, а затем покидаю блок. Из-за отсутствия нейроимпланта все команды приходится отдавать голосом. Благо подобная возможность, особенно на оборудовании военного образца, присутствует.
Запаянный в пластик, на столе лежит стандартный армейский комбинезон. По всей видимости, пока я спал, кто-то позаботился о данном нюансе. Отлично. Вновь надевать пропахшую гарью, вымазанную в грязи и крови одежду нет никакого желания.
Трель стационарного коммуникатора, а затем и голографическое изображение представителя ВКФ федерации, развернувшееся над его плоскостью, не дали мне вновь погрузиться в пучину своих переживаний…
– Добрый день, молодой человек.
– Приветствую. – Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, не сорваться на грубость.
– Представитель службы безопасности крейсера желает задать вам несколько вопросов. Если вы в состоянии отвечать, вахтенный офицер зайдёт к вам через несколько минут, – оповестил мужчина.
Естественно, сейчас у меня абсолютно нет никакого желания отвечать на какие-либо вопросы. Больше всего на свете я хочу на кого-нибудь сорваться, накричать, ударить, а потом просто забыться, напившись либо ещё как-то добившись изменённого состояния сознания. К сожалению, поступать подобным образом по меньшей мере глупо. Мало того что наша колония располагалась в зоне пограничной ответственности флота ВКС федерации – само по себе это не является хоть сколько-нибудь серьёзным нарушением официальных договорённостей, существующих между центральными мирами и периферийными политическими образованиями, – но, исходя из всё тех же договорённостей, мы должны были как минимум уведомить об этом если и не службу безопасности, то её военно-космические силы уж точно. Из каких соображений этого так и не было сделано, мне доподлинно неизвестно. На момент основания колонии я был немногим старше десяти стандартных циклов и ещё мало интересовался подобными вопросами. Позже из некоторых оговорок отца и наставников смог сделать вывод: они чего-то опасались, поэтому все контакты с внешним миром были предельно ограничены.
«Думаю, основные банки данных сгорели вместе с центральным модулем. Той информации, что служба безопасности смогла извлечь из личных коммуникаторов погибших да нескольких второстепенных обучающих голотерминалов, оказалось явно недостаточно. Создать хоть какую-нибудь цельную картину произошедшего на основе подобных данных практически невозможно. Следовательно, в данный момент именно я являюсь для них наиболее доступным источником информации».
– Можно ли перекусить перед началом беседы? Боюсь, она может несколько затянуться. – С момента пробуждения чувство голода всё настойчивее давало о себе знать. Последний приём пищи у меня был вечером того дня, что предшествовал произошедшим событиям.
– Да, разумеется, это легко устроить. Офицер сопроводит вас в кают-компанию крейсера, там установлен стандартный пищевой синтезатор. После окончания трапезы туда же подойдёт представитель службы безопасности.
– Хорошо, согласен. – Вряд ли есть хоть какой-то по-настоящему серьёзный выбор.
– Вахтенный офицер прибудет через пару минут, – завершил беседу мужчина.
Голографическое изображение погасло, и я вновь остался один. Но верно это лишь в том случае, если не учитывать наличие систем наблюдения службы безопасности корабля.
Не успеваю даже подняться. Блокирующая входной проём сталепластовая плита скрылась в конструкционной нише стандартной жилой ячейки. Передо мной предстал недавно упомянутый вахтенный офицер.
В каюту вошёл мужчина вряд ли старше двадцати-двадцати пяти циклов. Педантично подогнанные элементы формы, несколько скованная манера держаться. Скорее всего всё это свидетельствует о совсем недавнем выходе из стен академии флота республики. Вероятно, служба на крейсере является его первым назначением.
– Вы готовы?
– Да, можем идти.
У меня нет абсолютно никакого желания вести разговор. Впрочем, спутник и не стремится разнообразить дорогу беседой. Не такое уж и продолжительное путешествие до кают-компании проводим в молчании.
За исключением нескольких мелочей, помещение представляет собой стандартный блок жилого модуля производства верфей федерации Сиур.
Убедившись, что я в состоянии самостоятельно управиться с пищевым синтезатором, офицер удалился.
Выбираю из перечня блюд несколько знакомых наименований. Хотя особого смысла в этом всё равно нет. За исключением различных ароматизаторов, все кулинарные шедевры механического повара состоят из одних и тех же ингредиентов, входящих в состав наполнителя стандартного армейского пищевого картриджа. Дождавшись готовности, перемещаюсь за стол. Во время еды пытаюсь представить возможный ход предстоящей беседы.
«Что можно свободно рассказать представителю службы безопасности, а что стоит и утаить? Впрочем, последнее не столь актуально», – мысленно усмехаюсь я, никакими реально важными сведениями не располагая.
Лишь стоило закончить трапезу и отправить одноразовые контейнеры в утилизатор, как появился представитель СБ крейсера. В отличие от прошлого сиурца, этот выглядит циклов на тридцать пять-сорок, но, учитывая современный уровень медицины, реальный его возраст может превышать и все сто пятьдесят. На некоторое время я даже опешил, настолько сильно мужчина подпадал под стандартный штамп представителя тайной конторы. Данный образ часто рисуют развлекательное гало и не столь уж популярные в наше время авторы приключенческой шпионской литературы. Проведи последние пять циклов своей жизни как среднестатистический подросток центральных миров, я скорее всего не смог бы описать подобную внешность без использования нейроимпланта либо иных технических костылей. Слишком уж она была серой и непримечательной.
– С вами всё в порядке? – поинтересовался безопасник, наблюдая за моим лицом.
– Да, прошу прощения, немного задумался, – возвращаю ему былую невозмутимость.
– Моё имя Саер Иревер, и, как вы уже догадались, я являюсь представителем службы безопасности федерации, – усаживаясь напротив, безэмоционально вежливо представился мужчина.
Последовавшая непосредственно за этим пауза намекала на ответную вежливость. Поверить в то, что данную информацию он не получил ранее, потроша вывезенные из лагеря носители либо мой коммуникатор, было непросто.
– Алиер ди Ар, один из участников научной программы отца, – решая всё же следовать правилам, представился я.
– А вот на этом, господин ди Ар, давайте остановимся подробнее. Расскажите о программе. – Лёгкая тень заинтересованности промелькнула на лице собеседника.
– Ничего секретного или незаконного, просто небольшой социально-психологический эксперимент, связанный со сферой базовой образовательной программы. Признаюсь, мне не совсем понятен тот уровень ограничения контактов с внешним миром, которого придерживалось руководство проекта… Суть программы заключается в следующем: отец считал установку начального, или, как чаще его ещё называют, детского, нейроимпланта ошибкой. По его мнению, он не лучшим образом влияет на развитие ментальных способностей ребёнка. Вносит негативные изменения в структуру головного мозга реципиента. Да, подобный имплант на несколько порядков увеличивает скорость усвоения информации, облегчает взаимодействие с техническими устройствами, без которых в наше время немыслимо само существование человека. В конце концов, это просто замечательная универсальная игрушка, способная моделировать виртуальную реальность без использования внешнего оборудования. Ну и, конечно, просто прекрасное средство контроля. Как известно, родители или опекуны получают частичный доступ к возможностям базового нейроимпланта своего подопечного. Это обеспечивает возможность контроля контента, а также является прекрасным тайм-менеджером… Думаю, нет необходимости перечислять весь спектр возможностей базового нейроимпланта. Несмотря на все эти достоинства, отец считал, что биоэлектронный комплекс серьёзно ограничивает природный потенциал подрастающего поколения. Отпадает необходимость в пространственном мышлении. Зачем, если устройство может смоделировать объект любой сложности. При возможности посещать десятки тысяч виртуальных миров частично страдает воображение. Падает нагрузка на головной мозг во время математических расчётов. В частности, их вообще можно производить, пользуясь лишь ресурсами интегрированного оборудования. Его активное использование также ограничивает потенциал развития памяти ребёнка, ведь в считаные мгновения можно получить доступ практически к любой информации. Отец полагал: возможности, предоставляемые начальным нейроимплантом, практически полностью нивелируются накладываемыми им ограничениями. В частности, подобное устройство убивает саму возможность раскрыть природные псионические способности одарённых детей. Лично мне неизвестно, с чем конкретно это связано. Но, как говорили наставники, псикастрация – абсолютно доказанный факт…
«Что-то я уж чересчур охотно принялся отвечать на заданный вопрос. Не связано ли это с какими-нибудь профессиональными способностями господина Саера?» – Данная мысль заставила меня замолчать.
– Очень интересная точка зрения. Прошу, продолжайте. – Безопасник поспешил прервать затянувшуюся паузу.
«Быстрый анализ текущей ситуации. Вывод: не совсем характерная откровенность не несёт никакой непосредственной опасности. Думаю, нет ничего плохого, чтобы рассказать ему о целях проводимого эксперимента», – решаю я продолжить повествование.
– Так вот, на основании собственных выводов и некоторой статистической выборки считаю, что, возможно, существовали и иные неизвестные мне причины, отец с группой единомышленников решил провести так называемый эксперимент. Наряду со своими детьми подходящего возраста каждый участник программы оформил опеку над несколькими приёмными. Были наняты необходимые специалисты, которых не могли заменить иные идеологи проекта. В частности, на втором цикле эксперимента в колонию прибыл слабенький псион, включившийся в учебный процесс. Правда, средств хватило лишь на контракт длительностью в полтора цикла, но и за это время он успел дать хоть какую-то базу нашим ребятам. Переданный объём знаний оказался достаточным для дальнейшего самосовершенствования. К концу программы уровень изученного материала по данному направлению приближался к эквиваленту стандартных информационных блоков третьего-четвёртого рангов. Подобными шаблонами пользуются в процессе обучения так называемые искусственные псионы, чей дар раскрывает дополнительный псимодуль нейроимпланта. Не знаю, чего это стоило отцу, но среди наставников оказались специалисты по некоторым ментальным и духовным практикам, уходящим своими корнями ещё в докосмическую эпоху. Вследствие того что у участников программы отсутствовало интегрированное нейрооборудование, они были неспособны использовать стандартные тренировочные капсулы. Руководство каким-то образом умудрилось привлечь к обучению нескольких представителей одного из отсталых миров глубокого фронтира. Они взяли на себя обязанности наставников по физической подготовке, обучая нас рукопашному бою и обращению с холодным оружием. С современными системами вооружения Союза мы знакомились на занятиях отставного сержанта планетарной пехоты. «Не такого уж и серьёзного специалиста в данной области», – как он сам любил повторять. Видимо, это было связано с тем, что центральные миры уже несколько столетий не ведут реальных боевых действий. Ну а некоторый круг задач, предполагающий силовой метод решения проблемы, ложится на плечи немногочисленных спецподразделений, оснащаемых передовыми техническими разработками. О них рядовые армейские специалисты не имеют почти никакого представления.
– Угу, уникальными техническими разработками, – слегка поморщившись, пробормотал безопасник, заставив меня снова прервать чересчур подробное повествование. Похоже, ему уже приходилось сталкиваться с подобными устройствами. Чувство лёгкой досады и соответствующая мимика, что он не счёл нужным скрывать, как нельзя лучше об этом свидетельствовали.
– Основное обучение смогли взять на себя отец и его единомышленники. Благодаря связям некоторых идеологов удалось достать далеко не новое, но всё ещё работоспособное военное оборудование. Для доставки экспедиции наняли небольшой армейский транспорт с соответствующим сопровождением. Если в общих чертах, это вся суть проекта. – Заканчивая монолог и ожидая дальнейших вопросов, я поднял взгляд на представителя федерации.
– Чем занимался ваш отец до начала проекта? – не заставил себя ждать господин Саер.
– Он был руководителем одной из научных лабораторий корпорации «НейроГлобИндастриз». Специальности: психология, прикладная социология, нейрохирургия, интегрально-автономные нейроструктуры… Там весьма значительный перечень полученных сертификатов. Если необходимо, полный профиль отца есть на моём коммуникаторе.
Видя заинтересованность безопасника, отправляю на его нейроимплант необходимый пакет данных. Иревер же делает вид, что подобной информации у него ещё нет. Лично я в этом сильно сомневаюсь. Возможно, он не счёл нужным либо просто не успел с ней ознакомиться.
– Благодарю. Кем являлись остальные руководители проекта и как он финансировался? – прозвучали следующие вопросы.
– Кроме вышеперечисленных специалистов, основное руководящее ядро эксперимента составляли коллеги отца. Раньше они вместе работали в одной из лабораторий «НейроГлоба». Финансирование осуществлялось исключительно за счёт личных средств участников. Насколько мне известно, руководство корпорации не заинтересовалось данным проектом. Могу предоставить полный список наставников.
В ответ на лёгкий кивок сиурца и я пересылаю очередной информпакет.
– Ожидалась ли от проекта коммерческая отдача или он являлся исключительно научным?
– Несмотря на то что большая часть руководителей была энтузиастами от науки, насколько мне известно, прибыль планировалось получать как от открытия элитных образовательных учреждений, так и от продажи самой методики. Как известно, при современном уровне медицины и биопластики основным активом разумного стал его ментальный потенциал. Следовательно, подобные услуги должны были стать весьма востребованы в мирах с соответствующим уровнем развития. – Именно так в своё время описывал ситуацию отец.
– Что вы можете сказать о результатах проекта?
– На данный момент он находился в финальной стадии. По результатам предварительного тестирования, средний уровень интеллектуального развития участников достиг ста шестидесяти пяти единиц. Семьдесят пять процентов воспитанников, проходящих программу обучения, смогли на том или ином уровне раскрыть свой псионический потенциал. Да и физическое состояние подростков было значительно выше среднего по Содружеству. И это притом, что мы не использовали современное медицинское оборудование. Насколько мне известно, с последним транспортом был отправлен отчёт о результатах программы, а также убыл один из руководителей проекта. Думаю, эксперимент признали полностью успешным, и отец постепенно стал готовиться к реализации его коммерческой составляющей.
– Кто улетел с последним транспортным кораблём? – продолжил допрос невзрачный мужчина.
– Мейлор ди Тар, технический специалист проекта, один из идеологов программы, хороший друг отца. Насколько мне известно, именно он отвечал за поставку оборудования, являясь одним из наставников по техническому направлению. В финальной стадии эксперимента его отсутствие посчитали некритичным.
Удовлетворившись ответом, Иревер меняет тему:
– Были ли у вашего отца враги либо недоброжелатели в метрополии?
– Об этом мне ничего не известно. Незадолго до отлёта из системы Анайо я отметил лишь десятый цикл и ещё не интересовался подобными вещами. Насколько помню, при мне у отца ни с кем конфликтов не было, – недоумённо пожал я плечами.
– Возможно, были трения с кем-то из участников программы, например с господином ди Таром?
– Нет. Не было ничего подобного. Конечно, случались мелкие бытовые ссоры, но в серьёзные конфликты это не перерастало. Вы считаете, пиратов мог привести кто-то из участников проекта? Бред! – искренне возмутился я, не допуская даже мысли о чём-то подобном.
– Пока я ничего не утверждаю, а лишь рассматриваю все возможные версии. Нападение пиратов на незарегистрированное поселение учёных центральных миров, да ещё и в непосредственной близости от баз нашего военно-космического флота с учётом нетривиальности задачи обнаружения колонии, если даже мы в течение столь длительного времени ничего не подозревали, явно не случайно. Вам так не кажется? – невозмутимо парировал господин Саер.
– Не знаю! Видите ли, в программе моего обучения отсутствовали занятия по тактике действий пиратских соединений. Но и поверить в то, что кто-то из своих может оказаться причастен к нападению бандитов, не могу. Просто не вижу причин для подобной агрессии, у нашего поселения не было ничего ценного. Не считать же таковым некоторое количество устаревшего армейского имущества, да и выкуп получить за кого-либо из участников вряд ли бы вышло. Практически все свободные средства давно вложены в сам проект, – вспыхиваю я, не желая соглашаться с подобной версией.
– Ну, тут я могу пояснить тебе некоторые моменты. Во-первых, сами участники программы являются весьма ценным товаром. Знаешь ли, в некоторых периферийных политических образованиях, таких, например, как империя Афеор, есть рабство, да и глубокий фронтир далеко не образец законности. Если ещё учесть ментальный потенциал похищенных, они становятся не просто товаром, а очень ценным товаром. Во-вторых, неужели ты думаешь, что обнародование и внедрение вашей методики может привести в восторг такого гиганта, как производственное крыло упоминаемой корпорации «НейроГлоб»? Между прочим, выпуск и внедрение базовых нейроимплантов во многих мирах, в том числе и в федерации, обеспечивается государственными контрактами. Это колоссальные средства… Можно привести и в-третьих, и в-четвёртых… Я смотрю, в вашем образовании упустили некоторые моменты, – немного ехидно комментирует безопасник.
– Возможно, вы правы, – бормочу я, анализируя полученные сведения.
«Надо признать, изолированность колонии имела и свои негативные моменты. Взять, к примеру, то, что я очень слабо ориентировался в текущей политической ситуации человеческого ареала обитания. Нет, мне, конечно, известны такие факты, как наличие в империи Афеор рабства, но они никогда не рассматривались именно с подобной точки зрения. Да и о мирах фронтира я имею весьма отдалённые представления. У нас просто не было соответствующих специалистов, ну и, естественно, методика обучения только отрабатывалась. Погибших, что удалось обнаружить, было действительно намного меньше фактического числа участников программы», – начинаю вспоминать я, прокручивая в памяти кадры уничтоженного поселения. Безумная надежда на то, что ещё не всё потеряно, что ещё удастся спасти хоть кого-то из ставших за последние пять циклов дорогими мне людьми, яркой вспышкой озаряет сознание.
– Вам уже стало что-то известно о пиратах?! Вы можете спасти пропавших людей?! – восклицаю, мгновенно вылетая из задумчивости и с надеждой глядя на представителя СБ.
– К сожалению, нет. Я лишь озвучил один из возможных вариантов. Отсутствие многих тел жителей посёлка лишь косвенно свидетельствует об этом, да и мест сбыта живого товара слишком много. К тому же вы являетесь гражданами центральных миров и не подпадаете под нашу юрисдикцию. Соответственно, расследованием данного происшествия будет заниматься представитель службы безопасности центра. Ему уже сообщили, вскоре ожидается прибытие уполномоченного специалиста, – поспешил развеять мои иллюзии Иревер.
– Зачем же тогда все эти вопросы?! – вновь вспыхиваю я, чувствуя горькое разочарование.
– Все данные по этому делу будут переданы представителю центральных миров. Чем скорее он их получит, тем оперативнее сможет начать расследование. Поверьте, возможностей для этого у него гораздо больше, чем у нас, – поясняет безопасник собственную позицию. – Конечно, лишь в том случае, если его ведомство будет заинтересовано в установлении истинных виновников случившегося, – добавляет господин Саер еле слышно.
Последняя фраза неприятно резанула слух, заставив ещё серьёзнее задуматься о причинах произошедшего. «Возможно ли такое, чтобы в нападении были замешаны представители крупнейшей корпорации Содружества, а может, и вовсе официальные власти? В любом случае делать сейчас какие-то выводы преждевременно, но я просто обязан разобраться в истинных причинах трагедии и…
И для начала нужно избавиться от опеки государства, ведь по законам центральных миров я по-прежнему считаюсь недееспособным. Лишь через полцикла, когда мне исполнится шестнадцать, я смогу претендовать хоть на какую-то самостоятельность».
– Думаю, на этом закончим нашу беседу, – подвёл итог господин Иревер. – Пока вы спали, крейсер вышел из прыжка и примерно через пару часов прибудет на военную станцию «Сайлон-5». Туда же должен прилететь представитель Союза Центральных Миров, ему я передам все полученные материалы по этому делу. Временная опека над вами, господин ди Ар, также ляжет на его плечи. Если есть желание, можете принять гражданство федерации Сиур, – усмехнулся представитель службы безопасности.
– Я подумаю. – Моё лицо исказила гротескная гримаса – пародия на ответную улыбку. – Как вы считаете, представители силовых структур Содружества смогут спасти похищенных людей? – решаю прояснить некоторые моменты.
– Не знаю, – ненадолго задумался господин Иревер. – Возможно. Если задействуют значительные ресурсы, наверняка смогут. Но вот насколько всё это будет им интересно, учитывая декларируемую политику невмешательства, сказать не могу. На твоём месте, Алиер, я бы на многое не рассчитывал.
– Спасибо за откровенность, – благодарю, скрывая чувства разочарования.
– Сейчас Тайлер проводит вас в выделенную каюту. До конца путешествия советую находиться именно там, – скорее приказывает, нежели советует безопасник, поднимаясь и выходя из помещения кают-компании крейсера.
Практически сразу же является знакомый молодой офицер. По-прежнему не говоря ни слова, он провожает меня к выделенным апартаментам.
Оставшись один, наконец получаю возможность проанализировать состоявшуюся беседу.
«Может ли мне повредить то, что я рассказал безопаснику? Не думаю. Если он прав и у проекта действительно есть враги во властных структурах Союза, то скорее наоборот. Чем больше разумных узнает о сути эксперимента, тем выше шансы остаться в живых. Скорее всего отец далеко не первым пришёл к подобным выводам в отношении базовых нейроимплантов. Весьма вероятно, аналогичные методики либо похожие на них уже используются теми, кто может себе это позволить. Единственное отличие заключается лишь в том, что никто до него не пытался сделать их общедоступными, создать образовательные учреждения для широких слоёв населения. Если предположить, что к произошедшему причастен кого-то из руководящего звена корпорации „НейроГлоб“ или представителей официальных властей, то полагаю, у них не будет серьёзных причин устранять одного из последних участников научной программы. Конечно, лишь при условии, если я не пойду по стопам отца, пытаясь наладить учебный процесс среди обычных граждан Союза либо иных официальных политических образований человеческого сектора галактики.
Необходимо узнать о судьбе отправившегося в метрополию Мейлора. Наверняка он способен хоть что-то прояснить. Надеюсь, обрисованная господином Саером картина окажется не настолько мрачной. Конечно, у ди Тара находятся все результаты проекта, но, возможно, в цивилизованном пространстве мужчину не тронут.
Станут ли официальные власти центральных миров спасать попавших в руки пиратов людей? Не знаю. По крайней мере надежда – это всё, что у меня остаётся. Какие шаги стоит предпринять в первую очередь? На какие ресурсы могу рассчитывать?
Если ситуация всё же окажется не настолько мрачной, как рисует моё воображение после беседы с представителем службы безопасности, стоит ли возвращаться в Содружество, а может, следует принять гражданство федерации? Правда, если меня действительно захотят достать, то с их возможностями расстояние вряд ли станет серьёзной преградой. С другой стороны, затеряться здесь будет намного проще. В любом случае сначала необходимо побеседовать с официальным представителем Союза. Возможно, это что-нибудь прояснит.
Касательно ресурсов, на данный момент я располагаю лишь старым коммуникатором, небольшим клинком да гражданским нейротиком модели „Элио-5УД“. Последний является лёгким и надёжным образцом нелетального оружия. Хотя смотря как использовать…»
Размышляя, я поднимаю сваленную у входа в санитарный блок свою старую испорченную одежду. Именно ей я накрыл вышеперечисленные вещи, ожидая, когда за мной зайдёт представитель ВКФ.
«Думаю, эти лохмотья больше не пригодятся, – отправил я их в штатный утилизатор каюты. – Предоставленный комбинезон намного удобнее. Надеюсь, не заставят оплатить его стоимость по прибытии на станцию. Кредитов у меня, естественно, нет. На безлюдной планете они попросту не нужны. Электронный же счёт обычно привязывают к индивидуальным особенностям нейроактивности, что вследствие отсутствия соответствующего импланта мне недоступно.
Универсальные кредитные единицы (или просто кредиты) – думаю, с этим возможно будет что-то решить. Помню, отец как-то заставил запомнить несколько символьно-цифровых последовательностей для пары обезличенных депозитов одного из финансовых учреждений Союза. Также я выучил номер определённой ячейки банка родного мира. Как он тогда выразился, „это будет подарком на шестнадцатый цикл сын“. Насколько мне известно, помимо соответствующего пароля там необходимо пройти генетическую идентификацию. В любом случае к хранилищу я смогу получить доступ не раньше, чем мне исполнится шестнадцать стандартных циклов.
Ещё неизвестно, куда меня засунет социальная служба Содружества. Попытаюсь связаться с ди Таром, если всё в порядке, возможно, он сможет как-то помочь. Если же нет, придётся просидеть оставшиеся полцикла как можно тише. Надеюсь, к тому времени обо мне уже забудут все заинтересованные стороны.
Хорошо ещё, хоть какими-то документами я всё-таки располагаю. Возможность генетической идентификации коммуникатора позволила записать на него базовый пакет электронных идентификаторов (документов).
Что касается моего имущества, светить хоть и не таким уж серьёзным арсеналом всё же не следует. Благо клинок и нейротик достаточно компактны, чтобы поместиться в набедренных отделениях комбинезона. Само собой, о наличии у меня подобных вещей известно широкому кругу представителей федерации. Но разгуливать по военной станции соседнего государства, открыто демонстрируя их, всё же не стоит».
Оставшееся до прибытия время провожу в медитации. Окончательно приводя мысли в порядок, успокаиваясь, отодвигая на периферию сознания недавние переживания, негативные эмоции, всё связанное с произошедшей трагедией. Ещё раз анализирую состоявшийся раз говор.
О прибытии узнаю по лёгкой вибрации корпуса крейсера, занявшего соответствующее место в ангаре станции. Практически сразу же за мной заходит закреплённый «проводник». Оказывается, ему поручено доставить меня к месту временного проживания.
Глава 2
Пространство федерации Сиур. Сектор Айром. Система Тали СТА-179.435. База военно-космического флота федерации Сиур – станция «Сайлон-5»
Размеры станции впечатляли. Если трёхсотметровая громада крейсера смогла занять лишь пятую часть одного из её ангаров, то каковы же истинные габариты объекта? Помимо нашего корабля здесь находился ещё один, несколько уступавший ему в размерах. То был стодвадцатиметровый фрегат постройки федерации. Ничего более конкретного о данном типе судов я сказать не мог. Вокруг фрегата суетились ремонтные боты. Кое-где на его поверхности отсутствовали броневые листы обшивки, но явных признаков того, что он побывал в бою, заметно не было. Вероятно, проводились какие-то плановые регламентные работы либо замена части выработавшего ресурс оборудования, а может, и избирательная модернизация корабля. Утолить любопытство мне так и не удалось.
Лишь чётко выполняя возложенные на него обязанности, Тайлер по-прежнему не желал общаться на отвлечённые темы.
Идти пешком никуда не пришлось, к транспортной аппарели подъехал небольшой кар. Скорее всего, именно на нём нам и придётся добираться до места назначения. Об этом недвусмысленно намекнул офицер, забравшись внутрь.
Резко сорвавшись с места, колёсная платформа понеслась к грузовому лифту, способному доставить нас на жилой уровень. Станцию сиурцы явно строили с размахом. А возможно, попросту сказывался недостаточный опыт в нахождении на подобного рода объектах. Внутренний объём лифта внушал неподдельное уважение, и, как мне потом удалось выяснить, он был далеко не самым большим на «Сайлоне». К ангару вёл ещё один, призванный обеспечить подъём весьма габаритного оборудования. Например, модулей маршевых двигателей кораблей практически любого класса. Это позволяло осуществлять в весьма комфортных условиях весь спектр технических операций.
Жилой уровень станции встретил нас полумраком искусственного освещения. По всей видимости, согласно внутреннему распорядку сейчас здесь царит ночь. Конечно, объект не может похвастаться тем уровнем комфорта, что присутствует на аналогичных станциях Союза. Но и абсолютно невыносимыми, как на большинстве подобных сооружений империи Афеор, условия назвать нельзя.
Лифт доставляет кар на обзорную галерею, частично опоясывающую данный сектор жилой зоны. Целый уровень занимают различные объекты социальной инфраструктуры. Тут находятся жилые и торгово-развлекательные центры. Равномерно по площади раскиданы небольшие зелёные зоны парков. Очевидно, всё это создавалось для длительного и комфортного существования вдали от родных миров.
Скорее всего, станция выполняет не только военные задачи, уж больно грандиозный размах. Вероятно, здесь также находятся и торговые представительства некоторых корпораций, а может, даже и дипломатические миссии каких-либо цивилизаций экзотов. Было бы неплохо их увидеть. Раньше мне не доводилось сталкиваться с представителями нечеловеческих рас. На Аруме ничего подобного нет. Мир является зоной влияния учёных, оставаясь частично закрытым для посещения. На его поверхности в основном располагаются всевозможные научно-исследовательские центры, наиболее чистые высокотехнологичные промышленные объекты, работа которых не способна пагубно сказаться на экологии планеты. На орбите размещаются верфи корпорации «СтарТех», одной из ведущих в области кораблестроения. Конечно, в системе покинутого около пяти с половиной циклов назад мира находятся и иные объекты: военные, промышленные, транспортно-инфраструктурные… но на жизнь Арума они практически никак не влияют.
С галереи спускаемся по широкому пандусу – одному из множества существующих путей. Кар везёт группу по весьма просторным улицам уровня, позволяя неплохо рассмотреть окружающие объекты. В основном здесь располагаются типовые жилые комплексы, перемежающиеся мелкими магазинчиками и иными строениями. Так, навскидку, я даже не могу точно определить, чем же они на самом деле являются.
Транспортное средство останавливается у невзрачного жилого комплекса на ничем не примечательной улице. Тайлер сопровождает меня до индивидуального блока, расположенного на втором этаже. По пути нам встречается несколько представителей ВКФ, отдающих ему воинское приветствие.
– В основном в этом районе проживают младшие армейские чины. Здесь абсолютно безопасно, – произносит сопровождающий, наконец-то решив прояснить некоторые моменты. – Мы ни в какой мере не ограничиваем ваши перемещения по данному уровню, но настоятельно советуем дождаться прибытия представителя Союза именно в здании комплекса. – Завершив краткий инструктаж, Тайлер сбросил на мой коммуникатор коды доступа к помещению.
– Когда должен прибыть представитель центральных миров? – Я решаю кое-что уточнить. – Что стало с вывезенными с планеты телами моих соотечественников?
– Ваш временный опекун прибудет приблизительно через тридцать восемь стандартных часов, – ненадолго расфокусировав взгляд, начал отвечать офицер. – Мы позаботились о погибших, они были кремированы. Прах вы сможете забрать, когда будете покидать станцию. Если это необходимо, по возвращении на родину ничто не помешает вам совершить все полагающиеся церемонии.
«Тарковы хурши!!! – мысленно проклял я хитрых уродов, стараясь, чтобы на лице не отразилось и тени бушующих в душе эмоций. – Все произведённые в Содружестве импланты, естественно, сгорели вместе с телами! Учитывая, что большая часть погибших раньше работала в лаборатории отца, кто-то явно сумел неплохо заработать на несущественной для себя трагедии».
Впервые с момента, как я покинул уничтоженный лагерь, решаюсь воспользоваться небольшой долей собственных псионических возможностей. Прибегать к подобному во время беседы с представителем службы безопасности не рискнул, небезосновательно полагая, что он вполне может это почувствовать, сам владея сходными методиками.
Лёгкое прикосновение к разуму офицера, – в так до конца и неясной ситуации не собираюсь уж слишком серьёзно наглеть. Позволяю себе дотронуться лишь до эмоциональной сферы. Погружаться в область поверхностных мыслеобразов будет уже чересчур. Эмпатический контакт позволяет ощутить замысловатый букет нескольких чувств. Тут и лёгкое злорадство, и обида, и даже немного зависти. Возможно, он пришёл к тем же выводам, что и я, а скорее, изначально был в курсе происходящего. В любом случае с этим уже ничего нельзя сделать. Устраивать скандал сейчас, обладая весьма неопределённым статусом, не имеет никакого смысла. Поэтому предпочитаю промолчать, контролируя собственную мимику. Ещё не хватало, чтобы мелкий хурш получил лишний повод позлорадствовать у меня за спиной.
Стоит поскорее закончить весь этот фарс и наконец избавиться от навязчивого присутствия молодого офицера.
– Хорошо, я учту ваши рекомендации, – прерываю я затянувшееся молчание, отправляя с коммуникатора сгенерированную символьно-цифровую последовательность на электронику запирающего модуля входной двери.
– Надеюсь на ваше благоразумие. Оставлю контактный код. В случае возникновения каких-либо проблем незамедлительно связывайтесь со мной.
Тайлер переслал мне соответствующий информпакет и, не прощаясь, покинул комплекс.
Закрыв дверь, я принимаюсь за осмотр помещения, в котором предстоит провести ближайшее время. Всё здесь сугубо функционально. В небольшой комнате место нашлось лишь кровати, сейчас находящейся в свёрнутом состоянии, нескольким креслам да маленькому столику. Оглядевшись более внимательно, замечаю интегрированный пищевой синтезатор, вход в санитарный блок. Хорошо ещё, он не оказался общим на один этаж. В стенах располагаются удобные ниши, служащие для размещения личных вещей жильца. Напротив санблока притаилась скрытая створка весьма просторного шкафа. Открыв оную, нахожу несколько комплектов постельного белья, какие-то элементы повседневной мужской одежды. Вероятно, последний постоялец либо забыл либо просто не счёл необходимым их забирать.
Войдя с коммуникатора в меню управляющего модуля жилого блока, отдаю команду на развёртывание спального места, собираясь немного отдохнуть и ещё раз обдумать случившееся.
«Как разобраться в произошедшем? Что стоит предпринять в первую очередь? Опасно ли мне возвращаться в систему Ариан? Нужно попытаться ответить на все эти вопросы».
Но всё же, игнорируя удобное ложе, размещаюсь прямо на полу блока. Принимаю успевшую стать за многие циклы медитаций естественной позу. Отрешаюсь от окружающей действительности, очищая разум от излишне ярких эмоций. Эмоций, способных помешать объективной оценке недавних событий. Закрываю глаза, вновь оказываясь на родной, до боли знакомой поляне. Моделирование картины внутреннего мира уже давно не вызывает каких-либо затруднений, практически не напрягая сознание. Здесь мне всегда было легче решать те или иные проблемы, не требовавшие, по крайней мере на первоначальном этапе, каких-то действий в объективной реальности.
«Рассчитывать на помощь официальных властей в установлении виновников произошедшей трагедии особо не стоит. Некоторые фразы представителя службы безопасности федерации недвусмысленно на это намекали. Окончательно прояснить ситуацию сможет лишь встреча с представителем центральных миров. Пытаться же самому обращаться в какие-нибудь властные структуры Союза, пожалуй, не имеет особого смысла. Для них я никто. Мало того что являюсь недееспособным, так ко всему прочему за спиной у меня нет никаких связей: ни родни, ни достаточно влиятельных знакомых. Отец в своё время перебрался в Союз Центральных Миров, СЦМ, из республики Акам с годовалым младенцем на руках. Какие причины вынудили его поступить подобным образом? Что стало с матерью? Всё это мне доподлинно неизвестно.
К тому времени, являясь уже достаточно узнаваемым специалистом в областях нейрохирургии и интегральных нейроструктур, отец без труда получил гражданство и устроился в одну из лабораторий корпорации „НейроГлоб“.
Сам же Союз Центральных Миров далеко не то монолитное государственное образование, коим его представляет себе большая часть населения человеческого ареала обитания. В основе СЦМ лежит изначально порочная система так называемых „сдержек и противовесов“, в своё время, после распада единой империи людей и череды тёмных веков, последовавших за этим событием. Несколько уцелевших корпораций, частично сохранивших свой промышленный потенциал, группа научно-исследовательских институтов старой империи и наиболее боеспособные осколки её военной машины, в том числе и службы безопасности, заключили временный союз между подконтрольными им системами, тем самым заложив основу будущего Содружества. В тот период это уже являлось насущной необходимостью. К исконным областям человеческого пространства стали проявлять интерес цивилизации экзотов. А кое-где последовала и открытая военная интервенция.
Обладавшие хоть сколь бы то ни было серьёзными силами, региональные элиты принялись создавать собственные государства. Окраины некогда могучей империи начали стремительно регрессировать. Относительно недавно колонизированные миры и вовсе скатились в неоварварство. Когда-то одна из могущественнейших империй галактики стремительно теряла свои позиции и территории.
На фоне подобной картины наиболее влиятельные осколки рухнувшей державы вынуждены были заключить импровизированное соглашение о создании Содружества.
Новообразованное государство принялось стремительно развиваться, расширяясь за счёт наиболее перспективных в научном и промышленном плане систем, при этом не забывая и о собственной безопасности. В какой-то момент образовалось относительно устойчивое равновесие. В центре человеческого ареала обитания окончательно сформировался Союз Центральных Миров, окружённый оказавшимися наиболее жизнеспособными новообразованными государствами, за пределами которых всё ещё оставались когда-то колонизированные системы. Руководство Содружества посчитало дальнейшую экспансию нецелесообразной. Установившееся равновесие было более-менее выгодно всем заинтересованным сторонам. Центральные миры получили обширные рынки сбыта своей продукции и серьёзную буферную зону, ограждавшую их границы от областей пространства, где закон по-прежнему оставался пустым звуком. Создав достаточно комфортные условия жизни на подконтрольных мирах, а также уникальные условия работы учёным, руководство СЦМ обеспечило себе постоянный приток наиболее ценных человеческих ресурсов с внешних территорий. Союз смог сохранить монополию на некоторые ключевые технологии. Остававшиеся дикими территории стали для иных корпораций идеальной площадкой, где их дочерние структуры могли заниматься не совсем законной деятельностью. Окраинные государства сохранили относительную независимость и возможность дальнейшего территориального расширения.
Попытавшаяся было перейти от пассивной экспансии к полноценному вторжению в границы исконных территорий рухнувшей империи, цивилизация экзотов Тссар’ссианиш получила достойный отпор. Ворвавшийся в отдалённые пределы пространства человеческих миров, её флот был уничтожен армадой вновь образованных государств. Ядром коалиционных сил стали наиболее боеспособные корабли Союза. Гармонично вписавшись в созданную структуру, вокруг него сконцентрировались соединения остальных государств.
Возможно, у Тссар’ссианиш могло бы что-нибудь получиться, решись они попытать счастье чуть раньше. Но сначала осколки былой империи оставались всё ещё достаточно сильны, и внешняя угроза могла привести к повторной консолидации человечества. Ну а потом за ширмой из периферийных политических образований успела встать на ноги весьма серьёзная структура СЦМ, похоронив их замыслы.
Флот Содружества в этой операции понёс серьёзные потери, поэтому всё ограничилось подписанием мирного договора, оговаривающего неприкосновенность исконных территорий человеческой цивилизации.
Таким образом, к настоящему моменту в Союзе сформировалось несколько полюсов власти, представленных так называемыми партиями учёных, промышленников (корпорантов) и военных. Условные названия не раскрывают истиной сути вышеперечисленных течений, а лишь отражают основные направления их деятельности. В своей основе „партии“ имеют весьма широкий перечень научно-исследовательских, промышленных и военных объектов, так или иначе доминирующих в структурах данных полюсов власти.
Каждое течение обладает подконтрольными лишь ему системами. Наиболее важные для Союза решения принимаются советом, на котором присутствуют весьма влиятельные представители обозначенных партий.
Исходя из всего вышеперечисленного, можно сделать следующий вывод: если наш проект действительно затронул интересы какой-либо главенствующей силы Содружества, мне практически бесполезно искать правды у официальных властей подконтрольных им систем.
Возвращение на Арум не должно вызвать никаких радикальных действий с их стороны. Естественно, лишь при условии, что и сам не буду уж чересчур сильно высовываться. Слишком я незначительная фигура на фоне правительственных структур.
Необходимо разыскать Мейлора. Весьма высока вероятность, что, пропагандируя ценность человеческой жизни, непосредственно в центральных мирах трогать его не станут.
Ладно, хватит терзать себя бесплодными рассуждениями. Не обладая достаточной информацией, всё равно не смогу представить более-менее целостную картину происходящего». – Принимая решение, я покидаю внутренний мир и резко поднимаюсь с рифлёного покрытия пола.
Несмотря на пару часов, проведённых в неподвижности, тело чувствовало себя прекрасно, не было даже намёка на былую усталость.
Нет желания и дальше сидеть взаперти. После медитации переполненный энергией организм требует активных действий. Не став спорить с собственным телом, покидаю выделенное помещение. Думаю, не будет ничего страшного, если я немного прогуляюсь. Хоть у меня и нет уникредов, ничего не мешает просто пройтись по району, посмотреть, как живут специалисты военно-космического флота федерации.
Без каких-либо преград покидаю жилой комплекс. Похоже, сиурци не сочли нужным организовывать действительно серьёзный контроль, чего я, признаться, несколько опасался.
В большинстве своём район действительно оказался населён военнослужащими федерации, время от времени попадающимися на пути. По проезжей части периодически проносятся обычные многофункциональные кары. Среди однотипных жилых комплексов изредка встречаются небольшие торговые точки. Зайдя в парочку подобных мест, понимаю: ничего серьёзного здесь купить не удастся. В основном их ассортимент составляют дешёвые предметы повседневного обихода, которые могут себе позволить рядовые служащие ВКС, проживающие в данном секторе жилой зоны. В одной из таких точек продавали относительно недорогие натуральные продукты местной гидропонной оранжереи.
Попадаются постройки, назначение которых сразу определить не удаётся. Посетив одну из них, узнаю, что это банальный тренажёрный зал, совмещённый с небольшим учебным центром. Помимо различных обучающих и тренировочных модулей здесь можно позаниматься и с обычным железом. Наличествует и несколько залов для контактных видов спорта. Но самое удивительное, тут есть полноценный бассейн. Для не особо престижного района жилой зоны подобное не совсем обычно. Похоже, руководство ВКФ неплохо заботится о своих людях.
На уровне до сих пор царит полумрак. Благо никаких неудобств это не доставляет – все заведения работают круглосуточно.
Гуляя, неосознанно добираюсь до одной из зелёных зон сектора. Тут уже практически и вовсе безлюдно. Видимо, время всё же играет определённую роль в жизни станции.
Участок живой природы представляет собой полноценную реконструкцию естественного ландшафта незнакомого мира федерации. Вместо обычных зелёных насаждений, здесь воссозданы природные особенности рельефа. Несколько лесистых холмов, небольшой овраг со звенящим на дне ручьём. Поляны, где покрытые лишь густым ковром зелёной травы, а где и заросшие диким кустарником. Всё это на время заставляет забыть о нахождении в искусственном комплексе пустотной станции, позволяя вновь окунуться в калейдоскоп красок и запахов живой природы.
Собираюсь уже покинуть столь чудный уголок, как из-за растущей в отдалении группы деревьев раздаётся чей-то пронзительный крик. Даже мимолётной мысли, что это уж точно не моё дело, не возникает в сознании. Возможно, подобное связано с некоей наивностью, недостаточным жизненным опытом. В любом случае я почти мгновенно бросаюсь туда, на ходу проверяя, насколько быстро получится извлечь прихваченное оружие.
Открывшаяся за деревьями картина не оставляет и тени сомнения относительно правильности моих действий. Пара весьма нетрезвых представителей вооружённых сил федерации, о чём свидетельствуют соответствующие шевроны и характерный запах дешёвого алкоголя, пытаются прижать к стволу какую-то девушку.
– Хватит ломаться, нелюдь! Лучше не дёргайся и позволь крепким парням из десанта показать, на что способны настоящие мужчины! – желая схватить жертву, начинает терять терпение один из солдат.
– Готов поспорить, ваши синемордые самцы не могут и половины того, на что способны такие красавцы, как мы, – произносит второй, ухмыляясь и наблюдая за напарником, не способным поймать чересчур вёрткую девчонку.
Опыт – вот чего мне катастрофически не хватает. Ну что мешало по крайней мере попытаться обработать их из нейротика? А связаться с ответственным представителем военно-космических сил, уже ему предоставив возможность разбираться с непростой ситуацией? Но нет, не желая вступать в заведомо бессмысленный диалог с подобными животными, понадеявшись на псионические способности, до этого ни разу не проверенные в реальном бою, бросаюсь вперёд.
Вкладывая около четверти собственных сил, обрушиваю на сознания уродов серьёзный ментальный удар. Но приводит это к весьма неожиданному результату. Вместо того чтобы отключиться минимум на несколько часов, насильники лишь переключаются на новую жертву. Нужно было внимательнее отнестись к специализации бесцеремонных ублюдков.
Армейские нейроимпланты десантников мгновенно реагируют на псионическую атаку среднего уровня. Интегрированные боевые модули тут же вводят в организмы химические коктейли стимуляторов, заставляя уродов частично протрезветь и одновременно ускорить метаболизм бойцов, но пагубно сказываясь на критическом мышлении отравленного алкоголем сознания. Действуя уже гораздо увереннее, они мгновенно разворачиваются в сторону потенциальной угрозы.
– Сопляк!!! Сейчас ты узнаешь, почему не стоит вмешиваться в дела взрослых дядей! – ревёт один из десантников, бросаясь в мою сторону.
– Осторожно, Дюк, он псион! – Ненадолго отставая, второй пытается предостеречь подельника.
– Плевать!!! Я переломаю ему все кости! – Уже неспособный адекватно реагировать, боец лишь ещё сильнее ускоряется, желая как можно быстрее добраться до цели. – Пусть использует своё колдунство, так даже интереснее!!!
«Надеюсь, Альмиир смог достаточно хорошо вколотить в меня собственное искусство», – лишь одна мысль успевает промелькнуть в сознании, прежде чем я проваливаюсь в боевой транс, вынужденный уходить от удара первым добравшегося насильника.
Драться со здоровыми десантниками, напичканными боевыми имплантами и соответствующей химией, – ну уж нет! Лучше попытаюсь закончить поединок как можно скорее. Двигаясь так, чтобы они постоянно находились на одной линии, дожидаюсь очередной попытки меня достать. Одновременно смещаясь противнику за спину, ныряю под бьющую руку первого бойца. Накидывая телекинетический захват на опорную ногу врага, увеличиваю импульс, толкая рукой. Рывок! Хоть и не упав, он вынужден опуститься на одно колено. Нейротик упирается в основание черепа урода, большой палец сдвигает регулятор на максимальную мощность. Выстрел! Со всеми модификациями он скорее всего выживет. Небольшие проблемы со здоровьем меня волнуют гораздо меньше, чем возможность наверняка вывести противника из строя. По меньшей мере на несколько ближайших часов.
Надолго лишившись сознания, враг оседает на землю. Чувство приближающейся опасности заставляет уйти в обратный перекат. Оставляя обожжённую отметину на стволе одного из деревьев. Над головой проносится импульс из табельного оружия второго десантника. Видимо, в условиях недостаточного освещения он не смог правильно определить, из чего стреляли в напарника. А может, он и вовсе не задумывался ни о чём подобном, действуя на одних рефлексах. До противника было не так уж и далеко. К моменту, когда вышел из игры подельник, он практически успел добраться до места основных событий. Поэтому из переката выхожу буквально у него под ногами. В полумраке парка мелькает смазанная тень монокристаллического клинка, отсекая кисть десантника вместе с зажатым оружием.
– А-а-а!!! Моя рука! – пытаясь пнуть неожиданно вёрткую жертву, голосит покалеченный насильник.
Bepul matn qismi tugad.
