Kitobni o'qish: «Экстремальная археология»

Глава 1
Весна начинается

Снежный паук – на самом деле никакой не паук. Да он даже не членистоногое. И, на мой взгляд, этот редкий пришелец из края вечного холода ничуточки не похож на существо, с которого взята половина названия.

У того, кто так его окрестил, и с фантазией все плохо, и с познаниями. Но для Рока, как и для земного Средневековья, вполне нормально, когда классификация строится на весьма небрежном сравнительном анализе.

Я только-только начинаю задумываться над системой здешней биологии. Пока что на уровне мыслей, без записей. И в моей классификации все обитатели Чащобы и прилегающих к ней территорий первым делом подразделяются на четыре класса: чистокровные, слегка нечистокровные, гибриды и сложные гибриды.

Чистокровные – самые простые. С ними легче всего. Строгие приверженцы ПОРЯДКА, Хаоса или Смерти. Смешивания одного с другим в них или не наблюдается, или настолько незначительно и неочевидно, что я не могу это определить. Яркий пример – кайты, коих изничтожил неисчислимое множество. При победе над ними ПОРЯДКУ в некоторых случаях даже лень писать, что они его безупречные приверженцы. Дескать, ты и сам все знаешь, не будем приумножать лишние слова.

Слегка нечистокровные – это основная масса обитателей Лихолесья. Разнообразные существа, у которых явное преобладание ПОРЯДКА и в незначительном количестве присутствует что-то и от Хаоса или наоборот. Вместо ПОРЯДКА и Хаоса может оказаться Смерть либо Жизнь и Стихии, но последние два варианта мне пока что не встречались, знаю о них лишь в теории.

Чики – симбионты шаруков, классические нечистокровные. Хаоса в них куда больше, чем ПОРЯДКА. Его настолько много, что выбить из чика знаки ци невозможно, но при этом добываются другие трофеи, присущие ПОРЯДКУ. Естественно, они в меньшинстве, в основном добыча идет за счет Хаоса.

Гибриды – уже посложнее. Там две стороны вперемешку, сложно определить, что доминирует. Из таких созданий во многих случаях получается выбивать полный или близкий к полному список трофеев, присущих обеим силам.

Сложные гибриды – это вообще голову сломать можно. Там три стороны переплетаются в различных пропорциях. Теория трофеев бессильна, полный список того, что можно добывать из столь непростых существ, выясняется лишь при долгой практике.

Это касается обычных людей, потому что в моем случае все иначе. Я полный ассортимент, вообще говоря, с первой попытки определяю. Нулевка бездонный, плюс Меру порядка за это время поднял на такую вершину, что шейные позвонки опасно потрескивают, когда задираю голову с целью полюбоваться своими великими достижениями.

Исходя из вышеперечисленного снежный паук – вообще непонятно что. Для меня он загадка. Вроде как относится к классу существ, именуемых аборигенами «твари пустоты». Но там с классификацией все плохо, банально по месту обитания названы. Водятся не просто на Крайнем севере, а в местах, откуда фактория смотрится курортным поселком на берегу тропического моря. Условия на Ледяных пустошах настолько опасные, что лишь самые сильные отряды рискуют туда забираться. И проделывают они это исключительно со стороны побережья, куда приходят на кораблях.

Зачем аборигены вообще туда лезут? Да все затем же – чтобы попытаться хапнуть добра на весьма локальной территории, богатой на приличную добычу. Быстро набежать, схватить и слинять, пока не отобрали. Тактика молниеносно-коротких наскоков. Что находится дальше – никто не знает. В книгах лишь предположения одно бредовее другого. Но по всеобщей убежденности ничего хорошего там быть не может.

Все, у кого имеется хоть какая-нибудь информация по тварям пустоты, в один голос уверяют, что из них никогда ничего не выпадает. Вообще ноль трофеев. Но при этом охота может обойтись настолько дорого, что здоровенному сундуку с лучшей добычей не обрадуешься. Даже на самое слабое чудовище приходится выходить многочисленным отрядом, привлекая самых сильных воинов. И даже это не гарантирует, что обойдется без потерь.

Так какой смысл устраивать кровавые схватки, если за это ничего не светит, кроме убытков? Поэтому тварей пустоты не просто не любили, их избегали всеми способами. Благо сильно ради этого напрягаться не требовалось. Эти создания появляются на обитаемых территориях Крайнего севера нечасто. Разве что в особо суровые зимы есть риск нарваться. Но, хотя в Пятиугольнике нередки трескучие морозы, случается, за целый год (а то и за три-четыре) ни разу не сталкиваются с пришельцами из Ледяных пустошей.

Вот и эта зима поначалу не стала исключением. Несмотря на то что Черноводка затянулась крепким льдом даже на быстринах, загадочные твари не пожаловали. А я ведь специально это дело контролировал, очень рассчитывал на встречу. Если в прошлом году банально не был к ней готов из-за незнания, сейчас много чего выяснил. И пришел к выводу, что, возможно, у этих созданий имеется то, чего мне не хватает.

А не хватает мне атрибутов Стихий. Они способны достойно дополнить мою коллекцию, где уже присутствуют ПОРЯДОК, Хаос и Смерть. И ни одним из этих приобретений я до сих пор не разочарован. В той или иной мере все полезно.

Я десятки часов потратил на выпытывание информации у лесовиков. Загонял Мелконога до мозолей на пятках с одинаковыми поручениями – он привозил мне все новые и новые труды известных исследователей Крайнего севера. Да я даже самого императора боли достал до такой степени, что он чуть на костях и крови не проклял тот день, когда впервые меня увидел.

В общем, я всех кого можно и нельзя напрягал с одним-единственным вопросом: «Вы, случайно, не подскажете, где здесь водятся твари, у которых имеются атрибуты Стихий и завязанные на них навыки?»

В принципе я согласен и на Жизнь. Просто то, что мне о ней известно, подсказывает, что Стихии для меня полезнее. И если есть выбор, понятно, что следует хватать в первую очередь.

Однако никакого выбора нет. Все без толку. Разнообразие возможностей – миф, север лишь на первый взгляд кажется местом, где можно найти все. Но чем больше я искал, тем больше осознавал, что его без остатка монополизировали три силы: ПОРЯДОК, Хаос и Смерть. Обитатели Чащобы и прочих здешних территорий всякие бывают: и чистые, и почти чистые, и по-всякому перемешанные, однако признаков присутствия четвертой силы я не встретил. Лишь неправдоподобные обмолвки в несерьезных книгах.

Мог ли я пропустить такую добычу? Сомнительно. Я ведь самолично уничтожил не одну сотню разновидностей обитателей Крайнего севера, тщательно при этом классифицируя трофеи. Уже давно совершенно точно знал, на кого следует охотиться, чтобы почаще выпадала добыча на определенное состояние, или кого надо уничтожать для роста энергии бойца. Потому развивал себя продуманно, не растрачивая времени ради охоты за тем, в чем не нуждаюсь. В Чащобу давно уже ходил как в магазин, где товары расставлены по полкам в строгом порядке. Надо только выбрать тот, который требуется в данный момент.

Разумеется, моя картина распределения трофеев по видам и территориям не идеальная. Некоторые твари разнообразны при внешнем сходстве, они водятся повсеместно или способны далеко мигрировать от привычных ареалов обитания. Пытаться их загонять в строгие рамки статистики – серьезная работа, на годы. Потому многое упрощал. Но это почти не оказывало влияния на мои планы.

Но со Стихией облом, я ее не нашел, несмотря на все старания. Если она здесь присутствует (что вряд ли), прячется мастерски.

Естественно, информация о том, что в сильные морозы с севера заявляются страшные «пустышки», из которых не добывается ничего, кроме неприятностей, мимо моих ушей не проскользнула. Я искренне заинтересовался этим явлением, собрал всю доступную информацию и логично предположил: это может оказаться именно то, чего мне недостает. Загадочные твари, нечасто попадающиеся людям на глаза. Обитающие круглый год в условиях отрицательных температур. Ужасающие до такой степени, что самые сильные охотники не желают с ними связываться (хотя тут, возможно, все дело исключительно в их меркантильном нежелании рисковать ради дичи, которая не приносит заработка).

И да, из них действительно ничего не выпадает. Сколько ни убей – пусто.

На то они и пустышки.

Отрицательные температуры – это интересно, это попахивает Холодом. Одним из базовых стихийных взаимодействий. Сила северных тварей может иметь ту же стихийную природу. А это означает, что у них способны развиваться опаснейшие боевые навыки. В полное отсутствие добычи не верится. Возможно, это заблуждение, возникшее по причине того, что твари пустоты нечасто находят смерть от людских рук. Или именно у трофеев такого вида снижен шанс выпадения.

Но если так, последнее ко мне не относится. Я со своим нулем, усиленным нереально задранной Мерой порядка, иногда получаю трофеи вообще на ровном месте. Доходит до того, что буквально за один чих может выпасть символ ци. Мол, «вы устранили вероятность заражения вас инфекционным заболеванием под названием «насморк ураганный». Извольте получить за это причитающуюся награду». За тех же кайт добыча давно перестала увеличиваться. Я стабильно выбивал из рыб максимум, больше этой цифры ПОРЯДОК ничего и никогда не начислял.

Разумеется, с более серьезными противниками такие результаты выскакивали далеко не каждый раз, но все равно добыча выглядела грандиозно. За тех же взрослых крысоволков я получал почти в три раза больше, чем в начале своих странствий по Чащобе.

Если я убью тварь пустоты, на меня просто обязана вывалиться лавина ценных предметов.

И наконец такая тварь забрела к нам в последние деньки календарной зимы. Ключевые фигуры, заправлявшие здесь всеми и вся, знали о моем интересе. Имб тут же сообщил, что долгожданный гость с сурового севера пожаловал. И даже проявил желание помочь с организацией охоты.

Наверное, втайне надеялся, что схватку с такой дичью я вряд ли переживу, следовательно, перестану доставать его докучливыми расспросами.

Ту тварь мы убили легко. Чересчур прямолинейная и слишком явно интересовалась домашним скотом. Заманили ее в ловушку без труда, где прикончили без малейшего риска.

И ничего. Ноль трофеев. Только сообщение невнятное от ПОРЯДКА, где просматривался некий бледный намек.

Намекнули на то, что таких противников следует самостоятельно побеждать, а не с поддержкой от толпы работников и охотников.

Так как охота проходила не просто на моих глазах, а непосредственно с моим участием, я усомнился, что подобное вообще возможно. Разве что воину пятидесятого уровня или выше по плечу победить столь страшную тварь.

Мне до таких высот пока что далековато. Рост атрибутов уже давно застопорился, раздувшаяся ступень крайне неохотно позволяла открывать новые. Навыки поднимать гораздо проще, но даже им уже всерьез мешает переполненность. Плюс давит ограничение по ступеням, которое рано или поздно проявляется на любом умении (я уж молчу про круги и классы). Для каждого свои условия, потому поначалу развивал их вразнобой, а потом, когда прогресс уперся в нехватку ци, много полезного застыло на неудовлетворительных отметках. Спасибо, что наращивание состояний ПОРЯДОК напрягает меньше всего прочего. Только поэтому сумел поднять некоторые из них на заоблачную вышину.

Но в итоге и они начали подниматься в месяц по чайной ложке. Увы, я и здесь добрался до упора. Моя несчастная нулевая ступень просвещения походила на дирижабль, раздувшийся в три раза больше, чем полагается, из-за чего намертво застрявший в ангаре. Чтобы двигаться дальше, надо открывать новую.

Так ведь недолго и лопнуть.

Известие о появлении следующей твари пустоты я встретил с недоверием. Откуда ей взяться? Да, на дворе местами сугробы по пояс, но к полудню температура поднимается до приличного плюса, все начинает таять. Вон, куда ни глянь, крыши обвешаны знатными сосульками. На реке полыньи вскрываются, птицы все сильнее и сильнее подают голоса.

И голоса эти с каждым днем веселее и веселее.

Весна наступает, а в такое время года твари пустоты не показываются.

Однако сведения подтвердились. В Пятиугольник действительно заявился снежный паук. Монстр напал на гонца, убил его лошадь, и пока рвал животинку на части, мужик не растерялся и задал такого стрекача, что пробежал мимо пары деревень, прежде чем догадался свернуть в третью.

Лесовики-охотники, заявившиеся на место событий, подтвердили, что все происходило именно так. А не верить лесовикам Пятиугольника – это почти то же самое, что не верить самому себе. Лесовики суровые люди, живущие по своего рода кодексу чести, нарушений которого давненько уже не случалось.

Итак, тварь действительно здесь. Заблудилась, перепутала времена года, или сработала другая причина – не важно. Важно лишь то, что появилась возможность исправить совершенную в конце зимы ошибку.

Я убью северное чудовище без посторонней помощи. Исключительно своими силами, даже никого не привлеку для изготовления ловушки.

И тогда, возможно, одними лишь пустыми намеками ПОРЯДОК не отделается и мне в скрытое хранилище насыплется то, что я так долго искал. А учитывая несомненную силу снежного паука, трофеев окажется столько, что шестнадцатилетие я встречу тем еще монстром.

Так сказать, полным кавалером орденов ПОРЯДКА, Хаоса, Смерти и Стихии.

Ну а дальше можно и насчет Жизни подумать. Где-то ведь есть возможности и с этой стороны к высшим силам приобщиться.

Тварь, разорвав лошадь, на месте не осталась. Направилась к Черноводке по кратчайшей прямой. Похоже, торопилась вернуться на ледяной север, пока здесь ручьи вовсю не потекли.

Но, в отличие от настоящего паука, этот неспособен ползать по вертикальным поверхностям. И, выйдя к реке километрах в двадцати ниже фактории, уткнулся в отвесные береговые кручи, где и остановился.

Ненадолго, конечно. Для начала тварь направилась вниз по течению. Но я-то знаю, что дальше река круто заворачивает к югу, а монстру в ту сторону забредать не захочется. Он домой торопится, где всегда холодно и вода не бывает жидкой. А это через реку надо перебираться, а не от нее уходить.

В итоге снежный паук развернулся и направился уже вверх по течению. Двигаясь в этом направлении, он вскоре выйдет к ложбине, что ведет к памятной косе. Той самой, на которой почти два года назад самый страшный лучник Крайнего севера пытался застрелить меня и Бяку.

Именно там я и встречу тварь. Сам справлюсь, без Бяки.

Но тот опасный лучник, убивающий жертв жестокими выстрелами точно в глаз, там тоже будет.

Правда, есть один нюанс…

Глава 2
Мертвые помощники

Положение у меня непростое. Это если говорить о положении в здешнем обществе, а не о каком-либо другом. Я, по сути, никто и звать меня никак. Последний представитель клана, который не выдержал конкуренции и его фактически стерли с лица Рока. Объявлять себя его наследником мне ох как не хочется, ведь конкуренты будут рады поставить наконец точку в летописи клана Кроу. Со временем, возможно, откроюсь, но сейчас я к этому не готов. Немалые средства успел потратить, предпринимая все возможное, чтобы правда не всплыла.

Здесь, в Пятиугольнике, широкие массы населения считают меня пронырливым мальцом, до поры до времени мастерски скрывавшим свои таланты. А потом р-р-раз – и я грамотно применил их в тот самый момент, про которые говорят: «Вот так вершится история и делаются карьеры».

Вовремя оседлав волну, я оказался на особом счету у руководства, включая Эша. Считаюсь учеником лесовика Мелконога, но так как учитель месяцами пропадает на юге, занимаясь там деликатными делами, большую часть времени я предоставлен сам себе. В сезон активно ловлю панцирников, между сезонами почти ничего не делаю, без большой пользы шляясь по лесу днями и неделями. Попутно дикие специи заготавливаю, редкие минералы собираю. А так главным образом изничтожаю живность в огромных количествах, однако масштабы этой деятельности мастерски скрываю. Лишь посвященные в тайну знают, что я не такой уж никчемный охотник, каким прикидываюсь.

Случается, лечу мелкие болячки аборигенов, не выдавая свою истинную целительскую силу. Благо сейчас в фактории есть настоящий лекарь, способный помогать в тяжелых случаях. Иногда принимаю участие в общих работах, на которые сгоняют лучших спецов и в которых я имею свой интерес. В общем, без дела не сижу.

Некоторые меня недолюбливают. Кому-то покоя не дают чужие успехи в столь несерьезном возрасте. Завидуют. Кто-то помнит историю задушенного мальчишки и почему-то продолжает связывать ее со мной. Да, все прекрасно знают, что моей вины там нет, что бедолага попал в жернова глобального заговора против Пятиугольника. Но люди в массе глупы, а потому не склонны к перемене точки зрения. Вот и укоренилось в среде тех, кто обделен интеллектом, мнение, что я как-то в этом замешан.

Итого, немало обывателей считают меня в целом полезным, но не самым симпатичным подростком: чересчур много себе позволяю, к начальству вхож, вызывающе самостоятелен, мутноватая история появления в фактории, еще более мутная история с исчезновением из поселка, а затем триумфальное возвращение. И крови на моих руках хватает. Пусть убивал я исключительно врагов, но все равно осадочек остался.

Плюс какие-то непонятые шашни с императором боли. Как ни скрывай, что я вхож на территорию диких, тайной это остаться не могло. Это на юге уверены, что тут нелегалы с «официалами» сосуществуют как волки с собаками. На самом деле им изначально приходилось как-то уживаться, мириться друг с другом, разделять сферы интересов. А это подразумевало связи на разных уровнях с обменом информацией.

Лесовик, повстречав на узкой тропке вольного сборщика специй, мог стрелу выпустить, мог посмотреть недобро, а мог и парой слов перекинуться, после чего мирно разойтись. Ну а при следующей встрече, глядишь, общие интересы найдутся.

В общем, мои посещения поселения Имба недолго оставались тайной, а такое не одобряется.

Нелегалы сами по себе, мы сами по себе. Да, связи есть, но они не афишируются, проходят на уровне чего-то постыдного.

Если я при таком ко мне отношении начну выгуливать вокруг Камня своих умертвий, реакция жителей окажется весьма бурной. Негативно бурной, разумеется. Темные дела – это запретные дела. И даже то, что здесь, на Крайнем севере, к некоторым вещам относятся проще, не снижает градуса негатива в адрес носителей магии Смерти.

Очень уж она нехорошая по своей природе. Никому не понравится, что его останки могут пустить на умертвие. А если учесть, что качество слуг некромант способен повышать, убивая «заготовки» долго и мучительно, это все ухудшает. Плюс темные маги нередко увлекаются своим промыслом до такой степени, что начинают терять человеческий облик. Вначале это проявляется лишь психологически и почти всегда выглядит очень нехорошо.

Говоря проще, в обществе сложился стереотип: раз темный, значит, садист и психопат, мечтающий о реках крови и горах костей. Крайне несимпатичные личности, любить таких не за что, а вот причин для ненависти более чем достаточно.

Поэтому все опыты с нехорошими делами я проводил даже не в подземелье под факторией, а в таких местах, где никто из непосвященных не мог на меня наткнуться. Те же затянутые живым туманом равнины, через которые я сумел однажды пройти от края до края, – прекрасное место, чтобы осваивать тайную науку. К тому же в процессе ее освоения можно массово изничтожать местных не вполне живых обитателей. И то, что они тоже относятся к созданиям Смерти, моих умертвий нисколечко не напрягает.

Слуги некроманта подчиняются хозяину беспрекословно. Забота о себе подобных для них и вовсе пустой звук.

Вне приказов у тварей нет собственных мыслей и желаний. Разве что самый первый мой опыт на этом поприще можно назвать исключением.

Но с историей Кра вопрос мутный, да и у меня его умертвия давно уже нет.

К созданию своего второго по счету, нормального и по-настоящему сильного, костяного помощника я отнесся со всей возможной ответственностью. Мешок ценных останков до конца осени пылился без дела.

Все это время я был сильно занят. И дело не в том, что мне пришлось массово изничтожать панцирников в сезон их миграции. Нет, как раз массовости в тот период по официальным отчетам не случилось. Мы с Эшем решили, что нет смысла демонстрировать потенциальную успешность фактории в столь непростой исторический момент. И потому ураганная добыча дорогих специй была перенесена на следующий год.

Я, экспериментируя, провел десятки опытов с мелкими, ничем не примечательными умертвиями, выясняя, как это работает. Налаживал контакты с Имбом – источником ценнейшей информации по всевозможным темным делам. Источник, к сожалению, донельзя мутный, неспособный сказать два слова так, чтобы хотя бы одно из них оказалось полностью понятным.

Книги, которые он мне давал для общего развития по интересующей теме, смотрелись еще хуже. Складывалось впечатление, что их авторы ночами не спали, придумывая все новые и новые способы довести свои тексты до абсурда. Вряд ли кроме них кто-то что-то способен из такого бреда уяснить. Даже на Земле, пытаясь читать творения тех унылых писателей, которые провозглашали себя неповторимыми гениями от литературы, при этом сетуя на тотальную тупость читательских масс, неспособных воспринимать высокое творчество, я хоть что-то мог почерпнуть. Хотя бы на уровне правил обособления деепричастных оборотов, но мог.

Здесь же почти во всех случаях абсолютный мрак.

Потому и не торопился экспериментировать с ценным материалом. Пускал в дело всякую мелочовку вроде гоблинов и крысоволков, постепенно собирая информацию. И со временем начал понимать, что книги-то, оказывается, не настолько бредовые. Почти во всех рано или поздно открывалось второе дно, недоступное непосвященным. То есть они заточены на то, чтобы сбивать с толку «людей с улицы», не подпускать их к потаенным знаниям. Те, кто приобщился к теме, среди невнятных фраз замечают золотые зерна истины.

Первое, что я выяснил, – Кра не являлся умертвием в узком понимании этого слова. Даже смерть его не выглядела смертью. Пока что не понимаю все подробности, но, похоже, он действительно забрался в ту область тьмы, куда лезть не следует. Чересчур увлекся Смертью как творческой силой. Все человеческое отвергнул, даже сама жизнь стала для него чем-то чуждым, а то и неприятным. Он променял все, что делает нас людьми, на нечто другое.

На то, о чем помалкивает император боли, категорически отказываясь обсуждать со мной тему его друга юности.

Читая книги, экспериментируя с несчастными гоблинами, крысоволками, барсуками и даже кроликами, постепенно я самостоятельно вник в механику процесса.

Умертвие из чего попало сотворить нельзя. По крайней мере, не с моими нынешними силами. Например, те же кайты, даже самые матерые, для этого не годились.

То есть первое, о чем следует задуматься, если уж решил заняться темными делишками, – следует отыскать качественный материал. Авторы нехороших книг все как один завуалированно советуют подобрать достойную жертву и убить ее. Желательно все сделать самостоятельно. Еще желательнее, чтобы умирала она долго и мучительно.

Насчет мучений – это не ко мне. Да и убивать человека только ради получения ценного сырья я не согласен. Неразумную тварь – да, могу. Но только без мучений. Поэтому не скажу, что все условия удалось соблюсти, но по итогам попытки захвата Пятиугольника у меня благодаря помощи Эша образовалось несколько достойных заготовок.

Второе, что потребуется, – души. Это мерцающие сферы разного размера и всевозможных оттенков светлого. Что-то вроде почти белого невесомого стекла, которое слегка прогибается при сильных нажатиях, но тут же восстанавливает форму. Для того чтобы их добывать, надо для начала обзавестись атрибутами Смерти. Выпадают эти шарики темным людишкам при убийстве некоторых противников. Причем понять, какие именно существа годятся для такого промысла, сложно. Например, тех же кайт можно изничтожать тысячами, но ни на одной не заработаешь, даже из самых матерых. И вот, уже отчаявшись что-либо из них получить, на очередной, ничем не примечательной рыбине получаешь сообщение от ПОРЯДКА.

Что с этой кайтой не так?

Мне ответ неизвестен.

Из панцирников сферы сыпались на порядок чаще. Из гоблинов – почти каждый раз. Удивительно, но из мертвых обитателей туманов они тоже выпадали. Хотя откуда в их ветхих костяках душам взяться?

Но душа душе рознь. Лучшие души – это души сильных разумных созданий или кого-то вроде них. Слабаки однозначно проигрывают. Одна такая сфера превосходит тысячи обычных, взятых с ничтожных кайт и панцирников. Но у меня, увы, доступ к такому материалу затруднен. Поэтому низкое качество пытался компенсировать количеством, неделями пропадая в Туманных низинах.

Пожертвовав при создании умертвия большим количеством сфер, можно скомпенсировать неудовлетворительное качество «сырья». Разумеется, если соблюсти оба условия, когда и сфер много, и сырье отличное, результат обещает выйти куда лучше. Но так как садизмом я не увлекаюсь, хорошие кости доставать трудно.

Третье, что необходимо, – символы ци. А вот с этим у меня ни малейших проблем не наблюдается.

По понятным причинам.

Четвертое: многое завязано на атрибуты и навыки темного мага. Например, количество контролируемых низовых умертвий не может оказаться выше, чем открыто единичек атрибута Кукловод. А если у тебя нет атрибута Подчинение или он ничтожен по наполнению, риск выхода костяных слуг из-под контроля многократно увеличивается. Чем выше Сила Смерти – тем и они сильнее. Чем больше у тебя Аура Смерти, тем значительнее дистанция, на которую умертвия способны отрываться от хозяина, продолжая при этом действовать автономно, не нарушая приказы.

Ауру Смерти, как и Опустошение, мне пришлось выискивать не один месяц. Опустошение, в принципе, не критично важный атрибут, но его рост увеличивал урон от меня и моих умертвий, что, безусловно, ценно.

Искал я, скажем так, незатейливо. Уничтожал методом научного тыка различных обитателей Чащобы, пока не наткнулся на нужных. Этим я начал заниматься еще в позапрошлом году, когда сумел поднять меру Смерти – состояние, позволяющее расширять лимиты атрибутов Смерти. Трофеи на него иногда выпадали при банальном сотворении умертвий наряду с малыми универсальными состояниями. Конец лета и часть осени затратил на подготовку к первому серьезному опыту.

Сколько захваченных душ вы готовы пожертвовать? Выберите захваченные души.

Я выбрал, как говорится, все, что нажито непосильным трудом. Несколько месяцев ради этого копил мерцающие шарики, разом избавившись от всех до единого. Исходя из того, что почерпнул из книг и от Имба, это чертовски много даже с учетом их ничтожности.

Ведь мой ноль и здесь работает. То есть повышает шанс получения душ до заоблачных величин. Будь я обычным начинающим темным, мне, наверное, и из миллиона кайт ничего бы не обломилось. В лучшем случае одна сфера на тридцать – сорок гоблинов, да и то вряд ли.

Но точно я знать не могу. Только предполагаю.

Пожертвованные захваченные души – 879 (разной наполненности).

Бонусы от захваченных душ – возможность поднимать атрибуты, емкость резервуара ци, емкость резервуара Тени, энергию бойца, энергию мага, энергию Смерти (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать навыки (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать состояния (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать прочность (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать энергию бойца и энергию мага (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность выбирать усиления (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность развивать дополнительные ступени сотворения (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность развивать скорость восстановления прочности (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития).

Предложенные символы ци – 20 000 единиц.

Вы намереваетесь пожертвовать часть захваченной ци, чтобы создать слабое умертвие. Пожертвование и величина вашего навыка позволяют выбрать создаваемому умертвию 116 единиц атрибутов. Можно выбирать только из списка активных у вас атрибутов любой природы. Наполнение каждого атрибута будет соответствовать текущему наполнению любого вашего аналогичного атрибута на выбор (разрешается выбирать лишь атрибуты текущей ступени).

Ваш навык, пожертвование и качество исходного материала позволяют выбрать умертвию 7 навыков из тех, которые открыты у вас, или 3 навыка из стартовых знаков навыков, у вас не открытых (порядок размена: 1 такой навык вместо двух открытых). Стартовый ранг навыка будет равен 89 % от ранга вашего соответствующего навыка.

Предупреждение: не все ваши навыки доступны для создаваемого вами умертвия.

Ци создаваемого умертвия составляет 95 % от максимума ци на вашей текущей ступени просвещения.

Теневая ци создаваемого умертвия составляет 95 % от максимума Тени на вашей текущей ступени просвещения.

Энергия бойца – 68 % от вашей энергии бойца.

Энергия мага – 68 % от вашей энергии мага.

Энергия Смерти – 68 % от вашей энергии Смерти.

Энергия Хаоса – 68 % от вашей энергии Хаоса.

Первое мое настоящее умертвие смотрелось прекрасно. Я, изучая его параметры, едва слюной не истек, представляя, как с помощью такого костяного боевого робота забираюсь в такие места, о которых и подумать раньше не мечтал.

Персональное умертвие

Создатель: Гед.

Усиления: нет (0/10 очков развития до следующего усиления).

Амуниция: нет.

Очки развития: нет (0/100 наполнения душ до следующего усиления).

Скрытый инвентарь: отсутствует.

Имя: Меткий Атто.

Особые свойства: сама жизнь наделила его умением метко стрелять, и даже после смерти это не скоро забудет людская молва.

Ступени сотворения – 0 (минимально равно вашей истинной текущей ступени просвещения, изменяется вместе с ростом вашей ступени). Повышение этого параметра повышает защиту умертвия от особых атак, способных разорвать вашу связь. Нельзя повышать очками развития.

Дополнительные ступени сотворения – 0 (развивается за счет затрат очков развития – 0/20 очков развития до следующей дополнительной ступени сотворения. Повышение этого параметра повышает защиту умертвия от особых атак, способных разорвать вашу связь. Также можно повышать очками развития).

Поломки – нет.

Прочность – 2312/2312 (0/1 очков развития до следующего увеличения).

Скорость восстановления прочности – 4 единицы в сутки в активном состоянии, 0 единиц в отозванном и скрытом состояниях. При восстановлении 1 единицы прочности расходуется 4 единицы Тени ци (0/8 очков развития до следующего уровня).

Стоимость призыва: 39 знаков ци и Тени ци (работает для отозванного состояния и для восстановленных с нуля, требуется близость к составляющим или останкам умертвия, процесс быстрый).

Стоимость отзыва: 17 знаков ци и Тени ци (при отзыве умертвие будет разобрано на составляющие материальные элементы, которые придется перемещать самостоятельно. Процесс быстрый).

Стоимость сокрытия: 129 знаков ци и Тени ци (расширенная альтернатива отзыва. Полностью скрывает умертвие в любом состоянии. Процесс быстрый. Не скрываются предметы на умертвии. В состоянии сокрытия материальность теряется, умертвие перемещается вместе с хозяином. Количество сокрытых умертвий зависит от параметров владельца. Вернуть умертвие можно при помощи призыва).

Призыв сокрытого умертвия: 107 знаков ци и Тени ци (процесс медленный).

Стоимость восстановления: 233 знака ци и Тени ци (полностью восстанавливает прочность умертвия, устраняет поломки, снимает негативные эффекты. Восстановление возможно в активном, неактивном и полностью разрушенном состоянии (если останки умертвия находятся неподалеку. Процесс медленный).

Стоимость отвязки: 185 знаков ци и Тени ци (разрывает вашу связь. Отвязка возможна в активном, неактивном и в полностью разрушенном состоянии (если останки умертвия находятся неподалеку. Процесс быстрый. Внимание! При отвязке в активном состоянии освободившееся умертвие может вас атаковать).

Резервуар ци – 1128/1128 (0/1 очков развития до следующего уровня).

Тень ци – 1128/1128 (0/1 очков развития до следующего уровня).

Энергия бойца – 272/272 (0/3 очков развития до следующего уровня).

Энергия мага – 238/238 (0/3 очков развития до следующего уровня).

Энергия Хаоса – 52/52 (0/3 очков развития до следующего уровня).

Энергия Смерти – 68/68 (0/3 очков развития до следующего уровня).

Атрибуты и их наполнение:

Выносливость – 20 (2000) (0/17 очков развития до следующего уровня)

Сила – 20 (2000) (0/17 очков развития до следующего уровня)

Ловкость – 30 (3000) (0/17 очков развития до следующего уровня)

Разрушение – 25 (2500) (0/17 очков развития до следующего уровня)

Опустошение – 21 (2100) (0/17 очков развития до следующего уровня)

Навыки и их ранги:

«рукопашный бой» – 10/10 (0/115 очков развития до следующего уровня)

«железная кожа» – 9/10 (0/115 очков развития до следующего уровня)

«мимикрия» – 9/10 (0/115 очков развития до следующего уровня)

«лук» – 10/10 (0/115 очков развития до следующего уровня)

«меч» – 10/10 (0/115 очков развития до следующего уровня)

«стальное изнурение» – 5 (0/115 очков развития до следующего уровня)

«благословение защиты» – 5 (0/115 очков развития до следующего уровня)

Чтобы обучить Атто «стальному изнурению», пришлось сначала выучить его самому, после чего удалить, немало потратившись. Увы, приходилось беречь места под навыки, а этот обречен болтаться мертвым грузом. Эффективен он именно у помощников некромантов. Или у самих некромантов, если те чересчур увлекаются служению Смерти.

Как это случилось с Кра.

Вот такая вот страхолюдина у меня в итоге получилась из лучника, нагонявшего страх на все Темнолесье. Выглядел он так, что смотреть не хочется, зато сумма наполнений боевых атрибутов в три раза больше, чем сумма наполнений всех моих атрибутов. И небольшой, зато эффективный набор навыков для атаки и защиты.

Прекрасный воин.

Впрочем, ни мечом, ни луком умертвие поначалу пользоваться не могло. Облик новорожденного не располагал, конечности не под то заточены.

Но над этим можно работать. И внешность и прочее развиваются за счет накопления умертвием очков развития. А они зарабатываются тогда, когда хозяин жертвует своим созданиям захваченные души.

Одна душа приличной кайты – это плюс-минус пять сотых от одного очка развития. Душа рядового крысоволка – около трех десятых. Одна душа мелкого гоблина – приблизительно ноль пять.

И если из кайт они даже мне выпадают чрезвычайно редко, из крысоволков и гоблинов чуть ли не в половине случаев достаются. А из созданий Туманных низин вообще почти при каждой победе. И наполнения у них значительно выше.

Надо ли говорить, что останки Атто начали стремительно «модернизироваться»? И развитие его ограничивалось лишь тем, что чем больше на него цепляется усилений, тем хуже он управляется. Плюс риск полного выхода из-под контроля растет. Увы, моя нулевая ступень и здесь всю малину портит. Поэтому немалую долю душ приходится вкладывать в дополнительные ступени сотворения. Чуть не разорился на них.

Но куда деваться.

Со временем до меня начало доходить, что это чересчур дорогостоящий путь. Зачем сливать столько добра в одно неплохо развитое умертвие лишь ради сохранения контроля над ним, если можно держать при себе целый отряд чуть менее сильных костяных помощников?

Ведь количество их ограничивается лишь атрибутом Кукловод.

Глава 3
Снежный паук

Мой план, может, и не гениальный, зато простой. Надо постоять на месте, подождать, когда паук сам на тропу спустится, после чего быстренько с ним расправиться.

То, что против такого чудовища полагается собирать отряд серьезных воинов, меня нисколечко не смущало. Я ведь тут не один, со мной четверка старых знакомых. Несмотря на былые разногласия, они служат верой и правдой. Двух одинаковых умертвий не существует, даже базовые описания могут различаться, но в целом они похожи друг на друга и внешне и начинкой. Пусть атрибуты и навыки каждого из них заточены по-разному, в сумме служат одной задаче: побеждать самых сильных противников, до которых мне с текущими показателями и за полвека не дорасти.

Увы, моя несчастная нулевая ступень обзавелась такой гроздью разных цифр, что даже единичку лишнюю проблематично вместить. Некоторое время я, так сказать, расширялся за счет увеличения резервуара при помощи состояния Улучшение просвещения. Но чем дальше, тем больше его требовалось. Приходилось идти на колоссальные расходы ради смехотворных прибавок. И я, просчитав все «за» и «против», махнул на это рукой и весь доступный прогресс до этого дня по возможности сливал исключительно в Меру порядка.

Подготавливаюсь к тому великому дню, когда радикально изменю свою жизнь. Хочу, чтобы и после получения первой ступени трофеи выдавались в приличном количестве.

Атто – воин, заточенный на стремительное нанесение максимального урона. Внешне он развит до подвижного скелета, ловкости полным-полно, способен работать из лука почти в пулеметном темпе. Если заканчиваются стрелы или обстановка не позволяет отрабатывать издали, берется за меч. Навык на него я себе специально с этой целью развивал, чтобы умертвиям передавать без штрафов.

Гуго – почти копия Атто. Разве что способен не только мечом помахать, но и копьем ткнуть. Для некоторых противников это чуть ли не обязательное условие победы, все прочее не настолько эффективно.

Девил – похож на них, только чуть более универсален. Также у него получше обстоят дела с атрибутами. В навыках хватило места на топор и на меч.

Рурмис – эдакий вонючка. Почти такой же грязный тип, каким был при жизни. На него я слил прорву душ, чтобы расширить изначальный лимит навыков, и при помощи стартовых по курсу один к двум обучил его четырем несложным проклятиям от Смерти и Хаоса. Он способен приковывать противников к месту, замедлять, ослеплять и высасывать силы. Наказать его за такие проделки сложно, поскольку прочность ему я поднял неплохо, также «железная кожа» прокачана, плюс Ловкости много, попробуй в такого попади или ухвати.

Если Атто и Гуго я победил самостоятельно, а Девила мне предоставили уже мертвым, с Рурмисом все прошло куда сложнее. Несмотря на все намеки и сказанное Эшем прямым текстом, я наотрез отказался поработать палачом. Это противоречит как моему мировоззрению, так и роли аристократов в этом мире. И пусть я выдаю себя за простолюдина, о репутации следует заботиться даже сейчас. Ведь мало ли, как дальше обернется.

Нет, я не такой уж лицемер. Понимаю, что палач в столь слаборазвитом мире – профессия неизбежно нужная. Здешнее общество еще не скоро дорастет до идей гуманизма.

Если вообще когда-нибудь дорастет.

Но нет, я от такого отказываюсь категорически. Пытки и казни – без меня. Одно дело провести полевой допрос, торопясь получить жизненно важную информацию, другое – терзать человека ради того, чтобы превратить его в сырье с завышенным потенциалом.

Скатиться до животного уровня я всегда успею, так что нет.

Однако Эш, если постарается, умеет уговаривать. Вот и в тот раз, выслушав мои гуманистические рассуждения, молча взял меня за руку и привел к вкопанному в землю колу, на котором извивался человек, из-за которого я немало натерпелся. Казнить здесь принято жестоко, и ради такого негодяя, естественно, исключение не сделали.

Управляющий пояснил, что скоро Рурмис и сам умрет. Собственно, это уже смерть, просто растянутая по времени. Нужен невероятно сильный лекарь, чтобы спасти человека, посаженного на кол, а таких в Пятиугольнике никогда не было, это великая редкость даже на дальнем юге. Так что я могу развернуться и уйти, а могу взять нож и облегчить страдания врага.

Эшу на гуманизм плевать. Просто он знал, что слуга некроманта может получиться качественнее, если отобрать жизнь своей рукой.

Настроение у меня тогда надолго пропало. Не привык я к такому. И не уверен, что привыкну.

Вот так мою невеликую армию пополнило еще одно умертвие.

Держать мертвую армию в скрытом состоянии и вызывать по мере надобности – занятие дорогостоящее и рискованное. Дорогостоящее, потому что все эти манипуляции требуют приличных затрат ци. Для обычного темного мага – это чересчур. Никто такое финансово не потянет. Я же тянул свободно, однако жадность покоя себе не находила, подсчитывая слитые знаки.

Ладно, с дороговизной все понятно. Но почему занятие рискованное? Да потому что обычный темный маг, на котором в скрытом состоянии висят несколько умертвий, что называется, светится для всех, кто способен это разглядеть. Существует немало навыков ПОРЯДКА и Смерти, позволяющих подмечать такие вещи с разных дистанций. Да и без них можно обойтись. Атрибут Восприятие, развитый даже у многих неполных альф, при высоких значениях дает возможность вычислять некоторых людей, практикующих нехорошие делишки.

В Пятиугольнике официально таких видящих нет. У нелегалов имеется один, причем по меркам Крайнего севера весьма продвинутый – император боли. Но он и без особых навыков и атрибутов осведомлен, что со мной не все ладно. И болтать не станет. То есть его можно не опасаться.

Но при появлении на горизонте каравана я стараюсь не маячить на виду. Несмотря на то что мы всегда знаем, кто к нам пожаловал, все-таки есть риск, что среди возничих или охраны затесался тот, кто выдает себя за другого.

Лучше посторонним на глаза не попадаться.

Но здесь и сейчас мне можно все. Сюда разве что лесовики в такую пору могут забрести, но я точно знаю, что всех их спешно отозвали в факторию. Эш расчистил путь для меня.

И моих помощников.

Дело за малым – прикончить снежного паука и разобраться наконец, что же из них выпадает. Если атрибуты и навыки Стихий – один важный вопрос я полностью или частично закрою.

Но появится новый вопрос: как же мне забраться подальше на север да накосить там этих пауков и родственных им тварей побольше?

Призванные умертвия тут же приступили к работе. Из отчета лесовиков я немного представлял размеры и повадки ледяной твари. Используя эти познания, постарался успеть предпринять все возможное ради того, чтобы заработать преимущества в бою.

Чем меньше паук успеет навалять моим умертвиям, тем дешевле обойдется их ремонт. Или, если экономить знаки, тем меньше придется ждать полного восстановления.

Строжайшая конспирация привела к тому, что сегодня моим мертвым помощникам придется сражаться без доспехов и качественного оружия. Если сами умертвия можно за большие деньги переносить в скрытом виде, с предметами такой фокус не работает. У рядовых обитателей фактории возникнут вопросы, если я отправлюсь в опасный лес с огромным баулом, набитым звенящим железом. Поэтому все, что смог, – раздал слугам то, что носил на себе.

Копье ари, способное колоть, рубить и резать, топорик и лук. Рурмису досталась лишь наскоро вырезанная дубина. Ну да этот помощничек в ближний бой не лезет, он, выражаясь языком компьютерных игрушек, маг-дебаффер. Тот, кто гадко гадит издали, не подставляясь под раздачу.

При помощи голых (и в придачу лишенных мяса) рук и топорика умертвия заготовили десятки кольев и основательно вкопали их в землю под наклоном в сторону вероятного появления паука. Под толстым слоем снега она почти не промерзла, да и трескучие морозы давно уже миновали.

На этом, собственно, приготовления пришлось счесть исчерпанными. В ближайшей округе мы перевели все деревца, пригодные на то, чтобы пойти на крепкие колья. Отправлять за ними умертвий дальше – плохая идея. На снежном пауке нет моей метки, я понятия не имею, где сейчас находится эта тварь.

Остается лишь одно – ждать.

Первый на его пути спуск к Черноводке северный монстр не пропустит.

Паук появился далеко за полдень. Я уже начал опасаться, что придется затевать сражение в сумерках, а то и ночью. Понятия не имею, что его задержало. Хорошо, что сегодня не холодно, не замерз ждать.

Тварь выдала себя треском деревьев на краю почти вертикального склона, нависавшего над тропой. Как я и предполагал, паук, двигаясь вдоль берегового обрыва, наткнулся на преграду. И теперь ему оставалось два варианта: попытаться спуститься или обойти с юга.

Юг – это тепло, а на тепло у тварей пустоты аллергия. Однако ловкости у лжепаука маловато, чтобы по кручам карабкаться, да и обходить здесь недалеко, сверху это легко просматривается. Поэтому монстр выбрал спуск.

Задевая деревья и кусты, тварь шумно прошлась вдоль края обрыва. Вскоре поступь ее затихла, но почти сразу возобновилась. Только теперь паук шел не поверху, а спускался к нам по тропе. Шагал неспешно, устал, наверное. В печенках уже сидит Пятиугольник – изнуряющий, жаркий край для подобных тварей. Мечтает выбраться наконец к реке, перемахнуть на другой берег, и ходу отсюда.

До следующей зимы.

В просвете между деревьями что-то промелькнуло. И тут же новое движение наметилось. Я не разглядел детали, но увиденного хватило, чтобы определить: эта белесая масса не зверь в зимней шкуре. Это нечто, с чем я до сих пор не сталкивался.

Отошел за частокол, где встал рядом с Рурмисом. Умертвия расположены по местам заранее, я тоже давно готов.

Паук действительно на паука совсем не похож. Когда эта тварь позволила наконец себя разглядеть, я даже разочаровался. Больше смахивает на сильно растолстевшую и неимоверно мохнатую гориллу-альбиноса, передвигающуюся на четырех гипертрофированных, нереально длинных конечностях, вздернув при этом зад и опустив насаженную на плечи голову почти до земли. Размером не со слона, как представлялось из «традиционно правдивых» рассказов охотников, но с крупного африканского буйвола точно.

Я ощутил намек на разочарование. Даже без помощи умертвий я, бывало, справлялся с созданиями, близкими по габаритам. Вспомнить тех же тсурров, которых чуть ли не голыми руками удавалось добывать.

Этот паук выглядел попроще.

Но поспешно составленное мнение осталось в прошлом, когда тварь, почуяв неладное, приподняла голову.

На меня будто весь холод севера посмотрел. В этой личине не просматривалось ничего хотя бы раз увиденного, ни одной знакомой черты. Нечто абсолютно чуждое всему живому уставилось на меня и мое воинство единственным выпуклым глазом, занимавшим всю переднюю часть шаровидной башки. Нет ни намека на уши, нос.

Да у этой страшилы даже пасти нет. Как ОНО вообще питается?!

И чем?..

Паук будто мысли прочитал и решил любезно продемонстрировать ответ на мой вопрос. Сорвался с места с прытью, которой я не ожидал от создания, не рискнувшего спуститься с берегового обрыва Черноводки. Разбрасывая в стороны центнеры слежавшегося влажноватого снега, тварь понеслась на нас, будто разгоняющийся автомобиль с мощным мотором.

– Тройка, осторожный фас! – скомандовал я.

Умертвия у меня дрессированные, коммуникация хорошо отработана. Тройка – это значит, что приказ отдан Атто, Гуго и Девилу. Осторожный фас – атаковать основным оружием. То есть Атто не помчится врукопашную, а возьмется за лук.

Стреляет он, к сожалению, гораздо хуже, чем при жизни. И не уверен, что против такого монстра лук хоть что-то стоит.

Но почему бы не попробовать.

Гуго с Девилом метнулись наперерез твари, замахиваясь своим не слишком серьезным оружием. А паук, не замедлившись и даже не попытавшись применить какой-нибудь навык, промчался по умертвиям, небрежно втоптав обоих в снег и проигнорировав раны, которые ему успели нанести. Оставляя за собой след, испачканный прозрачной слизью, заменявшей кровь, обитатель далекого севера продолжал разгоняться.

А ведь он не к реке торопится. Северный монстр на меня нацелился. Похоже, ему очень нравятся теплокровные. Ни о чем другом не способен думать, когда видит их перед собой.

– Рурмис! Ослепить! Понизить всё! – приказал я.

Скелет, некогда принадлежавший нехорошему и очень не любившему меня аборигену, подчинился, как всегда, беспрекословно. Из костяной руки заструилась дымка, несмотря на полное безветрие стремительно срывавшаяся в сторону набегающего монстра.

Похоже, подействовало, тварь дернулась, бег ее стал неуверенным, лапы норовили подогнуться. Негативные эффекты кратковременные, но для нашего уровня мощные.

Можно бы, конечно, и попробовать остановить. Вон Гуго с Девилом сильно не пострадали, уже подскочили, мчатся следом. Достаточно задержать монстра на секунду-другую, настигнут и начнут показывать ему, как работают прокачанные душами атрибуты и навыки.

Но я не стал. В этом нет смысла. Меня вполне устраивает, если все будет идти так, как идет.

Даже ослепнув от зловредного умения Рурмиса, снежный паук не остановился. Или как-то меня чуял, или просто умел придерживаться выбранного направления без помощи зрения. Так и продолжал мчаться по прямой.

И потому с разбега налетел на пару кольев, обращенных в его сторону добротно заточенными остриями.

Пробили они его знатно. Один при этом вывернуло из земли, остался торчать под толстенной шеей, второй удержался, глубоко вонзившись в середину туши.

Но я-то знал, что кол не протянет и секунды, если тварь дернется в другую сторону. И потому, сорвавшись с места, начал обходить раненого монстра, скомандовав:

– Рурмис! Привязать!

Теперь, даже если второй кол тварь вывернет, ей придется подождать несколько секунд. Похоже, у нее мизерная защита от умений такого рода, вот уже третье подряд срабатывает без промаха. Это прекрасно заметно по огонькам эффектов, пробегающим по цели в момент применения.

Поспешно обогнув паука, я помчался прочь по траншее, проделанной монстром в снегу. Разминулся с Гуго и Девилом, тут же услышал, как они заработали копьем и топором, вспарывая хрустящую шкуру странной твари.

Оглядываться, чтобы полюбоваться этим зрелищем, не стал. Лишь крикнул через плечо:

– Рурмис! Замедление! И дальше свобода! Гуго, Девил, Атто! Свобода! Тройке убивать всех! Фас!

Если у твари велика ступень просвещения или ее аналоги, долго проклятия на ней не провисят. Увы, мои умертвия развиты не настолько достойно, чтобы на равных давать бой самым опасным чудовищам. Но, как правило, полного комплекта гадостей от Рурмиса хватало, чтобы Девил, Гуго и Атто успевали нанести противнику фатальные повреждения.

Вот и сейчас я не видел ничего, что могло пойти не так.

И, разумеется, не угадал.

Чудовище вырвалось, когда я успел отбежать всего-то на полсотни метров. И на этот раз оно помчалось не на меня и даже не к реке попыталось прорваться. Ломая все шаблоны, направилось в сторону фактории параллельно берегу Черноводки. Все мои умертвия понеслись следом. Рурмис, получив разрешение на свободные действия, ловко мчался по все еще высокому снегу вдалеке и справа, один за другим разряжая в цель откатившиеся навыки. Девил и Гуго чуть отставали, пытаясь на ходу дотягиваться до твари своим оружием. Атто сопровождал процессию левее, на коротких остановках выпуская стрелы.

А дальше, впереди по курсу монстра, из заснеженных кустов вышел мальчик лет девяти-десяти, если не меньше. Закутан в простенькую одежонку, типичную для отпрысков рядовых крестьян и прочих небогатых обитателей Пятиугольника. Шапки нет, голова замотана во всевозможное тряпье, лишь глаза открытыми остались. Остановившись, ребенок в ужасе таращился на приближающуюся смерть.

Паук выглядел плохо. Из многочисленных ран искрящаяся слизь изливалась литрами. Конечности заплетались, голова болталась из стороны в сторону, будто оторваться норовила. Возможно, так и есть, ведь топор Девила неслабо подрубил шею. Костяной воин дважды в одно место ударил, а он и с одного раза способен прикончить немало не самых слабых обитателей Чащобы.

Но монстр все еще не падал, он упрямо рвался к новому теплокровному. Который взялся здесь непонятно откуда и умудрился в столь критический момент оказаться к чудовищу ближе, чем я.

Вот и сбилось «самонаведение» твари.

Если паук добежит, сегодня одним ребенком станет меньше. Если не добежит, радоваться тоже рано.

Проклятье! Я ведь сам развязал умертвиям костяные руки, позволив свободу нападения. Кричать им сейчас, звать по именам – это конец конспирации. Выдам себя как темного мага с головой. После такого придется добить бедного ребенка, что для меня категорически неприемлемо.

Пришлось бросаться в нехоженый снег и, утопая в нем чуть ли не пояс, мчаться к месту событий.

Я успел. В последний момент успел.

Умертвия, нагнав паука чуть ли не в считаных шагах от застывшего мальчика, подрезали чудовищу жилы на задних лапах. Ну а там и Рурмис подсуетился, полностью обездвижив тварь навыком. И началась мясорубка с подавляющим превосходством умертвий. Монстр лишь Девила сумел серьезно достать, откинув его на несколько метров. Снял немало единиц прочности, но ничего не оторвал и фатального ущерба не нанес. Костяной воин вновь присоединился к резне.

В общем, я от снежного паука ожидал большего. И чего лесовики так его испугались? Да он ни одного моего помощника толком покалечить не успел, рвался строго к теплокровным, почти не обращая внимания на голые кости.

Повезло, что умертвия, оставшись без приказов, обычно терзают труп врага до тех пор, пока он не перестанет походить на, собственно, врага. До состояния кровавой груды мяса и костей. То есть на мальчика сразу не полезли, продолжили рвать затихшую тушу. А я, торопясь изо всех сил, чуть глаз на ветке не оставил. Очень трудно мчаться по высокому и плотному снегу, параллельно забираясь в картинки ПОРЯДКА. Именно так можно попробовать решить проблему без голосовых команд.

Да-да, я на ходу скрывал умертвия одно за другим. Они при этом стремительно рассыпались, кости зарывались в снег, где растворялись в считаные секунды.

К последнему – Рурмису успел подскочить и взмахнуть в последний миг кинжалом. Очень уж удобно тот стоял, прямо на линии, вдоль которой уставились остекленевшие от ужасающего зрелища глаза мальчика.

Если ребенок сейчас что-то соображает (а это вряд ли), в будущем станет уверенно рассказывать, что видел, как скелеты дрались со снежным пауком и тот, прежде чем подохнуть, здорово их покалечил. Лишь один, мол, уцелел, но едва на костяных ногах держался, и подоспевший Гед ловко добил его ударом в хребет сзади. Ну а я все силы приложу, чтобы внушить мальчику именно такую версию событий.

Так себе история, умный посмеется над ее наивностью. Но неглупых людей в мире маловато, а в Пятиугольнике – тем более. Широкие массы и не в такую чушь верят.

«Покончив» с умертвиями, я подскочил к мальчику и присел перед ним:

– Эй! Ты откуда взялся?! Что ты здесь делаешь?

Ребенок поднял руку, отдернул платок, почти скрывавший все лицо. И я опешил, увидев перед собой сморщенную физиономию, ни капли не похожую на детскую.

Корявый рот растянулся в улыбке.

– Как это что? Тебя ищу, дурачок.

В следующий миг кто-то, подкравшийся бесшумно, несмотря на снежные завалы, заехал мне сзади по затылку.

Бил мастерски и так же тихо, я до последнего не догадывался, к чему идет дело. Просто мир погас в одно мгновение.

Глава 4
Большие деньги

В себя я пришел также в один миг. И не удивился, ощутив, что связан по рукам и ногам. Сложная поза: наполовину лежу, наполовину сижу, прислонившись головой к чему-то неровному, твердому и холодному. Очень похоже на то, что меня бросили на землю, где небрежно прислонили к дереву. Да еще и шапку меховую до носа нахлобучили, так что разглядеть ничего нельзя.

Поблизости с удивительной для теплого дня силой хрустел снег под чьими-то шагами. Фыркнула лошадь, звякнул металл, кто-то кашлянул. Я здесь однозначно не один, но подробности пока что неизвестны.

Ничего, это не навсегда. Рано или поздно все узнаю.

Продолжая прислушиваться, залез в ПОРЯДОК. Раз уж делать покуда нечего, можно посмотреть, чем там все закончилось.

Ваши миньоны (Смерть) атаковали слабого снежного паука. Ваши миньоны (Смерть) нанесли фатальный урон слабому снежному пауку. Слабый снежный паук завершает существование. Вы победили слабого снежного паука. Слабый снежный паук не занят, он и его собратья не изменились со времен последнего сотворения и потому вынуждены обитать в никому не интересных местах. У них нет ступеней просвещения или их аналогов, их разделяют только по степени первичной мощи, которая может стремительно снижаться и повышаться при различных изменениях внешней среды и внутреннего состояния. Первичная мощь этого снежного паука на момент победы – 28.

Слабый снежный паук – неприсоединившееся создание.

Получена искра неприсоединившегося – 1 штука.

Внимание! Редчайший трофей. Сохраните его, предъявив при получении ключа от очередного круга силы.

И это что, все?!

Даже я с нулевой ступенью и задранной до космоса Мерой порядка не сумел выбить из паука ничего ценного. Ни знака навыка, ни хотя бы жалкой единички на ци. Я уж молчу о вожделенных атрибутах Стихии, на которые имеются грандиозные планы.

Если уж мне, нулевке, ничего не досталось по итогам боя, значит, и никому другому не достанется. Получается, такие твари – пустота похлестче, чем я. Зарабатывать на них невозможно. Разве что какие-то редкие ингредиенты из туш можно получать, но это сомнительно.

Хотя нет, я неправ. Точнее – не полностью прав. Кое-что все же выпало. Бесполезный предмет, но только для моего текущего состояния. Наряду с доказательствами смерти, символами доблести, достойными символами доблести и прочим подобным добром искру неприсоединившегося можно предъявить в одном из Первохрамов при прохождении церемонии получения ключа для круга сил. Круги становятся доступными каждые семь уровней, и человек, который ими пренебрегает, считается ненормальным. Даже забитые крестьяне не забывают водить своих детей. Разумеется, у них нет возможностей посещать по-настоящему сильные места, ну да простолюдины в особых бонусах и не нуждаются.

По крайней мере, так считает аристократия.

Итак, охота прошла впустую. Я узнал то, что знал и без того.

Поохотился на пустышку.

Но мало мне того, что пришлось снег топтать зря. Я угодил во что-то непонятное. У нас, в Пятиугольнике, может, и не слишком цивилизованные края, но не принято хватать подростков и держать их связанными. В последние два года штаты лесовиков и стражи расширены, за порядком везде успевают приглядывать. Банду людоловов под факторией не потерпят.

Да и не слышал я, чтобы люди пропадали.

Куда же на этот раз встрял?

Непонятно…

Придется слушать и ждать. Рано или поздно что-нибудь выясню.

Наверное, не меньше часа провалялся впустую. Определил, что поблизости находятся как минимум три лошади. Насчет людей – непонятно. По звукам вроде бы один. Но с таким же успехом рядом могут притаиться несколько молчунов.

Затем послышался шум шагов. Один или два человека пробирались по снегу. Скорее поставлю на второй вариант, потому что пару раз вдали что-то неразборчиво пробормотали. Вряд ли кто-то сам с собой разговаривает.

Шум усиливался. Отчетливо слышалось тяжелое дыхание – люди устали передвигаться по снегу. Налившийся влагой и замерзающий в ночную стужу, он даже мой вес не держал, а уж взрослый мужчина с хрустом проваливался почти до земли.

Впрочем, как минимум один похититель значительно уступает мне по весу.

Да и ростом не удался.

Шаги смолкли возле меня. Затем шапку на голове поправили, открывая глаза. Прищурившись от хлынувшего в них света, я разглядел, что нахожусь на полянке среди густого кустарника с тонкими и ровными ветвями. Такой разрастается в местах, где люди фактории когда-то пытались добывать по ручьям золото и драгоценные камни. Оставляют за собой пустошь, на которой вместо сведенных деревьев быстро появляются эти густо торчащие вертикальные прутья. Летом в них за полметра ничего не видать, зимой тоже способны достойно скрывать.

Очень удобное место, если не хочешь попадаться на глаза.

Как я и предполагал, три лошади, также три человека, навес над расстеленным войлоком, сбоку от навеса сложена непримечательная поклажа. То, что я считал деревом за спиной, оказалось сложенными друг на дружку седлами. Непохоже на лагерь бродяг – небогато выглядит, но все добротное.

Да и какой бродяга в здравом уме полезет в Пятиугольник подростков хватать?

Шапку поправил карлик с лицом старца. Но глаза выдавали, что с возрастом у него не все так просто. Может, и не молодой, но уж точно не древний.

– Ну что, малец, очнулся? Пить хочешь?

– Не откажусь, – спокойно ответил я, все так же не понимая, во что вляпался.

Карлик отошел к поклаже, вернулся с деревянной кружкой, поднес к губам.

– Гига, может, ты его с ложечки покормишь? – усмехнулся верзила, снимавший с лошадей опустевшие торбы с овсом.

– Ранак, если надо будет, я и тебя покормлю.

– Что там со следами, Гига? Все сделано? – спросил второй верзила, до мелочей похожий на первого. Даже шапки оба носили сдвинутыми на одну сторону.

– Со следами порядок, – ответил коротышка. – Но, Тсол, серьезную проверку то, что мы там нарисовали, не выдержит.

Верзила поднял голову:

– Тучи сгущаются. Сезон весенних снегов. Заметет быстро. Пускай проверяют.

– Если сильно надо будет, проверят и поймут, что следы ненастоящие, – стоял на своем карлик. – Ты забыл, сколько за него дают? Этот пацан дорогой, его искать будут, просто так такое не оставят. Прямо сейчас надо сворачиваться.

Я совершил два открытия: понял наконец, кто это такие и зачем я им понадобился. И узнал одного из верзил.

Тот, который Тсол, никакой не Тсол, а Кхим Мавас. Пришел в факторию с последним караваном как вольнонаемный. Рудокоп со слабыми профессиональными навыками, зато с недюжинными физическими возможностями. Его поставили на дробилку, где приходится выкладываться с максимальной силой.

Я как человек с запущенной паранойей старался изучать, так сказать, личное дело каждого новенького. И хотя приток людей в последний год значительно увеличился, пока что успевал в той или иной мере узнавать основную информацию по каждому. Вот и этот внимания не избежал.

Вода, надо признать, оказалась хороша. В меру прохладная, но нехолодная и приправленная чем-то кислым вроде лимона. Сухость во рту исчезла после первого глотка, а после второго разгладились губы, хотя перед этим казались закаменевшими.

Похитители знали толк в походном питье.

Оторвавшись от кружки, я самым невозмутимым голосом поинтересовался:

– И сколько медяков за меня предлагают?

– А тебе-то зачем знать? – встречно поинтересовался Гига.

– Затем, что я заплачу не медяками, а золотом.

– Да у нас тут шутник, – ухмыльнулся подошедший Ранак. – И где же ты такие деньжищи раздобудешь, мальчик?

– Он не шутит, – подал голос Тсол. – Пока вы пиво глушили, я на него насмотрелся и наслушался всяких историй. Этот малец непрост. И уж деньжата у него точно водятся. Да и Эш заплатит, если что. Эшу он дорог, у него с ним дела. Мутят что-то непонятное.

Гига покачал головой:

– Тсол, весь этот вшивый Камень столько не стоит. Гед, только за точные сведения о тебе дают пятьсот свободных марок. Что же ты такое учудил?

Я решил, что пора всерьез начинать выбираться из нехорошей ситуации.

– Развяжите, и поговорим.

Человек, связанный по рукам и ногам, и человек без пут – неравнозначные собеседники. И, если хочешь, чтобы похитители воспринимали тебя всерьез, первым делом следует попытаться разобраться с веревками.

Гига снова покачал головой:

– Знаешь, что было последним, чему меня научил папаша? Не доверять некромантам.

– Я не некромант.

Заявил, сам понимая, что выглядят эти слова не слишком правдоподобно.

Вот и карлик усмехнулся:

– Гед, ну что ты прям как маленький. Ты же знаешь, что я все видел. Даже видел, как ты отозвал свои ручные кости. Кое в чем я разбираюсь. Думал, ничего не пойму, да?

– Вообще-то я тебя за ребенка принял, – беззаботно ответил я. – А с детьми проще. Главное с самого начала правильные слова сказать, и они поверят тебе, а не в то, что видели.

Гига хохотнул:

– Хитрый Гед. Умный. Но так легко попался. Парни, я же говорил, что сработает? Да я мастер людишек дурить.

– Тебя там чуть не порвали, мастер хренов, – буркнул Тсол. – Я вообще впервые слышу про некромантию. В поселке ни слова о ней не говорили.

– Так уж не говорили? – удивился карлик.

– Говорили, конечно. Но или сказки, или про императора боли всякую хрень несли. Про этого пацана ни слова. То есть всякое говорят, но только не про его темные дела. Люди поболтать любят, уж такое бы они не пропустили. Выходит, хорошо скрывается.

Ранак, продолжая возиться с лошадьми, как бы между прочим произнес:

– Я знаю ребят, которые дают малость монет за каждого живого чернокнижника.

– А ты не знаешь таких, которые дуракам мозги дают? – хмыкнул Гига. – Ты таких поищи, тебе надо.

– Нарываешься… кусок человека.

– Сам ты нарываешься, маленький умишко. Вот зачем нам несколько монет, если можно поднять настоящие деньги? Если пять сотен только за сведения обещают, представь, сколько дадут, если мы его живьем притащим?

– Утопят вас или удавят вместо денег, – лениво заявил я. – Если хотите заработать, со мной договаривайтесь.

– Какой интересный мальчик, – сказал карлик, сверля меня немигающим взглядом. – И забьюсь на что угодно, у него и вправду водятся деньжата. По глазам заметно. Прям вижу, как золото блестит.

– Лучше глаза ему выколоть, – предложил нехорошее Ранак. – Не хочу, чтобы на меня некромант таращился. Дурные у них глаза, все это знают.

Дабы не стать жертвой глупых предрассудков, я торопливо вернул разговор на финансовую тему:

– Не знаю, кто вы, но у вас два варианта: договориться со мной или не договориться и умереть.

– От смеха, что ли? – хмыкнул ложный Кхим Мавас. – Гига, может, и правда ему глаза того? Но, если что, надо их с языком вместе. Лишний он у него.

– Да, разговорчивый малый попался, – признал карлик. – Может, и правда поговорить надо. Но говорить мы с тобой если и станем, то не здесь. Тут твоя земля, мы здесь чужаки. На твоей земле дела делать не станем. И сразу учти, что задешево мы не работаем. И это дело готовили с осени. Вон сколько времени потратили. Ты должен очень сильно нас заинтересовать работать с тобой, а не с теми, кто за тебя деньги обещает.

– А кто это вообще? Кому так сильно жить не хочется? – спросил я, обрадовавшись намекам на то, что, возможно, продавать меня не станут.

Глядишь, и получится откупиться. Деньги – не проблема. Если все ограничится только монетами, можно считать, что бесплатно отделался.

Но придется сделать кое-какие выводы.

Важные.

Гига покачал головой:

– Не наглей. Да и я бы сам хотел узнать. Мы думаем, ты понадобился каким-то имперцам. Люди, через которых они дела вертят, с самим Хаосом работать готовы, лишь бы тот платил. С имперцами они вообще запросто. А имперцев мы не любим.

– Тогда зачем время тянуть? – сказал я. – Мы можем прямо здесь быстро разойтись, не надо меня никуда везти. Сделаете имперцам хуже.

– Угу, сделаем, как же, – нахмурился карлик. – Ты, между прочим, и сам имперец.

– Да ничего подобного. Просто похож. Я северянин.

– Даже я больше похож на северянина, чем ты, – засмеялся Гига. – Для начала надо узнать, сколько за тебя предложат. А там, может быть, спросим, сколько ты за себя дашь. Вот и сравнишь.

Это мне не понравилось. Похитители явно не понимают, что влезли в разборки высшей аристократии. Как только они кому-то проболтаются о своей добыче, никто им уже ничего не предложит. Как я и предупреждал, прикончат всех, забрав меня бесплатно. И не потому, что врагам денег жалко, а потому, что в таком деле так принято.

Как бы это им втолковать?

Сложная задача…

– Ну чего задумался? Жалеешь деньги, которые за себя отдавать придется? – Карлик снова захохотал.

– Хватит радоваться, у нас минус одна лошадь, – пробурчал Ранак.

– Это как? – обернулся карлик. – Вон же все на месте.

– Снежная уховертка забралась, – сказал Ранак. – Зимой опасно в этих краях держать лошадок на снегу да на открытых местах. Говорил вам, надо в лесу устраиваться, где кедры есть. Меня слушаться надо. Пока стоит, но к утру подохнет. Они быстро после такого дохнут.

– Как? – неприятно удивился Гига. – Это же мохноногие гудхи, лучшие лошадки для севера. Они спокойно терпят сильный мороз, могут ходить по любому снегу и насту. Их ведь не должны трогать уховертки.

– А эту тронула, – буркнул Ранак. – Или уховертка сильно оголодала, или торгаш подсунул лошадь с порченой кровью. Гига, это же север, здесь все ненормально. Привыкай.

– Да нам точно хрень подсунули. Вот за это и ненавижу торгашей, – пробурчал Тсол. – Раз такие дела, может, под нож ее, пока живая? Разведем костер на ночь, запечем мяса в углях про запас. От сушеного у меня уже челюсти сводит, да и северные гудхи – это специя. Особенно печенка.

– Слабенькая специя, – поморщился Гига. – Но ты прав, придется резать. Чего добру пропадать. Только зачем ночлег тут устраивать? Опасно это. Надо было Ранака сразу послушаться, он прав насчет кедров.

– Да все нормально, – заявил Ранак. – Уховертки тут нечасто попадаются. Если на одну нарвались, вторая вряд ли поблизости. До утра местные все равно не пошевелятся. Глянь на небо, без снега не обойдется, сейчас посыплется. Людей рядом нет никого, Тсол сказал, что даже лесовики ушли, когда эта тварь появилась. Никто наш костер не почует. Раз уж устроились здесь, можно еще немного пересидеть.

– Эй, пацан, а чего это ты так заулыбался? – насторожившись, осведомился Гига.

– Радуюсь, что у костра погреюсь. Холодновато связанным сидеть.

– И это все? Больно много радости в тебе из-за такой ерунды, – недоверчиво добавил карлик.

– Это не ерунда. И да, есть еще кое-что. Я думаю, что мы договоримся нормально.

– Ну-ну… думай-думай… Тебя как звать-то?

– Вы что, не знаете имя того, кого ищете?

– Сложно все. Поди пойми, как тебя звать на самом деле. Только не говори, что ты Гед.

Чуть подумав, я снова не удержался от улыбки и ответил:

– Джонни. Меня зовут Джонни.

– Что это за имя? – поморщился карлик. – Первый раз такое слышу. Язык сломать можно. Небось врешь? Да?

Не переставая усмехаться, я добавил:

– Если тебе сложно такое выговорить, можешь называть меня вождем краснокожих¹.

– И что тут такого смешного? – насторожившись, уточнил коротышка.

– Да так… Ты не поймешь.

– Ну-ну… улыбайся дальше. Радуйся. Это тебе вместо ужина.

Гига направился к лошадям, где Ранак уже принялся шумно точить нож.

А я одними губами беззвучно бросил в удаляющуюся спину:

– Не вижу смысла с такими дураками договариваться.

Глава 5
Ночные ужасы

Аборигены, намертво связывая некромантов по рукам и ногам, возможно, дурью не страдают. Дело в том, что обитатели Рока в силу своей исторической отсталости подвержены предрассудкам в самых разных областях. Например, те же маги, необязательно темные, могут размахивать руками, используя сильные умения. И размахивают не просто так, а особым образом. Навык как бы завязан на такие вот пассы.

Но суть в том, что все эти телодвижения необязательны. Без них можно спокойно обойтись. Есть способы.

Местным мешает избыток консерватизма.

Но ко мне это не относится. Я, когда начал всерьез разбираться с ПОРЯДКОМ, настроил все так, что в большинстве случаев пальцем не приходится шевелить. Все действия производятся на уровне мыслей. Разумеется, за исключением особых навыков, где необходимы определенные движения или положения тела.

Например, смертельное удержание, некогда взятое с побежденного тсурра, требует производить атаку, синхронную с активацией навыка. Поначалу, на низкой степени прокачки, это работало только с пустой рукой, но и тогда требовалось движение.

Для призыва сокрытого умертвия шевелиться не надо. Можно даже глаза прикрыть и не моргать – это не помешает. И знаков ци в сокрытом хранилище порядочно. Всегда держу запас для всяких непредвиденных случаев.

Увы, этот случай, скорее всего, не подходит. Или работать придется с оглядкой, дожидаясь соблюдения некоторых требований. Несмотря на некоторую несерьезность троицы, я на их счет не обманывался. Эти люди столь скромным составом блестяще провели спецоперацию в тяжелейших условиях. И пребывают в шаге от ее успешного завершения. Всего-то и нужно – вывезти меня на юг. Пары оставшихся гудхов вполне хватит.

Это действительно отличные лошадки, стоящие своих денег.

Я не верю, что люди, сумевшие внедрить агента в факторию, скрытно проникнуть в ее окрестности и весьма вовремя подоспеть к месту схватки со снежным пауком, пренебрегут охраной лагеря. И то, что ночью все они улеглись под навесом, отнюдь не указывает на их беспечность.

Как минимум у одного есть какой-то навык. Вроде сигнализации. Ранак в сумерках несколько раз обошел лагерь по расширяющейся спирали. То и дело останавливался, теребил в ладонях веточку-другую и шагал дальше, проламываясь через кусты и сугробы. Плюс подержал ладонь на моих путах.

Я не совсем тупой, понимаю, что, если пересечь один из описанных вокруг лагеря кругов, поднимется тревога. То же самое получится в случае развязавшихся или разрезанных веревок.

Призыв отозванного умертвия – операция затяжная и, к сожалению, далеко не бесшумная. Погода безветренная, а снегопад несильный, нечего и мечтать, что душераздирающий треск костей уши похитителей проигнорируют.

Проснутся они или нет? Гадать я не любитель, а это тот случай, когда даже любителю не очень-то захочется делать ставку на вероятность опасного для замысла события. Если эта троица узнает, что темные делишки пленник способен творить и в связанном состоянии, я рискую лишиться зрения и прочего, а также оказаться спеленутым, как мумия. Похитители, не разбираясь в таких делах, постараются предпринять все, что, по их мнению, способно помешать некроманту порождать зло.

Если мое умертвие подловят в процессе материализации – это попусту слитые знаки ци. В таком состоянии мои помощники вообще ни на что не способны.

Тогда что остается?

Даже не знаю, что бы я делал, не помоги сами похитители определиться с выбором. Смешные люди. Опасаясь всего, что намекает на темные дела, они, несмотря на мою беспомощность, отделили от лошади голову и конечности, закопав их в снег на другой стороне лагеря. С тушей поступили так же, но постарались получше. То есть набросали на нее снега побольше. И занялись печенью и мясом, нарезанным с разных частей туши.

Как говорят некроманты, похороны самый расточительный обычай человечества. Столько ценностей закапывается без пользы.

Но только не в тех случаях, когда останки закапывают в снег. Он, в отличие от земли, не создает помех для связи некроманта с так называемой заготовкой.

Да уж, прокололись похитители. По-крупному облажались.

Какие наивные люди. Мне ведь не надо ноги и руки развязывать. Я и без них способен добраться туда, куда надо.

До скромного снежного кургана над тушей лошади.

И при этом не придется пересекать линии сигнализации. Опасаясь того, что кровь и мясо привлечет хищников, останки лошадки закапывали неподалеку. В свете почти прогоревшего костерка прекрасно видно, куда надо ползти.

Оставалось одно – дождаться, когда троица уснет покрепче. Но тут возникла загвоздка. Эти люди оказались бывалыми любителями походов в экстремальных условиях. Не найдя поблизости подходящих деревьев, они обошлись хворостом, а он долго в костре не живет. То один, то другой приподнимались и подкидывали несколько веток из кучи, приготовленной под эти нужды. Стоит прогореть, и тут же кто-то шевелиться начинает. Непостоянное пламя у них вроде будильника.

Наблюдая за похитителями, я понял, что в моем распоряжении не больше пятнадцати минут в самом лучшем случае. К тому же действовать придется при свете костра, полностью прогорать ему не позволяют.

Карауля удобный момент, я напрягал руки и ноги, иногда слегка ими шевелил. Делал все возможное, чтобы не насторожить похитителей, но и не давать застояться крови. Когда придет время, конечности должны повиноваться мне безупречно.

Только что-то это время не торопилось…

К счастью, после полуночи погода сжалилась, снег начал валить заметно сильнее, крупными хлопьями. Сухие, ни на что не налипающие, они накрыли округу ковром приличной толщины. Свет костра все равно пробивался на порядочное расстояние, но очертания предметов казались смазанными, плюс все выкрасило в одинаково белый цвет. Если не вглядываться в сторону сложенных седел, можно не заметить, что пленника там нет.

И я пополз. Осторожно перемещался спиной вниз, дабы не показать похитителям не запорошенную снегом спину. Я не должен выделяться чем-то темным на сплошном белом фоне.

Полз я не к лошади. В этом нет нужды, мне даже необязательно знать, где именно закопана туша. Нет, можно, конечно, поработать именно с ней. Так даже чуть быстрей получится. Но я не уверен, что между мной и кучей мяса нет сигнальной линии. Не знаю, каким образом можно определить, где она протягивается, но Ранак именно там прошелся разок.

Гига, несмотря на скромные габариты, пожрать не дурак. Ухватил себе самую здоровенную кость и почти весь вечер ее грыз. Выбросил, когда она зеркально заблестела и перестала пахнуть мясом. Если ее найдет крысоволк, тут же завоет от тоски.

Но кость нашел я. Причем не сразу. Прекрасно запомнил, куда она улетела после того, как карлик с ней разделался, двигался к ней целенаправленно. Но к этому времени навалило пару-тройку сантиметров снега, и этот несерьезный полог сделал местность неузнаваемой. Все те рытвины и бугры, что я приметил как ориентиры, работали скверно. Плюс костер едва мерцал, а ночное зрение в такую погоду работает специфически, искажения частенько выдает.

Однако я справился. Потерял пару лишних минут, но таки отыскал проклятый мосол.

Ну а дальше дело техники. Некроманту не требуется контакт с полным костяком. Это абсурд, фантазии далеких от темы аборигенов. Он ведь не трогает каждую косточку, перед тем как начинать сливать в останки навык.

Достаточно мимолетного прикосновения к одной детали заготовки. А при сильном навыке и высоких атрибутах Смерти есть варианты даже дистанционно сработать (при соблюдении некоторых условий).

Увы, я не настолько силен. Однако есть и плюсы, позволяющие сработать как надо: лошадь пала насильственной смертью, перед этим мучаясь из-за паразита, вгрызающегося в мозг; к тому же она свежая и у меня в руках одна из ее костей.

Условия не идеальные, но близки к таковым.

Забравшись в ПОРЯДОК, я занялся тем, что не одобряется большинством аборигенов.

Да-да, темными делами.

Этот лагерь вот-вот столкнется с ужасающими событиями, которые сильно не понравятся почти всем присутствующим.

Все едва не накрылось медной посудой в последний момент. Ранак, проснувшись, завозился, начал шарить руками по куче дров. Я и без того не шевелился, а тут даже дышать перестал, молясь всем силам Рока, чтобы смилостивились.

Не повезло. Ранак, подкинув дровишек, почему-то уставился в сторону сложенных седел. То есть туда, где должен находиться я. И начал шарить уже куда бодрее, причем обеими руками. Ухватил несколько веточек лапника, отправил в костер. Те, попав на кучу недогоревших углей, тут же занялись с треском, ярко осветив ближайшие окрестности.

Снегопад не помешал Ранаку разглядеть, что в лагере не все так хорошо, как хотелось бы. Пленник лежит не на отведенном для него месте, а метрах в шести, наивно притворяясь неровно присыпанным свежим снежком сугробом. Ну а белый курган над захороненной тушей лошади шевелится столь нехорошо, что даже закоренелый материалист, категорически отрицающий существование некромантии и прочих мистически темных делишек, при виде такого зрелища моментально уверует в силу Смерти.

Маловероятно, что Ранак после увиденного перевернется на другой бочок и продолжит досматривать прерванный сон. Поэтому, упреждая его действия, я скомандовал:

– Конь! Убить всех!

Умертвие сформировалось не полностью. Кости еще хрустели, деформируясь, обретая иные очертания, слагая новые структуры. Не так, как это делают сокрытые помощники при призыве, но тоже достаточно шумно. Потрескивание углей в костре, осыпаемых хлопьями снега, заглушить мрачную деятельность не смогло. Возможно, именно нехорошие звуки и насторожили похитителя.

Ждать, когда процесс завершится, некогда. Хорошо, что это «свежатина», в отличие от сокрытых, способна послужить даже в таком виде. Надо лишь остановить трансформацию, не доводя до идеала. Сильно потеряю при этом в качестве, но мне оно не требуется, мне нужно одно: чтобы это создание сумело вступить в бой.

То, что я почти успел сотворить, подняло облако снега, разметало курган и метнулось к навесу. Выглядело умертвие, скажем прямо, куда необычнее самых странных моих экспериментов. Так как голова и ноги в процесс вовлечены не были, пришлось выкручиваться при помощи того, что имелось в наличии.

В итоге на похитителей бросился огромный хребет с длинной костяной пикой вместо головы. Ребра и прочие кости, разделившись на множество фрагментов, сформировали пару десятков торчащих в обе стороны паучьих лапок, каждая из которых увенчивалась тонким острием.

Эдакая топорная пародия на многоножку. Причем пародия недоделанная. Задние лапы не сформировались, волочатся без дела, и что-то вроде клешней впереди только-только начало принимать форму, болтается абсолютно бесполезными отростками.

Ранак завопил так, что чуть снег с кустов не посыпался. Приподнялся, судорожно нашарил топор, но замахнуться уже не успел. Умертвие промчалось через костер, устроив фейерверк из разлетающихся углей и, не снижая скорости, врезалось крикуну в грудь. Длинная уплощенная пика, заменявшая наскоро созданному помощнику голову, вошла в тело почти на всю длину.

Прекрасный удар. После такого подняться трудно. Ранак в тот же миг орать перестал, да и топором уже не пытался отработать.

На этом хорошие новости заканчивались. Нескладное умертвие банально застряло. Пика чересчур глубоко ушла в тело жертвы, увязла в костях и мягкой плоти. Соображения у недоделанного кошмара не хватало, вместо того чтобы попытаться отойти, вжался в человека, стараясь разорвать тело тонкими лапами, заточенными на концах.

Гига и Тсол, пробудившись от шума, узрели рядом с собой сложное переплетение из их товарища и костяного нечто. Это оказалось серьезнейшим ударом для психики похитителей, ведь спросонья она у нас уязвимее чем когда-либо.

Замешательство парочки злодеев подарило мне несколько мгновений. Скрытое хранилище доступно и со связанными руками, я забрался в него в тот же миг, когда понял, что Ранак заподозрил неладное. Перехватил выпавший Жнец, зажал рукоятку между ногами, провел веревками по лезвию, стараясь не задеть кожу. Одна капля крови на клинок, и оружие превратится в подобие плазменного резака, которым можно невзначай отхватить себе лишку.

Похитители на путах не экономили. Пока я сражался с руками, а потом торопливо освобождал ноги, Гига с Тсолом успели прийти в себя и набраться мужества. Накинулись на умертвие, так и продолжавшее играть в обжималки с Ранаком. Тот, несмотря на серьезнейшую рану, тоже пытался принимать участие в веселье: достал нож и колотил по голым костям.

Это, конечно, ерунда. А вот обух топорика у карлика и короткий меч у Тсола – серьезно. Недоделанному умертвию много не требуется, быстро растеряет прочность под ударами увесистого оружия с дробящим действием.

Однако главную задачу лошадиные кости пока что выполняли. Отвлекали похитителей от похищенного.

Освободив конечности, я резанул наконец по пальцу. Самое время привести Жнец в полную боеготовность. И следом активировал призыв сокрытого умертвия. Весьма затратная по времени процедура, и после нее требуется передышка. То есть одновременно всю четверку привлечь нельзя, слабоват я пока для таких перегрузок.

Потому призвал Девила. Он в норму приходит чуть быстрее прочих и покрепче всех.

Взметнулся снег, заскрипело и затрещало на всю округу. Увы, как я уже говорил, призыв сокрытого умертвия – весьма шумная и заметная процедура. К тому же в момент зарождения Девил уязвим, как новорожденный крольчонок. Любой способен обидеть. Поэтому нельзя сидеть и ждать, когда же костяной воин наберется силы и крепости. То, что я сотворил с лошадью, уже по швам трещит под натиском Гига с Тсолом.

Приподнявшись, я перемахнул через костер и резко затормозил, приземляясь на колено. Тут же последовал выпад – острие кинжала пронзило Тсолу бедро. Калечить его я не собирался, мне ведь нужно как минимум одного в живых оставить, чтобы хорошенько пообщаться. Но почти любой бой – неизбежная непредсказуемость. В этот момент верзиле приспичило чуть поменять позу, в которой он без затей колошматил умертвие. Волшебный металл не успел выйти из раны, и компенсировать движение жертвы я тоже не успел. Лезвие выскочило из ноги, разворотив при этом половину бедра. Кровь хлынула столь неудержимым потоком, что даже я со своими навыками вряд ли успею чем-нибудь помочь.

Потому чуть вытянулся и, уже не пытаясь заботиться о снижении ущерба, взмахнул Жнецом. Рубящий удар, и у Тсола рассечен живот от пупка до паха. Мужик заорал истошно, задергался, попытался врезать по мне здоровой ногой. Я небрежно отстранился и отрубил ее чуть выше колена, после чего еще раз врезал жертве по брюху.

Еще живой, но уже не боец – меч вывалился из разжавшейся ладони.

Ранак тем временем совсем загрустил. Похоже, мое лечение ему тоже не поможет. Значит, надо позаботиться о Гиге. Ни в коем случае нельзя применять против него Жнец. Это оружие способно запросто прикончить при попытке всего лишь подровнять ногти.

Подхватил одну из самых толстых веток, приготовленных для костра, подался к карлику, примериваясь, как бы его половчее оглушить. А тот вдруг с неожиданной ловкостью перекатился, сбив при этом подпорку навеса. Мне пришлось рвануть в обратную сторону, ведь, если накроет рогожей, я превращусь в легкую мишень.

Вырвался неудачно, не сумел удержать равновесие. Растянулся в утоптанном снегу на спине, но успел среагировать, заметив сбоку угрожающее движение.

Гига, вот уж живчик, успел перемахнуть через обрушившийся навес и уже заносил топорик, собираясь огреть меня обухом. Спасибо, конечно, что не лезвием, все еще рассчитывает продать меня живьем. Но возвращаться на должность ценного товара в мои планы не входит.

Ударил Жнецом навстречу, метя по ладоням. Человеку, ворующему подростков, десять пальцев совершенно ни к чему. Но карлик снова продемонстрировал незаурядную ловкость. Почти успел уйти от удара, отскочив с поразительным проворством. Волшебное лезвие дотянулось лишь до топорища, разрубив его посредине.

– Стоять! – скомандовал я.

Гига, озадаченно уставившись на обрубок топорища, покачал головой:

– Плохой мальчик. Придется наказать.

Я, не сводя взгляда с карлика, начал подтягивать ноги под себя. Если успею прыгнуть и ухватить противника за лодыжки, есть шанс скрутить. Может, он и ловкий, но сильно уступает ростом. Да и телосложение у меня за последние два года прилично улучшилось.

Плюс Девил уже вот-вот в строй вступит. Если изначально правильно ему приказать, поможет скрутить добычу, а не убивать.

Он самый дрессированный, сложные команды знает.

Но у карлика свое мнение. Отскочив еще дальше, он обернулся, озадаченно покосился на умертвие, вытягивающее к небу почти сформировавшиеся руки. Затем уставился на меня, показал неприличный жест и шустро просеменил в темноту, на ходу бросив:

– Спокойной ночи!

– А ну стоять! – воскликнул я.

– Ты плохой мальчик, ты в своем доме мужем командовать будешь, после козлиной свадьбы! – насмешливо донеслось из мрака.

– А кто меня наказать хотел?! – прокричал я, не представляя, что тут еще можно высказать.

– Вот муж и накажет! – хохотнул Гига.

Бросившись за источником ценных сведений, я зарылся в глубокий снег, скопившийся среди кустов. И с унынием углядел перед собой цепочку неглубоких следов. Карлик, чтоб его, в отличие от меня не проваливался. Тонкий наст выдерживал его вес. Даже не надо напрягать уши, чтобы расслышать торопливые шаги мелких ножек.

Обернувшись, я скомандовал:

– Девил! Догнать! Схватить! Держать! Не убивать!

Сложная команда, но костяному воину она по плечу.

А вот снег – нет, в снег помощник тоже зарылся. Правда, в отличие от меня, почесал по нему дальше с завидной прытью.

Однако куда медленнее Гига.

А тот будто все прекрасно видел, издали прокомментировал:

– Что, жениха своего позвал?! А один на один слабо?!

– Все равно ведь поймаю! – пообещал я.

– Три поноса тебе в штанишки, а не Гига поймать! – насмешливо заявил на это карлик.

С каждым разом он орал все тише и тише. Удаляется просто с невероятной скоростью.

Но куда ему здесь деваться? Он остался без лошади и припасов на северной окраине Пятиугольника. Не самые гостеприимные края. К тому же здесь у меня все схвачено. Как только доберусь до фактории, тут же облаву устрою. Это не чудовище, это всего лишь человек. Значит, можно напрячь не только лесовиков и стражников, но и всех желающих. Даже награду объявить за голову.

Так сказать, устроить ему зеркальный ответ.

Но подсознательно я не верил, что этот ловкач попадется. Раз от меня уже почти ушел, от всех остальных тем более уйдет. И единственный, кто выжил. Выглядит несерьезно, но весьма непрост.

Подошел к заваленному навесу, оттянул рогожу, открывая поле мини-битвы. Тсол еще шевелится, хрипит, трясущимися руками пробуя затолкать в себя вываливающиеся внутренности. А вот Ранак уже все, успокоился. Его тело шевелится только из-за покалеченного умертвия, до сих пор пытающегося вытащить из похитителя засевший в груди шип. Моему кошмарному единорогу досталось крепко, движения неуверенные и неправильные, прочности немного осталось. Пора его отзывать.

Создание и уничтожение запретных помощников – выгодное дело, если ты нулевка. Случается, при этом на ци знаки выпадают и даже состояния ценные. В том числе на Равновесие Смерти. За счет них потихоньку расширил лимит темных атрибутов.

Поэтому и стараюсь при любой возможности создавать и развеивать. Процедура затратная по ци, но окупается.

Занялся было «единорогом», но внезапно что-то во мне проявилось. Удивительное ощущение. Резкий прилив, заставивший покачнуться. Это мне знакомо, это означает, что Ранак действительно умер. Мое скрытое хранилище резко наполнилось огромным количеством трофеев. Такое случается при смерти человека, даже если он не самый опасный воин.

А эти, похоже, не из самых опасных, но и далеко не новички.

Тсол захрипел как-то иначе, в другой тональности. Тоже отходит. Сейчас в моем хранилище еще прибавится. А ведь оно и без того заполнено серьезно, много добычи таскал, скопившейся при подледной рыбалке за последнюю неделю. Сейчас заполнится под завязку, если не…

И тут, покосившись на Тсола, я понял, что пребываю в считаных секундах от грандиознейшей неприятности. Что, если прямо сейчас что-то не сделаю, рискую повторить судьбу Лопнувшего Хаба – известнейшего героя неправдоподобных сказаний аборигенов. Прославился он тем, что, будучи нулевкой, охотился на мух и ос, набивая из них неплохие трофеи. На том и приподнялся, после чего совершил фатальную ошибку. Прикончил мышь. И так как хранилища добычи у него не было, лавина трофеев материализовалась во рту и буквально «порвала» ему пасть.

Вот потому он и Лопнувший.

Припав на колено, я прижал руку к животу, помогая воображению раскрыть хранилище пошире. Материализовать его сейчас нельзя, в такой спешке процедуру правильно провести сложно. Чуть оплошаю, и новые трофеи действительно окажутся во рту в полном объеме. Вот и пришлось распахивать, заставляя сложенные вне пространства предметы хлынуть потоком под одеждой, скатываясь в снег.

И я тут же ощутил второй прилив. Хранилище, вмиг переполнившись, дало о себе знать, будто особым образом дернулось. Выпучив глаза, я опустил голову, и из распахнутого рта посыпались знаки ци и прочее-прочее.

Рот выдержал. Но, случись это секундой раньше, и у аборигенов могла появиться история про Лопнувшего Геда.

Выплевывая последние невесомые кругляши, я обессиленно прохрипел:

– Нужно срочно найти хранилище побольше…

Глава 6
Здесь все мое

Гудхи – прекрасные лошадки. Каждая монета, за них отданная, того стоит. Мне они, правда, достались бесплатно, но не будем придираться к мелочам.

Несмотря на темнейшие дела, смерть двух человек и даже пущенную на мясо подругу, они не попытались сбежать из столь развеселого лагеря. Стояли чуть в отдалении, косились на происходящее без радости, однако оставались на месте. А ведь их даже не стреножили.

Бросать в лесу – жестоко. Слишком много желающих полакомиться свежим мясом. Говорят, мохнатые лошадки способны легко отбиться от пары-тройки крысоволков. Но здесь, под Черноводкой, скорее на десяток нарвешься, чем на пару.

Вот такой я человек: лошадей жалею больше, чем людей. Мертвецов так и оставил в снегу. Только обыскал, пытаясь узнать о них побольше.

Ну а что с ними делать? Могилы в холодной земле копать?

Они прекрасно знали, на что идут, когда решили податься в охотники за головами. Своей смертью такие люди не умирают, и рассчитывать на достойные похороны им не приходится.

К фактории я подъезжал комфортно. Зима сегодня, наверное, в последний раз решила отыграться, устроив легкий морозец. Я восседал на лошади, закутавшись по самую голову. Плюс уши на шапке опустил пониже. Даже жарковато стало так сидеть. И оглядываться неудобно, а надо. Второй гудх шагает следом без повода, будто собака преданная. Но кто его знает, что ему в голову взбредет. Не исключено, что рассказы про их незаурядный интеллект сильно преувеличены.

Приходится контролировать.

Прекрасно помню день, когда впервые увидел факторию. Хлипкая башенка на правом берегу Черноводки, от нее тянулся невзрачный подвесной мостик к огромной плоской скале, вздымающейся посреди реки. Тогда я даже не знал, что она называется незатейливо – Камень.

На скале в окружении приземистых, местами почти символических стен располагался поселок. Десятки изб, над которыми возвышался большой, сложно устроенный дом, вокруг теснились сараи и склады. В них хранилось имущество гильдии.

А еще с одной стороны скала не была неприступной. Там по ее ступенчато-пологому склону зеленели огороды, под ними далеко ввысь по течению протягивалась узкая коса. На ней тогда не было ничего, кроме лодочного навеса. Именно с этой стороны укрепления вздымались на максимальную высоту, но тоже не представляли собой ничего особенного.

С того дня прошло немногим меньше двух лет. Фактория значительно изменилась. За все предшествующие годы она и наполовину так не обновлялась. Ну это если не считать первый этап освоения Камня, когда люди гильдии заявились, чтобы по-быстрому создать на древних руинах аванпост, а затем укрепить его. Ну а дальше до полноценного поселения дошло.

Смехотворной бревенчатой башенки на правом берегу больше нет. На том месте, где она стояла, теперь возвышается треугольное каменное укрепление, где стены в три человеческих роста, а башен две: большая, с баллистой на верхней площадке, казарменными помещениями для гарнизона и складом; и маленькая, но вздымающаяся выше деревьев в соседнем лесу. Ее поставили прошлой осенью на замену наблюдательной вышке. Вместо одного дозорного, которого раньше к тому же редко ставили на полные сутки, в Правобережном форте сейчас постоянно находятся от восьми до двенадцати стражников. И не какие зря, а с приличными ступенями, с боевыми навыками, а некоторые даже с военным опытом.

Это лишь часть ратной силы фактории. И часть не самая значительная. Содержать столько силовиков – дорогое удовольствие, но необходимое. Теперь злоумышленники, подобные Девилу, не смогут с легкостью заграбастать поселок.

Стража свое отрабатывает, не просто так в поселке штаны просиживая. Днем патрулируют округу, в том числе вокруг рудника. Уже пару раз поймали рабочих, пытавшихся припрятать добытое в лесу, и один раз прогнали опасного хищника, чуть-чуть его не прикончив.

Лесовики затем выследили подранка и добили.

Лесовиков, к слову, у фактории тоже прибавилось. Люди любят деньги, а их на привлечение ценных специалистов теперь не жалели.

Подвесное недоразумение, на котором два человека с трудом расходились, исчезло. Теперь Камень с берегом связывает полноценный мост из дерева и камня. Расстояние невелико, не пришлось дотягивать от реки дополнительные опоры, но все равно поработать пришлось немало. Хотя по местным меркам дивно быстрый срок. Больше года ушло, с привлечением наемных бригад специалистов узкого профиля. И коллектив инженеров с юга создавал проект, а затем руководил процессом. Это стало в копеечку, плюс доплата за скорость, но дело нужное, грех жалеть.

Теперь в поселок можно грузы телегами завозить, а не разгружать их на правом берегу и таскать вручную или поднимать лебедками с реки. Гораздо удобнее и быстрее.

Ну а то, что фактория стала уязвимее для нападения, – не страшно. Новая башня, в которую упирался мост со стороны Камня, оборудована продвинутым подъемником. Если припечет, он может быстро убрать последнюю секцию настила. К тому же, чтобы до нее добраться, потребуется для начала справиться с фортом на правом берегу.

Крепостные стены вокруг поселка остались те же самые. Разве что зубцами обзавелись и угловыми площадками для метательных машин. Нет смысла переделывать или поднимать их выше. Там обрывистые склоны с трех сторон сами по себе неприступные укрепления. Да и с четвертой подходы неудобные, плюс каменщики не один месяц там работали, чтобы затруднить продвижение вероятного противника.

Поселок, в отличие от стен, изменился значительно. Мало что из старых сооружений уцелело. Центральное здание поставили заново. Теперь оно полностью каменное и на одном крыле вымахало на три этажа. Плюс огромные подвалы под ним, которые тоже переделали, приспособив под хранение не самого ценного, чтобы наверху место сараями не занимать.

Устроили перепланировку, покончив с засильем унылых изб, в которых иногда даже полноценные печи не ставили. Топили по-черному, жили в копоти – здесь это считалось нормально, пока не начались перемены. Теперь основная застройка двухэтажная, в большинстве домов размещается по четыре семьи. Подворья с козами, курами (а то и свиньями) переехали на склон, обращенный к косе, потеснив там огороды. Дополнительная стена, поставленная внизу, мешает пробираться туда незваным гостям, идущим по пути, по которому я проник в факторию, когда мне там были не рады.

Теперь проделать это будет труднее что человеку, что зверю хищному.

Несмотря на компактное строительство, свободного места в поселке маловато. А все потому, что жителей за эти два года прибавилось и их приходится где-то расселять.

Лишь коса осталась незастроенной. Там ограничились только установкой сарая на сваях. Теперь есть где надежно хранить лодки в холодный сезон.

Увы, как бы ни хотелось заграбастать и эту территорию острова, но половодья и паводки, периодически ее затапливающие, препятствуют захватническим планам. Да и стремительное течение, на глазах меняющее конфигурацию берегов, тоже не очень-то вдохновляет инженеров. Разумеется, все решаемо, все можно укрепить и поднять. Но потребуются колоссальные по здешним меркам затраты времени и труда, что на данном этапе бессмысленно.

Ворота форта закрыты, как и полагается в такое время. Нараспашку их держат два раза в сутки: когда горняки идут на рудник и когда возвращаются с работы. Плюс случаются исключения вроде прибытия караванов, массовых гуляний по поводу праздников и прочее-прочее.

Я заявился во внеурочное время, потому пришлось остановиться, поднять голову и уставиться на стражника, угрюмо взирающего на меня с высоты стены.

– Вы там впускать меня собираетесь или как?

– А ты обзовись сначала, – заявил на это служивый.

– Ослеп, что ли?

– Обзовись, – упрямо повторил стражник.

– Допустим, я Гед. Открывай.

– Что значит «допустим»? Вдруг ты просто похож на него. Гед вчера уходил на лыжах охотничьих, а у тебя я лыжи не вижу, зато вижу лошадей. Где взял?

– Где взял, там тебе не дадут. Открывай давай, меня Эш ждет.

Упоминание Эша – универсальная отмычка для любой ситуации. Раз управляющий ждет, все обязаны шевелиться. Он проволочки не одобряет.

Ворота открылись, за ними стоял сам Гулл Самир – командир стражи. Типичный южанин, таких местные недолюбливают. Однако он сильный воин с богатым опытом, северянина за такие деньги найти сложно. К тому же они не так часто войной занимаются, их не хватает в куда более привлекательных местах, чем наша глушь.

– Откуда лошади? – с ходу спросил Гулл.

– Это я Эшу расскажу. Если вам надо, у него потом спрашивайте.

Нехорошо подвигав нижней челюстью, Гулл снизошел до пояснения:

– Мои ребята нашли чужие следы. Кто-то пересек тропу на трех лошадях. Похоже, это были гудхи, как у тебя. Только они так легко по снегу ходят.

– Гудхи есть в некоторых поселках, – напомнил я.

– Да, – согласился Гулл. – Но зачем нашим людям скрывать следы? А эти попытались скрыть. Замаскировали их по сторонам от дороги, а дальше направились к Черноводке. Это чужаки. И они не хотят, чтобы мы про них узнали. Мне это не нравится. Ты точно ничего не хочешь рассказать?

Я покачал головой:

– К сожалению, не могу. Вам не могу. Это разговор только для господина Эша.

– Ну смотри, тебе здесь еще жить… – с нехорошим намеком протянул главный стражник, освобождая мне путь.

Вот ведь прицепился. Возомнил себя птицей самого высокого полета. Настолько в эту фантазию заигрался, что временами совершенно перестает понимать местные расклады.

И ведь не пошлешь подальше. Я здесь, конечно, на особом положении, но не настолько, чтобы вести себя столь нагло с одним из первых лиц поселка. Этот солдафон не первый раз пытается на меня наехать. Так и мечтает нагнуть и поставить на место. Знает, что Эш подобное не одобряет, но такая у него натура: вечно всех в чем-то подозревает, прощупывает любыми способами, подминает под себя.

Смешно. Гулл даже не подозревает, на кого давить пытается. Совершенно в теме не ориентируется, несмотря на высокое положение. И это хорошо, ведь его поведение – прекрасная демонстрация качества моей конспирации.

Раз уж такой человек не подозревает о моей истинной роли, все прочие тем более не в курсе.

Да, старший вояка точно не в теме. Будь иначе, с его помешанностью на субординации не смел бы и пикнуть в мою сторону. Ведь получается, что зарплата ему от меня идет, а не от мифических новых владельцев фактории.

То есть, конечно, фактория тут тоже при делах, из ее казны деньги идут.

Однако получилось так, что это предприятие давно уже является моей собственностью. От форменных доспехов Гулла, введенных в прошлом году, до флюгера на сторожевой башне и лодочного сарая на косе.

Здесь все мое, до самого последнего гвоздя.

Не напрямую, конечно, вопрос тут запутанный. Но, за какую ниточку ни потяни, она рано или поздно приведет ко мне.

И дальше все – тупик, идти некуда.

Я та самая катушка, на которую намотаны нитки, ведущие от каждой мелочи, принадлежащей фактории.

Чтобы добиться этого, мне пришлось в какой-то мере повторить то, что не удалось Девилу и стоявшим за ним личностям. К счастью, после тех событий у нас появилось море компромата на некоторых далеко не самых последних людей в гильдии, допустивших преступный сговор. С учетом того, что непосвященные считали факторию убыточным активом, перекупить предприятие не составило труда.

Деньги у меня, разумеется, набрались быстро. Оставалось сделать две вещи: перевести добычу в ходовую валюту, не вызвав при этом панику на рынке из-за массового сброса редких трофеев, и как-то узаконить смену собственника.

Увы, в отличие от привычного для меня мира, в Роке нельзя заявиться с улицы, вывалить мешок монет и приобрести концессию на Пятиугольник. Да и на Земле, если говорить откровенно, это тоже так просто не делается.

Пришлось перекупить одну некогда славную, а ныне печально захиревшую гильдию и оживить ее при помощи появления липовых активов и прочих способов имитации бурной деятельности. Все это через цепочки посредников, через умасливание нужных лиц, через палки в чужие колеса, а то и откровенный шантаж. Будь Пятиугольник процветающим мероприятием, дело могло и не выгореть или затянуться на годы, но в свете недавно случившихся событий задача многократно упрощалась.

В конце позапрошлой весны я прибыл на Камень почти голым и до невозможного слабым. А уже к концу осени стал тайным правителем и острова на Черноводке, и его правобережных окрестностей. Весь Пятиугольник – мой, все здешнее имущество «Трех топоров» перешло в мое распоряжение.

В том числе я заполучил их долги. С ними пришлось разбираться в первую очередь, в том числе через судебные тяжбы аннулируя то, что под занавес попытались навешать прежние владельцы. Нет, мне нетрудно заплатить, но это могло создать нехороший прецедент. Мол, появились простачки, которые запросто доятся на хорошие деньги.

Ну а дальше навалилась гора работы, начиная с кадровой и заканчивая перепланировкой поселка на Камне.

Теперь приятно глянуть. И внешне хорошо смотрится, и цифры растут день ото дня. Мощность рудника увеличилась в два с половиной раза. С агрессивными шайками нелегалов покончено, а с нормальными независимыми добытчиками мы не только не конфликтуем, но и потихоньку налаживаем сотрудничество. В основном с императором боли, у него здесь больше всего людей. Ссориться с ним нам невыгодно. Готовы даже оказывать ему содействие без прибыли, лишь бы при своих остаться. Пускай контролирует земли вокруг Удавки, не пропуская к нам с севера всякое нехорошее. Взамен мы через себя наладили для него надежные каналы сбыта некоторых специй и минерального сырья. В перспективе даже что-то на этом зарабатывать начнем.

В общем, я ехал по своему мосту, к своим воротам, в свой поселок. И Эш, назначенный управляющим уже от новой гильдии, прекрасно знает, кто здесь хозяин. Как и еще несколько доверенных лиц.

Ну а для всех прочих – я странноватый подросток, склонный к наглому поведению и почему-то привечаемый начальством.

Пока что меня все устраивает.

Глава 7
Пора сваливать

Эша я нашел на кузнечном дворе. Вообще-то это уже никакой не кузнечный двор, а небольшая фабрика, вышедшая на мощности, позволяющие закрывать почти все потребности Пятиугольника в металлических инструментах. Также изготавливается простенькое оружие, детали для рудничных механизмов, мелочовка вроде гвоздей, дверных петель, подков, наконечников стрел и прочее-прочее.

Уже к осени у нас станут накапливаться излишки, и мы уже сейчас начинаем прощупывать каналы для их сбыта на юг. Также ведется деятельность по привлечению более серьезных мастеров, что позволит производить куда более дорогие изделия. Увы, это не так-то просто организовать, потому что хорошие специалисты предпочитают работать сами на себя. Однако случается всякое. Надо не прекращать искать, и рано или поздно отыщутся те, кому по душе наши замыслы.

К тому же у нас есть чем их завлекать.

Согнув об колено заготовку меча, управляющий повесил ее на шею подмастерью вместо хомута и принялся выговаривать нерадивому работнику по поводу недопустимо низкого качества его изделий. Угрожал, что, если тот срочно не выпрямит руки, бонус, полагающийся в конце каждого месяца, он получит тумаками и прочими ценностями невысокой котировки, а не знаками навыков, как это у нас принято для передовиков производства.

Лишь мое появление избавило бракодела от новой порции унижений. Хоть я и слова не сказал, и даже не приближался, управляющий как-то догадался, что назрело что-то важное, не терпящее отлагательств.

Указал на меня пальцем и строго вопросил:

– А тебя где носило, Гед?!

– Да так… были кое-какие дела…

– Какие такие дела? Опять в деревню к девкам бегал? А ну марш за мной!

Я покорно поплелся за управляющим, который, между прочим, зарплату тоже от меня получает. Плюс процент от доходов с концессии. Увы, речь идет лишь о будущих доходах, потому что сейчас мы тратим больше, чем зарабатываем.

Но и я, и Эш, и прочие посвященные понимают, что это вложение в будущее. Что спустя некоторое время все вернется с прибытком.

К тому же свое тратить никому не приходится.

Если не учитывать меня.

Поднявшись к себе, Эш, едва плюхнувшись в кресло, спросил уже совсем другим тоном, дозволенным меж нами строго без свидетелей:

– С чем вернулся? Что-то с этим твоим пауком не так? Помощь нужна?

– Да нет, с пауком все так, – ответил я. – Он валяется на тропе, которая на косу спускается. Но под конец охоты кое-что случилось. Появились три человека.

– Они видели твоих… гм… помощников? – напрягся Эш. – Что за люди? Из какой деревни?

Я покачал головой:

– Они не наши. Это охотники за головами. Пришли с юга.

Эш не выглядит быстро соображающим человеком, но это впечатление обманчиво. Вот и сейчас не стал ничего уточнять.

Помрачнел и нехорошим голосом сообщил:

– Люди нашли следы, мне сегодня доложили. Похоже на чужаков. Хитрые, след спрятан хорошо, случайно заметили.

– Скорее всего, они наследили, – подтвердил я. – Серьезные охотники. До самой Черноводки добрались и никому на глаза не попались.

– Расскажи подробнее, – попросил управляющий. – Я не понял, что они у нас забыли. И как ты узнал, кто они? Пообщался?

– Можно сказать и так. Они пришли за моей головой.

– Что?! – чуть не подскочил Эш.

– Им нужен был именно я. Они готовились к этому заранее. Даже заслали к нам своего человека. Похоже, он тут все разнюхал и сумел провести их незаметно. Только в одном месте наследили, да и то следы заметили случайно.

– Ты их убил? – резко успокоившись, уточнил управляющий.

– Не всех. Им повезло, я неправильно оценил ситуацию. Подловили меня. Но потом несерьезно отнеслись, сами подставились. Двоих я убил, третий ушел.

– Послать за ним лесовиков? – предложил Эш.

Я кивнул:

– Можно. Но сомневаюсь, что его поймают. Шустрый тип. Но пусть попробуют. Вот только, даже если выследят, проблема не исчезнет.

– Какая именно проблема? – не понял Эш.

– Не знаю, как эти меня нашли, но мы всегда знали, что это вопрос времени. Обсуждали не раз. Раз нашли одни, найдут и другие. И нам еще очень повезло, что это всего лишь охотники за наградой. А это значит, что мне пора уходить.

– Так рано? – нахмурился управляющий. – Может, есть смысл подождать? Если лесовики его поймают, узнаем подробности. И примем меры, чтобы другие не нашли тебя тем же способом.

Я покачал головой:

– А смысл? Мы слишком поздно взялись за это дело. Десятки людей в караване знали, откуда я появился. И здесь, в фактории, они не молчали. Все наши в курсе. Караванщики тоже поболтать любят, и болтают они не только у нас. Плюс некоторые на одну ходку вербуются, а потом ищи их. Но, допустим, мы их найдем. И что дальше? Даже если каждого допросить под пытками, они не вспомнят всех тех, кому успели про меня наговорить. Да и как это возможно? Мало ли где они рассказывали: за общим столом в каком-нибудь притоне или посреди базара случайным знакомым. Где-то информация попала к тем, кто знает, что с ней делать. Мне повезло, что это случилось только сейчас. Охотники даже не спрашивали, кто я и почему за меня награду дают. Они совершенно точно знали, что я ценная добыча, остальное им неинтересно. А это значит, что ждать нельзя. Возможно, прямо сейчас сюда направляются серьезные люди. Пора уходить. Тем более это в моих интересах. Я тут кое-какой план составил. Думал над ним. План хороший, но ради него надо много где побывать. Раз уж все равно уходить приходится, попробую совместить.

Эш чуть помолчал и задал вопрос, на который невозможно ответить:

– Надолго?

Я пожал плечами.

– Откуда мне знать? Мы кое-какую информацию собрали, но все равно непонятно, кому я понадобился. Придется как-то решать вопрос, а это непредсказуемо. У меня есть кое-какие планы, и, если они сработают, возможно, за год успею разобраться. Но лучше рассчитывать минимум на два или даже три. В казне денег пока что хватает. И еще я оставлю карту с обозначением тайника. Там трофеев достаточно, чтобы до середины следующего года финансировать все намеченные проекты. Ну а там, если мы правильно рассчитали, пойдет приличная прибыль. Или я как-нибудь передам еще одну карту с другим тайником.

– А как ты узнаешь, что у нас не хватает денег?

– Оставлю инструкцию. Будете давать определенные объявления по имперским торговым листкам. Постараюсь это отслеживать. Но рассчитывай, что раньше чем через год я их не увижу.

– С тобой как-то иначе можно будет связаться?

Я покачал головой:

– Мы это уже обсуждали и решили, что слишком опасно. Вас всех могут допросить серьезные люди. Я не сомневаюсь, что задавать вопросы они умеют. Как и договаривались, не пытайтесь от них ничего скрыть. Расскажите им все. Мне это не навредит, тут ведь никто не будет знать, куда я пошел и что собираюсь делать. Так надежнее.

Эш посмотрел как-то странно:

– Хотел бы я знать, само собой. Но да, ты прав. Если тебя действительно ищут серьезные люди с юга, им фактория на один зуб. Вот только спешка мне не нравится. Может, все же чуть подождать? Я не прошу задержаться надолго. Мелконог еще не вернулся, а он в этих делах ориентируется лучше всех. Он если не на этой неделе, так на следующей появится, ждать недолго.

– Нет, Гурро тут ничем не поможет. Как вернется, продолжайте делать все по плану. Считайте, что я всегда рядом.

– Без тебя некоторые важные направления зачахнут, – напомнил Эш.

– Понимаю, но с этим ничего не поделаешь. Потом, как решу свои проблемы, будем с ними разбираться. Я уйду прямо сейчас. Имбу расскажешь сам, я заглядывать к нему не стану. А людям можно намекнуть, что я ушел на юг. Если никто за мной не заявится, это нормальное объяснение, мы ведь многих детей и подростков туда на учебу отправили. Ну а если придут новые охотники, объяснения, я так понимаю, не понадобятся.

Как же много вещей может накопиться у человека, который прибыл неполные два года назад на новое место с ветром в кармане! В небольшой, но уютной комнате на углу второго этажа главного здания фактории я обитал с конца прошлого лета. И успел неплохо обжиться.

Рога мерцающего оленя и засушенная голова рекордной кайты на одной стене, различные карты от разных картографов на другой (включая самолично исполненную, на которую нанес Пятиугольник с ближайшими окрестностями). Полочки с десятками книг, привезенных с юга Мелконогом и прочими нашими агентами. Стойка с оружием. Шкаф с одеждой и всяким барахлом. Еще одна стойка со спиннингами, раскладными удилищами моей конструкции, коробками с блеснами летними и зимними. Письменный стол, собранный собственноручно в рамках освоения плотницкого ремесла. Лампа с хрустальными стеклами, стопка дорогой бумаги, чернильница, выточенная из малахита.

И многое другое.

Да уж, оброс я имуществом. Серьезно оброс. Хорошо, что осознал это давно, когда его меньше четверти от нынешнего количества накопилось. Расставил правильно приоритеты, всегда наготове держал что-то вроде «тревожного чемоданчика». Плюс догадался устроить несколько тайников и укрытий, где хранились предметы первой необходимости на тот случай, если срываться с насиженного места придется внезапно с пустыми руками.

Но сейчас особой внезапности нет, так что некоторое барахло прихватить можно.

Первым делом тот самый «тревожный чемоданчик». В действительности никакой это не чемоданчик, а небольшой рюкзак удобной конструкции. Лично ее разработал и не один десяток вариантов забраковал, прежде чем остановился на этом. Он устроил меня не по всем показателям, так что пребывал в ожидании очередной новаторской идеи, призванной продолжать улучшать и дальше.

Не дождался.

Но и в таком виде все прекрасно. Для себя сделано, продумано до мелочей. Частью несущей конструкции, позволяющей сохранять жесткость, служит крепкий тубус, в котором хранится разложенное на четыре части спиннинговое удилище. И катушка к нему хранится в еще одной так называемой детали, где повредить ее способно разве что неудачное падение с немаленькой высоты или нога чудовища, которая раздавит носителя со всем имуществом.

Лук с колчаном стрел. И то и другое привезено с юга, не местное. При всем уважении к мастерам фактории пока что они значительно недотягивают даже до среднего уровня ремесленников Рока. Увы, сказывается проблемная кадровая политика последних лет, когда «Три топора» сгоняли на север человеческий мусор вместо спецов.

Ари – почти точная копия моего первого копья, только размерами побольше и материалы покачественнее. В отличие от лука – местное производство. Штучный заказ для все тех же здешних кузнеца и плотника. Очень уж специфичное оружие мастер придумал, под своего сына. А мне оно подошло и весьма понравилось. Вот и подсел на его изделия, уже несколько раз менял.

Обычный ничем не примечательный нож на пояс. Имея такую штуку, как Жнец, нет смысла озадачиваться серьезным выбором короткого клинкового оружия.

И еще надо переодеться. Увы, то, что на мне, плохо перенесло последние приключения. Отсырело, сушиться надо. Но некогда, ведь уходить решил прямо сейчас.

Я не верил, что сюда приближаются по-настоящему опасные люди. Почти два года не могли меня найти, как-то нелогично получится, если столь внезапно очередь из желающих выстроится.

Но недругам нельзя ни шанса оставлять.

Всегда знал, что этот момент рано или поздно случится. И я к нему давно готов.

А вот то, что предстоит в ближайшее время, напрягает. Может, действительно дождаться Мелконога, чтобы все прошло под его контролем? Страшновато заниматься такими делами в одиночку.

Нет. Не стану я ждать доверенного лесовика. Решил уходить сейчас, значит, надо идти. И то, что помимо ухода предполагается совершить нечто, способное радикально изменить мою жизнь, абсолютно не важно.

Сам справлюсь.

Глава 8
Место древнее и укромное

Туманные низины – территория площадью приблизительно с треть Бельгии. Очень нехорошее место, но не сказать, что хуже мест здесь не бывает, ведь с запада и востока к нему примыкают совсем уж гиблые территории. Даже я туда с неохотой хожу. Но и это недалеко от них ушло. Только самые отмороженные искатели приключений рискуют сюда заглядывать, да и то вглубь не забираются.

Окажись в наших краях отряд опытных воинов сороковых – пятидесятых ступеней, они бы, возможно, сумели пройти через все эти земли без единой царапины, оставив позади пепелище и смерть. Но что такому сильному воинству делать в окрестностях Пятиугольника? Великих сокровищ здесь нет, и концессия и нелегалы живут добычей и переработкой далеко не самых дорогих специй и ресурсов. Да, встречаются и более изысканные редкости вроде тех же панцирников. Но добыча их – это обыкновенная работа, а не героические свершения. И столь серьезные личности для нее не требуются.

Есть, конечно, шанс и здесь нарваться на выгоднейшие дела, связанные с необходимостью применения насилия. Но тут потребуется не отряд грубых солдафонов, а особые специалисты, способные отыскать иголку в стоге сена. В противном случае можно впустую потратить прорву времени.

В общем, серьезным воинам заниматься у нас нечем. Они свое берут в битвах на юге или в экспедициях на самые опасные побережья Крайнего севера.

Но даже если вдруг приличный отряд сыщется, именно в Туманные низины он не полезет. А если и полезет, быстро осознает ошибочность такого шага и вернется.

И не факт, что вернуться сумеют все.

Обитатели Туманных равнин однообразно мертвые и при этом разнообразно сильные. Если охотиться на все виды, занимаясь этим на разных участках, можно добыть полный набор из пяти темных атрибутов: Подчинение, Сила Смерти, Кукловод, Аура Смерти и Опустошение. Своего рода аналог пятерки от ПОРЯДКА. Естественно, я не упустил возможности изучить их все. Этому поспособствовало развитие особого состояния – Равновесие Смерти. Тоже аналог Равновесия ПОРЯДКА, и повышать его можно, в том числе охотясь на некоторых обитателей низменных территорий.

Обычным людям такой комплект и за двадцать лет не светит добыть. Твари, обитающие у границ Туманных низин, обладают лишь его частью. Хочешь получить все, ищи добычу посерьезнее и подальше. Но забираться вглубь болотистой равнины – чревато. Чем выше твое просвещение, тем значительнее радиус зоны, в которой тебя замечают здешние обитатели. Самые опасные существа способны за пару километров примчаться, если не больше.

Ко мне это, разумеется, не относилось. Снимая амулет, я для них превращался в подобие невидимки. Да, твари рано или поздно начинали что-то подозревать, частенько облавы пытались устроить, но даже в первом моем походе по низинам я прекрасно справился.

Ну… не совсем прекрасно, были темные моменты. Но ведь выжил. А это здесь не каждому по силам.

Впоследствии заболоченная местность принесла чуть ли не половину от всех трофеев, полученных мною за неполные два года. Получается, Туманные низины – основной источник финансирования выкупленной концессии. Да, в их глубины я забирался нечасто, даже для меня это слишком рискованно, но вот по краям изучил почти все с разных сторон.

Удалось выяснить, что в некоторых направлениях граница – это относительно ровная линия. Но встречаются участки, где как будто гигантские ножницы поработали, вырезая причудливые узоры, в которых узкие полоски нормальных территорий могли уходить на многие километры в глубины Туманных низин. Причем во многих случаях внешне они никак не выделялись, пока не начинаешь замечать некоторые едва уловимые признаки, ничего не говорящие непосвященным.

Один из таких участков примечательнее прочих. Узкая полоса не затронутой тьмой земли, изгибаясь, уходила далеко в низины, чтобы в конце значительно расшириться. Там образовался островок шагов четыреста в длину и вдвое меньше в ширину. На нем располагались каменные руины, в том числе остатки немаленького сооружения. Очень может быть – древний храм, сохранивший часть святости, чем и объясняется то, что Смерть до сих пор не захватила его остатки, сделав частью мертвой равнины.

Если зайти в темную часть низин сознательно или нечаянно и спровоцировать обитающих там тварей, есть несложный способ легко «стряхнуть их с хвоста». Всего-то и требуется – забежать на «чистую территорию». Умертвия и прочие пересекать границу могут, но неохотно и недалеко. Да и сразу теряются, ведут себя неадекватно, редко делая больше чем несколько шагов.

Так что, досконально изучив, где здесь можно бродить спокойно, а где лучше не показываться, я обзавелся прекрасным местом, в котором устроил надежнейшее убежище. Не зная всех тонкостей географии, добраться до него проблематично. Даже заподозрить о его существовании сложно. Если не учитывать ответвления, от «ровной границы» низин до руин приблизительно шесть с половиной километров (при условии измерения по кратчайшей прямой). Это слишком много, ведь переменчивый туман и на втрое меньшей дистанции все скрывает.

Разумеется, пробираться к схрону по безопасной тропе я не стал. Да и безопасность ее спорна, так как местами она прерывается и приходится десятки, а то и сотни метров преодолевать по сырому мху, из которого в любой момент может выбраться дикое умертвие.

Но это даже к лучшему. Я ведь не хочу облегчить жизнь возможным преследователям.

Поэтому всю дорогу до низин пришлось хитроумно кружить, всеми способами запутывая следы. А затем я забрался в кишащее умертвиями болото почти за три километра от начала тропы. Снял, разумеется, амулет и устроил утомительный двухчасовой забег. Здесь даже в лютую зиму лужи не замерзают, а уж сейчас тем более. Сапоги у меня добротные, не пропускают ни влагу, ни холод. Я без проблем добрался до одного из самых значительных по площади затопленных мест, где впервые за все время повернул вправо.

Вот так, ломая маршрут раз за разом, в итоге вышел к безопасному островку со стороны центра низин, оставив ни с чем толпу увязавшихся костяных тварей. Трогать их даже не попытался. Здесь я на нечисть никогда не охотился, благоразумно стараясь не снижать поголовье. И если кто-то попытается устроить поиски, ему придется иметь дело с сотнями и тысячами нехороших созданий.

Забравшись в руины, освободил замаскированный тонкий канат с навязанными узлами, забрался по нему в длинную нишу, некогда являвшуюся частью какого-то помещения, от которого уцелел лишь жалкий ошметок. Стены из громадных каменных блоков, перекрытия из многотонных плит. Неизвестно, из-за чего здесь все развалилось, но, надеюсь, такое не повторится. Эти остатки былого даже самое страшное землетрясение вряд ли сокрушит.

Надежно смотрятся.

Наверху в кажущемся беспорядке навалены камни. В свое время я их один за другим почти неделю стаскивал со всей территории, стараясь не оставлять следы и тем более не натаптывать тропы. Эти завалы скрывали от взглядов возможных наблюдателей оконечность ниши. Ну и создавали иллюзию того, что она полностью засыпана.

Пробравшись между нагромождениями булыжников, я оказался в тупике. По крайней мере, есть шанс, что посторонний человек, очутившись здесь, так и подумает. Освещение скверное, со всех сторон одинаково серая каменная поверхность, разбитая на блоки.

На самом деле одна из стен – фальшивка. Всего лишь добротно натянутая плотная ткань, раскрашенная под текстуру камня, с линиями блоков и даже с приклеенными нашлепками какой-то чахлой подвальной растительности, похожей на лишайники.

За первым пологом скрывался второй, но уже без маскировки. Зачем тратить на нее время, ведь если кто-то раскроет секрет первой фальшивой стены, следующую прятать бессмысленно. Дело не в этом, ткань натянута, чтобы перекрывать проход ради сохранения тепла.

А дальше находился уже настоящий тупик с источником того самого тепла. Разборная железная печурка, обложенная камнями, способна сносно обогревать невеликое помещение. Дым уходит по трубе, проведенной к замурованной щели между чуть разошедшимися потолочными плитами. Дрова я сюда раз за разом стаскивал самые сухие, из дерева, которое коптит меньше прочих. Опыт показал, что уже на удалении в полста шагов различить марево над руинами не получается. Разве что запах может выдать, что где-то поблизости что-то горит. Однако его не во всякую погоду можно унюхать.

Вот так я здесь обустроился. До мелочей все предусмотрел. При необходимости человек с моим аппетитом способен продержаться безвылазно около месяца. Если сесть на диету, все полтора можно прожить. Срок можно растягивать, жертвуя толикой автономности. Тут уж придется выбираться на опасную землю ради охоты на вездесущих мискусов. Их очень тяжело заметить, но, если задаться целью, одного-двух зверьков за пару часов добыть несложно.

Жалко малышей, конечно. Вид у них презабавный и нрав добродушно-трусоватый. Но если припечет, и не на такое пойдешь. Вспоминаются всякие истории из прошлой жизни о том, как в голодные времена доходило до того, что некоторые люди съедали не только своих любимых кошечек и собачек, но и родственников.

Месяц здесь выживать я не собираюсь. То, ради чего создано это убежище, по грубым подсчетам отнимет у меня порядка двух недель.

За это время я должен радикально изменить свою жизнь.

Привычное дело. Она у меня частенько меняется.

За два неполных года то, что составляет надстройку организма аборигенов, во мне существенно модифицировалось. Однако стремительные трансформации происходили лишь в первые несколько месяцев, начиная с той весны, когда я попал в факторию. Уже осенью мельтешение цифр почти застопорилось. Еле-еле менялись, мой невеликий запас ци надрывался изо всех сил, удерживая все то, что на него было навешано. Относительно быстрый прогресс наблюдался лишь в состояниях, они для себя слишком многого от ступени не требовали.

А вот атрибуты требовали очень даже прилично. Особенно Хаос. Его я кое-как незначительно приподнял ценой немалых затрат на развитие состояния Улучшение просвещения. Так-то в его поднятии другого смысла не было, не будь такого требования, я бы все без исключения вливал в Меру порядка. Однако постоянно приходилось идти на компромиссы, разделяя трофеи по разным направлениям.

Навыки требовали меньше, но я быстро уперся в лимит количества. А потом еще и ранги начали стопориться, отказываясь увеличиваться даже там, где до ограничивающих их условий еще двигаться и двигаться.

Главная загвоздка в том, что навыков не может быть больше, чем атрибутов соответствующей силы. И так как проще всего получать и развивать умения ПОРЯДКА, я быстро довел их почти до максимума. Чуть-чуть места оставил, на случай если подвернется что-то очень полезное и редкое. Не хотелось бы ради этого убирать уже выученное, затрачивая на освобождение слота немало ци. К тому же, как показала практика, такие дела скверно влияют на самочувствие.

Немало недурственных навыков, которые могли бы здорово пригодиться здесь и сейчас, лежало в скрытом вместилище мертвым грузом. Изучить их я не мог, не было места.

При этом хватало умений, которыми можно легко пожертвовать. Например, зачем мне «кожевничество»? Удалить да взять что-нибудь более полезное.

Но нет, я ведь не только себя «выращивал», я пытался развивать экономическую базу на тот случай, если сумею легализоваться как представитель Кроу. Поэтому приходилось вникать во многие дела в фактории, в ходе чего и обзавелся невеликим набором бесполезных с виду навыков.

В итоге место осталось лишь под умения Хаоса и Смерти. Хотя атрибутов на них маловато, но навыки этих сил попадаются нечасто и далеко не все они полезны или подходят для активации нулевкой. Да и нагрузка на ступень с ними увеличится, а та у меня и так перегружена.

А в особо тяжелых случаях могут возникать конфликты с человеческой природой. Или тело изволь поменять, или преобразовать духовные структуры, неизбежно искажая сам разум. Иначе или выучить не сумеешь, или выучишь, но с нехорошими последствиями.

Вплоть до мучительного летального исхода.

Короче говоря, в итоге я и в навыках уперся в стену, и в состояниях. А в атрибутах уже плохо помню времена, когда этой стены не было. Дальше прогресс продвигался смехотворными темпами. Вот уже несколько месяцев я вообще ничего не поднимал, лишь трофеи заготавливал. Тоже полезное дело, но само по себе, без развития, вдохновляло слабо.

Вот так и получилось, что, если не смотреть на количество навыков и отдельные показатели, я за последние полтора года мало что прибавил.

Сейчас полная страница моих параметров, выдаваемая ПОРЯДКОМ, выглядела так:

Ступени просвещения: 0 (701/888+1980)

Тень: 701 (+340)

Атрибуты ПОРЯДКА:

Выносливость: 10 атрибутов, 500+200 единиц

Сила: 8 атрибутов, 400+250 единиц

Ловкость: 9 атрибутов, 450+250 единиц

Восприятие: 7 атрибутов, 350+250 единиц

Дух: 6 атрибутов, 300+250 единиц

Атрибуты Хаоса:

Интуиция: 5 атрибутов, 250+250 единиц

Разрушение: 4 атрибута, 200+200 единиц

Уверенность: 3 атрибута, 150+150 единиц

Анархия: 2 атрибута, 100+100 единиц

Иллюзорность: 1 атрибут, 50+50 единиц

Атрибуты Смерти:

Сила Смерти: 7 атрибутов, 350+350 единиц

Подчинение: 6 атрибутов, 300+300 единиц

Кукловод: 5 атрибутов, 250+250 единиц

Аура Смерти: 4 атрибута, 200+200 единиц

Опустошение: 3 атрибута, 150+150 единиц

Энергия:

энергия бойца: 600 единиц (+599,42)

энергия мага: 550 единиц (+368,34)

энергия Хаоса: 200 единиц (+62,46)

энергия Смерти: 600 единиц (+111,04)

Навыки ПОРЯДКА:

«лодочник-экстремал» (6 ранг) – 10 уровень (10/10)

«знаток рыбалки» (6 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство ран» (9 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство болезней» (9 ранг) – 10 уровень (10/10)

«рассеивание ядов» (8 ранг) – 10 уровень (10/10)

«метательные ножи» (12 ранг) – 10 уровень (10/10)

«лук» (11 ранг) – 10 уровень (10/10)

«копье» (12 ранг) – 10 уровень (10/10)

«меч» (11 ранг) – 10 уровень (10/10)

«рукопашный бой» (12 ранг) – 10 уровень (10/10)

«легкие доспехи» (12 ранг) – 10 уровень (10/10)

«меткий выстрел» (6 ранг) – 10 уровень (10/10)

«дальний выстрел» (6 ранг) – 10 уровень (10/10)

«сокрушающая стрела» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«гибельное предчувствие» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«каменная плоть» (активируемый, защищает от баллистических элементов, замедляет движения) (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«второе дыхание» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«водное дыхание» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«обмен духа на Тень» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«ученик-навигатор» (8 ранг) – 10 уровень (10/10)

«артефакторика» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«слабая сила арта» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«ночное зрение» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«дальновидение» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«железная кожа» (8 ранг) – 10 уровень (10/10)

«туманное чутье» (6 ранг) – 10 уровень (10/10)

«следопыт» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«чутье жизни» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«мимикрия» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«безмятежность» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«бесследность» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«холодный след» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«плотницкое дело» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«кузнечное дело» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«кожевничество» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

Навыки Хаоса:

«метка чудовищ» (9 ранг) – 10 уровень (10/10)

«бешенство» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«хаотический двойник» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«хаотическое спокойствие» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«чутье Хаоса» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

«постижение сути» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Навыки Смерти:

«кровавое безумие» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«конструктор умертвий» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«отравленный след» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

«самовосстановление» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

«братство неживых» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

Свободные навыки:

«мастер-спиннингист» (9 ранг) – 10 уровень (10/10)

Боевые навыки ПОРЯДКА:

«смертельное удержание» (контролирующий навык)

без оружия, с оружием (но не дальше 2,6 метра)

шанс – 52 %

дистанция – 2,6 метра

откат – 154 секунды

энергия бойца – 215 единиц

«растворение» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

применение – на себя

период действия – 100 ударов сердца

откат – 100 ударов сердца

энергия бойца – 150 единиц

Боевые навыки Смерти:

«изнурение» (вредительский навык, срабатывает при нанесении раны противнику после активации навыка) (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

применение – на оружие (или конечность и прочее)

период обессиливания – 28 секунд

дистанция – любая

потеря сил у противника – 64 % от текущего значения

энергия Смерти – 335 единиц

откат – 224 секунды

«запугивание» (вызывает панику у ментально ослабленного противника)

применение – оружие, безоружный

период действия – 47 секунд

дистанция – 22,4 метра

энергия Смерти – 190 единиц

откат – 341 секунда

Боевые навыки Хаоса:

«корни Хаоса» (контролирующий навык не позволяет противнику сходить с места)

применение – оружие, безоружный

период действия – 17 секунд

дистанция – 14,3 метра

энергия Хаоса – 217 единиц

откат – 134 секунды

«благословение защиты Хаоса» (дает полный иммунитет от всех видов ущерба и вреда, но не позволяет двигаться, сжигает весь запас энергии Хаоса)

продолжительность: 1,07 секунды на 10 единиц энергии Хаоса

Состояния ПОРЯДКА:

Равновесие (34,00) – 34 уровень

Улучшение просвещения (198,00) – 198 уровень

Тень ци (34,02) – 34 уровень

Мера порядка (611,42) – 611 уровень

Улучшение восприятия (26,00) – 26 уровень

Улучшение духа (23,00) – 23 уровень

Состояния Хаоса:

Равновесие Хаоса (9,00) – 9 уровень

Восприимчивость (26,00) – 26 уровень

Улучшение энергии Хаоса (5,00) – 5 уровень

Состояния Смерти:

Равновесие Смерти (19,00) – 19 уровень

Улучшение энергии Смерти (7,00) – 7 уровень

Если судить по количеству атрибутов, не придираясь к их разным силам, я приблизительно соответствую стандартному альфе шестой ступени. Но тут следует учесть, что альфы если в нежно детском возрасте и встречаются, им, как правило, не меньше двенадцати – тринадцати лет. То есть далеко не младенцы.

Способы относительно безопасно, эффективно и при этом не безумно дорого развивать своих отпрысков аристократы вроде как не разработали. Есть кое-какие лазейки, но даже самому богатому клану использовать их накладно. А все, что широко доступно, не подходит малышам. То, что им подходит, трудно реализовать. Почти невозможно. Вот и приходится им выжидать, развиваться неидеально, теряя годы, чтобы добраться до высот, на которых уже можно заниматься серьезными делами.

То есть первые ступени у привилегированных, как правило, неполные. Получается, стандартный альфа со мною поравняется приблизительно на десятой (и это при лучшем для него раскладе).

Если же судить по наполнению атрибутов, я идеальный аристократ приблизительно десятой ступени, который с младенчества потреблял много дорогих специй.

Ну а если заглянуть в навыки, среди которых немало редких и прилично развитых, я смотрюсь в высшей степени странно. Феномен, аналоги неизвестны, если не вспоминать сказки аборигенов.

В состояния и вовсе лучше не смотреть. Там цифры не для человека, а для монстра. У меня даже от Хаоса и Смерти кое-что в них развито, а это такая экзотика, что не во всяких сказках о подобном можно услышать.

Да там и без экзотики есть из-за чего за голову схватиться. Состояние Мера порядка у меня достигло фантастического шестисот одиннадцатого уровня. Неудивительно, ведь я, будучи нулевкой, в первую очередь старался поднимать именно его. Смотрится чудовищно, даже самому страшно, когда вижу эту цифру.

С ней у меня связаны надежды на будущее.

Великие надежды.

Здесь, в развалинах, помимо убежища у меня оборудован тайник. Один из нескольких подобных тайников. Его содержимого более чем достаточно для того, чтобы довести меня от нулевой ступени до седьмой, открыв при этом все атрибуты и подтянув навыки под изменившиеся лимиты.

Сделав это, я потеряю свое главное преимущество – возможность добывать огромное количество трофеев за каждый чих. Именно непомерно раздутая Мера порядка должна мне это компенсировать, не просто так пытался задрать ее выше всего прочего.

Пусть не в полном объеме, но должна. Я по-прежнему останусь везунчиком, выбивающим знатную добычу там, где другим перепадают ничтожные слезы.

Больше тянуть с этим нельзя. В тайниках скопились огромные запасы трофеев и разработан план, как их правильно пустить в дело. Мне сейчас остро не хватает личной силы, и с этим я ничего не поделаю, если так и буду болтаться на нулевой ступени. Она запрещает мне абсолютно все, расширением ее объема проблему не решишь.

Да и не очень-то она расширяется. В этом направлении прогресс тоже практически остановился.

Ноль нельзя растягивать бесконечно.

Я вплотную приблизился к черте, за которую ПОРЯДОК не пропускает. Чтобы двигаться дальше, придется пожертвовать главным своим преимуществом.

И я это сделаю.

Добравшись до седьмой ступени, отправлюсь в путь. Таков мой план. Следуя ему, дальше придется заняться решением новой задачи. Ее условие не выглядит сложным. Мне понадобится заполучить ключ к первому кругу силы. Добыть его можно именно на седьмой ступени, потому и развиваться запланировал именно до этого значения.

Идти придется далеко, с неясными перспективами, однако я полон уверенности.

Все будет хорошо. Я справлюсь. Полтора года к этому готовился как-никак.

А еще я готов к боли. К неизбежным страданиям, с которыми сопряжен столь значительный и стремительный прогресс. Я еще в прошлом году запасся зельями, снижающими негативные эффекты. Редкие и дорогие, пришлось с юга их доставлять. Надеюсь, они существенно сократят срок моего отшельничества.

В идеале хорошо бы управиться за несколько дней. Тогда успею переправиться через Черноводку по льду. Он пока что крепкий. Но, если вспомнить прошлый год, когда весна приходит всерьез, переправа долго не живет.

Достав первый мешочек, наполненный знаками ци, я поколебался, а затем уверенно начал его расшнуровывать.

Прочь сомнения и страхи. Дальше тянуть бессмысленно.