Kitobni o'qish: «Два месяца с Лилу»

#1 Поиски яхты и удача!

В этих заметках я хочу рассказать о наших приключениях на яхте «Лилу». Это не судовой журнал, хотя я пытался вести и его, но обычно был занят чем-то более важным, и в журнал попадали только даты, время, некоторые координаты и пометки. Что-то может быть преувеличенно, а что-то добавлено бурной фантазией – стресс и десятки пересказов наших баек вполне могли повлиять на эту историю, однако, она от этого выигрывает.

Начну я свой рассказ не с гремучих волн и штормовых ветров, а с того момента, когда я твердо решил купить свою собственную яхту. Мечтал я об этом с того момента, как решил выйти в море. В этом и суть – быть самому себе хозяином и мчаться навстречу приключениям, ни на кого не оглядываясь. Первые два года я жадно набирался знаний и опыта: читал книжки о море, вязал узлы, принимал участие во всех парусных вылазках, которые мог себе позволить, и посетил доступные курсы на данную тему. Не скажу, что опыт получился колоссальным, но, как мне показалось, я был готов сделать самый главный шаг – стать капитаном!

Чтобы окончательно закрыть вопрос с теоретической подготовкой и обзавестись необходимыми документами, я записался на самые долгие и вдумчивые курсы для желающих самостоятельно бороздить моря, правда, недалеко от берега. Там же сформировалась группа единомышленников, которая впоследствии стала костяком экипажа «Лилу».

Денег на покупку набралось совсем немного, нужно было найти хоть что-нибудь на ходу и под парусом. Неделями я просматривал объявления о продаже всякого старого барахла – самый бюджетный сегмент парусных лодок. Предложения попадались настолько далеки от того, чего мне хотелось, что, удвоив возможную сумму покупки, я не увидел ничего стоящего. Продавалась рухлядь непригодная ни на что, кроме того, чтобы грустно догнивать на берегу, обрастая мхом и плесенью.

Удостоверившись, что на родине ничего подходящего мне не найти, я обратил внимание на соседнюю Финляндию. На форумах бродили легенды о том, как за сущие копейки там можно купить вполне приличную лодку. Легенды, немного преувеличивали, но выбор был несравним с отечественным. Наступала осень, торопиться некуда, и я терпеливо просматривал объявления в надежде однажды найти ту идеальную сделку, о которой шептались по дальним углам интернета.

Надо сказать, что пару раз мне попадались неплохие варианты. Во всяком случае, это были яхты, которые можно использовать по прямому назначению. Да, им требовался ремонт и доукомплектация, но от их вида не хотелось погрузиться в пучину тлена и безнадеги. Я поставил себе одно дополнительное условие: раз я покупаю приличную лодку, на ней обязан быть дизельный движок, а не какой-нибудь подвесник (такой бензиновый моторчик, который обычно крепят к надувной лодке). Звучит как абсурд, но двигатель внутреннего сгорания является самой важной частью парусной яхты. Двигатель – ваша безопасность и комфорт. Да и маневры под парусами запрещены почти во всех современных гаванях. Лодка может течь, как сволочь, у вас может не быть нужного паруса или чего-то ещё, но двигатель должен присутствовать и быть самым надежным механизмом на борту.

Усложнив задачу, я придирчиво просматривал свежие объявления примерно пять месяцев, пока однажды не увидел одно, которое сразу привело в движение весь наш маленький экипаж. Некто по имени Лари срочно продавал отличную по описанию лодку, в ней было всё, о чем можно было только мечтать за имеющиеся деньги. Надо сказать, что продавал он её дешевле в два-три раза, чем следовало бы. Подозрительно? Конечно! Стоило ли попробовать? Ещё бы!

#2 Дорога в Кеми.

В тот же день я написал продавцу, и мы условились на просмотр в ближайшее воскресенье. Я решил купить яхту на месте, если всё так, как описано или чуть хуже. Начались стремительные приготовления к поездке.

К великому сожалению, у Маши, моей жены, закончилась виза, и она не могла разделить с нами эту поездку и первый осмотр. Поэтому в дорогу отправились только трое: я, Миша и Аня. Миша – мой друг детства, втянутый мною в парусную тусовку годом ранее. Аня – наша общая знакомая по предыдущему экипажу. Все мы в дополнение были сокурсниками в парусной школе.

Перед нами стояла дилемма: наша прекрасная в теории яхта стояла не где-нибудь, а в Кеми – практически самый удаленный от Питера прибрежный поселок в Финляндии. Примерно девятьсот километров отделяли нас от заветной покупки. Существовало два способа добраться: на самолете или на машине. Из расчетов выходило, что на автомобиле будет дешевле и быстрее. К тому же, так мы сможем взять необходимые вещи.

План составили следующий: стартуем рано утром в субботу, за двенадцать-четырнадцать часов добираемся до места, ночуем в арендованной квартире, поутру делаем осмотр-покупку и сразу в обратный путь. График плотный, но реалистичный.

Маша снабдила нас напутствием и едой, и 20 января в 6:25 утра мы отправились навстречу приключениям. До границы мы добрались отлично и легко прошли российскую её часть. На финской стороне нам задали весьма стандартные вопросы «Куда?» и «Когда обратно?». Мы честно ответили, что мы в Кеми, а уже завтра планируем быть дома.

Надо отметить, что сказать финскому пограничнику «мы до Кеми и обратно за выходные хотим прокатиться» – всё равно, что сказать нашему ГАИшнику, что мы из Москвы до Владивостока и обратно по-быстрому, одна нога там, другая тут. Получалось, что за выходные нам надо проехать всю страну из конца в конец и обратно. Подобное действие в мозгу пограничника имело только один смысл – мы какие-то мутные курьеры. Кеми к тому же приграничный город. По всему выходило, что мы везем что-то из России в Швецию. И нас без дальнейших вопросов отправили на полный досмотр. Ни до, ни после я не видел, чтобы финны так обыскивали машину. Хотя позже мы возили через границу всякую дичь, в том числе и горы труб, которые делали машину похожей на систему залпового огня.

Убедившись, что мы ничего запретного не везем, нас отпустили в странное путешествие. Впереди у нас была вся Финляндия, и два возможных пути: автотрассами или через поселки, уютными местными дорожкам. По времени получалось почти одинаково, так как по трассам можно ехать быстрее, но там выходил крюк. По поселковым дорогам двигаться быстро не выйдет, зато почти по прямой. Качество дорог в Финляндии отменное в независимости ни от чего. Даже если вы заехали в самый медвежий угол по весне, всё равно будет идеально ровный асфальт. Мы выбрали прямой путь.

В теории выбранный нами маршрут значительно живописнее: он проходит через систему рек и озер под название Сайма. В водах Саймы расположен архипелаг на тысячи островов, они расположены внутри континента и окружены чистейшей пресной водой. Такое место достойно отдельного приключения, которое ещё предстоит совершить. Поскольку наше путешествие состоялось в январе, местность выглядела несколько иначе. Поначалу пейзажи действительно впечатляли, и чем дальше мы забирались на север, тем более снежными они становились. В какой-то момент и вовсе началась снежная буря, которая сопровождала нас никак не меньше половины пути. Я до сих пор восхищаюсь Аней и Мишей, которые всматривались в непроглядную стену снега и каким-то чудом отыскивали дорогу.

Снег, снег и ещё раз снег часами! Хорошо, что есть спутниковые навигаторы, иначе мы бы свернули не туда, и нас бы замело. Ехать приходилось медленнее, чем планировалось, но нас пугало не это. Дело в том, что Финляндия славится нетронутостью своей природы и изуверскими штрафами для тех, кто на эту природу посягнул, пусть и не нарочно. Причем тут мы? Притом, что лоси частенько возникают на дорогах этой прекрасной и «дикой» страны, а штраф за сбитого лося больше нашего бюджета на покупку лодки. Теперь добавьте в этот коктейль непроглядную метель в сельской местности. Думаю, дальнейшие пояснения излишни.

Нам повезло, дорогу мы осилили без происшествий, только раз пропустили нужный нам поворот. В Кеми мы нашли какой-то супермаркет, купили всё на пасту и глинтвейн. Ну, почти всё, нам не хватало сушеной гвоздики. Сложность заключалась в том, что на специях не напечатали картинки, мы не знали перевод «гвоздики» на английский или финский. Пришлось играть в крокодила с сотрудником супермаркета. У нас состоялся примерно такой диалог:

– Нам нужны специи для глинтвейна, но мы не знаем, как они называются.

– Угу, что-то ещё?

– Они сделаны из цветов.

– Цветов?

– Да, они такие красненькие (мы их ещё на могилки носим).

– Без понятия, о чем вы…

Не помню, как мы выкрутились, гвоздику мы точно не нашли. Но помню, что ужин с глинтвейном, приготовленный силами Ани, был восхитителен.

Составив список вопросов к продавцу лодки и накидав чек-лист для её проверки, мы легли спать. Завтра нас ждал важный день.

#3 Очень подозрительное приобретение.

Чтобы дать представление о том, как проходил осмотр, необходимо рассказать об особенностях местоположения и климата Кеми. Этот небольшой городок лежит на самом севере Ботнического залива, где река Кемийоки впадает в этот самый залив. Там же находится деревня Санта-Клауса, а точнее Йоулупукки.

Как вы понимаете, Рождественский Дед едва ли выбрал бы своей резиденцией теплое место. К тому же местный климат отличается чудовищной влажностью. Сочетание холода и влаги покрывает ледяной коркой всё, что осталось на улице. Выглядит шикарно, всё в инее, как в настоящей сказке.

День просмотра выдался исключительно ясным и морозным. Мы недооценили возможные холода (ошибка, которую мы ещё раз совершим в следующий визит) и оделись относительно легко. Этого вполне хватало для прогулок по Питеру и для вылазок от машины до заправки, но для длительного пребывания в «открытом космосе» Кеми не годилось.

Мы добрались первыми и нашли лодочку довольно быстро. Вообще Лари писал, что по мере сил очистит её от снега. Результат его работы нас не впечатлил.

Так выглядела яхта на момент покупки.

Лари прибыл с женой, которая предпочла остаться в машине. Начался осмотр. Длился он совсем недолго по совокупности причин. Во-первых, адски холодно. Во-вторых, большая часть палубы оставалась под снежно-ледяным саркофагом, который не поддавался никаким доступным способам очистки. В-третьих, сам Лари плоховато владел английским и про лодку знал удивительно мало – складывалось впечатление, что он ни разу и не ступал на её палубу. Общение наше проходило в формате:

– А какой объем топливного танка?

– Я не знаю, нам хватало пару дней на моторе походить.

– А что на счет пресной воды? Сколько влезает в танк?

– Тоже не знаю, она никогда не заканчивалась.

– А где этот танк находится?

– Без понятия.

– Хорошо, вот плита, на каком топливе она работает?

– На газу. (На деле же оказалось, что не на газу.)

Получить какую-либо вразумительную информацию о яхте не получалось. Скорее мы могли, осмотревшись, сами рассказать много нового Лари.

Естественно, мы осведомились, с чего он решил продавать лодку зимой. На самом деле, нам было интересно, отчего такая низкая цена, но задавать этот вопрос не разумно. Лари сослался на то, что стал семейным человеком, кивая на жену, и, мол, ему не до лодок сейчас, а деньги нужны.

По итогам осмотра борт, хоть и грубо очищенный, с виду не имел значительных дефектов. Двигатель имелся, выглядел неплохо, но о его запуске речь не шла: слишком холодно, отсутствовала стартовая батарея, рассчитывать, что лодка заправлена зимней соляркой, тоже не приходилось. Изнутри яхта показалась нам относительно ухоженной. К тому же нам показали три паруса из заявленных четырех. Проверять их на морозе сил не было, поэтому, мы поверили на слово.

Что же мы имели в итоге? Я бы сказал лотерейный билет и довольно мутную сделку. Мы радовались приличному виду лодки. За такие деньги мы бы ничего лучше в России не взяли, даже если двигатель неисправен. В конце концов, у нас остались паруса, которые сами по себе стоили не мало. Ещё на тот момент мы верили, что абсолютно все финны люди честные и законопослушные.

Что нас смущало? Конечно, цена. Мы списали её на то, что Лари ни бельмеса в лодках не понимал, боялся их, а жена хотела избавиться от конкуренции за время и деньги. К тому же, покупая лодку зимой, в разобранном состоянии и на суше, мы не могли убедиться, что она хотя бы держится на воде, не говоря о других вещах. В общем, скидка за риск.

Смущало и то, что Лари не знал названия лодки и номера двигателя. Очень смущало, так как название написано на транце и в документах. Номер двигателя же не присутствовал нигде. Нам предложили самим найти его, но эта затея не увенчалась успехом.

Отсутствовало некоторое оборудование из заявленного, но мы не смогли открыть всех ящиков, а Лари сам сказал, что часть барахла убрана на зиму в надежное место. Учитывая, что лодка не закрывалась, мы ему поверили.

Проведя быстрый совет, мы решили, что надо брать. Будто мы могли решить что-то ещё! Как нам казалось, если что, мы всегда сможем продать эту лодку за те же деньги, даже если с ней что-то не так. К тому же Лари пообещал дописать в договор пункт, гарантирующий возврат денег, если двигатель откажется работать.

Ещё в России я подготовил и распечатал подробный договор купли-продажи, в него оставалось только вписать имена, название лодки, номер двигателя и прочие детали. Однако, со слов Лари, в Финляндии есть своя специальная форма покупки плавательных средств. Она удивительно примитивная, буквально десяток полей, никакого текста договора -просто табличка, содержащая имена и адреса сторон, базовую информацию о лодке и подписи с датой. Туда же Лари от руки вписал свои обязательства насчет двигателя.

Лодка не запиралась снаружи – отсутствовали замки. Поэтому нам передали только ключи от двигателя, а также кое-какие документы и паруса.

Лари согласился подержать у себя матрасы для коек и кучу другого оборудования, которое присутствовало в объявлении, но отсутствовало по факту. По его словам, всё отсутствующее на зиму эвакуировано в гараж его родителей. Проверить мы это, никак не могли.

Аня зафиксировала на фото и видео процесс подписания документов. Финн, получив деньги, поздравил нас, пожелал удачи и исчез в неизвестном направлении.

Договор подписан, самая лёгкая часть позади.

Уезжали из Кеми мы со смешанными чувствами: вроде и успех, но ощущение, что где-то есть подвох, не покидало нас долго. Как оказалось, не зря, но об этом попозже.

По дороге домой в Аниной машине нашелся толстый журнал, с качественной печатью и картинками, где свои объявления оставляли девушки легкого поведения. Откуда он взялся, Аня нам так и не рассказала, что не мешало нам полдороги ржать над объявлениями вроде «Очаровательная русалка окунет в океан страсти. От классики до фантазий».

Где-то на безымянной заправке, по роковому стечению обстоятельств, Аня расколотила себе нос о торец входной двери при помощи Миши. В итоге значительную часть пути она провела с пакетом снега у лица, и вернули мы её не совсем в том виде, в каком забирали. В этом же путешествии у нас появилась традиция спускать мелочь в игровых автоматах, которые в Финляндии есть буквально везде. На момент написания этих строк мы проиграли в них много больше того, что выиграли, но дело ведь в азарте.

#4 Немного бюрократии и честный Лари.

В России лодки, как и машины с самолетами – недвижимое имущество, как бы парадоксально ни звучало. Значит, нельзя на коленке подписать договор купли-продажи. В Финляндии всё гораздо проще, по крайней мере, с яхтами. Можно подписать договор стандартной формы, что мы с Лари и сделали, а после зарегистрировать передачу собственности на специальном сайте без личного визита в какой-либо орган.

Звучит просто и здорово, но для этого необходимо выполнить два условия: во-первых, покупатель и продавец должны быть финнами, а точнее иметь личный кабинет в государственной электронной системе. Во-вторых, необходимо, чтобы лодка числилась в специальной базе.

Естественно, оба условия в нашем случае не выполнялись. Ни я, ни Маша не граждане Финляндии, а лодка зарегистрирована в 80-х – 90-х и в нынешней системе по каким-то причинам не существовала.

Добавьте сюда и то, что большая часть необходимой для регистрации информации на финском языке, и получите интересную задачу. Однако регистрационный орган пошел навстречу и прислал мне анкету (на финском и шведском), заполнив которую, я мог рассчитывать на получение судового билета.

Помучившись со словарем, я подготовил бумагу. На парусах яхт принято писать их регистрационные номера: места хоть отбавляй, парус белый и контрастный, поэтому видно издалека. И у нас такой номер имелся, он же присутствовал в некоторых старых документах, его я и указал в анкете.

Ответ ведомства озадачил: лодка под таким номером – совсем другое судно, даже не парусное. Дополнительно, финнов интересовало, как Лари приобрел эту лодку. Нарисовалась щекотливая ситуация. Я написал Лари.

Настал момент истины. Если мы стали жертвами мошенников, Лари достаточно не отвечать: мы в другой стране, лодка почти в тысячи километров от нас, толком никаких документов у нас нет. Но, черт возьми, Лари ответил! Он даже прислал документ о передаче лодки ему. Без цены это была скорее дарственная, но его ответы удовлетворили чиновников, и спустя время у меня в руках красовался судовой билет на нашу яхточку. Мы действительно её купили!

Не могу сказать, что чувство беспокойства меня оставило, но притупилось оно точно. Пора было начинать подготовку к переходу из Кеми в сторону России.

#5 Выбираем имя. Нормальный осмотр. Начало ремонта.

Любой приличной яхте нужно имя. На нашей было написано Veera, и нам это не нравилось.

От меня, как от капитана, поступило задание: имя должно быть коротким и легко читаемым. После некоторой дискуссии решили, что наша яхточка будет называться «Лилу», для международности – LEELOO. Наш пятый элемент (в команду входило 4 человека), всё как у Бессона. Хотели даже покрасить надводный борт кое-где оранжевой краской, но на момент написания этих строк руки до этого так и не дошли.

Каждый, кто занимался подготовкой яхты к спуску, знает: работы всегда хватает. Беда в том, что мы понятия не имели, что потребуется сделать. В задачи первой поездки входило определить масштаб необходимых доделок.

В момент покупки стало понятно, что потребуется вплотную заняться подводным бортом снаружи: Лари ободрал его немилосердно в попытках сделать лодку более привлекательной для покупателей. В первоочередные планы также входило запустить двигатель и максимально разобраться с имеющимися приборами. Для приведения двигателя и приборов в рабочее состояние мы купили две аккумуляторные батареи.

Мы понимали, что нужно будет шкурить, красить, что-то собирать и чистить. Поэтому брали с собой всё, что можно. Была даже наивная надежда спуститься на воду.

В дорогу отправились на двух машинах. В первой поехала Аня со своим бойфрендом. Во второй машине поехали я, Маша и Миша.

Выезжали мы в самом конце апреля. Погода стояла достаточно теплая, питерские яхтсмены принялись спускать лодки на воду и выходить в пробные походы. Однако с продвижением на север всё больше закрадывалось подозрение о неприятном сюрпризе. Появился снег: сначала так, кое-где, он лежал в тени домов и оврагов, но чем дальше мы забирались, тем больше его встречалось. В Кеми мы застали рыбаков, мирно сидящих на льду залива. Речь о спуске яхты даже не шла, разве что мы бы переоборудовали её под ледокол.

По прибытию на место с нами случился забавный казус, но прежде немного терминологии. Есть такое понятие «судовое время», то есть то время, по которому живет судно. В большом флоте суда постоянно пересекают часовые пояса, а бывает даже и линию смены даты. Чтобы экипаж не мучился, капитан вправе назначить любые удобные дату время. И так случилось, что почти двое суток по приезду мы жили по какому-то выдуманном времени, которое я сам для нас назначил. Дело в том, что в России то отменят переход на летнее время, то опять введут, поэтому периодически у нас случается «темпоральный разрыв» с Финляндией. Приехав, я почему-то решил, что они в данный момент живут на один час впереди. Я был настолько уверен, что перевел часы телефонов под «новый» часовой пояс и негодовал, почему они сами этого не сделали, хотя раньше всегда так и делали. Мы не могли понять, почему с утра кафешки открыты на час раньше, и почему супермаркет уже закрыт вечером. Не знаю, сколько бы мы жили по «судовому» времени, если бы нам, наконец, на глаза не попались местные часы.

Радостной новостью стало то, что яхта стояла на месте. Дело в том, что Лари перестал выходить на связь. Телефон не работал, почта молчала. Появился повод беспокоиться с новой силой. Увидев яхту, мы выдохнули с облегчением, закипела работа.

Первым делом бросились осматривать всё, что не успели проверить в январе. Одной из первых находок стал флагшток с пиратским флагом! Стало понятно, почему предыдущие владельцы яхты с регистрацией не спешили.

Йо-хо-хо, топи сухопутных крыс! На деле мы это флаг никогда не поднимали, но бережно храним – кто знает, как жизнь повернется.

В своем старании привести лодку в приличный вид Лари не только обдирал, но и красил. Части салона покрывала белая водоэмульсионная краска. К её достоинствам можно отнести разве что низкую стоимость и простоту нанесения. Такая краска практически полностью растворяется водой и отваливается от любой поверхности. Вообще непонятно, зачем её производят. К тому же Лари как попало красил всё, что видел, и брызги летели во все стороны.

Скоро вся эта краска начала облезать и размокать под ногами. Мы с Машей сфокусировались на борьбе со старой краской и разрастающейся грязью. Очищенные места приходилось заново красить.

Шкурить – основной ремонтный навык яхтсмена. Маша активно вливается.

По наводке кого-то из яхт-клуба поехали в местный хозяйственный. Кое-как объяснив, что нам нужно, мы купили белой краски для внутренних работ, белую краску для подводного борта, лак и множество мелочей. Чек вышел солидным, основную стоимость составляла краска для подводного борта. Даже растворитель для неё стоил каких-то неприличных денег. Продавец уверял, что её хватит на много лет: мол, покрасил и забыл. Как бы ни так, но об этом позже.

Зато лак, который мы купили тогда же, оказался ну очень стойким – банка так и стоит неоткрытой.

Убирая в лодке, мы непрерывно натыкались на что-то новое. Обнаружили невероятное количество веревок всех цветов и калибров, два якоря, один из которых вполне бы сгодился на яхту в два-три раза большую, чем наша, масса всяких разных рукояток, которым нам предстояло найти применение и так далее.

Я переключился на очистку борта. Всю неделю я ползал под лодкой и шкурил, шкурил, шкурил. Когда я уставал, меня сменяли Миша с Машей, ведь шкурить – любимое дело яхтсменов. Красить борт не стали – слишком уж холодно.

Миша вплотную занялся двигателем и всей электроникой на борту. С двигателем всё вышло удачно, мы быстро нашли место для аккумулятора, всё остальное присутствовало и с виду находилось в рабочем состоянии.

Когда всё было готово, я, следуя инструкции повернул ключ в замке зажигания, и двигатель запустился. С первого раза! Включил передачу – винт закрутился и раскрылся. Прибавил газу – молотит от души. Снова убавил, попробовал «заднюю» передачу – работает! Восторг, который сменился паникой. Дело в том, что двигатель должен охлаждаться водой. Эту воду качает специальный насос прямо из того водоема, в котором находится лодка, туда же эта вода и отправляется после того, как заберет часть тепла. Мы же стояли на берегу, двигатель не охлаждался, в таких условиях можно запускать его на считанные минуты. Я отчетливо всё понимал, поэтому поспешил повернуть ключ зажигания в исходное положение. Ничего не произошло, двигатель и не думал глохнуть! Потухли лампочки контроля, двигатель был обесточен, но это его не волновало совершено. Будь он бензиновым, он бы, заглох – свечи не могли бы выдать искру, а без искры нет и горения. Но дизельным двигателям ненужно ничего, кроме топлива и кислорода, если они запустились. Мелькнула идея перекрыть топливо, но его оставалось ещё много в трубках и фильтрах, пока всё сгорит – движку конец, а в инструкции не написано ни единой строчки о том, как, мать его, глушить! Спас всех Миша! Он догадался убавить газ на минимум –двигатель «чихнул» пару раз и заглох.

С электрикой всё шло не так гладко. Все приборы, ходовые огни, свет салона, плита и даже печка (да, в финских яхтах вместо кондиционера стоит отопление) должны питаться от второго аккумулятора. Мы не могли найти место, где он мог бы располагаться. Яхта пронизана проводами, которые порой начинаются из ниоткуда или заканчиваются ничем. «Главный распределительный щит» с предохранителями – «спагетти» из проводов. Проводка на «Лилу» имеет забавное свойство менять цвет изоляции: вот провода одного цвета заходят в какое-то недоступное для наблюдения место, а вот с другой стороны выходят провода совсем других цветов и в другом количестве. Миша сходил с ума.

После невероятных мучений с мультиметром и израсходовав годовой запас матерных слов, мы сдались. Появилось предположение, что Лари наврал нам, и всё питается от одного аккумулятора. Может дело в каком-то предохранителе или контакте, а мы не понимаем, как правильно включить?

Спустя сутки я полез в рундук кормы, объем которого слабо себе представлял. Там открылся новый мир. Через этот рундук, внешне размером с большую коробку от обуви, можно попасть в кормовую часть лодки. В этом «помещении» жутко неудобно для человека, но объем солидный. Тут то, в самой корме, притаилось место крепления второго аккумулятора – специально сконструированный пьедестал, с надежным креплением и отдельным рубильником.

Как только удалось водрузить батарею на свое место, лодка ожила: всё заработало, а у Миши прибавилось работы по проверке и починке. Большой успех!

Мы работали как проклятые: в Кеми видели только яхту, магазин продуктов и квартиру, где ночевали. Сделали много, но список предстоящих работ оставался длинным. Так или иначе, в нашем внимании нуждался почти каждый узел.

Так закончился наш первый заезд на «Лилу» и началась подготовка ко второму, который должен был стать отправной точкой в долгом переходе в Котку.

#6 Готовимся к приключениям, а Лари пропал с радаров.

Пока «Лилу» стояла в Кеми, говорить о каком-либо нормальном яхтинге не приходилось: слишком далеко, долго и дорого ездить. Требовалось перегнать яхту максимально близко, идеально – в Котку.

Начали подготовку с покупок: от спасательных жилетов и карт, до помп и ламп ходовых огней. Я как заправский хомяк шнырял по городу и волок в норку всё, что может пригодиться. Выяснилось, что расходы на карты всего маршрута сравнимы со стоимостью половины лодки. Чтобы не разориться, я купил только несколько генеральных мелкомасштабных карт и понадеялся на электронную картографию.

Самым же интересным грузом стали наши коты. Рыжулю зачислили кэптен-кэтом, поскольку у него отсутствует ухо и вид он имеет невероятно лихой. Бальтазар же за внешнее сходство прозван Пастером, корабельным священником.

Для подготовки котов к такой вольной жизни мы начали гулять с ними вечерами во дворе, но длилось это недолго. Однажды ночью Рыжуля проявив невиданное упорство, залез в шкаф и вывалился оттуда, сломав себе заднюю лапу. Теперь кот хромал, что сделало его ещё больше похожим на пирата. Мы вынужденно отложили старт мероприятия – коту требовалась помощь.

Бедняга ограничен в передвижении, чтобы сам себе не навредил.

Травма не помешала планированию плавания.

Время мы зря не теряли и продолжали подготовку. Краеугольным камнем мероприятия оставалось молчание Лари, у которого хранились матрасы и мягкие спинки диванов для лодки. Изготовить их самостоятельно трудно.

Я применил последний из возможных способов связи – написал бумажное письмо по адресу регистрации Лари. Как я понял, сам он там не жил, но зато жили родители. Само письмо получилось предельно коротким: друг, мы собираемся в большой поход и не можем тебя найти, не мог бы ты нам отдать матрасы и всё остальное. Письмо ушло, и почти до нашего отъезда не было никаких вестей. Как вдруг мне позвонила какая-то финка и сказала, что матрасы и спас жилеты они завезли на лодку. Лари бесследно пропал и для них: поехал в Африку, и сгинул.

7 июля 2018 года мы закончили сборы, Рыжуля окреп и получил железную ногу – сломанные кости собирали на вживленный штифт, а мы с Машей сдали квартиру, погрузились в очередной раз на Аню и поехали в Кеми. Границы проскочили быстро и спокойно, вечером того же дня прибыли на место. Мы отпустили Аню в обратную дорогу, а сами легли спать прямо в лодке. Этот заезд не предусматривал таких удобств как квартира -только лодка, только хардкор. Так начались наши приключения в Кеми.

#7 Кеми (65°43,70’N 24°33,27’E). Новые знакомые. Спуск!

Город и яхт-клуб преобразились с нашего майского визита. Жизнь кипела, открылись магазины и лавочки, начался фестиваль еды, на котором очень аппетитно выглядел кебаб, но очередь в него стояла такая, что я только с третьей попытки достоял до конца.

Рыжуля быстро освоился и с удовольствием гулял по окрестности на шлейке, а вот Балтик стрессовал и несколько дней почти не ел.

Неделя ушла на подготовку лодки к спуску на воду. В целом всё шло стандартно: покраска борта, мелкий ремонт, разбор и укладывание вещей по местам. Пока мы этим занимались, немного познакомились с местными.

Первым нашим знакомым жителем стал паренек, который совмещал в себе роли швартовщика, администратора, уборщика, спасателя и даже сторожа в яхт-клубе. Однако такое обилие должностей нисколько его не обременяло. Он приходил утром, надевал оранжевую жилетку, символизирующую, что он на посту, и начинал скучать, сидя в кресле в теньке. Иногда он брал безалкогольный коктейль в местном баре при клубе, а если приходила новая лодка, то болтал с прибывшими. Раз или два в день он тратил пятнадцать минут на приборку в местном туалете и душевой. На этом вся его работа заканчивалась.

Наше прибытие немало развлекло паренька. Когда же дело дошло до спуска «Лилу», он даже остался сверхурочно, чтобы помочь и, наконец, увидеть нас на воде.

Однажды поздно вечером, когда я работал возле лодки, ко мне подошел пожилой мужчина. Я напугался, что побеспокоил его тем шумом, что производил. Оказалось, что это секретарь яхт-клуба и очень милый человек. Он выслушал нашу историю и выразил всякую готовность помочь. И, надо сказать, он помог. Через него мы вызвали кран, который спустил «Лилу» на воду, и организовали продажу ненужного лодочного трейлера. В общем мировой оказался мужик. Он любит Вотсап, и мы до сих пор переписываемся. Он же предупредил меня, что кто-то пытается продать «Лилу» без моего ведома, но об этом как всегда позже.

Первая неделя прошла как в тумане: мы готовили лодку, работали удаленно, следили за котами, а у меня ещё и шёл дистанционный интенсив английского. Наша жизнь превратилась в череду бесконечных дел без перерыва. Засыпали мы, едва коснувшись простыни, чтобы встать рано утром и продолжить.

Наконец, настал тот благословенный день, когда из сухопутных мы превратились в морских. Как всё поменялось! Из безумных бомжей, живущих на яхте в кустах яхт-клуба, мы превратились в яхтсменов! Нам выдали место у причала. Наконец, наша мечта обрела физическое воплощение: лодка была на воде, держалась на плаву, и мы могли готовиться к отходу.

Перемещения яхты на кране всегда очень ответственный момент.

И вот мы на воде, дело за малым – поставить мачту.

#8 Внезапное приключение.

Мы провели две ночи в яхт-клубе Кеми. Ремонт не останавливался ни на минуту. Помню, что гальюн я закончил чинить минут за 15 до того, как мы отчалили в сторону Швеции. За эти два дня мы поставили мачту, не без сердобольного незнакомца, видевшего наши с Машей мученья, привели лодку в порядок для перехода, провели весь такелаж, но больше всего мне запомнился наш первый отход от берега и возвращение.

Дело было вот в чем. На воду нас поставили у берега, под краном, который позволял поставить мачту. Однако, мы загораживали подход к месту сдачи фановых вод (продукты жизнедеятельности накапливают в специальном баке на яхте, а потом выкачивают насосом в бак на берегу и не загрязняют воду). Нам велели ставить мачту и вставать на наше законное место у причала, а не загораживать столь важное сооружение. Легко сказать, да трудно сделать. Опыта самостоятельного отхода-подхода у меня было с гулькин нос и то на другой лодке, но деваться некуда.

Завели двигатель, отдали швартовы. Нужно было развернуть лодку на девяносто градусов в сторону выхода. Я дал передний ход. Оказалось, что даже на самом малом ходу лодка несется на умопомрачительной для такой маленькой гавани скорости. Я попробовал убавить газ, но двигатель заглох! «Лодка вот-вот станет неуправляемой», – мелькнула в голове мысль, и я снова повернул ключ в замке зажигания, да так, что сломал его! Двигатель взревел. Закладывая виражи в опасной близости от других лодок и пугая яхтсменов на стоянке, мы понеслись прочь к выходу из марины. Дело плохо. Лодка двигалась слишком быстро. Думать о том, чтобы развернуться в марине и встать на наше место, не приходилось. Оставалось только одно – выходить в море. Карты, как и многое другое, мы не подготовили, но только в море можно было попробовать приручить двигатель и управление.

Вылетев из гавани, я понял, что о свободной воде речь не шла. Кругом камни, но хорошо обставленный буями фарватер. По нему-то мы и отправились вперед вместе с котами. Я не был уверен, что развернусь в границах узкого фарватера, пришлось идти вдоль. По дороге нам встретились наши знакомые по яхт-клубу, и мы гордо заявили, что всё ОК, у нас проверка двигателя. Передышка и вынужденная прогулка прояснила мне мозги. Я понял, что можно использовать нейтральную передачу как способ поддержания оптимальной скорости вместо газа. Включаешь минимальный ход, разгоняешься немного, потом нейтраль и идешь накатом. Мы отрепетировали такие маневры, нашли место для разворота и вернулись в яхт-клуб. Спокойно вошли в марину, нашли свое место и ошвартовались.

Встали мы, правда, не удачно. Я отправил Машу на корму тянуть «якорный» конец, но как бы она ни старалась, лодка не двигалась. Я был озадачен: носовой конец я отдал, держал его на руках без натяжения, а Маша, пыхтя как паровой буксир, сдвигала лодку едва-едва. Дело нечисто. Финн с соседней лодки пытался подсказать мне, что, мол, у тебя ещё второй носовой привязан, но я его не послушал. Долго Маша мучилась, потом и я попробовал, и только после этого сообразил, в чем дело. Бонусом получил от Маши нагоняй за невнимательность.

Лилу на своём законном месте у причала.

После этих приключений мы достали спас жилеты поближе. У нас даже было два жилета для котов. Сейфти фёрст! Бальтазара затолкать в жилет чисто физически не получалось: он отбивался всеми конечностями и помогал себе зубами и когтями. Он лучше утонет, чем стерпит такое оскорбление. Рыжулька позволил надеть на себя жилет, но потерял возможность даже ходить – падал на бок, видимо, жилет как-то негативно сказывался на его ориентации в пространстве. Пришлось котов оставить как есть.

Safety first!

#9 Поднять паруса, полный вперед! Протечка за протечкой. Ботскерснес (65°47,01’N 23°25,90’E).

Провожая нас в дальний путь, капитан яхт-клуба выдал мне отличный атлас карт на северные воды Ботнического залива. Он немного устарел, но годился как путевая карта. Я до сих пор благодарен яхт-клубу Кеми за помощь, оказанную в подготовке нашего похода, без них пришлось бы тяжело.

Наш план состоял из нескольких этапов. Первую часть пути планировалось провести, спускаясь вдоль Ботнического залива по территории Швеции, затем пересечь залив в самом узком месте в районе финской Ваасы, дальше вдоль Финляндии. План переходов составили такой: на выходных максимально продвигаемся вперед и финишируем так, чтобы в начале рабочей недели мы стояли при электричестве, интернете и, желательно, душе.

14 июля 2018 года мы отправились в наше первое запланированное плавание на «Лилу». Оно было во многом первым. Для котов и Маши это первый раз на яхте (Машин предыдущий небольшой опыт оказался скорее травмирующей тренировкой). Я же впервые был капитаном. За выходные нам предстояло добраться до Лулео, но на ночевку мы хотели встать в окрестностях Ботскерснес.

Судя по карте, там находилась какая-то бухточка, расстояние по генеральному курсу было двадцать восемь миль. Хотя мы вышли очень поздно, только в шесть часов вечера, заход солнца нас не волновал – мы на севере, а белые ночи в разгаре, солнце почти и не садилось.

Перед отходом мы по незнанию залили бак соляркой через край, поэтому сразу под парусами не пошли – побоялись расплескать. Поставили только грот и моторили часок, сожгли немного топлива. Лодочка бежала навстречу приключениям со скоростью 5–6 узлов.

Прощай Кеми!

Примерно в 18:30 я решил заглянуть внутрь лодки, посмотреть, как себя чувствуют коты. Я застал Бальтазара бодро играющим с водой, которая на волнах поочередно показывалась то с одного борта из-под полов, то с другого. Мы набирали воду! Я сообщил новость Маше.

Я сразу заподозрил двигатель в этой протечке, но доказать не мог, так как коты мешали открыть моторный отсек. В любом случае мы двое суток стояли у причала, и всё было сухо. Ручная помпа (спасибо Мише!) легко откачала воду за борт. Неприятно, но угрозы затопления явно не было. Происшествие привило привычку регулярно проверять, что внутри. Через полчаса мы поставили передний парус и выключили двигатель. Я ещё раз откачал воду, и больше она в этот день не появлялась.

Только полпятого утра мы ошвартовались в Ботскерснес, «намотав» на лаг наши первые тридцать четыре мили. Место оказалось смесью промзоны по ремонту небольших судов и деревни. Швартовка получилась довольно «потная», кругом в воде торчали остатки каких-то конструкций.

Ничего примечательного на этой стоянке мы не заметили, нам было некогда. Поутру я осмотрел двигатель, оказалось, не перекрыт сливной кран. В 12:30 мы двинулись в сторону Лулео.

Шикарная погода обещала испортиться. Опасаясь этого, мы нырнули в прибрежные шхеры, однако ветра даже в них хватало на приличный ход под парусами. Всю дорогу наслаждались видами: вода, острова, нетронутая природа.

В 23:00 я в очередной раз сунулся проверить котов – та же картина, что и вчера, только вместо воды что-то явно маслянистое. Протечка солярки! Это уже не шутки. К счастью, оказалось всё не так страшно: я неплотно закрыл большую канистру, и она начала течь. Пустив в ход губку и моющее средство, я ликвидировал аварию. Маша всю дорогу стояла на руле: так её не укачивает, и у меня руки свободны.

В 1:30 мы были в Лулео, пройдя почти 60 миль от Ботскерснеса. Первая значимая точка маршрута достигнута в срок!

У причала в Лулео.

#10 Лулео (65°34,73’N 22°10,00’E). Осваиваемся в Швеции. Купание кота и Маши.

Лулео – город довольно крупный, по меркам Швеции. Однако главное в нем не размер города, а размер гавани. Она огромная и современная, со всеми удобствами от душа, до кухни. Мы были поражены масштабами, Северная Столица едва ли может чем-то таким похвастать.

Возникла, правда, и проблема: чтобы попасть в комнаты с благами, а нас особенно интересовали туалет и душ, необходимо заплатить и получить код, но только онлайн. На дворе ночь, пусть и светлая, наш финский телефон перестал работать, всё закрыто. Мы отправились в город искать халявный Wi-Fi. Мертвое дело, как выяснилось позже, шведы очень экономные до интернета и на ночь отключают общественные точки.

Поутру мы наведались в магазин связи и выяснили, что для приезжих нормального интернета нет, надо покупать пакеты гигабайт за космические деньги. Пришлось разориться – работать и учиться как-то надо.

С Лулео у нас связано много забавных воспоминаний. Начнем с того, что в торговом центре продавалось комбо из двух хот-догов и напитка за какие-то сущие копейки. Не было и дня, чтобы мы там не ели.

С едой в целом вышло много казусов. Например, мы купили томатный сок, по крайней мере, упаковка выглядела похожей. На деле «сок» оказался клубничным киселём. В другой раз мы решили пойти в бар, отметить наш успешный переход, и чтобы вы думали? В рабочие дни бары закрываются, чуть ли не в семь вечера. Обойдя весь город, мы-таки нашли открытое заведение. Взяли по бокалу сидра и микроскопическую пачку чипсов. Заплатили мы за это столько, будто чипсы под заказ для нас готовили. Мы решили больше не устраивать праздников в Швеции.

Ещё мы обзавелись спасательным кругом и дополнительным кранцем. Всё это «дары моря», выловленные из воды и отмытые. Спасательный круг без дела валялся на одной из лавочек в марине, и я спросил маринера, нужен ли он им и могу ли я его взять – мне разрешили. На «Лилу» своего круга не было, а в магазинах продавались какие-то нереально дорогие, так что мы с удовольствием его приютили. С кранцем вышла примерно такая же история, только я сам его выловил.

Отличился и Рыжуля. Пока мы стояли в марине, он с кормы вглядывался в воду и подумывал в неё прыгнуть. Но он ведь кот, нам и в голову не приходило, что он решится! А он возьми и сигани, а Маша за ним – думала, коты не умеют плавать. Оказалось, что умеют, а неуместная помощь вызвала у пухлявого панику. Благо я подоспел и по очереди вытащил пострадавших. Рыжуля потом несколько часов вылизывался без перерыва, пока не стал невероятно пухляв и воздушен. В воду добровольно он больше не прыгал, правда, я его ненароком чуть позже ещё раз искупал. Пришлось бедному коту опять приводить себя в порядок.

Бальтазар отличиться не успел, лишь иногда выбегал на причал и быстро возвращался обратно, ограничивался мелкими вылазками.

Рыжий, сразу после заплыва.

Кот обсох, вылизался и стал ещё более воздушным и мягким.

#11 Шеллефтехамн (64°41,03’N 21°13,39’E). Первая постановка на якорь.

Наступили выходные, время продолжать путь, утром 21 числа мы вышли. Планировали остановиться на ночлег где-то в районе города Питео. В итоге удалось проскочить подальше: мы встали на какой-то тихой и мелкой стоянке недалеко от населенного пункта Обюн (65°0,91’N 21°23,17’E).

Пробирались к причалу мы буквально на ощупь. Глубины хватало едва-едва, мы крались самым малым ходом – если и влететь в грунт, то с минимальными последствиями. Маша на носу играла роль впередсмотрящего и лота. Вы скажете: ведь у вас должен быть электронный лот на борту, почему не использовали? Использовали, но есть два «но». Во-первых, он установлен примерно перед фальшкилем, то есть о том, что глубина критическая, ты узнаешь за мгновенье до удара, и то если будешь только на показания смотреть и никуда больше. У прибора есть настройка звукового оповещения, но, когда речь идет о запасах глубины в 10–20 сантиметров, она бесполезна. Во-вторых, никакой лот не увидит торчащее впереди бревно или арматуру, а человек может разглядеть такие вещи заранее и предупредить рулевого.

Место оказалось абсолютно безлюдным, и представляло собой смесь трейлерной и яхтенной стоянки. Как выяснилось позже – стандартная комбинация для Швеции. Какие-либо удобства, кроме туалета в виде ямы, отсутствовали. Поэтому мы испытали нашу плиту на керосине – сработала она отлично. Ещё раз вспомнили добрым словом Мишу, который её чистил и чинил.

Погода не задалась, и с момента швартовки начался слабый дождь, не прекращавшийся до утра. Задерживаться не стали, с утра пошли в Шеллефтехамн. И уже в половину шестого вечера встали в гавани. За выходные прошли 80 миль, из происшествий не считая швартовки, о которой ниже, только какие-то непонятные проблемы с генератором – начала мигать лампа заряда.

Теперь про швартовку: никогда не знаешь, что ждет в новом месте, и надо быть готовым к максимально большому числу вариантов. Так в Кеми мы стояли на буе – довольно удобно, в Лулео полные боксы – вообще красота. Швартовка в Шеллефтехамн производится постановкой на якорь с кормы, а носовыми за причал. Мы этого не знали и якорь не подготовили.

Марина там является то ли озерцом, то ли старицей реки, на которой стоит город. Проход в неё – узенькая полоска глубокой воды между каменистыми берегами и практически лежащими на поверхности воды буями. Преодолев вход и повернув на 180 градусов, вы попадайте в скромную по размерам гавань, где нет места для маневров.

Мы к такому не готовились, якорь был бог знает где, пришлось сделать круг и, удивив местных, которые собрались нам помогать, уйти на большую воду. Выйдя на приличные глубины, я отдал Маше румпель и велел наворачивать круги перед входом, пока готовлю якорь. Кругов таких мы сделали довольно много, но как только подготовились, мы отлично ошвартовались. Случилась наша первая постановка на якорь!

Шеллефтехамн разительно отличался от Лулео: микроскопический городок, кругом куча зелени, живописных камней и немного милых домиков. Шеллефтехамн – город-сателлит Шеллефтео, крупного города, отрезанного от большой воды низким мостом. К великому сожалению, основной город мы так и не смогли посмотреть, в будни нам не позволила работа, а по выходным мы всегда двигались вперед.

Коты в Шеллефтехамн могли гулять практически без ограничений. Балтик скрывался в ночи и шарахался по прибрежным кустам. Рыжуля разрабатывал лапу, охотясь на птичек и пытаясь лазать по деревьям.

Закаты на стоянках, это почти всегда нечто.

Даже коты прониклись красотой вечера и совместно созерцают.

Мы же обнаружили, что на весь поселок имелось три кафешки, две из которых нам не удалось застать рабочими, и один магазин. Работающее заведение оказалось пиццерией Венеция, на стенах которой висели какие-то египетские свитки, а за прилавком стоял человек с востока. Несмотря на проблемы с позиционированием, кормили вкусно, качественно и обильно.

В первый наш визит, я спросил, хватит ли нам пиццы на двоих, хозяин посмеялся и сказал, что должно хватить. По итогу мы половину пиццы забрали с собой. В следующий раз мы взяли один кебаб на двоих и объелись им.

Место в марине спокойное и тихое, оплата бралась под честное слово в специальный ящик. Из приключений можно отметить только то, что мы накачали и испытали наш тузик. Даже Рыжуля со мной вместе в нем поплавал, он же Кэптан Кэт.

Ходовые испытания тузика под чётким руководством капитана.

#12 Ратан (63°59,47’N 20°53,44’E). Смена планов и немного истории.

Начались очередные выходные, снова в путь. Планировали добраться до довольно крупного города Умео, переночевав в Ратане.

Сразу видно, кто тут самый главный.

С погодой нам невероятно везло с самого начала, этот переход исключением не стал. Начиналось всё с безветрия, мы даже под мотором шли какое-то время. Но после обеда начало раздувать и гнать попутную волну. Из парусов оставили только геную и под ней долетели до самого Ратана.

Перед нами предстал миленький городок с двумя потенциальными пристанями. Первая совсем для маленьких лодок, но зато с боксами, оборудованная как положено. Вторая пристань – обшитый даже не досками, а почти бревнами берег, с виду больше подходящий для швартовки чего-то большого и железного.

Сунулись в первую. Уж на что «Лилу» не большая, но даже она в те боксы не влезла. Пока пытались пролезть, кранцы вверх повылетали от давления. Поняли, что место не для нас. Да и смотрелось оно как-то подозрительно, больше похоже не на гостевую стоянку, а на место для жителей.

На второй стоянке проблем не возникло, встали лагом. Мы, маловаты для такого причала, но что делать.

С борта обычно сходят, но в данном конкретном случае мы лезли немного вверх.

Место оказалось очень хорошее, находится в узком проливчике между континентом и несколькими островами. От ветра и волны закрыто почти с любой стороны. Городок красивый, как с открытки. Сама же стоянка, как и раньше, не только причал для лодок, но и место отдыха для тех, кто путешествует на трейлере.

Подкупали нас и отличные «фасилитис»: огромная общая кухня-столовая, стиральные машины, душевые и даже бесплатный Wi-Fi (у меня были курсы и звонки по работе, интернет в копеечку вылетал). Кроме того, мы с перехода, погода портилась, нам хотелось нормальный выходной на берегу. Такой, чтобы не только успеть хот-догов поесть, но и сходить куда-то, а городок обещал быть интересным.

Пораскинули мы мозгами насчет наших дальнейших планов, карты посмотрели, время посчитали. По плану из Умео следовало двигаться в Ваасу, то есть пересекать Ботнический залив и перебираться на финскую сторону. И выходило так, что из Ратана до Ваасы нам идти столько же, сколько из Умео. А зачем тогда себя изматывать? Мы решили остаться на воскресенье плюс на рабочую неделю в Ратане.

Выяснилось, что в поселке нет ни магазина и ни банкомата. В магазин можно за час доехать на арендованном велосипеде, но аренда только за наличные. В дополнение холодильники не работали, а жара стояла небывалая. Получалось, что ничего мясного (а по факту даже зелень портилась мгновенно) купить про запас нельзя. А вишенкой на торте стало то, что Wi-Fi нам всю неделю пытались починить, но так и не починили – сидели мы с дорогущего мобильного интернета.

Несмотря на трудности, решение остаться в Ратане оказалось хорошим. Во-первых, место действительно с историей. Будучи некогда важнейшим торговым и таможенным портом во всей округе, городок знавал славные времена. Именно при Ратане произошло последнее сражение Русско-Шведской войны (1808–1809) и последнее кровопролитие между Швецией и Россией вообще. Сражение вышло довольно забавным, обе стороны проявили военную хитрость. Наши сумели взять Ратан, но шведы успели перебраться на корабли и чуть не перебили русские войска в городе дальнобойной артиллерией. Теперь уже нашим пришлось ретироваться, а шведы отступили в Умео. Формально не оказалось победителей и проигравших, но обстановка складывалась в целом не в пользу Швеции, отчего подписали мирный договор, по которому вся Финляндия вошла в состав Российской Империи в качестве Великого Княжества Финляндского. В составе империи Финляндия пробыла до 1917 года, пока Совет Народных Комиссаров под предводительством Ленина её не освободил. За что Ленина финны любят, а в Котке даже есть его бюст (точнее был до 2022 года), но это уже другая история.

Так Финляндия вошла в состав Российской Империи. Казалось бы, плохой расклад для этой самой Финляндии. Но не всё так очевидно, ниже описана версия, услышанная нами в Ратане, но видимо, не очень популярная. Как выяснилось, за сотню лет до Гитлера и Третьего Рейха, Швеция была не просто расистской страной, она стала оплотом теории расового неравенства, а людьми третьего сорта считались финны. Финскому населению не только запрещалось занимать хоть какие-то должности или владеть чем-то ценным, им запрещали даже грамоту учить. Шведы же защищали научные работы, доказывая, что финны неполноценные люди. При этом для доказательства пользовались весьма знакомыми методами: мерили черепа, указывали на отсутствие государственности и письменности.

Как бы там ни было, Швеция и Финляндия пережили эту эпоху и не дают «темному» прошлому портить замечательное настоящее и будущее. Пример, на который стоит посмотреть многим народам и политикам.

Мы познакомились с местным «хранителем», он выдал нам проспект с достопримечательностями и возмущался, что этот буклетик разработали и напечатали без его ведома, хотя он тут главный.

Как оказалось, весь Ратан – это Т-образный перекресток и штук пятнадцать домов. За пару часов мы прошли мимо каждого дома и по каждой тропинке в округе. Выяснилось, что в городе имеется кафе, довольно вкусное, и небольшой музей, о котором я не помню абсолютно ничего, кроме того факта, что мы там были. Ещё нашлась частная лавочка старья-рукоделья, но нам там ничего не приглянулось.

Через проливчик находился остров, который ранее был обитаемым и нес отпечаток многих эпох. Нам пригодился тузик – сплавали на островок, не платя за аренду лодки.

Остров являлся музеем под открытым небом, с «экспонатами», табличками и пешеходными тропами. На этом острове мы впервые столкнулись с северными лабиринтами Швеции-Финляндии (Маша видела такие ранее на Соловках). Довольно загадочные и крупные выложенные камнями рисунки, назначения и происхождение которых непонятно. То ли рыбаки их выкладывали, чтобы ловить северный ветер в ловушку, то ли это проходы в другие миры – археологи могут только гадать. Никаких вменяемых письменных источников не сохранилось, а вот лабиринтов осталась масса. Я так ими впечатлился, что позже сделал себе один в виде татуировки, в память о нашем походе.

На острове также имелся маяк, работающий в автоматическом режиме, остатки землянки, ранее служившей помещением таможни, и радиостанции, построенной во времена второй мировой войны. А ещё много черники, которой мы подкреплялись во время «экскурсии».

Велосипедами нам разрешили пользоваться бесплатно, благо желающих больше не нашлось. Что это за велосипеды! Маше повезло, для неё нашелся относительно новый, даже с передачами и игривым названием Minette. Остальные велосипеды по моему предположению списаны с военных складов и представляли собой раритет. Я уверен, что в каждом велосипеде железа было больше, чем в корпусе современных машин. Они были неподъемные, будто целиком отлитые из чугуна. От них веяло несокрушимой надежностью, прямое попадание артиллерийского снаряда выводило из строя ездока, но не велосипед. Естественно, ни о каких передачах речь не шла, тормоза работали едва-едва, зато была фара и генератор.

Мой антикварный конь.

Пользуясь велосипедами, мы несколько раз наведались в соседний поселок. В нем имелось чуть больше домов, бензозаправка, фастфуд и продуктовый магазин. Банкомата, к сожалению, не водилось. Велопрогулка занимала часа три и была отличной возможностью проветриться и пополнить запасы. Большая часть дороги проходила по лесу и представляла собой обычную грунтовку, асфальт появлялся только перед населенными пунктами. Однажды по дороге мы повстречали местного зайца монструозного размера, на первый взгляд, он показался мне оленёнком.

Котам местность понравилась, они с удовольствием гуляли по округе, выслеживали лягух и охотились на насекомых. Рыжуля поймал пчелу, после чего до конца дня ходил с опухшей, с одной стороны, мордой. Охоту он, не оставил, и в следующий раз попробовал поймать подросшего птенца чайки. Птенец этот шатался невдалеке от лодки, а мамка приглядывала за ним с фонарных столбов. Когда Рыжуля начал к нему подкрадываться, мамка подняла крик, но кот- то глухой и даже ухом не повел. Тогда мамочка бросилась в атаку, а Маша ломанулась ей наперерез – спасать кота. Никто не пострадал, но зрелище вышло уморительное.

Рыжий в целом решил установить режим и дважды в день требовал прогулки. Если его требования не удовлетворялись, он начинал носиться по яхте, всё крушить и орать. Работать или отдыхать в такой обстановке невозможно, мы шли гулять.

Пухлявый манипулятор.

Балтику тоже удалось однажды отличиться. В яхту залетела оса, Маша подняла панику, и Балтик самоотверженно бросился её защищать. Осу быстро выдворили, но Балтюша получил укус в лапу и потом стоически переносил последствия.

Вы только гляньте, какие красавцы. Будто специально позируют.

Чуть не забыл ещё одну достопримечательность Ратана. Был там какой-то мореход-рукодел, который смастерил себе судно сам. Чудо мысли представляло собой маленький одноместный «катамаран», поплавки которого сделаны из листов оцинкованной стали, а вместо нормальной мачты и паруса стояли соответствующие детали от виндсерфа. Причем мачта стояла на одном из поплавков, на нем же располагался «судоводитель». Сама «мачта» сильно смещена в нос, гибкого стоячего такелажа не имелось, вместо этого доски, будто оторванные от старого забора. Управление осуществлялось простым деревянным веслом, а ещё три весла лежало про запас, видимо потому, что весло-руль никак не крепилось к корпусу и могло легко потеряться. Борьба с дрейфом на острых курсах обеспечивалась швертом-доской, опускавшимся с борта. Вся конструкция в целом на вид была крайне ненадежной, я бы даже сказал опасной. Что-то подобное могли построить двенадцатилетние дети.

Выход в «море» этой конструкции был небольшим шоу. В первый раз корыто вышло при нас на моторе и обратно вернулось под парусом с попутным ветром. После бравый капитан решил выйти только под парусом, и мы немало удивились, когда через пару часов он вернулся обратно не только живым, но и своим ходом.

Есть желающие опробовать это судно в деле?

Судьба забросила нас в Ратан, иначе мы бы никогда в нем не побывали, это я могу сказать наверняка. Подводя итог шведской части нашего пути, скажу, что идея совмещать марины и трейлерные стоянки-кэмпинги – великолепная идея. Инфраструктура всем нужна одинаковая, всегда есть посетители и в целом вместе веселее. Надеюсь, что настанет время, и в России переймут этот опыт.

#13 Пересекаем море. Бьёркёбю (63°22,11’N 21°22,56’E). Ночные прогулки по лесу.

4-го августа нам предстояло пересечь Ботнический залив в самой узкой его части. Залив неширокий, но впервые мы уходили от берегов достаточно далеко, чтобы не видеть земли вообще. Маша немного волновалась по этому поводу.

Планирование – важная часть, держим совет с капитаном.

Ну куда же без второго кота.

Погода выдалась отличная, мы быстро продвигались вперед преимущественно под парусом, хотя ветер иногда кис и приходилось помогать мотором. В 17.30 мы пересекли морскую границу и официально оказались в Финляндии. А в 20:30, пройдя 45 миль, мы пришвартовались в безымянной стоянке на острове Бьёркёбю.

Найти место удалось не сразу. Стоянка рядом с какой-никакой цивилизаций оказалась мелкой, буквально по колено воды, там могли стоять только небольшие моторные катера. Нам же пришлось довольствоваться причалом для рыболовецких судов где-то в лесу на отшибе. Бетонный причал, из удобств только вода. Но и нам нужно всего-то переночевать.

Отличное место, чтобы полежать, совсем не на проходе.

Бьёркёбю входит в национальный парк, заселен мало, зато дикая природа там процветает. До ресторанчиков-магазинчиков по прямой рукой подать. К сожалению, вдоль берега не предусмотрели даже тропинки. Мы пошли долгой грунтовой дорогой по лесу.

Практически сразу нам стали попадаться орнитологические вышки, мы начитали не меньше двадцати. И это на три-четыре километра пути! Но не только птицы водились в этих краях, где-то на полпути мы услышали, а потом и увидели, как кто-то большой продирается через лес в сторону дороги. Маша подумала, что это медведь и хорошенько труханула. Пригляделись – лось. По-видимому, компании он не искал и заприметив нас, скрылся в чаще. Мы задумались о том, кто ещё есть в этом лесу?

Немного петляя, дорога привела нас на окраину поселка. Довольно жуткое место, люди нам не попадались долго, зато везде нас преследовали громадные вороны, а когда мы нашли чучело с косой в руках и в человеческой одежде…

Люди и пара машин нам таки попались ближе к центру, а также мы поразились местными котами. Видимо, жизнь на диком острове сказывалась на их размерах, они огромны, однако пухлявые громадины оказались довольно дружелюбны.

Время оказалось уже позднее, всё закрыто, и нам ничего не оставалось, как двинуть обратно к лодке. Нашлась какая-то относительно короткая дорога через лес. Однако начало темнеть. Памятуя о лосе, мы немного напрягались от перспективы прогулки по темному заповедному лесу. Тревога росла по мере захода солнца, последнюю часть дороги мы почти бежали.

#14 Вааса (63°05,65’N 21°35,14’E). Бегом от циклона и праздник троллей.

Проход до Ваасы – лабиринт среди островов, больших и малых. Их настолько много, и они так похожи, что однажды мы даже свернули не туда. Всё великолепие этого архипелага судоходно, вопрос только в глубине, которую ты можешь себе позволить. А поскольку осадка «Лилу» 1,4 метра, у нас был большой выбор маршрутов.

Свой путь мы начинали по большой воде и в безветрие. Но чем ближе мы подходили к городу, тем уже становились проливчики между островами, а ветер крепчал, да так, что под конец мы стали брать рифы. Надвигался циклон. Мы его не боялись, так как местность защищена от ветра и волны. К тому же мы выбирали морские «тропинки» – мелководные фарватеры, так близко проходящие к суше, что, кажется, можно достать рукой.

Особенно нам запомнилось место, где расстояние между берегами буквально несколько десятков метров, а летние домики покрывали побережье. Погода пока не успела испортиться, и люди отдыхали на берегу или купались. Маленькие катерочки и яхточки сновали мимо отдыхающих и швартовались у крошечных причалов прямо перед домами. Невероятно уютное место.

Поскольку волн не было, нас почти не качало, и мы решили выпустить котов наружу. Из кокпита выходить им не разрешали, чтобы не выпали, но им и этого хватало. Бальтазар впечатлялся огромными буями местного фарватера, когда мы проходили под высоченным мостом Реплот Бридж (Replot Bridge). Кота также привлекали яхты, которые нас обгоняли почти впритирку. Жаль он не может на этих страницах описать свои эмоции, но у нас есть пара его фоток и видео с выпученными глазами.

К пяти вечера мы выбрались из местных шхер и оказались перед яхт-клубом Ваасы. Отличное место, не Лулео, но близко. Встали в гостевой гавани, зарегистрировались и, покормив котов, списались на берег.

Ближайшим к нам источником пищи оказался кебаб-пиццерия Линда. Кормили там так: если берешь кебаб, то салаты и вода бесплатно. Пока готовили наши кебабы, мы налегли на салаты. Когда же принесли основное блюдо, мы обалдели, это реально самый большой кебаб, что я видел. Мы были голодные, очень, но даже свою порцию я осилил с трудом, Маша не справлялась. Я, попробовал помочь ей, но ничего не вышло. Шансов доесть не никаких.

Вечером нас нагнал циклон, и я чрезвычайно порадовался, что мы успели до него встать на стоянку. Свистело сутки, причем по мере прохождения фронтов ветер дул одинаково сильно, сперва с одной стороны, потом с другой.

Под таким ветром причалы гуляли как по поверхности воды, так и на волнах. Кормовые концы натянулись так, что утонули буи, на которых мы стояли. Лодки прыгали и метались, у тех, кто неудачно пришвартовался, перетирались швартовы. Беспокойное время.

С соседней лодки прямо с флагштоком унесло шведский флаг, я успел его выловить и припрятать от ветра на хозяйской лодке. А у нас сдуло Машин шлепок, но мы вовремя заметили и развернули спасательную операцию. Пока Маша в бинокль следила за перемещением тапка, я обежал гавань по кругу и встал с подветренной стороны. Маша жестами наводила меня на цель, и в итоге я перехватил беглеца до того, как он вышел в «открытое море».

Вечер после шторма.

В любой шторм неизбежны какие-то потери судового имущества. Но кто-то теряет, а кто-то находит. Когда всё улеглось, мы сделали рейд по камышам с подветренной стороны от яхт-клуба, и обнаружили кранец-потеряшку. Мы привели его в порядок и усыновили.

В яхт-клубе вывешивали национальные флаги гостей. Вывесили и российский. Правда, первые сутки он провисел вверх ногами, но потом исправились.

По сравнению с Ратаном, Вааса казалась большим городом: есть, где погулять, магазины, кафешки. А ещё там полно зайцев, можно легко встретить косого, гуляя вечерком по тихой улочке. Достопримечательности имеются, но описывать их смысла большого нет: ратуша, какой-то завод, что-то вроде музея-деревни, как в Малых Карелах в Архангельске, веревочный парк.

Зато мы случайно побывали на празднике в честь троллей! Сперва, на центральной площади города мы обнаружили сцену и живую музыку, а потом, гуляя по берегу реки, натыкались на костры, пения и гуляния. К великому сожалению, мы спешили и не могли остаться подольше.

На тему троллей в Финляндии есть легенда, но начну с истории и геологии. Когда-то давно весь Ботнический залив был пресным озером, а Аландские острова цельной сушей. Наступил ледниковый период. Ледник приволок с собой огромное количество камней, а его вес оказался настолько огромен, что он буквально продавил земную кору. Ледник растаял, камни остались, а кора начала медленно подниматься в исходное положение. В данный момент северная часть Ботнического залива (этот регион называется Ботническим морем) поднимается со скоростью 90 сантиметров в сто лет, а южная часть отстает, и поднимается «всего» на 20 сантиметров за тот же период. Получается, море мелеет почти на сантиметр в год, что делает этот регион одним из наиболее быстро поднимающихся на Земле! Рано или поздно (через 2000 лет по оценкам геологов) Ботническое море станет опять пресным озером.

Возвращаясь к троллям: древние финны, нашими познаниями в геологии не обладали, но имели свое объяснение происходящего. Есть легенда, что ночами тролли ходят по прибрежным водам и разбрасывают камни, чтобы губить моряков. И те, кто плавал вокруг Финляндии, легко в это поверят. Мели и камни буквально кругом, нельзя верить глазам – только карты, только обозначенные фарватеры.

#15 Всё идет не по плану и даже хуже. Лянгбядан (62°34,33’N 21°02,93’E). Оскатан (62°28,52’N 21°08,28’E).

Вы, наверное, можете обвинить меня в том, что я обещал яхтенные приключения, а пишу больше про приморские города. Причины тому две. Первая в том, что имея на борту начинающего капитана, неопытного рулевого и двух котов, не шибко-то уйдешь в моря-походы. Всё вдоль бережка, без ночных вахт и других прелестей полноценного похода. Что поделать, того требует безопасность и хорошая морская практика.

Вторая причина в том, что нам исключительно везло с погодой в первой половине похода. Но хорошая погода не может быть вечной, тем более на Балтике с приближением осени. И вот нас прижало. Одиннадцатое августа, нам бы выходить, а тут непогода, пришлось до вечера отсиживаться в Ваасе. В итоге только в шесть часов стартовали под штормовым стакселем и рифами.

Погодка стояла не сахар, я даже журнал не вёл, поэтому деталей перехода нет совсем. Мы и от графика отбились. Метили на какую-то стоянку-ночевку на острове Бергё. На место пришли фактически затемно в начале двенадцатого, и, как назло, оказалось, что это вовсе не стоянка – так, какой-то частный мосток на одну лодку в камышах, глубина непонятна, ничего не видно, а сам причал на ладан дышит, может и с нами уплыть, случись ветер посильнее. Кому интересно, сюда примерно мы пытались причалить – 62°58,15’N 21°12,77’E.

В общем, место не внушало доверия. Побоялись даже пробовать вставать, мы бы носом в огород уткнулись. Пришлось искать альтернативу, быстро темнело. Полпервого-ночи мы буквально на ощупь при свете фонарика нашли какой-то причал недалеко от автострады. Темнота полная. Нельзя швартоваться в такую темень в неизвестной гавани, а что делать? Нам повезло, встали без особых проблем, видимо, потому что швартовались на скорости, близкой к полной остановке. Заночевали в неизвестном месте с координатами 62°56,84’N 21°10,70’E.

Поутру вышли курсом на Кристинестад, но понимали, что, скорее всего, не успеем. Начиналось всё неплохо, слабый попутный ветер, но давление падало, ветер поднимался, а нас с Машей что-то чёрт попутал. Дело в том, что ещё в Ваасе мы купили сидра и хотели его как-нибудь спокойно выпить, а тут дорога долгая, погода не курорт, но ветер почти попутный. Решили за обедом употребить.

Алкоголь в плавании не к добру, он и нам боком вышел – Машу начало укачивать. Хоть она и за румпелем стояла, всё равно становилось только хуже. Мест стоянок рядом особо не было, но подготовили вариант Б для ночевки на острове Лянгбядан. Решили туда и идти, благо оставалось недолго.

Остров Лянгбядан местные спасатели использовали как временную базу, но по весне ледоход повредил, а точнее оторвал, часть причала, и никто не озаботился ремонтом. Однако, по словам человека из яхт-клуба, встать там всё ещё было можно, если постараться. Имелся и нюанс: заход с севера мелкий, пригодный только для моторных судов, а вот с юга два с половиной метра фарватер, килевым яхтам только через него заходить можно.

Заходим мы, значит, как положено с юга. Подход там, мама не горюй, камни торчат везде, не проход, а лабиринт. Подряд стоят следующие буи: обходи с севера, потом с юга, затем с востока, а потом с запада и опять с востока, и по новой с запада. Проходик узенький, на волне мотает. Немного адреналина получили, взбодрились.

Я на швартовках на руле, Маша помогает с навигацией на подходе. Я смотрю, впереди отлично обозначенный фарватер, буи здоровенные, а в конце вроде как яхт-клуб, и стоят там катера ну совсем не маленькие. Думаю, туда –то и встанем. Мы до первых буев не дошли пары метров, когда раздался Машин вопль «Там меньше метра!», а вы, наверное, помните, что нам нужно почти полтора. Разворот у меня получился почти на месте, хорошо яхта маленькая и верткая.

Я получил по шапке за неосмотрительность. Поплелись к порушенному причалу. Осмотрелись, встать вроде можно, но сложно. Беда в том, что везде камней навалом, прямо торчат из воды, подходить можно строго перпендикулярно к берегу. А значит, что ровно боком к ветру. Чем это плохо? Если вы подходите носом на ветер – прекрасно. Ветер вас тормозит, а двигателем можно разгоняться, получатся легко регулировать скорость подхода, да и лодка против ветра сама хорошо держится, не виляет. Если же ветер вам в корму, вы на якоре висите как на ниточке, и если якорь держит, вы потихоньку можете подходить к месту, потравливая якорный конец. Маневр плохой, но можно сделать, если припрет. Когда же подход бортом к ветру, то поток воздуха норовит лодку развернуть по радиусу якорной цепи – маневр опасный и нежелательный. Требуется слаженная, быстрая и ловкая работа от всего экипажа.

Здесь я отвлекусь на экипаж. Идеально, в этой ситуации один бы кидал якорь, другой бы рулил, следующий прыгал на берег, а последний ему подавал швартовые. Но если исключить котов, то нас двое. Маша делала всё на носу, а я и рулил и якоря бросал. Маневр и так плохой, а ещё и людей не хватает. Но всё равно полезли. Отгадаете, чем закончилось?

В первый подход мы не достали до пристани метр. Я слишком рано бросил якорь – банально не хватило троса. По глупости я забыл закрепить якорный конец, хорошо успел схватить его в последний момент, так бы мы ещё и якорь могли потерять.

Второй подход вышел получше, но Маша чутка замешкалась, и нас начало сносить на камни, мне пришлось сдавать назад.

Третий подход стал последним и максимально эпичным. Когда мы подошли к пристани, Маша запнулась то ли о швартовы, то ли о шкоты стакселя и чуть не выпала за борт. Несколько секунд я не понимал, что произошло, находится ли Маша на борту, на пристани или вообще в воде. Если она травмировалась, то насколько сильно? Но и бросить руль я не мог, нас вот-вот могло начать сносить.

Выждав драматическую паузу, Маша взобралась на борт. Выяснять детали было некогда, понятно одно, к причалу мы не привязаны. Я дал задний ход, но промедлил с вытягиванием якорного конца – отвлекся на Машу, пытаясь понять, как она. Результат не заставил себя ждать – мы хорошенько намотали якорный конец на винт.

Ситуация из сложной перешла в разряд критической. Якорь я особо не обтягивал, как он держит не понимал. Мы болтались среди камней без возможности запустить двигатель, паруса спущены. Сколько продержится якорь в таком положении неизвестно, и выяснять времени нет, так как с подветра камни, а волны быстро размолотят нашу «Лилу» об них.

Я задумался, как эвакуировать котов и нас на берег, но понял, что важнее сейчас сконцентрироваться на спасении лодки. Нужно как-то сняться с якоря, получить ход и возможность управляться, так как нам предстояло пройти в обратном порядке всё то, что мы преодолели.

Маша встала за румпель. Я быстро поставил геную, но не успел набить фал, поэтому парус стоял плохо. Ветер дул почти попутным, и это спасало. Якорь «поплыл». Теперь он представлял собой опасность, мог в любой момент зацепиться за дно и помешать нам маневрировать. Я смог нащупать под водой ту часть конца, которая шла от винта вниз, и успел втащить якорь на борт до начала поворотов. Больше сделать мы ничего не успели. Четко и полностью пройти зигзаг фарватера мы не смогли, помешал недобитый парус и отсутствие грота. То ли по счастливой случайности, то ли по тому, что у нас маленькая осадка, камней мы не задели и вышли на относительно свободную воду. Можно выдыхать, разобраться с парусами, придумать план действий.

С перепугу Маше стало полегче, и она осталась на руле. Мы решили не пробовать встать на Лянгбядан ещё раз, явно не наше место. До следующей резервной стоянки оставалось примерно полтора часа пути.

Оставалась проблема винта и якорного конца – мы по-прежнему оставались без двигателя, а без него не встать в следующее место. Нужно что-то решать. Винт на «Лилу» располагается не глубоко и недалеко от транца. Я разделся, нацепил на себя страховку, привязался к лодке и, задав Маше курс, отвязал купальный трапик.

Держась за последнюю ступеньку лестницы, я хоть и с трудом, но дотягивался до того, места, где веревка намоталась на вал. Приходилось нырять, особенно когда накатывала волна, но в целом процесс шёл. Через минут пятнадцать-двадцать винт был свободен. Якорный конец пострадал незначительно и мог продолжать служить нам. Оставался последний вопрос: как всё произошедшее сказалась на винте и вале. Погнутый вал может заклинить, это не починить на воде. Что в таком случае делать непонятно, радио у нас так и не заработало, хотя я регулярно пытался его наладить. Да и кто радио слушает в этой местности? Стоянки дикие, это вам не Испания, мальчика на тузике не вызвать. Однако двигатель заработал, а винт беспрепятственно закрутился – пронесло!

Место наших приключений.

Когда стресс спал, морская болезнь Маши опять дала о себе знать, и мы решили ночевать в ближайшем доступном месте, а остаток пути проделать утром понедельника или оставаться на неделю там, где прибьемся.

Следующий потенциальный ночлег – местечко Оскатан. Прибыли мы туда после всех приключений довольно измотанными. Мы увидели стоянку рыбацких лодок, на берегу суетились какие-то люди, они нам сказали, что на свободное место можно встать – официальный хозяин в ремонте.

Швартовались лагом к высоченному причалу примерно, как в Ратане. Маша, проявив грацию, не вышла на причал, а буквально выпала лицом в низ. Обошлось без травм и порчи имущества только потому, что люди на берегу помогли нам.

Казалось, можно выдохнуть. Но я посмотрел в воду и понял, что «Лилу» стоит в луже солярки. Я не на шутку перепугался, неужели наши приключения с якорем как-то сказались на двигателе? Да к тому же мы в Финляндии, можно влететь на заоблачный штраф. Однако мужик с соседней лодки меня успокоил:

– Я, – говорит, – промыл трюм, через пол часика всё в море унесет, не парься.

Вот вам и Финляндия! Я радовался за нас с «Лилу», но немного шокирован.

Место оказалось довольно дикое, нам как-то удалось намутить электричество, спасибо длинному удлинителю. Вода имелась, но далеко, и не было никаких шлангов. У нас, как назло, пресной воды не оказалось, поэтому танк я наполнял, таская воду пластиковыми бутылками.

Я сделал массу подходов, наполняя пятидесятилитровый танк полуторалитровыми бутылками. В какой-то момент к крану подъехала машина с молодой парой – им тоже требовалась вода. Если вы думали, что я занимался извращениями, таская полтарашки, то вы не видели этих ребят. Бедняги взяли с собой тазы, то есть широкие емкости с низкими бортами, без всяких крышек. Они наливали тазики, грузили их в тачку и оборачивали пищевой пленкой. Сколько воды они довезли до места, я не знаю, но дорога от стоянки грунтовая и ухабистая, трясло их неплохо. Я посмеялся и продолжи свое упражнение.

Пришли мы в Остакан довольно рано, всего в полшестого. Так что могли осмотреться. Из интересного нашли лишь огромный, просто невероятный ветряк. Эта махина стояла невдалеке на самом берегу и гудела на такой низкой частоте, что становилось не по себе даже издалека, а рядом так прямо жуть брала. Больше всего впечатлился Бальтазар. Он регулярно вылазил на полкорпуса из лодки и рычал на ветряк.

Утром, пока мы собирались, приехала какая-то женщина, пошарив по местности, она подошла к нам.

– Добрый день, мне сказали, что здесь можно купить свежую рыбу прямо у рыбаков. Не подскажите, как это сделать?

– Мы туристы из России, тут впервые, – сказали мы и отчалили.

#16 Кристинестад, он же Кристийнанкаупунки (62°16,33’N 21°23,07’E). Нас ждали, но в туалет по часам.

Наступил понедельник, впервые мы собирались делать переход в рабочий день. Мы хотели оказаться на рабочих местах к двенадцати дня, поэтому стартовали рано.

Выходя из Оскатана, я проявил непростительную беспечность – не посмотрел прогноз погоды. В гавани был легкий ветерок, попутный нам, поэтому я сразу поставил геную – наш самый большой парус.

Стоило нам выйти из-за укрытия, мы поняли настоящую силу ветра. Мы не поплыли, не пошли, мы полетели! С гребня волны мы делали по восемь узлов, притом, что до этого под парусами и мотором при самом благоприятном ветре мы едва набирали шесть. Яхта с трудом управлялась, требовалось срочно убирать парус.

Кто менял паруса на хорошем ветре, знает, что это за задачка. Шкоты хлещут как плети, парус вырывается из рук, и, не дай Бог, его за борт уронить. Маша помочь мне не могла, поскольку занималась рулежкой в этой свистопляске. Не знаю, сколько я бился с парусом, как по мне, так прошли часы, пока я поменял геную на стаксель. Под ним одним мы и пошли 6 узлов без мотора. Маша потом сказала, что чуть не поседела, наблюдая мою борьбу со стихией. А что до меня, то я научился всегда проверять сводку погоды перед выходом.

В целом до Кристинестада мы дошли бодро. Под конец маршрута нам досаждала волна. К счастью, городок стоит на реке, берега которой защитили нас от качки задолго до прихода.

Пикантность нашего прибытия заключалась в том, что мы смертельно хотели в туалет. Маша боялась спускаться в гальюн, памятуя о том, как её укачало вчера, а я терпел из солидарности. Вначале первого мы ошвартовались у прибрежного ресторанчика. До туалета мы бежали, ошарашив помпезную публику своим видом бывалых моряков. Напомню, что мы были третий день в пути в не лучших условиях и без возможности помыться и в непромах.

Место оказалось интересное, и даже бесплатное, но вдалеке от города, без каких-либо удобств типа круглосуточного туалета или душа. Мы немного поработали, разгребли горящие дела и в четыре часа перевстали в другое место.

Новая стоянка принадлежала отелю, находилась по другую сторону моста от центра города, и стоила дороже всех ранее встреченных мест.

Мы оказались одни на новой стоянке, к чему бы это?

За стойкой нас встретила бабулечка, которая ни слова не говорила по-английски. Для переговоров с нами она привлекла какого-то коллегу, с уровнем языка третьеклассника. Мы неприятно удивились, как можно работать в отеле без английского?

Играя в крокодила, мы выясняли условия стоянки. Они оказались драконовскими. Душ для яхтсменов открыт по часу в день для мальчиков и девочек. Не успел – ходи грязным. Отель на ночь запирается, на ночь (часов с девяти вечера и до десяти утра) и пропадает доступ в туалет. На вопрос, как гости отеля попадают после девяти в номера, нам сказали, что у них есть магнитные ключи, но нам такие не положены и мы должны терпеть. Короче местечко паршивое и бабка мерзкая, но альтернатив не было.

Сам городок оказался очень милым, будто застрявшим во времени. Узенькие улочки, каменные домики, костел, деревянная церквушка и даже мельница. Самое забавное, что почти в каждом окне стояли модели яхт и изображения котов. Город буквально поклонялся яхтсменам и котам. Мы шутили, что наше появление предсказано древними.

Ночами холодало, поэтому мы прикупили электрообогреватель. Лодка оборудована керосиновым обогревателем, но это походная вещь, а стоя рядом с розеткой, удобнее пользоваться электрическим.

К великому сожалению, бытовые неудобства не дали нам возможности насладиться этим городком. Прогноз обещал жуткую погоду на выходные, а мы не хотели застрять при этом отеле на лишнюю неделю, требовалось действовать. Ранним утром четверга мы тронулись в путь, рассчитывая поработать прямо с борта яхты.

#17 Килхамн (62°02,18’N 21°18,35’E). Немного воровства и поход.

Из Кристинестада мы бежали утром четверга, спасаясь от местного гостеприимства и непогоды. Второй раз за неделю, нам требовалось часов до двенадцати дня встать куда-то поработать. Выбор пал на Килхамн, бухточку недалеко от Кристинестада, в сельской местности.

Переход получился коротким, всего 18 миль, но на удивление заморочным, переменчивый по силе ветер и крутая короткая встречная волна никак не давали нам нормально идти под парусами. За два часа мы четыре раза сменили геную на стаксель и обратно, пытаясь подобрать нужный парус, но в итоге плюнули и завели мотор.

Если вы попробуйте поискать Килхамн (Kilhamn) в поисковиках, то найдете в лучшем случае бухточку в Норвегии. Не знаю почему, но Google и Яндекс карты игнорируют финскую бухту. Само местечко называется Килен (Kilen), а hamn по-шведски – это порт. Нетрудно понять название гавани.

Вообще Килен даже не деревня, а музей деревянного зодчества под открытым небом, пяток домов под съем, причал и пару административных зданий. Кругом только лес.

На удивление, при марине был душ, стиральная машина и даже круглосуточный туалет. В общем хоть и жуткая глушь, а сервис лучше и цена приятнее чем в предыдущем месте.

Первыми порадовались коты, местность похожа на Ратан, можно гулять и охотиться на мелкую живность. Рыжуля настолько окреп, что попробовал залезть на сосну, и, если бы не шлейка, ему бы удалось.

А ещё в этом месте случилось «страшное» ограбление, но начну я, как всегда, с предыстории. Лодка нам досталась не совсем укомплектованная. Я не утомлял перечислением того, что мы отремонтировали, купили и поставили на свое место за эти недели, список действительно внушительный. Один из пунктов списка – кран пресной воды. Был танк с водой, от него шел шланг и на этом всё. Залей мы воду в этот танк, она бы вылилась в трюм. Мы это заметили ещё в первый визит, поэтому купили помпу заранее, а в Лулео мы нашил подходящий кран.

Когда всё встало на места, оказалось, что шланга хватает только до помпы, а от помпы до крана – уже нет. Шланг особый, для питьевой воды, но где такой возьмешь, да и нужно всего полметра? Пришлось поставить кусок обычного садового шланга. Вода, постояв ночь в этом шланге, становилась мерзкой на вкус. Пить такое неприятно и опасно, приходилось скачивать и терять воду.

И вот в Килхамане мы обнаружили новенькие шланги нужного нам диаметра, и такие длинные, что можно суда в море водой заправлять. Я не удержался, и однажды вечером, пока заправлял «Лилу» пресной водой, кусочек шланга отрезал. Поступком своим не горжусь, но вопрос пресной воды мы, наконец, окончательно решили.

Магазинов на стоянке не было, а кушать хотелось. Рядом находилось поселение покрупнее – Сидебю, а там магазин, пришлось организовать экспедицию. На этот раз велосипедов ни бесплатно, ни за деньги не давали, пошли пешком. Хорошо, что идти порядка двух километров в одну сторону. Полюбовались местными красотами, встретили какие-то очень древние надгробные камни у местной церкви, закупились продуктами. Ещё нам попалась Лада с финскими номерами, в такой дали от родного завода! Как они её ремонтируют-то?

Погода портилась, как и обещали. Ветер дул с севера, а наша стоянка как раз плохо защищена с этого направления. Не внушал доверия и буй, на котором мы стояли, оторвись он в ночи от мертвого якоря – и нам придется не сладко. Приняли меры – завели дополнительный кормовой, разгрузили буй. Конструкция вышла не красивая, и наверняка мешала бы другим лодкам, но мы стояли одни.

В пятницу стало ясно, что в субботу мы не сможем продолжить путь, погоду обещали очень ветреную. Мы уже убедились, что не только Машу укачивает, но и котов. С другой стороны, мы разузнали, что недалеко от нас есть самая высокая в Финляндии орнитологическая вышка, мы не орнитологи, но заняться чем-то надо.

Всю субботу мы отвели на поход до вышки. Она стояла на берегу, но, как всегда, прямой дороги не предусмотрели. Поэтому шли мы лесами, полями, фермами, наблюдали, как заготавливают сено, и финский деревенский быт. Вышка оказалась действительно высокая, выше крон деревьев. У Маши отношения с высотой сложные, поэтому на перилах до сих пор есть следы её пальцев. Птиц мы, не увидели, в такой ветер они попрятались, зато понаблюдали за морем обычным и морем из крон леса, колышущимся на таком ветру. В тот день мы прошли восемнадцать километров. Еды мы с собой отчего-то не взяли, пришлось питаться ягодами по дороге, благо их полно росло.

#18 Начало учебного года. Лопнул фал. Маяк на Кюльма-Пихлава (61°08,61’N 21°18,30’E).

Наше везение на погоду закончилось окончательно. Всю следующую неделю мы перемещались буквально перебежками по утрам, пока погода позволяла. Хотя как позволяла, прогноз обещал ослабление ветра, но его, как правило, не случалось, или он случался позже. Для себя я выработал правило: сильный ветер приходить раньше, а уходит позже, чем по прогнозу.

Судовой журнал вёлся в это время слабо, фото и видео почти не снимали, а память о тех событиях основательно поистерлась, поэтому деталей немного.

Из Килхамн мы вышли только после обеда в воскресенье, так как пережидали сильный ветер. Направились мы в местечко, которое в судовом журнале обозначено как Варвинрата (Varvinrata 61°37,05’N 21°26,55’E). Я могу путать, но там мы смогли зашвартоваться только с третьего раза, Маше всё никак не удавалось поймать буй. Наш позор из яхтсменов никто не видел – гавань пустовала, только местные в кафешке потешились. Как мы выяснили на месте, у финских школьников начался учебный год и по каким-то причинам, это означало закрытие активной навигации. Логику мы не улавливали, но начало учебы на нас сказалось драматически – все небольшие и часть крупных марин закрывались, по причине отсутствия посетителей. То есть, швартоваться никто не запрещал, стоянки стали бесплатными, но душ, туалеты и прочие блага цивилизации закрывались.

В Варвинрате оказался открыт только туалет, и этот туалет имел сток в полу. Я собрал из остатков шланга и прочего мусора «душевую лейку», прикрутил её к крану рукомойника, и мы с Машей по очереди помыли друг друга. Очень «романтично» поливать друг друга из шланга в общественном толчке, но что поделать?

К ночи в бухту пришла волна с севера, ровно под корму. Яхта прыгала как сумасшедшая, пришлось перевставать с подветра к причалу: причал встречал волну первый и гасил её. Мы сюда и так с третьего раза встали, а тут ещё и перешвартовка в сильный ветер. Намучались. Яхту стало качать немного меньше, но причал понтонный и сам прыгал вверх-вниз, скрипел он при этом немилосердно, спать невозможно. Вооружившись WD-40, я обильно смазал всё, что терлось, наступила тишина, и мы заснули.

Утро понедельника встретило нас почти штилем. Видать, в честь двадцатого числа (наш маленький семейный праздник-традиция). Вышли в восемь утра в местечко под названием Лаитакари (Laitakari 61°20,51’N 21°33,85’E), и в полдвенадцатого дня оказались на месте. Этот переход не запомнился бы ничем, если бы на почти полном безветрии у нас не лопнул едва набитый грото-фал. Лопнул, естественно, в месте перегиба троса на самом верху мачты. Со звуком «шууууух», мы потеряли возможность ставить грот, так как остатки фала упали внутри мачты, а запасного грота-фала на «Лилу» не предусмотрено.

Потратив пару дней в Лаитакари непонятно на что, в среду мы вышли в сторону острова Кюльма-Пихлава. Вышли опять вынужденно – погода, ветер обещал нас прижать через пару дней, а мы хотели двигаться дальше. Грот у нас не работал, но под стакселем и мотором мы всё равно делали временами 6,5 узлов, ветер всё усиливался, подгоняя нас.

Прийти на место до полудня мы не рассчитывали сразу, поэтому начали работать на борту поочередно, спасибо финскому интернету, который ловит везде.

Кюльма-Пихлава является первым островом, который вы встретите, идя с запада в сторону города Раума. За Кюльма-Пихлава начинается целый архипелаг островов, островков и глыб, торчащих из воды. Сам остров небольшой, но имеет две гавани. Первая – сквозная, используется для швартовки туристических паромчиков, за ней вторая – гостевая, где могут стоять яхтсмены. Обе гавани отлично защищены, сам остров образует стены вокруг них, закрывая от ветра всё на несколько метров вверх от поверхности воды.

На острове стоит высоченный маяк, он же отель и ресторан. Есть парилки и купальни с видом на суровую природу: камни, волны, редкая растительность. Мы сто лет не ели нигде, кроме как на яхте, и за продуктами надо приходилось ходить, черт знает куда. А там можно заказать завтрак! Чем мы на следующее утро и воспользовались. Цены он немалой, но это того стоило.

В список достопримечательностей острова входил каменный лабиринт, судя по камням настоящий, не новодел. Я в очередной раз проникся духом этого загадочного «сооружения».

В первой половине дня яхты, предвидя надвигающийся циклон, убегали с острова. Освободилось место поудобнее. Одни ребята припозднились с отходом и выходили в самое ненастье. Наблюдать за ними было забавно. К их чести, они основательно подготовились: жилеты, страховки, всё на месте. Медленно поднимая паруса, они под мотором поплелись внутри защищённого коридора к выходу. Стоило им пересечь «ворота» и выйти на открытую воду, как яхта накренилась под 45 градусов и боком уехала из нашего поля зрения. Вне гавани бушевала стихия.

За котов мы не волновались – деваться с островка им некуда. Пухлявые развлекались прятками в кустах и выслеживанием гусей, которые в изобилии там водились.

Не знаю, специально или случайно, но довольно большая часть острова засажена облепихой. Она как раз поспела и начинала портиться, никто её не собирал. Мы собрали немного и сделали себе вкусный чай.

Облепиха и маяк.

Ночь стояла восхитительная. Ветер надрывался в снастях, волны бились о несокрушимые берега, маяк над нами освещал штормовое безумие. К утру ветер выдохся, наступил почти полный штиль. Однако новый циклон уже держал курс на нас, пора бежать дальше, в новое укрытие.

Отсутствие ветра нас не огорчало, всё равно не все паруса на месте. Под мотором мы пошли в Уусикаупунки.

#19 Уусикаупунки (60°47,88’N 21°24,19’E). «Старые» знакомые. Начало ремонта.

Проход в Уусикаупунки довольно интересный. Сперва надо преодолеть хитрые шхеры, а потом пройти полгорода по воде до места стоянки.

Причал Уусикаупунки очень длинный, на входе прямо вдоль дороги швартовались шикарные парусники, чем дальше в город, тем меньше становились суда, пока дело не дошло до наших размеров: мы стояли в последних рядах, зато ближе к центру. Одним из интресных парусников было судно Ольга, его почему-то называют галерой, хотя ни одного весла на нем я не видел. На Ольге любой желающий может отправиться путешествие, поучаствовать в детском пиратском приключении или провести корпоратив.

С момента выхода из Килхамн мы не могли постирать вещи: все стоянки маленькие, ничего не работает и так далее. В Уусикаупунки нашлась приличная прачечная самообслуживания. В ней-то мы и наткнулись на пару шведов, которые нас опознали. Оказалось, что в день нашего бегства из Кристинестада, они туда пришли и запомнили нас, а потом сбежали по тем же причинам, что и мы.

Я подозревал, что наши проблемы со стоянкой при отеле появились от языкового барьера, и мы чего-то не понимали. Подозрения мои не подтвердились: шведы прекрасно понимали ту бабульку, но в туалет всё равно ходили по часам. Не зря мы оттуда ушли пораньше.

К величайшему сожалению, мы пришли в город только в четверг вечером, 23 августа, а выходить нам нужно было в ближайшую субботу. На знакомство с местностью у нас оставалась только пятница.

Городок оказался милым, и явно интересным, но время позволило нам сделать только короткую вылазку. Мы обнаружили музей всяких бредовых изобретений Bonk, посетить его не удалось, мы видели только один экспонат, который выполнял роль рекламы. Описать его вменяемо не выйдет, но представьте, если бы орки из Вархамера построили вагонетку в стиле стимпанк на базе ракетного двигателя, и на всякий случай оснастили бы её здоровенным адмиралтейским якорем. Да, так много вопросов, так мало ответов, надо обязательно там побывать.

Экспонат Bonk.

В Уусикаупунки нашелся яхтенный магазин, и мы купили новый грото-фал – уже что-то. Но как его провести в мачте? Обычно в походных условиях делается следующее: к оставшемуся фалу (а у нас оставалось два стаксель-фала) цепляется матрос в люльке или обвязке, его поднимают точно также, как ставят парус. Далее отважный хлопец или девушка выполняет все работы в не самых приятных условиях и на приличной высоте (примерно десять метров от воды для «Лилу»). Лодку при этом качает, в общем, веселье. Я как-то имел возможность, что-то чинить на верху мачты «Синей Птицы», только там ещё выше – метров пятнадцать. Адреналина масса, а всё равно укачивает, но кто-то любит.

Мы этим способом воспользоваться не могли. Во-первых, никто не гарантировал, что оставшиеся фалы не порвутся так же легко, даже если одним поднимать, а вторым страховать. Во-вторых, Маша меня не поднимет, а сама не полезет.

План «Б» – найти кран с площадкой, с которой можно это провернуть. Такие штуки мы видели неоднократно, но в округе Уусикаупунки их не нашлось.

Последний вариант – снять мачту, и сделать всё на земле. Только для этого нужен кран, к тому же это трата денег и времени, особенно времени. Пришлось отказаться и от этого способа, решили по дороге искать площадку, для провернуть план «Б».

Выходя из Уусикаупунки, мы прошли мимо парусника Ольга, туристы заканчивали погрузку на него, но уже минут через пятнадцать он нас догнал и обогнал. Что поделать, мы им не ровня, после модернизации они скорее моторные, чем парусные. Да и пути наши почти сразу разминулись, ему надо много воды, а мы свернули на фарватер с заявленной глубиной в полтора метра – впритирочку для нас.

#20 Остров Коткакари (60°19,32’N 21°42,97’E). Ритуалы язычников.

План состоял в поиске места, где можно починить грото-фал. В субботу мы хотели добраться до местечка под названием Аиристо, заходя попутно в места, где потенциально можно отремонтироваться. Однако я что-то намудрил с картами и до Аиристо оказалось намного дальше, чем я считал. Местность вокруг шхерная, стоянок в целом хватало, решили посмотреть, докуда доберемся, а там встанем на ночлег.

По дороге мы совались во все встреченные марины – искали кран, безуспешно. Начался закат, а мы выбрали стоянку неподалеку. Добраться до неё нам было не суждено, везение снова повернулось к нам лицом и нашелся вариант лучше.

Мы заметили причал, у которого стояло десятка полтора яхт. Какой-то народ ходил по бережку, и место казалось вполне приличным и живым. Странность заключалась в том, что на картах эта стоянка отмечена. Что это, частная пристань? Почему бы не проверить? Мы быстро приготовились к швартовке, и нашли свободное местечко.

Пока мы швартовались, народ с берега что-то кричал и явно хотел нам показать, что мы пришли не туда. Но менять планы было поздно. Мы подали концы на берег и нам на удивление помогли ошвартоваться.

На берегу нас встретила пьяная компания из нескольких мужичков, еле стоящих на ногах. Вообще странно, как мы не заметили запах перегара ещё на подходе. Все на острове были бухими в дрова. Встречающие по-английски не говорили, поэтому организовали поиски англоговорящих, чтобы пояснить нам позицию островитян. Пока искали толмачей, весть о нашем прибытии облетела маленький остров как пожар в засуху. Нас буквально взяли в окружение пьяные возмущенные тела. Перегар сгущался, Маша начала паниковать.

Прибыла переговорщица, кстати, довольно трезвая. Оказалось это и в правду частный остров, принадлежит какой-то компании, и у них корпоратив. Окружающие хотят знать, кто мы, кто нас пригласил и почему мы не говорим по-фински?

Пришлось пойти с козырей: мы бравые мореплаватели из России, направляемся в Котку из Кеми (наш маршрут всегда всех впечатлял), но поломались – потеряли главный парус, требуется срочный ремонт. Закат застал нас не там, где ожидали, так как без паруса потеряли в скорости. Причалили куда смогли. Просим разрешения переночевать, поутру покинем остров, будем тихо сидеть на лодке.

Последовали какие-то возражения. Но я решил играть роль до конца: закат уже состоялся, мы в шхерах, ходить по темноте не безопасно, а тем более пытаться искать новую стоянку. К тому же мы без парусов, ещё один опасный фактор. Они не могут нас выгнать, мы просим убежища!

Аборигены взяли паузу на совещание.

– Такое решение может принять только Адмирал, – сообщила вердикт девушка, – ждите, его ищут. Если разрешит – оставайтесь, нет – проваливайте.

Спустя некоторое время нам доставили Адмирала – самое пьяное тело на всём острове. Перемещаться адмирал мог только с помощью двух помощников, но находился в прекрасном расположении духа.

– Куда вам надо? – строго спросил Адмирал.

– В Котку, – ответили мы.

– Ну, вот вы и на месте, – заявил Адмирал, – что вам нужно в Котке?

– Дело в том, что это не та Котка, – парировали мы, – здесь Коткакари, а нам нужна просто Котка, та, что на границе с Россией.

Адмирал задумался, остальные почтительно молчали.

– Тогда что вы здесь делайте?

– Терпим бедствие, ваше Адмиральшество, лопнул фал, ночь наступила. Сами мы не местные, не можем найти место для ремонта, решили просить помощи у братьев яхтсменов.

Адмирал быстро разобрался, в чем дело, стоянку разрешил, но с условиями: внести пять евро в кассу острова за электричество, и записаться в гостевой журнал. Мы выполнили требования незамедлительно, Адмирала унесли.

Настроение толпы сразу поменялось. Нас пригласили на какое-то действо, что-то связанное с огнем, на другом берегу через полчаса. Там же нам обещали показать место, где можно осуществить ремонт, надо только карты принести.

Маша упиралась, говорила, что ситуация прямо как в фильмах ужасов и это язычники. Они нас там, на берегу, в жертву принесут. Но ведь если им надо они нас и из лодки достанут, а так можем хороших людей обидеть, парировал я.

В итоге взяли планшет с картами, и пошли смотреть, что там творится. Праздник и впрямь оказался языческим, но мирным и красивым. Оказалось, на Аландских островах есть такая традиция, в конце лета, в определенный день, зажигать костры на каждом острове. Мы зажгли свой огромный костер, его увидели соседи и зажгли свой, и так по цепочке. Ритуал начинается, когда солнце уже село, но последние лучи ещё подсвечивают воду и видны контуры островов. Красивая традиция, здорово, что мы поучаствовали.

Про ремонт тоже не обманули, подсказали местечко Айоланранта (Ajolanranta 60°24,21’N 21°48,35’E), где можно, не снимая мачту, починить фал.

После праздника мы выгуляли котов, на потеху местным, и завалились спасть пораньше, хотели с утра, пока все отсыпаются, исчезнуть. Так и вышло, наш отход видело пару человек.

Да, чуть не забыл, у нас, наконец, закончился бак солярки, что мы заправили ещё в Кеми и не трогали. «Лилу» оказалась экономной на топливо, учитывая, сколько мы моторили, особенно без грота в последние дни.

Айоланранта оказалась весьма серьезной и продвинутой мариной, в которой стоял современный и дорогой флот яхт. Имелся весьма основательный береговой кран, одна из площадок которого как раз находилась на уровне клотика мачты «Лилу». Я без всяких проблем залез туда, и за три часа, включая перерыв на обед, мы починили фал, а заодно сделали много чего полезного по мачте. Подкачала только погода: дождь начался, как только мы начали ремонт, и закончился, как только мы отошли от причала.

Ремонт на высоте.

#21 Путь до Ханко. Гонка под парусами.

Конечной целью выходных 25–26 августа назначили город Ханко, но о нём чуть позже. Для начала мы отправились на ночевку на остров Хёгсора в бухту под названием Кейсархамнен (Kejsarhamnen 59°57,70’N 22°21,75’E).

Мы радовались наличию всех парусов, поэтому старались по максимуму пройти под ними, хоть ветер был и встречным. Много лавировались среди островов, пока получалось. Где-то по дороге встретились с Ольгой, с которой до этого разошлись в Уусикаупунки.

Местность открывалась как с картинки, тысячи островов и островков, кругом яхты, катера, паромы. Целое островное государство. Дело в том, что по левую руку мы оставляли Турку, один из крупнейших городов и портов Финляндии, а по правую руку от нас лежали Аландские острова. Не передать того сожаления, которое мы испытывали, проходя мимо всего этого, но время поджимало. Посетить Аландские острова и Турку на яхте нам удалось следующим летом.

Заходя в длинный и довольно прямой пролив, мы вынужденно уступили яхточке примерно наших размеров. Они шли правым галсом, мы левым и ничего не оставалось, как дать им дорогу, таковы правила. Мы решили бросить им вызов и погоняться под парусами. Маша, как всегда, стояла на руле, я возился с парусами.

Повернули на правый галс и начали преследование. Отстали мы порядком, но потихоньку расстояние сокращалось. Конкуренты заметили наши маневры, и вызов приняли. Началась упорная борьба.

Место, по которому проходила наша гонка, являлось проливом среди островов, но в отличие от многих других, этот пролив не петлял между островами, а был прямой, и даже его ширина практически не менялась. По левую руку от нас большую часть времени оставалась земля, справа же открытая вода перемежалась с довольно высокими, но короткими островами.

Ветер дул как раз справа, поэтому мы регулярно попадали в ветровую тень островов. Когда это случалось, лодка теряла ход и плыла по инерции и на остатках ветра. В такую тень сперва попадали наши конкуренты, поэтому мы их догоняли, а потом и мы еле тащились, с провисшими парусами. На выходе из безветренной зоны всё повторялось с точностью наоборот. Впереди идущая лодка, первой получала ветер в паруса и убегала вперед.

Такая чехарда продолжалась какое-то время, но расстояние явно сокращалось. Мы сели им на хвост. Требовался обгон! Дело осложнялось тем, что мы шли ровно по краю ветра. Повернуть правее мы физически не могли, не давал ветер, нужно было бы сделать поворот, а затем ещё один, чтобы не влететь в правый берег канала. Два поворота, да на таком ветре мы себе позволить не могли, потеряли бы всё, что сумели до этого отбить.

Обойти слева тоже не просто, мы шли правым галсом, и дрейфом нас почти прибило к левому берегу. Но мы решили рискнуть. Дело в том, что пролив, по которому мы шли, являлся таким мини фьордом, камень обрывался в воду почти вертикально и глубина в полуметре от берега, не сильно отличалась от глубины в середине.

Несмотря на глубину, адреналина хватало, мы шли буквально впритирку с землей. Если бы кто-то захотел, он, мог бы запрыгнуть к нам в лодку с некоторых прибрежных камней. Я серьезно боялся, что мы заденем мачтой дерево или куст. В какой-то момент левый берег чуть отступил, и мы смогли пролезть вперед! Теперь мы задавали тон гонке.

Чехарда с безветрием за островами продолжалась, но нам потихоньку удавалось наращивать преимущество. Очень и очень медленно, но нам удалось выбраться на ветер, примерно на середину пролива, прибрежные скалы и деревья нас больше не пугали.

Наступил критический момент – прямо посреди пролива красовался остров. Обойти его слева, означало спуститься под ветер и отстать безвозвратно. Чтобы обойти его справа, нужно выбраться на ветер ещё больше или делать поворот, которой означал потерю времени и скорости. Нашего преимущества по ветру хватило, мы обошли остров справа. Конкуренты не справились и запустили мотор. Мы победили! Правда, спустя пять минут, они обогнали нас, ведь теперь с ними "железный" ветер.

Пролив потихоньку сужался, всё больше земли появлялось справа. Впереди замаячила переправа. Довольно стандартная картина для островной Финляндии: автомобильная дорога упирается в причал, где стоит паромчик, порой довольно маленький, заполнившись, он неспешно отправляется к другому берегу, выгружает машины (люди из них даже не выходят) и всё повторяется. Бывает так, что вся переправа – сто метров пути по воде. Действующая и вблизи нам встречалась впервые.

Пролив стал совсем узким, а паромчик шнырял туда-сюда довольно часто, мешать ему нельзя. Мы же не хотели сдаваться, и маневр планировали выполнить под парусами, хотя на всякий случай завели двигатель. Прикинув всё, решили дойти до линии пересечения с переправой, лечь на параллельный встречный курс, и обойти паром сразу за его кормой, возможно, сделав поворот.

В целом всё так и вышло, хотя маневр немного усложнился. Увидев паром в упор, я понял, что он перемещается по следующему принципу: с берегов по дну проложен толстенный металлический трос, паром двигается вдоль него, при этом трос этот он перед собой поднимает, а после себя опускает. Получается, если повернуть сразу за кормой парома, можно в этот трос влететь. Нужно взять немного запаса. Места же почти не оставалось, и мы едва не заехали в береговые камыши.

Пролив всё сужался и уже был виден его конец, впереди показалась относительно свободная вода. Ветер совсем пропал – берега его окончательно от нас закрыли. Помучавшись с поворотами, мы так и не смогли пройти самое узкое место под парусами и включили мотор.

Без десяти девять солнце село, до места затемно добраться мы не успели.

Через 10 минут мы пересекли 60-ю параллель с севера на юг. На этой широте расположены и Хельсинки, и Санкт-Петербург. Теперь наш путь лежал почти строго на восток.

Попытки идти под бабочкой на нестабильном ветру.

Полдесятого встали на ночевку. Утром немного прогулялись по местности, но времени для полноценной разведки не оставалось. Заплатили за ночевку, как водится в Финляндии – бросили деньги в банку (всё на веру, никто ничего не проверяет и ни за кем не следит).

До Ханко мы добрались без приключений, но только в понедельник к шести вечера.

#22 Ханко (59°49,03’N 22°57,81’E). Паучий остров и обзорная экскурсия.

В Ханко нас прямо с порога встречала шикарная марина. Пристань с отдельным боксом для каждой лодочки, все блага, включая огромную сауну, но самое забавное – эта стоянка расположена на острове, отделенном от Ханко пятьюдесятью метрами воды. На берег можно попасть на специальном паромчике, а на обратном пути, нужно его вызвать на берег, подняв флажок на берегу.

Место вызова парома.

Помните кадры из Гарри Поттера, когда Гарри и Рон находят логово Арагога, а его детишки лезут отовсюду? В одном из следующих фильмов Арагог умер, но только в кино. На самом деле, получив гонорар, он переехал в Финляндию именно на тот островок, куда мы встали. Иначе я не могу объяснить такое количество и размер пауков. Пауки стали настоящими хозяевами острова, их были тысячи. Паутина покрывала всё, «Лилу» за ночь ей тоже обросла. Пауки встречались везде: на улице, в туалете, душе, и даже сауне. В любой момент, где бы вы не находились, вы могли насчитать вокруг дюжину. Арахнофобам эту стоянку не рекомендую!

Кроме восьминогих соседей, был ещё один минус – запредельная цена пребывания в этом месте. Бюджет у нас оставался скромным, а неделя в Ханко могла проделать в нём дыру. К счастью, оказалось, что в данном месте есть муниципальная стоянка, которая стоила вменяемых денег. Мы перешвартовались. Удобств немного поубавилось, зато, мы больше не нуждались, чтобы добраться до берега и обратно.

Что до самого Ханко, то мы неплохо провели там время. Перепробовали весь местный фастфуд, попили кофе, прошвырнулись по улочке с магазинами – небывалая роскошь для предыдущих мест стоянки. Арендовали велосипеды и сделали большой круг по городу и окрестностям. Причём маршрут обзорной поездки размечен прямо на местности – не заблудишься.

Побывали на самой южной точке континентальной Финляндии. Вокруг неё оставлен большущий парк, где приятно и интересно погулять. В парке нашли птичку, запутавшуюся в сетях орнитологов, и через туристический офис сообщили ученым, что у них улов.

Вид на Ханко, справа красная башня-тринога.

В целом, Ханко будто создан для прогулок. Если двигаться от основной марины (той, что на юге города) на восток вдоль моря, то сперва вам попадется улочка, застроенная весьма милыми домиками, каждый из которых мог бы быть пансионатом благородных девиц. Они явно построены давно, но поддерживаются в отличном состоянии. У каждого дома есть имя типа Villa Maija или Villa Solgården. Как минимум в некоторых можно снять комнату.

Дальше можно пойти в небольшой парк, или даже кусок леса, поскольку он неблагоустроен. В этом парке имеется скала, взобравшись на которую вы увидите весь город, пристань и окружающее море с островами. Дальше начинается тропинка вдоль берега и пляжей – отличное место для прогулок, правда, когда не слишком ветрено. Заканчивается тропинка рестораном, расположенном на почти голой скале – здоровая такая каменюга, оборудованная причалами. Можно прямо на катере приехать и поужинать – удобно.

Парк и туман.

Есть в этом пейзаже что-то сказочное.

Главной достопримечательностью Ханко, на мой взгляд, является водонапорная башня. Она как Эйфелева Башня для Парижа – символ города. Строение видно с моря задолго до того, как становится заметен город. Башня довольно высокая и стоит на трёх ногах. Складывается впечатление, будто на город напали марсиане из рассказа Герберта Уэллса.

На башню можно подняться на маленьком и старом лифте, и с круговой площадки осмотреть весь город с окрестностями. Очень пейзажно. Для особо любопытных есть бинокли.

#23 Инкоо (60°02,50’N 24°02,18’E). Обошли три стоянки. Помешали спасателям.

Мы вернулись в наш график, когда переходы – по выходным. Планировали заночевать на острове Стора Фагерё (59°59,71’N 24°02,18’E), но вмешались финские школьники. У них кончились каникулы, поэтому сезон закрылся, а с ним и стоянки. Нет, безусловно, встать можно, но на этом всё. Двери туалета заколочены чуть ли не двухсотыми гвоздями, остальное заперто и обесточено. Мы решили поискать счастья в другом месте.

Отходя от Стора Фагерё я решил выпендриться: отвязал лодку от причала, оттолкнулся, а потом пошел заводить двигатель. В своё оправдание скажу, что двигатель всегда заводился с первого раза, никогда не подводил, и я этим гордился. В этот же раз он отказывался подавать признаки жизни довольно долго. Мы остались привязанными к бую, поэтому болтались на воде на одном кормовом. Когда я уже приготовился прыгать в воду и возвращать яхту к причалу, двигатель решил завестись. Загадочную поломку я свалил на севший аккумулятор – лампочка заряда давно подозрительно мигала, на неё-то я и грешил.

Завелись, только тронулись и бац – удар! Поймали камень прямо у причала, хорошо по касательной и на маленькой скорости. Вроде всё обошлось. Потом пересмотрели карты – ничего, мы, что ли первые его нащупали?

Следующая стоянка встретила нас битком набитым причалом. Уж не знаю, что там за радость стоять, вроде дикая стоянка без удобств, но выяснить мы не смогли – мест не оказалось.

Оставался вариант Инкоо, солнце садилось, мы спешили. Подход к Инкоо довольно интересный, на последнем участке ты долго идешь по длинному и очень узкому фарватеру – даже нам не развернуться в обратную сторону. Вокруг мелко – с борта дно потрогать можно. Только подойдя вплотную к причалам, появляется хоть немного места для маневров.

Карта Инкоо меня смущала. У причальной стенки нарисованы кружки, по одному ряду с каждой стороны. Никогда такого не встречал, поэтому подготовились к швартовке всеми известными способами. Как вы понимайте – не помогло. Оказалось, что вдоль причала в дно вколочены сваи, ты в них проходишь как в ворота, заводишь на них кормовые концы, по одному с каждой стороны, а носом, как положено, к пристани.

Мы были к такому повороту событий не готовы, солнце почти село, видимость плохая, места для маневра почти нет. Я принял решение встать лагом к торцу причала, только там не торчало брёвен.

Встали, подключили свет, Маша что-то готовить стала, а я взял Рыжуню на шлейку и пошел выгуливать. Побродили немного, встретился нам мужчина с собакой. Пока мы болтали, собака интересовалась Рыжим. Кот сидит, такой спокойный и ухом не ведет. Я даже удивился, думаю, вот бесстрашный. Спустя минут десять-пятнадцать мы попрощались, а Рыжик как сидел, так и сидит, вот прям как игрушечный. Оказалось, он до смерти боится собак и впадает в полный ступор при их виде. Беднягу словно заклинило, пришлось на руках нести его в лодку и отхаживать.

Душ и туалет обнаружились, но они оказались на кодовых замках, а офис марины закрыт (каникулы кончились ведь!). Самое забавное, что не мы одни пытались взломать заветные двери, другая парочка составила нам компанию, и мы вчетвером искали хоть какие-то подсказки, как попасть внутрь. В итоге в каком-то закрытом ресторане кто-то из персонала, прибиравшегося внутри, подсказал нам код.

По причине закрытого офиса с оплатой возникла заминка. Способов оплаты в теории предусмотрено масса, но все они не работали. С офисом понятно. Неожиданный вариант – библиотека через дорогу, но ведь выходной – закрыто. Ящичка, куда кидать денюшку, тоже нет. Последний способ – сделать прямой перевод по реквизитам, но комиссия выходила больше стоимости стоянки. В общем, на нашей совести осталось неоплаченное место.

Поутру нас разбудил огромный катер береговой охраны, который нас чуть не размазал о причал. Оказалось, это их место, точнее не их «личное», а место для больших судов. Береговая охрана место тоже использовала, когда им нужно. А тут мы такие маленькие, всю малину им испортили. Мне стало немного совестно, но пока я думал, что делать, они нашли место у заправки.

#24 Хельсинки (60°10,38’N 24°53,51’E). Снова в цивилизации. Пополнения в экипаже. Мы снова пошли на дело. Капризы «Лилу».

Утро в Инкоо не заладилось сразу: катер береговой охраны, проблемы с оплатой, ещё и на отходе двигатель не заводится никак. Достал зарядку, минут пять позаряжал стартовый аккумулятор – завелись. Убедился, что дело в батарее. Всю дорогу до Хельсинки моторили параллельно с парусами – заряжали аккумулятор. Котам переход не понравился, кто-то обоссал паруса вместе с койкой в гробу (такое место для сна, где можно только лежать).

Подход к Хельсинки – это что-то. Со всех сторон суда, большие и малые, снуют, уворачиваются друг от друга, гудят. Причалов, марин и клубов не счесть, не то, что в Питере. Мы встали где-то недалеко от центра, с удобствами и по адекватной цене.

В нашу первую вылазку в город я чуть не начал дорогу на красный переходить, хорошо Маша меня остановила. Яне могу утверждать, но светофоров мы, кажется, не видели с Питера и банально отвыкли. Большой город был нам непривычен. Точнее, как большой, раньше мы считали Хельсинки в лучшем случае средним городом, но после Ратана да Инкоо всё поменялось.

За неделю мы обошли всё, что можно в городе, но я даже не буду пробовать об этом рассказать, уступлю путеводителям. Лучше расскажу забавный случай. Занимаюсь я делами по яхте, подходит женщина яхтсменской наружности.

– Вы могли бы мне помочь?

– Конечно, в чем дело?

– Я проводила обслуживание топливной системы двигателя, и сломала важную пробку, и теперь двигатель не работает.

– Ага…

– Но дело в том, что я по ошибке встала не на свое место и надо перешвартоваться. Не могли вы помочь? – протягивает мне пластиковый винтик-пробочку от топливного фильтра, с начисто открученной головой.

– Чем же я могу помочь?

– Когда двигатель работает, топливо хлещет струей в салон, нужно следить чтобы ничего не загорелось, и солярка не кончилась первее швартовки.

План чумовой, надо сказать. Я предложил пальцем заткнуть дырку, пока она делает всё необходимое, на том и сошлись. Швартовка у яхтсменки была поставлена на ура, прямо позавидовал. Делал она всё одна, да так ловко, что не верилось. Наш трёхминутный «переход» прошел без происшествий.

Главным событием в Хельсинки стало пополнения экипажа: Аня, наш старпом, приехала со своей подругой Катей помочь нам с переходом до Котки, а потом подбросить нас из Котки до Питера на машине. Мы радовались, переход обещал быть весёлым и легким.

Здесь я хочу немного отвлечься. Как только общественности стало известно, что мы купили яхту, каждый из наших друзей захотел покататься. Как думайте, сколько, в конце концов, решилось вписаться хотя бы на один из переходов? Думаю, из предыдущего повествования, вы поняли, что ноль. Я это пишу не от того, что мне обидно, мы-то отлично проводили время, а к тому, что часто возможности проходят мимо, хотя вроде что уже проще?

Итак, Аня с Катей приехали в пятницу, на субботу запланировали выход, но перед этим мы пошли на дело! Недалеко от калитки яхт-клуба, в канаве, которая наполнялась только по самой большой воде, лежал кранец. Я присмотрел его давно, ждал, что хозяин заберет. Однако он никому кроме меня не был нужен.

Проблема с кранцем заключалось в том, что за ним надо лезть, да ещё и под камерами. Мы не задумывали что-то плохое, но всё же. Заранее приготовили пакет, в который кранец завернем, и рюкзак, в который его положим. Стемнело, мы «толпой» вышли из яхт-клуба. Пока девочки стояли на стрёме, я шмыгнул под забор в канаву, схватил кранец, и обратно.

Кранец был с обрывком конца, на котором он раньше болтался, и в защитном чехле. От них мы быстро избавились, спрятали добычу в рюкзак. Сделали круг по острову-парку и, довольные, вернулись на яхту. Вроде мелочь, но адреналина всё равно не мало.

Не знаю, то ли кранец оказался проклятым, то ли под конец путешествия «Лилу» решила покапризничать, но в субботу утром мы никуда не пошли. Мы уже были на низком старте: наметили место ночевки, выписались из яхт-клуба, погрузились на лодку. Как обычно, я открыл машинное отделение – провести визуальный осмотр и проверить уровень масла. Из машинного отделения на меня смотрел болт, такой не маленький и весь в масле. Раньше я его не видел, он откуда-то выпал.

Вот он, загадочный болтик.

Ситуация… Надо выяснять откуда он, чтобы в море озарение не пришло вместе с аварией. Машинное отделение только звучит как что-то большое и просторное. На деле это ящик, сопоставимый с подкапотным пространством автомобиля, только доступ туда осуществляется стоя раком и то, если повезет.

Я, как мог, обследовал движок, примерял болт во все отверстия, обсудил с Мишей его возможное происхождение. Сам болт был подозрительной формы: на конце он чуть тоньше и без резьбы, складывалось впечатление, что он что-то затыкает.

Пару часов поисков не дали ровно никаких результатов, все теории я опроверг экспериментально. Решили выходить так, но двигатель не завелся. Аккумуляторы я зарядил заранее, но всё равно проверил стартовую батарею под нагрузкой и без – полный порядок. Почистил все контакты, перетянул всё – тишина. Слышно, что даже стартер не крутит. Сняли стартер, по видео из интернета прозвонили с Машей на пару обмотку. Всё в порядке, да и работает всё по отдельности.

Процесс прозвонки стартера, моя поза ёмко описывает наши чувства.

Может топливо? Идея бредовая, будь даже вода вместо саляры, стартер бы крутил движок. Но на всякий случай проверил всё, что мог по топливной системе – без толку.

Я решился на крайние меры: наш двигатель в теории можно завести вручную. В теории, по тому, что стартовая ручка имеется, но нужно быть олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике, чтобы вручную сжать топливо в цилиндре. Я пробовал много раз, но ничего не выходило.

Покоя не давали две вещи: проклятый болт и звездочка стартера. Болт казался неразрешимой задачей, а со стартером проблема заключалась в том, что я не имел ни малейшего понятия, как он должен выглядеть в рабочем состоянии.

Моя последняя теория, построенная на знаниях полученных прямо на месте из интернета, состояла в том, что в стартере проблемы начались за долго до сегодняшнего дня, не зря мы не заводились раньше. Как итог звезда стартера, та, что должна участвовать только в пуске двигателя, а затем прятаться, по факту всё время находилась в зацеплении, в результате чего край шестерни стерся начисто, потерял нужную форму и не мог больше участвовать в запуске. Чтобы это проверить, требовался новый стартер.

Наш двигатель не на много моложе меня, да ещё и японец не совсем стандартной модификации. Никаких каталогов на него у нас не было. В Хельсинки имелся официальный дилер Yanmar, и мы к нему даже заходили на неделе – хотели купить ключ зажигания, наш то я почти сломал ещё в Кеми в самом начале. Но дилер даже модель нашего двигателя не опознал, по его информации такой двигатель никогда не поставлялся за пределы Японии и не обслуживался уже как десяток лет. Какова вероятность, что у него найдется наш стартер в наличии? Да и закрыт он на выходных, мы же Финляндии, а послезавтра надо быть в Питере!

Вариант оставался один: бороться до конца, мучить двигатель до победного, и, если не выйдет, в воскресенье вечером бросать «Лилу» в Хельсинки и дуть домой.

Бой продолжился утром воскресенья. Ничего не выходило. Ане возня с двигателем надоела, она пошла искать помощи. Надо сказать, у неё большой талант уговаривать людей, не зря она старпом. Через какого-то парня она нашла старого мудрого финна, о котором нам сказали, что он заведет, всё что угодно. Мудрый финн, однако, языками не владел. Я попытался через переводчика описать проблему и всё, что я проверял. Финн отмахнулся и велел заводить, сам он смотрел на движок. Ничего нового не произошло. Тогда он попросил две отвертки, они были выданы. На мое удивление, ничего откручивать он и не думал, он просто сунул их между тремя контактами стартера. Посыпали искры, а он продолжал заталкивать отвертки в контакты, одна из отверток начала плавиться. На мой взгляд, творилось безумие. За мгновение до того, как я решил оттащить деда, двигатель завелся!

Финн хмыкнул, сказал, что стартер в ремонт, спросил меня, понял ли я, что он сделал? И я действительно понял, он топорно обошел хитрости замыкания устройства, заставил его крутиться напрямую от аккумулятора, игнорирую замок зажигания и собственную «логику» работы. Так я научился заводить любой мотор без ключа, но самое главное, имея две отвертки, мы могли запускать наш двигатель! Да, таких запусков у нас в запасе было немного, но нам нужен оставался один переход.

Перед тем, как описывать самый наш долгий и эпичный в это лето переход, расскажу, как карма нам, напоследок, вернула долги. Холодильника у нас на борту нет, вместо него условно термоизолированный ящик, туда мы складывали продукты и элементы холода, такие синие пластиковые фляжки, которые надо сперва в морозилке подержать.

Очевидно, что для заморозки хладоэлементов нужен нормальный холодильник с морозилкой. Такие встречались на стоянках, но не всегда. В столичном яхт-клубе холодильник имелся. Туда-то мы с вечера положили все наши элементы и курочку, которую планировали употребить в качестве ужина.

Всю субботу клуб гудел – отмечали свадьбу. По идее дежурный в клубе должен быть всегда, но не после свадьбы. Все свалили, клуб закрыли. Наше добро осталось внутри, а у нас тут двигатель заработал, времени в обрез, пришлось бросить всё там. Хорошо, что это случилось в самом конце нашего путешествия.

Ах да, болт! Загадка болта разрешилась к концу нашей войны с двигателем. В наших бедах он бы ни при чем, хотя мог стать причиной других, не найди мы ему места. Болт оказался частью муфты, устройства соединяющего вал двигателя с валом винта. Вал держался в муфте плотно, болт был скорее дополнительно защитой от проворачивания, но кто знает, чтобы могло случиться после многих часов работы, или в плохую погоду?

Почему же я сразу не увидел, откуда он и как вообще потом догадался? Когда я искал место, из которого выпал болт, муфта повернулась так, что отверстие не было видно. При этом болт в этом узле один, то есть других таких я видеть не мог, поэтому и не знал, что там что-то вообще должно быть. Однако, когда я пытался завести двигатель вручную, я его проворачивал, а заодно и вал с муфтой. Мне повезло, что вал повернулся как нужно, и я заметил отверстие, иначе, могли бы до сих пор думать и гадать.

#25 Долгая дорога в Котку. Бунт. Опять поломка. Тяжелые мысли.

Стартовали мы примерно в 9 утра, никакой надежды добраться засветло в Котку не было, но не большая беда. У нас есть целая команда, целых четыре человека, включая старпома! К тому же это наш последний переход в этом приключении, зачетный, так сказать.

Вышли из Хельсинки мы в прекрасную погоду, поставили паруса и даже решились заглушить двигатель. Не успели мы отойти от города – нам попался паром, огромный из серии Princess Anastasia, то есть плавучий кварта города. Я велел взять правее, под прикрытие острова и мелководного пролива – парому там точно не место. Неожиданно для себя, встретил сопротивление экипажа. Экипаж коллегиально решил, что нужно брать левее, пересечь линию движения парома по носу. Не помню, чем их привлек именно этот маневр, но это мнение я не разделял. Экипаж не сдавался, что это? Бунт? Надо проучить всех разом, поэтому я спросил, уверенны ли они в маневре, получил утвердительный ответ.

Мы взяли левее. Нам требовалось пересечь всего ничего воды, чтобы уйти от гиганта, но вот незадача, когда мы идем четыре-пять узлов, паром делает двадцать минимум. Вскоре стало ясно, что он скорее переедет нас, чем мы успеем задуманное. В этот момент капитан парома решил погудеть. Мятежники приняли это на свой счет, началась паника.

Я-то, понимал, что гудят не нам: паром менял курс, о чем оповестил окружающих. Места и времени у нас хватало, страху нагонял чисто психический эффект разницы размеров. Я спросил, готов ли экипаж слушаться меня и не оспаривать решения? Согласились – так умерла молодая демократия «Лилу», не пережив первый кризис. Мы легли на обратный курс, и сделали ровно то, что предлагалось с самого начала.

Погода решила, что пора нас испытать. Встречный ветер набирал силу, волна росла, и каждый её удар мешал нам продвигаться вперед. Пришлось уменьшать парусность. Это не особо помогало, надо было лавироваться, а значит увеличить себе дистанцию почти в два раза. Мы спешили и завели мотор, естественно, двумя отвертками.

Ветер «в морду» усиливался, стало не до шуток уже. Записи в журнал я почти не вносил, поэтому трудно четко описать переход, последнюю запись сделал полвосьмого вечера, дальше было не до этого.

Пока было светло, дела кое-как шли. Мы взяли две полки рифов и поставили штормовой стаксель, то есть остались под самыми маленькими парусами из доступных. С закатом нам стало грустно, предстояла долгая болтанка в темноте.

Я надел страховку на себя и Машу, а девчонок отправил в салон надевать страховки в безопасном и светлом месте. Надо отметить, что страховки им достались от промальпинистов, без крепкого словца в них не разобраться. Потому я не удивлялся, что старпома с подругой долго нет. Внезапно из салона донесся страшный грохот разрушений. У меня похолодело и сжалось всё, что могло похолодеть и сжаться.

К счастью, мы не шли ко дну, это девушки, одолев-таки страховки, направились на выход. Предательская волна выбила «землю» из-под ног Кати, когда она поднималась по ступенькам в кокпит. Катя рухнула на Аню, и вместе они обрушились на стол кают компании. Стол на такие нагрузки рассчитывали, поэтому он был сокрушен двойной атакой. В отличие от стола, экипаж пострадал исключительно морально.

Стемнело окончательно, ветер не унимался. Темнота добавляет страху, складывалось ощущение, что волны росли и росли. Некоторые, ударяясь в нос, перелетали всю лодку и долетали до кокпита, где мы регулярно купались. Приятного мало, я боялся, что навигационный планшет зальет или вообще смоет. У нас был отличный атлас карт местности, но кроме меня, никто в прокладку не мог, а я был полезнее наверху, поэтому я старался запоминать пройденные и предстоящие буи и ориентиры – если будет надо ориентироваться на бумажной карте.

Беспокойство доставлял и двигатель, если раньше он издавал мерзкий высокочастотный свист только при запуске, то теперь визг стоял непрерывный. Проблема заключалась в ремне генератора, сколько ему лет, вопрос открытый. Ремень этот растянулся так, что натянуть его как положено не получалось. Шкивы проскальзывали, металл терся о резину, это-то и создавало нам аккомпанемент. Вдруг стало тихо. В чем дело сразу стало ясно, нужно было понять последствия.

Открыв машинное отделение, я обнаружил перетертый ремень, который перед своей смертью успел частично превратиться в мельчайшую резиновую пыль. Эта пыль покрывала толстым слоем всё вокруг. Хорошая новость была в том, что, ремень, порвавшись, никуда не попал и работе двигателя не помешал. Однако наши аккумуляторы больше не заряжались, рассчитывать мы могли только на то, что уже в них.

Для чего нам мог потребоваться заряд аккумуляторов? Из важных вещей в первую очередь для ходовых огней. В темное время суток каждое судно обязано их нести, так другие его видят и опознают. Я порадовался, что все лампы у нас заменены на светодиодные, а значит, потребляли сущую мелочь.

С другой стороны, был двигатель. На его работу электричества не требовалось, дизель так устроен, что, будучи заведенным, будет работать, пока есть топливо, воздух и масло, ничего больше ему не надо, вещь в себе. Другое дело старт двигателя, он жрёт много, мы не могли позволить себе его глушить. Правда, не сильно и хотелось, так как только он обеспечивал наше прямое движение к цели.

Волна сменяла волну, минута минуту, ничего нового не происходило. Развлекал себя игрой-паранойей: думал, что буду делать, если двигатель откажет прямо сейчас по непонятной причине, он и так заводился едва, генератор теперь не работал, от чего чему-то ещё не случиться? Когда надоедало это, думал, что делать, если откажет навигация. Как у самураев: самурай всегда должен думать о смерти и представлять себе этот миг, чтобы, когда придет время умирать, он был готов. У меня подумать время было, но готов я или нет, проверять не пришлось.

Переход выдался тяжелым и физически, и морально. Видимо, это как-то сказалось на моем состоянии, потому что, когда пришло время заходить в марину, я никак не мог сопоставить карту и местность. Стола ночь, горели буи, мешала подсветка города, в мое голове картина не складывалась.

Маша, напротив, всё понимала. Я перестал смотреть в карту и попросил устно мне указывать направление. Мы вполне успешно зашли в гавань. Мрак расселся немного, я кое-как сориентировался.

Мы настолько вымотались за последние два дня, что я даже не записал время прихода в Котку. В судовом журнале есть только запись, что прошли мы семьдесят пять миль. Самый большой переход за это путешествие, после него идет переход до Лулео, там мы прошли почти шестьдесят. Матерые яхтсмены сейчас, наверное, смеются, расстояние не шибко большое. Но мы-то были новички, на маленькой яхточке в навигационно-сложном районе.

Мне было тревожно и стыдно на переходе и после него. Почему тревожно, думаю, понятно. А стыдно по тому, что всю дорогу «Лилу» вела себя отлично, а тут, стоило приехать людям, поломка за поломкой. Недосмотрел я.

Аня была уже тертая, поэтому ей всё понравилось, Катя же в яхтинге больше не замечена.

#26 Котка (60°27,46’N 26°57,14’E). Аня разводит финна. Я вступаю в клуб.

Девятого сентября мы прибыли, наконец, в Котку. Плавание закончилось, но не закончились дела и приключения. Задачей номер один стало найти постоянное место стоянки для «Лилу» на воде и на суше на зиму.

Гостевая гавань представляла собой один понтон среди многих в этом яхт-клубе. Нам хотелось прописаться в этом клубе и спокойно отправится в Питер. С этим вопросом мы обратились в то же кафе, в котором мы заплатили за гостевую стоянку.

Девушка за стойкой, будто не понимала о чём речь.

– У вас тут яхт-клуб, так?

– Да.

– Вы его часть?

– Да.

– Как связаться с администрацией клуба? Мы хотим стать членами.

– Без понятия, никаких контактов у меня нет, я никого не знаю.

Мы как-то не поверили девушке, уж очень странно, не знать никого из яхт-клуба, в пользу которого ты собираешь деньги. Очевидно, требовался другой подход, и Аня его нашла.

Старпом обратила внимание, что в самой кафешке сидят люди весьма яхтсменского телосложения. Выбрав мужика с формами самыми близкими к форме спинакера, она начала разговор.

– Добрый день! Не подскажите, где я могу найти кого-нибудь из яхтсменов? – мило улыбалась и часто моргала она.

– Я как раз яхсмен, – обрадовался мужичек.

– Отлично. Дело в том, что мы только что прибыли в Котку, и хотели бы здесь остаться на зиму, не могли бы вы подсказать, где это можно сделать?

– Я знаю одно место, где можно поднять яхту, у них наверняка есть места.

– Так здорово! Не могли бы вы мне показать дорогу, я так плохо здесь ориентируюсь, – не прекращала пользоваться своей магией Аня.

– А, ох.. да, конечно, поехали, я вам покажу, – яхтсмен был доволен тем, как развивался этот разговор.

– Как здорово, вы нас очень выручите! Я поеду за вами следом на своей машине, а с вами поедет наш капитан. Вот кстати и он.

Надо было видеть лицо бедняги, в начале этого разговора он никак не рассчитывал, что компанию ему составит потрепанный и заросший яхтсмен. Но он уже обещал помочь и не отказал. Так мы попали в Велеиро (Veleiro означает «парус» в переводе с финского) – магазин и место стоянки и ремонта катеров и яхт.

Места в Велеиро действительно были, мы обсудили условия и договорились о том, что зиму стоим у них. Ценник на услуги кусался. Нам выдали книжку – отчет яхт-клуба, в котором в данный момент стояла «Лилу», а в ней контакты всей администрации.

На обратной дороге я пообщался с ответственным за места на воде, он обещал посмотреть, что можно сделать. Спустя время он перезвонил – нам повезло, и у них осталось одно место как раз под нас.

Для прохода на причал требовался ключ, вы ни за что, не поверите, куда мы за ним отправились. Прямо в то кафе, в котором ничего не знали о яхт-клубе. Девушка сразу узнала нашего провожатого и выдала нам ключи. Более того, у них прямо на прилавке лежали точно такие же книжки с контактами всего яхт-клуба. Как можно так тупить?

Таким образом, мы утрясли самые важные дела и могли отправиться в Питер.

#27 Дорога домой. Злой ветеринар. Мы дома.

На таможне снами случилось два забавных происшествия. На финской границе пограничник не сразу понял, что мы пробыли больше двух месяцев в Финляндии. Машу, он пропустил, а на мне осознал, что произошло. Пришлось рассказать, что мы яхтсмены и почему, мы так долго путешествовали.

На российской границе котам предстояло пройти ветеринарный контроль. Справку о том, что с ними всё хорошо мы получили в Питере, она действовала девяносто дней, а мы были уверены, что всё пройдет быстро и безболезненно.

Проходят ветконтроль там же, где дальнобойщики оформляют свои грузы. Видимо мы были не первые такие, поскольку стоило нам с переноской появиться в здании, как присутствующие водители, по мере нашего продвижения, показывали пальцем направление и говорили: «Вам туда!». На самом деле довольно странные ощущения, когда на тебя поворачивается двадцать с лишним человек и все, как заколдованные, показывают пальцем дорогу.

Мы нашли заветную дверь, постучали. Спустя какое-то время дверь открыла чиновница. Весь её вид говорил, что мы не просто ей помешали или она не хочет нас видеть, казалось, что сам факт нашего существования наносит ей смертельное оскорбление. В дружелюбно загнивающей Европе мы немного отвыкли от такого, и стушевались.

– Что вам нужно? – прорычала сотрудница госорганов.

– У нас коты, нам бы пройти с ними границу, – заблеяли дружно мы с Машей.

– Сколько провели в Финляндии?

– Два месяца.

– Справка есть? – женщина стала злее и агрессивнее, хотя казалось куда ещё-то?

– Вот, она ещё действует, – всё ещё не пришли в себя мы.

– Эта не та справка, нужна другая! – дело принимало дурной оборот.

– Какая другая, если её нам на три месяца выдала ваша же служба?

– Нужна бумага от финского ветеринара. Почему вы соблюдайте европейские законы и не соблюдайте Российские?

– Да по тому, что в публичном пространстве описано всё, как вывозить, пошагово, и не слова о том, что на ввоз нужно что-то дополнительное. Коты вывезены из России и возвращаются домой, что вам нужно от финнов и почему? – пошли в наступление мы, поняв, что только ругань теперь нам поможет.

– Мне нужна запись в паспорте о том, что в регионе нет эпидемий! Её можно получить у местного ветеринара.

Мы, не стали озвучивать вопрос, какой регион имеется в виду, если мы все два месяца в пути. Нужно было что-то решать.

– У нас такой записи нет, мы перед вами и никак её получить не можем. Что нам делать? – пошел ва-банк я. Если честно, я думал, что придется откупаться как-то.

– Ладно, я разрешу вам проезд, но чтоб в последний раз! –сдалась разъярённая мадам и, действительно, выдала нам талончик, чем всех приятно удивила.

К слову, талончик у нас никто так и не проверил, хотя должны были. В общем, добро пожаловать на родину, где строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Все перипетии с местом в яхт-клубе и таможней нас сильно задержали. Аня опаздывала на встречу, поэтому не могла довести нас прямо до дома. Мы высадились в центре города, почти на Пяти углах, и вызвали такси. Остается только догадываться, что думал про себя бедолага таксист, когда мы грузили свой скарб и котов в машину. Уверен, что от нас воняло плесенью и потом. Парень всё стерпел и довез нас до дома.

Как же была огромна и удобна наша однокомнатная квартира по сравнению с яхтой. Будто попасть во дворец из трущоб. Представьте, что вы жили два месяца в нечто среднем между купе плацкартного вагона и палаткой, чтобы понять наши чувства. Мы радовались всему: родному унитазу, большой раковине на кухне, тому, что не надо в ночи идти искать душ, в котором осталась только ледяная вода.

Путешествие официально закончилось. Мы были дома!

#28 Переезд на зимнюю стоянку. Подводный борт потёк.

Наконец всё было отлично, мы дома, а «Лилу» в нескольких часах езды от нас. Самое время наслаждаться неспешными вылазками по выходным дням.

К сожалению, погода быстро испортилась, и всё запланированное пришлось отменить. Единственный небольшой выход мы совершили вдвоем с боцманом Мишей, даже не выход, а водную прогулку, мы никуда не причаливали, просто сделали кружок.

Оставалось последнее в этом году дело – встать на зимнюю стоянку, то есть поднять яхту на берег и законсервировать до следующего года. Подниматься мы планировали в Велеиро.

Обговорили всё насчёт подъема, пригнали лодку, начали подниматься. В Велеиро уникальный для яхтенных стоянок кран. Видимо, раньше на месте стоянки располагался какой-то небольшой порт, потому что кран был огромным. Подобные я видел только на стройках многоэтажек. Его стрела такой длинной, что он может вынимать лодки чуть не с середины заливчика, на берегу которого стоит. Плюс, по территории он ездил по рельсам. Это давало возможность набивать лодки очень плотно, ставить или вынимать их с места абсолютно вертикально, без необходимости, что-либо двигать. Очень удобно, но дороговато.

Проделав всё необходимое, вроде демонтажа мачты, мы начали подъём. Мне сразу не понравилось то, что стропы, на которых поднимали «Лилу», как будто испачкались в чем-то белом. Когда же лодочка оказалась на земле, нас ждал неприятный сюрприз: краска, наша дорогущая краска из слез эльфов, которая должна стоять минимум три сезона, стекала с борта. Мы смыли её водой из шланга и губкой!

Яхтсмены сразу скажут то была необрастайка – специальный состав, который действительно не застывает и образует защитную плёнку на лодке, не позволяя ракушкам и водорослям покрывать подводную часть корпуса. Нет, красили мы именно краской, не необрастайкой. У меня сохранилась одна банка этой дряни, я перепроверил – точно краска.

Было обидно – куча денег и работы вылетела в трубу по непонятной причине, ведь мы соблюдали все требования по покраске. Но самое главное, на следующий год предстояло опять потратить кучу времени и денег, снова всё зашкурить и покрасить.

Невеселые мы продолжили сборы, сильно задержались, собирались по темноте и дождю. В итоге забыли про мачту, и уже из Питера пришлось просить сотрудников Велеиро убрать её за нас. Яхтенные дела на этот сезон закончились, ну или мы так думали.

#29 Привет от Лари или нет?

Едва мы встали на сушу и приготовились расслабиться до весны, как мне пришло сообщение от секретаря яхт-клуба Кеми, того самого дедушки, с которым мы познакомились в ночи, когда мы только готовили «Лилу» к спуску. Написал он мне примерно следующее: вот пара ссылок, какой-то чувак продает твою лодку, пиши в полицию.

Действительно, какой-то ушлый товарищ продавал «Лилу», но под старым именем. Использовал он для этого даже не фотографии, а скриншоты старого объявления о продаже, того, что разместил Лари, плюс докинул пару «новых» фоток. Цена стоял ровно такой же, по какой мы «Лилу» купили в январе.

Объявление пестрило странностями. Скриншоты вместо фото, это только начало. Лодка продавалась в Кеми! И продавалась с прицепом, на котором стояла. Получается, продавец не знал, что лодку перегнали, а прицеп и вовсе перепродали?

Лодка продавалась без парусов, ведь их мы сразу забрали в январе, и без матрасов, которые нам на яхту привезли позже родственники Лари.

Как ни странно, продавец указал номер двигателя, такое встречалось не часто в объявлениях, но указал его с ошибкой! Это не трудно понять, номер очень плохо читался, мы долго выясняли, что же там написано, а когда выяснили, обнаружили, что номер продублирован на стенке машинного отделения фломастером. Получалось, что мы знаем верный номер, а мошенник нет.

Ситуация складывалась крайне интересная. Я сразу написал на те ресурсы, где висела лодка, что я настоящий владелец, а объявления явная подделка. Началась вялая переписка. Один ресурс сразу заблокировал объявление. Второй же сказала, что продавец предоставил документы, подтверждающие права владения.

Получалась детективная история. Видимо Лари таки умудрился продать лодку несколько раз или же хотел это сделать снова. А может Лари и не виноват, кто-то приметил бесхозную лодку и решил продать? А может у Лари остались долги, и кто-то решил их таким образом вернуть? Вариантов много.

Первым делом я, через знакомую в Финляндии, проверил по номерам регистрации, старому и новому, какая есть информация о яхте и её владельцах. Оказалось, что по старому номеру зарегистрирована относительно новая и небольшая моторная лодка. К нам она явно отношения не имела. По-новому же номеру, к счастью, тоже ничего подозрительного не нашлось: яхта наша, владелец я, никакой предыстории нет.

Мы бы так и гадали, что произошло, но вторая площадка, которая не удаляла объявление, сообщила, что продавец хочет лично со мной поговорить и дала контакты. В процессе короткой переписки выяснилось, что Пьеттери, наш загадочный продавец, купил яхту у Лари на месяц позже нас. Отличная новость! Получалось, в этой ситуации, мы первые покупатели, и Лари уже не имел права распоряжаться лодкой. Заодно стало понятно, почему между нашим первым и вторым визитом некоторые вещи на яхте «переместились», а другие и вовсе пропали бесследно – новый «хозяин» приезжал делать фото для продажи.

Пьеттери написал, что с Лари он не может связаться, как и мы, и что подал на него заявление в полицию, так как ему, так и не отдали матрасы и паруса. Мы-то знаем почему. Я же рассказал, что лодку купил раньше и уже её перегнал, правда, не сказал куда, на всякий случай. Предложил вместе пойти в полицию, у нас же было даже видео подписания договора купли-продажи (спасибо Ане), но Пьеттери видимо сильно расстроился и пропал. Хотя кто его знает, может мы его спугнули предложением похода в полицию.

К сожалению, а может и к счастью, я больше никаких вестей от Лари, Пьеттери или полиции не получал. Я, кстати, писал заявление, но не получил никакого ответа, видимо у финских стражей порядка есть дела поважнее, чем по нескольку раз проданные лодки. Яхта осталась у нас, мы её переименовали и зарегистрировали по новой, Лари и подельники не знают даже, где она стоит. Не считая потерянных нервов, я считаю, мы остались в плюсе.

#30 Бонусный рассказ о том, как мы посидели на мели.

Уже на следующий год, летом 2019 мы впервые вплотную сели на мель. Да, бывало, камни задевали, да, на других лодках немного застревали, но этот случай интереснее.

Мы возвращались в Котку из Мариенхамена, погода была прекрасная, ветер встречный, поэтому шли в лавировку. Маша совмещала в себе рулевого и навигацию, Миша сидел на шкотах, я занимался ремонтом на палубе. Шли мы среди камней, по некому подобию фарватера. Пространство для манёвра сужалось, требовалось проскочить бутылочное горлышко. И мы справились. Сделали галс в месте пошире, требовался поворот. На каких-то несколько секунд Маша с Мишей промедлили, бах, удар и полная остановка!

Место событий.

Прямо вовремя поворота мы на скорости 2–3 узла выскочили, буквально запрыгнули, на камень. Скорость маленькая и удар пришелся по касательной из-за крена, поэтому сильных повреждений мы не получили.

Следуя правилу «если сели хорошо и сразу не получилось слезть – хорошенько осмотрите дно рядом». У нас прямо по носу, в том положении как мы встали после удара, было ещё сильно мельче. Кругом мелко, волны нет, осмотр по сути – купание. Однако, как нас учили, требовалось сделать две вещи: надеть хорошо подогнанный жилет и обувь.

Я был в воде минут 20–30, плавать и активно действовать пришлось много, к концу я уже не мог сам по трапику влезть на борт – устал. Жилет очень помогал, и я не боялся утонуть, плавая за концом к другой яхте, он компенсировал неудобства от обуви. Обувь спасала от острых и скользких камней.

Осмотр показал, что впереди воды ниже пояса, и стоим мы примерно на середине камня. Выход в основном назад. Паруса не снимали, они нас кренили и толкали как раз назад. Движок не помогал совсем.

Пока мы все это делали, подошла довольно крупная яхта, и предложила помощь. Я отказался: было видно, что сидим не основательно, а лишние люди – лишний хаос. Однако они настаивали, к тому же я попробовал толкать яхту стоя на камнях и ничего не вышло.

Я сплавал за концом, и когда привязывал его к нашему буксирному, на той яхте решили, что дали мне достаточно времени и рванули верёвку без моей команды. Пальцы остались при мне, трос «убежал».

Наши "спасители" не унимались и, зайдя с ветра, ещё раз попросили принять конец. Ок, связались. Только вот основная мель оказалась между нами и ними. Все мои комментарии, что именно на камни (я при этом стоял на этих камнях по колено в воде и проблема была очевидна) нас буксировать не стоит, были отвергнуты и они дали полный ход. Результат ожидаем: много шума и дыма, но круизер – не буксир, и вытащить 2,5 тонны на камни – непосильная задача. Увидев свое фиаско в попытке окончательно нас потопить, и отказываясь сменить направление буксировки на обратное, спасители потребовали включить и наш двигатель на полный ход. Когда я отказался, они, посовещавшись, решили, что им больше нечем помочь и попросили отдать их конец.

Для себя я отметил пару вещей. Во-первых, не все, кто кинулся помогать адекватны и понимают, что делают – надо фильтровать помощников. Во-вторых, если помощь вам не нужна – шлите лесом, мы потеряли уйму времени пререкаясь со «спасителями».

Где-то между подходами другой яхты мы спустили паруса и попробовали закренить фалом, но моего веса не хватало. К тому времени прибавилось зрителей, но, к счастью, не желающих помочь. Примерно в это же время я понял, что яхта довольно легко крутиться стоя на фальшкиле и переваливается с борта на борт. Крутя её и как бы перешагивая на плавнике, нам удалось немного сдвинуться. Маша дала полный задний ход, Миша закренил своим весом, и, о чудо – мы слезли с камня. Радовались мы полторы секунды, так как заброс винта (особенность работы винта, при которой яхта непроизвольно поворачивается) у нас особо лютый на заднем ходу, описав круг мы приехали в тот же камень, но уже кормой. Повезло, что перо руля оказалось выше камня, иначе мы бы остались без управления. Ещё раз закренив и дав газу, мы вырвались.

Вывод: снимая с мели будьте готовы к рывку – думаете о дистанции. Если бы эти "спасатели" нас вытянули, мы бы въехали им в нос, так как места было очень мало. Весь наш круг занял три секунды, я не успел влезть на лодку, а при максимальных оборотах двигателя ребята на борту меня не слышали.

Все закончилось удачно, зрители стали расходиться, а мы еще какое-то время преследовали наших "спасителей". Я отогревался чаем, и хорошо, что только им.

Кто-то из зрителей вызвал на подмогу местную береговую охрану, она перехватила нас минут через двадцать.

Вежливые люди в форме спросили могут ли они подняться на борт. Будто есть варианты. Удостоверившись, что мы не тонем, и нет пострадавших, спросили кто капитан. Меня проверили на алкоголь. Тут надо заметить, что с утра соседи по гавани настоятельно просили меня с ними выпить, но я по понятным причинам настойчиво отказался. Как я был этому рад, дуя в трубочку!

Затем спросили судовой билет, паспорта и сколько мы уже в стране. Заодно я дал ГИМСовские и ВФПСные права. Все тщательно сфотографировали. Проверили наличие спасательных жилетов. К слову, в тот момент никто не был в них одет. Увидев три жилета стражи порядка подобрели. Мы мило поболтали, и они унеслись в закат.

Вот такие приключения. На швартовке мы ещё и ключ зажигания сломали, но у нас есть запасной.

#31 О природе морских приключений.

Рассказ у меня получился длинный, но не всё в нём о море. Почему так вышло?

Мало что можно рассказать о морском переходе в хорошую погоду без происшествий. Интересно ли читать про то, как команда загорала и ничего не делала? Про то, как часами шли одним галсом, а потом встали на стоянку и пошли в бар? Такие истории хороши только как текст под фотографиями с красавицами в купальниках и без.

Значит для «настоящих» морских приключений нужна плохая погода, шквалы и туманы, волны и молнии, рвущиеся паруса и снасти. Это возможно в долгом переходе в океане без связи и возможности уточнить погоду. Однако, такая история не про нас, по крайней мере, пока. Что нужно, чтобы в каботажном плавании, это такое плавание, где вы не отходите от берега, попасть в такие погодные условия? Ну, скажем, вы рыбак или у вас рейс, тогда выбора особо нет, не наш случай. Что ещё? Блеснуть «умом» и не проверить погоду или проверить, но переоценить свои силы – это похоже на нас. Однажды мы сваляли дурака, после чего вполне успешно избегали непогоды. Есть даже такая шутка: «Что делает опытный моряк в 10-ти бальный шторм? Пьет в баре ром!».

Вторая возможность напроситься на приключения – отказ или поломка оборудования. Сломанная мачта, или как у нас вышло, намотанный на винт якорный конец, сразу поднимают градус истории. Есть проблема, мы с ней боремся. Надо понимать, что девяносто девять процентов таких проблем предотвращаются на берегу правильным обслуживанием и подготовкой.

Есть такое выражение: «Хорошему капитану рассказать нечего». Из описанного выше, становится понятно почему. Он, этот наш непогрешимый капитан, уничтожает даже возможность появления хороших морских баек. Нечего ему рассказать о переходах, о часах и днях, проведенных на воде. Означает ли это, что ему не о чем рассказать вообще? Да, конечно, нет!

Если мы не говорим про гонки, то самое интересное в яхтенных путешествиях происходит на земле. Самолетами, поездами и машинами никогда не добраться до тех мест, где легко может побывать яхтсмен. Да, современные виды транспорта удобные для других задач, но именно яхта даёт неспешность и возможность выбора. Это ваш дом, который путешествует вместе с вами.

Когда бы я попал в Кеми или Ратан? Да никогда, нет причин туда просто так ехать. О существовании Лулео или Ханко я даже не знал до начала путешествия, хотя это крупные города. Яхта в этом плане похожа на портал из Звездных Врат. Никогда не знаешь наверняка, где окажешься, но наверняка знаешь, что скучно не будет. Каждый переход и стоянка – эпизод сериала про ваше путешествие.

Так вот и получается, что, рассказывая про приключения на «Лилу», я больше говорю о суше.

#32 Романтика и безумства.

Многих привлекает романтика моря, не скрою, мне тоже нравится. А ещё мне нравится, что в яхтенных приключениях есть доля безумства. Мы купили яхту непонятно у кого, на коленке её подготовили и отправились в двухмесячное плавание с котами! Звучит настолько сумасбродно, что даже я сам не верю, что мы это сделали.

На автомобиле вы всегда, исключая экстремальные случаи, можете припарковаться на обочине, сказать «Хватит!» и устроить пикник, а если надо- вызвать такси или помощь. На воде вы такой возможности лишены, помощь, можно позвать, но спасут только вас, а не яхту. Нельзя остановиться, вы всегда в движении, ветер дует, а волны накатывают.

С другой стороны, для яхты нет дорог, строго проложенных кем-то маршрутов. Можно пройти морем или же шхерами, можно по прямой, а можно обогнуть остров, получше его рассмотреть и так далее. Вы сами себе хозяин, хватало бы только глубины под килем.

Ещё больше впечатлений дает поход по новым местам. Никогда не понимал людей, которые годами ездят в отпуск в одно и то же проверенное место. С яхтами также, знаю яхтсменов, которые выработали для себя какие-то маршруты и теперь только по ним и ходят. Калачом их не заманить подальше от дома, да в новые места. Безусловно, приятно заходить в знакомую гавань, где всё понятно и известно, но стоил ли лишать себя радости от новых мест?

Для меня идеальный поход – поход без конечной точки, бесконечное движение. Я с упоением читаю про долгие, годами длящиеся, кругосветки. Так здорово, иметь возможность, задержаться на месяц-другой на каком-нибудь архипелаге, обследовать острова, половить рыбу, познакомится с местными. Что вы там найдете, кого узнайте?

#33 Про котов на яхте.

Довольно много людей как по дороге из Кеми в Котку, так и после, спрашивали, как жилось котам на яхте, и каково было нам с ними? Хочу ответить, в том числе и на страницах этой истории.

Для нас участие котов в походе стало необходимостью, ведь Рыжуня нуждался в уходе, а где один кот, там и два. Если бы не это обстоятельство, возможно, мы бы их с собой не взяли.

Описывать, как вывозить котов или любых других домашних животных не буду. Там всё понятно: паспорта, прививки, справки. Процесс пошагово описан в интернете. Сконцентрируюсь на наших впечатлениях от нахождения четырехлапых на яхте.

Наши пухляши отлично себя чувствовали в лодке как в доме. Полно мест, где спрятаться или поспать, масса нычек похожих на коробки. Если мы останавливались вдали от больших городов, они с удовольствием гуляли по округе. Рыжулька отлично восстановился, думаю, во многом благодаря прогулкам.

Ещё один плюс – всегда есть новые фоточки котиков для соцсетей. Однако на этом плюсы заканчиваются. Отмечу, что все те же плюсы можно получить, отправив котов на дачу. При этом животные не будут мучиться в переходах.

Бальтазар в своём офисе на крышке туалета.

Теперь о минусах животных на борту. Начнем со стоянок, так как большую часть времени мы оставались привязанными к берегу. Лето стояло аномально жаркое. Лодка не сильно отличается от машины в плане нагрева на солнце. С утра и до вечера в лодке баня, если не хуже, особенно если яхта закрыта.

У нас нет кондиционера, зато есть обогреватель, что в целом оправдано, учитывая акваторию. Однако, лето 2018 выдалось очень жарким. Если в лодке открыть всё что можно, то температура внутри падала до терпимой. Но открытая лодка не держит котов, они пытаются смыться наружу. Да, мы с ними гуляли, но только под присмотром, на вольные хлеба отпустить кота в незнакомом месте нельзя.

Получается надо закрывать лодку, в закрытой лодке растет температура, и коты, и мы ещё больше хотим наружу. Приходиться закрывать любые «дыры» куда может просочиться кот. Становится жарче. Замкнутый круг.

Оставить кошаков внутри, а самим выйти – чистое живодерство. Остается один способ решить проблему – гулять всем вместе. Звучит здорово, если не учитывать, что нужно пять дней в неделю работать. Приходилось одним глазом в монитор смотреть, другим за котами, или дежурить посменно. А что делать, если вам надо в магазин, да ещё и на велосипедах?

Следующая проблема – переходы, особенно переходы в плохую погоду. Выпустить животных даже в кокпит, не говоря о палубе, можно только в самую спокойную погоду. Альтернатив не много: держать внутри или брать с собой наверх в переноске.

Если вы бывали внутри яхты во время крепкого ветра, то знайте, что место это не самое приятное – трясет, кидает с борта на борт, летают предметы, шумно от бьющихся волн и снастей. Это всё переживали и наши бедные питомцы. Только они, в отличие от людей, не понимали, что происходит. Им не объяснить, что ничего страшного и надо потерпеть всего несколько часов. Безусловно, огромный стресс для мохнатых.

Даже в относительно небольшую волну котов укачивало. Тут как у людей: кто-то довольно хорошо переносит, кто-то совсем плохо. Бальтазар, например, держался молодцом в плане укачивания, но пугался звуков. Рыжулька – с точностью, да наоборот: в виду того, что почти глухой, не боялся, зато укачивался очень быстро до рвоты. Бедный кот пытался перемещаться внутри яхты в поисках местечка получше, но не всегда удачно его выбирал. Бывало, лежал в носу, а там самая качка.

В итоге в переходах мне приходилось не только приглядывать за котами, но и убирать их рвоту и какашки, причем из самых неудачных мест, вроде нашей постели. Такое испытания: в качку и так, хуже всего внутри, так тут ещё и запахи. Бонусом, после такого перехода нас ждала стирка всего заблеванного.

Немного помогало брать котов с собой в кокпит в переноске. В кокпите значительно меньше качает, есть свежий воздух и животные под присмотром. Но и минусы были: становилось вполовину меньше места, переноска банально мешала. Котов могло легко залить волной. Да и вдвоем в одной, хоть и большой, переноске им совсем не нравилось. А самое главное, что и в ней бывало, кого-то рвало.

Про трудности быта с котами на яхте добавлю, что им нужен лоток. Теперь представьте, что всё ваше жилое пространство умещается в объем газели: и спальня, и кухня и столовая. Среди этого ещё будет лоток, и его нельзя поставить в отдельное помещение, потому что нет такого помещения.

Из нашего опыта выходит, что брать животных на лодку нужно только по необходимости. Это морока и им и вам. Да, может, будь «Лилу» побольше, да ещё и с кондиционером, вышло бы получше, но не думаю, что сильно.

#34 Другая Финляндия.

Финляндия во многом островная страна: только в Аландский архипелаг входит почти семь тысяч островов, что, согласно Википедии, делает его самым большим скоплением островов на Земле (видимо имеются в виду морские архипелаги)! Если семь тысяч островов вас не впечатляет, то обратите внимание на Сайму, там их тринадцать тысяч.

Однако если вы спросите случайных жителей Петербурга, с чем у них ассоциируется Финляндия, то, уверен, что большинство вспомнит шопинг туры на один день для откатки визы. Граждане посостоятельнее могут предложить вариант коттеджей – тоже довольно популярное развлечение у наших туристов. Что же до водных видов отдыха, то есть рыбалка и паром до Хельсинки.

К сожалению, вся островная жизнь ускользает от большинства туристов – одна из важнейших составляющих жизни Финляндии. Ярким примером того, насколько естественна морская жизнь для этой страны служит тот факт, что для управления катером или яхтой вам не требуется никаких прав, считается, что это как езда на велосипеде. Мы встречали яхтсменов с сорокалетним стажем, притом, что им сорок лет отроду и было. С младенчества на борту они, безусловно, не нуждаются в каком-то дополнительном образовании и проверке. За штурвалом легко можно встретить молодых парней, пару стариков или подруг пенсионного возраста, совершающих традиционный ежегодный вояж.

Мы привыкли к дачам в тесных поселках, кругом дома да заборы, к соседу в окна заглянуть, можно не сходя со своего крыльца. А тут маленький островок с причалом, по сути, здоровый булыжник, а на нем домик и сауна – чей-то дом или дача. На машине до него не добраться, только по воде. Не удивлюсь, если у многих есть катер, но нет автомобиля.

Я рекомендую посмотреть на Финляндию с этого нового для многих ракурса, это совсем другой мир. Там не зазорно провести отпуск, да, не Мальдивы, но есть свой колорит, к тому же намного доступнее.

Это стало возможно, в том числе, благодаря усилиям государства и неравнодушных людей. В каждом прибрежном городе есть муниципальный яхт-клуб. Этот клуб, подчеркну это, не имеет права извлекать прибыль. Он зарабатывает, но может тратить заработанное только на развитие водного спорта: починить причалы или открыть детскую секцию, например. При этом члены клуба по очереди, обычно по одной ночи в год, дежурят в клубе, и так экономят на охране. Частные клубы тоже есть, они по дороже, но и сервис там получше.

Что касается гостевых стоянок, вещи кране важной в любом путешествии, то они есть в каждом городе и не только. При этом с местами проблем практически нет, всегда можно прийти без всякого бронирования. Попробуйте так сделать в Испании!

Сколько же стоит это удовольствие? Годовая стоянка на воде и суше, плюс членские взносы мне обходятся минимум в семь раз дешевле, чем обходилась бы стоянка под Питером, в часе езды от города.

Средний чек за гостевую стоянку двадцать евро или даже ниже. Но не надо думать, что в везде в Европе так, на Майорке можно легко заплатить за ночь сто евро, а сервис порой хуже. Финны хотя бы по-английски говорят.

Бонусом идут сотни маленьких оборудованных бухточек, где за символическую плату можно постоять пару ночей имея место для барбекю и сауну! Возможно, компанию вам составят такие же приключенцы, а может случиться, что вы будете одни. Путешествие по таким бухточкам – отличная альтернатива столь популярным теплым акваториям.

Подводя итог, скажу, что во всей России не найдется столько мест для стоянки малого флота сколько есть в одном Хельсинки. Любой прибрежный город среднего размера переплюнет нашу Морскую Столицу по яхтенной инфраструктуре.

Однако, яхтсмену нужны не только места стоянки. Двигаться же тоже надо! Для этого нужны карты и пособия. Отечественные карты превосходны: они точны и покрывают весь земной шар. А ещё они дико дорогие и неудобные для яхтсменов.

Дело в том, что единственный источник морских карт в России – Главное управление навигации и океанографии (ГУНиО). Контора эта является «филиалом» Министерства обороны. Основной потребитель карт – военные. К ним весьма удачно присоединился и торговый флот. Только и те и другие, в большинстве своем, громадины на тысячи тон водоизмещения. У них есть аж целые навигационные рубки с огромными штурманскими столами, поэтому карта – лист метр на полтора. Я не встречал яхты, на которой такими картами удобно пользоваться. Приходиться их как-то сгибать, подворачивать. Это занимает время и портит карты.

В Финляндии же все воды разделены на несколько зон, каждой полагается свой атлас с картами, удобный для использования на борту небольшого судна. Да, по таким картам неудобно наносить ракетные удары, и рискованно проводить нефтеналивной танкер, но яхтсменам хватает. К тому же в дополнение издается книжка-каталог со всеми стоянками Финляндии с кратким описанием.

Возвращаясь к деньгам, один атлас стоит пятьдесят-шестьдесят евро, одна отечественная карта в среднем тысячу рублей. Покупать атлас не только выгоднее, но и проще, ведь карты надо подбирать и заказывать по одной, можно что-то забыть или взять лишнего. Я уже не говорю о том, что атлас можно купить в обычном книжном магазине.

Дополнение: уже после нашего первого путешествия на Лилу, в России начали издаваться атласы для яхтсменов. Очень надеюсь, что опыт признают успешным и выгодным, а российские яхтсмены получат новые, адаптированные пособия.

Суммируя выше сказанное, я могу с уверенностью сказать – в Финляндии созданы сказочные условия для водного спорта и отдыха. Прочитав о наших приключениях, начинайте планировать свои!