Kitobni o'qish: «Я был вчера на небе»

Я был вчера на небе

 
Я был вчера на небе
И видел города…
Как будто бы из снега,
Как будто изо льда…

Как будто чудо-зодчий,
Волшебною рукой,
Из скал ваяет храмы,
С окраскою златой.

Я был вчера на небе,
Я видел океан.
Как шхуны, облака плывут,
Качаясь по волнам.

Браздят просторы вольные
Под парусами белыми…
Маршрутами небесными,
Плывут к краям неведомым.

Я был вчера на небе
И видел там звезду,
Что ярким отражением
Любуется в пруду.

Красуется, как барышня,
На зеркале воды…
И в целом небе не сыскать
Прекраснее звезды.

Я был вчера на небе,
Я видел там людей…
Приветливо махали мне
У золотых дверей.

Я вроде бы их знаю,
А может быть и нет…
Как будто бы экскурсия
Случилась на «Тот Свет».

А может быть и нет.
 

Исповедь музыканта

 
Поговори со мною, ветер,
Сгони с щеки моей слезу.
О, как хотел бы я
Забыть про всё на свете,
Я жить так больше не могу.
Мне птицы пели про мечту,
А волны музыку играли.
Я стал одним из тех, кто вновь
Забыл и счастье, и любовь,
Продав талант в огромном зале.
Я рвал струны, и люди кричали браво,
Я хрипел, глядя в синюю даль,
Ты ушла, оставив меня одного,
Ты ушла, оставив мне только печаль.
Поговори со мною, дождь,
О том, как жил я и страдал,
О том, как в бездну я попал,
Когда её я потерял.
Разбито сердце, силы нет,
Я ненавижу белый свет,
Я ненавижу реки, травы,
Поля, зелёные дубравы,
Никто не в силах мне помочь,
Поговори со мною, ночь.
Скажите мне хоть что-нибудь,
О ветер, дождь иль ночь,
И все забыли обо мне,
Тоска уносит мысли прочь,
И я один, совсем один.
Но, может, смерть меня возьмёт,
И солнце примет в свой полёт,
И станет явью сон,
В котором был в тебя влюблён.
 

Последние минуты жизни

 
О, как медленно тянется время,
Когда до смерти всего лишь шаг.
Как нещадно сжигает солнце,
Того, кто должен войти во мрак.
И многие скажут тебе: «Ты безумец».
Хватайся руками и крепче держись
За то, что не смог ты сберечь в этом мире,
Тот маленький миг под названием жизнь.
И силы иссякли под действием мрака,
И руки в поту, голова как в тисках.
Не знал ты в той жизни ни боли, ни страха,
Ища упоенья в кровавых делах.
А был ты когда-то так молод, беспечен,
Как ветер свободный бродил по земле.
И путь твой был красною кровью отмечен,
Людскими страданьями в призрачной мгле…
Вдруг сердце твоё стало биться сильнее.
Ты молишься к небу, ладони раскрыв.
И жизни осталось лишь доля мгновенья,
Но это не смерть, только ветра порыв.
А вспомни своё не счастливое детство,
Вспомни те крики сквозь пламя костра.
И миг тот застыл в твоём сердце навечно,
Семью твою жгли у тебя на глазах.
Тогда ты поклялся пред пламенем адским,
Что цель твоей жизни теперь будет месть.
И слёзы как кровь проступили сквозь веки,
С тех пор ты несёшь этот жизненный крест…
Но вдруг ты увидел Старуху Костлявую,
Ты встать попытался, застыл в горле крик.
В глазах отражается пропасть кровавая,
Но тут ты упал и затих.
Как медленно тянется время,
Когда до смерти всего лишь шаг.
Как нещадно сжигает солнце,
Того, кто должен войти во мрак.
И многие скажут тебе: «Ты безумец».
Хватайся руками и крепче держись
За то, что не смог ты сберечь в этом мире,
Тот маленький миг под названием жизнь.
 

Алкаш и Ангел

 
Под лунный свет – полночный бред,
Мозги съезжают набекрень,
А поутру пустой омлет
И год за годом каждый день.

Такая жизнь – пустой бамбук,
Трава – травой, вода – водой,
Но жизнь дана, и неспроста
Мой Ангел мучается мной.

Тяжёлый жизненный балласт,
Года на плечи давят…
Бутылка, пачка сигарет,
Луна и снова тихий бред.

Но Ангел шепчет: «Не грусти,
Возьми сухарик, похрусти.
Ты нужен мне и важен,
Ты всё поймёшь однажды…»

По жилам алкоголь течёт,
И крыша съехала вперёд,
Не успевают ноги
Перебирать дорогу.

Но Ангел вновь: «Держись, браток,
До дому доведу, будь спок»…
Ну вот же привязался,
На кой ему я сдался.

Введёт меня в мой мрачный дом,
Легонько подтолкнёт крылом…
«Спи, парень, обойдётся»…
И тихо улыбнётся.
 

Между мирами

 
Я умер. Вот на днях буквально!
Я обнимал руками облака.
Мне штамп поставили официальный,
«Ты вроде умер, но и жив пока».

Какая, право, чепуха…
Раз умер, так давайте крылья,
Ну или «чёртовы» рога,
Ну иль чего там заслужил я.

«Тебе, брат, ни туда и ни сюда,
Застрял ты пробкой меж мирами.
И что с тобою делать? Вот беда!…
Поверь, не очень мы и рады сами».

«Ты к нам, похоже, только погостить»…
Я в шоке: «Разве так бывает?»
Так укажите ж мне, куда идти,
А то стою и Вас от дела отвлекаю.

Да в том-то и беда, что ты сегодня,
У нас в делах на цельный Божий день…
… Будильник обухом мне жахнул по затылку.
Присниться же такая канитель.
 

Весна и город-призрак

 
Вот так пришла весна в забытый старый город,
В пустых подъездах ветер гоняет тихо пыль.
Заброшены дома, и всюду только холод,
О том, каким он был, тот город уж забыл.

Не слышатся и песни, что пели здесь когда-то,
И не играют дети в заснеженных дворах.
Весна зашла сюда, тихонько встав украдкой,
Немного погрустила, слезой сверкнув в глазах.

А где-то жизнь потоком в пространствах многолюдных
И танцы до упада, ведь города живут!
А здесь лишь пустота и даже воздух смрадный.
Подумала весна: «Пожалуй, задержусь».

«Слезами смою копоть, согрею город сердцем,
А мир, что дышит счастьем, немного подождёт».
Но рано или поздно и тут куда уж деться?
Весна придёт и к ним в означенный черёд.
 

День

 
Шёл день – лениво, не спеша и непредвзято.
Куда он шёл, да кто ж его поймёт?
Он в руку брал календаря слепую дату,
Её вплетая в книжный переплёт.

Он вычислял какие-то моменты,
За что могли бы вспомнить сквозь года:
Ответы, действия иль мудрые советы,
Рождённые, быть может, города?

Он по земле от края и до края
Шагал сквозь часовые пояса,
Писал всё в книгу, горько понимая,
Что не творятся в мире чудеса.

И в самой дальней западной долине
Он сел с тоской, обняв свои колени.
В нём ничего не совершили, не открыли –
Полезного для сотен поколений.

Он прожил сам себя от «А» до «Я»,
Завидуя величию других.
Смотрел, как тихо наливается заря,
И думал: ничего ль не упустил?

За поиском чудес он пропустил
Рождение детей, семей и истин.
За поиском чудес совсем забыл,
Что каждый человек в нём что-то мыслил.

И многие отметили его,
Когда влюбились в жизни первый раз,
И многие заметили его,
В своих моментах проживая свой рассказ.

И перелистывая книгу, он подумал,
Что всё ж явился в этот мир не зря.
В лицо ему лишь ветер тихо дунул,
И в горизонт ушла его заря.