Kitobni o'qish: «Я рядом. Просто иначе. Как пережить утрату питомца»

От автора

Беда не всегда приходит вместе с тучами и дождём. Иногда она врывается в нашу жизнь, когда светит солнце, а люди вокруг улыбаются и строят планы на будущее. Потеря питомца для многих ощущается именно так. Мир делится на «до» и «после» только для тебя, но не для других. Я знаю это, потому что в марте 2025 года потеряла своего любимого кота Чупса. И да, солнце в тот день светило так ярко, что я почти верила в чудо.

Чупсу не было и пяти лет, когда его не стало. Всё началось с крошечного камня в мочевом пузыре. Казалось бы, рядовой случай для хирурга в ветклинике. Но мы столкнулись с осложнениями, которые длились полтора месяца и принесли с собой сразу несколько кошачьих болячек. В конце всё было настолько плохо, что послеоперационные швы уже не держались, и силы покидали Чупса быстрее, чем он мог их копить. Мне пришлось принять самое страшное на тот момент решение в своей жизни и согласиться на эвтаназию.

Я знаю, что для многих эвтаназия – немыслимый шаг. Но в нашем случае надежд не оставалось – кот умирал. Мне предстояло лишь решить, будет ли Чупс мучиться столько, сколько выдержит его организм, или же он уйдёт без боли.

Я выбрала второе.

И вот тот самый момент, который всегда казался страшным сном, приходит в твою реальность. Твой пушистый друг перестаёт дышать. Ты выходишь в коридор ветклиники и краем глаза видишь, как ветеринар уносит куда-то плед с уже мёртвым котом внутри. С этим шерстяным тельцем безвозвратно уходит часть твоей души.

А знаете, что самое страшное? Ты не знаешь, как с этим жить.

В те дни мне как никогда нужна была поддержка. Но самые нужные слова я нашла там, где совсем на это не рассчитывала. Я услышала их от едва знакомых людей и даже незнакомцев. Близкие тоже пытались меня поддержать, но делали это… по-своему. «Не драматизируй и не зацикливайся!» – ещё достаточно мягкая фраза из тех, которые летели в мою сторону.

Не все понимали, что Чупсик успел стать моим близким другом. Верным спутником и частью моего сердца. Вот тогда я и сделала неприятное открытие: в России мало ресурсов на тему того, как поддержать человека после утраты питомца. Сложно найти психолога, который специализируется именно на таких ситуациях, в то время как на Западе есть целая сеть консультантов по утрате питомцев. Даже официальных кладбищ домашних животных у нас по пальцам пересчитать.

Да, ситуация меняется. Люди начинают понимать, что горе от утраты питомца настоящее, и с ним нужно работать. Появляются книги, психологи читают лекции на эту тему, а в соцсетях хозяева пишут искренние посты и делятся своей болью. Я тоже начала писать книгу, чтобы справиться с потерей. А потом поняла: это не просто я пишу. Это Чупсик. Он как будто нашёл способ мурлыкнуть не только мне, но и каждому, кто тоскует.

Эта книга задумывалась как «скорая помощь» для всех, кто потерял питомца или понимает, что скоро столкнётся с потерей. В её основе – собственный опыт проживания горя и самопомощи в тяжёлые моменты, а также знания, которые я получила, изучая тему горевания после смерти питомцев.

Цель этой книги не в том, чтобы убедить вас в существовании загробного мира для собак и котов. Никто не знает, что такое душа и куда она попадает после смерти, если вообще попадает хоть куда-то. Но миллионы людей в разных странах продолжают любить и чтить умерших, а память о них – одна из самых мощных опор, которые человек способен найти.

Цель этой книги – показать, что ваши чувства настоящие. Их не нужно стыдиться, прятать или пытаться заглушить. Ваше горе – реальное. Но главное – однажды вам станет легче. И это не будет значить, что вы предали память питомца.

На Мосту Радуги тоже есть почтовый ящик

Первое письмо от Чупса тому, кто горюет.

Привет, Человек!

Я бы хотел сказать, что рад нашей встрече. Хотя, давай честно – раз ты это читаешь, значит, случилось что-то очень грустное. Потеря, после которой жизнь стала другой. Кто-то ушёл или вот-вот может уйти из твоей жизни.

Знаю, ты можешь думать, что это слишком тяжело. Что ты никогда не полюбишь так же сильно, а боль не утихнет. Но вот что я тебе скажу: многие хозяева умерших питомцев постепенно вернулись к нормальной жизни и однажды дали шанс новому компаньону. Они не перестали любить того, кто ушёл, но научились думать о нём с теплотой и вспоминать самые счастливые моменты.

Ой, я даже не представился! Меня зовут Чупс. И я умер. Мне было четыре с половиной года, когда это случилось. Впрочем, тут возраст никто не считает. Это у вас на Земле без документов тебе могут не продать вино, журнал с красивой тётенькой на обложке или билет на страшный фильм, где все кричат. А у нас всё проще. Хочешь – лови солнечные лучики, хочешь – наблюдай за рыбками в пруду. Никаких документов! Времени здесь тоже нет. Наверное, это сделано специально для того, чтобы мы не считали день за днём в ожидании любимого хозяина или хозяйки. Погоди, что-то в глаз попало…

Может показаться странным, что мёртвый кот пишет книгу. Но котам вообще позволено многое из того, что считается невозможным. Мы можем залезть в крошечную коробку, и она будет нам как раз. Можем спрятаться в однокомнатной квартире так, что не найдёшь и за час. Можем мурлыкать на груди, прогоняя боль и тоску. А ещё мы способны на большие чувства.

Умершие питомцы живут на Мосту Радуги. Сейчас ты, наверное, недоумеваешь: «Ну да, конечно. Радужный Мост. Бессмертные души. Ерунда какая-то. Как я могу знать, что это место настоящее?» У меня аргумент простой: а где же ещё мне тогда быть, как не здесь?

Я живу в красивом месте, где хорошо, спокойно и нет боли. Но главное чудо в том, что животные здесь понимают друг друга. На горизонте действительно виднеется огромный цветастый мост – мы им любуемся, но не сидим там постоянно. Почему? С тактической точки зрения котам невыгодно жить на мосту – там же совсем негде прятаться.

Давай договоримся. Если ты не веришь в Радужный Мост, кошачьи письма и жизнь после смерти – считай, что всё это придумала моя хозяйка. Просто чтобы тебе стало хоть немного легче после расставания с другом.

А вообще, я очень старался сочинить эту книгу так, чтобы в ней нашлось место для самых разных мыслей. Про вину, про слёзы, даже про мысли о новом питомце. Поэтому тебе совсем не обязательно читать строго по порядку. Возможно, по пути встретятся главы, которые сейчас совсем не про тебя. Смело перелистывай их, если сомневаешься, что они тебе нужны.

А теперь дай мне лапу. Идём!

Когда твой друг с хвостом

Почему любовь к животным бывает такой сильной, а их потеря переворачивает жизнь.

Да потому что это настоящая дружба. Вот почему. Та, которая делает человека лучше. Учит его быть ответственным, внимательным, добрым. Но всё-таки это не та же самая дружба, как у вас, людей. С усатыми всё иначе, потому что для нас в сердце человека приготовлено особое место.

Эта часть книги покажет тебе, что домашнее животное – это не просто ещё одно существо в доме, а значимая часть жизни хозяина. Ты поймёшь, что твои слёзы и горькие мысли – это не просто драма, а настоящая тоска по тому, кто был (и остаётся!) очень важным.

Мы принимаем тебя без условий

Нам всё равно, что ты плохо готовишь и постоянно заказываешь доставку. Мы не спросим, почему у тебя нет квартиры в 30 лет в отличие от той назойливой тёти Светы. Нам неважно, сколько лет твоему телефону. Главное, чтобы там было полторы тысячи наших фото, окей? Мы видим лишь то, что действительно ценно – ласку, заботу, терпение.

Мы – антидепрессанты с хвостом

Когда ты гладишь нас, кормишь и просто смотришь, как мы спим на краю дивана, у тебя повышается окситоцин – гормон нежности и доверия. А гормон стресса кортизол падает, как будто мы его лапкой – хоп. Помогает даже общение с рыбами и птицами, а не только с теми животными, которых принято считать более отзывчивыми, как кошки и собаки. Это мяучно доказано.

Мы превращаем хаос в порядок

Спроси собачника, реально ли спать до обеда, и он сделает во-о-от такие глаза. Забота о животном учит тебя ответственности. Так что завести щенка – это как записаться на курс по тайм-менеджменту (хотя идея инвестировать в мясные шарики с начинкой мне нравится больше). А ещё это классная пилюля против лени. Любовь к питомцам становится опорой для человека, особенно в тяжёлые времена. И неудивительно, что всё трещит по швам, когда эта опора вдруг исчезает.

Мы становимся частью привычек

Слово «быт» звучит скучно. Но мы, питомцы, делаем всё, чтобы оно таким не было. Вымыть миску, вычесать этого неряху, прогнать любопытный нос со стола, а потом лечь спать под его сопение – это те самые мелочи, из которых складывается общая история. И зачастую именно этих моментов так не хватает, когда друг уходит.

Мы находимся с тобой чаще, чем кто-либо ещё

Мы засыпаем рядом с тобой. А встаём пораньше, чтобы не дать тебе проспать работу. Нам не терпится бодро покричать у миски или покрутиться у двери в ожидании прогулки. Мы видим, как ты плачешь и радуешься. Каждый из нас – один из главных источников звука в твоём доме.

Мы даём то, что ты порой не можешь получить от других

Ты можешь беседовать с нами как с лучшим другом, когда тебе грустно, и баловать нас, будто мы дети. Если ты думаешь, что от тебя ничего не зависит, ты вспоминаешь нас и понимаешь: для кого-то ты – весь мир. Когда мы уходим, ты теряешь источник безусловной любви.

Очень часто мы становимся друзьями для тебя, но не для других

Это грустный, но очень важный пункт. Именно ты привязываешься к питомцу сильнее всего. Родственники обычно воспринимают его как часть твоего быта, даже если сами любят животных и всегда чешут нас за ушком при встрече. Когда умирает человек, то его близкие и друзья делят одно горе на всех. С животными это работает редко. Ты можешь не находить себе места от боли, но близким будет сложно тебя понять.

Хорошая новость в том, что ты всё равно можешь найти поддержку и помощь. Я буду рядом с тобой, пока ты читаешь следующие главы.

Такое разное горе

Или те самые пять стадий, которые предстоит пережить.

Он ушёл.

Знаю, звучит коротко. Слишком коротко для того, что перевернуло твою жизнь. Но именно так это и случается. Вчера я ещё был рядом. А сегодня меня уже нет. Ни на подушке, ни у ног, ни на верхней полке в гардеробе (лучшее место для сиесты, честно говоря).

И поначалу ты в это можешь даже не верить – позже мы поговорим, почему так бывает. Но если не сразу, то в ближайшие дни горе всё равно накрывает. Кажется, что это конец. Тебе сложно начинать каждый новый день, потому что в голову лезут одни и те же мысли. На работе письма и отчёты сливаются в какой-то жуткий ком ненужной информации, в которой ты не хочешь разбираться. Друзья зовут встретиться, но ты не представляешь, как можно просто сидеть на веранде и пить кофе. По вечерам плачешь так, что могут услышать соседи.

А ещё ты злишься. То хочешь завалить ветклинику гневными отзывами, то роешься в своих воспоминаниях и собираешь «аргументы» собственной вины. Перестаёшь думать о будущем, потому что там тебя ждёт жизнь без питомца. И ты боишься её, потому что думаешь, что горе теперь с тобой навсегда.

Вот только слушай внимательно: горе – это путь. Но не ровная дорожка, а скорее кривой трамвайный маршрут с несколькими остановками. Ты садишься в старый вагон и сразу хочешь забиться в самое тёмное место. Трамвай скачет, дёргается, иногда может откатиться назад. И да, зуб даю: на какой-нибудь кочке точно стошнит.

Давай научимся ориентироваться на карте горя?

Потеря. Звучат самые страшные слова: «Его больше нет». Всё, после этого двери за тобой закрываются, ты начинаешь свой путь без питомца.

Отрицание. Когда ты шепчешь: «Нет, это ошибка. Этого не может быть! Откройте двери, мне нужно к нему!»

Гнев. На врачей, на мир, на себя. Иногда даже на любимца. Да-да, бывает.

Торг. «А что если бы… А вдруг я… А может, можно было…»

Депрессия. Тот самый длинный перегон с ужасным видом за окном. Выглядит грустно, вот и тебе тоже грустно.

Принятие. Время, когда боль утихла. Это не значит, что надо забыть питомца. Речь о том, чтобы принять утрату, научиться жить с этим опытом и, возможно, однажды впустить новые царапки в свою жизнь.

А теперь пришло время узнать о пути чуть больше. Ориентируйся на мой хвост и не теряй меня из виду! На всякий случай расскажу, что модель проживания горя предложила психолог Элизабет Кюблер-Росс. Она описывала состояние людей, которые были неизлечимо больны, но позже её модель стали применять к переживаниям людей, которые потеряли близких.

Никто не обязан преодолевать все этапы «по учебнику». Иногда люди пропускают некоторые стадии, задерживаются на какой-то из них или вовсе проходят этот путь в случайном порядке. Но эта модель помогает понять чувства и эмоции, которые появляются после утраты. Именно поэтому мы познакомимся со всеми стадиями поближе.

Отрицание – этап, который похож на сетку-антикошку. Пытается защитить, но уже не меня, а тебя.

В первые дни после утраты ты можешь не до конца осознавать, что произошло. Даже сомневаться, что питомец умер на самом деле. Или слышать его шаги, мурчание/лай, плеск воды в миске. Это нормально. Потому что твой мозг пытается не дать тебе сойти с ума из-за утраты друга.

Вот пример того, как работает отрицание. В первые дни без меня хозяйка даже засомневалась, умер ли я на самом деле. Как-то утром она проснулась с мыслью: «Вдруг это был дурной сон?» и пошла проверять, стоит ли фонтан с водой на привычном месте. Головой она всё понимала, но какое-то время привычки давали о себе знать, будто на самом деле я ещё жив. Чтобы развеять эти сомнения, хозяйка открывала электронную почту и искала там согласие на эвтаназию и кремацию из ветклиники. Оно возвращало в реальность.

Кстати, я тут тоже нашёл фонтан. Сверкающий, красивый, а вода в нём всегда свежая. Ладно, сейчас не об этом.

Сама Кюблер-Росс считала отрицание здоровой попыткой справиться с горем. Оно как мягкая подушка, которая смягчает столкновение с шоком. Эдакая «глушилка» для эмоций, к которым человек пока не готов. Со временем отрицание обычно ослабевает, и на первый план выходят другие чувства.

Гнев – этап, когда кажется, что потерю невозможно принять. Ты не понимаешь, почему умер именно твой питомец, в какой момент всё пошло не так, почему врачи не смогли спасти его.

Твои эмоции в эти дни или недели будут обрушиваться на всех подряд. Врачи, высшие силы, владельцы живых и здоровых животных, ты и даже твой питомец – вот на кого люди обычно выплёскивают боль. Хочешь позвонить главврачу ветеринарной клиники и высказать ему всё, что у тебя на душе? Это гнев. Не можешь смотреть, как соседи выгуливают собак под окном, и снова злишься? Тоже.

Гнев – это защитная реакция на то, что привычный мир рушится, но сделать с этим ничего нельзя. Я бы сказал, что бессилие – одна из самых неприятных вещей в проживании горя. Иногда вы, люди, не замечаете, что можете что-то изменить. Зато рвётесь из кожи вон, когда от вас уже ничего не зависит. Но самое грустное в том, что вы не всегда можете отличить одно от другого.

Торг – это копание в прошлом с вопросом: «А что ещё можно было сделать, чтобы он не умер?»

Вообще, у Кюблер-Росс торг описывается именно как попытка договориться с болезнью или заключить сделку с Богом при жизни. Но если питомец уже ушёл, хозяин тоже может «торговаться» в мыслях. Это начинается почти незаметно. Ты вроде уже понимаешь, что он ушёл. Но внутри начинают разрастаться сомнения, и они изматывают.

«Стоило ехать в другую клинику…»

«Надо было отвезти его к доктору раньше…»

«Если бы мы заметили, что он стал меньше есть…»

Или даже: «Наверное, это мне наказание за какие-то грехи».

Депрессия – когда хочется свернуться клубочком и долго-долго лежать на месте. Важно: мы говорим не про диагноз, а про название этапа.

Вроде бы уже прошло несколько недель или даже месяцев, а у тебя в душе непогода. Уже не проливной дождь, но всё ещё пасмурно. Но это не тупик, а продолжение твоего пути. Хмурые тучи над головой тоже движутся, приглядись!

Иногда боль становится такой сильной, что ты можешь подумать: «Наверное, лучше уйти вслед за ним». Если такие мысли приходят всё чаще, не оставайся с ними наедине. Пожалуйста, расскажи о них человеку, который умеет помогать в сложные моменты, – психологу или психотерапевту. И не стесняйся говорить, что всё началось после смерти питомца. Не думай, что это «слишком маленькая» причина для боли. Для тебя это была настоящая потеря. А значит, она заслуживает такой же заботы, как и любая другая.

И ещё кое-что. Пока тебе тяжело, позволь близким побыть рядом. Не обязательно разговаривать. Можно просто вместе выпить чаю, немного пройтись или посидеть в тишине. Иногда даже самый маленький шаг вперёд – уже большое достижение.

Принятие – время, когда ты снова начинаешь чувствовать, что жизнь продолжается. Ты поймёшь, что этот этап наступил. Его ни с чем не перепутать.

Да, ты всё ещё можешь грустить, но вместе с этим вспоминать своего любимца с благодарностью и любовью, ведь он подарил тебе столько счастливых дней. Принятие возвращает в твою жизнь встречи с друзьями, путешествия, развлечения. А однажды – только если ты этого захочешь – может подарить тебе смелость снова открыть своё сердце новому питомцу.

Ты сейчас скажешь: «Ладно, всё ясно, пять стадий, все по-своему сложные… А когда мне легче-то станет?!» Справедливый вопрос. У каждого свой путь, но если постараться дать какой-то средний ответ, то вот как скажу: улучшения чаще всего наступают через 2–3 месяца. Это не значит, что ты забудешь питомца. Но можно надеяться вот на что:

– боль станет менее острой;

– ты перестанешь плакать каждый день, но иногда это тоже может происходить;

– ты будешь вспоминать питомца без боли в сердце: «Ага, помню, как Чупс поточил когти о новую сумку сестры!»

А вот по-настоящему устойчивое улучшение обычно приходит где-то через полгода или чуть позже.