Kitobni o'qish: «Лягушонок Квеппи Оранжевое Кепи»

Глава 1

Квеппи узнаёт о секрете лягушонка Дафни

В одном дремучем лесу под пологом мохнатых елей скрылось тихое зелёное болотце. Зелёным оно было потому, что вся его поверхность укрывалась изумрудным ковром из мелких листочков ряски. Лишь в студёную зиму болото припорашивалось белым снегом и мирно засыпало… Но наступали весенние денёчки, на илистых кочках проклёвывалась первая травка и глубокая топь вновь затягивалась нежно-зелёной ряской. Тогда-то после долгой зимней спячки в своих тростниковых домиках и начинали просыпаться местные жители: черепахи, лягушки и тритоны.

Среди этих домиков был один – совсем крошечный, спрятавшийся на мохнатой Сизой Кочке под раскидистым кустиком багульника. В нём жил-поживал совсем маленький, но очень весёлый лягушонок по имени Квеппи Оранжевое Кепи или просто Квеппи. А неподалеку от его тростниковой избушки на веточке рогоза висело круглое зеркальце, служившее лягушонку… будильником. Когда-то давно Квеппи подвесил его на крепкую ниточку, и оно то мерно покачивалось на ветру, то замирало в неподвижности. По утрам, когда яркие лучи зари касались блестящей поверхности зеркальца, из него выскакивал солнечный зайчик и во всю прыть мчался к домику Квеппи. Проскользнув сквозь оконные занавески, он опускался на кроватку лягушонка и щекотал его ресницы своими тёплыми лучиками.

Но сегодня Квеппи спал особенно сладко и никак не хотел просыпаться, однако солнечный зайчик не думал отступаться! Он забрался в лягушачью ноздрю, чтобы пощекотать лежебоку как следует… и тут раздался такой оглушительный чих, что бедолагу зайца мгновенно отнесло воздушной струёй прямо к тростниковой стене!

– Ква-ква-ква-ааа… Доброе утро, заяц! – проснувшись от свербения в носу, поздоровался Квеппи со старым приятелем.

– Доброе-доброе! – почесав ушибленный затылок, поприветствовал его солнечный зайчик и, прошмыгнув к настенным часикам, уселся на стрелку циферблата. Лягушонок же тем временем выбрался из кроватки и приступил к утренней зарядке. Вначале он попрыгал на одной, потом – на другой лапке; затем умылся из глиняного кувшинчика и, нацепив на голову свою любимую оранжевую кепку, выскочил на крыльцо.

Над зелёной топью висела рассветная тишина и только лёгкий ветерок шелестел веточками камыша. Но тут, где-то высоко в воздухе, раздалось пронзительное зудение: «Зы-зыы…» – и перед самым Квеппиным носом пронёсся жирный комар. Насекомое прострекотало крыльями над головой лягушонка, осыпало его сверху клубами цветочной пыльцы и, сделав крутой вираж, показало язык. А это уже было неслыханной дерзостью с его стороны!

– Эй ты, комаришка, а ну-ка сейчас же прекрати дразниться, не то я живо расправлюсь с тобой!

– Ой-ой-ой, как страшно! – рассмеялся комар. – Да только я тебя совсем не боюсь. Вот смотри, я сейчас взлечу над болотом так высоко, что даже твой длинный и липкий язык не сможет дотянуться до меня!

И комар действительно поднялся очень высоко – под самую крону корявой ракиты и нахально ухмыльнулся:

– Видишь, мы, комары, можем путешествовать по миру и летать где захотим: по лесам и садам, над реками и озёрами. А вы, лягушата, только и знаете, что целыми днями квакаете, сидя на кочках. Скучнее жизни, чем на вашем Зелёном болоте, на всём свете не сыскать!

– Ах ты, наглая козявка, ну погоди же у меня! – разозлился лягушонок и пригрозил комару своим маленьким кулачком. А бессовестному насекомому только этого и надо было, и он ещё пуще стал потешаться над Квеппи! Комар садился на кепку лягушонка и вновь взлетал, строил ему рожи и крутил пальцем у виска… Но так случилось, что в один не самый удачный момент он зазевался… и был благополучно проглочен лягушонком!

Квеппи же, довольный такой удачной охотой, звонко квакнул и прыгнул на лист ближайшей кувшинки. Но едва он разлегся на листочке, чтобы хорошенько отдохнуть после сытного завтрака, как из окошка соседнего домика выглянул одноглазый лягушонок и сердито уставился на Квеппи:

– Бреке-ке-ке-кекс! Ну сколько можно квакать в такую рань и не давать никому спать?

Это был Дафни – самый умный лягушонок на всём Зелёном болоте. Вообще-то у него было два глаза. Но ночами он частенько рассматривал звёздное небо в телескоп, отчего просыпался совсем поздно, и когда открывал один глаз, вторым продолжал досматривать интересный сон.

– Да не куксись ты, Дафни, – дружелюбно улыбнулся Квеппи. – Давай-ка лучше махнём с тобой на мотыльковую охоту!

– Нет, Квеппи, я не могу. Чтобы гоняться за мотыльками – нужны силы, а у меня со вчерашнего вечера ни мошки во рту не было. А может, нам с тобой для начала заморить червячка на завтрак? – наконец раскрыв свой второй глаз, вопросительно посмотрел Дафни на друга. Ему очень не хотелось кушать одному: ведь это так скучно, когда не с кем за столом обсудить последние болотные новости.

– Извини, Дафни, но я только что подкрепился свежей комарятиной, – начал вежливо отнекиваться Квеппи.

– Но я тебе и не предлагаю комара. У меня есть отличная засахаренная гусеница к чаю!

При этих словах у Квеппи даже потекли слюнки. Как же он любил полакомиться сладкими, хрустящими гусеницами! И лягушонок, ни минуты не раздумывая, тут же прошёл в Дафнин домик. Друзья уселись за столик, покрытый скатертью из паутины, и принялись с аппетитом уплетать чудесную гусеницу в карамели, запивая её морошковым чаем.

– Что-то ты, Квеппи, какой-то невесёлый сегодня, или случилось что с тобой? – отрезая очередной кусочек лакомства гостю, заметил Дафни.

– Ну будешь тут веселиться, если один негодный комаришка сказал, что жизнь на нашем болоте скучна и тосклива! И ты знаешь, Дафни, – тяжко вздохнул Квеппи, – мне даже показалось, что он был прав!

– Да что ты, Квеппи! Ну как можно верить каким-то глупым комарам?! И вообще, разве только на болоте можно скучно жить? Думаю, таких мест полным-полно на свете. Но уж точно не на нашем Зелёном болоте! Ты сам посмотри, сколько у наших жителей разных интересов. Вот я, например, – гордо продолжил Дафни и начал загибать пальчики на своей лапке, – изучаю астрономию, наблюдаю за звёздами… и занимаюсь ещё кое-чем интересненьким! Правда, об этом секрете пока не знает ни одна лягушачья душа, – интригующе посмотрев на друга, произнёс Дафни.

– О-оочень любопытно! И что же это за секрет такой? – удивился Квеппи.

– Эх, Квеппи, ну как ты не понимаешь, что секреты на то и секреты, что о них никому нельзя рассказывать?! Хотя, – на минуту призадумался Дафни, – тебе, как своему лучшему другу, я пожалуй, скажу. Но только половину секрета!

– Это какую-такую половину?– не понял Квеппи.

– Ну… я только могу сказать, что этот секрет находится у меня в домике, – ответил Дафни и опять загадочно улыбнулся.

Квеппи внимательно оглядел комнатку, затем прошёл на Дафнину кухню и даже заглянул в крошечную кладовочку, но не увидел ничего необычного.

– Да здесь и нет ничего интересного! – разочарованно произнёс он и ещё раз внимательно осмотрелся вокруг. Но тут возле окошка лягушонок увидел мольберт, на котором красовалась картина с изображением Зелёного болота и парящего над ним большого, наполовину жёлтого блина.

– Ну и ну… Никогда в своей жизни не видел такой ужасной мазни! – воскликнул Квеппи.

– Какая же это мазня? Это самое настоящее художественное произведение! – обидевшись на друга, возразил Дафни.

– Ха-ха! Ну и где же ты видел, чтобы блины летали над болотом?

Дафни расстроенно посмотрел на мольберт и, поправив на шее свой синенький галстук-бабочку, поинтересовался:

– Квеппи, а ты видел когда-нибудь луну?

– Это какую такую луну?

– М-да, ну так я и думал, – облегчённо выдохнул Дафни, – знаешь, Квеппи, это такая штука в небе, которая очень похожа на наше солнышко. Правда, она совсем не греет, но тоже весьма полезна, так как освещает наше болото по ночам лучше всякого фонаря!

Квеппи был потрясён такой новостью! Дело в том, что он был ещё совсем маленьким лягушонком и засыпал так рано, что не видел, как вечером на смену солнышку приходит ночное светило. Ему вдруг так захотелось увидеть эту самую луну, что он умоляюще попросил:

– Дафни, а можно мне посмотреть на неё в твой телескоп?

– Ну конечно. Одну минуту! – и с этими словами Дафни полез по стремянке на шкаф, где стояли стопки книг и журналов о космосе, блестящая металлическая астролябия и какая-то огромная коробка. Порывашись в ней, он выудил оттуда небольшой телескоп и, тщательно протерев его тряпочкой, протянул в лапки лягушонка: – Вот, бери и пользуйся им сколько захочешь! Только смотри не сломай!

– Ура! Ква-ква! Сегодня ночью я буду наблюдать за луной! – запрыгал от радости Квеппи. Но только он принялся укладывать телескоп в свой рюкзачок, как в гостиной задребезжал телефон и Дафни взял трубку:

– Алло! Добрый день, тётушка Манука. Как вы поживаете? Очень рад, что у вас всё замечательно. А вот у меня, такая досада, закончилась жёлтая краска, и теперь я не могу дорисовать картину, – сокрушённо промолвил Дафни. И затем вежливо попросил: – Будьте любезны, дорогая тётушка Манука, доставьте мне ещё одно ведёрочко масляной краски.

Услышав их разговор, Квеппи внимательно присмотрелся к щербатому диску луны на мольберте и улыбнулся во весь свой широкий лягушачий рот:

– Держу пари, Дафни, что это ведёрко с краской тебе понадобилось, чтобы закрасить вторую половину луны!

– Всё верно, Квеппи. Мне действительно нужно поскорее закончить пейзаж с луной, – и немного подумав, Дафни продолжил: – А ещё, Квеппи, я готовлю нашим болотным жителям сюрприз – настоящую выставку космических картин! Вот только об этой выставке пока никто не должен знать, кроме тебя и тётушки Мануки.

– Не переживай, Дафни! Ты же отлично знаешь, как я умею хранить секреты. Клянусь, что никто на всём Зелёном болоте не узнает о твоих картинах до самого открытия выставки, – успокоил Квеппи товарища и водрузил рюкзачок с телескопом себе на спину.

А солнце к тому времени начало пригревать всё сильнее. В воздухе расстекалась тяжёлая духота, и друзья, решив не мешкать, поспешили на мотыльковую охоту.

Глава 2

Квеппи строит обсерваторию

Наловив к обеду мотыльков и мошек и сложив их в рюкзачки, лягушата прилегли отдохнуть на ближайшей кувшинке, чтобы погреться в лучах ласкового весеннего солнышка.

– Квеппи, а ты собираешься строить обсерваторию? – задумчиво почёсывая сытый животик, поинтересовался Дафни.

– Что-что? Ква-кваторию? – удивлённо переспросил Квеппи.

– Не «квакваторию», а обсерваторию! Если ты хочешь наблюдать за ночным небом из телескопа, то тебе нужно построить особенный домик. Он должен стоять на самом высоком месте, чтобы можно было лучше видеть звёзды, – с умным видом пояснил Дафни.

– Ах вон оно что… Тогда мне нужно поторопиться со строительством, пока не наступила ночь, – воскликнул Квеппи и, соскочив с кувшинки, ловко прыгнул на корень аира, а с него на старую корягу. Он мчался по болоту, перепрыгивая с кочки на кочку, и крутил головой во все стороны, покуда на дальнем краю болота не заметил высокий пригорок. Здесь на длинных стеблях красовались головки прекрасных сиреневых ирисов. Увидев их, Квеппи тут же вскарабкался в чашечку самого большого и красивого цветка и огляделся вокруг.

– О! Какое замечательное место! Вот здесь я и построю обсерваторию,– обрадовался лягушонок такой находке и сразу же взялся за дело. Он сплёл из листьев осоки прочную верёвку, один конец которой прикрепил к пестику цветка. К другому концу верёвки Квеппи подвесил ивовую корзинку, куда начал складывать веточки камыша и кусочки глины. Когда вся эта куча-мала оказалась наверху, он приступил к строительству башенки обсерватории. Для этого лягушонок закрепил прочные опоры из самых крупных веточек в чашечке цветка, сплёл фундамент из соломы, утрамбовывая его мхом и обмазывая глиной; а затем принялся лепить глиняные кирпичики и, аккуратно укладывая их друг на друга, строить стены.

Между тем солнце уже поднималось к зениту, а Квеппи, не покладая лапок, продолжал трудиться на цветке. В это же время неподалёку от пригорка с ирисами, резвились и играли его приятели лягушата. Они забирались на гибкие стебли тростника и, раскачиваясь на них, как на качелях, с визгом и кваканьем ныряли в воду, соревнуясь между собой. Но вдруг откуда-то из-за камышей появилась жёлтая пчела в больших роговых очках на подслеповатых глазах. Это и была тётушка Манука! Она держала в лапках ведёрко краски и очень-очень куда-то спешила. Но надо было такому случиться, что в то же самое время один из лягушат спрыгнул с тростника в воду – как раз перед самым носом пчелы! Увидев неразумного сорванца, Манука взлетела вверх…и в это же мгновение перед её глазами возникла странная постройка на цветке ириса и что-то мастерящий на ней Квеппи Оранжевое Кепи!

– Эй-эй, посторонись! – только и успела крикнуть Манука и вихрем налетела на лягушонка! Ведёрко с краской выскочило у пчелы из лапок и опрокинулось прямо на Квеппи. А бедняга лягушонок от нежданного удара сорвался с башенки и кубарем полетел в самую топь болота. Но только он вынурнул из воды, как услышал звонкий смех:

– Ой, смотрите, смотрите на этого уродца! – кричали кому-то лягушата, держась от хохота за животики. Квеппи осмотрелся по сторонам, но никого рядом с собой не заметил.

– Над кем же они смеются?– в недоумении пожал он плечами.

Но тут Квеппи среди прочих лягушат увидел хулигана Лорри и сразу насторожился. Лорри смеялся пуще всех и нахально тыкал в него пальцем:

– Ну как вы не понимаете, – обратился он к остальным лягушатам, – ведь эта жёлтая каракатица и есть наш Квеппи! Вон его оранжевая кепка висит на рогозе. Вот только что-то уж он очень подозрительно пожелтел сегодня. Может, съел чего? – с притворным удивлением обратился Лорри к приятелям.

Квеппи, услышав такие обзывательства, ужасно рассердился на Лорри и даже уже хотел его поколотить, но, заподозрив неладное, взглянул на своё отражение в пруду и обомлел: прямо на него из воды смотрело какое-то странное существо.

– Ах! Но этого не может быть! Я стал совершенно жёлтым! – воскликнул несчастный лягушонок, с ужасом разглядывая свои лапки и мордочку.

Оглядев себя ещё раз в отражении воды, Квеппи всё же решил не отчаиваться, а, собрав все свои силы, подпрыгнул к стеблю рогоза, сорвал с него кепку и, показав обидчикам язык, был таков. Вернувшись к ирису, лягушонок немедленно принялся за работу. Он уложил на крышу охапки соломинок, затем установил телескоп и поставил рядом с ним ивовое кресло – чтобы было удобнее любоваться луной.

К вечеру работа наконец-то была закончена, и Квеппи, уставший, но счастливый, взобрался по лестнице на самую вершину башенки. Прильнув к телескопу, он стал внимательно взглядываться в далёкое ночное небо. Небосвод постепенно окрашивался в тёмно-синий цвет; где-то там в вышине вспыхивали одна за другой блестящие звёздочки… и среди них тёплым золотом сиял яркий диск луны! Ночное светило в объективе телескопа казалось огромным: на нём даже просматривались цепочки светло-серых гор, кратеров и безжизненных пустынь, усыпанных камнями. И нигде-нигде не было видно ни одного болота!

«М-даа… – подумал про себя Квеппи. – Наверное, на Луне нет ни черепах, ни тритонов! Да и лягушек, похоже, тоже нет. А я так мечтал увидеть хоть одну лунную лягушку!» Он ещё долго любовался необычными пейзажами и не заметил, как быстро прошла ночь и забрезжил рассвет.

Глава 3

Квеппи с Гошей ломают телескоп

Утром небо посветлело и засияло голубизной под первыми лучами солнца, а ночная прохлада постепенно сменилась на тёплый, погожий денёк. Внезапно из-за высокой травы показалось целое семейство тритонов. Лягушонок, увидев их, очень обрадовался! Ведь тритончики были самыми милыми и добрыми жителями на всём Зелёном болоте. А ещё они умели отлично плавать!

– Эй, Гоша, привет! – окликнул Квеппи идущего по бережку тритончика. Гоша поднял голову и, увидев на цветке ириса странного лягушонка, с недоумением поинтересовался: – Извините, но я не могу понять – кто вы?

– Неужели ты меня совсем не узнаёшь? Это же я – Квеппи Оранжевое Кепи!

– Квеппи?! Но почему ты сегодня так пожелтел? – оторопело разглядывая приятеля, не унимался любопытный тритончик.

Лягушонку очень не хотелось рассказывать о том, как на него уронили ведро с краской. Поэтому он решил соврать:

– Знаешь, тритош, я стал жёлтым потому, что этой ночью смотрел на луну.

– Не может быть! – ещё больше удивился Гоша.

– А вот и может, – продолжал фантазировать Квеппи, – ведь если очень долго на что-то смотреть, то можно стать похожим на этот предмет.

– Ух ты, а я и не знал! Но это же здорово! Теперь тебя, Квеппи, ни с одним лягушонком на нашем болоте не спутать. А знаешь, мне, если честно, тоже порядком надоело носить этот бурый цвет, и я бы с удовольствием перекрасился. Ну, например, в голубой… – мечтательно подняв глаза к небу, воскликунул Гоша. Он уже приготовился к тому, что его кожица вот-вот начнёт менять свой цвет… Но тут его взгляд остановился на необычной постройке на большом цветке.

– Вот это да! – восхищённо присвистнул тритончик. – Какой красивый домик сегодня появился на ирисе!

– И вовсе это никакой не домик. Это моя обсерватория! – гордо пояснил Квеппи.

– Да, и точно, обсерватория! – увидев на крыше башенки зрительную трубу, изумился Гоша. – Но где же ты раздобыл этот телескоп? – поинтересовался он.

– Ой, ну это такие пустяки! Мне его подарил Дафни, чтобы я мог по ночам рассматривать звёздное небо. А хочешь, мы будем смотреть в него по очереди? – предложил лягушонок.

– Конечно, хочу! – обрадовался такому предложению Гоша. – Но на что мы будем смотреть? На солнце?

– Нет, тритош, на солнце не получится. Я утром пытался его разглядывать, но уж очень больно оно слепит глаза!

– Но, может, тогда понаблюдаем за облаками? – не унимался Гоша.

– А вот это отличная идея! Давай, забирайся ко мне поскорее наверх.

Тритончик не заставил себя долго ждать и принялся карабкаться на ирис. Но он не был таким ловким, как лягушонок, и поэтому тут же свалился в траву. Подъём к обсерватории оказался для Гоши нелёгким испытанием: он старался подняться, но всякий раз падал, не добираясь даже до самого нижнего листика цветка. Квеппи же, оценив ситуацию, решил спустить на веревке ивовую корзинку и поднять своего товарища прямо в цветок ириса. Но не успел тритончик забраться на крышу обсерватории, как Квеппи, увидев что-то в небе, во весь голос закричал, показывая лапкой вверх:

– Гоша, глянь скорее вон на то облако. Смотри! Смотри! Оно так похоже на нашу черепаху Капу!

– И правда! Просто вылитая Капа! – поразился тритончик такому удивительному сходству. Приятели тут же по очереди начали хвататься за объектив, пытаясь рассмотреть голову Капы или хотя бы её шляпу с клюшкой, но ничего, кроме ослепительно белого цвета, так и не увидели. Они крутили и вертели трубу телескопа в разные стороны, но всё было безрезультатно.

– Что-то, Квеппи, твой телескоп совсем ничего не показывает! А может, он сломался? – неуверенно предположил Гоша.

– Наверное! – упавшим голосом промолвил лягушонок. – Вот только как я скажу Дафни, что сломал его?

– Но Дафни же подарил тебе этот телескоп? Значит, он теперь твой!

– Извини меня, Гоша, – опустив глаза, вздохнул Квеппи, – но я тебя обманул. И даже два раза. Во-первых, пожелтел я совсем не из-за луны, а потому, что тётушка Манука облила меня нечаянно краской. Да и этот телескоп Дафни мне не подарил, а одолжил на время!

Тритончику почему-то стало жаль друга, и он решил его успокоить:

– Квеппи, не расстраивайся так! Ты лучше расскажи Дафни всё как было на самом деле.

– Пожалуй, ты прав! Вот я прямо сейчас отправлюсь к Дафни и всё ему объясню, – решительно заявил лягушонок. А Гоша, одобрительно подмигнув Квеппи, помахал на прощание лапкой и нырнул вглубь водоёма.

Глава 4

Квеппи в гостях у Бекки

Оставшись один, Квеппи присел на краешек листочка кувшинки. Он болтал лапками в воде, раздумывая над тем, как лучше объяснить Дафни поломку телескопа. И тут лягушонок услышал, как неподалёку кто-то запел чудесную песенку. Квеппи повернулся в ту сторону, откуда раздавался нежный голосок, и увидел сиреневый домик с крышей из осоки. Здесь жила лягушечка Бекка. Она была очень милой и воспитанной, с огромными глазами и такими же огромными ресницами. Очаровательную головку Бекки украшал золотистый цветок купальницы, который очень ей шёл. Лягушечка прогуливалась в своём крошечном садике и аккуратно нанизывала на верёвочку гусениц, комаров и жуков, а затем развешивала их на просушку.

– Доброе утро, Бекка! – поприветствовал Квеппи хорошенькую лягушечку.

Бекка взглянула на него, ещё больше раскрыла свои огромные глаза и призадумалась. Она впервые в своей жизни увидела такого необычного лягушонка и не могла догадаться, откуда тот её знает.

– Бекка, но это же я – Квеппи Оранжевое Кепи! Неужели ты не узнала меня? – расстроился лягушонок.

– Ой, Квеппи! Извини, но ты совсем на себя не похож. А почему ты сегодня так пожелтел? – забеспокоилась лягушечка. – Наверное, ты нездоров?

– Видишь ли, Бекка, я сегодня долго смотрел на луну… – начал было опять фантазировать Квеппи, но лягушечка, внимательно к нему присмотревшись, не стала слушать небылицы, а удалилась в свой домик. Выйдя через минуту, она принесла большую склянку с прозрачной жидкостью.

– Знаешь, я, кажется, поняла, что с тобой произошло, – улыбнулась Бекка, – и эту ужасную краску мы сейчас с тебя смоем!

Намочив салфетку в какой-то вонючей жидкости,она тут же принялась старательно оттирать лапки и туловище своего незадачливого друга, а Квеппи только морщился от отвратительного запаха. Наконец, Бекка, закончив работу, довольно промолвила:

– Ну вот ты и стал таким, как раньше!

Квеппи взглянул на отражение в воде и, увидев свою зелёную мордочку, радостно закричал:

– Ква-ква! Наконец-то я похож на обычного лягушонка!

– Конечно, похож. И это замечательно, что теперь все друзья будут тебя узнавать! – согласилась лягушечка.

– Ну ещё бы, Бекка! А то я собрался идти в гости к Дафни, и было бы совсем скверно, если бы он меня не узнал! Вот только я его со вчерашнего дня почему-то нигде не вижу, – посетовал Квеппи.

– Я думаю, Дафни ещё спит. Ведь по ночам он занят своим хобби.

– Хобби? – переспросил лягушонок, не понимая, о чём говорит Бекка.

– Да, хобби. Разве ты не знаешь, что он просто обожает разглядывать звёздное небо, лёжа у себя на крыше?

Квеппи понимающе кивнул головой, не показывая вида, что впервые слышит это новое для себя слово, и продолжил:

– Да-да… Он мне что-то говорил об этом. А знаешь, Бекка, у него есть ещё и другое хобби! Дафни хорошо…

Лягушонок уже хотел было сказать, что его друг замечательно рисует и даже написал красивую картину с луной, но, вспомнив, что дал Дафни обещание не говорить об этом никому, тут же замолчал.

Но Бекка не обратила никакого внимания на это молчание и принялась рассказывать приятелю уже о своём хобби:

– А вот я, Квеппи, увлеклась собиранием гербариев! Посмотри, какая у меня большая коллекция! – с гордостью заявила она и протянула пухлый альбом в лапки лягушонка. Квеппи начал скучающе рассматривать разные листики, цветочки, корешочки и неожиданно прыснул от смеха: