Kitobni o'qish: «Совершенно не случайно. Как запрограммировать свою жизнь на удачу»

Я благодарен моей семье, подарившей мне счастливое детство, и посвящаю книгу папе, маме и сестре: Бакировым Камилю и Мадине, Куликовой Ильсеяр. Я вас очень люблю и ценю все то, что вы делали и делаете для меня!

© Бакиров А. К., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие
Мне снова повезло!

Можно сказать, что это – книга об удаче, хотя мне привычнее думать, что она о гармонии внешней и внутренней. И о готовности к удачам и неудачам. Вам повезло встретить эту книгу и заинтересоваться ей настолько, чтобы начать читать предисловие. Мне повезло заручиться поддержкой тех из вас, кто в итоге ее купит, и моих давних читателей и учеников, приобретающих мои книги на чистом доверии.

Удача со мною всю жизнь! Мне повезло родиться в семье людей, тонко чувствующих и умных – интеллигентных. Мой папа – гениальный инженер, дедушка – известный композитор, прабабушка – еще более известная актриса театра. А весь род моей мамы является бесконечным источником любви и заботы, в котором я купаюсь с самого детства и по сей день. Моя сестра, будучи старше меня на три с половиной года, опекала меня все детство, а последнюю дюжину лет учится на моих курсах и тренингах.

Когда я увлекся единоборствами, оказалось, что заместитель моего отца – тренер по карате, и я несколько лет занимался у него бесплатно. В школе большинство моих учителей были весьма толковыми педагогами, и они привили мне любовь к своим наукам, так что в зрелые годы я удивлялся каждый раз, когда встречался с жесткой критикой школьного образования. Повезло, да.

Когда я учился в одиннадцатом классе, вдруг оказалось, что мне светит медаль. Я узнал об этом, когда мое сочинение отправили на проверку в более высокие инстанции. Кстати, сочинение я писал на предельно свободную тему «Я хочу рассказать вам о книге…», что встречается очень редко. Выбор пал на произведение не из школьной программы, прочитанное четырьмя месяцами ранее. По классической литературе девятнадцатого века я написал бы такую ерунду, что о медали пришлось бы забыть. Впрочем, выпускался я на юбилейную годовщину Великой победы, так что к теме Великой Отечественной войны был готов.

Медаль пригодилась: в МГТУ имени Н.Э. Баумана меня взяли после собеседования. Экзамены я мог бы и не сдать, поскольку изрядно ленился к ним готовиться. Снова повезло! И этому образованию я по сей день обязан своими мозгами. А вам, соответственно, повезло читать хорошо структурированное изложение темы, которая обычно полна иррациональных фантазий и домыслов. Это Бауманка меня натренировала!

После учебы меня призвали в космические войска. Офицером. Служба – в часе езды от родного дома. Через пару недель мой папа разговорился на заправке с дедулей, который оказался генералом – командиром части. Меня в считаные часы перевели служить на командный пункт – весьма тепленькое местечко! Забегая вперед, скажу, что за время службы у меня вышло три книги: две переизданных и одна совсем новая.

Откуда книги по психологии у математика-инженера? Долгое время интерес к психологии был для меня побочным. С пятнадцати лет я жадно читал все, что мог найти по этой теме (речь о 1993 годе, книжный бум еще не начался), не помышляя о профессии. В двадцать лет мне в руки попала книга по нейролингвистическому программированию (сам я ее на прилавке не заметил: купил и затем расхвалил мой друг). И все. Через несколько месяцев я, не вникая, пошел на свой первый курс по НЛП. На первые две ступени деньги были, поскольку мне повезло с подработкой, а дальше спонсировала мама. Тренерами оказались тогда молодые, а ныне легендарные Андрей Кениг и Татьяна Мужицкая, и это огромная удача, поскольку их уровень тренерской работы задал высочайшую планку! С тех пор я видел в работе десятки тренеров, и очень малая доля из них работает хотя бы приблизительно на том же уровне. Я влюбился в НЛП, читал по теме все подряд, и в 22 года написал свою первую книгу. И ее сказочным образом сразу же взяли в работу (у молодого автора, с улицы!) и издали.

Спустя двадцать лет я узнал, что несколько раз мне по-настоящему везло с выбором тем для книг. Сначала я написал вводный учебник по НЛП, а на рубеже тысячелетий эта тема была ультрамодной. Затем мне посчастливилось выбрать тему знакомства и влюбленности, и многое я списывал с разворачивавшихся прямо тогда отношений с моей любимой. Книга вновь оказалась востребованной. Позже мой интерес переключился на разговорный гипноз, и эта книга побила все прежние рекорды. Так что я свято поверил, что просто хорошо пишу. Но потом вышла моя лучшая на тот момент книга – и оказалось, что это мнение разделила лишь небольшая часть читателей, а большинство не стало ее читать. Так что дело оказалось не в писательском таланте, а именно в выборе темы! Мне повезло три раза подряд, что очень помогает в начале карьеры.

Да, приобщиться к делу своей жизни в пятнадцать лет (даже не признавая его таковым еще лет десять) и продолжать отдаваться ему – это ведь тоже везение.

Я встретил любимую в двадцать четыре, и к настоящему времени мы вместе двадцать один год. Нам посчастливилось завести дочку и сына, и я восхищаюсь и радуюсь, глядя на то, какими они выросли. Наша семья полна теплоты и нежности, и, глядя на многих разведенных коллег, я понимаю, что мне с любимой безумно повезло!

А что кризисы? Осенью 1998 года мои родители купили свою первую машину, поскольку хранили сбережения в долларах, а рублевые цены на автомобили росли не с такой скоростью. Благодаря этой машине папа и оказался на той заправке, где познакомился с генералом. В кризис 2008 года мой папа сумел подарить мне квартиру (новую ему дало государство), а папа жены подарил квартиру ей. Так что про ипотеку мы только слыхали. Повезло, да. Опять. Систематически. В 2020 и 2022 годах тотальное большинство людей активно пищало и спасалось, а мы продолжили жить с минимальной временной просадкой. Я не говорю, что мы чем-то управляем – это именно удача.

Эта книга отчасти берет свои корни из процессуальной работы Арнольда Минделла. Это безумно интересная технология, но учить ей до невозможного сложно. Мои попытки читать первоисточники оканчивались приступами головной боли: настолько головоломна тема. К счастью, я пришел на курс Армана Бекенова, и он влюбил меня в процессуальную работу с первых же часов обучения! Позже я пробовал дополнить навыки по теме на тренингах других специалистов, но, хоть они и являются интересными людьми и отличными психотерапевтами, их методические навыки оставляли желать лучшего. Если бы в первую очередь я начал занятия с них, фантастически интересная процессуальная технология прошла бы мимо меня. Снова удача!

Зачем я всем этим хвастаюсь? Неужели можно научиться управлять реальностью? Управлять – нет. Дружить и вписываться – да. Хвататься за шансы – да. Быть к этому готовыми – да. Ловить вдохновение, притягивать нужных людей и расставаться с лишними, превращать симптомы в уроки, соображать эффективнее многих – да, да, да.

Разумеется, я не могу научить тому, как родиться в правильной семье. Но вы уже родились в такой, что жизненный путь привел вас к этой книге. Из этой точки можно научиться жить удачливее. Это технология.

Есть условия, которые надо создавать, – и удача к вам придет. Точнее, если систематически нарушать описанные в книге принципы, об удаче придется забыть. Есть писатель, у которого я читаю практически все книги, поскольку его герои восхищают меня качествами, которыми я не обладаю: железной волей, склонностью к риску, близостью к верхним этажам социальной пирамиды… И автор, судя по его продуктивности и фигуре атлета, своим героям соответствует. Вот только он сам признает, что где-то в скрижалях его судьбы жестко прописано: «Никакой халявы!» И одна из его книг, мне кажется, дает ответ, почему удача ходит мимо него. Хотя там, где он принципы соблюдает, у него все прекрасно: вдохновение, фантазия, талант и продуктивность – его сильные черты.

Первое же большое сражение римляне выиграли – карфагеняне тогда потеряли около 50 кораблей. А через 4 года у юго‐западного побережья Сицилии состоялось самое крупное морское сражение древности. В нем участвовало 330 римских и 350 карфагенских судов, а также 300 000 человек с обеих сторон! Римляне потеряли 24 судна, карфагеняне – 30. Но при этом римляне захватили 64 карфагенских корабля, так что общий счет вышел не в пользу Карфагена.

Затем римляне высадили экспедиционный корпус в Африке, и началась затяжная африканская кампания, в которой удача улыбалась то тем, то этим… Сенат колебался: продолжать кампанию или сворачивать. В конце концов решили эвакуировать остатки измотанной и сильно поредевшей армии домой, для чего послали в Африку 356 кораблей. И надо ж такому случиться – на обратном пути корабли попали в жестокую бурю. А мореходами римляне были известно какими… В общем, в Италию вернулось только 80 кораблей. Утонули 70 000 гребцов и 25 000 солдат.

После этой страшной природной катастрофы, практически лишившей Рим флота, римляне поднатужились и за три месяца ударными темпами построили 220 новых кораблей. Людей нарожать теми же темпами было нельзя. Поэтому провели еще одну мобилизацию, обучили, посадили на корабли. А через два года у берегов Сицилии буря снова потопила 150 римских судов… Еще через четыре года во время шторма римляне опять потеряли более 120 кораблей.

Вот ведь парадокс – римляне выиграли у карфагенян множество морских сражений, а проиграли лишь одно. Но регулярно теряли практически весь флот из‐за недостатка мореходного опыта и… собственного упрямства. Упрямство множество раз помогало римлянам и множество раз губило их. Недостатки есть продолжение достоинств, в который раз повторюсь… Полибий тоже считал, что в грандиозных морских катастрофах римлян виноват психологический фактор, а именно упрямый римский характер: «Раз какая‐нибудь цель поставлена [римлянами], они считают для себя обязательным достигнуть ее, и раз принято какое‐то решение, для них не существует ничего невозможного. Часто благодаря такой стремительности они осуществляют свои замыслы, но подчас терпят и тяжелые неудачи, особенно на море. Действительно, на суше, где они имеют дело с людьми и человеческими средствами борьбы, римляне большей частью успевают… Напротив, большие бедствия постигают их всякий раз, когда они вступают в борьбу с морем и небом и действуют с тем же упорством. Так случилось тогда и много раз случалось раньше, так будет и впредь, пока они не отрекутся от той ложной отваги и упрямства; теперь они воображают, что им можно идти – по морю ли, по суше – во всякое время».

Вывод: ментальные программы римской цивилизации были прекрасно приспособлены для конкурентной борьбы с себе подобными. И плохо – для борьбы со стихией¹…

27 принципов стратегии удачи

А давайте я сразу – прямо в предисловии – дам своеобразную выжимку из книги? Эти принципы я опубликовал в социальных сетях месяцев за девять до начала работы над книгой, так что это что-то вроде ее генетического кода. Многим эти принципы зашли. А те из вас, кто не захочет приобретать эту книгу, могут сразу получить все, не тратя времени и денег. Халява, друзья! Привыкайте к удаче!

1. Знай свои ценности и желания, чтобы отличать шансы.

2. Держи себя в форме, чтобы хватило сил поймать.

3. Заботься о своей репутации, чтобы не терять людей.

4. Делай удачу возможной, заботясь о необходимых условиях.

5. Умей ждать, не пытаясь заменить удачу напряжением.

6. Открой глаза и уши – впитывай информацию, слушай, лови намеки.

7. Запасай свободное время, чтобы не профукать шанс.

8. Откладывай жирок, чтобы легко переждать непруху.

9. Намекай и предлагай, а не требуй и принуждай.

10. Бодрость духа, легкость души – игривый настрой рулит!

11. Не принимай себя всерьез: погрязнешь в рефлексии.

12. Благодари и подкрепляй, чтобы хотелось снова и снова.

13. Убирай шаблоны восприятия – смотри как в первый раз.

14. Излучая оптимизм, привлекаешь людей и возможности.

15. Отпускай прошлое, чтобы не упускать настоящее и будущее.

16. Пробуй и бросай, если не по вкусу и не поперло. Раз за разом.

17. Что зависит от тебя – делай! Красота и порядок способствуют.

18. Коллекционируй случаи удачи, чтобы жизнь состояла из них.

19. Подгоняй ум под мир, а не мир под ум. Впрочем, можно и так.

20. Лучше сделать и улучшить, чем строить идеал на фантазиях.

21. Цени свой ритм, живи и работай в нем – тогда и силы будут.

22. Не влипай в баталии: они притягивают силы и внимание.

23. Извлекай уроки, чтобы жизнь не водила тебя по кругу.

24. Учись добровольно, ведь незнание – штука платная.

25. Если слушать людей, станет ясно, как с ними лучше быть.

26. Лучше сделать бесполезное, чем потерять рабочий настрой.

27. Исцели травмы прошлого, чтобы не превращать их в судьбу².

Впрочем, я уверен, что мои люди останутся со мной, а уйдут лишь те, кому со мной и правда не по пути. Зато теперь у вас есть минимальное представление о том, чему вы дальше будете учиться.

Где я научился дружить с удачей?

С одной стороны, мы дружили с ней всегда. Так что мне не пришлось себя переучивать. С другой – осознание законов удачи пришло через контакты с людьми и учения. От древнейших до современнейших. Это не я такой умный – это с учителями мне повезло. Как обычно, да.

Более или менее полный список литературы я приложу в самом конце, а здесь перечислю тех, у кого я учился в той или иной форме непосредственного взаимодействия.

Раз – «Школа Достигатора» Тимура Гагина. Они с Алексеем Кельиным изучали особенности поведения, настроения и мышления везучих людей и разработали цикл тренингов. С помощью Тимура я научился базовым навыкам разговорного гипноза, которые за последующие годы переросли в систему удачи в мире людей. Именно в таком виде я сейчас преподаю разговорный гипноз.

Два – внутренний стиль ушу илицюань, построенный на принципах философии даосизма. Мы учимся воплощать их в рамках боевого искусства, но возможности стиля куда шире, и я постарался рассказать об этом в книге. Важнейшие фигуры в илицюань для меня – грандмастер Александр Скалозуб и мой друг Виктор Башкеев, китаист и автор, возможно, лучшего из переводов «Дао дэ цзин» Лао-Цзы. Илицюань я изучаю уже двенадцать лет и бросать это дело не планирую.

Три – процессуальная работа Арнольда Минделла. Научил меня ей Арман Бекенов (и через него я сумел погрузиться в работы Минделла), а сопровождает мою регулярную практику Константин Грингут. Благодаря их содействию чудеса стали естественной частью моей жизни. Удивляют и радуют – привычно и регулярно.

Четыре – психософия Андрея Курпатова. Он больше известен своими научпоп-книгами, но его методологические труды на порядок ценнее и глубже. И столь же сложнее для изучения. Поэтому, хоть я и не учился у Андрея на курсах, я приравниваю чтение этих трудов к мощнейшей тренировке для мозга, а то и к его вправлению.

Пять – лекции Алексея Батищева. Он учитель моих учителей. Человек незаурядной эрудиции и, как мне кажется, практик даосизма (не в религиозном смысле, конечно). Он пронес через всю жизнь лаконичные труды Эпикура и Лао-Цзы и научился по ним жить. Человек фантастической простоты и поражающей глубины. Единственный преподаватель, в ком я не сумел заметить ни малейшего стремления нравиться публике – только научить, передать знания.

Как читать эту книгу?

В отличие от большинства других моих книг, читайте все разделы подряд. От первой до последней страницы. Тогда вам будет все понятно и доступно. Потому что это учебник, хоть и легкий да веселый.

На поиск и добавление примеров в виде цитат, баек и анекдотов я потратил больше времени, чем на сам текст.

Читайте с паузами на подумать и переварить. Как минимум с паузами между главами. А лучше останавливаться каждый раз, когда вам попадается интересная или неожиданная мысль. На мой взгляд, их тут довольно много.

Читайте, применяя к себе и своей жизни, соотнося написанное с вашим личным опытом. Идеально, если вы тут же пробуете то, о чем узнали, на практике. Задумываетесь, как все это может сработать для вас, ваших ценностей и желаний.

Читайте, выполняя упражнения. Их немного, но они могут стать для вас прорывными и любимыми. Это квинтэссенция трех десятилетий моего опыта в психологии.

Читайте, обсуждая с друзьями, коллегами и подчиненными. Рассказывая другим, мы в разы лучше понимаем материал сами, потому что находим свои примеры и аргументы. Крайне эффективный метод!

Если ваша книга бумажная, подчеркивайте важные мысли. Если электронная, копируйте их в свой личный цитатник. Если аудио, купите еще бумажную или электронную, потом спасибо за этот совет мне скажете!

Если книга вам понравится, возвращайтесь к ней для перечитывания. Как я ни старался, книга все равно получилась очень насыщенной, и многие дополнительные ее слои вы заметите только при неоднократном прочтении.

Введение
Чудо недеяния

Мы не управляем этим миром. Влияем на него – да, по мере сил. Управляем – нет, увы. Силенок не хватает. Причем с каждым из нас может справиться более сильный или лучше вооруженный человек или пара других людей. А человечество регулярно ставит на место стихия – природа Земли. О космических же масштабах и говорить нечего!

Впрочем, не хватает людям не только силенок. Гораздо важнее, что мы ограничены в знании. Другими словами, очень многое для нас оказывается внезапным, непредсказуемым, таинственным, странным и, соответственно, опасным. Мы не знаем, как отзовется мир на наши действия. Мы не знаем, что именно – эпидемия, война, землетрясение, гениальное изобретение – выпрыгнет на следующем повороте. Мы не знаем, с чем нам предстоит столкнуться. И не можем подстелить соломку.

– Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?

– Сам человек и управляет, – поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.

– Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, – тут неизвестный повернулся к Берлиозу, – вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома легкого… – тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось! Ничья судьба, кроме своей собственной, вас более не интересует. Родные вам начинают лгать, вы, чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое и второе, так и третье – совершенно бессмысленно, вы сами понимаете. И все это кончается трагически: тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи. А бывает и еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск, – тут иностранец прищурился на Берлиоза, – пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что неизвестно почему вдруг возьмет – поскользнется и попадет под трамвай! Неужели вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой? – и здесь незнакомец рассмеялся странным смешком³.

И это при том, что мы, человечество, справедливо считаем интеллект и способности к прогнозам своей фишкой, ключевым преимуществом над животным миром! Равно как люди, читающие книги, могут предполагать, что интеллект – их преимущество на фоне менее начитанных собратьев.

На уровне человечества задачу познания тайн и вооружения людей решает наука. Она вгрызается своими методами в глухой лес неведомого и перерабатывает его в доступный для прогулок лесопарк. Но! Во-первых, ее работа далека от завершения. Во-вторых, это никак не помогает отдельному человеку уживаться в мире людей: войны, конкуренция, инфляция, травля – все это силами науки лишь усугубляется. Мастер спорта по боксу встречается с мастером – и это частный пример! В-третьих, сам научный поиск подчиняется законам удачи.

Многие указывали, что процесс превращения гипотезы в научное открытие очень хорошо иллюстрируется на примере открытия Америки Колумбом. Колумб был одержим идеей, что Земля круглая и что можно достичь Восточной Индии, плывя на Запад.

Обратите внимание на следующее:

а) идея никоим образом не была оригинальной, но он получил новую информацию;

б) он встретился с огромными трудностями как в поиске лиц, которые могли бы его субсидировать, так и непосредственно в процессе проведения эксперимента;

в) он не нашел нового пути в Индию, но зато нашел новую часть света;

г) несмотря на все доказательства противного, он все же верил, что открыл дорогу на Восток;

д) при жизни он не дождался ни особого почета, ни существенного вознаграждения;

е) с тех пор были найдены неопровержимые доказательства, что Колумб был не первым европейцем, достигшим Америки⁴.

Так что мы не можем рассчитывать на то, что наука уже завтра сделает жизнь предсказуемой и управляемой, поэтому должны научиться жить как раз в условиях неопределенности, изменчивости, неуправляемости и тому подобных радостей. Да еще и жить хорошо или хотя бы не хуже прочих членов нашей стаи! К счастью, вопрос сей был решен как минимум во времена Лао-Цзы, поскольку уже тогда являлся насущным. И эта книга – подробный на него ответ.

Но строгий читатель может спросить: какое отношение почти философские размышления имеют к его жизни? Хорошо, давайте спустимся на грешную землю и покажем, что каждый из нас постоянно сталкивается с неуправляемостью и от этих столкновений нередко страдает.

Пункт раз – чувства другого. Мы узнаем об их существовании в подростковом возрасте через кризис первой влюбленности. Гормоны играют и зовут, и внезапно оказывается, что мы хотим от людей не просто телесного и материального, но и ответных чувств, встречного желания, интереса лично к нам! Когда речь шла всего лишь о нужных действиях (типа поделиться с нами конфетой), можно было уговорить, заставить, отнять, украсть, обменять… Но тут – эмоции, чувства, желания. Неуправляемо!

– Успокой меня…

– Успокойся.

– Ух ты! Гений психологии⁵!

Значимость же переживания касательно желанности переоценить невозможно! Без него самооценка рушится!

Пункт два – нежданные поступки другого. То, что мы в сердцах называем блажью, например. Когда логика, выгода, рациональность подсказывают одно, а человек внезапно и совершенно неоправданно (с нашей точки зрения) поступает иначе – глупо, дико, странно, иррационально. Тут мы теряемся, как все это предсказать, и начинаем обзываться, клеймя и развешивая ярлыки.

Пункт три – наши собственные чувства, мысли и желания. Да и телесные симптомы до кучи! Чувства и эмоции частенько не те: злость не к месту, тревога без причины, вина не отпускает, страх ограничивает… Страсти и желания, что лишают воли и принуждают делать глупости. Или отсутствие желания, ведущее к рабочей (демотивация) и телесной импотенции. Мысли, что крутятся неостановимо и порой не дают заснуть или приступить к решению важных задач. Отсутствие идей – творческий застой, а то и кризис. И тело – с напряжениями, болезнями, перекосами, слабостью и прочими проблемами, появившимися без видимых медицине причин.

18‐летняя девушка переспала с 50‐летним мужчиной.

Девушка рассказывает подругам:

– Час прелюдия, час секса, потом всю ночь стихи читал… Больше не буду с ровесниками встречаться!

Мужчина рассказывает друзьям:

– Час не вставал, час кончить не мог, потом бессонница…

Четвертый пункт – уже наши поступки. Мы почему-то оказываемся неспособны выполнить простейшие, физически доступные действия: позвонить, отказать, посмотреть в глаза, познакомиться, заявить о претензии, высказать честное мнение… Что-то останавливает. В том числе от выполнения очевидно полезных, рационально обоснованных советов и рекомендаций специалистов! А порой творим совершеннейшую дичь, не в силах остановиться, сдержаться, переключиться. Травим себя ядами химического или цифрового происхождения. Не учимся на ошибках, наступаем на старые грабли. Раз за разом, с упорством идиота. Ругаем себя, уговариваем, подкупаем, обещаем – и снова без эффекта.

Другими словами, мы порой ведем себя настолько иррационально, что наш собственный рациональный ум выпадает в осадок.

И пятый пункт – бесконечный прогресс, обусловленный бесконечной же конкурентной борьбой умов. Каждый придумывает ход, который дал бы ему преимущество. И стоит кому-то его найти, как одни начинают его копировать, чтобы получить не меньше, а другие – искать контрмеры, чтобы это преимущество отобрать. Так взаимодействуют, например, бизнесы между собой и государство с предпринимателями. А мы вынуждены под все это подстраиваться. Да еще и с учетом того, что каждый ищет ход, который стал бы неожиданным для конкурентов и, соответственно, для нас.

– Что сейчас кажется обычным, а 200 лет назад было в дикость?

– Написать в телегу.

Другими словами, нестабильность принципиально неустранима, поскольку опирается на естественное желание выгадать. Низы стремятся наверх, верхи пытаются удержать свою власть и не допустить совсем уж большого хаоса. А тем, кто хочет всего лишь остаться на месте, достается и снизу, и сверху!

Хватит пока? Убедил строгого читателя? Но тут важно напомнить, что эта книга – не о силе воли или технологиях эффективного принуждения себя или других. Она об умении гармонично уживаться с такими иррациональными нами, прочими людьми, сообществами людей и природными стихиями.

Речь идет о том, как надо жить, чтобы от непредсказуемости многого внешнего и внутреннего как минимум не страдать, а при минимальной удаче получать заметные плюшки, бонусы и преимущества. Особенно над теми, кто привык «ходить по рельсам», жить по строгим правилам и втискивать себя и прочих в логику.

Ведь ясно же, что если одно и то же неожиданное событие (падение рынка, например, или изменение законодательства) доставляет неприятности всем участникам конкурентной борьбы, то умение пострадать меньше других уже оказывается существенным преимуществом и по итогу приносит выгоду (пока большинство лежало в нокауте, более адаптивный обслуживал их клиентов)!

Итак, мы будем учиться ловить удачу, сторониться неудач, а для внешних наблюдателей – «ходить сквозь стены» и добывать возможности «из воздуха».

И тут пришло время слегка приоткрыть завесу тайны над двумя словами – «чудо недеяния». Чудо – это неожиданно возникшее желанное событие. Неожиданно для современников, потому что ясно, что ваш мобильный телефон стал бы чем-то волшебным, предъяви вы его в двадцатом веке. Но мы-то хотим чудес в настоящем! И еще одно уточнение: я не учу нарушать законы физики. Но и без этого чудес хватает!

Например? Вот двое не могли договориться и даже собирались враждовать надолго. И вдруг – мир, дружба, помидоры. Чудо? Безусловно! Или ты не мог себя заставить взяться за проект (сесть на диету, заняться спортом, отстоять свои права). Но что-то происходит, и для тебя это уже легко! Или вот: совершенно безнадежная ситуация и соответствующие переживания. Но бах – и вот он, свет в конце тоннеля! Снова чудо.

Иногда одно событие или пара реплик способны кардинально изменить картину мира, эмоции и непроизвольные реакции. Или стыковка известной всем банальности с другой не менее всем надоевшей создает такую гениальность, что мир рукоплещет и засыпает славой и деньгами. Неужто не чудо? Нехитрая песенка звучит из всех устройств. Непритязательная книжечка становится настольной для сотен миллионов. Безвестный художник просыпается знаменитостью. Предприниматель нащупывает идею на миллиардный рост. Чудо же! И происходит раз за разом много где.

И вдруг его осенило.

– Слушай, – закричал он, – да ведь это и есть полет! Мы летали!

Затворник кивнул головой.

– Я уже понял, – сказал он. – Истина настолько проста, что за нее даже обидно⁶.

Теперь про недеяние. Это когда у тебя покупают, хоть ты и не бегаешь за покупателями. Это когда тебя рекомендуют, хоть ты и не выпрашиваешь отзывы. Это когда мир движется навстречу твоим целям или несет тебя к ним течениями и ветрами удачи. Это когда рядом оказываются приятные и нужные люди, а неподходящие сами проскальзывают мимо. Это когда тебя подхватывает вдохновение, и поток ценных мыслей сам заполняет твою голову. Или когда решение приходит само и вовремя – то, что зовут находчивостью. Это когда для влияния на ситуацию достаточно твоего присутствия, взгляда, паузы в речи. Это когда сотрудники работают сами и с энтузиазмом.

Недеяние – это не всегда бездействие, хотя бывает, что в ключевой момент действуешь уже не ты. В недеянии важнее отсутствие насилия, тупого противостояния. Сила может понадобиться, но применяется она с умом. В частности, мы не собираемся переть на буран или толкаться с горами. Впрочем, это уже тонкости, которые мы будем обсуждать подробно. Для нас же сейчас важно, что недеяние часто выглядит чудом, поскольку ситуация решается, но шиш такое повторишь! Здесь кажется, что внешнее бездействие вдруг сдвинуло весь мир.

Молодой парень гулял по лесу и заблудился. В конце концов вышел к маленькой избушке. Постучав в дверь, он был встречен древним на вид китайцем с длинной седой бородой.

– Можно у вас переночевать?

– Конечно, только при одном условии. Если вы прикоснетесь хоть пальцем к моей дочери, я подвергну вас трем наиболее жутким китайским пыткам.

– Хорошо, – согласился парень и вошел в дом.

За ужином он не мог оторвать глаз от дочки хозяина и заметил, что она тоже постоянно смотрела на него. Однако, помня угрозу хозяина, он не подал вида и после еды пошел спать. Ночью он не мог заснуть от желания и решил потихоньку прокрасться в комнату дочки в надежде, что та его ждет и хозяин ничего не услышит. Под утро он прокрался обратно в свою комнату, усталый и счастливый.

Проснулся он от чувства тяжести в груди. Это был большой камень, на котором было написано: «Китайская пытка номер 1: большой тяжелый камень на груди». «Ну это ерунда, – подумал парень, – если это лучшее, что старик смог придумать – мне нечего волноваться». Он поднял булыжник, подошел к окну и выбросил его.

Тут он заметил другую записку, на которой было написано: «Китайская пытка номер 2: камень привязан к левому яичку». В панике он глянул вниз из окна и увидел, что веревка близка к натяжению.

Решив, что лучше поломать несколько костей, чем быть кастрированным, он выпрыгнул из окна. Падая, он увидел большую надпись, нацарапанную на земле: «Китайская пытка номер 3: правое яичко привязано к ножке кровати».

Итого: эта книга о том, как из таинственного и непредсказуемого мира (включая нас самих и окружающих людей) добывать возможности и совершать чудеса недеянием, которое вовсе не безделье и с ленью не в родстве. А заодно о том, насколько чудесен, таинственен, магичен и прекрасен мир, в котором нам повезло родиться!

Куда мы движемся?

Давайте еще раз обозначим, куда я предлагаю развиваться. На другом немного языке, чтобы меня поняли и те, кому ранее озвученные точки зрения оказались недостаточно ясными и убедительными. И чтобы те, кто уже заинтересовался, могли подступиться к теме ближе.

Мы будем двигаться от принуждения к везению, добровольности и вдохновению, от диктата разума к дружбе с иррациональным, от западного подхода к восточному, от гордыни эго к объединению с силами мира. И в этом нам помогут работы древних, недавних и современных мудрецов и практиков: Лао-Цзы, Кастанеды, Гриндера, Бендлера, Коржибски, Минделла, Андреаса, Талеба, Коллинза, Алехина, Курпатова, Гагина, Батищева, Кронина (список литературы – в конце).

Принуждение – это попытка заставить мир, других людей или самих себя соответствовать нашим ожиданиям и представлениям о правильном. Уговоры, обман, манипуляции, подкуп, шантаж и угрозы – в ту же степь. Любые способы прогнуть мир под себя суть принуждение.

Этот принцип довольно неплохо работает, когда мы заведомо сильнее (в отношениях с детьми, подчиненными, зависимыми от нас, теми, кто слабее и не может избежать нашего общества), но начинает сбоить, когда другие набирают силу (скажем, дети вырастают в подростков), и совсем не работает, когда сильнее уже не мы (с высшими чинами, силовиками, людьми с железной волей и, конечно же, с силами природы и энергией социума). Плюс, напомню, мы не властны над чувствами, желаниями и всем таким непроизвольным.

– Невроз вашей жены не опасен. С ним она проживет много лет, – говорит врач-психиатр.

– А я? – спрашивает муж.

Именно поэтому мы будем учиться приглашать желательные настроения, заинтересовывать, договариваться, создавать условия и вливаться в потоки, чтобы внешние силы надували паруса наших лодок, а не топили их в своих течениях. Впрочем, увернуться вовремя – тоже вполне себе достижение. Не стоять под стрелой и переходить на зеленый – полезно. Равно как и оставлять запас на случай непрухи. Потому что отсутствие принуждения означает, что мир, люди и наша же психика могут не принять нашего приглашения и проследовать своим путем. Иногда и там, где мы стояли.

Если же все хорошо, люди будут делать то, что мы хотим, на собственном желании (энергии и силе), к нам будут приходить удачные эмоции, мысли и настроения, а мир будет регулярно подкидывать удачные шансы и возможности, которые нам остается лишь вовремя схватить и реализовать. Вдохновение, творческий поток, везение и легкость в отношениях.

Обычно, если маг иссушает реки, сворачивает горы, испепеляет города – словом, совершает что-нибудь крупное, – ему приходится преодолевать сопротивление. Весь этот мир, вся эта пошлая, косная материя сопротивляется магии. Иногда сильнее, иногда слабее, но она оказывает противодействие. И вместе со стеной магической силы всегда докатывается эхо иного рода, отзвук этого бессмысленного противодействия. Иногда оно ощущается как гнев, иногда отзывается страданием, иной раз – яростью, презрением, отвращением; бывает, что и равнодушным от усталости терпением, но и только. Мир не любит магию.

Но на сей раз дела пошли по-иному. Налетев на стену силы, Инсанна внутренне приготовился к удару гнева, бессмысленной ярости: стена была несокрушимой, значит, и удар должен воспоследовать чудовищный. Ан нет! Не было удара! Взамен того, чтобы огреть Инсанну отзвуками боли, мир ответил… восторгом!

Поначалу Инсанна подумал, что это эхо восторга самого мальчишки. Надо же, сопляк настолько рад своей силе, что по всей земле эхо отдается. Но подумал об этом Инсанна неискренне, отлично сознавая, что ему хочется так думать. Мальчишка, как же! Такой радости, такого ликования человеку не снести, будь он хоть трижды магом. Такой восторг его попросту разорвет, разнесет на кусочки. И нет в этом восторге ничего человеческого. Так может радоваться лес, река, скала, но не человек.

Слыхал Инсанна о магах, которым мир не сопротивляется, но верить – не верил. На его памяти ни одного такого не было.

А мальчишка, похоже, еще не разобрался толком, какая страшная, грозная, чудовищная сила находится в его распоряжении! Не его собственная магическая сила – да и кто знает, какова она? Может, и вправду велика, а может – тьфу, и растереть? Кто его знает, по силам ли ему заставить гору обрушить лавину или реку – течь вспять? Но в том-то и дело, что ему, паршивцу, и заставлять не надо. Ему достаточно просто как следует попросить⁷.

Но откуда берется желание прогибать мир под себя, если очевидно, что он таки сильнее? Из страха. Мы боимся неизвестности (для нас она родственна смерти, поскольку никто не знает достоверно, что ждет за ее порогом) и непредсказуемости.

Поэтому сначала мы пытаемся опутать мир сетью правил и законов, а затем обижаемся и пугаемся, когда он почему-то из нее выламывается. Мы же хотим действовать по плану, верно прогнозировать, достигать с гарантией и полагаться на чужую надежность. По-детски – капризно и безосновательно. А люди подводят. А мир – так вообще. То эпидемия, то война, то гениальные открытия, что перемешивают напрочь карты!

И я бы тоже хотел так – предсказуемо, надежно и логично. И стараюсь иметь дело с такими людьми, с кем есть вероятность договориться. Вот только если на работе это плюс-минус возможно, та же личная жизнь дисциплиной убивается. Секс по расписанию, дружба по правилам, экстаз по заказу – не работает. Можно проехать тысячи километров, чтобы соприкоснуться с произведением искусства, и не почувствовать ничего (пример от Гришковца). Поэтому мы и будем учиться извлекать удовольствие и пользу (или хотя бы минимизировать вред) именно из непредсказуемо спонтанной иррациональности. Своей, чужой, мира. Без этого умения – сплошная нервотрепка да обиды!

– Чего ты больше всего боишься?

– Стоматологов и темноты.

– Ну, стоматологов понятно, а темноты-то чего бояться?

– А знаешь, сколько в темноте может прятаться стоматологов!

Чем отличается восточный подход от западного? Воспитанные в западной культуре, мы привыкли к формуле «Чем больше, тем лучше» и девизу «Быстрее! Выше! Сильнее!». Что приучает нас стремиться зарабатывать и покупать все больше, лезть по карьерной лестнице, расти над собой, обзаводиться связями и прочему в том же духе. Западное мышление – это стрела из ада в рай, оно линейно и ненасытно. Соответственно, мы запрограммированы презирать тех, кто ниже, чем мы (достиг меньшего или родился менее удачно), и завидовать тем, кто выше по любому из параметров (деньги, власть, слава, красота, здоровье и даже – ха-ха-ха – духовность). Поэтому западный подход ведет к интенсивному развитию и одновременно делает каждого отдельного человека глубоко несчастным.

Восточный же подход основан на цикличности. Утро-день-вечер-ночь, вдох-выдох, смена времен года, приливы и отливы… Здесь усиление одного приводит к возникновению противоположности. Еда приносит голодному наслаждение, затем удовольствие, затем ничего, затем дискомфорт и вплоть до страдания. Продолжение интереснейшей беседы начинает утомлять и душить скукой. Лежание на диване радует лишь уставшее тело.

И наоборот. Если начало работы может быть трудным, дальше ты врабатываешься и входишь в состояние потока, при котором дело доставляет много радости. Начало изучения науки мучительно, но продолжение вызывает интерес и пробуждает любопытство. Подозрительный незнакомец при дальнейшем общении может стать близким другом. Одно переходит в другое! И важным становится не количество, а мера, достаточность.

Когда в организм попадает слишком много работы, он начинает вырабатывать антидела.

Если западный подход особенно хорош в подчинении неразумной природы, восточный позволяет куда лучше уживаться с неуправляемым. В частности – обретать гармонию и мир в своей душе. Там, где Запад видит грех и недостаток, Восток будет искать проявление необходимости или признак дисбаланса. И гармонизировать, а не бороться. Поэтому за счастьем – на Восток. Его подходы здесь помогут лучше. Равно как и в том, как уживаться обычному – довольно слабому – человеку с превосходящими его силами. Например, тем же государством.

И здесь, как раз в духе восточного подхода, я не могу не указать, что я вовсе не утверждаю, что западный, рациональный, волевой подход однозначно хуже восточного, иррационального и ориентированного на везение! Задача книги – дать вам инструменты обретения баланса на этих качелях.

– Сколько нужно даосов, чтобы закрутить лампочку?

– Один, но нужно, чтобы она сама захотела.

Любой подход – и волевой, и через недеяние – работает в большинстве жизненных ситуаций. Условно, в девяти случаях из десяти. А оставшийся? Становится проблемой и откладывается в стопку нерешенных. И эта стопка годам к сорока превращается в нехилый холмик, а то и гору! У властного человека одна гора, у фаната недеяния – другая. Через недеяние трудно сбросить вес или отстоять себя в конфликте. Через принуждение не добиться любви и доверия, например. Вот нам и надо взять недостающие инструменты, чтобы разобраться со своей горой!

И пара слов о гордыне. Многим очень важно заявить: вот это сделал я, значит, я лучше! Поэтому мы даже милость случая приписываем к своим заслугам. Не ниша удачная, а я хороший бизнесмен. Не с супругой повезло, а я идеальный мужчина. Не родиться в хорошей семье повезло, а я обогнал всех в личностном росте. Последствия этого мы еще обсудим, но одно из них – противопоставление себя миру. А мир сильнее. Заведомо. И всегда.

Эгоист – это глупец, возомнивший, что он – сам по себе, а остальной Мир существует отдельно. Но Мир большой, а он – маленький, и ему страшно… Так что эгоист – это еще и испуганный глупец⁸.

Здесь же мы будем учиться замечать, как много в наших заслугах помощи мира. Что, например, «мои гениальные идеи» опираются на идеи великих предшественников или многих поколений не столь уж крупных мыслителей, каждый из которых принес свою крупинку на гору, с которой мне открылся чудный вид. И за мной придут следующие, что так же встанут на «мою» гору, а точнее – на принесенную мной крупинку. И увидят чуть дальше меня. Стечение обстоятельств, удачные случайности, подходящее настроение (мое и других), тектонические сдвиги больших социальных процессов… Я уж не говорю о, например, достижениях прогресса типа персональных компьютеров и удобных жилищ, что позволяют современным людям творить!

Мужик на телеге въезжает в село:

– Народ, я уголь привез!

Лошадь ржет в истерике:

– Он!

Телега:

– Привез!

Или вот, например, такая мысль: любой творец существует только при условии наличия тех, кто способен его творчество оценить по достоинству. Как учитель есть лишь тогда, когда существуют те, кто согласен у него учиться. Мы вписаны в этот мир. «Мы ценны как звенья цепи», по словам Батищева. Мы часть мира и часть стаи, ведь приматы – стайные животные.

Небо и земля долговечны потому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными.

Поэтому совершенномудрый ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его жизнь сохраняется.

Не происходит ли это от того, что он пренебрегает личными [интересами]? Напротив, [он действует] согласно своим личным [интересам]⁹.

Корень нашей теории

Так откуда вообще берутся чудеса? Они живут в пространстве между словом и реальностью. Пока непонятно? Сейчас разъясню кратко, поскольку мы еще только входим в тему, а где-то во второй половине книги расскажу об этом подробно.

Дело в том, что наши умы живут в мире словесных описаний реальности, а тела входят в нее непосредственно. И поскольку описания реальности гарантированно менее подробные и точные, возникает зазор, в который и просачиваются неожиданности. Чудо – это просто неожиданность приятная.

Но что значит «ум живет в описаниях»? Дело в том, что наш мозг – довольно слабенький компьютер, и он вынужден экономить вычислительные мощности. Это ни разу не уничижение, поскольку человеческих мозгов оказалось вполне достаточно, чтобы победить в эволюционной гонке и не дать природе создать мыслительный орган еще более мощный.

Как он экономит?

Первое – статика вместо динамики. Мы игнорируем процессуальность окружающего, ужимаем видео до фото. Максимум – до слайд-шоу. Яркий пример – люди. Мы вроде как знаем, какие они, притом что любой человек меняется постоянно. И не только в плане развития или старения, но и в зависимости от текущего настроения и состояния. Еще пример – небо. Мы как бы в курсе, что оно меняется ежесекундно, но быстро об этом забываем, чтобы не перегружать мозг лишней работой. Поэтому, например, способны месяцами ходить мимо стройки, а затем внезапно обнаружить почти готовый дом. И удивиться. Или годами думать, что в отношениях все нормально, а потом неожиданно выяснить, что они давно кончились. Соответственно, тот, кто «заглядывает за слова» чаще, может заметить более ранние признаки и повлиять – сотворить чудо!

Сидит мужик с собакой и рыбачит. Вдруг из воды выныривает корова и говорит человеческим голосом:

– Курить есть?

– Нет…

Мужик в шоке смотрит на свою собаку.

Собака:

– Че ты пялишься? Я сама в шоке!

Второе – интегральность. Так, мы умудряемся, находясь в лесу, видеть не просто деревья, кусты, траву и другие подробности. Что логично, когда ты смотришь на лес издалека, но удивительно, когда оказываешься в нем. Еще мы умеем обобщать словом процесс, который длится месяцами или больше: учеба, отношения, развитие… Мы как-то внутренне суммируем восприятия, память, воображение и получаем объекты, в которые невозможно ткнуть пальцем, но которыми привычно оперируем. Яркий пример – несправедливость. Или, скажем, доброта. К чему это приводит? Например, мы отождествляем разные наборы фактов, если они названы одинаково! Там «возможность» и тут «возможность» – как будто одно и то же. Но нет. «Скромный доход» миллионера и пенсионера – не одинаковые цифры. И тот, кто умеет «заглянуть за слова», опять же, получает шанс сыграть на разнице того, что мы проглядели. И сотворить чудо.

Третье – причинность. Честно говоря, у любого события можно выделить десятки, если не сотни источников. А если совсем заморочиться, счет может пойти и на тысячи – пока не надоест. Что не исключает наличия причин за гранью нашего восприятия или даже возможностей современной науки. Проблема в том, что мозг такую сложность не потянет, а потому он выделяет одну, максимум две-три причинные связи, напрочь игнорируя все остальные! В своей узкопрофессиональной области мы еще стараемся учитывать больше, но за ее пределами анализ упрощается до глупости. Например, полюбил за платье красивое; а разбогател, потому что умный; а заболел, потому что куртку расстегнул. Вот так просто. И тот, кто способен усомниться в однозначности такой связи, может обнаружить невидимые прочим рычаги влияния и сотворить чудо.

Самый же явный для нас способ пощупать тот факт, что мы живем в словесных описаниях, – книга. Хотя бы вот эта! Читая, мы сравнительно легко погружаемся в реальность слов, потому что наши мозги прекрасно на это натренированы! Мы внимали сказкам в детстве. Мы слушали рассказы наших знакомых. Мы учились на уроках и на лекциях. И конечно же, мы учились читать и писать. А некоторые даже в современных реалиях продолжают больше читать книги, чем смотреть видосики!

Лето. Муравей в лаптях, рубашке, перетянутый ремешком, тащит бревно. Мимо пролетает стрекоза, cекcапильная, в мини – бикини.

Муравей:

– Стрекоза, куда летишь?

– На пляж, позагораю.

– Ну-ну, басенку-то помним…

Осень. Муравей в кирзовых сапогах, фуфайке, кепке тащит бревно, мимо опять стрекоза – в кожаном пальто, навороченная.

– Стрекоза, куда летишь?

– Да прохладно уж стало, полечу на Канары, отдохну, позагораю.

– Ну-ну…

Зима. Муравей в валенках, тулупе, шапке-ушанке тащит бревно. Мимо стрекоза – в норковом манто, расфуфыренная.

– Стрекоза! Куда ты?

– В клуб, там сегодня вечер литераторов, полечу потусуюсь!

– Крылова увидишь?

– Ну, может, и увижу!

– Передай ему, трепло он!..

Я не был в Америке или в Австралии, но мне рассказывали, и этого оказалось достаточно. Я не был свидетелем многих событий, но мне рассказывали, и я поверил, что так оно и было. Нас с ложечки кормят интерпретациями экспертов, из-за чего нам даже не приходится думать, что означает то или иное событие или факт. А в случае непонятных ощущений мы идем к врачам, и они рассказывают, что это значит и что теперь делать. Описания. Потоки слов. В них мы и живем по большей части. А смена описания – другая убедительная интерпретация или другая сборка фактов – аналогична переезду в иной мир или реальность. Хотя физически все как бы и на месте. Чудеса!

В частности, в кабинете психолога такие чудеса – обыденность. Человек как-то собрал факты своей жизни в проблему, безнадежность или нечто стыдное, а психолог дает возможность разглядеть в той же самой жизни возможности, перспективы, ресурсы или нормальность и естественность происходящего. И – чудо! Тот, кто еще час назад страдал и нес тяжкий груз, неожиданно выясняет, что жизнь прекрасна, дышится легко, а за спиною – крылья. Хорошая работа! Притом что сами факты из жизни клиента за время сеанса психолога вряд ли сильно изменились. И это возможно именно потому, что наши умы живут в словесных описаниях, а не в физическом мире.

Умирает психолог. Подходит к воротам рая. Апостол Петр его спрашивает:

– Ты кто?

– Психолог…

– Э, нет, психологи – в ад!

Психолог, рыдая, идет в соседнюю дверь, садится на сковородку… И видит, что за забором, в раю, сидит Зигмунд Фрейд и ест яблоки!

Психолог бегом обратно и давай звать Петра.

– Ну, чего тебе?

– Да как же? Вы же сказали, психологи в рай не попадают! А у вас там Фрейд!

Апостол Петр просовывается в дырку в заборе и шепотом говорит:

– Только между нами: ну какой Фрейд психолог?

Подведем локальный итог. С одной стороны, для ориентации в этом мире и принятия решений мы вынуждены пользоваться упрощенной моделью реальности – картой. Потому что всю сложность мира нам не охватить: мозги расплавятся. С другой – события вокруг случаются по причинам реальным и далеко не всегда в наших картах учтенным. Иначе говоря, неожиданно. И противоречие это неискоренимо, как бы нам ни хотелось сделать мир предсказуемым и управляемым, как бы ни старалась наука. Как быть? Из этого вопроса и произрастает наша теория. Это ее корень.

Три практических вывода

Итак, перед нами огромный, таинственный и не всегда заботливый мир, от которого стоит ждать чего угодно. Разумеется, можно закрыть на этот факт глаза и продолжить верить, что мир живет по правилам, что если мы будем вести себя хорошо, то важные дяди и тети неясной природы о нас позаботятся и вознаградят. Собственно, так поступает большинство наемных сотрудников, устроившихся в «крупную компанию на стабильную зарплату». Ведь большие корабли не тонут, даже если с айсбергом столкнутся? В жизни таких людей сравнительно много злых чудес и несправедливости. Увы, это цена иллюзии стабильности. Тот, кто зажмурился, чаще врезается и хуже уворачивается. Но если признавать тайну мира (и себя как его части), как с этим быть?

Первый элемент решения – принцип встречи. Мы делаем событие возможным – мир в какой-то из моментов эту возможность реализует. Встречное движение. Еще этот принцип можно назвать соблазнением. Хороший пример тому – поцелуй. Тот, кто поцелуй инициирует, должен пройти лишь часть пути и дождаться, когда второй человек выйдет навстречу. Если ты проделал весь путь, не оставив другому возможности сделать свои шаги, это насилие. Если второй откликнулся и пошел к тебе – недеяние. Потому что в момент поцелуя сближался уже не ты, а с тобой.

Здесь надо оговориться, что насилие не синоним чего-то однозначно плохого. Например, когда ребенок выбегает на проезжую часть, лучше подхватить его на руки и вынести на безопасный тротуар, чем дожидаться, пока он сам все поймет и примет самостоятельное верное решение. Мусор из дома лучше вынести, когда ведро наполнилось, а не когда тебя на это вдохновит запах разложения. Пусть ты потрудишься без желания, зато это случится быстро. Так что в простых ситуациях или в случаях реальной угрозы насилие и дисциплина часто полезнее, чем недеяние. А то и незаменимы! Поэтому не будьте фанатичными.

– Ты что… и в самом деле стирать будешь? – недоверчиво произнес Кэссин.

– Да, – ответил Кенет и окунул пару штанов в бадью.

– Но ты ведь маг, – ошалело произнес Кэссин.

– Вроде бы, – покладисто согласился Кенет.

И тут у Кэссина в голове словно взорвалось что-то.

– Да какой же ты маг, если ты подштанники стираешь! – заорал он.

– А что ты за маг, если даже подштанников себе постирать не умеешь? – отпарировал Кенет и окунул в воду мыльный корень.

Кэссин стоял будто в тумане и смотрел на размеренные движения его рук: вот Кенет окунает штаны в воду, трет их, снова окунает… потом Кэссин деревянной походкой подошел к полке, снял с нее еще один кусок мыльного корня, взял вторую пару штанов и неуклюже окунул их в бадью. Мыльный корень оказался очень скользким и выскользнул из стиснутых пальцев Кэссина. Кенет поймал кусок корня уже в воде.

– Не три так сильно, – посоветовал он, вручая корень Кэссину. – Устанешь быстро, а толку чуть.

Кэссин остервенело мылил штаны, украдкой поглядывая на Кенета. Потом злость незаметно прошла, руки его задвигались спокойнее. Кенет тихо хмыкнул, и Кэссин сообразил, что и Кенет все это время наблюдал за ним¹⁰.

Почему нам приходится дожидаться встречного движения? Потому что мы не управляем тем, кто с другой стороны. Это может быть погода, курс валют, крупная организация, эмоциональная сфера другого человека или даже реакции своего же организма (типичные примеры – бессонница, импотенция, аноргазмия, лень и так далее). И все, что нам тут остается, – создать условия, при которых желательное событие возможно. И ждать грамотно – так, чтобы суметь дождаться.

Корреспондент спрашивает директора сумасшедшего дома, какой тест является критерием для выписки.

– Мы наливаем полную ванну воды, кладем рядом чайную ложечку и большую кружку и предлагаем освободить ванну от воды.

Корреспондент улыбается и говорит:

– Ну, любой нормальный человек возьмет кружку.

– Нет, – говорит директор, – нормальный человек вытащит пробку.

Плюс у встречного движения есть большие плюсы. Гораздо выгоднее, когда подчиненный работает сам и с энтузиазмом, чем когда его постоянно надо стимулировать, подталкивать, уговаривать, контролировать, запугивать… Плюс вторая сторона бывает несопоставимо сильнее, а потому движение на ее ресурсах дает нам то, что мы сами не осилили бы в обозримом будущем или вообще никогда. Третий плюс – эффект недеяния. Ты не бегаешь с утра до вечера, уговаривая мир поддаться, а занимаешься другими своими делами. Когда же мир подносит ложку с кашей, ты просто открываешь рот.

Ученые изобрели прибор, с помощью которого можно легко проходить сквозь стены, и назвали изобретение дверью.

Понятно, что тут важно (и мы будем учиться) ждать грамотно. И чтобы суметь дождаться, и чтобы суметь на шанс отреагировать – поймать, реализовать. К счастью, решение этой задачи давно нам известно! Так, пожарный не знает, где будет пожар. Но справляется. А врач скорой помощи не знает, куда будет следующий вызов. И успевает вовремя. Как и таксист, и прочие. Спасает особая подготовка и грамотная организация деятельности. Мобильность, информирование, незанятость… Большая тема – развернем потом.

Желтые страницы шептали: если ты хочешь, чтобы высокое и тайное вошло под темные своды твоего «я», следует развить в себе благоговение и склониться перед неизвестным в молчаливом поклоне. Дело не в том, что кому-то нужны эти поклоны. Тут действует простой эффект наподобие физического: чтобы легкие втянули в себя свежий воздух, в них должен возникнуть вакуум. Нельзя наполнить чашку, которая полна до краев – она должна быть пустой.

Мы все лишь части единого, впитывала в себя моя замершая в поклоне тишина, и главным заблуждением человека является вера в то, что вокруг него какой-то «внешний» мир, от которого он отделен воздушным зазором. Человек состоит именно из мира, прорастающего сквозь него тысячью зеленых ветвей. Он и есть переплетение ветвей, поднимающихся из озера жизни. Отражаясь в его поверхности, ветви верят в свою отдельность, как мог бы верить в нее, к примеру, зеркальный карточный валет, не догадывающийся, что им просто играют в дурака и без колоды он нефункционален.

Наш ум – продолжение ума тех, кто жил раньше, наше тело состоит из праха древних звезд, а волшебный язык, на котором мы думаем об этом, самая центральная и интимная часть нашего существа – выставлен напоказ в любом букваре… Высшее «Я» мира – в каждом из нас, шептали желтые страницы, только сумей найти его.

Но я сразу понял, что искать это высшее «Я» будет другое, низшее – которым я в результате и окажусь. Вся тайная мудрость человечества представлялась мне чем-то вроде зеленого лесного лабиринта. Его тропинки подводили близко-близко к висящему над ним яблоку истины – и снова уводили прочь. Сделаться, стать, оказаться тем единственным, что было всегда и с самого начала, для смертного человека невозможно. Одна кажимость может как угодно перетекать в другую, облака могут принимать самые разные формы – но они никогда не смогут стать небом.

«Понять, что ты всегда был…»

Желтые страницы, похоже, немного врали. Или хитрили. Или недоговаривали. Мираж может понимать про себя что угодно, но никогда не станет вечностью – он в лучшем случае станет ее миражом. Путей в вечность не существовало просто потому, что по ним нельзя было уйти дальше, чем от забора до могилы, причем даже это короткое путешествие начинали и заканчивали совершенно разные существа. В комментариях мелким шрифтом сообщалось, что это отсутствие пути и есть он самый. На этом можно было успокоиться, подивиться лишний раз мудрости древних – и все забыть.

Но меня не оставляло чувство, что есть какое-то очень простое действие – как выражались мои источники, «трансцендентное усилие», способное разом спрямить все углы и убрать все нестыковки. Я подозревал, что «гордиев узел» не следовало даже рубить – его, как в цирковом фокусе, можно было сдвигать вниз по веревке, пока он не упадет.

Дело в том, что это не искатель истины становился бесконечностью, как пели желтые страницы. Все было наоборот – сама бесконечность становилась искателем истины. Она-то могла это сделать, потому что способна была принимать любую форму, в том числе уже существующую. Я мог, согнув пальцы, изобразить на стене тень крокодила. Но тень крокодила даже при величайшем духовном усилии никогда не смогла бы стать моими пальцами.

Однако вечность делала это не по выбору соискателя, а по своему собственному разумению. И тогда действительно все углы спрямлялись, все невозможности исчезали и все гордиевы узлы падали в траву сами собой¹¹.

Второй элемент решения – налаживание отношений между сознанием и мозгом. Это проекция базового противоречия между картой и территорией – описанием реальности и ей самой – на человека. Если мы согласимся с тем, что знаем лишь малую толику мира, логично также решить, что и себя мы знаем лишь очень поверхностно! Мы осознаем крохотный островочек себя – хоть и верят многие, что отлично себя знают! Остальная и куда большая часть нас – загадка, источник тайн и сюрпризов. Ее мы называем бессознательным. И также понимаем, что познать себя целиком и взять под контроль не получится, то есть надо учиться жить в условиях, когда собственный организм способен удивлять.

Можно сказать, что здесь реализуется тот же принцип встречи, но уже в отношениях с собой. Мы создаем условия для того, чтобы мозг сумел решить задачу (например, кормим его фактами), а дальше ждем, когда мозг неведомым для сознания путем найдет решение и нас о нем известит. Мы создаем условия, чтобы наши мышцы получили возможность расслабиться, а дальше они это делают либо нет. Мы создаем условия, в которых может возникнуть желанное настроение, эмоция, чувство, состояние, переживание, а дальше организм работает сам. Иногда успешно, иногда нет. Кто наладил это дело, живет с собой в гармонии, работает эффективно и в хорошем настроении. Кто предпочитает себя насиловать, сначала получает результат (и то не всегда), а после – месть. Короче, лучше научиться.

Третий элемент решения – умение не доверять своим текущим представлениям и по мере необходимости заглядывать за «стену из слов»¹². О чем речь? Обычный человек привычно останавливается, когда ему «все ясно». Непонимание его двигает, а понимание – успокаивает да убаюкивает. Из-за чего возникает парадоксальная ситуация, на которую многие так и жалуются: «Я все понимаю, но сделать ничего не могу!» Типичный пример – лень. Сказал это слово – и стало «понятно». Можно добить фразой «воли не хватает», и станет еще и безвыходно. А мы будем учиться отвергать такое понимание, не доверять ему, чтобы прорваться дальше – к подробностям и к процессуальности. Мы будем учиться кормить важные нам темы своим вниманием. И они начнут плодоносить!

В частности, более внимательное погружение в реальность за словами может принести другое, более точное и более ресурсное видение ситуации. Не «все пропало», а «проблема локализована». Не «беспомощность», а «можно попробовать это и это». Не «ужасный кризис», а «начало выхода из тупика». Как и почему это работает, мы обязательно рассмотрим.

Другое следствие – возврат к процессуальности. В частности, боль и напряжение – это не какой-то предмет, а процесс. Равно как и низкий доход, слабые продажи и проблематичные отношения. Другими словами, у любого процесса есть начало, середина и конец, автор, точка приложения, способ реализации, последовательность этапов и так далее. Соответственно, когда мы видим процесс как процесс, мы получаем в разы больше дельной информации и точек влияния на него. И поэтому можем влиять тонко, а не грубо. Умом, а не тупой силой. И снова являть чудеса. Включая чудо недеяния.

Нынешнее поколение ничем не отличается от нашего. Они тоже вырастают. Тоже идут в школу. Тоже выкуривают свою первую сигарету. Тоже уходят из дома. Тоже женятся. Тоже рожают детей. Только в обратной последовательности.

Ну что же, введение закончено – пора начинать учиться по-настоящему!

Резюме по введению

• Все произрастает из ключевого противоречия: мы живем в физической реальности, а решения принимаем на основании словесной – то есть описаний, которые, разумеется, беднее самой реальности.

• Это приводит к тому, что мир время от времени подкидывает нам приятные и неприятные сюрпризы. И поскольку неполнота словесных описаний неискоренима, появилась нужда в технологиях, позволяющих уживаться с тем, что сюрпризы навсегда. Чему мы здесь и учимся.

• Из ключевого противоречия мы делаем три вывода. Первый – мы не можем управлять той частью реальности, что не попала в наши описания, поэтому нам остается только делать возможными желательные для нас события и дожидаться встречного хода мира. Это мы назвали принципом встречи.

• Второй – себя мы тоже знаем лишь отчасти и ориентируемся в себе, опять же, на основании словесных описаний. Другими словами, мы управляем собой в очень малой степени. Как реализовывать принцип встречи в отношениях между известной и неизвестной частями нас самих, мы рассмотрим во второй главе.

• Третий – в пространстве между словесным описанием и реальностью живут чудеса или возможность их творить. Поэтому тот, кто умеет заглядывать дальше слов, получает дополнительные возможности по сравнению с теми, кто не умеет. Фактически он сам начинает делать то, чего другие в силу ограниченности своих картин мира ожидать не могут. Это тема для третьей главы.

Глава 1
Как создать возможность и поймать свой шанс?

Необходимые условия

Принцип встречи – красивая мысль. Но с чего мы взяли, что мир будет двигаться нашим желаниям навстречу? Есть два основания. Первое – мир необычайно богат и разнообразен, и только ограниченность нашего восприятия не дает это разглядеть! Каждый год взлетает множество стартапов, сотни артистов становятся звездами, книги становятся бестселлерами, разные бизнесы приносят миллионы, а то и миллиарды… И если бы мы оказались в нужное время и в нужном месте, если бы посмотрели туда же, если бы рискнули попробовать то же, мы бы и результаты имели сопоставимые. То, что возможности есть, доказано тем, что они реализуются! А то, что они не кончаются, доказано тем, что это продолжается год за годом! Только мы не видим. Ну и что! Главное, что они есть.

Второе основание – мир постоянно в движении. Что-то рождается, другое умирает. Что-то сталкивается и начинает бороться. Что-то набирает популярность, что-то накапливает врагов. Что-то изобретается, что-то уходит в забвенье. Процесс идет. Но он не может идти только от тебя, ведь будем честны, миру нет дела до конкретного человека и его желаний! Поэтому какие-то аспекты мира будут отдаляться, а какие-то – приближаться. Будут появляться люди, будут проявляться силы, будут возникать шансы. Точнее, они постоянно возникают, а наша задача – настроить восприятие так, чтобы их заметить. Ситуация похожа на ловлю попутных машин. Каждая едет по своим делам, в каком-то своем направлении, и одной из них с тобой по пути до определенной точки маршрута. Вот и с миром так.

Но есть нюанс!

Случается, конечно, многое, но только возможное. Поэтому наша работа – сделать так, чтобы желаемое нами событие (движение мира) стало возможным. Мы должны создать условия! Здесь как в анекдоте про сильно верующего человека, который всю жизнь молил бога послать ему выигрыш в лотерею, но тот оказался бессилен, ведь герой ни разу в жизни не купил ни одного лотерейного билета.

Давида Гильберта (1862–1943) спросили об одном из его бывших учеников.

– Ах, этот-то? – вспомнил Гильберт. – Он стал поэтом. Для математики у него было слишком мало воображения¹³.

Чтобы у меня купили, например, тренинг, необходимо, чтобы у меня был тренинг на продажу, чтобы у людей была возможность узнать о том, что я его продаю, и чтобы у них была возможность со мной связаться. Этого, конечно, не всегда достаточно, поскольку у конкретного потенциального участника может не оказаться времени, денег, возможности до меня добраться, желания, настроения и всякого такого прочего. Но это уже не моя работа – это воля случая. Моя часть сделки – обеспечить необходимые условия. Этот участок пути должен пройти я. А дальше – встречное движение. Есть или нет. Фактор удачи.

Другой пример: чтобы девушка могла найти спутника жизни, она должна бывать там, где бывают мужчины, не отпугивать своим фасадом слишком уж многих, откликаться на приглашения к общению с минимальной доброжелательностью. Если же она целыми днями работает в женском коллективе, едет домой на машине или в общественном транспорте, но в глухих наушниках, а вечерами и по выходным сидит взаперти, читая книжки и отвергая приглашения куда-то выбраться, миру придется совсем уж сильно постараться, чтобы ее осчастливить! Разве что курьер симпатичный попадется…

Глупые парни бегают за девушками. Умные – за клиентами. Потому что с теми, у кого много клиентов, толковые девушки оказываются рядом сами.

Или вот обиды на других. Кто-то не догадался поздравить. Кто-то нагло пользуется моей личной кружкой, считая ее общей. Кто-то постоянно дает мне советы или делает неуместные замечания. А они в курсе проблемы? Вы сообщали прямо, что так вам не нравится, а хочется вот этого? Если нет, у окружающих почти нет шанса просто увидеть, что существует какая-то проблема и от них ждут иных поступков! Впрочем, иногда люди могут случайно поступить желанным для вас образом, но если мы хотим, чтобы эта случайность закрепилась, стала частью привычного репертуара, надо за нее поблагодарить, а не просто принять как данность, поскольку «все нормально и так оно и должно быть всегда».

Итак, необходимые условия – это то, что совершенно точно должно было произойти, чтобы событие оказалось возможным. То, без чего оно невозможно! Как глаза необходимы для зрения. Как участие в игре необходимо для победы в ней. Как без попыток научиться мы точно не научимся. Как без физической нагрузки мышцы точно не будут растущими.

На стоянке случилась неприятная неприятность. Юная автоледи выруливала-выруливала и довыpуливaлась: стукнула попкой своей машинки по носу чужой, водитель которой оказался рядом. Выскочила, словно гневная валькирия. Губки дрожат, взгляд молнии метает, ножками топает, пальчиком нaмaникюренным в пострадавшего тыкает и кричит:

– Это вы в меня въехали! И ничего вы не докажете!

Тот посмотрел на это представление, вздохнул и протянул деве ключи со словами:

– Если заведешь, то признаю вину за собой.

Не получилось у девушки завести. И у сотрyдникoв ГИБДД не получилось. И ни у кого не получилось бы, случись ему оказаться рядом. Потому что со снятой головкой блока цилиндров завести машину невозможно.

Можно сформулировать вопрос иначе: если событие произошло, что совершенно точно было до этого? Например, если человек купил машину, у него должны были быть для этого деньги (хотя бы кредитные), желание или осознание необходимости иметь машину, некий продавец, да и сама машина на продажу нужна. Все? Наверное. А вот если у человека машина есть, это уже другая задача. Потому что он мог ее и не покупать, а получить в дар или в наследство, украсть, взять покататься…

Забавно, кстати, что знание своего желания или четкая постановка цели необходимыми условиями вовсе не являются! Вполне может хватить умения распознавать телесную реакцию удовольствия или радости в ответ на возможность какого-то события. Я, может, и не хотел мороженого, но тут оно случайно попалось на глаза, тело отреагировало, и я взял. Есть примеры и более сложные. Скажем, я люблю ходить в книжные магазины, не зная, что за книга мне нужна. Даже так: если я знаю, я иду в интернет-магазин и покупаю. А тут задача наткнуться на что-нибудь интересное, пока разглядываешь книги на полках. Тело или эмоции отреагировали – супер, нашел! Главное – оказаться там, где этих книг много. Или где они просто есть.

Впрочем, если вы уже знаете, какое именно событие желанно, вы как раз можете задать себе (или экспертам) вопрос: при каких условиях оно возможно? Что для этого необходимо? Без чего обойтись никак не получится? Если это вдруг произошло, что точно случилось до или для? И далее работать над обеспечением этих самых условий. Необходимых.

Теперь примеры из другой области.

Чтобы увидеть, необходимо смотреть. И это не банальность, поскольку смотрение находится под нашим волевым контролем, а видение – результат непроизвольных внутренних процессов. В частности, у многих был опыт, когда смотришь и не видишь. Например, если зрение плохое. Или если ищешь какую-то вещь и никак не можешь найти, а потом другой находит ее ровно там, где ты уже искал (феномен «мамской магии»). Чтобы услышать, надо слушать. Например, другого. То, что он пытается сказать. Мы знаем это противоречие, как правило, через опыт, когда слушали, но не слышали нас. Чтобы мозг нашел закономерность, у него должна быть критическая масса фактов, которые этой закономерности подчиняются. В частности, умение читать по лицам возникает самопроизвольно, если ты в разговорах на лица смотришь, а не уходишь в свои мысли.

Таблица Менделеева сначала приснилась Лермонтову, но он ничего в ней не понял.

Да, это все необходимо, хоть и не достаточно. Это создает возможность, но не гарантирует, что она реализуется к такому-то сроку и в таком-то объеме. Ну и что! Некоторые вещи работают строго так. Чтобы заснуть, надо лечь (или принять любую другую позу, в которой можно расслабиться и отпустить контроль над равновесием), закрыть глаза, не управлять своими мыслями и вниманием. Засыпается же само. Или нет. Вот только если ты не сделал необходимого, то заснуть не удастся совершенно точно! Чтобы пришло вдохновение, надо убрать из внимания любые иные темы, кроме той, на которую ты собрался вдохновиться. А на эту тему внимание направить. И, возможно, начать уже что-то по ней делать, пусть и без музы пока. А дальше что-то в тебе либо включится, либо нет.

Зачем я топчусь на этой теме столь подробно? Дело в том, что в современном мире принято действовать иначе. Не создавать необходимые условия и полагаться на случай, а создавать условия достаточные и брать наверняка. Звучит приятнее? Гарантия, надежность, получить сейчас, а не бог знает когда? Вот только это обходится нам в разы дороже! Классический пример – купить в кредит, а затем отдавать годами. Достаточное условие, да. Но тоскливое. И с переплатой.

– Никак не могу найти себе помощника, – пожаловался однажды Эдисон Эйнштейну. – Каждый день заходят молодые люди, но ни один не подходит.

– А как вы определяете их пригодность? – поинтересовался Эйнштейн.

Эдисон показал ему листок с вопросами.

– Кто на них ответит, тот и станет моим помощником.

«Сколько миль от Нью-Йорка до Чикаго?» – прочел Эйнштейн и ответил:

– Нужно заглянуть в железнодорожный справочник.

«Из чего делают нержавеющую сталь?»

– Об этом можно узнать в справочнике по металловедению…

Пробежав глазами остальные вопросы, Эйнштейн сказал:

– Не дожидаясь отказа, свою кандидатуру снимаю сам¹⁴.

Особенно же обидно, когда человек в трудной ситуации ловится на предложения мошенников, обещающих гарантированно поправить его положение! Бесконечный поиск «волшебных таблеток». А все потому, что ждать – это долго и без гарантий, а хочется уже сейчас и «стопудово». Хотите, кстати, признак мошенника? Очень простой: нереалистичная цена. Гарантия всегда стоит много. Потому что здесь другой берет на себя риски и, например, покупает страховку. А если цена такая же, существенно ниже или немножко выше, лучше призадуматься.

Говорят, в 1990‐е была такая афера: мошенники брали с абитуриентов деньги за «гарантию поступления в университет». Дальше те сдавали экзамены, и кто-то поступал, а кто-то нет. Вторым просто возвращали деньги. Но только вторым.

Все это, разумеется, не означает, что любые свои задачи надо решать строго через необходимые условия и случайность! Нет. Я могу позволить себе получать клиентов самотеком, в расчете на удачу, но в магазин хожу с деньгами, реализуя достаточные условия.

Раньше я любил лето. Но потом осознал, что лето может быть в любое время года – были бы деньги. И теперь я люблю деньги.

Критерий простой: в ситуации острой необходимости, когда организм буквально требует, надо пользоваться методом надежным. Более мягкий критерий – работа с простыми системами (как правило, искусственно созданными), где правила ясны и развитие ситуации предсказуемо. Как в том же магазине: заплатил – твое. И не нужно выдумывать лишнего.

Повышаем свои шансы

– Что еще можно сделать для нашей цели?

– Ничего.

– Вот к этому и приступим!

Хорошо, допустим, необходимые условия вами созданы и поддерживаются, если нужно. Чем заняться еще в ожидании встречного движения мира? Самый простой вариант – определить еще какое-нибудь желание и заняться обеспечением возможности, то есть, созданием необходимых условий уже для него. А затем для следующего, и следующего, и следующего.

Например, вы шьете сумки на продажу. Сделали одну – выставили на сайт, обозначили цену, оставили координаты для связи. Все, можно шить следующую. Не тоскливо ждать, пока купят первую, а шить и выставлять, шить и выставлять, шить и выставлять. Потому что это зависит от вас, а интерес покупателей – нет. Или можно поступить иначе: сделать для готовой сумки фотосессию и выложить ее. А затем можно снять о ней видеообзор или выставить ее на разных сайтах с разной ценой (включая более высокую). И следить за откликом. Так мы играем с доступными нам параметрами. Ведь легко может выясниться, что сумки конкретного цвета пользуются куда большим спросом, чем все остальные. Или хорошо продает видео с красивой моделью…

Смысл в том, что наша часть пути от нас зависит и требует усилий понятных и не особо больших. А вот чужая – это территория насилия, сопротивления и непредсказуемости. Поэтому, например, стремление продавить сделку с конкретным покупателем может вымотать до предела, истрепать нервы всем сторонам отношений и не привести ни к чему хорошему. Это просто чужая территория! Здесь не ты хозяин! И другой будет сопротивляться с полным на то основанием. Поэтому умнее сделать так, чтобы твое предложение могло добровольно (!) встретить как можно больше людей, и кому-то из них оно случайно (!) окажется подходящим по всем параметрам. Это, как правило, отнимает в разы меньше сил и приносит несопоставимо больше радости. Всем участникам процесса.

«День сурка» – замечательная комедия с оригинальным сюжетом. Но на эту комедию можно взглянуть и как на учебник по стратегии непрямых действий. В фильме идеально показано, как следование прямой стратегии заканчивается провалом, после чего применяется непрямая стратегия, приводящая к успеху. При этом четко видно, как и почему вторая стратегия работает, а первая – нет.

Рассмотрим действие фильма более подробно. Сюжет состоит в том, что Фил, оказавшийся в непростом положении – каждое утро он просыпается в одном и том же месте 2‐го февраля, – хочет за один день добиться любви Риты. Сначала Фил пытается спланировать этот день. Он постепенно изучает привычки и предпочтения Риты, подстраивается под них, стараясь выстроить «идеальный день». Однако все попытки проваливаются вечером у дверей его квартиры или где-нибудь в городе, оканчиваясь пощечиной. Тут все дело в чувстве фальши – в конечном итоге Рита чувствует, что Фил все это устроил только для того, чтобы затащить ее в постель (в первый день знакомства!), и, как приличная девушка, отказывает ему. После многочисленных репетиций Фил теряет естественность поведения, его игра начинает раскрываться еще раньше. Эту первую стратегию можно назвать немецкой. Ее успех зависит от точности и информированности, то есть от качества работы разведки и всех остальных участников плана.

После поражения Фил переходит к более совершенному способу действий. Он заранее подготавливает сразу много событий, долженствующих сойтись вечером в одном месте, в котором будет присутствовать Рита. События эти должны выставить Фила в благоприятном свете, так чтобы Рита была очарована и в то же время ей в голову не пришло подозрение о его причастности к происходящему. После довольно трудоемкого (хотя и не более трудоемкого, чем в случае прямой стратегии) подготовительного периода все уже «пошло само», реальность заполнилась искусственными событиями, не требующими дальнейшего участия Фила. Оставалось лишь пожинать плоды. Ему даже не смогла бы помешать некоторая фальшь, плохая игра.

Эту стратегию можно назвать англосаксонской. Для ее успеха не нужна точность – часть подстроенных «случайностей» может сорваться, что не помешает конечному успеху. Также маловероятен провал из-за какой-либо непредвиденной настоящей случайности – она ничего не может испортить, ведь план разбит на много независимых дублирующих друг друга линий, одновременно сходящихся в одной точке. Для выполнения плана нужна «разведка», но совсем не такая, как в первом случае. Фил собирает не информацию о Рите, а сведения о совсем, казалось бы, не имеющих отношения к делу вещах: где и когда у старушек сломается машина или когда свалится с дерева ребенок.

Важно заметить, что речь идет о завоевании любви, о чувствах. Рита, как видно, девушка неглупая и легко раскусывает фальшь в случае прямых приставаний. Но при непрямой стратегии она оказывается полностью беспомощной – просто невозможно предположить, что цепь случайностей, опутывающая ее, может быть подстроена. Действительно, было бы крайне сложно уличить Фила в организации чего-либо. Таким образом, для завоевания Риты ему даже не надо было испытывать к ней чувств. Он работал не с ней, а с третьими лицами, и работа эта проводилась на формальном уровне, без чувства¹⁵.

Если вспомнить, что знание конкретного желания не является необходимым условием для его исполнения, как тогда повысить эту вероятность? Общий принцип – чужое внимание. Чем больше внимания собирает, например, твоя страничка в социальных сетях, тем больше у тебя возможностей. Другой аспект – уровень людей в твоем окружении. Чем более они умелы, богаты, известны, образованны, умны, психологически зрелы, тем больше, опять же, у тебя шансов на интересное везение. Так что можно заниматься именно этим – созданием необходимых условий для привлечения добровольного (!) внимания как можно большего количества максимально ресурсных людей. Иначе говоря, нужно делать так, чтобы с тобой было интересно, приятно, весело, полезно, чтобы хотелось к тебе возвращаться.

Еще вариант – конкретизировать желанное событие по способам реализации. Например, мой тренинг могут купить через страничку в соцсети, через мой персональный сайт, через рекомендации других клиентов, через канал в мессенджере… Соответственно, нужно обеспечить свое присутствие в этих местах и размещать предложение в каждом из них. По итогу выходит, что мне всегда есть чем заняться в рамках необходимых условий (без залезания на чужую территорию).

Нужно искать не шанс, а условия, где этот шанс может быть; и не гоняться за ним, а ловить его из «засады». При этом надо «вычислить необходимые условия», и если последние не обнаруживаются, то возьмите более мелкий масштаб – разбейте шанс «на этапы» при постановке следующей задачи: найти такие условия, коррекция которых практически не требуется. Далее нужно оказаться внутри этих условий и ждать, и при хорошей подготовке шанс не заставит себя долго ждать. Если он «задерживается», то еще раз подкорректируйте условия, но имейте в виду, что вы, как часть системы, также являетесь условием. Поэтому немаловажна и ваша позиция – роль.

Эта роль в выжидательной позиции должна соответствовать заданной цели. Например, если вы хотите получить новую должность, то «исходную позицию» следует занять уже с тем внутренним состоянием, что вы полностью соответствуете этой должности. Важно именно соответствие, осознание себя готовым использовать шанс: тогда ситуация «схлопывается» – получаем заданный результат¹⁶.

Как видите, недеяние не означает лени и бездействия. Точнее, здесь у нас есть выбор. Можно обеспечить себе вполне достаточный поток благ при свободном и ненапряжном графике. Пара-тройка часов в день на обязанности – дальше сплошная халява, творчество и удовольствия. А можно работать с утра до вечера, тем не менее оставаясь в режиме недеяния, не борясь ни с миром, ни с людьми, ни с собой. А навстречу будет нестись поток удачи. И это свободный выбор, до которого вполне реально дорасти.

Кажется, у меня есть пара дополнительных идей, как повысить шансы на удачу. Первая – одношаговые стратегии Тимура Гагина. Метод первого шага – это когда вы определяете цель и предполагаете только один (!) шаг в ее сторону (поскольку весь путь скрыт от вас «туманом войны»). Дальше вы делаете этот шаг и смотрите, что вам открылось с новой перспективы. И на основании этой информации снова выбираете первый шаг. И снова, снова, снова, пока ваша цель не окажется совсем рядом. Разумеется, по пути могут открыться всяческие дополнительные возможности, которые вы также реализуете. Вышел за молоком – познакомился с девушкой, например.

Другая одношаговая стратегия – метод последнего шага. Это когда вы ничего специально не делаете ради достижения конкретной цели, а просто «откладываете ее в авоську». Как это работает: вы представляете себе обстоятельства, в которых до исполнения этого желания остается буквально один шаг (руку протянуть, бумагу подписать, согласие обозначить), и мысленно его делаете. (Это прием «Мысленная репетиция», о котором мы еще поговорим во второй главе). Представляете и забываете о цели либо до этого самого момента (за шаг до), либо до ближайшей свободной минуты, когда можно будет заняться организацией необходимых условий.

Вторая идея принадлежит Нассиму Николасу Талебу. Он называет ее опционами по аналогии с одним из видов ценных бумаг. Суть в том, что вы проводите всяческие эксперименты (например, делаете разные предложения клиентам), устроенные специальным образом: возможная удача должна быть очень большой, а последствия неудачи – исчезающе малыми. Тогда можно наполнить жизнь такими опытами, и вам обязательно повезет!

Например? Для меня это книги: если новая книга «не пойдет», я почти ничего не теряю, а если она станет бестселлером, это может буквально «озолотить». Также я могу предлагать людям новые темы для тренингов или новые форматы услуг. Эффект тот же: либо ноль, либо хороший плюс. Или вот разговор с интересным человеком: либо вы просто удовольствие от беседы получите, либо это станет началом чего-то судьбоносного! Первое вероятнее, но ведь и потерь никаких!

И наоборот: кто-то вкладывает миллионы и больше на разработку прототипа какой-нибудь штуковины, а потом выясняет, что она людям не нужна. Эффективная стратегия невезения!

Эксперимент должен быть недорогим и потенциально обещающим приличный куш (пусть и со скромной вероятностью). Но таких экспериментов можно делать много, так что вероятность приумножится.

Летят два математика в самолете. Один другому говорит:

– В последнее время я очень боюсь летать самолетом, так как я рассчитал, что вероятность того, что на борту бомба, даже выше, чем вероятность погибнуть в автокатастрофе.

Второй математик отвечает:

– Да, я тоже проделал эти же вычисления и пришел к такому же результату. Но я пошел дальше. Вероятность того, что в самолете две бомбы, ничтожно мала, поэтому я теперь одну всегда вожу с собой.