Kitobni o'qish: «Волшебство и минералы»

Name: Волшебство и минералы
Author: Антонина Лукьянова

Shrift:

1. Подарок маме

Вечером Таня и Ваня долго не могли заснуть. До маминого дня рождения осталось совсем мало времени, а они так и не придумали, что же ей подарить.

– Давай нарисуем что-нибудь, – предложил Ваня.

– Мы в прошлом году так делали, – вспомнила Таня.

– Так то в прошлом! Я тогда танк нарисовал, а в этом году могу крейсер. Или, ещё лучше, авианосец! А у тебя что хорошо получается? Принцессы?

Сестра вздохнула:

– Всегда одно и то же!

– Ну, а ты что думаешь?

– Я слышала, как дядя Коля говорил, что женщинам надо дарить цветы и драгоценности…

– Где же мы зимой цветов нарвём? – рассудительно сказал брат. – А драгоценности… Они вообще откуда берутся? Из магазина? Так у нас денег нет…

– У меня есть немножко в копилке, но, наверное, на драгоценности не хватит, – Таня опять вздохнула.

– Ну, так не о чем и говорить! Давай лучше спать! – Ваня зевнул. – Знаешь, как бабушка говорит: утро вечера мудренее…

– А иногда драгоценности дарят феи, – пробормотала Таня, – такие сверкающие и воздушные феи…

Некоторое время в детской царила тишина. Потом в углу что-то заскрипело, как будто открывалась дверца с давно несмазанными петлями, и показался огонёк. Таня села на кровати:

– Кто там?

От её голоса проснулся брат:

– Ты чего?

– Смотри, смотри, Ванечка, – прошептала Таня, показывая рукой в угол.

Там из открывшейся дверцы показалась крошечная сгорбленная старушка. В одной руке она держала горящую свечку, а другой опиралась на блестящую палочку.

– Вы кто? – спросил Ваня, натягивая одеяло до подбородка.

– Ах, – взмахнула свечой старушка и огонёк весело подмигнул, – какой невежливый мальчик! Ведь когда приходят гости, сначала нужно здороваться!

Она уселась на кукольный стульчик и поставила свечку на пол рядом с собой.

– Добрый вечер, бабушка! Вы к нам в гости? – спросила Таня.

– Нет, наоборот! Я сама хочу пригласить вас в гости!

– Нас? – удивился Ваня.

– Да, я подслушала ваш разговор! Вы хотите узнать, откуда берутся драгоценности? Я могу вам рассказать, если вы пойдёте со мной вон туда! – и старушка показала рукой на дверцу в углу.

– Вы, наверное, фея? – обрадовалась Таня.

– Ах! Какая догадливая девочка! – воскликнула старушка. – Ну что же, идёте? Наверное, боитесь… Ну, как хотите!

Старушка поднялась со стульчика и направилась к дверце, бормоча себе под нос:

– Ах, какие они боязливые, эти современные детки!

– Нет, мы не боимся! – Ваня спрыгнул с кровати. – Просто непонятно, как же мы пройдём в такую маленькую дверцу!

– Да, неужели мы в неё пройдём? – присоединилась к нему Таня.

Старушка покачала головой:

– Наверное, вы никогда не имели дела с настоящими феями! Смело идите за мной!

И, действительно, Таня и Ваня легко прошли через низенькую дверцу в углу.

2. Алмазы

Они оказались в маленькой комнате,.. нет, скорее, в пещере с синевато-серыми стенами. В пещере стояло несколько полупрозрачных стульев в причудливо изогнутыми спинками.

– Когда говорят о драгоценностях, я всегда сначала вспоминаю алмазы! – сказала старушка и вынула прямо из стены крупный прозрачный камешек. На голове у неё откуда-то взялась профессорская шапочка. – Садитесь и слушайте!

– Алмаз – это самый-самый драгоценный камень…

– Да ведь он похож на обыкновенное стекло! – перебил её Ваня, с подозрением разглядывая камешек.

– Ах, какой торопыга! – воскликнула старушка. – Если станете перебивать, так никогда и не узнаете, откуда же берутся драгоценности…

– Мы больше не будем! – поспешила сказать Таня и посмотрела на брата с предостережением. – Расскажите, пожалуйста!

– Хм, посмотрим! Алмаз становится изумительно красив после огранки и шлифовки. Тогда его называют бриллиантом. На его гранях играет и переливается свет, – старушка поднесла камень к свече и он заблистал разноцветными огнями. – Но обрабатывать алмаз крайне трудно, ведь это – самый твёрдый минерал! Даже его название восходит к древне-греческому слову «несокрушимый». По шкале Мо́оса его твёрдость – самая большая, ровно десять!

– Десять чего? – решила уточнить Таня.

Старушка улыбнулась:

– Десять по Мо́осу! Немецкий геолог Фридрих Мо́ос предложил определять твёрдость камней и минералов царапаньем. Это мебель в доме нельзя царапать, а камни, наоборот, нужно, чтобы легче отличить друг от друга. Если камень оставляет царапину на минерале, то он его твёрже. А если наоборот, то он его мягче.

Старушка подбросила алмаз на ладошке:

– Шкала Мооса – это десять минералов, с которыми сравнивают все остальные камни. Алмаз, как я уже сказала, – самый твёрдый, он режет или царапает все девять остальных камней из шкалы Мооса. Если найдётся ещё минерал с такими же царапающими свойствами, то и у него будет твёрдость равна десяти, как у алмаза.

– Нужно обязательно царапать камни? Даже драгоценные? – удивилась Таня.

– А как же! Когда-то это был один из немногих способов отличить драгоценный камень от подделки. Шкала Мооса начинается с талька. Тальк – самый мягкий в этой шкале, он поддаётся любому другому минералу, даже ногтем его можно поцарапать. Твёрдость талька по шкале Мооса – всего один. Сам тальк ни на одном минерале с большей твёрдостью не может оставить даже царапинку.

– Тальк – это тоже драгоценность? – заинтересовалась Таня.

– Нет, ни в коем случае! Тальк, правда, довольно красивый минерал. Добывают его гораздо в больших количествах, чем алмазы…

– А где же берут алмазы? – нетерпеливо перебил её Ваня.

– Для добычи алмазов нужно знать, где они родятся… Жители одного городка по своей необразованности делали кирпичи для домов из такой вот алмазоносной породы, – старушка обвела рукой стены пещеры, – а на месте её выхода из земли возводили здания… Ну, а потом находили алмазы прямо в стенах и подвалах!

– Вот повезло! – воскликнул Ваня. – Какой же это городок?

– Знаменитый город Ки́мберли в Южной Африке. По преданию, первый алмаз в Южной Африке нашёл мальчик-пастушок… Камешек просто валялся на земле. Но основную часть алмазов добывают из кимберлитовых трубок. Их ещё называют трубками взрыва. Хотя похожа кимберлитовая трубка совсем не на трубку, а на великанскую серо-голубую морковину. Когда из неё начинают выкапывать алмазоносную породу, то получается гигантская воронка… Расстояние от края до края может быть несколько километров… В неё по спирали спускаются всё глубже и глубже люди и машины. Эти трубки когда-то прорвали древние платформы материков, – голос старушки стал медлительным и напевным. – Древние платформы – это самые старые блоки земной коры, ещё архейского возраста… Архей… Архейские времена были очень давно.

– А какие люди тогда жили? – заинтересовалась Таня.

Старушка вздрогнула:

– В архее? В архее не было людей. И не могло быть! Наша планета тогда была плохо приспособлена для жизни: на её поверхности и на дне океанов вскипали вулканы, в атмосфере бушевали грозы и ураганы, из космоса сыпались метеориты… Было жарко и дышать совершенно нечем!

– Было так душно? – участливо спросила Таня.

– Ах, при чём тут душно! Просто в воздухе не было кислорода… Вы разве не знаете, что для дыхания необходим кислород? – старушка подозрительно оглядела детей. – Вот тогда и возникли древние платформы, ставшие фундаментами нынешних материков. Эти платформы медленно скользили по подстилающему их слою мантии, бывало, что погружались под воду, потом всплывали, поворачивались, иногда сталкивались… Их засыпало песком, камнями и прочими осадками… А об их архейском происхождении говорят особые горные породы – серые гнейсы и зелёнокаменные пояса.

– А что это за мантия? – наконец вставил свой вопрос Ваня.

За спиной старушки с лёгким хлопком появился яркий плакат, а палочка превратилась в указку. Старушка принялась водить указкой по плакату:

– Современная планета Земля устроена довольно просто: в середине – железное, очень горячее ядро, которое занимает почти половину земного шара. Ядро укутано толстым слоем мантии, раскалённой и пластичной, а мантия прикрыта, как бы спрятана от людей, довольно тонким слоем земной коры, на которой живут люди и звери. Учёные, изучающие Землю, – геологи – очень бы хотели добраться до мантии, но пока им это не удаётся. Это по сравнению с мантией и ядром земная кора тонкая. На суше она может иметь толщину километров 50–70, а самая глубокая скважина, которую пока удалось пробурить – всего 12 километров… Вот поэтому и изучаются кимберлитовые трубки. Это как бы сверхглубокие скважины, созданные самой природой, прорывы мантии в земную кору…

– А они только в Южной Африке есть?

– В России кимберлитовые трубки нашли в Якутии. Геолог Лариса Попугаева открыла там первую трубку, которую назвала «Зарница». Потом обнаружили и другие, более крупные – трубки «Мир» и «Удачная». Они пробили древнюю Сибирскую платформу в середине палеозоя…

– В середине чего? – переспросила Таня.

– Палеозой – это такое время в истории Земли. Надо же геологам как-то обозначать времена. Это историкам хорошо: у них есть календарь. И всем понятно, когда они говорят, что в таком-то году произошло то-то и то-то. Например, 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин совершил первый в мире полёт в космос… Геологам гораздо сложнее. Они-то друг друга понимают, когда говорят, что сибирские кимберлитовые трубки появились в середине палеозоя, а вот все остальные… Всем остальным советую запомнить эти красивые слова, обозначающие геологические времена. Их пять, как пальцев на руке, – и старушка стала загибать свои пальчики. – Большой палец – архей, указательный – протерозой, средний – палеозой, безымянный – мезозой и мизинчик – кайнозой, потому что кайнозой самый короткий…

– Как-как? Архей, а потом что? Я не успела запомнить, – огорчилась Таня.

– Зачем их ещё запоминать, – еле слышно пробормотал Ваня, но старушка его услышала:

– Ах, какие ленивые детки! Но про алмазы без этих слов не разобраться! Сибирские трубки с алмазами появились в палеозое. Как закончился палеозой, начался мезозой. В мезозое образовались африканские и индийские алмазоносные трубки. Они прорвали Африканскую и Индостанскую платформы, которые тогда входили в состав материка Гондвана.

– Гондвана? Разве есть такой материк? – поразилась Таня. – Я ведь все материки знаю! Африка, Австралия…

Старушка сразу закивала:

– Ах, верно, верно. Но это нынешние материки. Когда-то не было ни Африки, ни Австралии. Но была, например, Африканская платформа, она очень древняя. И входила она в состав материка Гондвана. Его уже нет. Этот материк стал разваливаться на части как раз в конце мезозоя…

– А кроме как в этих трубках алмазов больше нигде нет? – перебил её Ваня. – Хочется побольше про них узнать!

– Конечно, есть! Например, алмазы космического происхождения! Для образования алмазов нужно очень высокое давление и температура. Такие есть глубоко в земной коре и в мантии, откуда и прорываются кимберлитовые трубки. Но такие же условия могут получиться, когда на нашу планету падает какое-нибудь крупное космическое тело… Алмазы нашли, например, около бурной речки Попигай на севере Красноярского края. Там на Землю упал небольшой астероид… Ну, как небольшой? При ударе образовался кратер размером примерно в сто километров. Его называют Попигайская астроблема…

– Астроблема! – захихикал Ваня.

– Астроблемами называют звёздные раны Земли… «Астрон» по-гречески означает «звезда», – назидательно сказала старушка. – Там температура при взрыве была такая, что даже алмазы смогли образоваться… Но в Попигайской астроблеме они мелковатые…

– А какой алмаз самый большой? – спросила Таня.

– Вес драгоценного камня измеряют в каратах. Один карат – это две десятых грамма.

– Так мало? – поразился Ваня.

– Ах, какой жадный мальчик! Молодая пчела весит примерно половину карата! – возмутилась старушка. – Первый алмаз, найденный в России, был как раз с таким весом. Размером, правда, он гораздо меньше пчелы… Примерно в три миллиметра… Его подобрал один мальчик на Урале… У самых знаменитых алмазов есть имена собственные. Долгое время самым большим алмазом считался Куллинан, украшающий скипетр британской короны. Его нашли когда-то в Южной Африке, он весил больше трёх тысяч каратов! А потом в той же Южной Африке нашли алмаз весом более шести тысяч каратов… Это камешек больше килограмма!

– Сколько же может стоить такой камень? – спросила потрясённая Таня.

– Трудно сказать… Говорят, что Куллинан стоит столько же, сколько 94 тонны золота… Такую тяжесть даже железнодорожный вагон не увезёт. А золото – тоже не самый дешёвый металл…

Старушка поднялась и поманила детей за собой.

3. Золото

Они попали в следующую комнату-пещеру, стены которой были сложены из полупрозрачного камня с золотыми прожилками. Они нарядно блистали в свете свечи.

– Это что же? Алмазные стены? – восхитился Ваня.

– Ах, нет, эти стены из кварца, одного из любимых спутников золота, – ответила старушка.

– Это какой кварц? Из которого делают кварцевые лампы? – показала свою осведомлённость Таня.

– Ну, пожалуй, не сами лампы, а кварцевое стекло для них, – уточнила старушка. – И не из этого кварца, а из кварцевого песка. Но здесь нас более всего интересуют прожилки золота.

– Откуда же они берутся? – Ваня прикоснулся рукой к шероховатой стене.

– Предполагают, что коренные, то есть первичные, месторождения золота могли образоваться из горячей воды…

– Золото из обыкновенной горячей воды? – поразился Ваня. – Которая у нас из-под крана течёт?

Старушка хмыкнула:

– Кто-то обещал не перебивать… Воду из-под крана невероятно трудно использовать для получения золота… Она слишком сильно очищена и слишком слабо нагрета! Другое дело – морская вода! В ней растворено очень много разных веществ. Вполне возможно, что в очень далёкие времена морская вода из древнего океана оказалась пленённой глубоко под землёй. Она могла оказаться там из-за землетрясений или сдвигов земной коры. А на большой глубине в Земле царит страшная жара. Вода с растворёнными в ней веществами, конечно, сильно разогрелась. Этот раскалённый раствор, просачиваясь сквозь трещины и трещинки и постепенно остывая, мог оставлять на их стенках и кристаллики кварца, и крупинки самородного золота. Вот так и могли получаться золотые прожилки в кварцевой породе. Но первое золото человек обнаружил, конечно, не в коренных месторождениях, а в россыпных. Золотые россыпи (а также алмазные, серебряные и прочие) образуются, когда разрушаются коренные месторождения…

– Кто же их разрушает?

– Горные породы разрушают, в основном, солнце, ветер и вода!

– Да как же солнце может разрушить камень? Вот землетрясение – это я понимаю! – воскликнул Ваня.

– Ах, землетрясение разрушает быстро, но немного, а солнце – медленно, но зато в огромных количествах! Вы понимаете, что солнце нагревает горные породы. От нагрева почти все вещества немножко увеличиваются в объёме – расширяются, – но разные минералы делают это по-разному: кто-то больше, кто-то меньше… Кроме того, кристаллы часто в одну сторону расширяются сильнее, чем в другую, как вот этот аметист, – старушка достала из воздуха полупрозрачный розово-фиолетовый камень удлинённой формы и повертела его в пальцах. – Аметист – это родственник кварца, полудрагоценный камень… От того, что при нагреве разные вещества в горной породе ведут себя по-разному, возникают внутренние напряжения, трещины и трещинки, от которых разрушается самый крепкий камень! Возьмём гранит, – теперь в руках у старушки оказался большой розоватый булыжник. – Он состоит, в основном, из трёх минералов: полевого шпата, кварца и небольшого количества слюды. Казалось бы, крепчайший камень! У кварца твёрдость по Моосу – семёрочка, у шпата – шестёрочка! Гранит лежит в фундаменте материков! Из него делают памятники и колонны… И что же? Гранит состоит из минералов, которые при нагреве расширяются по-разному! Одну из разновидностей гранита даже называют рапаки́ви – это по-карельски означает «крошащийся камень»… Солнце с ним легко справляется. А тут ещё ветер да вода…

– Да разве ветер такой булыжник сдвинет! – засомневался Ваня.

– Ну, конечно, ветер выдувает только самые мелкие частички: песок, пыль, маленькие камешки. Эти крошечные кусочки несутся с потоком воздуха и чиркают по другим, большим и тяжёлым камням. Так появляется одна-другая царапинка. Постепенно ветер может обточить скалу и даже просверлить в ней огромную дырку! Он может перенести песок и камешки на огромные расстояния и отложить их где-нибудь в тихом месте…

– А вода? Говорят, что вода камень точит, – вспомнила Таня.

– Ах, какая разумная девочка! – восхитилась старушка. – Вода отлично умеет разрушать горные породы, переносить их с места на место и откладывать заново… Реки и берега подмывают, и дно углубляют, и несут с собой песок и камни, которые по дороге, сталкиваясь друг с другом, теряют острые углы и грани, становятся гладкими и приятными на ощупь… А морские волны как чудесно обкатывают камешки, стукая их друг о друга!.. Так получается галька. Ещё лучше расклинивает горную породу лёд: просочится вода в крошечную трещинку да и замёрзнет там. Льду нужно гораздо больше места, чем воде, вот он и расширяет себе трещину… У замерзающей воды очень большая сила, может даже дуло пушки разорвать! Вот так солнце, ветер и вода, разрушая коренные месторождения, создают золотые и алмазные россыпи…

4. Самородки

Перед старушкой появился стеклянный столик с блестящей жёлтой фигуркой.

– Это золотой самородок, – пояснила старушка, на голове которой вдруг оказалась небольшая корона. – Их находят и в россыпных, и в коренных месторождениях. Скорее всего, человек познакомился с золотом в виде самородка, найденного на берегу реки. Силы природы, создав коренное месторождение, затем могут разрушить его и перенести в другое место. По дороге кусочки золота выкрашиваются из вмещающей породы и обкатываются. Так получаются самородки самой удивительной формы. Вот, скажем, в Алмазном фонде России хранятся самородки «Верблюд» в девять килограммов весом и «Заячьи уши» немногим больше трёх кило…

– Вот так ушки! – засмеялась Таня.

– А какой самородок самый большой? – спросил Ваня.

– Самый большой золотой самородок в России найден на Урале. Его назвали «Большой треугольник», он весит 36 килограммов! А самый большой самородок в мире нашли в Австралии, это «Плита Хо́лтермана». Она весила вместе с кварцем 285 килограммов, но её не сохранили, пустили на переплавку. Чаще, конечно, находят более мелкие самородки. Речной песок с золотыми крупинками называли золотоносным, потому что сначала не знали, откуда же в нём золото берётся. Про алмазы, найденные в россыпях около рек, тоже думали, что они в воде родятся… Россыпное месторождение может быть даже более богатым, чем исходное, коренное, потому что золото очень тяжёлое, его воде трудно нести. Песок и камешки уносятся водой легко, а золото остаётся. Именно на этом и была основана добыча золота из россыпей: зачерпнёт человек большим лотком песок с камешками и начинает его в воде крутить-вертеть. Вода песок вымывает, и на дне лотка могут обнаружиться жёлтые блестящие крупинки…

– Самородки? – воскликнул Ваня.

– Самородком называют кусочек, вес которого больше одного грамма… Но это мелкая крупинка! Всего-навсего три-четыре миллиметра… А кусочек золота размером со спичечный коробок весит уже полкило! Хотя чистое золото встречается редко… Чаще всего находят сплав золота с серебром. Его называют электрум. Да, электрум: из-за цвета.

– А разве бывает электрический цвет? – удивилась Таня.

– Ни в коем случае! У него цвет янтаря, а по-гречески «янтарь» – «электрон». Кроме самородного золота находят и самородки других благородных металлов.

– Благородные металлы? Странно! – заметил Ваня. – Я думал, благородными только бароны и графы бывают…

– Да-да, – засмеялась Таня, – папа иногда говорит: «Благородные доны, чья это грязная обувь валяется посреди коридора?»

Старушка хмыкнула:

– Благородными называют металлы, которые не портятся на воздухе и в воде: не ржавеют, как, скажем, железо, не тускнеют, как алюминий, не зеленеют, как медь… Благородные металлы – это золото и серебро, а также платина и металлы платиновой группы…

– Платина? Я помню, у Электроника были контакты платиновые, – вспомнила Таня. – Электроник – это мальчик-робот, я про него в книжке читала…

– Ах, как приятно, когда дети читают книжки! – порадовалась старушка. – Платина цветом похожа на серебро, но это очень редкий металл. Если людям случалось находить серебряные самородки весом в несколько тонн, то самый большой платиновый самородок весит всего около десяти килограммов… Вообще платины в земной коре в двадцать раз меньше, чем серебра, хоть было время, когда её считали никчемным и даже вредным металлом…

5. Платина

На старушке вдруг оказался головной убор из перьев, как у индейца. Это смотрелось комично, и брат с сестрой фыркнули. Старушка аккуратно поправила перья.

– Золото и серебро известно европейцам уже много тысячелетий, а с платиной они познакомились только тогда, когда Христофор Колумб поплыл открывать новые морские пути в Индию и открыл Америку… Северная и Южная Америки оказались очень богатыми материками. Европейские завоеватели награбили у местных племён и народов множество золотых и серебряных изделий. Их потрясение от обилия драгоценностей дошло до наших дней даже в географических наименованиях: южно-американская страна Аргентина получила своё название от латинского имени серебра – аргентум, а залив Ла-Плата – от испанского слова «плата», что тоже означает «серебро». Индейцы не могли им противостоять по-настоящему. Что они могли сделать против европейских ружей и пушек, если у них были только копья да луки со стрелами? – старушка печально покачала головой с индейскими перьями. – Но, к счастью, не всем нравится грабить и убивать. Вскоре европейцы стали сами добывать там золото и серебро. В Южной Америке испанцы нашли россыпное золото, а в нём крупинки какого-то неизвестного белого металла. Этот металл был похож на серебро, но с большим трудом отделялся от золота, потому что был почти такой же тяжёлый. Серебро-то легче золота примерно в два раза… Этот неизвестный металл, который так мешал добывать драгоценное золото, испанцы назвали «платина», что в переводе означает пренебрежительно «серебришко». Он ценился дёшево… Платину тщательно отделяли от золота, но вскоре нашлись мошенники, которые выяснили, что платина хорошо сплавляется с золотом, а весит-то почти столько же! Появились поддельные монеты: не золотые, а золото-платиновые…

Старушка подбросила на ладони крупную монету.

– Сейчас они – большая ценность для коллекционеров, а в 18 веке испанский король, узнав о делах фальшивомонетчиков, повелел выбросить этот мошеннический металл в море… Так и затопили несколько тонн платины при большом скоплении народа. Сейчас пробуют найти этот клад, да куда там! Толстым слоем ила и песка укрыло его море. Сначала платину добывали только в Америке, а в начале 19 века её нашли в нашей стране, на Урале. Её называли сибирским металлом, или белым золотом. Полоса платины протянулась на огромное расстояние вдоль Уральского хребта… Уральские россыпи вывели Россию на первое место в мире по добыче платины! Сейчас, правда, первое место занимает Южная Африка, Россия сместилась на второе…

– А Южная Америка? – напомнила Таня.

– Южная и Латинская Америки держат лидерство по добыче серебра… Но вернёмся к платине. Конечно, её, как и другие благородные металлы, используют ювелиры для изготовления украшений, но бо́льшую часть платины потребляют промышленность и наука. Её сравнивают с солью в пище: нужно немного, а без неё не обойдёшься… Она нужна для электроники, радиотехники, самолётостроения, автоматики и телемеханики… А автомобили! Автомобильной промышленности нужно много платины!

– А зачем автомобилю платина? Для украшения? – заинтересовался Ваня.

– Украшения для автомобилей не главное. Платина и её родственники металлы родий и палладий используются в фильтре-нейтрализаторе выхлопных газов. Благодаря этому фильтру автомобиль гораздо меньше загрязняет воздух. Платина обезвреживает выхлопные газы, помогая делать города более чистыми и приспособленными для жизни.

6. Уран

На голове старушки индейские перья сменились бейсболкой с изображением чёрного пропеллера в жёлтом круге.

– А теперь послушайте про другого удивительного спутника золота – уран. Обильное раннепротерозойское золото… «Раннепротерозойское» означает, что образовалось оно в начале протерозоя. Уже забыли, наверное, протерозой? – старушка вытянула вперёд указательный палец.

– Про что? – рассеянно переспросил Ваня.

– Не про что, а протерозой – древнее время, которое наступило после архея, – огорчилась старушка и начала терпеливо перебирать пальцы:

– Большой палец – архей, указательный – протерозой, средний – палеозой, безымянный – мезозой и мизинчик – кайнозой…

– Потому что самый короткий! – подхватила Таня.

– Ах, какая хорошая память! – одобрительно воскликнула старушка. – Так вот, очень много раннепротерозойского золота находят в золото-урано-пиритовых конгломератах. Самое большое месторождение золота, которое находится в Южной Африке, образовалось в раннем протерозое именно в виде таких вот конгломератов…

– Что за кон… гло… когло? – переспросил Ваня.

– Кон-гло-ме-рат означает «собранный в кучу». Конгломераты похожи на сцементированную гальку. Эта галька как раз и состоит из золота, урановой руды – уранинита – и пирита. Я уже вам говорила, что гальку – обкатанные камешки – делает вода. Так вот, похоже, что гальку в золото-урано-пиритовых конгломератах создавали глубинные раскалённые воды… Сначала, конечно, добывали то, что казалось самым ценным – золото. Остальное выбрасывали. Про уран люди узнали только в конце 18 века: немецкий химик Мартин Кла́прот открыл новый элемент, который и назвал ураном. История этого названия весьма поучительна. Дело в том, что незадолго до этого знаменитый британский учёный Вильям Ге́ршель открыл новую планету Солнечной системы. С глубокой древности считалось, что планет всего шесть: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер и Сатурн. Гершель даже сначала сомневался: уж не комету ли он увидел в свой телескоп? Через некоторое время сомнения исчезли: это, действительно, была новая, седьмая планета! Гершель предложил назвать её в честь английского короля Звездой Георга. Но не всем нравилось такое название. Один немецкий астроном предложил новую планету назвать Ураном в честь древнегреческого бога неба. Кла́прот, выбирая имя своему элементу, хотел поддержать это предложение. Но новый элемент стали называть ураном сразу, а за планетой имя окончательно закрепилось только в середине 19 века…

– Как интересно, что всё земное так переплетается с космическим! – заметила Таня.

– Ах, какая наблюдательная девочка! – воскликнула старушка. – А уран преподнёс людям ещё много сюрпризов. Самое потрясающее было открыто в конце 19 века. Обнаружили, что уран испускает невидимые глазом лучи, которые проходят человека насквозь! Эти лучи стали изучать знаменитые физики Пьер и Мария Кюри́… Ах, какая это великая и трагическая история! Ведь они не знали, что новые лучи опасны для жизни. Но их открытия перевернули представления людей о том мире, в котором они живут!

– Куда перевернули? – удивился Ваня.

– Ах, перевернули во многие стороны! – загадочно сказала старушка, поправляя бейсболку. – Многие тысячелетия люди пытались превратить одно вещество в другое. Особенно им хотелось, конечно, из какого-нибудь бросового материала сделать драгоценное золото, но ничего не получалось! Сколько людей – учёных-алхимиков и неучёных любителей – билось над этой проблемой! А оказалось, что существует естественное превращение элементов. В природе уран постепенно, сам по себе преобразуется в другое вещество – свинец. Мелкие осколки от этого превращения, как опилки у плотника, летят в разные стороны. Они и есть те самые таинственные лучи, которые легко проходили сквозь бумагу, ткань и человеческое тело. Это явление называется радиоактивностью, потому что «радио» по-латински означает «излучаю». Когда люди примерно разобрались, как же происходит это превращение, они стали пробовать сделать его сами. Была открыта искусственная радиоактивность… Её даже прозвали алхимией 20 века. Потом обнаружили, что ядра урана можно расщеплять и при этом выделяется много энергии. Вот это и дало возможность использовать уран как в мирных целях для создания атомных реакторов, так и в военных для производства атомных бомб…

– Атомные бомбы – это никакая не драгоценность! – воскликнула Таня.

– Ах, как верно, моя милая, – печально согласилась старушка. – Но уран для человека если не драгоценный, то, во всяком случае, весьма ценный металл. Например, он подарил геологам уникальные урановые часы!

– Урановые часы? – удивился Ваня. – Я слышал только про кварцевые…

– А ещё бывают золотые, – добавила Таня.

– Ах, ещё есть часы песочные, водяные и солнечные! С боем и с кукушкой! – согласилась старушка. – Но уран отсчитывает не минуты и часы, как у вас, и даже не дни и месяцы, как часы Сумасшедшего Шляпника, а миллиарды лет!

7. Урановые часы

– Людям всегда была присуща крайняя любознательность. Им интересно знать, например, всегда ли была планета Земля, и какой она была раньше, и откуда на ней взялись горы и моря и всё остальное… Но как это выяснить? Радиоактивность – вот тот ключик, которые помогает открыть замки на многих тайнах природы. Учёные обратили внимание на то, как медленно превращается уран в свинец. Это значит, что его можно использовать для измерения очень больших промежутков времени и выяснить, наконец-то, как давно были, – старушка опять принялась перебирать пальцы, – архей, протерозой, палеозой, мезозой и кайнозой, сколько времени они тянулись…

– Я вот хотел спросить, почему они кончаются на «зой»? – сказал Ваня.

– Зоя – это старинное женское имя! – поведала Таня.

– Ах! Происхождение женских имён – это отдельная тема! Не будем отвлекаться! – воскликнула старушка. – Историю Земли делят на несколько крупных промежутков времени: архей, протерозой и ещё один, который сам делится на три эры, которые я вам советовала запомнить: палео-зой, мезо-зой и кайно-зой. То время, в котором мы с вами сейчас находимся, и есть кайнозой. Во всех этих названиях окончание «зой» восходит к греческому слову «зоэ» – «жизнь». От этого же греческого слова происходит и имя Зоя.

– А почему в архее нет «зои»? – удивилась Таня.

– Потому что в то время, наверное, ещё не было на Земле живых существ… Хотя точно это неизвестно. А вот уран был на Земле с самого начала. И с тех самых пор он превращается в свинец, то есть количество урана уменьшается, а количество свинца увеличивается. Если знать, с какой скоростью это происходит, то можно взять кусок горной породы, определить, сколько в ней урана и сколько свинца, и вычислить его возраст. Конечно, нужно принимать во внимание многие дополнительные условия. Например, некоторое количество свинца могло быть в горной породе с самого начала… И убыль урана могла происходить другими способами… И так далее… Но всё это можно более-менее учесть, призвать на помощь ещё одно вещество – торий, и вычислить, что архей начался примерно 4 миллиарда лет назад… Этот метод определения возраста называют радиологическим…

– А что было ещё раньше? – заинтересовался Ваня.

– Раньше? Сама Земля образовалась примерно четыре с половиной миллиарда лет назад. Но что же происходило в первые полмиллиарда лет, можно только гадать: горных пород с тех времён не сохранилось. Или их просто ещё не нашли… Архей длился больше миллиарда лет, протерозой пару миллиардов… Последний отрезок времени, который состоит из палеозоя, мезозоя и кайнозоя, – самый маленький: «всего» примерно полмиллиарда лет, но изучен он лучше всего, подробнее. Хотя урано-ториево-свинцовый метод датировки здесь уже не очень подходит: слишком «короткие» здесь промежутки времени. Ведь время полураспада урана составляет четыре с половиной миллиарда лет, то есть почти как возраст Земли, а время полураспада тория – так вообще около 15 миллиардов…

– А что такое время полураспада? – спросила Таня.

– Ах, очень просто: это время, за которое половина какого-нибудь радиоактивного вещества испытывает превращение. Почему превращение назвали распадом? Возможно потому, что из тяжёлого элемента получается более лёгкий… Свинец, например, легче урана или тория… Хотя, кстати, так бывает не всегда…

– А что это за торий? – поинтересовался Ваня.

– О! Если уран назвали в честь древнегреческого бога неба Урана, то торий – в честь скандинавского бога грома Тора… Наверное, потому что торий был открыт химиком из Скандинавии… Да, часто земное называют в честь небесного… Торий добывают из монацитовых песков, которыми усыпаны побережья Бразилии, Индии, Мадагаскара…

– Они красивые, наверное, эти побережья,.. – мечтательно сказала Таня.

– Ну, монацитовые пески обычные на вид, красновато-бурые…

– Тогда это никакие не драгоценности! – заключила девочка.

– Конечно, уран и торий – это не драгоценные металлы, а основа атомной энергетики. Ведь пятая часть всего электричества производится на атомных электростанциях! Хотя как посмотреть, – старушка поставила на столик изящную вазу из жёлто-зелёного стекла и щёлкнула пальцами. В комнате наступил полумрак, а ваза на столике засветилась нежным зеленоватым светом. Таня ахнула от восхищения.

– Красиво? Эта вазочка сделана из уранового стекла. Люди – всё-таки чрезвычайно удивительные существа: такое светящееся стекло научились делать по крайней мере за две тысячи лет до открытия чистого урана… Минералы, содержащие уран, добавлялись при варке стекла, чтобы оно светилось в темноте, или при изготовлении жёлтой глазури, чтобы украшать керамические изделия… Когда-то люди брали краски только у природы. Их так и называют: минеральные краски, а слово «минерал» пришло из французского языка, где означает «полезное ископаемое», «руда».

8. Минеральные краски

В пещере снова посветлело. На голове у старушки оказался чёрный бархатный берет, а на столике – большая овальная палитра с красками, кисточки и разноцветные камешки.

– С самой глубокой древности люди любили рисовать, а краски подбирали под ногами или выкапывали из земли. Для этого находили цветной камушек, растирали его в порошок и смешивали, скажем, с водой и яичным желтком или с каким-нибудь жиром…

Старушка взяла на кисточку немного алой краски.

– Вот такой замечательный красный цвет получается из минерала ки́новарь. Киноварь образуется из раскалённых водных растворов вместе с кварцем и другими минералами, – старушка показала на серый камешек, как бы испачканный красным. – На свежем сколе она по цвету напоминает пятна крови. Не случайно есть предположение, что её название восходит к древнеперсидскому «драконья кровь». С глубокой древности киноварь добывали и для изготовления алой краски, и для получения ртути, потому что киноварь – это ртутная руда. Ртуть – уникальный металл, потому что при обычной температуре он не твёрдый, а жидкий. Кое-где её даже называли за это серебряной водой. Самое крупное ртутное месторождение находится в Испании, оно называется Альмаде́н. Но даже в древнем мире этой добычи не хватало. В Европу поставляли киноварь и из Средней Азии, из Ферганской долины. Сейчас там находят множество следов работы тысячелетней давности. Горные выработки тех времён очень похожи на современные. Как и сейчас, руду добывали открытым и закрытым способом.

– Как можно закрытым способом добывать? Закрыв глаза? – удивился Ваня.

– Почти что так, – улыбнулась старушка. – Открытым способом добывают полезные ископаемые, которые выходят на поверхность земли и лежат, можно сказать, под ногами. А вот если они находятся под землёй, то приходится сначала выкапывать колодцы и коридоры, чтобы добраться до них. Такой способ добычи называют закрытым, потому что сначала не видно, где же находятся подземные богатства. Дело геологов – их найти, дело шахтёров – поднять на поверхность. Древние шахты в Ферганской долине состоят из извилистых коридоров, просторных залов, узких лазов, где можно пробраться только ползком, и глубоких карманов в стенах. Видно, что древние горнопроходчики следовали за рудными жилами или шли вдоль трещин в горных породах, потому что около трещины легче откалывать куски камней. И всю эту сложнейшую систему ходов и коридоров, которая иногда образует несколько этажей, они сделали вручную, при свете масляных ламп, безо всяких горнопроходческих комбайнов и взывотехников. Это настолько удивительно, что древние заброшенные рудники местные жители считали пещерами природного происхождения… Не могли поверить, что у них были такие талантливые предки… Но вернёмся к краскам. Вот такую голубую краску делают из…

– Из бирюзы? – попробовала догадаться Таня. – Ведь бирюза – небесно-голубая… Даже иногда так и говорят – бирюзовый цвет!

– Увы, – покачала головой старушка, – из бирюзы красок не делают. Бирюза с глубокой древности использовалась как прекрасный поделочный и полудрагоценный камень, – на столике появился голубой с серым камешек. – Но если её растереть в порошок, то он будет не голубого, а серовато-белого цвета, – старушка чиркнула по бирюзе алмазиком и появилась белая чёрточка. – У геологов это свойство называется цвет черты – видите, она белая! – и используется для определения минералов в полевых условиях.

– А бирюзу находят в полях? – поразилась Таня.

– Ах, при чём здесь поля! – расстроилась старушка. – Если говорят «в полевых условиях», это не значит «в поле». Полевые условия могут быть и в горах, и в лесу, вообще в любом месте. Они получаются, когда люди уезжают в экспедицию и там работают под открытым небом. Бирюзу находят в разных местах: и в Азии, и в Африке, и в Америке, но все её месторождения небольшие. А голубую краску делают из других камней, например, из лазурита. Его название происходит от арабского слова «азул», которое используется для обозначения неба и синевы. Сам минерал лазурит может иметь разные оттенки синего цвета, – старушка показала на россыпь синих камешков на столе, – а его порошок (или цвет черты, как говорят геологи) – светло-голубой. Из лазурита делали голубую краску ещё в Древнем Египте, но больше всего он прославился на полотнах великих художников Леонардо да Винчи и Рафаэля. На Руси лазурит покупали по цене золота. Знаменитый иконописец Дионисий для фресок в Великом Новгороде делал голубую краску из лазурита. Его долго ввозили в Россию из Афганистана, пока не открыли в 18 веке крупное месторождение около озера Байкал. А вот зелёная краска, – показала старушка и поспешила пояснить:

– Зелёную краску делают не из изумрудов! Изумруды – это драгоценные камни, они, как известно, зелёные и полупрозрачные. Но цвет черты изумруда – белый… Хотя не так-то просто поцарапать его или растереть в порошок: твёрдость по Мо́осу около восьми. Да и кто станет превращать в порошок драгоценный камень! Для получения зелёной краски растирают, например, минерал малахит. Его твёрдость – от трёх с половиной до четырёх. Возможно, что и название он получил за свою мягкость: по-гречески «малакос» – мягкий. Хотя, возможно, его назвали в честь цветка мальвы. То есть, конечно, не цветка, а листьев, потому что он зелёного цвета… Малахит легко обрабатывать, поэтому с глубокой древности с ним работали ремесленники: красильщики, стеклодувы, плавильщики… На Урале в 19 веке нашли грандиозные залежи малахита. Его использовали для украшения дворцов и храмов. В Зимнем дворце, построенном для российских императоров в Петербурге, есть целый Малахитовый зал. Он весь облицован этим камнем. Кусочки малахита так подобраны по цвету и рисунку, что кажется – это один сплошной камень. Такая техника была названа «русской мозаикой». А сколько сказок про него написано! «Малахитовую шкатулку» Бажова Павла Петровича читали?

– Читали, – сказала Таня. – И про Изумрудный город читали. Я вообще очень сказки люблю!

– Ах, как приятно слышать! – воскликнула старушка. – Но для украшения дворцов гораздо чаще использовался другой камень – мрамор. А из мрамора можно разве что белую краску сделать…

– А жёлтую из чего делали? – перебил её Ваня.

– А золотую и серебряную? – спросила Таня.

– Жёлтые, оранжевые и коричневые оттенки получались из глины. Точнее, из охры… Ну, можно считать, что охра – это цветная глина…

– Из глины делали краску? – недоверчиво переспросил Ваня. – Ведь глина – это такая грязь? Её очень трудно с сапог соскрести… Она на подошве между рубчиков как набьётся!

– Ах, какой это однобокий взгляд! – возмутилась старушка. – Конечно, глина – это грязь. Так можно сказать, что любая краска – грязь! Иначе зачем бы маляры надевали на работе спецодежду?

– Из глины, кажется, посуду делают? – примирительно сказала Таня.

– Глина бывает разная! – назидательно сказала старушка. – Про охру – цветную глину – люди знали ещё в каменном веке! Ею они раскрашивали свои рисунки на стенах пещер. Всяких там большерогих оленей и шерстистых носорогов… Цвет у охр бывает самый разный – от жёлто-бурого до красного. Жёлто-бурая охра – это смесь землистого лимонита с глиной, а красная получается, когда смешивается с глиной мелкий порошок минерала гематита.

– Лимонит – потому что жёлтый, как лимон, да? – попробовала догадаться Таня.

– А вот и нет! Название этого минерала происходит от греческого слова «лимон», которое означает «луг», «влажная местность». Его называют ещё болотной рудой или бурым железняком. Лимонит не жёлтый, жёлтой может быть только его цвет черты, то есть цвет его мелкого порошка.

– А лимон почему тогда лимоном назвали? Ну, тот лимон, который фрукт? – торопливо пояснила девочка.

– Про фрукт не знаю, – развела руками старушка. – Кажется мне, что это вообще точно не установлено…

– А гематит? На гематоген похоже, – вспомнил Ваня.

– Название «гематит» происходит от греческого слова «гема» – кровь, потому что этот минерал имеет вишнёво-красный цвет черты. «Гематит» означает «подобный крови». Даже его небольшое количество окрашивает в красный цвет, поэтому его тоже используют для получения красной краски, как и киноварь. Крупные же кристаллы гематита – чёрные и имеют металлический блеск. Из них делают разные поделки и украшения. Но главное применение гематита совершенно иное, весьма далёкое от изобразительных искусств. Не случайно его другое название – красный железняк.

9. Магнетит

На голове старушки оказалась шахтёрская каска с фонариком.

– Красный железняк – это одна из главных железных руд. В развитии человечества железо сыграло очень важную роль. Когда вы начнёте изучать историю, то узнаете, что когда-то, очень давно, был каменный век. Тогда большинство инструментов делалось из камня, например, из кремня. Были каменные топоры, каменные скребки, каменные наконечники копий и стрел. Это были тяжёлые и трудные в изготовлении инструменты. Потом человечество познакомилось с медью и наступил бронзовый век. Бронза – это сплав меди с оловом и некоторыми другими металлами. Бронза, конечно, мягче камня: у неё твёрдость по Моосу четыре–четыре с половиной, а у кремня – семь. Это значит, что кремень бронзу легко затупит. Зато из бронзы можно понаделать много и быстро самых разнообразных изделий. А затем люди научились выплавлять железо и наступил железный век, который тянется до сих пор. Железные и стальные инструменты быстро вытеснили бронзовые, потому что были крепче и служили дольше, не так быстро тупились. У стали твёрдость по Моосу может доходить до шести с половиной. Самой выдающейся эпохой железорудного накопления в истории Земли был ранний протерозой…

– Протерозой, который нам надо запоминать? – сморщился Ваня.

– А разве ты ещё не выучил? А-я-яй! – нахмурилась старушка.

– Кажется, протерозой наступил после архея, – робко сказала Таня.

– Да! Именно тогда образовались крупнейшее месторождение красного железняка около города Кривой Рог на Украине и знаменитая Курская магнитная аномалия в России.

– Магнитная аномалия? – удивилась Таня.

– Да, магнитная аномалия из далёкого протерозоя! Потому что кроме бурого и красного железняка есть ещё и магнитный железняк, магнетит. Это самая богатая железом руда, которая обладает магнитными свойствами.

– А почему она – аномалия?

– «Аномалия» в переводе с греческого означает «отклонение от нормы». Но здесь нужно разобраться с тем, что же такое магнитная норма.

На столике появилась круглая застеклённая коробочка. Внутри неё на небольшом штырьке находилась стрелка. Один конец стрелки был синим, а другой – красным.

– Это компас! – радостно воскликнул Ваня.

– Ах, какой сообразительный мальчик! – похвалила его старушка, на голове которой матросская бескозырка сменила каску. – Компас – это самый древний магнитный прибор. Синий конец его стрелки показывает, в какой стороне находится север.

Старушка покрутила коробочку компаса, но стрелка не хотела вертеться, всегда показывала в одну и ту же сторону.

– Это свойство компаса очень помогло людям исследовать нашу планету. Дело в том, что хотя она и называется Земля, суши на её поверхности в два раза меньше, чем воды. Если посмотреть на неё из космоса, то сразу захочется назвать её планета Океан. А по океану вдали от берегов очень трудно путешествовать. Как определить: приближаешься ты к цели или нет? Плывёшь прямо или поворачиваешь? Ведь кругом одна вода и никаких указателей нет, очень легко заблудиться… Поэтому долгое время люди плавали по морю только вдоль берега. С компасом – совсем другое дело. С ним понятно: где север, где юг и в какую сторону править. Откуда же такая маленькая стрелка знает, где находится север? – старушка ласково погладила коробочку. – Ах, компас использует удивительное свойство магнитов: они умеют притягиваться и отталкиваться, причём чувствуют друг друга на расстоянии, потому что создают вокруг себя невидимое для человека магнитное поле. Давно известно, что у магнита есть два полюса. Одинаковые полюса отталкиваются, а разные – притягиваются. Стрелка компаса – это магнит, которые так пристроен внутри коробочки, что может легко поворачиваться. Этот маленький магнит притягивается к большому магниту – нашей планете Земля.

– Разве Земля – магнит? Она же не железная! – удивился Ваня.

– Ах, какой невнимательный мальчик! – покачала головой старушка. – Во-первых, не только железо может быть магнитом. Есть ещё кобальт, никель, гадолиний и несколько других редкоземельных металлов. Они тоже могут намагничиваться, то есть становиться магнитами. А, во-вторых, почти половину нашей планеты занимает как раз железное ядро. Точнее, железо-никелевое. Предполагают, что земной магнетизм связан как раз с этим ядром. У этого огромного магнита – планеты Земля – на севере, в Северном Ледовитом океане, есть Южный магнитный полюс и на юге, в районе Антарктиды, – Северный магнитный полюс. Благодаря магнитному полю, которое создаёт Земля, стрелка компаса «знает», где север и юг и поворачивается.

– А вы не перепутали? Случайно? – очень робко спросила Таня. – Ведь на севере должен быть Северный полюс…

– Я перепутала? – яростно возмутилась старушка и ленточки бескозырки взлетели сами собой. – Как тут можно перепутать? Это только совсем маленьким детям неизвестно, что там, где Северный полюс, есть Южный полюс, а там, где Южный полюс, есть ещё и Северный…

– Это как же? Северный и Южный полюса находятся в одном и том же месте? – недоверчиво сказал Ваня.

Старушка выхватила из воздуха большой глобус и поставила его на столик.

– Для самых непонятливых показываю на глобусе. Глобус – это игрушечная планета Земля. И, как и планета, он может крутиться вокруг своей оси, – старушка покрутила глобус. – Те два места, где земная ось как бы выходит наружу, и называют полюсами: вот этот – Северный, а вот этот – Южный.

– А почему этот – Северный, а тот – Южный, а не наоборот? – спросил Ваня.

Старушка пожала плечами:

– Этого никто не знает. Но люди так привыкли. С незапамятных времён они путешествуют по планете и называют стороны света севером и югом, востоком и западом. Так вот, рядом с теми местами, где ось как бы протыкает землю, находятся и магнитные полюса. Они связаны не с тем, как люди называют стороны света, а с направлением магнитного поля Земли. Оно так направлено, что Южный магнитный полюс – на севере, а Северный – на юге…

– Непонятно, зачем так всё запутали, – тихонько пробормотал Ваня.

– А люди как-нибудь чувствуют это магнитное поле? – заинтересовалась Таня.

– Люди? Люди – слабо чувствительные существа, – вздохнула старушка, – поэтому они и изобретают себе разные приборы. А вот есть предположение, что перелётные птицы в своих дальних странствиях ориентируются по магнитному полю Земли. Как будто у них внутри – маленький компас. Возможно, что и насекомые, и рыбы могут использовать магнитные свойства нашей планеты для своих путешествий. Люди же лучше всего ощущают магнитные бури, когда в магнитном поле Земли возникают неполадки от разных космических причин… Точнее, не лучше всего, а хуже всего, потому что магнитные бури у многих людей вызывают недомогания… Но вернёмся к магнитным аномалиям. Если к стрелке компаса поднести магнит или просто кусок железа, то она отклонится от направления на север. Чем ближе магнит, тем сильнее он действует. Вот так и получаются магнитные аномалии. Там, где в земле скопились запасы магнитного железняка, стрелка компаса чувствует их, перестаёт указывать на север и начинает показывать на железную руду. Такое ненормальное поведение стрелки и называют аномальным. На этом поведении основан магнитный способ поиска полезных ископаемых. Его называют геомагнитная разведка.

– Так нашли Курскую аномалию? – догадалась Таня.

– Да, совершенно верно. Ещё в 18 веке заметили, что магнитная стрелка плохо, неправильно себя ведёт около города Курск. Было высказано предположение, что такое поведение связано с залежами железной руды. Но геологи отрицали такую возможность: ведь там равнина, древние архейские горные породы, а руды, как правило, добывают в горах… Огромный вклад в исследование Курской магнитной аномалии внёс профессор Московского университета Эрнест Егорович Лейст. Он был уверен, что в этом месте – сказочные запасы железа, но после того, как пробурили скважину глубиной 200 метров и ничего не нашли, все от него отвернулись. А он продолжал исследования на свой страх и риск… К сожалению, железную руду там обнаружили лишь в 20 веке, уже после смерти учёного. Если бы Лейст сделал в своё время скважину на несколько метров поглубже, слава открытия самого большого месторождения железа по праву принадлежала бы ему, – старушка вытерла глаза ленточкой от бескозырки. – Там сейчас добывают руду открытым способом. Но не так, как в древности – лопатой и киркой. Огромными бульдозерами счищают почву с травой и деревьями и верхний слой осадочных пород, затем огромные экскаваторы зачерпывают руду ковшами и нагружают могучие карьерные самосвалы грузоподъёмностью тонн в двести… Так из месторождения получается огромная яма – карьер. И не только на равнине, как около Курска. На Урале была целая гора Магнитная, так её уже всю срыли и вместо горы там теперь впадина… В таких карьерах скапливается дождевая вода и вода из родников и получаются прекрасные места для купания. Но вернёмся к магнитам, точнее, поговорим о вулканах.

10. Дрейф материков

– Во время извержения вулканов изливается огненная лава. Она содержит, кроме всего прочего, железо и другие вещества, имеющие магнитные свойства. Пока лава горячая и жидкая, она намагничивается магнитным полем Земли, как будто множество стрелок компаса внутри неё дружно поворачиваются в направлении на север. Потом лава застывает и «запоминает» это направление. Эти замершие в камне компасные стрелки приоткрыли древние тайны Земли. Они подкрепили теорию немецкого геолога А́льфреда Ве́генера о дрейфе материков.

– А что значит «дрейфь»? – спросил Ваня.

– Не «дрейфь», а дрейф, – поправила его старушка. – Это означает медленное движение под действием каких-нибудь внешних сил. Ветра, например, или течения…

– А почему же говорят «не дрейфь»? – удивился мальчик. – «Не двигайся», что ли?

– «Не дрейфь» – это разговорное выражение, означает оно «не трусь» и к дрейфу материков не имеет никакого отношения, – отрезала старушка.

Большая карта полушарий сменила на столе глобус.

– Альфред Вегенер высказал предположение о медленном движении материков по поверхности Земли. В пользу его теории говорило удивительное сходство береговых линий Южной Америки и Африки. Смотрите: как будто два куска мозаики раздвинули и получилась южная часть Атлантического океана. Кроме сходства берегов за Вегенера говорило и внутреннее строение материков, и одинаковые следы оледенения, и сходство древних животных и растений. Он сделал предположение, что нынешние материки когда-то образовывали один гигантский кусок суши – Пангею. Этот гигант раскололся на части-материки, которые расползлись в разные стороны и заняли свои сегодняшние места. Но Вегенер не сумел объяснить, какие такие могучие силы могли двигать материки, и его теория была отвергнута. Только через полвека новые открытия заставили к ней вернуться.

Старушка поправила на голове панамку.

– Положение застывших в древних камнях магнитных стрелок показало, что магнитные полюса Земли медленно смещаются. Учёные даже вычертили линию, по которой двигались полюса в прошлом. Но выяснилась удивительная вещь: данные, полученные на разных материках, дали различные линии движения полюсов. Но ведь Северный полюс у Земли, как и у любого магнита, ровно один! Он не мог двигаться по нескольким направлениям сразу! Совместить все линии можно, только если предположить, что в давние времена материки занимали другое положение! И вот учёные стали пробовать передвинуть куски суши так, чтобы совпали линии движения полюсов, полученные по горным породам Африки, Америки, Австралии… Как будто они снова стали детьми и складывали кусочки гигантской мозаики. Конечно, кроме магнитных данных было привлечено ещё множество соображений. Получилась удивительная картина. Ещё не забыли про палеозой?

– Нет-нет! – воскликнула Таня. – Я помню: средний палец – палеозой, безымянный – мезозой и мизинчик – кайнозой!

– Я тоже помню! – насупился Ваня.

– Молодцы, – одобрительно кивнула старушка. – В конце палеозоя и начале мезозоя вся земная суша была одним материком. Его-то и назвали Пангея, что в переводе с греческого означает «вся земля». Затем Пангея раскололась на два материка. Северный назвали Лавразией, а южный – Гондваной.

– А, Гондвана! Которую порвали кимберлитовые трубки с алмазами! – воскликнул Ваня.

– Ах, какие памятливые детки! – умилилась старушка. – В Гондване были части, которые потом раздвинулись и образовали Южную Америку, Африку, Австралию и Антарктиду. Кроме того, один треугольный кусочек Гондваны, отколовшись, направился на северо-восток. Разогнавшись, этот остров столкнулся с Лавразией и стал полуостровом Индостан. В месте их столкновения вздыбились самые высокие горы Земли – Гималаи. Лавразия к этому моменту тоже успела расколоться на Северную Америку и несколько кусков, образовавших впоследствии самый большой теперешний материк – Евразию. Всё это происходило в мезозое и начале кайнозоя. Вот как много рассказала людям магнитная летопись Земли.

– А сейчас материки движутся? То есть, дрейфуют? – спросил Ваня.

– А как же! Чем так сильно нынешнее время отличается от начала кайнозоя? Правда, они движутся медленно: всего по нескольку сантиметров в год. Но магнитные камни не только приоткрыли некоторые тайны, но и задали новые загадки. Например, оказалось, что время от времени магнитные полюса Земли меняются местами: Северный полюс становится Южным и наоборот. После такой смены полюсов уже не возникает путаницы: на севере оказывается Северный магнитный полюс, а на юге – Южный. Как будто магнитное поле сделало кувырок… Только этот «кувырок» не очень быстрый: он может тянуться несколько сотен и даже тысяч лет.

– А часто это бывает? – встревожилась Таня.

– Нет, не очень часто. Последний раз магнитные полюса менялись местами почти миллион лет назад…

– В чём же здесь загадка? – удивился Ваня.

– Ах, какие невнимательные детки! Да ведь никто не знает точно, во-первых, откуда у Земли взялось магнитное поле (есть только предположения), и, во-вторых, почему же оно «кувыркается»! Про кувырки даже предположений серьёзных нет!

– Но железо – это не драгоценности… Даже магнитное… Хотя, конечно, без него не обойтись, – задумчиво сказала Таня.

– А что вы скажете о небесном железе? Оно – невероятно ценное! – воскликнула старушка. Перед ней на столе оказался крупный камень с металлическим блеском на многочисленных сколах.

– Почему же оно небесное? Разве на небе есть железо? – удивился Ваня.

– Ну, конечно, это только древние люди думали, что оно небесное. На самом деле это космическое железо. Почти тысяча тонн камней падает из космоса на Землю каждый год.

– А, так это обыкновенный метеорит! – догадался Ваня.

– Ах, какой знающий мальчик! – похвалила его старушка. – Метеориты, конечно, бывают не только железные, и не чисто железные, а вместе с никелем…

– Как ядро у Земли? – перебила её Таня.

– Верно! Какие памятливые детки! – вновь изумилась старушка. – Уже давно подмечено, что небесные камни помогают изучать то, что у Земли внутри. Так вот, в космосе, в отличие от Земли, нет воды и кислорода в свободном виде. Поэтому железо не может там заржаветь и падает к нам в своём первозданном состоянии. Такой чистый металл грех было бы не использовать. Известно, что многие метеориты служили людям для изготовления разнообразных предметов. Например, один кузнец нашёл железо-каменную глыбу в тайге около своей деревни. Ну, и, конечно, стал её использовать для своих кузнецовских дел. Но академик Пе́тер Симо́н Палла́с, разобравшись с тем, что этот камень слишком ценный, чтобы делать из него плуги и подковы, отправил метеорит в Санкт-Петербург, в знаменитый музей Кунсткамеру… В честь этого академика похожие небесные камни стали называть палласитами. Не всегда люди видят, как падает метеорит, потому что это чаще всего случается над безлюдными районами. Но однажды удалось наблюдать целый метеоритный дождь! 12 февраля 1947 года над западными отрогами Сихоте-Алинского хребта (это на Дальнем Востоке России) выпало более шести тысяч камней общим весом более 100 тонн! И это было почти чистое железо!

– Страшновато, когда с неба падают камни! – поёжилась Таня.

– Хм! Поэтому люди и предпочитают подбирать камни с земли… Но там нет чистого железа, ведь это не благородный металл! Люди добывают железную руду – магнитный, красный или бурый железняк. Это соединения железа с кислородом и водой. Само слово «руда» происходит от слов «рыжий», «ржавый». Для того, чтобы превратить руду в железо, её везут на металлургический комбинат и там обрабатывают сложным и долгим способом… Потому как железные самородки земного происхождения – это поистине уникальное явление! Их гораздо меньше, чем золотых самородков и даже меньше, чем железных метеоритов. Известно всего несколько мест на земле, где можно встретить железный самородок: например, около немецкого городка Ка́ссель и на острове Диско около Гренландии… Найти самородок любого неблагородного металла – очень большая удача… Например, алюминиевый самородок.

11. Алюминий

На столике перед старушкой оказался маленький серебристый самолётик, а на её голове – шлем как у лётчика. Она провела пальчиком по крылу.

– Алюминий – неблагородный металл, но зато – летающий. Потому что он очень лёгкий! Если ядро у нашей планеты состоит, в основном, из железа, то в земной коре самый распространённый металл – алюминий, его там в полтора раза больше, чем железа. Но самородный алюминий – это крайняя редкость. Только в конце 20 века в породах Сибирской платформы были найдены алюминиевые самородки. Но это ниточки длиной всего в полмиллиметра… Самое интересное, что похожие самородки нашли в лунном грунте! Ведь на Землю доставлено уже несколько сот килограммов лунных камней… В основном, конечно, алюминий встречается в виде соединений. Самое известное из них – обыкновенная глина. Примеси железа, как я уже говорила, окрашивают её в разные охристые цвета: бурый, коричневый, оранжевый и так далее. Но встречается и чисто белая глина, из которой делают фарфоровую и фаянсовую посуду…

– Но ведь самолёты делают не из глины! – воскликнул Ваня.

– Ах, совершенно верно! – согласилась старушка. – Но получить металлический алюминий – дело не простое. Если золото и серебро, медь и железо люди применяют уже много тысячелетий, то с металлом алюминием они хорошо знакомы совсем с недавнего времени. Хотя… хотя археологам удавалось находить украшения из алюминия, и это невероятная редкость и большая загадка! Достоверно известно, что лишь в 19 веке знаменитый физик Ганс Христиан Эрсте́д смог получить немного чистого алюминия. Это был сложный и дорогой способ. Алюминий стоил ненамного дешевле золота. Поэтому долгое время этот металл использовали только для изготовления предметов роскоши. Например, какие-то умельцы из золота, алюминия и драгоценных камней сделали погремушку для сына французского императора Наполеона III, – старушка с неодобрением покачала головой. – Так было, пока молодой американский химик Чарльз Мартин Холл не сделал выдающееся открытие: он нашёл дешёвый способ восстанавливать алюминий из руды с помощью электричества. Первые алюминиевые шарики, полученные Холлом, хранятся сейчас в музее.

– Неужели алюминий делают из глины? – засомневалась Таня.

– Ну, не совсем. Главное сырьё для получения алюминия – бокситы. Название этой горной породы происходит от имени живописной деревушки Бо, что находится на юге Франции. Бокситы, кроме алюминия, содержат и другие вещества, например, железо, которое может окрашивать эти камни в бурый и коричневый цвет. Образование бокситов происходит путём выветривания горных пород в жарком и влажном климате, поэтому большинство месторождений расположено в тропических странах: в Африке, Австралии, Южной Америке…

– Как это: «путём выветривания»? Ветер, что ли, их выдувает? – удивился Ваня.

– Ах, я же забыла вам объяснить! Это всё возраст! – расстроилась старушка. – Помните, я рассказывала вам о россыпных месторождениях? Когда разнообразные силы природы разрушают горные породы? Такое разрушение и называют выветриванием, хотя этим трудным делом занимается не только ветер, но и солнце, вода, ледники и даже корни деревьев и трав.

– А как же из бокситов делают алюминий?

– Из бокситов сначала выделяют глинозём – соединение алюминия с кислородом. А вот из глинозёма уже восстанавливают алюминий. Для получения одной тонны этого металла нужно примерно 17 тысяч киловатт-часов электроэнергии!

– Это очень много? – заинтересовалась Таня.

– Порядочно! Одной тонны алюминия хватит на два небольших самолёта…

– Нет, я про киловатт-часы, – уточнила девочка.

– Семья из четырёх человек потратит столько электричества лет, наверное, за пять… Но обшивку самолётов из чистого алюминия не делают: он слишком мягкий. Поэтому из него изготавливают электрические провода, серебряную краску и фольгу для шоколадок и лазерных дисков. Для фюзеляжей самолётов и корпусов дирижаблей используют сплав алюминия с небольшим количеством меди и магния. Он называется дюралюминий по имени немецкого города Дю́рен, где было налажено его производство. Дюралюминий прочнее алюминия в пять раз! К сожалению, дюралюминиевые детали нельзя сваривать, как, скажем, стальные, поэтому их соединяют заклёпками… Фирма «Юнкерс» изготовила первый цельнометаллический самолёт с фюзеляжем из дюралюминия. А до этого самолёты делали из фанеры и парусины… Их даже называли этажерками. Как только пилоты отваживались на них летать! Ох, и смелые же были люди! А в России тогда сделали немного другой сплав алюминия и назвали его кольчугалюминий. Но слово «кольчугалюминий» происходит не от слова «кольчуга», как можно было бы подумать, а от названия города Кольчугино, где его изготовляли. Из кольчугалюминия построили экспериментальный самолёт в знаменитом конструкторском бюро Андрея Николаевича Туполева. Но вернёмся к глинозёму. Он знаменит не только тем, что из него добывают летающий металл – алюминий.

12. Корунд

На столе перед старушкой появились разноцветные полупрозрачные камни, а на её голове – тонкий золотой ободок с красным «глазком».

– Когда говорится «глинозём», то сразу представляется глинистая земля. Но нельзя судить минерал только по названию, как и человека по одежде! Глинозём, это несложное соединение алюминия с кислородом, может принимать восхитительные формы! Вот один из самых удивительных камней: корунд!

Старушка повертела в руках желтоватый камешек.

– Корунд по твёрдости уступает только алмазу: у алмаза твёрдость по Моосу – десять, а у корунда – девять! Это означает, что корунд можно поцарапать только алмазом, а все остальные камни на нём ни щербинки не оставят, он сам их исцарапает! Кристаллы корунда образуются, например, при медленном остывании магматических пород…

– Каких пород? – переспросил Ваня.

– Магматические горные породы образуются при застывании магмы. Магма в переводе с греческого означает «густая мазь», но этой «мазью» и врагу не пожелаешь воспользоваться. Магма – это огненно-жидкий расплав, образующийся на большой глубине в земной коре или в верхней части мантии. Как и почему образуются очаги магмы – точно неизвестно, но, когда таинственно появившаяся магма прорывается на поверхность, её трудно не заметить. Такой прорыв и называют извержением вулкана. Вулкан – это опасная гора. Она стоит как раз над магматическим очагом, в котором бурлит огненный расплав. Магма, поднимаясь по жерлу вулкана, теряет некоторые летучие вещества и превращается в лаву. Раскалённая лава, вытекая из кратера вулкана, движется по его склонам, сжигая всё на своём пути. Постепенно она остывает и затвердевает. Таким образом вулкан всё время как бы «растёт» вширь и немного вверх. А над кратером вулкана стоит столб из дыма, пепла и вулканических газов. Пепла может быть так много, что он начинает мешать полётам самолётов, как было при извержении вулкана Эйяфьятлайокудль.

– Какого вулкана? – переспросила Таня.

– Эйя-фьят-лайо-кудль! – гордо выговорила старушка. – Так называется ледник и вулкан под ним на острове Исландия. А в далёкой древности пепел при извержении вулкана Везувий засыпал целый древнеримский город Помпея… В общем, извержение вулкана – это катастрофа для людей, но для нашей планеты – это естественное явление и даже, я бы сказала, полезное явление, без которого не было бы той Земли, которую мы знаем. Что на планете Земля сейчас самое заметное? Конечно, океаны.

– Разве океаны появились из вулканов? Не может быть! – категорически отрезал Ваня. – В вулканах слишком горячо!

Старушка хмыкнула:

– Ах, торопыга! Но без вулканов дело всё-таки не обошлось. Вулканические газы, вырывающиеся из кратера при извержении, состоят, в основном, из паров воды. Предполагают, что когда-то, скорее всего, ещё до архея… Про архей не забыли?

– Не забыли! В архее нет «зои», то есть жизни, – поспешил сказать Ваня, показав свой большой палец.

– Ну, учёные в этом всё-таки немного сомневаются… Так вот, возможно, что ещё до архея из вулканических паров образовывались тучи, которые проливались такими обильными дождями, что вода заполнила впадины на земле и получились океаны… Получается, что вулканы создали океаны, а без океанов, то есть без воды, не было бы на Земле жизни.

– Вулканы – океаны! Даже в рифму! – порадовался Ваня.

– А где находятся вулканы? – поёжилась Таня.

– На древних платформах, лежащих в основаниях материков, вулканов нет: платформы слишком толстые, до мантии, где образуется магма, слишком далеко. А вот на окраинах материков вулканов много. Например, вокруг Тихого океана располагается так называемый Огненный пояс: вулканы окружают этот океан почти сплошным кольцом… Поэтому там и извержения, и землетрясения случаются довольно часто. Но вернёмся к корунду. Магма иногда изливается на поверхность земли и получается, скажем, базальт – крепчайший камень. А иногда она не вырывается на поверхность, застывает в глубине. Так образуется, например, гранит. Когда магма медленно-медленно остывает в глубинах земли, то в ней самой или в окружающей её горной породе могут вырасти вот такие замечательные кристаллы.

Старушка обвела рукой столик.

– Больше всего ценятся цветные разновидности корунда. Вот драгоценный рубин, – старушка подняла вишнёво-красный полупрозрачный камешек. – Это корунд с примесью хрома. Крупные рубины встречаются гораздо реже, чем крупные алмазы, и ценятся дороже. Самый большой рубин весит 459 граммов, это больше двух тысяч карат. Многие рубины, как и алмазы, имеют имена собственные и удивительные, чаще всего трагические, истории.

– А где же добывают рубины? – Таня не могла отвести глаз от сияющих камней.

– Месторождения рубинов известны на всех материках, кроме Антарктиды. Но самые знаменитые находятся в странах Юго-Восточной Азии. Это, конечно, Мьянма, Таиланд, Индия, Шри-Ланка… Рубины добывали там ещё в бронзовом веке! Иногда с рубинами происходят потрясающие приключения. Таков, скажем, «Рубин Тимура». Он принадлежал великому военачальнику и завоевателю, основателю крупнейшего государства в Средней Азии Тимуру Тамерлану, который жил в 14 веке. После его смерти «Рубин Тимура» долго скитался по дворцам и сокровищницам, принадлежал знаменитому астроному Востока Улугбеку и Великому Моголу шаху Джехану, известному постройкой прекраснейшего мавзолея Тадж-Махал в Индии. В конце концов «Рубин Тимура» подарили британской королеве Виктории. Нескоро выяснилось, что этот камень на самом деле не рубин, а красная шпине́ль…

– Красная шинель? – удивлённо переспросил Ваня.

– Не шинель, а шпи-нель. Это довольно редкий минерал, он отличается от рубина своим составом и меньшей твёрдостью (только восемь по шкале Мооса, а у рубина, как у всех корундов – девять). Своё название он получил, возможно, из-за формы кристаллов. По-латински «спине́лла» означает «маленький шип», «колючка». Красную шпинель добывают вместе с рубинами; на глаз их отличить трудно. Шпинель бывает не только красная, как и корунд. Корунд с примесью титана и железа имеет синий цвет и называется сапфиром. Это тоже драгоценный камень. Его оттенки могут быть самые разные: от бледно-голубого до тёмно-василькового. На Руси его называли лазоревым яхонтом… А рубин, кстати, – червчатым яхонтом. Самый большой сапфир весит больше 12 килограммов… Ювелиры же все цветные разновидности корунда, кроме красного, называют сапфирами. Поэтому бывают жёлтые, зелёные, фиолетовые, розовые и совершенно прозрачные сапфиры.

– Какие красивые! Но, наверное, очень дорогие, – вздохнула Таня, перебирая камешки на столе.

– Ах, не всё красивое обязательно дорогое! – назидательно подняла палец старушка и поманила детей в следующую пещеру.

13. Галит

Стены в этой пещере были из полупрозрачных камней, выступающих большими и малыми кубиками. Они были и прозрачные, и розовые, и желтоватые, и голубые, и фиолетовые.

– Это сапфировая комната? – воскликнула Таня.

– Ах, нет, мы ушли от обычных драгоценностей, – сказала старушка, на голове которой появился почему-то поварской колпак. – Эти стены сложены из минерала галита. Он не такой твёрдый, как сапфир. По Моосу – всего два, можно ножом крошить! Чистый галит полупрозрачен, а примеси окрашивают его в разные оттенки. Например, гематит – в розовый и коричневый, глинистые частицы – в серый и так далее. Самым заметным в галите является форма его кристаллов: это правильные кубики. Ну, и, конечно, характерный вкус.

– Вкус? Разве минералы можно есть? – удивился Ваня.

– Да, конечно! Например, съедобную глину… Некоторые камни не только можно, но даже нужно есть! Галит, правда, – это один из немногих минералов, который можно употреблять в пищу в необработанном виде… Попробуйте-ка лизнуть!

Старушка протянула детям горсть маленьких прозрачных кубиков.

Брат с сестрой переглянулись, взяли по кубику и лизнули.

– Солёное! – воскликнула Таня. – Да это же обыкновенная соль!

– Да, – улыбнулась старушка, – галит – это каменная соль. Месторождения галита известны на многих материках. Они образуют залежи в сотни метров толщиной. Галит – это одна из хорошо известных осадочных горных пород.

– Ещё одна порода? – переспросил Ваня.

– Ах, какие невниметельные детки! Про осадочные горные породы я уже упоминала. Если магматические породы попадают в земную кору из глубин Земли, то осадочные – снаружи. Месторождения галита образовывались, когда пересыхали древние моря. Морская вода – солёная. В каждом её литре растворено примерно три столовые ложки соли. В истории Земли было несколько крайне засушливых периодов. Один из них – последний период палеозоя. Это было время великой засухи, когда исчезли многие мелкие моря. Они высыхали постепенно, их вода становилась всё солонее, напоминала всё более и более густой рассол. Из этого рассола и вырастали на дне кристаллы галита: как бы оседали из воды. Потому и называются такие породы осадочными. Так образовались крупнейшие месторождения каменной соли в Северной Америке, Западной и Восточной Европе, в Казахстане. Потом толщи галита занесло песком и камешками… Так что для добычи каменной соли приходится строить шахты. Россыпных месторождений галита не бывает, потому что он слишком хорошо растворяется в воде… Даже загадка про соль есть: «в воде родится, а воды боится». Когда-то соль ценилась на вес золота. Не случайно с ней связано так много поговорок и пословиц. «Хлеб да соль» говорят, и «пуд соли вместе съесть», и «без соли стол кривой», и «без хлеба не сытно, без соли не сладко»…

– Без соли не сладко! – засмеялся Ваня.

– Да, так и говорят, имея в виду, что «не вкусно». Соль люди начали добывать очень давно. Около города Величка в Польше есть соляные копи, где работы были начаты семь веков назад! С тех давних пор вырыли шахты глубиной более пятидесяти этажей и общей протяжённостью более двухсот километров. Теперь туда туристов водят. Для них там из галита сделаны полы и стены, вырублены лестницы, скульптуры, барельефы, люстры, – старушка покачала головой. – Но это отложения более позднего времени, они появились в кайнозое… Тогда тоже были засушливые времена.

Старушка передвинула разноцветные кубики галита на столике.

– Так вот, очень даже несложно сделать такие кристаллы самим, как делала их природа в далёком палеозое или, скажем, кайнозое…

Ваня обрадовался:

– Вот бы попробовать!

– Да разве у нас получится такая красота, – вздохнула Таня.

– Ах, вырастить кристалл может любой! Нужна обычная соль и обычная вода! Слушайте и запоминайте! У вас же хорошая память, если вы смогли запомнить архей, – улыбнулась старушка и взялась за большой палец.

– Протеро-зой, палео-зой, мезо-зой и кайно-зой! – хором продолжили брат с сестрой.

– Ах, какие хорошие детки! Слушайте! – старушка взмахнула блестящей палочкой. – Первый шаг. Нужно взять очень горячую воду и добавлять и размешивать соль до тех пор, пока она растворяется. Должен получиться насыщенный раствор, то есть раствор, который больше уже не принимает ни крупинки соли, как в древних пересыхающих морях палеозоя. Пусть даже немного соли останется нерастворённой на дне: не страшно. В наше время соль совсем не так дорога, как в давние времена. Запомнили?

Дети дружно кивнули.

– Второй шаг. Нужно перелить насыщенный раствор в стаканчик, где будет образовываться кристалл. Кристалл растёт из зародыша. Зародышем может служить любой кристаллик соли, привязанный на ниточку. Ниточку прикрепите, скажем, на зубочистку и подвесьте кристаллик-зародыш так, чтобы он купался в растворе, но не касался стенок стакана. Понятно?

Дети опять кивнули.

– Ну, а теперь третий шаг. Стаканчик с раствором и зародышем нужно поставить в тихое место, где нет сквозняка, шума и яркого света. Его нужно накрыть, чтобы сберечь от пыли и мусора, и без крайней нужды не вынимать кристаллик. Через день-два можно менять насыщенный раствор. Тогда и вырастет прекрасный прозрачный кристалл.

Дети переглянулись, а старушка взмахнула блестящей палочкой.

– Ах, я и забыла, что вы совсем ещё маленькие! То-то я смотрю, глаза у вас слипаются! Да вам же давно спать пора! Спать! Спать!

Свечка медленно погасла, и глаза детей послушно закрылись…