Kitobni o'qish: «Мой доктор вроде бы нормальный. Но остальные все еще хотят меня убить. Самое важное о психических болезнях»

Ментальное здоровье. Книги для тех, кому нужны рекомендации и поддержка

На обложке и во внутреннем оформлении использованы иллюстрации Татьяны Булгак

© Слонимский А.Б., текст, 2024

© Булгак Т.А., иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

От автора

Предисловие

Не относитесь к этому тексту слишком серьезно. Вы можете читать его с любой страницы. Смело пропускайте то, что посчитаете скучным или ненужным для вас. Каждая глава самодостаточна и может принести вам пользу отдельно от всех остальных.

Эта книга не решит всех ваших проблем и не даст исчерпывающую информацию о психиатрии, ведь в ней содержатся только самые базовые сведения, чтобы не перегружать вас подробностями, а помочь ухватить суть.

Если вам интересно, как найти хорошего врача, что делать при панической атаке, существует ли карательная психиатрия и вызывают ли антидепрессанты зависимость, то эта книга для вас.

В это трудно поверить, но психиатрия мало чем отличается от других областей медицины. Разница в том, что, когда болит сердце, мы идем к кардиологу, когда болят зубы – к стоматологу, а когда болит в душе, не знаем, что делать. В России принято обращаться к профильным специалистам только в самом крайнем случае. Рекомендация «сходить к психиатру» редко заканчивается благодарностью и чаще вызывает страх, обиду и даже агрессию. Складывается ощущение, что психиатры существуют исключительно для страха и наказаний. Но я считаю, что для психиатрии как для услуги просто не хватает инструкции, и надеюсь, что после прочтения этой книги записаться к психотерапевту вам станет не сложнее, чем к стоматологу.

Обо мне и том, как я писал эту книгу

С 2019 по 2021 год я работал психиатром в «Клинике первого психотического эпизода»¹ при ПКБ № 1 в Москве.

В отличие от других клиник ее врачи не только лечат, но и читают образовательные лекции для пациентов, родственников и любых желающих: «О психиатрическом диагнозе», «Об организации психиатрии», «О лекарствах», «О юридических аспектах» и т. д. И на каждой лекции меня удивляло, насколько эта информация востребована и как же мало она распространена.

Лекции продолжались и на личных приемах: раз за разом мне приходилось объяснять, что учета не существует, овощем стать невозможно, а от лечения можно отказаться.

Идея написать книгу окончательно созрела у меня после прочтения «С ума сойти!» Дарьи Варламовой и Антона Зайниева. Меня поразило, как легко и точно этот текст написан. Легко, то есть с юмором и без снобизма, и точно, поскольку с научной точки зрения придраться было не к чему.

Но одно дело – придумать идею, и совсем другое – воплотить ее в реальность. Я начал перерабатывать образовательные лекции в тексты, публиковал отрывки в социальных сетях, завел телеграм‑канал². Но время шло, текущей работы было слишком много, и времени на книгу почти не оставалось. Моя задумка так бы и осталась просто хорошей идеей, если бы мой друг, а по совместительству радиоведущий, музыкант и писатель Артур Кулаков не предложил мне помочь с публикацией и редактурой текста.

В результате на работу над этой книгой у меня ушло примерно два года: оказалось, что живое общение, шутки, вопросы и ответы – все, что так легко происходило на лекциях, довольно трудно превратить в читаемый текст. Теперь я понимаю, что мне действительно нужно было время, чтобы осмыслить опыт работы в больнице. После ухода из «Клиники первого эпизода» я начал практиковать как когнитивно‑поведенческий (КПТ)³ психотерапевт, и с этой позиции некоторые проблемы стали мне и виднее, и понятней.

Истории, которые я буду рассказывать далее, выдуманы только отчасти. Как правило, они списаны с реальных людей, иногда даже не одного, а нескольких сразу. Я привожу их не только для иллюстрации, но и чтобы помочь вам расслабиться, ведь темы, которые мы будем обсуждать, действительно очень сложны. Имейте в виду, я выступаю с позиции КПТ-терапевта и психиатра, у другого специалиста подход и взгляды могут быть иными. Но вам необязательно разделять их, чтобы получить пользу от чтения. Я привожу достаточно фактов, чтобы вы смогли сделать выводы самостоятельно.

Я писал так, чтобы в тексте оставалось как можно больше сути и как можно меньше воды, поэтому по форме эта книга скорее справочник. Так и предлагаю ее воспринимать.

Почему эта книга называется именно так?

Название родилось на одной из консультаций. Ко мне на прием поступила молодая девушка: она только‑только выписалась из стационара и, как и положено, оформлялась для амбулаторного наблюдения.

Большинство пациентов «Клиники первого эпизода» были моими ровесниками, поэтому контакт мы находили легко. Я задавал общие вопросы, мы шутили. Девушка была такой открытой, легкой и расслабленной, что, когда я открыл выписку и увидел диагноз «параноидная шизофрения» (при параноидной шизофрении люди страдают бредом преследования), удивление было трудно сдержать:

– Вам действительно казалось, что кто‑то за вами следит и хочет навредить? – спросил я.

– Да, конечно, особенно врачи.

– Даже врачи в отделении?

– Конечно, мне было очень страшно.

– Но мы с вами так хорошо общаемся, я тоже могу вам навредить?

– Нет, вы вроде бы нормальный…

– А остальные?

– А остальные все еще хотят меня убить.

Мне, безусловно, было приятно услышать, что я «нормальный», но, что еще важнее, врачи как таковые для нее «нормальными» не были. Почему она почувствовала безопасность именно со мной?

Возможно, дело в том, что я позволил себе шутить, а может быть, в том, что я был готов разговаривать с ней на равных, – точного ответа я, к сожалению, не знаю. Именно такой я и решил сделать свою книгу. В ней будет много стыдных вопросов и ответов, возможно, нелепого юмора, историй из практики и мое искреннее желание убедить вас в том, что ваш доктор «нормальный».

Благодарности

Я хочу поблагодарить Артура Кулакова за помощь в работе над книгой: после редактуры и всех обсуждений она стала интереснее, подробнее и проще для понимания. Также я благодарю художницу Татьяну Булгак за прекрасные иллюстрации. Меня не покидает мысль, что моя книга теперь – еще немного и комикс, и мне это очень нравится!

И самое главное, я благодарю свою жену Галину Слонимскую за поддержку и возможность работать.

Вступление от литературного редактора

«Привет! Меня зовут Артур Кулаков, и я не имею никакого отношения к психотерапии, психологии и всему, что около», – этой фразой в духе анонимных клубов я хочу начать свое предисловие. Ведь у вас, скорее всего, уже появился ко мне логичный вопрос: как я, пусть и автор, но в первую очередь музыкант, эксперт, радиоведущий, оказался на страницах этой книги? Вот как это получилось.

Одним теплым летним днем мы что‑то обсуждали с Антоном, и я поделился с ним историями про книгу, над которой тогда работал, на что Антон ответил неожиданное: «Я тоже сейчас работаю над книгой!» За рядом его воодушевляющих подробностей последовало мое: «Ее точно нужно издавать, давай займемся этим вопросом!» Но я еще тогда не знал, что тоже приложу свою руку к этому тексту.

В процессе написания книги Антон скидывал мне фрагменты текста, а я озвучивал какие‑то комментарии и рекомендации, приходящие в голову. Возможно, где‑то здесь нам и стало понятно, что такая работа может дать этой книге еще больше пользы, и Антон предложил мне полноценно помочь с редактурой.

Я подошел к тексту не только как писатель и литературный редактор, то есть через призму профессиональных навыков, но и просто как человек, который тоже имеет свои психологические особенности, задается определенными вопросами и справляется с возникающими в жизни трудностями. Я поставил себе цель помочь Антону раскрыть все поднятые темы так, чтобы они были понятны любому, кто откроет книгу. И даже еще больше: появилось желание помочь Антону сделать так, чтобы текст как бы наперед отвечал на многие вопросы, которые возникают не только в повседневности, но и уже при прочтении книги.

Хочу сказать спасибо Антону за возможность вложить часть себя в эту книгу и познавательную совместную работу, а также благодарю мою жену Анастасию Кулакову за терпение и заботу.

Очень надеюсь, что эта книга принесет вам, читателям, много пользы и вы сможете разобраться в том, что раньше казалось сложным или вовсе «тайным».

Глава первая
Вопросы, которые возникают в первую очередь

Психические болезни существуют?

Честно говоря, мне неловко писать эти строки. Вам же не требуется доказательств, что небо голубое? Трудно даже представить, что может быть другая точка зрения. К счастью, мало кто отрицает психические расстройства полностью, но находятся люди, которые в них сомневаются или недооценивают их. Я нередко сталкиваюсь с мнением, что ментальные расстройства происходят от лени, избалованности, безделья или избытка денег.

Можно услышать что‑то вроде: «В Советском Союзе депрессии не было», «На завод бы их отправить – живо мозги бы на место встали», «Шибко модно стало по психотерапевтам ходить», «В интернете насмотрелись, придумали себе болезни» и т. д. Если вышеперечисленные высказывания кажутся вам убедительными, то вам было бы очень полезно прочесть эту книгу. Я подробно и с примерами расскажу, как все устроено на самом деле.

На мой взгляд, подобные убеждения – это защитная реакция на сложность и непредсказуемость жизни. Ведь действительно, становится гораздо спокойнее, если считать, что расстройства бывают только с «другими», «ненормальными», что с вами никогда такого не случится. Но, к сожалению, это не всегда так. Пострадать может любой, даже трудолюбивый, трезвый, образованный и рассудительный человек.

Гипертонией или сахарным диабетом люди заболевают из‑за стресса, наследственности или образа жизни. С психическими расстройствами так же. Однако, в отличие от остальных заболеваний, психические гораздо труднее осознать и принять. Изменения наступают постепенно и порой незаметно сливаются с повседневной жизнью.

Признаки заболевания часто не привлекают внимания ни окружающих, ни заболевшего, а раздражительность, тревогу или физическую слабость легко списать на переутомление или возраст.

Для иллюстрации нам поможет Борис Николаевич. (Здесь и далее все совпадения с реальными людьми совершенно случайны.)

Жил был Борис Николаевич, лет пятидесяти с небольшим. Семья, работа, друзья – все при нем. Каждое утро он вставал очень рано, и родные считали, что это от избытка бодрости и любви к труду, иногда он и сам так думал, но правда была в том, что он просто не мог по‑другому. Или другая особенность: все непривычное давалось ему с трудом. Не хотелось идти в новые места, покупать новые вещи, а звонки незнакомым людям так вообще казались подвигом. Родные считали, что это от возраста и консерватизма, иногда он и сам так думал, но правда в том, что и здесь по‑другому он не мог.

Так продолжалось много лет, к его особенностям все привыкли и внимания не обращали. Но в один нехороший день Бориса Николаевича уволили. На пенсию уходить было рановато, и перспектива искать новую работу неожиданно ввела его в полное оцепенение: он просто сидел, листал социальные сети, а на все вопросы стал отвечать: «Не знаю».

– Что будешь дальше делать?

– Не знаю.

– Может, попробуешь поискать работу?

– Не знаю.

– Или, может, курсы какие‑то пройдешь, попробуешь что‑то новое?

– Не знаю.

– Может, выйдем погулять сегодня?

– Не знаю.

Родные посчитали, что это временно, но чем больше проходило времени, тем хуже становилось. У Бориса пропал аппетит, он стал худеть, отказывался от общения и даже на улицу по непонятной причине выйти не мог.

Примерно через год, когда родным все‑таки удалось отвести Бориса Николаевича к врачу и ему диагностировали тяжелую депрессию, назначили лекарства и предложили плановую госпитализацию в стационар, доктор немного пожурил его за то, как поздно он обратился за помощью, ведь, если бы лечение началось еще на этапе «странностей характера», таких последствий не было бы.

Или другой пример. Лена, девушка двадцати двух лет, юрист, помолвлена и планирует свадьбу. Лена всю жизнь отличалась спокойным, взвешенным характером, отличница, но при этом и в компании держится уверенно. Чудо, а не человек. Однако была у Лены одна особенность: начиная с подросткового возраста у нее были периоды, по несколько месяцев, когда ей совершенно ничего не хотелось делать, даже думать было сложно, и, наоборот, периоды, когда активность повышалась настолько, что казалось, как будто она горы может свернуть. Родные не обращали на эту особенность внимания, а Лена была уверена, что так у всех.

Подготовка к свадьбе давалась Лене трудно: она много нервничала и от этого начала чаще ссориться с будущим мужем. Постепенно у нее появилось желание «расслабляться»: она стала часто гулять по городу, знакомилась и флиртовала с молодыми людьми. С новыми приятелями она начала посещать ночные клубы. Лена заметила, что может практически не спать, танцевать всю ночь, а затем как ни в чем не бывало идти на работу, где первое время ничего не замечали, поскольку и с работой она справлялась отлично.

Через пару недель поведение Лены изменилось еще больше: она стала непривычно быстро говорить, ее мысли перескакивали с одного предмета на другой, и ни одну она не могла довести до конца. В порыве очередной ссоры с женихом она призналась, что за последние дни уже множество раз изменила ему с малознакомыми мужчинами. Но тот не растерялся, понял, что это не простая измена, и повел Лену на обследование. Молодой человек посчитал, что девушку «накачали наркотиками», однако после анализов и осмотров врачи диагностировали биполярное расстройство и рекомендовали госпитализацию. После выписки Лене назначили поддерживающую терапию, благодаря которой в будущем таких состояний можно будет избежать.

Да, грустная новость в том, что заболеть может абсолютно любой человек, но хорошая новость, что большинство психических расстройств в настоящее время поддается лечению.

Главное – вовремя диагностировать проблему и начать над ней работать.

В каких случаях стоит срочно обращаться за помощью?

Иногда на основательный разбор ситуации, сомнения и тщательный выбор специалиста просто нет времени. Приведу пример. Предположим, Гена:

•  уверен, что его подавленность и безысходность «объективны»,

•  считает, что «близким без него будет лучше»,

•  планирует опасные для себя и окружающих действия,

•  отказывается от еды, воды и помощи близких,

•  не может самостоятельно поддерживать быт, копит мусор, не ухаживает за собой до такой степени, что это может угрожать его жизни.

(Если вдруг вас зовут Геннадий, простите, я не вас имею в виду, мысленно замените имя на другое, пожалуйста.)

Да, Гене точно нужен психиатр. Если на платного денег нет, то вполне подойдет и участковый из ПНД: он тоже сможет оказать необходимую профессиональную помощь. На это есть несколько причин:

•  Экономия времени. Психиатр сможет поставить диагноз и оперативно назначить лечение. В неотложной ситуации нет времени на глубокий анализ психотравм, важно не запустить ситуацию еще сильнее.

•  Предсказуемость. Психиатры лечат по одним и тем же стандартам, и эти стандарты прекрасно работают во всем мире уже многие годы.

•  Простота. У вас уже есть участковый врач, даже если вы не знали об этом. Как правило, участковый врач ведет прием 6 раз в неделю. И попасть к нему можно день в день, безотлагательно.

•  Человечность. Если вам знаком и для вас приемлем уровень обслуживания и гуманности в российской поликлинике, то психоневрологический диспансер вас ничем не удивит ни в худшую, ни в лучшую сторону: больной получит необходимую помощь и будет знать, что делать дальше

Может быть, я все надумал?

Коротко: нет.

Не коротко:

Фразу «ты все надумал» можно расшифровать как:

•  «Я не хочу разбираться в твоих проблемах»,

•  «Твои чувства ничего не значат»,

•  «Ты меня обманываешь, просто хочешь, чтобы тебя пожалели».

И если такую фразу вам говорит врач, то, скорее всего, он вам не подходит и стоит покинуть его кабинет. Но, к сожалению, человек, считающий, что все надумал, обычно и сам не идет к врачу. Идея «я все надумал» вызывает чувство стыда и реакцию отрицания в духе: «Да все хорошо на самом деле, мне не на что жаловаться».

Существует и другой вариант, когда человек начинает сравнивать себя с другими, мол: «У Сереги проблемы, а у меня все нормально, чего я жалуюсь!» Результат будет тем же: ощущение, что проблемы ненастоящие и заниматься ими не стоит.

Если вы столкнулись с такими мыслями, попробуйте задать себе несколько вопросов.

•  «Если я действительно все придумал, то, значит, я легко могу перестать об этом думать?» (Вы действительно можете?)

•  «Если я и правда хорошо себя чувствую, то почему задумался о том, что могу иметь психическое расстройство?»

•  «Что я потеряю, если врач скажет, что со мной все в порядке?»

•  «Потеряю ли я что‑то, если помощь мне все‑таки нужна?»

•  «Хочу ли я почувствовать себя лучше и избавиться от подобных мыслей?»

Еще одна сложность в том, что невозможно заподозрить у себя ментальное расстройство, если вы ничего о нем не знаете. Это как чинить машину, не понимая, где поломка. Далее разберемся, на что обращать внимание в первую очередь.

Как распознать начало заболевания?

Психические расстройства развиваются не за один день. Разберем на примере Олега: ему 23 года, и он сотрудник банка. Вот уже пару недель Олегу не хочется вставать по утрам и ходить на работу. Все валится из рук, и ошибки появляются даже в очень простых задачах. «Такими темпами меня скоро уволят», – тревожится Олег. «Соберись, лентяй!» – думает он и покупает очередной БАД⁴ для повышения общего тонуса. С работой он в итоге справляется, хоть и без настроения.

Но, Олег, вы не ленивый, ваш диагноз – легкая депрессия. Состояние менялось постепенно и стало привычным, и поэтому вам кажется, что это вы «просто человек такой», но это не так. Если вы обратитесь к врачу, то вам обязательно помогут.

К сожалению, Олег не услышал моего обращения (поскольку я специально придумал его для иллюстрации темы), не пошел к доктору и продолжил работать через силу.

Так продолжалось несколько лет, пока однажды Олег не поссорился со своей девушкой. Ничего серьезного, но пара решила пожить какое‑то время отдельно. После переезда физических сил стало еще меньше и он перевелся на «удаленку». Лучше не стало, и в течение нескольких месяцев Олег постепенно перестал ухаживать за собой, принимать душ и убираться. Через некоторое время ему стало трудно отвечать на телефонные звонки, он совершенно перестал работать и за это, к сожалению, был уволен.

Когда состояние Олега ухудшилось, но все еще позволяло ему трудиться, оно соответствовало «умеренной» депрессии, но затем, когда он полностью утратил работоспособность, депрессия стала «тяжелой». В таких случаях может потребоваться госпитализация в психиатрический стационар, а затем многолетняя реабилитация с психотерапевтом. Если заметить признаки расстройства заранее, то проблем будет меньше и решатся они быстрее.

Что может ухудшиться:

•  физическое самочувствие,

•  сон,

•  аппетит,

•  настроение,

•  поведение,

•  мышление.

Ниже давайте разберемся с отдельными симптомами, ведь даже одного из них достаточно, чтобы заподозрить неладное. Для наглядности я продолжу разбирать историю Олега.

(Если вы Олег, то представьте себе другое имя, я, конечно же, не имел вас в виду.)

Физическое самочувствие

Олег начал просыпаться раньше будильника, но чувствует себя так, будто совсем не спал. На работу идет с трудом: голова тяжелая, тело ломит. К вечеру состояние немного улучшается и повышается активность, поэтому ложится он поздно и подолгу не может заснуть.

Аппетита нет, а вес начал снижаться. Иногда у Олега все же бывают приступы голода, и в такие моменты его тянет объесться чем‑то сладким и малополезным.

Настроение

Жизнь перестала приносить Олегу радость, и ни в чем он не видит смысла. А еще появилась тревога, такая, что даже на улицу выйти трудно: он уверен, что «может что‑то случиться», или думает: «Я не справлюсь». Что конкретно случится и с чем он не справится, Олег объяснить не может. Он часто откладывает важные дела и с трудом принимает какие‑либо решения, хотя раньше с этим не было трудностей. Окружающие стали ему неинтересны. Когда друзья зовут его встретиться, он отказывается, ведь просто не понимает, о чем с ними разговаривать, а если даже и приходит, то все время молчит, стараясь как можно быстрее уйти.

Бывает и совсем наоборот.

Появляется возбужденность, прилив сил и море идей. Хочется и работать, и очень активно отдыхать, и по магазинам Олег ходит, и личную жизнь налаживает. Но по какой‑то причине ничего до конца не доводит: берет проекты и не доделывает, на вакансию откликается и не идет, а вторых свиданий с девушками даже планировать не начинает. Со старыми знакомыми ссорится, планирует уволиться со стабильного места, начать стартап, взять кредит, сменить машину, уехать на Бали, и все это только в первой половине дня!

Поведение

Олег неожиданно увлекся нумерологией и восточными практиками, причем до такой степени, что перестал ходить на работу, отвечать на телефонные звонки и даже общаться с родными. Мирское стало чуждо ему, в том числе еда, деньги, секс и личная гигиена.

Мышление и восприятие

Олегу стало казаться, что окружающий мир изменился: то он становится ярче, то, наоборот, выглядит приглушенно, как через мутное стекло. Складывается ощущение, что реальность – лишь сон, фильм или симуляция.

Собственная голова перестала его слушаться: иногда мыслей так много, что их невозможно понять, а иногда наоборот – звенящая пустота.

Отдельные мысли могут повторяться, и, чтобы это прекратить, приходится выполнять «ритуалы», например, мыть руки строго по семь раз или пересчитывать окна на зданиях.

Олег! Если у вас есть хотя бы один из этих симптомов, скорее идите к врачу!

Как помочь близкому, если он не хочет лечиться?

Убедить кого бы то ни было обратиться к психиатру – действительно нетривиальная задача. Конечно, существует недобровольная госпитализация, но это все же крайняя мера. В этом разделе обсудим другие варианты. Вот несколько приемов, которые можно использовать.

•  Не давите. Избегайте выражений «ты болен», «ты сошел с ума», «ты неадекватный». Подобные фразы могут казаться вам «горькой правдой», которую обязательно нужно сказать, чтобы близкий человек «признал действительность», однако вместо этого ваши слова могут быть (и будут!) восприняты как оскорбление, и вас перестанут слушать.

•  Спросите, что беспокоит. Предложите свою помощь адресно, в связи с конкретным «беспокойством». Трудно спать? У вас есть врач, который поможет наладить сон. Трудно учиться/работать? У вас найдется специалист, который поможет сконцентрироваться и т. д.

•  Сформулируйте позитивную мотивацию. В состоянии подавленности идея потратить деньги и время на лечение кажется кощунством, особенно если это ресурсы близких людей. Как правило, это формулируется как «я не хочу быть для вас обузой» или «зачем мне тратиться, все бесполезно». Дело в том, что депрессия мешает поверить в ценность и значимость собственной жизни. Объясните, что вы действительно верите в возможность выздоровления, поговорите о том, что изменится к лучшему в результате лечения.

•  Возьмите на себя организацию встречи с врачом. Сомнения и недостаток знаний могут мешать вашему близкому определиться и со специалистом, и даже с конкретным временем и местом. Если согласие на запись уже получено, договоритесь о консультации самостоятельно. Это поможет снять часть нагрузки с любимого человека. Принимать любые решения в психически нестабильном состоянии трудно. И даже если изначально веры в успех терапии нет, лицом к лицу с грамотным специалистом человек может изменить свое мнение.

•  Используйте положительный опыт. В качестве аргумента вы можете использовать положительный опыт терапии, ваш или ваших общих знакомых. Приведите примеры, поделитесь впечатлениями.

•  Не завышайте ожидания от визита к врачу. Идея, что на приеме «все решится раз и навсегда», создает ненужное напряжение и неуместное ожидание чуда. Первый визит – это, как правило, просто знакомство, именно на это и стоит настраиваться.

Возможно, вашего близкого останавливают какие‑то конкретные личные страхи, причем часто они даже не проговариваются вслух, и, чтобы их прояснить, придется спросить напрямую. Для начала обсудите самые распространенные.

•  Все вокруг узнают, что я болен, и отвернутся от меня.

•  Я не смогу работать.

•  Врач скажет, что я все придумал.

•  Мне назначат тяжелые лекарства.

•  Мне все равно не смогут помочь.

Если у вас были подобные страхи и вы справились с ними, то и у ваших близких есть шанс. Если же нет, то рекомендую прочесть эту книгу до конца. Эти и многие другие вопросы в ней подробно разобраны, и после прочтения у вас точно появится больше уверенности и новые аргументы для разговора с родными. И помните, с первого раза может не получиться, но не сдавайтесь: общайтесь, находите доводы и будьте бережны. Вода камень точит.

А здоровые люди существуют?

…спрашиваете вы психиатра, а он отвечает: «Может быть, и существуют, но я таких не встречал». Но если без шуток, то, прежде чем говорить о расстройствах, необходимо разобраться в том, что же такое психическая норма. Согласно документам Всемирной организации здравоохранения, это:

•  состояние благополучия,

•  возможность реализации своего потенциала,

•  устойчивость к обычным стрессам,

•  работоспособность и продуктивность.

Но благополучия невозможно достичь раз и навсегда, потенциал – полностью реализовать, а устойчивость к стрессам по природе своей не беспредельна. Получается, что психическое здоровье – это не точка, к которой можно прийти, а, скорее, направление, в котором стоит двигаться. Психические расстройства – это препятствия на пути, они:

•  нарушают мотивацию,

•  усиливают негативные и притупляют позитивные эмоции,

•  излишне ускоряют или замедляют мышление,

•  снижают критичность к собственным идеям.

В чем причина психических расстройств?

Некоторые из расстройств имеют биологическую природу. Например, шизофрения и биполярное расстройство. Они передаются генетически и лечатся только медикаментами. О тяжелых расстройствах читайте в главе «Психозы».

Есть болезни, которые возникают под воздействием окружающей среды. Например, галлюцинации при отравлении алкоголем или серьезной травме головы. Здесь также потребуются медикаменты, но, помимо этого, необходимо еще и поменять образ жизни. Сложно излечиться от алкогольного психоза, не прекращая употреблять алкоголь. Подробнее об этом читайте в разделе «“Белочка” и другие экзогенные психозы».

При этом бывает, что даже в тяжелой ситуации люди остаются адекватными и хорошо понимают последствия своих действий. В психиатрические больницы попадают и те, в чьей жизни не было трагедий. У здоровых пар, к сожалению, могут появиться больные дети, а депрессией может заболеть даже активный и жизнерадостный человек. То есть болезнь нельзя объяснить только одной причиной – это всегда совокупность причин.

Чаще всего эти причины и биологические, и психологические, и социальные одновременно. Характерны примеры депрессии и тревожного расстройства. Для лечения необходимо и принимать лекарства, и работать с психотерапевтом, и менять среду, в которой живет человек.

У такого подхода к пониманию психиатрического диагноза есть название. Это биопсихосоциальная модель, которая одновременно учитывает:

•  Биологию. Лекарства работают за счет воздействия на биохимию мозга. Самый распространенный вид антидепрессантов называется СИОЗС, что расшифровывается как «селективные ингибиторы обратного захвата серотонина». А нейролептики частично блокируют дофаминовые рецепторы.

•  Психологию. Изменение мышления позволяет улучшать самочувствие пациентов. Одно и то же событие может быть переосмыслено и как катастрофа, и как благо и таким образом будет восприниматься очень по‑разному. Психотерапия не дает розовых очков, скорее, позволяет снять темные.

•  Социальные науки. Окружение пациента может причинять ему вред, но с этим фактором также можно работать. В среде, где принято употреблять наркотики и алкоголь, крайне сложно бросить вредные привычки, и наоборот, среди тех, кто следит за своим здоровьем, проще поддерживать хорошие.

Под таким углом зрения психические расстройства ничем не отличаются от других хронических заболеваний, а негативные стереотипы осыпаются. Для наглядности предлагаю сравнить сахарный диабет, гипертоническую болезнь и депрессию.

Сахарный диабет. Шанс развития определяется генами. Может быть спровоцирован эмоциональным потрясением. Связан с нарушением работы инсулина. Может потребовать постоянной поддерживающей терапии.

Гипертоническая болезнь. Шанс развития определяется генами. Может быть спровоцирована эмоциональным потрясением. Связана с нарушением работы почек и сосудов. Может потребовать постоянной поддерживающей терапии.

Депрессия. Шанс развития определяется генами. Может быть спровоцирована эмоциональным потрясением. Связана с нарушением обмена моноаминов. Может потребовать постоянной поддерживающей терапии.

Обратите внимание: эти процессы очень похожи. Сочетание нарушения обмена веществ, стресса и нездорового образа жизни может привести как к одному, так и другому хроническому заболеванию. И даже лечатся они сходным образом, так что, по большому счету, особой разницы между ними нет.

Можно ли сойти с ума?

Другими словами, можно ли так сильно перенервничать, чтобы внезапно утратить способность:

•  работать,

•  учиться,

•  заводить семью,

•  принимать душ,

•  логически мыслить.

Коротко: нет.

Не коротко: между эмоциональным напряжением и утратой адекватности действительно есть связь, но нет причинно‑следственной связи. То есть люди, страдающие психическим расстройством, чаще всего эмоционально напряжены, однако сами по себе эмоции не приводят к безумию. В развитии психических расстройств принимают участие также биология и социальная среда.

Страх «сойти с ума» переживается как потеря контроля или ощущение, что «в любой момент может произойти что угодно». Но так не бывает. В реальности происходит одно из двух: или человек совершает нежелательные поступки импульсивно, без страха, или боится, что совершит нечто, и потому никогда такие поступки не совершает.

Если вы боитесь сойти с ума, это верный признак того, что вы в порядке.

Успокаивает, правда?

Конечно, доля истины в страхе «потери контроля» есть: мы действительно не можем контролировать свою биологию. Эмоции – тоже не можем. Это может быть не очевидно, но эмоции мы можем только сдерживать, а по собственному решению менять их – нет. Невозможно перестать бояться высоты или полюбить бег простым усилием воли.

Свою среду обитания мы тоже контролируем только отчасти: наше влияние заканчивается, когда речь заходит о соседях, коммунальных службах или коллегах на работе. Но только через признание своих ограничений мы можем увидеть, что часть контроля у нас все же остается:

•  принимать лекарства, если необходимо,

•  избегать вредных привычек,

•  следить за сном и питанием,

•  создавать для себя комфортные и гармоничные условия жизни,

•  поддерживать контакт со своими близкими,

•  просить о помощи.

Простор для работы есть у каждого, и у каждого она будет своя.

Глава вторая
Психиатр, психотерапевт и психолог. Кто все эти люди?

Психологи не лечат, а врач не профессия

А теперь, когда это яркое название привлекло ваше внимание, давайте разбираться.

Как только пациенты меня не называют. Если опустить обидные или смешные наименования вроде «мозгоправа», то в основном путаница происходит между психологом, психиатром и психотерапевтом. Понять, в чем разница, действительно трудно. Термины «психолог» и «врач» обозначают конкретных «помогающих специалистов», но, по сути, и психолог, и врач не профессии, а тип образования.

Врач – помогающий специалист с медицинским образованием.

Психолог – помогающий специалист с образованием психологическим.

В медицине мало одного только высшего образования для того, чтобы получить конкретную специальность. С медицинским образованием можно стать не только хирургом или психиатром, но еще и сотрудником фармкомпании, преподавателем и ученым. Вариантов множество!

С психологическим образованием можно работать клиническим психологом, психологом‑исследователем, HR-специалистом. Что? Да!

То есть просто «медики» не лечат, как и психологи. Для того чтобы работать «врачом», необходимо получить дополнительное специализированное образование. Для того чтобы консультировать как «психолог», – то же самое.

К сожалению, бывают случаи, когда врач или психолог оказывает услуги, не имея надлежащей квалификации. Для того чтобы уберечь себя от таких «специалистов», обязательно спрашивайте о сертификатах, подходах в работе, а в случае с психологом – и о личной терапии, которую практикующих психолог должен проходить.

Подробнее о выборе специалиста читайте далее в этой главе.

Кто такой психиатр?

Коротко: специалист, лечащий психические расстройства лекарствами.

Не коротко: психиатр обязательно имеет высшее медицинское образование и дополнительную специализацию по психиатрии. Как и любой другой врач, он работает по строгой схеме:

•  собирает все необходимые данные,

•  ставит диагноз,

•  назначает курс лечения,

•  следит за выздоровлением.

Психиатр специализируется на тяжелых психических расстройствах: шизофрении, биполярном расстройстве, тяжелой клинической депрессии. Подробнее о них читайте в главе «Психозы».

Есть случаи, в которых можно помочь беседой, но психозы лечатся исключительно лекарствами, а иногда требуется и госпитализация. На первый взгляд, работа психиатра проста: обнаружил симптом, назначил лекарство, немного подождал – и готово. Но могут возникнуть и трудности, например, с установкой диагноза, подбором терапии, мотивацией пациента к лечению, побочными явлениями. Если не начать лечение вовремя, психотическое состояние может принести большой ущерб и пациенту, и родственникам. Поэтому при первых признаках как можно быстрее обращайтесь к специалистам.

Почему врач со мной не разговаривает?

Люди, побывавшие на приеме у отечественных психиатров, часто обвиняют их в холодности и закрытости: «ничего не объяснил», «не сказал диагноз», «мало разговаривал», «все время молча что‑то записывал». При этом, с точки зрения врача, работа выполнена: диагноз поставил, лекарства назначил, за динамикой проследил. Понравится вам или нет, врач взаимодействует с пациентом как с биологическим объектом. В процессе лечения объект должен изменить свое поведение, например, перестать «слышать голоса». То есть врач преследует именно эту конкретную цель.

Разумеется, такое отношение отталкивает. Любой хочет чувствовать себя в первую очередь личностью, а не объектом и воспринимает происходящее как неуважение и невнимательность. Корнями эта проблема уходит:

•  в российское медицинское образование, где практически не учат коммуникации,

•  в организацию больниц, где акцент делается на работу с документами,

•  в характер работы, где общение с пациентом практически не влияет на выздоровление.

В большей степени мои рассуждения относятся к государственным больницам. В частных центрах и мотивация выше, и нагрузки меньше, и врачи значительно коммуникабельнее. Негативное отношение к психиатрам во многом кроется в непонимании того, с какими вопросами они могут помочь. Психиатр хорошо подходит для ситуаций, когда нужно снять конкретный симптом: бессонницу, острую тревогу или суицидальные мысли. Для тех же случаев, когда необходимо разобраться в своих чувствах, больше подойдет психотерапевт.

Как узнать у психиатра диагноз?

Коротко: спросить.

Не коротко: любой осмотр у психиатра обязательно закончится установкой диагноза. Диагноз нужен для стандартизации работы врача: депрессия лечится по одному протоколу, биполярное расстройство – по другому, шизофрения – по третьему. Поэтому если диагноза нет, то и лечить вас не будут.

Врачи‑психиатры действительно стараются не сообщать диагноз пациенту, так как пациенты могут:

•  воспринять диагноз как оскорбление и отреагировать агрессивно,

•  требовать подробнейших сиюминутных разъяснений, времени на которые у врача нет,

•  просить замены или отмены диагноза.

Представьте себе Петю. Во время поступления в больницу он слышит голос в голове, который повторяет: «Ты никуда от меня не спрячешься», – и поэтому уверен, что его преследуют злые силы. Врач анализирует историю болезни и понимает, что подобное уже происходило с Петей в прошлом, при этом списать происходящее на наркотики или алкоголь не получается, поскольку Петр ведет здоровый образ жизни. На фоне лечения все симптомы проходят, а картина соответствует «параноидной шизофрении».

Перед выпиской Петя спрашивает:

– Какой у меня диагноз?

– Параноидная шизофрения, – отвечает доктор.

– Этого не может быть! На каком основании вы приняли такое решение?!

– У вас были слуховые галлюцинации и параноидный бред, такие симптомы бывают только при шизофрении. И потом, у вас уже было несколько таких эпизодов.

– Но теперь я все понял: я просто переработал, плохо спал, у меня разлад в семье. Больше такого со мной не произойдет. Я все осознал!

– Такие вещи невозможно осознать: если вы не будете принимать поддерживающую терапию, психоз наверняка повторится.

– Вы ломаете мне жизнь!

– Каким образом?

– Я не смогу работать, как я посмотрю в глаза семье?

– Если вы будете принимать лечение, то все будет в порядке. Информацию о вас мы никуда не передаем, а благодаря официальному диагнозу вы сможете получать лечение бесплатно.

– Я так не хочу! Я же нормальный, посмотрите на меня, я требую, чтобы вы сняли диагноз!

И так далее…

Проясним несколько важных моментов.

•  Пациент или его законный представитель имеет право знать свой диагноз, и врач обязан предоставить всю необходимую информацию. Другими словами, врач может не хотеть говорить диагноз, но если написать официальный запрос, то обязан.

•  Диагноз невозможно «снять», если речь не идет о подлоге. Такое требование просто абсурдно. Представьте, что вы просите кардиолога снять диагноз «инфаркт». Диагноз, может быть, и снимут, но инфаркт при этом никуда не денется.

•  Диагноз может быть изменен, но только на серьезных основаниях. Комиссия врачей должна рассмотреть документы, побеседовать с пациентом и прийти к выводу, что предыдущий специалист установил диагноз неверно. Организовать такую комиссию непросто, но возможно. И диагноз действительно поменяют.

Подробнее о юридической стороне психиатрического диагноза читайте в главе «Закон о психиатрической помощи».

Подытожим. Что делает психиатр:

•  лечит тяжелые, психотические расстройства;

•  узнает «историю жизни» один раз, то есть не проводит непрерывной работы по анализу вашего прошлого, отношений с родными и т. п.;

•  опирается в лечении на медикаменты;

•  всегда ставит диагноз;

•  может госпитализировать, в том числе не добровольно;

•  по профессиональным стандартам не обязан с вами долго разговаривать.

Кто такой психотерапевт?

Коротко: специалист, который лечит психические расстройства словами.

Не коротко: психотерапевт – это специальность, которую можно получить, имея как медицинское, так и психологическое образование. Таким образом, существуют две очень разные категории психотерапевтов:

1. Психотерапевты с медицинским, чаще всего психиатрическим образованием, для простоты их называют «врачи‑психотерапевты».

2. Психотерапевты с психологическим образованием, обычно их называют просто «психологи».

Врачи‑психотерапевты четко разделяют здоровье и болезнь и сфокусированы на лечении последней:

•  называют клиентов пациентами,

•  узнают «историю жизни» непрерывно, постоянно заполняя «пробелы» новой информацией,

•  ставят диагноз,

•  могут выписать таблетки,

•  занимаются лечением, а не развитием личности.

Психологи‑психотерапевты не делят психику на здоровую и больную и больше внимания уделяют тому, насколько человек осознает свои чувства и потребности. Поэтому они:

•  называют клиентов клиентами,

•  узнают «историю жизни» непрерывно, постоянно заполняя «пробелы» новой информацией,

•  не ставят диагноз,

•  не выписывают таблеток,

•  занимаются развитием личности, а не лечением.

Различать эти типы необходимо, поскольку для одних проблем больше подойдет врач‑психотерапевт, а для других – психолог. На этом месте вы можете возразить, что я перешел на терминологию, которую сам же и раскритиковал в начале главы. Но я предупреждал вас: все сложно, и такая терминология хоть и не точна, но все же удобна, особенно если применять ее со знанием дела.