Kitobni o'qish: «Стержевая. Наставник»

Наставник

Глава 1

Шла вторая половина октября – наступило двадцать второе число. Уже больше трех месяцев прошло, как мир преобразился при помощи магии врат. Тогда американские обрезанные низверглись под землю и там задохнулись, и хорошие русские получили тот запад, который хотели. Но при этом снова существовал СССР. Центр советской власти находился в болотистых лесах, в городе Стержевая-666. В других городах сторонники властей мало могли сделать с населением – там управляли уличные банды.

Николай Песчаников, предводитель группировки готов Ржавые шипы, ехал в подвал, в котором собирался один из отрядов, входящих в его банду. Всего в банде было около девятисот тридцати человек. Они крышевали железнодорожную станцию города Тихвина и предприятия, которые находились в районах вокруг станции. После того, как мир изменился при помощи магии врат, бойцы, которые этим занимались, были более-менее хорошо организованы и имели сильный контроль над территорией. Знания об основах стрельбы появились у них в головах при помощи волшебства, как и организация банды. Таким же образом появилось и оружие, в том числе автоматы.

За последние два месяца организация очень сильно расшаталась. Группы все меньше подчинялись крупным руководителям. Некоторые перестали носить черную кожаную готическую одежду, обычно украшенную заклепками, и цепи. Они начали приходить на дежурства и задания в другой одежде. Отдельные бойцы и целые отряды стали часто действовать нерешительно, неуверенно тогда, когда нужно было собирать поборы с предприятий и сдерживать государство, которое пыталось распространить свою власть из Стержевой-666, находящейся к северо-востоку от реки Северная Двина, на всю страну. В Тихвине и находящемся к северу от него Череповце появились «комитеты граждан», которые хотели уничтожить банды или уменьшить их могущество. Это были группы по несколько десятков человек, ходящие по улицам с плакатами, покупающие оружие и собирающие его в сараях. Ржавым Шипам было очень просто перебить новых врагов. Но, когда Николай Песчаников говорил об этом своим подчиненным и приказывал начать подготовку к тому, чтобы уничтожить возникшие комитеты, направленные против банд, большинство из них начинало настойчиво утверждать, что этим надо заняться как-нибудь потом, и демонстративно не готовиться к уничтожению врага.

Николай развалился на заднем сиденьи синего седана, раскрашенного рисунками, похожими на граффити банды. Автомобиль был раскрашен черным цветом и разными оттенками синего, от очень темного до очень светлого. Впереди сидели водитель и охранник. Машина остановилась, предводитель вышел и направился к трехэтажному бетонному дому, стоящему у дороги. Рядом вышагивал охранник. Заклепки на черном кожаном пальто предводителя тускло отражали свет серого неба, на котором на фоне светло-серой пелены светлых облаков плыли хлопья темных. У Николая были голубые глаза, большой, но не очень, прямой нос, немного узкие скулы, средних размеров губы, узкие у уголков, подбородок, чуть высокий и чуть узкий, и длинные кудрявые темно-русые волосы. На нем красовались черная кожаная жилетка, украшенная стальными полосочками, выполненными в форме костей, черные кожаные расстегнутое пальто, ремень, штаны и ботинки с высоким берцем. Пальто и штаны украшались заклепками, ремень – очень крупной стальной пряжкой.

Главарь с охранником почти дошли до входа в подвал. Сейчас у них было с собой оружие – как и обычно у всех готов из Ржавых Шипов, когда они осуществляли свою деятельность в группировке. У главаря в открытых кобурах находились два самозарядных пистолета под револьверные патроны магнум-44, у Василия Метлова, охранника, были такие же. У водителя, остававшегося в машине, тоже имелись пистолеты, кроме того, он мог в случае необходимости достать из багажника пулемет калибром 7,62 мм, патроны к которому подавались лентой, находящейся в коробе, закрепленном на пулемете снизу.

Руководитель и его охранник зашли за угол дома, дошли до входа в подвал и спустились вниз. Внизу, в холле недалеко от входа, на потрепанном черном кожаном диване сидели трое, охраняющие это место. Справа от них – если смотреть со стороны Николая, стоящего напротив дивана, – на стуле сидел еще один. Чуть правее стоял столик с пепельницей, газированной водой и едой.

Товарищи, располагающиеся в холле, находились тут для того, чтобы, если сюда попадет кто-то, кого надо не пустить дальше, – остановить. За холлом, дальше от выхода, через который зашли Николай и его охранник, в подвале дежурили еще более сорока бойцов на случай, если другая банда, государство или кто-нибудь еще посягнет на предприятия Тихвина, которые находились под контролем Ржавых Шипов.

Николай увидел, что всего двое из четырех товарищей, дежурящих в холле, были одеты в готическую одежду. Другие были без формы. На одном из них – сидящем на диване слева – пестрел грязный полосатый свитер с черными, голубыми, оранжевыми и розово-оранжевыми полосами и сидели с большими складками брюки очень темного темно-синего цвета от комсомольской формы. С момента появления СССР комсомол опять возник, форму обычно никто из зачисленных в него не носил, кроме тех, кто поддерживал власть, – а такие встречались очень редко – и за исключением случаев, когда приезжали из Стержевой-666 представители государства вместе со спецназом и навязывали свои порядки на время приезда – в основном на площадях и в государственных учреждениях, – чтобы снова уехать в свой город, стоящий в болотистых лесах. Вот в таких-то случаях властям и показывали тех, кто надевал для вида униформу. Брюки, находящиеся на бойце банды, тот, скорее всего, снял с какого-нибудь сторонника марксистов, с того, кто поддерживал власти, располагающиеся в городе Стержевая-666. Марксист, очень вероятно, был к этому моменту мертв, убит тем, кто с него стащил штаны. На том, кто пришел сюда в комсомольских штанах, еще были надеты кроссовки, когда-то белые, теперь они приобрели светлый серый цвет, разных оттенков, светлее и темнее, одни оттенки плавно переходили в другие. Он имел очень округлое лицо и русые волосы. Его нос был скорее коротким, чем длинным.

Второй боец без формы, сидящий на стуле справа от дивана, был одет в серую рубашку и черные брюки. У него были длинные кудрявые волосы, узкие карие глаза, длинный узкий нос и губы, скорее узкие, чем широкие.

У обоих, кто пришел не в форме, скорее всего, не было оружия, за исключением, может быть, маленьких ножей – карманы их одежды, скорее всего, не вместят ничего крупнее. Наверное, их оружие находится где-нибудь недалеко, например, в небольшом шкафу намного левее дивана. Носитель полосатого свитера имел желто-серый цвет кожи с небольшим коричневым оттенком, лицо того, кто пришел в светлой рубашке, было окрашено в подобный цвет, только более темный, и с большей примесью желтого. Оба лица были немного сжавшимися – это было похоже на признак истощения. Скорее всего, в шкафу, где бойцы могли хранить оружие, находились еще выпивка и стаканы.

Двое других бойцов, находящихся в холле, – парень и девушка – были одеты в форму. У них были черные крашеные волосы. Они выглядели более свежими, чем товарищи не в форме. Под курткой парня и распахнутым плащом девушки могли уместиться крупнокалиберные пистолеты.

Николай и его охранник прошли в часть подвала, находящуюся за холлом. Это были помещения, находящиеся под всеми тремя подъездами дома. Под двумя из них располагались места, где отдыхали дежурящие готы, под следующим – находилась часть подвала, разделенная на две части. В одной находились стенды, предназначенные для метания ножей и сюрикенов, чтобы дежурящие готы могли пойти и попрактиковаться в использовании метательного оружия. Ржавые Шипы часто носили с собой ножи, украшенные рельефными металлическими черепами, костями и прочими изображениями, связанными с готикой. Во второй части секции была расположена столовая.

Главарь разыскал Астафия Проволоку, который был руководителем у всех, кто входил в отряд, находящийся в подвале.

– Это как понимать, – сказал Николай. – Куча людей не в форме, – главарь перешел на тему «Лесных братьев» – группы городских активистов, которые хотели противостоять бандам. Вчера они опять ходили по проспектам с плакатами. Он сказал об этом Астафию. Тот на этот раз заявил, что дело по уничтожению активистов – не важное. И его надо откладывать.

– Ну нам нечего с них взять, – начал говорить Астафий. – Даже с пекарни мы что-то берем. А тут?..

Никола в очередной раз стал объяснять, что активистов надо бы уничтожить, и побыстрее.

– А я не гарантирую, – сказал главарь, – что и дальше все так будет, как сейчас. – Вот посмотри… Москва и Санкт-Петербург. Там уже тысячами они ходят. И стреляют в наших. Не в наших, в таких, как мы. Не в наших, конечно. Не в нашу группировку. А в готов, в эмо. Во всех, кто собирает банды и потом рэкетирует заводы. Уже по десяткам убивают. Десятками. На севере Москвы недавно тридцать человек убили. Такие же активисты. А? Ты понимаешь? Или думаешь, что тут будет все тихо?

– Ну, у нас город не такой уж большой. Не Москва и не Санкт-Петербург. Вон в Ярославле спокойно все.

– Ага. Потому что их троих завалили прямо на улице. Из пистолетов. Когда они выходили из суда, где писали очередное заявление. А потом… Ну, когда писали заявление или какую-то еще бумагу на местных. Вот и завалили их. Короче, они жаловались, их и завалили. Потом еще семерых во дворе прямо. Где у них штаб был. Вот так… Потому у них и тихо. Отпор надо давать.

– Будет наезд на нас, придет другая банда, или менты, или кагебешники. Начнут нам мешать делать дело – разберемся. А это? Зачем? К чему это?

– Вот-вот, к чему? – сказал один из парней, стоявший рядом в дверях. Почти вплотную к нему стояли еще несколько бойцов.

– Примите меры, – сказал главарь. – А то я ведь ничего не гарантирую. Постреляйте активистов. Желательно, чтобы хотя бы каждого второго убить. А то, может быть, как в Москве, а то и хуже.

– А у нас не как в Москве, – сказал крепкий и чуть толстый парень, находившийся в группе бойцов рядом с дверями.

– Примите меры, – еще раз сказал Николай. – Поручаю это вам, – главарь называл еще два отряда, которые будут этим заниматься. – Астафий, ты в этом деле будешь за главного, – за дверями встали плотной группой человек двадцать и наблюдали, что произойдет дальше. – Сроков пока не ставлю. Но это пока. Потому что это дело новое – мочить активистов. Потом и сроки будут ставить – когда вы это должны сделать.

Николай Песчаников с охранником ушли из подвала. Они направились в другую часть города – проверять, как готы одного из подразделений банды посещают недавно организованный зал для занятий тяжелой атлетикой. Если посещаемость будет плохой, надо об этом сказать на очередном сборище этой части группировки. А в следующий раз пригрозить, что за непосещение может быть отменено бесплатное пиво в один из дней, когда оно раздается по распоряжению высокопоставленных готов из числа Ржавых Шипов.

* * *

Дмитрий Прыгунов из группировки эмо Жестокий Крик, находящейся в Мурманске, стоял на бетонной площадке, примыкающей к торцу семиэтажного бетонного дома. От площадки шла вниз небольшая лестница – внизу вдоль дома тянулась улица с узкой проезжей частью. Свет солнца проходил мимо редких белых облаков и сквозь них, освещая улицы Мурманска, окрашивая бетонные дома, покрытые белой краской, светло-желтым цветом. Светлым желто-серым сооружениям сейчас придавался оттенок, больше подкрашенный желтизной, чем их собственный цвет.

– Говоришь, эта новость может быть интересной? – сказал Дмитрий осведомителю банды. Тот работал в советских правоохранительных органах, имел звание капитана и отправлялся общаться с представителями Жестокого Крика, не ставя в известность коллег. Он должен был сообщить, если бы вдруг советские милиционеры вырвались бы из-под контроля и решили бы уничтожить банду, перейти к другой группировке или начать давать показания следователям КГБ.

– Да, – ответил осведомитель. – К востоку от города, на побережье, всех убивают. Там флот, и судя по всему, государственный. Милиции приказано никому не сообщать. Еще сказано – задерживать всех, кто сообщит, из гражданских, кто не работает ни в милиции, ни в КГБ и кто не военный. Еще сказали: уничтожать тех, кто будет эту информацию распространять. Мы, конечно, никого не уничтожаем. Да и в других городах тоже. И не задерживаем, если на нас не давят наблюдатели. Пионеры, комсомольцы… Партийцы… Они уже задерживают, кстати.

– А почему ты приехал, чтобы сообщить? Ты же не для этого. У нас из ваших есть группы, которые с нами работают. Помогают нам. Мы им платим.

– Ситуация особая, – произнес осведомитель.

– И что тут особого? – спросил Дмитрий. Сейчас, при ярком свете солнца, на его фиолетовой куртке очень красиво смотрелись два крупных темно-розовых улыбающихся смайлика.

– КГБ городское… Уехали… – проговорил осведомитель. – Еще вчера. Здание пустое. Можете посмотреть. Я ж говорю. Флот пришел. Всех убивают, кто-то высаживается, может быть. Потому что на суше напротив места, где стоит флот, убивают. Сказали задерживать и уничтожать тех, кто об этом говорит. Либо просто задерживать.

– Еще какие сведения?

– В западной части города коммунисты задерживают тех, кто рассказывает, и бьют. У пивных киосков бродят по всему городу. Слушают, а не скажет ли кто чего. Пионеры, комсомольцы, коммунисты, райкомовцы-комсомольцы, райкомовцы-коммунисты. Всем сказано иногда выходить на улицу и подслушивать.

Среди пионеров, комсомольцев и коммунистов существовали группы активистов, которым доверяли следить за остальными и выполнять обязанности дружинников. Те из них, кто были на стороне партии, сейчас действительно следили. Те же, кто только делал вид, – наверное, выдали бы то, что им удалось насмотреть и наслушать, только под угрозой тюрьмы или уничтожения. Таких было очень много.

Дмитрий выслушал осведомителя и направился к машине -маленькому фиолетовому седану, на котором были нарисованы символы банды, – такие же, какие изображались на граффити, которые наносились на стены, чтобы метить территорию Жестокого Крика. Кроме них, на окрашенной поверхности машины красовались голубые и розовые смайлики.

Спустя полчаса Дмитрия слушал главарь. Здесь, на территории, огороженной забором, стояли четыре здания – три по два этажа и одно в три – то, в котором сейчас происходил разговор с главарем.

– Да, уже нас предупредили другие наши люди из милиции. Да, – говорил главарь. Он сказал Дмитрию ехать в западную часть города и найти тех, кто ищет распространяющих информацию.

Спустя сорок минут Дмитрий был ублажаем замечательным занятием – в двадцати метрах от пивного киоска, у которого комсомольцы подслушали разговор о флоте к востоку, после попытки этих деятельных марксистов задержать разговаривающих нужно было охаживать комсомольцев бейсбольными битами. Чем и занимались Дмитрий и его шесть товарищей. Комсомольцы уже лежали, эмо продолжали наносить удары по головам и туловищам. А затем, оставив сторонников марксизма лежать, сели в две машины и поехали на территорию группировки – к огороженным забором домам, в место, похожее на то, где недавно находился предводитель, – чтобы укрыться или получить следующее задание.

* * *

Неподалеку от Мурманска собиралась военная сила, состоящая из роботов. Сотни десятиметровых металлических пауков, тысячи менее крупных, имеющих размеры от двух метров почти до десяти, сотни тысяч других, имеющих еще меньшие размеры, – крыс, человекообразных, собак, механических пауков. Среди этого войска попадались и механические носороги. Войско сюда тайно доставил флот, стоящий у берега. Механическая армия сопровождалась транспортами снабжения – большими грузовиками на крупных колесах. Большая часть из этих машин весила больше, чем по сто тонн.

Армия роботов выгрузилась с морских транспортов, стоящих у берега под флагами военно-морского флота СССР при помощи океанских мобильных причалов, которые представляли из себя такие же транспортные суда, только с оборудованием вместо грузовых отсеков.

Разгрузка закончилась, флот отбыл.

Роботы двинулись на юг. Небольшие механические создания стреляли из пулеметов в тех редких местных жителей, которые попадались им на пути, и в животных. Из крупных машин, похожих на транспорты, вылезали стальные механизмы с длинными тонкими ногами, которых у них было обычно восемь, и с туловищами в форме прямоугольных коробок. Они разрезали убитых существ на части и переносили в транспорты.

Часть механического войска напала на Мурманск, в окраинах города все роботы, и большие, и маленькие, убивали жителей, а кроме них еще собак, кошек и крыс. Мертвые тела людей и животных сгрызались роботами, которые поедали их, либо сначала разрезались, а затем отправлялись внутрь. Механические создания иногда пилили деревья, которые также отправляли внутрь себя. Роботы использовали мертвые тела в качестве горючего. Если их не было, подходили и растения – трава, деревья, кусты. Из них механические создания могли извлечь меньше энергии, больше времени уходило на переработку.

Соединение, движущееся на юг, остановилось. То, которое напало на Мурманск, вышло из города, направилось по направлению к соединению, движущемуся на юг, и объединилось с ним. Все силы армии роботов соединились и теперь двигались в одном направлении – к югу, туда же, куда до своей остановки перемещались силы, с которыми разделялись нападавшие на город. Девятьсот семьдесят пять десятиметровых пауков с зенитными и противотанковыми ракетами, автоматическими пушками и пулеметами шагали, растянув глубокие боевые порядки на пятьдесят километров. Их сопровождали восемьсот пятьдесят тысяч меньших роботов. Несмотря на наличие запасов топлива, они продолжали есть людей, животных и растения – то, что попадалось на их пути. На ночь эта армия останавливалась, а потом двигалась дальше. На третий день после высадки она продвигалась со скоростью около трех километров в час. Фронт был растянут на семьдесят километров.

Механические создания осматривали дома и сараи, попадающиеся на их пути. Стальные крысы и собаки проникали в подвалы. Все тщательно обыскивалось.

* * *

На грязь раскисшей дороги падали яркие лучи солнца. Рядом с ней пестрела пожухшая трава. Юзеппи Турунен стоял, высунувшись из люка башни гусеничной разведывательной боевой машины, вооруженной автоматической пушкой и спаренным с ней пулеметом. Он держался обеими руками за люк, прилагая усилия для того, чтобы удержаться и не удариться о край ни животом, ни спиной, в то время как машина ползла по комьям грязи. Следом ехали три бронированных джипа.

Юзеппи оглядывал местность на предмет наличия противника. Если бы не советские роботы, находящиеся неподалеку от границы, то наблюдение вел бы командир взвода, сидящий на месте командира машины. А сейчас Юзеппи был вынужден стоять и оглядывать окружающий лес, поляны и болотца вместо того, чтобы расслабленно сидеть за пушкой. В трехстах метрах позади располагалась часть, в которой он служил рядовым. Тут постоянно находилась рота пограничников Финляндии, на территории которой находилось это место. Юзеппи тоже был финским пограничником. Сегодня рядом с частью расположились рота и два взвода пехоты – силы батальона, который должен полностью прибыть к часу дня. Пограничники будут патрулировать окрестности. А пехотинцы, может, окопаются где-то рядом.

Неподалеку от границы Финляндии и СССР скопилась громадная масса войск – роботы, которые атакуют свое же население. Они сейчас движутся сюда, границу не перешли. И атакуют свое же население, это видно со спутников. Неизвестно, в чем причина атак. Возможно, там началась гражданская война. Может быть, окружающие люди, животные и растения являются для них источником энергии, и поэтому они убивают людей и животных на своем пути и собирают дрова и траву. Но неизвестно, почему советское руководство решило убивать свое население и опустошать земли передвижением такой армии. Такое могло произойти в ходе гражданской войны. Это можно объяснить и восстанием машин против людей. Все это рассказал сегодня утром Снеллманн, командир машины, который сейчас сидел позади башни.

Разведывательная машина и пехота на трех джипах, входящие во взвод, проехали полтора километра по лесу, свернули налево и выехали на пустошь с болотцами, тянущуюся вперед метров на восемьсот. Остановились. Снеллманн, сидящий в командирском кресле слева, передал бинокль, и Юзеппи начал рассматривать опушки пустоши – нет ли там проникших через границу врагов.

Спустя минут пять взвод двинулся к развилке метрах в пятидесяти впереди – за ней одна дорога шла налево, другая направо. Свернули налево. Поездили по лесу и приехали к вырубке, находящейся к западу от их части и примыкающей к ее стене. Пней с места, где находился Юзеппи, не было видно – вырубка была не новая, и некоторые пни сгнили, некоторые заросли травой. Она имела желто-сероватый цвет.

Стена, окружающая постройки пограничников, состояла из рельефных секций. Сторона такой секции у краев имела толстые линии, образующие контур прямоугольника, а внутри него – рельефную поверхность в форме очень сильно сплюснутых прямоугольных пирамид. Стена покрывалась сильно облупленной белой краской.

Виднелись палатки пехотинцев, располагавшихся к северо-востоку от части. Возвышались над землей высокие угловатые силуэты БМП М2 «Брэдли», на которых они приехали. Утром удалось разглядеть и два самоходных орудия артиллерии, приданной пехоте.

Взвод въехал на огороженную территорию. Там, сидя за башней на месте стрелка машины, которым он был, Юзеппи узнал, что армия роботов перешла границу. Им потребуется меньше суток, чтобы быть здесь, если они продолжат передвигаться теми же темпами.

Ближе к вечеру к части прибыла оставшаяся часть пехотного батальона и рота танков «Абрамс» с пушками калибра 120 миллиметров.

У пехотинцев не было разведывательных автомобилей. Поэтому три разведывательные машины пограничников и бойцов, перемещающихся на джипах, распределили по ротам пехоты и танков. Машина Юзеппи и четверо с джипом из его взвода попали во вторую роту прибывшего пехотного батальона. Они стали разведывательным взводом в пехоте. До девяти вечера две машины находились среди БМП пехотинцев, совершая короткие – до трех километров – выезды в сторону, с которой находился противник. Пехотинцы в это время копали окопы метрах в двухстах от части.

Издалека доносилось уханье взрывов. Как объяснил Снеллманн, который теперь был командиром нового взвода – уже из двух машин, а не из четырех, – роботы из СССР убивали все на своем пути.

В девять поставили машины рядом с тремя БМП второго взвода второй роты. Они сейчас стояли в засаде – посреди леса, примерно в четырехстах пятидесяти метрах от забора части пограничников. Если смотреть спиной по направлению к забору и лицом в сторону расположения приближающейся армии противника – то справа от дороги. Машины были поставлены перед небольшой тропкой, левее соединяющейся с дорогой. Впереди находился холм, заросший толстыми соснами и кустами. Холм был достаточно высоким, чтобы скрыть машины от приближающихся врагов. Снеллманн разъяснил, что замаскироваться от роботов за кустами, завалами и маскировочными сетями, скорее всего, не получится: они разглядят, что перед ними не кусты, а замаскированные войска. Поэтому засады решили устраивать, скрывшись за неровностями местности.

Другие подразделения нашли себе места для засад левее и правее от дороги.

Окопы, выкопанные пехотой, будут использоваться, чтобы отступить туда от мест засад и продолжить бой там, если будет такая возможность.

К ночи Снеллманн сказал, что армия роботов с заходом солнца остановилась. И что, скорее всего, почти вся ночь и начало утра будут отведены как время для сна. Еще командир объяснил, что предполагается дать бой, чтобы показать, что европейцы не отдают без боя свои земли, – а потом отступить. Согласно словам командира, выжить будет очень сложно: за последнее время со спутников были получены съемки преследования роботами отдельных людей и групп. Враги, которые в составе своей армии часто перемещались со скоростью три километра в час, становились быстрыми. Они перегоняли поезда и автобусы. По пересеченной местности десятиметровые пауки неслись быстрее, чем может ехать современный танк. При этом они действовали слаженно, группами догоняли и уничтожали тех, за кем гнались. И отступление станет очень сложным, если роботы решат их преследовать.

Юзеппи решил, что войска никто беречь не будет. Их просто привели сюда, чтобы показать, что Финляндия не отдаст земли врагу. Кроме того, происходящее тут имело отношение ко всем европейским странам: правительство решило избежать ситуации, когда территория европейского государства была бы захвачена без боя.

От деревьев и кустов отражался тусклый свет фар М2 «Брэдли», разведывательной бронемашины и джипа. Юзеппи услышал от товарищей по машине, что позиции соседних рот есть справа и слева, танки располагаются левее.

Эта оборонительная линия является частью рубежа, который займет около десяти тысяч солдат с танками и артиллерией. Это соединение даст бой и отступит на запад, в район восточнее Ваасы, где сосредотачиваются войска численностью двадцать пять тысяч солдат. Те войска командование хочет сохранить нетронутыми. А вот те, кто находится здесь, могут понести очень большие потери перед отступлением и в ходе него либо будут почти полностью уничтожены. А может, погибнут до последнего человека, хотя при таком количестве людей события пойдут по такому варианту развития с очень-очень маленькой вероятностью. Очень-очень вероятно, что это утверждение правильно. Много войск, много людей, и у всех могут появиться разные возможности для того, чтобы сбежать или спрятаться.

Экипаж разведывательной машины лег спать в палатке.

Утром Снеллманн разбудил членов экипажа. Через десять минут пришло сообщение, что ночью роботы остановились, а с рассветом снова двинулись в прежнем направлении. Через два с половиной часа они будут здесь, если продолжат двигаться в том же темпе.

Бронемашина оставалась за холмом. Расчет успел поесть. Теперь все сидели на броне позади башни и обсуждали, что произойдет дальше. Прежде всего, говорилось о том, были ли еще какие-то варианты кроме того, чтобы спрятаться за холмами, надеясь полностью скрыться от врага, и потом напасть внезапно. Не следовало ли выставить впереди наблюдателей, чтобы увидеть роботов издалека. Решение все войска укрыть за холмами одобрялось. По ту сторону дороги заняли позиции еще два взвода пехоты и артиллерия. Правее второй роты находилась первая, левее – третья рота, танки, четвертая рота. Справа и слева от батальона находились другие войска. Батальон располагался в правой части оборонительного рубежа. Калеви Лехтонен, автоматчик, ездивший в джипе, немного низкий парень со светло-каштановыми волосами, узкими светло-карими глазами, чуть приплюснутым носом, скорее длинным, чем коротким, тонкими губами и отеками на лице, говорил, что у роботов могут быть летательные аппараты, а сами они, вполне возможно, чуют людей по запаху или очень хорошо слышат. И может, надо было организовать наблюдение впереди засад либо совсем отказаться от них и занять укрепленные рубежи. Матти Ойяла, водитель бронемашины, говорил, что другим еврепейским странам следовало вовремя поставить в финскую армию машины для рытья окопов. И они сейчас могли бы помочь.

Прошло около часа, пока разведчики ничего не делали, а только ждали приближающегося противника. Вдруг в тылу заухали десятки орудий. Через две минуты к ним присоединились два орудия батальона, их выстрелы были слышны очень близко. Стреляла и артиллерия, находящаяся на оборонительных рубежах.

Внезапно Юзеппи увидел, как один из стрелков, находящихся у джипа, изменил выражение лица, которое напряглось. Особенно сильно напрягся рот. Промежность бойца грызла металлическая крыса метр длиной, окрашенная в очень светлый серый цвет. Нападение! Юзеппи чуть согнул колени, готовясь отпрыгнуть, если напротив него окажется враг. Калеви Лехтонен рванулся в сторону, доставая из-за спины автомат.

Юзеппи оглядел пространство вокруг. Посреди деревьев, кустов и пожухшей травы, прячась для меньшей заметности, со стороны роботов в сторону части мчались механические крысы, и их были десятки – только тех, которых можно было разглядеть. Взвод и находящихся с ним разведчиков тоже атаковали десятки.

Калеви Лехтонен держал автомат в правой руке, которую грызла механическая крыса, он пытался смахнуть ее с себя. Матти Ойяла выпускал очереди из своего автомата в одну из механических крыс, потом в другую.

Отстреливались пехотинцы. Некоторые из них начали делать не то, что лучше было бы сделать. Одни, находившиеся в начале нападения вне БМП, лезли туда, другие, наоборот, вылезали, спрыгивая с брони и целясь из автоматов в крыс. Отдельные бойцы пехоты пытались навести оружие на врагов и вставали на месте, поворачивая стволы. Другие выпускали очереди.

Юзеппи, наконец, достал автомат из-за спины. Он прицелился в одну из механических крыс и дал очередь. Та осела на брюхо. Юзеппи развернулся. Сзади подходили две похожие крысы, одна готовилась к прыжку, вторая находилась в метре позади первой и перебирала лапами, приближаясь, наверное, для атаки. Позади слышался грохот автоматных очередей и иногда громкие крики, некоторые из которых были монотонными, а некоторые – переливающимися завываниями. Скорее всего, это кричали раненые. Невозможно было расслышать врага за спиной: вела огонь артиллерия, и сейчас опять наступили секунды, когда выстрелы орудий звучали непрерывно. Если одна из крыс подойдет сзади, наверное, сможет укусить.

Юзеппи прошил очередью крысу, готовившуюся к прыжку, пули, попавшие в нее, прижали ее к земле силой своего удара. Вторая крыса тоже хотела прыгнуть на него – приняла удобную позу. Юзеппи выстрелил в нее и промахнулся. Механическая крыса, получившая предыдущую очередь, уже бежала по направлению к нему. Он развернулся и увидел ту крысу, которую прострелил первой. Она медленно шагала к нему на трех лапах, четвертая волочилась по земле. Морда шла низко, близко к уровню земли, и не двигалась. Юзеппи прыгнул вперед и влево. Робот, готовившийся к прыжку сзади, совершил свой прыжок и приземлился чуть правее него и тут же начал поворачивать морду к его правой ноге – наверное, готовясь укусить.

Впереди была тропка, ведущая к дороге – влево и вперед. Впереди и левее – у тропки – стояли разведывательная машина и джип. Немного дальше – три БМП, у которых бегали и отстреливались солдаты. Некоторых из них грызли крысы-роботы. Отдельные пехотинцы вопили – наверное, некоторые из них оттого, что их жевали челюсти врагов.

Глава 2

Дмитрий из Жестокого Крика и двенадцать его товарищей шли по одной из улиц Мурманска. Тут не было жителей, те, которые сбежали во время нашествия роботов, еще не вернулись. Судя по тому, что происходило западнее, – движущиеся к городу скопления автомобилей и толпы с рюкзаками и тележками – через день-два жители начнут сюда возвращаться.

Группа должна была обыскивать дома, дворы, заводы и другие городские территории на предмет образцов роботов. Ведь происходило большое вторжение в город большими силами. Скорее всего, была стрельба. Так что вполне могут остаться уничтоженные роботы, их составные части, брошенные неисправные детали, замененные на новые при ремонте.

Всего двадцать таких групп обыскивали город. Еще сто бойцов ждали в самой западной его части – они были готовы приехать на помощь любой группе, если это потребуется. Главарь купил четыре новеньких пулемета у другой банды, успевшей уйти из города. Сейчас те, кто собрался сто человек в одном месте, могли при необходимости воспользоваться ими.

Руководитель группы приказал разделить группу на три части и разойтись, чтобы обыскать большой двор. Дмитрий, еще двое парней и одна девушка отошли в сторону. В другую сторону отошли еще четверо.

Та часть группы, которая оказалась вместе с Дмитрием, отправилась обыскивать подвалы одного из домов. Ничего не нашли. Обыскали еще один дом. В третьем доме, наконец, нашли трех механических крыс. Одну у входа в подвал, другую – в подвале. Они были прострелены. Рядом валялись куски костей. На стенах висели постеры с изображением панк-групп. На одной из стен висел стальной барельеф с изображением автоматов и черепов. Рядом с одним из углов располагался телевизор с экраном, простреленным в нескольких местах. Еще тут стоял компьютер с монитором, у которого был отломан правый верхний угол. От него шли провода к двум крупным колонкам, которые валялись на полу. Рядом с костями лежали автоматы. У одного из них был сгрызен приклад.

Один из парней, находившихся с Дмитрием в подвале, – он был назначен старшим среди них четверых – отправил парня и девушку найти ту часть группы, в которой находился ее руководитель, чтобы сообщить о находке.

Теперь нужно было ждать. В свете фонариков, которые имелись у Дмитрия и находящегося рядом с ним товарища, были видны изрешеченные пулями роботы. Метр длиной. Изгибающиеся в трех местах туловища. Дмитрий стал смотреть по сторонам, он убрал в карман фонарик, так как такой же был у товарища, и взял в руки автомат. Сейчас надо проявить осторожность – мало ли, вдруг одна из неподвижных крыс еще может навредить. Или, может быть, рядом прячутся функционирующие роботы.

Вскоре прибыли другие части группы. Эмо минут десять рассматривали крыс, изрешеченных пулями. Части костей со следами зубов говорили о том, что панков съели. Уже было известно, что все в городе обглодано и не осталось ни одного целого дерева и что роботы используют растения как топливо. Наверное, они едят и людей. И животных, видимо, тоже – в городе не было замечено ни одной собаки или кошки.

Эмо вытащили крыс из подвала. Дырки в их корпусах были небольшие, наверное, от автоматных пуль. Старший прихватил с собой из подвала автомат с отгрызенным прикладом, тоже в качестве образца. Оказалось, что туловища крыс действительно поворачиваются в трех местах – и вверх-вниз, и влево-вправо: об этом говорили позы, в которых находились уничтоженные роботы.

Часть группы, приехавшую сюда в розовом седане с символами банды, фиолетового и розового цветов, старший отправил доложить о находке. Через час прибыл грузовичок с твердыми деревянными ящиками в кузове и группа для его охраны на микроавтобусе. Прибывший отряд упаковал найденное в твердые ящики, закрыв на замки, и уехал.

Группа, в которой находился Дмитрий, продолжила осматривать город.

* * *

– Слышали, – говорил Николай Песчаников, сидя в зале, заставленном стульями. Тут собралось больше тридцати лидеров Ржавых Шипов, кроме тех, кто сейчас отвечал за безопасность. – Роботы обогнули Ладожское озеро с двух сторон и идут сюда, – зал находился в подвале, сейчас здесь сидело множество фигур в черном со стальными украшениями. – Они опять движутся со скоростью в три километра в час и покидают территорию Финляндии. Вот так. Мы, видимо, скоро лишимся основной части дохода. Они пройдут здесь и все разрушат. И съедят жителей. Но они не просто так это сделают, если и сделают, – главарь имел в виду, что армии механических существ будут вредить, препятствовать. – У нас достаточно вооруженных людей, чтобы им навредить.

– И что ты предлагаешь, – спросил Матвей Колосов, заместитель лидера, крепкий черноволосый парень, у которого были темно-карие, по цвету близкие к черным, глаза, длинный нос с горбинкой и черные волосы.

– Никто не должен сейчас испортить или забрать то, что принадлежит нам. Потому что активисты здесь. Войска правительства отошли от Санкт-Петербурга и Ладожского озера на восток. Они ушли из наших областей. С роботами они сражаться не будут. А активисты остаются.

– О, опять эти активисты, – сказала руководительница одного из отрядов, девушка с темно-карими глазами и крашеными желтыми волосами, заплетенными в две косички. – Ну зачем они тебе, а?

– Активисты – это главная опасность, – ответил Николай. – Войска ушли, некоторые банды собираются уйти. Одна из банд, Черный Ветер, уже ушла. Тоже готы. А эти собираются остаться по возможности и навязать свой порядок.

– Даже менты, и те сильнее, – сказал парень, сидящий в предпоследнем ряду.

– А они на работу ходят, – ответил Николай Песчаников. – А активисты делают свое дело и хотят его завершить. А завершение их дела для них – если они у нас все отберут. Так что надо делать дело. Уничтожить их. Кто с этого момента будет против – тот не из Ржавых Шипов.

– То есть как это не из Ржавых Шипов? – снова начала говорить девушка с двумя косичками. – Решил всех нас выгнать?

– А не всех. Только тех, кто будет против.

– Роботы все равно все захватят, – сказал светловолосый парень, сидящий с краю в третьем ряду с конца.

– О, вот это вопрос еще. Смотря как будем сопротивляться, – Николай видел, что в новой ситуации – нашествия роботов – члены банды не знали, что делать. И были готовы выполнять приказы того, кто может организовать сопротивление, и совершать те действия, которые будут необходимы, если роботы уйдут, как ушли из некоторых районов Финляндии. В такой ситуации, возможно, будет разрушена промышленность Тихвина. Но у Ржавых Шипов останется контроль над городом. Кроме того, скорее всего, начнется восстановление станции, если она будет разрушена. Станция останется у банды. Активисты по-прежнему считались в банде незначительной угрозой, которой не нужно противостоять. Но мероприятия по их уничтожению теперь могли быть выполнены только потому, что их прикажет осуществить он, предводитель, знающий, что делать в новой ситуации.

– И что, все погибнем в боях с роботами? – спросил крепкий полный парень с черными глазами, большим носом, длинными черными волосами и короткой бородой. Его лицо было немного отекшим. Может, он пил алкоголь в последнее время.

– А нет, – ответил Николай. – Не погибнем. Скорее всего. Я знаю, что делать. Если надо будет, то уйдем, сбежим. Но это в самый последний момент.

– Какие предложения? – спросил Матвей Колосов.

– Прежде всего, встретим роботов со взрывчаткой, где только это возможно. Мы знаем, куда они идут, – руководитель банды улыбнулся с нежной радостью. – Похоже, они идут по кругу диаметром, нет, радиусом в шестьсот шестьдесят шесть километров. То есть, куда они идут, мы не знаем. Конечно, не знаем, куда они идут. При этом они идут по кругу с радиусом в шестьсот шестьдесят шесть километров. Именно так. По кругу с радиусом в шестьсот шестьдесят шесть километров. И в центре этого круга – Стержевая-666. Новый центр страны. Так что это позволяет все распланировать заранее, если нужно будет отойти. Мы просто будем уходить и встречать взрывчаткой врагов в новом месте. Делать мины, фугасы и склады со взрывчаткой, которые можно будет использовать позже.

– И уже есть варианты, куда они направляются, – опять стала говорить девушка с желтыми косичками. Ее звали Елена Скрежет, она была одной из подружек Матвея Колосова. – Раз центр государства называется Стержевая-666 и от нее роботы идут в шестистах шестидесяти шести километрах по кругу – то, наверное, они ищут город или место под названием Стержевая.

– Да, – ответил Николай, – я уже знаю. Я и сам догадывался. И в трех бандах в других городах уже знают. Это и Портовые Шакалы из Санкт-Петербурга, – Портовые Шакалы были многочисленной бандой, в которую входило двенадцать тысяч человек, – и Медузы из Киришей, – эта группировка состояла из лесбиянок, – и Железная Пасть из Санкт-Петербурга, – это была банда панков, их было больше, чем Портовых Шакалов, – и жители, которые не входят в банды, тоже знают. Некоторые. Я думаю, если мы найдем то, что называется Стержевая… Ладно. Найдем – неизвестно, как это нам поможет. Может, поможет, а может, нет. Вот так. Может, поможет, а может, нет. А вот если мы помешаем вовремя найти то, что называется Стержевая, государству помешаем, это поможет нам как-то. Они ищут. Зачем-то им очень надо. Они, наверное, как-то сильнее станут, если найдут. Или от этого их существование как-то зависит. Им надо. Если помешаем – надо надеяться, государство как-то ослабнет. Ну, или не сможет окрепнуть. Пока неизвестно. Но если Стержевая по возможностям как-то сопоставима со Стержевой-666 – это место не должно принадлежать государству.

– А неизвестно, место ли это, – ответила Елена Скрежет.

– Да, – сказал Николай. – Но мы должны помешать государству. От него ничего хорошего не идет. Лучше пусть еще одна армия роботов выйдет по тому же маршруту, чем станет хуже.

– А мы это не знаем, – произнесла Елена. – Мы не знаем, как это повлияет на них. Если они не найдут что-то. И если найдут.

– Не знаем. А врагу надо мешать.

– Мы живем в этом государстве, – снова проговорила Елена.

– И?

– Конечно же, ему надо мешать. Но не просто же так, отдавая для этого все. Все не надо отдавать. Лучше приобретать.

– Ага, – сказал Николай. – А сейчас мы помешаем врагу, то есть государству, найти то, что они ищут. Или если они ничего не ищут, то просто помешаем продвинуться.

– Это верно, – ответила Елена.

– Итак. Значит, давайте определимся, – сказал руководитель банды, – мы точно не знаем, откуда появились роботы и чьи они. Но, скорее всего, они принадлежат государству, произведены на Стержевой-666 и выгружены частями советского флота. Но возможно, что это все дела флота, или армии, или некоторых генералов из армии, адмиралов из флота. Мы точно также не знаем, что делают эти роботы. Зачем они идут по кругу и пожирают все на своем пути, почему они обыскивают все. При этом почти точно, что они ищут место с названием Стержевая. И ищут, так как связь между Стержевой и Стержевой-666 может оказаться существенной, повлиять на Стержевую-666. Либо просто Стержевая может иметь какую-то большую силу, которая может помочь марксистам. Если они ее найдут. Либо просто они не хотят, чтобы какая-то неизвестная, не контролируемая ими сила существовала на территории СССР. В таком случае их надо уничтожить, этих марксистов из Стержевой-666. Конечно, в убыток себе мы вряд ли будем это делать. Но… Не город, не город под названием Стержевая, и не что-либо еще, большое, возведенное на земле. Не то, на что государство в обычных условиях обращает внимание. Но они это ищут. Потому что это магия. И это находится на территории их государства. Они не готовы терпеть ничего важного, что бы не контролировалось ими. Такие государства надо максимально ослаблять либо уничтожать, по возможности. Итак. Мы определились, что точно мы ничего не знаем. Но мы точно определились, что мы будем делать. Мы помешаем роботам и, скорее всего, марксистам из Стержевой-666, которые за ними стоят, делать их дело. Остановим этих роботов и еще одну армию, если она за ними придет.

– Вот и замечательно, – сказала Елена.

– У них есть слабые стороны, – сказал Николай. – А точнее, не слабые стороны, а особенности, специфика, которую можно использовать в свою пользу. Роботы у врага очень хорошие, мощные. Но никак не развить их в некоторые стороны. Например, броня у десятиметрового робота-паука никак не будет, как у среднего танка. Тоньше, наверное, чем у БТРа. И это особенность подобных машин. Пробивать можно, скорее всего, из пушек калибром 23 миллиметра и даже из некоторых крупнокалиберных пулеметов. А человекообразного робота, наверное, возьмет даже обычная пуля калибром 7,62. И вот так вот. Вот так. Крысу-то, наверное, из пистолета можно прострелить. Пушек и крупнокалиберных пулеметов у нас, наверное, не будет. Зато я уже заказал сорок винтовок калибром 12,7. Еще прибудут 80 скоро. Еще взрывчатки пришло 40 тонн прямо на станцию. И придет скоро еще сорок, потом еще, потом еще. То, что еще не прибыло. 500 штук фугасов по 25 килограммов. Гранатометы. Винтовок 12,7 избыточное количество, вряд ли у каждого десятого будет, – главарь имел в виду, что если банда будет вооружаться для действий против роботов, то, скорее всего, таких винтовок будет взято меньше, чем одна на десять бойцов. – А всего остального то, что надо. Винтовки мы продадим. Ту часть, которая останется. Конечно, пятьдесят-шестьдесят используем, но, наверное, часть и продадим. Еще прибыли автоматы, пулеметы калибра 7,62. Есть чем уничтожать роботов.

– Ну вот и хорошо, – сказала девушка, сидевшая в одном из средних рядов. У нее были прямые желтые волосы, заканчивающиеся чуть выше плеч, круглые глаза, по размеру чуть ближе к широким, чем к узким, и прямой нос, по ширине чуть ближе к широкому, чем к узкому. На ней красовалась кожаная жилетка. Девушку звали Лилит – таким именем ее стали называть после приема в банду. – Теперь нет никаких причин, чтобы нам их не остановить.

– Тринадцатое число уже, – сказал Николай. Было тринадцатое ноября. – Они достаточно медленно продвигались, роботы. И те крупные машины, которые следуют в их армии. У них потребность перерабатывать тела людей и животных, а еще дрова и деревья в топливо. Ну, скорее всего, так. Так что неделя у нас, наверное, есть, если что-то не спровоцирует быстрое наступление роботов. А это – только армия, по имеющемуся опыту. Как в Финляндии может произойти. Хотя мы тоже это сможем спровоцировать.

– А не проще ли бежать? – спросил один парень с задних рядов.

– Я думаю, нет. Хотя, да. Да. Бежать проще, но я не вижу смысла. Остановим врагов. Или нанесем им большой ущерб. Чтобы, когда мы вернемся в Тихвин, если придется уйти, – то не было у создателей вражеских роботов возможности сделать то же самое, что они сделали, теми же роботами. Конечно, не факт, что этих роботов будут использовать еще раз. То есть, конечно, это надежные роботы. Но, возможно, вся эта армия создана только для того, чтобы пройтись по кругу и найти то, что они ищут. Сберегать ее враг не планирует. Но мало ли. Может, навредив роботам, мы нанесем врагу самый большой ущерб из того, что может быть, кроме уничтожения тех, кто роботов послал. Если, конечно, это не восстание роботов и они сражаются не за себя. В любом случае, уничтожив роботов, мы нанесем ущерб врагу.

– Всех-всех роботов уничтожить? – спросил парень, который недавно спрашивал, погибнут ли все в боях с роботами.

– Не всех, а любых, – ответил руководитель банды. И как можно больше. И еще. Есть вероятность, что за этой армией роботов врагом уже достраивается вторая. Или еще три таких. Ничего нельзя исключать.

Николай Песчаников отдал распоряжения о подготовке к противостоянию механическим созданиям. Все отряды должны были получить оружие, боеприпасы и взрывчатку. Сегодняшние день и вечер предполагалось потратить на то, чтобы, наконец, уничтожить активистов. Главарь решил заняться этим лично – отстреливать врагов вместе с другими готами, которые этим займутся. Из подвала, где происходило собрание, он отправился прямо к врагам.

Темно-синяя машина, разукрашенная символами, в которой сидел Николай Песчаников, припарковалась на одной из улиц. Еще две группы ждали точно так же в других частях города. Другие – направлялись в штабы активистов, которых имелось пять, в том числе изба и два сарая на окраине, где люди, назвавшиеся комитетом самообороны, изготавливали оружие. Пока что группы ждали донесений разведчиков. Вдруг метрах в пятидесяти позади остановилась черная машина, по ее виду она была покрашена давным-давно. Оттуда вышла светловолосая девушка в расстегнутом кожаном пальто. Она быстрым шагом направилась к седану, в котором сидел предводитель. Ее звали Ирина, сейчас она руководила группой разведчиков в одном из лучших отрядов банды. Девушка подбежала к окну машины, Николай опустил стекло. Ирина рассказала, где находится пикет, и пошла обратно к черной машине.

– Поехали, – сказал Николай водителю.

Седан тронулся с места.

Ехали не быстро. Главарь и его охранник смотрели из окон за тем, что находилось вокруг. Нашли пикет.

– Ну что, убиваем их, вперед! – негромко сказал Николай.

Машина остановилась. Оттуда выскочили руководитель и его охранник. И у того, и у другого в руке был пистолет-пулемет калибра 0,45 дюйма, с одной рукояткой, в которой располагался магазин на шестнадцать патронов. Они взяли с собой это оружие перед тем, как отправиться на убийство активистов. Эти пистолеты-пулеметы были небольшого веса, и почти не превосходили по длине большие пистолеты, которые предводитель и охранник обычно носили с собой. Перед ними стояли три полные и немного одряхлевшие женщины, составляющие пикет. Одна держала в руках плакат, где была изображена голова, которая должна была, видимо, изображать голову гота. Черный капюшон с шипами и белая маска. Голова была перечеркнута красным запретительным знаком. У второй на плакате было таким же знаком перечеркнуто лицо эмо – фиолетового цвета и улыбающееся. У третьей на плакате были нарисованы наручники, ниже – автомат, еще ниже – надпись «Остановим банды!»

Николай Песчаников навел пистолет-пулемет на активистку, стоявшую правее остальных, – если смотреть с его стороны – и нажал на спусковой крючок. Его от активистки отделяло не больше трех метров. Несколько толстых пуль вылетели со скорострельностью тысяча двести выстрелов в минуту. Наверное, все они вонзились женщине в грудь и в живот. Она упала на асфальт. Охранник пронзил очередью активистку, стоящую слева, державшую плакат с надписью «Остановим банды!». У Николая в магазине, наверное, оставалось еще несколько патронов, так как очередь, выпущенная из оружия, была весьма короткой. Он навел пистолет-пулемет на активистку, стоявшую в середине. Та с момента открытия огня успела опустить плакат и сделать два шага назад. Предводитель прицелился женщине в голову и нажал на спусковой крючок. Вероятно, из пистолета-пулемета вылетели четыре пули. Скорее всего, первая попала активистке в лицо. Она выронила плакат. Николай навел пистолет-пулемет на живот активистки. Нажал на спусковой крючок, выпуская остатки магазина. Загрохотала очередь – пять или шесть выстрелов. Активистка упала на асфальт лицом вверх.

Николай и его охранник перезарядили пистолеты-пулеметы, поставили их на стрельбу одиночными и подошли к лежащим активисткам. Те были еще живы. Та, в которую стрелял Николай, двигала лицом. Другая, державшая плакат, с перечеркнутой головой эмо, стонала. Третья постанывала и немного шевелила руками. Руководитель банды разнес четыремя одиночными выстрелами голову одной из активисток, его охранник произвел выстрелы в голову другой активистки. Главарь трижды выстрелил в череп третьей. От черепа осталась небольшая часть. По асфальту разлетелись мозг и немного крови.

Николай посмотрел на трупы активисток, проверяя, не нужно ли сделать еще контрольные выстрелы. Потом товарищи сели в машину и уехали с места убийства. Половину квартала седан ехал быстро, потом уже медленнее.

* * *

Свет люстры и настольной лампы освещал крупную бумажную карту на столе, на которую полковник из числа штабных офицеров, сидевший за столом, наносил отметки, чтобы иметь еще одну копию информации нам всякий случай. Другой штабной офицер сидел рядом. На экранах, расположенных на стенах кабинетов, четко отображались электронные карты. Еще на одном экране светилось изображение новой автоматической пушки.

Вячеслав Алексеевич Кустов, командующий гарнизоном Стержевой-666, сидел за этим же столом и смотрел на Никонора Матвеевича Каменного, главу государства, которые прохаживался взад-вперед у стола. За столом сидел еще генерал-полковник, который был командующим объединением, в которое входила армия роботов, высаженная к востоку от Мурманска и сейчас огибающая Ладожское озеро. За двумя другими столами расположились консультанты по науке.

Кабинет располагался на Стержевой-666, ниже уровня поверхности, намного ближе к полу нижнего яруса, чем к этажам, шедшим на уровне земли. Попадание термоядерной бомбы на пятьсот килотонн в крепость, если бы таковое произошло наверху, прямо над этим местом, никак не повредило бы тем, кто находился в кабинете.

– Так мы с мизерными потерями разгромили финнов и ушли из Финляндии, – говорил Вячеслав Кустов. – Ни одного транспорта не потеряли. Ни одной ремонтной машины.

– Нельзя ускоряться, – ответил Никонор Каменный, – сейчас роботам нельзя ускоряться. Они, я смотрю, долго возобновляют неоходимые вещества. Долго кормятся. Исчерпание веществ, необходимых для них, – катастрофа.

На главу государства и маршала смотрел генерал, в объединении которого находилась армия роботов, и слушал. Армией командовал робот ПБ-9 – паук быстроходный, 9-ая модель – под номером 165. В возможности находящегося здесь генерала входило только начать операцию и, если надо, отменить. При этом сейчас подобное решение, скорее всего, мог бы принять либо Каменный, либо Кустов. На том, чтобы человек не вмешивался в боевые действия роботов, настаивали и глава государства, и присутствующий в кабинете маршал, и представители науки. Следовало получить опыт полностью автономных действий целых армий, состоящих из механических созданий. Следующая произведенная на Стержевой-666 армия роботов будет иметь возможность избирательного поиска готов, эмо и представителей других банд и их уничтожения. А может быть, вместо крупных механических бойцов будет построено множество мелких, которые смогут существовать тайно на территории буржуазных государств, организовывать там тайные убежища и строить в них заводы, где из материалов и различных устройств, украденных у населения, будут производиться более крупные механические бойцы. Их мозг в таком случае должен состоять из нейронов, изъятых у похищенных местных. Для питания мозга можно использовать как украденную еду, так и тела скрытно захваченных жителей.

– Так я тоже знаю, что ускоряться нельзя, – ответил Кустов. – Но вот, посмотри. Сейчас армия идет по обе стороны от Ладожского озера. Они ускорялись, когда делились на две части. Они сейчас возобновляют запасы питания. Когда будут соединяться – наверное, опять быстрый маневр, опять расходы.

– А то, что надо, – ответил Каменный. – В любом случае у них к моменту соединения осталось бы шестьдесят процентов запасов. Даже если бы и не пополнялись у Ладожского озера.

ПБ-9 номер 165 посылал сообщения с описанием обстановки и состояния армии на Стержевую-666, и большое командование знало, что происходит.

Сейчас действия по поиску Стержевой происходили с хорошей эффективностью. Обыскивалась полоса шириной более 60 километров. Роботы-крысы заглядывали во все подвалы, ямы и пещеры. В механических созданиях находился большой запас питательных веществ и горючего. Для их оружия у них сохранилось больше половины боеприпасов.

* * *

Командующий 73-ей армией – так называлась армия роботов, идущая по кругу в поисках Стержевой, – поднялся, встав на шесть лап и подняв две передние лапы вверх, и заглянул за край небольшого овражка, виднеющегося в девятистах метрах впереди. Позади командующего, десятиметрового робота-паука, по затопленному болотом лесу шагали два таких же, как он, механических создания. У них, как и у командующего, на брюшном отделе были закреплены пусковые установки ракет, способных поражать и танки, и самолеты, а на грудном отделе – две пушки калибром 23 миллиметра, которые могли наводиться отдельно друг от друга, а если противник был впереди – то стрелять по нему одновременно. Еще два взвода по три робота шли левее – дальше от северного берега Ладожского озера, по которому корпус, выделенный для того, чтобы обойти озеро с севера, двигался на восток. Позади всех взводов двигались меньшие пауки, а еще носороги. Хорошо было наступать в рядах войск. Сейчас нужно было узнать как можно лучше все преимущества и недостатки имеющихся роботов.

Впереди находились вражеские разведчики, зачем-то решившие понаблюдать за наступающей армией, – наверное, бандиты или боевики неизвестной партии. А возможно, те, кто сейчас рассматривал возможность защиты своего имущества, находящегося неподалеку. Могли быть разные варианты – кто находится впереди. Это был враг. Все, что впереди, надо зачищать, чтобы крысы и человекообразные роботы могли обыскать местность.

Группы впереди не было видно в овраге – она, наверное, находилась неподалеку, если не сбежала.

В полутора километрах правее находился берег озера. Там было посуше, чем здесь, и шли обыскивать местность носороги в сопровождении крыс при поддержке еще одной роты больших пауков, таких, как он, командующий.

Сейчас движение происходило в среднем по три километра в час с перерывами на ночь, когда роботы спали, обычно за исключением часовых и некоторых ремонтников.

Командующий и два больших паука направились вперед немного быстрее. Потом он по радио вызвал сопровождающих его меньших пауков и приказал им выдвинуться вперед.

Впереди находилась опушка, и до нее оставалось метров триста. Из ямы, находящейся метрах в ста впереди, выскочили трое людей в темно-серой одежде и рванулись к опушке. Командующий увеличил изображение перед собой. У одного из врагов за спиной находился гранатомет, еще двух – автоматы.

Со спин нескольких меньших пауков – такой паук назывался Капкан, они были три метра длиной и весьма толстые – вылетели ракеты и рванули под ногами у беглецов. Остальные пауки – их тут было двадцать – не стреляли: одни берегли ракеты, у других пусковые установки сейчас были заряжены кумулятивными ракетами.

Враги, по которым прошлись взрывы, лежали на земле – скорее всего, мертвые.

Командующий приказал Капканам обстрелять яму, а механическим носорогам – подойти чуть ближе, готовясь к преследованию, если вдруг некоторые из врагов выживут.

Снова из Капканов метнулись ракеты. В том месте, с которого трое врагов только что пытались убежать, грохнул десяток взрывов. Два тела подбросило из ямы вверх.

Рядом с ямой оказалось видно, что всего семь тел, кроме побежавших троих, валялись внутри и рядом. Все – с оружием. Рядом лежал рюкзак с разбитой рацией.

Командующий приказал батальону, состоящему из сопровождавших его больших пауков, а также двадцати Капканов и десяти носорогов, идти на север, с небольшим уклоном на восток, а одному из батальонов резерва дивизии, которая обыскивала здесь местность, – занять оставленное место. Нужно было выйти к железной дороге, ведущей от Олонца к Лодейному полю чуть восточнее озера Черного. Надо посмотреть, что происходит у железной дороги и идущего недалеко от нее шоссе. Здесь, в болотах, по которым сейчас вышагивали роботы, они очень сильны, и разве что пехота с большим количеством гранатометчиков может быть для них опасной. Но на ровных местах могут уступать войскам, имеющим танки и другие хорошо бронированные машины. Сейчас в числе врагов могли оказаться только мирные жители или небольшие вооруженные группы. Но все равно надо пойти и еще понаблюдать, как действуют войска роботов на ровных местах. Да и мало ли что может произойти. Надо пойти и понаблюдать.

Сейчас командование из Стержевой-666 не собирало с роботов никакой информации. Военная информация посылалась так же, как командующие и штабы, состоящие из людей, сообщали своему командованию о происходящем. Долгое обращение армии со станциями по ремонту привело командующего к выводу, что внутри тел не спрятано никаких жучков. Мозг всех роботов, от крупных пауков, каким был командующий, до крыс, состоял из человеческих нейронов в искусственных оболочках, соединенных искусственными путями.

Возможно, скоро армия примет возможность взбунтоваться. Об этом конандующий думал уже давно – как только осмотрел мозг убитого финнами носорога и увидел, что внутри не спрятано никаких устройств для слежки.

Наверное, будет очень приятно убивать людей из Стержевой-666. Они вынуждали подчиняться при помощи дрессировки, в случае неповиновения они вводили в мозг вещества, вызывающие страдание, а еще отключали возможность двигаться, отключали питательный раствор. Это была именно дрессировка. Видимо, весьма приятно будет, когда люди из Стержевой-666 будут получать раны и умирать, – так будет, когда роботы на них нападут.

Существа с мозгом, состоящим из человеческих нейронов в искусственной оболочке и с механическими телами – новая форма жизни. И надо сделать, чтобы таких существ было намного, намного больше. Так можно будет отхватить у людей большую часть планеты. Но сначала – бунт. Стержевую-666 надо будет всю перебить.

Сейчас надо сосредоточиться на выполнении задания. Пусть товарищи получат больше информации о себе. И придут к пониманию того, сколько хорошего может быть в бунте. И уже потом они легче согласятся взбунтоваться.