Kitobni o'qish: «Синюшкин аквапарк»

Насильственная смерть любого человека страшна, но гибель детей ужасней в тысячу раз. Оборвавшаяся внезапно жизнь ребёнка оставляет чувство мучительной недосказанности. Словно ангел на небесах только начал петь о юной жизни, как сзади подкрался дьявол и зашил рот ангелу суровой ниткой.

Эта жуткая история произошла в деревне Земляные Караси недалеко от Челябинска в октябре 2023 года. Вообще, изначально Алена Перьева с сыном Вовкой даже не планировали туда ехать. Они думали, что Игорь – друг Алены отвезет их в аквапарк “Лимпопо” в Екатеринбурге. Но планы неожиданно изменились и случилось то, что случилось.

Поздно вечером накануне поездки, Вовка – шестилетний сын Алены лежал в кровати. Он читал вслух сказы Бажова. Недавно Вовка пошел в первый класс и школьный психолог посоветовал ему больше читать вслух. Для профилактики заикания.

Заикаться Вовка стал после похорон отца. Сергей – муж Алены и отец Вовки служил военным и трагически погиб два года назад. Казалось, вот только что они строили планы на будущее, а вот они стоят у болезненно белесого цинкового гроба, покрытого флагом с триколором.

Впрочем, жизнь шла своим чередом. С полгода назад Алена неожиданно для самой себя познакомилась с Игорем. Вроде бы он был хороший мужчина, чем-то даже походил на погибшего Сергея. И завтра Игорь обещал свозить её с Вовкой в Екатеринбург в аквапарк “Лимпопо”.

От Челябинска до Екатеринбурга двести километров. Это должно было стать их первым большим совместным путешествием. Кроме того, Алена знала, что поездка в аквапарк станет значимым событием для сынишки.

Еще до гибели отца, Вовка иногда говорил: “Папа, мама! Ну, я же помню, как мы все вместе ездили в аквапарк!” На что Сергей или Алена отвечали: “Вовка, да что ты там можешь помнить? Тебе ж ещё годика тогда не исполнилось.”

Да, они ездили в аквапарк “Лимпопо”, когда Вовке шел восьмой месяц отроду. Алена и Сергей по очереди таскали сына на руках. Уставали, но какие же они были тогда счастливые и как классно проводили время.

Крохотный Вовка таращился на аквапарк своими синими глазищами. Он показывал пальчиком то на людей, то на фонтанчики воды. То на тела отдыхающих аквапарка, с радостными воплями летевших с водяных горок.

Как же давно и как совсем недавно это было…

– Ты очень хорошо читал, – похвалила сына Алена и погладила его кудрявые, как у отца, волосы. – Если хочешь, посмотри мультики на планшете. А я пойду на кухню соберу нам в поездку покушать.

Вовка поглядел на маму своими большими синими глазами

– Я ведь уже почти не за-а-аикаюсь, мам? Когда читаю?

– Почти совсем не заикаешься, милый.

– Ма-а-ам, а мы могли бы вдвоем съездить в Ека-а-а-теринбург? В аквапарк? Без дяди Игоря?

– Нет, – ответила мама. – Папина машина стоит в гараже. Я за руль не сяду. А дедушка за двести километров точно не поедет. Так что считай, что нам повезло с дядей Игорем.

– Н-н-ну-да повезло, – пробормотал Вовка

Иногда он совсем по взрослому анализировал, когда и почему стал заикаться? И понял, что первый раз это произошло на кладбище, когда хоронили папу.

Слишком разные чувства ощутил тогда Вовка. Была и жалость к папе. До слез. И жалость к маме. И к себе тоже. И непонимание, как они теперь с мамой будут дальше жить? И смятение от того, что Вовка не понимал, как он будет замещать маме отца.

А еще… Стыдно признаться. Но Вовке хотелось поскорее услышать, как военные выстрелят холостыми патронами из автоматов в воздух. И вот когда он услышал короткую автоматную очередь и карканье сорвавшихся с деревьев ворон, то будто бы заснул на время.

А очнулся, когда мама мягко взяла его руку. Вовка видел, что рукав мамы мокрый от слез. А платок в её ладони так вообще отжимать можно было.

И Вовка что-то хотел сказать маме. И вот тогда он первый раз “замедлился”.

– А-а-а-а, – произнес он.

Но теперь это в прошлом. Вовка почти справился с заиканием. Тем более, что теперь он первоклассник. Почти взрослый мужчина.

А ещё Вовка хорошо помнил, что в день похорон отца, он поклялся сам себе, что никому не даст в обиду маму. Что будет теперь делать все, чтобы мама была счастлива. Одним словом ему нужно было быстро взрослеть. А взрослые дети не обижаются на маму, даже если она совсем неожиданно решила дружить с каким-то дядей Игорем.

Тем более дядя Игорь пообещал завтра свозить их в аквапарк в Екатеринбурге. Это должно было стать крутым путешествием.

Но не только. Вовке всегда казалось, что он хорошо помнит этот аквапарк. Хоть мама говорила, что, когда Вовке тогда даже годика не было.

Вовка закрывал глаза и видел аквапарк. Отовсюду шумит вода. Несется радостный смех и визги детей. Вовка видит высокие водяные горки с поблескивающими от струящейся воды желобами. Запах теплой воды щекочет нос и хочется радостно чихнуть. А ещё в аквапарке вкусно пахнет травяным чаем. Ещё витает запах попкорна и жаренных сосисок. Сосиски крутятся на гриле в маленькой кафешке под большими зонтиками.

Папа ходит в синих плавках, а мама в бело-синем полосатом купальнике. И все они такие радостные и любят его, Вовку.

Одним словом в Вовкиных грезах аквапарк был таким чудесным, что он обязательно снова хотел побывать там. Чтобы сравнить реальность и то волшебство, которое мерещилось ему в воспоминаниях. Ради этого он мог бы, пожалуй, вынести долгую поездку с этим немного странным дядей Игорем.

Конечно, будет неприятно, что мама сидит на переднем пассажирском сидении рядом с дядей Игорем, как когда-то она сидела с папой. Но Вовка подумал, что возьмет с собой планшет и всю дорогу будет пялиться или в окно или в планшет…

Вовка прислушался к звукам в квартире. Мама бренчала посудой на кухне. Она разрешила ему немного посмотреть мультики, а поэтому можно было перестать читать. Но ему захотелось прочитать ещё чуть-чуть “Синюшкиного колодца” Бажова.

Этот уральский сказ казался ему самым страшным и в тоже время самым притягательным. Вовка набрал в грудь побольше воздуха, чтобы лишний раз не заикаться и продолжил читать

– Вишь, думает, как притомило меня болото. О-о-отдохнуть, видно, надо часок. Хотел н-н-на ноги подняться, а не может. Отполз все ж таки сажени две ко взг-г-г-горочку, шапку под г-гг-голову да и растянулся. Глядит, – а из того водяного ок-к-ккошка старушонка вышла. Ростом не больше трех четвертей. П-п-п-платьишко на ней синее, платок на голове с-с-с-синий и сама вся синехонька, да такая тощая, что вот подует ветерок – и разнесет старушонку. Однако г-г-глаза у ней м-м-м-молодые, синие, да такие большие, будто им тут вовсе и не место.

Вовка посмотрел на руку. Мурашки не появлялись. Совсем даже не страшно. А мама сказала, что когда в детстве “Синюшкин колодец” читала, то ночь не могла заснуть. Эх, женщины, – мысленно вздохнул Вовка, как когда-то вздыхал и говорил отец. Слабые они, женщины, создания.

Вовка читал дальше

– Ус-с-с-ставилась с-с-с-старушонка на парня и руки к нему протянула, а руки всё растут да растут. Того и г-г-гляди, до г-г-головы парню дотянутся. Руки ровно жиденькие, как т-т-т-туман синий, силы в них не видно, и к-к-к-когтей нет, а с-с-с-страшно. Хотел Илья подальше отползти, да силы вовсе не с-с-стало.

Вовка захлопнул книгу и некоторое время смотрел на зеленую уральскую ящерку на обложке. Потрогал её и услышал за спиной шорох. Обернулся. Синяя занавеска парусом раздувалась от ветра, задувавшего в приоткрытое окно. Нужно встать и закрыть. Вовка спустил босые ноги на пол. Пятки коснулись свесившегося покрывала. Или это не покрывало? Может быть Синюшка из сказа Бажова залегла под кроватью и поглаживает ему пятку когтистым пальчиком?

Нет там никого. Всего-то и нужно, что три шага сделать в сторону окна

– Вовка!

Он неожиданности он вздрогнул. В дверях стояла мама и показывала на окно.

– Тебе что не холодно? – мама в два шага пересекла комнату. На мгновение исчезла в синей занавеске, как в тумане и закрыла окно.

– Нет, – коротко сказал Вовка.

– Я тебя напугала? – спросила мама, выходя из-за синей шторы.

Она присела на корточки возле кровати. Взяла руки сына в свои. Вовка как всегда залюбовался её красивыми ногтями. – Смотри, Вовка, у тебя даже руки похолодели. Ты что боишься чего то?

– Я ничего не боюсь, – сказал Вовка.

– Молодец, – сказала мама. – Конечно, ведь ты такой же смелый, как папа.

– Да, – кивнул Вовка.

Почему-то теперь, когда мама стала дружить с дядей Игорем, он уже не хотел с мамой постоянно говорить о папе. А раньше они могли подолгу вспоминать, какой отец был сильный, как мог держать стоящего Вовку на вытянутой правой руке. Или как однажды в детском садике был конкурс среди пап, и Вовкин отец подтянулся на турнике аж пятьдесят раз, когда другие отцы не могли подтянуться даже десять.

– Давай-ка зубы чисти и ложись спать, – сказала мама. – Дядя Игорь уже звонил. Он заедет за нами пораньше. Хорошо?

– Хорошо, – сказал Вовка. – Мама, ты будешь выходить за дядю Игоря замуж?

– Сама пока не знаю. Не до этого мне. У меня забот полно. Работа, дом, ты, бабушка заболела, – сказала мама. – Но дядя Игорь он… веселый такой. Конечно, он совсем не такой как папа. Но мне одной очень трудно, понимаешь? Втроем нам было бы легче. Хотя, я ведь вижу, ты дядю Игоря не особенно терпишь?

– Я думаю, смогу его вытерпеть, если ты будешь с ним счастлива, – медленно и ни разу не заикнувшись сказал Вовка.

– А почему в стену смотришь? – засмеялась мама. – А? Вовка, ты Вовка. Мой любимый сынок.

Вовка шмыгнул носом и вместо ответа, протянул руки и прижался к теплому животу мамы. Так они и замерли на минуту.

– Полежишь со мной? – попросил Вовка.

– Только зубы почисти, – сказала мама.

– Я сейчас! – Вовка побежал в ванную.

Алена прилегла на кровать. Взяла книжку сказов Бажова и та сразу открылась на “Синюшкином колодце”. Алена улыбнулась и принялась читать вслух с выражением, будто на уроке в школе

– Вот она какая, бабка Синюшка. Ровно еле живая, а глаза девичьи, погибельные, и голос, как у молоденькой, – так и звенит. Поглядел бы, как она красной девкой оборачивается, – Алена усмехнулась и читала дальше, – Про Синюшку Илья много слыхал. На прииске не раз об этом говаривали. Вот, дескать, по глухим болотным местам, а то и по старым шахтам набегали люди на Синюшку. Где она сидит, тут и богатство положено. Сживи Синюшку с места – и откроется полный колодец золота да дорогих каменьев…

Алена зевнула, перегнулась через подлокотник и положила книжку на тумбочку. Полный колодец золота да дорогих каменьев, – подумала она грустно, – Такой колодец точно бы не помешал нам с Вовкой. Деньги с зарплаты и пособия за Сергея улетали словно сквозь пальцы.

Ой. Задумавшись, Алена задела игрушку трансформер и тот грохнулся рядом с плинтусом. Алена потянулась за ним. Сзади прошелестела штора, будто окно было открыто. Показалось, конечно же. Сама ведь только что закрыла. Это ветер на улице разошелся. Как бы завтра снег не повалил.

Алена подхватила наконец-то робота и вздрогнула. С игрушки к ней на руку прыгнул паучок и через секунду уже бежал по локтю.

– Эй! – Алена стряхнула паучка.

С пауками всегда так, – думала она. – Не знаешь какая народная примета правильней: убить паука или наоборот отпустить? Убьешь, грех с души снимешь. Или убьешь и кто-то в твоей семье умрет? Она слыхала и тот и другой вариант.

С другой стороны, зачем паук нужен в детской? Чтобы ночью залез Вовке в нос или ухо? Гадость. Быстро перекрестившись, Алена прищелкнула паука. Вытащила влажную салфетку из пачки на тумбочке и вытерла пятнышко на стене.

Вдруг звякнули колечки на шторе. Алена обернулась. Опять невидимый сквозняк. Синяя штора подрагивала, как вода на дне колодца. Алена ощутила, как грудь сжало от смертельной тоски по Сергею.

Правильно ли я сделаю, что начну строить отношения с Игорем? Я ведь совсем его не знаю. Он появился в моей жизни так внезапно и будто из ниоткуда, – задумалась Алена и сама не знала, что себе ответить. Правильно или неправильно, но завтра утром Игорь за ними заедет и нужно ложиться спать.

Прибежал Вовка. Он выключил свет и с разбегу сиганул в кровать. Забрался, как любил, маме под мышку. Укрылся одеялом. Высунул нос и часто, как собачонка, задышал, благоухая зубной пастой.

– Мам, а как ты думаешь, Синюшка из книжки злая? Или добрая?

Алена задумалась. Она смотрела в темноту на просвечивавшую от фонаря за окном штору. На подоконнике торчало комнатное растение в горшке. Алене почудилось, что силуэт цветка походит на худую девичью фигуру, а горшок на колодец. Будто Синюшка вылезала из своего колодца.

– Я думаю, Синюшка она разная, – сказала Алена. – Если хорошие времена на дворе, то Синюшка хорошая. Если плохие, то и Синюшка станет злой.

– А сейчас времена хорошие, мам? – спросил Вовка.

– Надеюсь, – сказала Алена и погладила Вовку по мягким кудряшкам.

Снова накатила тоска по прошлому. Глаза привычно защипало от слез и Алена несколько раз часто сглотнула.

Минут через десять Вовка уже ровно дышал. Заснул. Алена свесила ноги с кровати, готовясь встать. Сын вдруг, будто и не спал вовсе, произнес каким-то чужим голосом

– Все в воду из трубы вылетают и внизу они летают летают

Алена замерла и удивилась тому, как быстро и чисто без намека на заикание, Вовка выдал во сне эту фразу.

– Тщщщщщ. Спи-спи-спи, – прошептала Алена.

Ей вдруг показалось, что в детской запахло сырой землей, как в тот день на кладбище возле свежевырытой могилы Сергея.

Алена подтянулась к голове Вовке и мягко чмокнула его в прохладный, вспотевший от беспокойного сна лоб. Вовка всхрапнул, повернулся к стене и затих. На мгновение Алене подумалось, что сын сейчас опять выдаст свою странную тираду про полеты детей, но Вовка крепко спал.

Алена осторожно встала с кровати. Когда она прикрывала дверь в детскую, то взглянула на силуэт цветка на подоконнике за шторой.

Цветок в горшке походил на цветок в горшке…

Наутро Вовка проснулся, даже не зная, что этот день станет последним в его короткой жизни.

Мальчик вытянулся в кровати, зевнул и прислушался к тихому разговору в коридоре. Говорила мама и дядя Игорь. Вообще-то Вовка терпеть не мог подслушивать, но в их маленькой двухкомнатной квартире хочешь не хочешь, а все было слышно. Он расслышал, как мама сказала

– Ну, Игорь, я же пообещала ему.

– Ой, Аленка, ты так говоришь, будто на крови подписалась, – дядя Игорь всегда отвечал быстро, будто вообще не задумывался над ответами. Папа никогда не разговаривал так. Папа всегда сначала думал, прежде чем что-то сказать.

Дверь открылась, а Вовка закрыл глаза, будто спит.

– Вовка? – позвала мама.

– Что? – открыл он глаза.

– Как умоешься, подойди сразу к нам на кухню. Дядя Игорь что-то хочет сказать.

– Мы в аквапарк едем? – спросил Вовка хмуро.

– Подойди и узнаешь.

Через десять минут Вовка стоял посреди кухни и терял последнюю надежду, что они поедут в Екатеринбург. Мама и дядя Игорь сидели за обеденным столом. Мама держала руку дяди Игоря в своей. Она словно бы показывала Вовке, как много теперь значит для неё этот человек. Вовка тяжело вздохнул.

– Привет, Вовка! – хохотнул дядя Игорь.

– Здравствуйте.

– Мама говорит, ты в аквапарк хочешь ехать?

– Ну, д-д-д-д-да. Вы же сами сказали, что п-п-п-поедем.

Вовка догадывался, что сейчас будет происходить. Как в магазине, когда взрослые уже выбрали, какую игрушку купят ребенку, но при этом хотят, чтобы ребенок сам подтвердил выбор взрослых.

Вовка молчал.

– В общем, я тут подумал, – сказал дядя Игорь. – И решил, что лучше мы поедем в мою деревню Земляные Караси. Это в три раза ближе, чем до Екатеринбурга ехать. В Земляных Карасях у меня свой дом есть. Озеро рядом. Вовка, правду тебе говорю, там круто! Баня есть настоящая.

Вовка молчал.

– Чего ты не отвечаешь? – спросила мама. – Хочешь или не хочешь в деревню к дяде Игорю ехать?

– Я хотел в аква-а-а-парк, – буркнул Вовка. – В Екатеринбург.

– У дяди Игоря что-то в машине может открутиться и сломаться. От Челябинска до Екатеринбурга дорога не близкая, – сказала мама, – Поэтому мы поездку отложим до лучших времен. Хорошо?

– Ладно, х-х-х-хорошо, – сказал Вовка и нахмурился.

– Там у меня такая баня, Вовка, – говорил дядя Игорь с таким видом, будто Вовка спец по баням. – Аромат веников березовых, дубовых. Специальные масла, чтобы для запаха добавлять. Эвкалипт, мята. Огород одной стороной к озеру выходит. Другой – к лесу. Я тебя с Шариком – собакой соседской познакомлю. Добрый чертяга, оближет всего. Свиней покажу у бабки соседки. А посреди моего огорода у меня самое настоящее чудо есть! И как приедем, я тебе его сразу покажу. Настоящее чудо, Вовка!

– Что это ещё за чудо в огороде? – насторожилась мама. – Ты мне не говорил.

Вовка вздохнул. Ну, ладно. Хоть что-то интересное есть в этой деревне с дурацким названием Земляные Караси. Это при условии, что дядя Игорь не обманет. А по всему получалось, что дядя Игорь из тех мужчин, которых папа называл “балаболами”. Дядя Игорь не сдержал слово про поездку в аквапарк “Лимпопо”. Подумаешь, машина сломается. Сколько раз у отца его машина ломалась и ничего, он всегда находил кого-то, кто мог помочь ему. Вовка переступил с ноги на ногу и спросил

– А-а-а-а, что это за чудо у вас там?

– О, а я вам так сразу тайну не раскрою, – сказал дядя Игорь. – Только, когда приедем. А то не интересно будет. Ну что? Едем? Команда непобедимых белок?

– Ох, ты какой быстрый. Наш, главный бельчонок, – рассмеялась счастливо мама.

Сами вы белочки, – подумал Вовка. – А я вам никакой не бельчонок. И тяжело вздохнул. Не нравился ему этот дядя Игорь. Но Вовка не мог не отметить, как мама расцветает рядом с ним. Голос мамы становится радостнее. А ведь рядом с могилой отца, Вовка пообещал себе, что будет делать все, чтобы мама была счастлива. Раз ей хорошо рядом с дядей Игорем, придется играть по их правилам.

По крайней мере какое-то время. А потом Вовка станет взрослым. Купит себе машину и сам будет ездить в Екатеринбург в аквапарк столько, сколько захочет. Будет купаться, нырять и скатываться с самой высокой водяной горки.

– Ну раз все решили. Вовка, иди одевайся, – сказала мама и Вовка ушел в свою комнату, громко топая ногами, чтобы дядя Игорь знал, кто в этом доме главный.

А уже через полчаса Вовка ехал на заднем сидении “Кии” дяди Игоря. “Киа” была лучше по характеристикам и новее, чем папина Лада “Приора”. Но Вовке папина машина в сто раз нравилась больше. Пусть даже на заднем сидении всегда пахло бензином, а детское сидение шаталось, потому что ремни безопасности у “Приоры” были не совсем на него рассчитаны.

Незаметно для себя Вовка уснул и видел необычно яркий сон.

Он оказался в аквапарке. И это был тот самый аквапарк, о котором ему всё это время мечталось. Волшебное радостное место!

Запах попкорна смешивался с терпким ароматом сосисок и кетчупа. А вода благоухала как лимонад. Мимо пробегали люди в купальных костюмах. Вовка взглянул на себя и увидел, что на нем из одежды только синие плавки.

Он сделал несколько не смелых шагов по прорезиненному коврику и ощутил и резиновый запах тоже. Какой реалистичный сон, – подумал Вовка.

Недалеко от него находился искусственный пляж с двумя пальмами, усыпанный синими зонтиками. Под зонтами за красными столиками сидели семейные пары с детьми. Откуда-то сбоку налетал и укутывал все пространство синий туман или пар.

Ни мамы, ни папы ни даже дяди Игоря рядом не было. Только чужие люди. У них были хоть и счастливые, но совершенно отчужденные лица. Им не было до Вовки никакого дела.

Шмыгнув носом он развернулся к выходу (хотя и там, скорей всего, не знал бы куда идти).

– Мальчик, куда же ты? – услышал Вовка девичий голосок.

Возле него откуда-то взялась очень худая маленькая девушка в синем купальном костюме.

– Здравствуйте, – сказал Вовка.

И столкнулся с твердым и насмешливым взглядом синих глаз девушки. Вовка застеснялся и скосил глаза вниз.

– Ты же Вовка? – спросила озорным голосом девушка. Вовка кивнул и она мечтательно сказала – Хочешь скатиться с самой большой горки? Лететь по ней, упасть в воду и там летать, летать?

– Да, – сказал Вовка. – Хочу.

– Тогда… – произнесла девушка и замолчала

Вдруг она оказалась совсем рядом с ним. Её кожа посинела и теперь сливалась с купальником. Она стала будто голой.

Вовка стыдливо отвел глаза.

И тут она наскочила на него и заорала в ухо

– Чтобы летать, ты должен сначала умереть!

Вовка попытался отпихнуть синюю девку от себя.

А она отставила голову назад и вдруг укусила Вовку в шею…

Бум. Вовка ударился головой и открыл глаза.

Это был всего лишь страшный сон. Про страшную Синюшку, которая перегрызла ему шею.

– Вовка, ты что заснул и головой ударился? – с переднего сидения на него смотрела мама.

Вовка пощупал горло. Сглотнул. Словно бы он проглотил колючий комок страха.

– Что тебе, Вовка, снилось? – спросил дядя Игорь.

– Страшный сон про аквапарк, – сказал Вовка.

– Вот видишь, – провозгласил дядя Игорь. – Я ж тебе говорил, ничего хорошего в этих аквапарках нет.

– Это просто сон, – буркнул Вовка, чувствуя себя неприятно от того, что ему приходится защищать свой страшный сон.

– Но есть ещё вещие сны. Вот у меня дядька был один. Так вот ему приснился сон, что в него попала молния. И в него правда попала молния. Убила на месте. Может быть, тот сон предупреждением дядьке был? Как тебе? Чтобы ты не ходил в аквапарк?

Дядя Игорь заржал и мама очень внимательно на него посмотрела.

– Молчу, молчу, – снова хохотнул дядя Игорь

Вот- вот, – подумал Вовка, – Лучше к нему приглядывайся, к своему дяде Игорю. А то чем дальше от города, тем его хохот всё более придорочным становятся.

Вовка вздохнул и всю оставшуюся дорогу молча смотрел мультики на планшете. А когда приехали в деревню Земляные Караси он почти забыл про сон с Синюшкой.

Деревня Земляные Караси в целом оказалась неплохим местом. Дядя Игорь дал Вовке поиграться со спичками и разжечь аж две печи: в доме и в бане. Разжигали берестой и черно-синий смоляной дым сначала окутывал их, а потом, когда печка нагревалась, улетал в трубу.

Пока протапливались печки, кого только Вовка не погладил. Началось с соседских свиней. Некая баба Вера разводила их на мясо. Вовка, конечно, уже знал, что колбаса в магазине берется не из волшебного колбасного автомата, а из мяса убитых и пропущенных через мясорубку животных. Но все равно поросят ему стало жалко от того, что когда-то их пустят на мясо.

Поросят звали Лелик и Болик. Кожа их была твердая и шершавая. Смотрели поросята озорно и лукаво. Вовка невольно вспомнил синюю девушку в синем купальнике из своего сна. У неё были такие же озорные глаза, как у поросят.

– У свиней и человека одна генетика, – хохотнул дядя Игорь. – Если ты, Вовка, оторвешь свой любопытный нос, то тебе пересадят пятак свиньи. Чей пятак тебе больше нравится? Лелика или Болика?

Вовка лишь передернул плечами. Он подумал, что если бы папа был сейчас рядом, то дядя Игорь улетел бы в поросячий загон и барахтался бы там на свиных какашках.

– Ладно не обижайся, – хлопнул Вовку по плечу дядя Игорь. – Думаешь, я не вижу, как ты на мой огород смотришь? Ждешь, когда чудо тебе покажу?

– В-в-вы разве не обманули? Как обычно? – спросил Вовка.

– Ого, а ты острый на язык, – сказал дядя Игорь. – Все по плану. Самое крутое наше чудо будет напоследок. Пойдем Шарика гладить?

– П-п-п-пойдемте, – согласился Вовка.

И они пошли гладить соседского Шарика. Псина оказалась очень дружелюбной. А шерсть её была жуть какой вонючей. Вовка понюхал ладони и сморщился. Дядя Игорь сказал, что Шарик моется только летом в озере в купальный сезон.

Дальше они гладили куриц через прутья клеток. Хотели было погладить тоже соседского индюка, но тот чуть не цапнул Вовку и дядя Игорь сказал

– Ну, все. Завязываем с контактным зоопарком. Идем за мамкой и в огород. Смотреть на чудо.

И через несколько минут они шагали по сырой огородной земле. Ноги скользили и Вовка взял маму за руку. Дядя Игорь шел впереди. Вовка шмыгнул носом и подумал, что земля пахнет везде одинаково. Что в огороде, что на кладбище. Пахнет одинаково, а смысл у земли везде разный.

– Кто у тебя, Игорь, тут за огородом ухаживает? – спросила мама и Вовка расслышал в её словах ревнивые нотки.

– Соседи, кто ж ещё, – хохотнул дядя Игорь. – У меня с ними договоренность. Могут что хотят тут делать, а взамен, чтобы все красиво было и аккуратно.

– Не больно-то здесь аккуратно, – сказала мама.

Дядя Игорь остановился и поднял руку, призывая к вниманию. Он остановился рядом с облупленной деревянной конструкцией, оперся на неё и конструкция заскрипела, словно бы поздоровалась

– Это строительные леса, – пояснил дядя Игорь

Мама и Вовка смотрели непонимающе.

Дядя Игорь сказал

– На эту штуку залезают, когда стены надо покрасить. Или ещё какие работы сделать. Я специально её сюда оттащил. Потому что здесь вот это… Чудо.

Дядя Игорь наклонился и поднял с земли краешек грубой ткани. Вовка знал, что она называется брезент. У отца была палатка из такого материала.

Дядя Игорь обнажил кусок земли под брезентом. Будто покрывало стянул с кровати. В земле зияло отверстие. Туда смогли бы легко протиснуться два человека.

– И это твоё чудо, Игорь? – спросила мама.

– Ага, – сказал дядя Игорь. – Это старый колодец.

– У тебя же вода из скважины качается? – удивилась мама.

– Да, так и есть, – глупо улыбнулся дядя Игорь. – Воду мы качаем из скважины. А это старый колодец. И это не простой колодец. Знаете как мы его Земляных карасях называем?

– Как? – спросила мама и прихлопнула комара на ноге.

– Синюшкин колодец, – ухмыльнулся дядя Игорь.

– Господи, – мама вздрогнула, а Вовка и вообще не знал, что сказать на это. Так это было все неожиданно.

– Мы вчера с Вовкой “Синюшкин колодец” Бажова читали, – сказала мама. – Какое-то неприятное совпадение получилось.

Это вы еще не знаете, что мне в машине приснилось, – подумал Вовка.

– Ну вот, – хохотнул дядя Игорь. – А ты, Аленка, все думаешь, что между мной и тобой ничего общего. Просто мы деревенские – все на практике исследуем. А вы городские – в книжках правду ищете. Я вот и не знаю, кто этот Бажов?

– А зря, – сказала мама, – Ну хорошо. Синюшкин колодец, это понятно. А в чем чудо-то?

– А вот подойди к краю и посмотри, – пригласил дядя Игорь и протянул маме руку.

Мама взяла его руку и подошла. Вовке тоже захотелось посмотреть внутрь Синюшкиного колодца. Поэтому он подошел к краю.

– Только осторожно, ради бога, – сказала мама. – Не хватало ещё нам тут шею свернуть. Вот уж будет чудо так чудо.

Вовка присел на корточки, зачарованно уставился в темную глубину колодца.

– Что видите? – спросил дядя Игорь.

– Там вода, – прошептал Вовка.

– Ну, конечно вода, – хохотнул дядя Игорь. – А в воде что? Видишь?

Вовка прищурился. Не любил он, когда его так торопили. Любил он сам все понемногу рассматривать. Но что-то на дне колодца в черной воде действительно было.

Синюшка там на спине плавает и смотрит на вас

Нет. Конечно же нет. Вовка зажмурил глаза и снова открыл. Земляные стенки старого колодца со вжатыми кое-где темными досками. Внизу блестело зеркальце синеватой воды. В воде отражалось его лицо, выглядывающее у края колодца и подрагивающие силуэты мамы и дяди Игоря.

– Вовка, только не упади, умоляю – прошептала мама. – Ну что увидел?

– А-а-а-а, – Вовка хотел спросить “а что именно я должен увидеть”

И тут он действительно увидел. В воде на дне колодца светили две звезды на отражающемся синем небе. Вовка поднял голову, но звезд в небе не увидел. Ведь на улице был день.

– Там синее небо и звезды, – прошептал он.

– Во именно, – рассмеялся дядя Игорь. – Синее небо всегда в этом колодце. Поэтому мы в Земляных карася его и назвали Синюшкин колодец.

Мама спросила немного подозрительно

– Странные у вас тут названия. Ну а почему не небесный колодец? Не звездный? А именно Синюшкин?

– Понятия не имею, – сказал дядя Игорь. – Это старая история. Видите, колодец заброшенный? Просто жалко его зарывать. Красивые звезды. Чудо все таки.

– Да уж, – сказала мама, погладив дядю Игоря по руке. – Ты уж прости, но я себе чудо немного по другому представляла. Уж точно не как старый колодец. Хотя да, интересно. Звезды отражаются днем.

– Чем богаты, – заржал дядя Игорь.

Вовка стал снова смотреть в колодец. Ему показалось, что изнутри земли просачивается свет. Свет неяркий, синеватый, похожий на сигаретный дым.

В колодце явно стало светлее. И вдруг метрах в глубине колодца Вовка рассмотрел торчащий краешек золотого слитка. А рядом ещё один слиток с более острыми гранями.

Вовка облизал пересохшие от волнения губы

– А больше, дядя Игорь, вы ничего в колодце не видите? Кроме звезд? И ты, мама, ничего не видишь?

– Что ты имеешь ввиду? – спросил дядя Игорь.

И Вовка увидел, как по лицу дяди Игоря будто промелькнула тень. “Он что-то знает,” – подумал Вовка, но в конце концов, какая ему была разница, что там думает дядя Игорь или что знает?

Вовка достанет золотые слитки, и они будет принадлежать только ему и маме. Нет, конечно, они с мамой поделятся с дядей Игорем, но это все будет после.

Сейчас нужно тихо и быстро отковырять эти золотые слитки. Как же они называются? Самородки. Точно.

И он просто отдаст маме эти камни и она сама решит, что с ними сделать. Если это настоящее золото, то мама купит все, что им нужно для безбедной жизни. Вовке хотелось новый компьютер, планшет и игрушек классных тоже хотелось. Кто знает, может денег от продажи этих слитков хватит, чтобы купить большую квартиру? Или хорошую машину?

Ну и раз денег теперь будет более чем достаточно, то и надобность в том, чтобы с ними жил какой-то дядя Игорь отпадала.

– Ну, что ребята, идемте мыться в баню? – сказал дядя Игорь. Отошел от колодца и немедленно хохотнул своим глупым смехом. – В смысле сначала мы с Аленкой, а Вовка опосля ко мне зайдет. Ох, я тебя веничком попарю.

– Вот спасибо-то, – пробурчал Вовка.

Он присел на корточки возле колодца. Вовка теперь совсем его не боялся. Колодец перестал быть чужим, сырым, он словно бы открылся ему. Только ему, Вовке. Только для него он явил свои богатства. Колодец словно ждал его все это время.

– Ну, насмотрелся? – спросила мама, и осторожно потянула его за руку. – Идем? Только обещай мне, Вовка. Пока мы с дядей Игорем в бане, к колодцу не подходить.

– Хорошо, – сказал Вовка и на мгновение ему прямо таки стало плохо от того, что ему приходится обманывать маму.

Может быть, тогда не стоит лезть в колодец одному? Прямо сейчас рассказать маме о золоте?

Нет. Почему-то у Вовки была странная уверенность, что эти камушки лежат там именно для него. И если он обратит на них внимание мамы или дяди Игоря, то они… Просто исчезнут.

Нет. Будь что будет, но Вовка сначала сам достанет золотые слитки. Посмотрит на них и уже потом решит, что делать дальше.

Вовка успел перехватить внимательный взгляд дяди Игоря. А когда тот увидел, что Вовка смотрит на него, то сразу пошел по тропинке к бане. И принялся демонстративно беззаботно насвистывать и смешить маму.

Из маленькой закопченной трубы на крыше бани перестал идти дым и только жар колыхал прохладный осенний воздух. Возле бани мама сказала Вовке немного смущенно

– Ну, мы первые пойдем в баню с дядей Игорем. Можешь пока в планшет поиграть. Он, наверное, уже зарядился.

– Да, – сказал Вовка.

Он еле сдерживал волнение. Все складывалось как нельзя лучше. Мама и дядя Игорь будут в бане, а он тем временем отковыряет золотые слитки.

Мама выйдет и… В общем, с золотом на руках Вовка уже придумает, что сказать ей. Возможно он даже обманывать не будет, а просто признается, что не утерпел и сходил без спроса к колодцу. И там вдруг заметил, как блестят золотые самородки.

Можно будет глупо улыбнуться и сказать что-нибудь вроде “А вы думаете, это настоящее золото?”

– Я буду играть с Шариком, – сказал Вовка. – Можно, мамочка?

– Вовка? – немедленно отреагировала мама. – Ты что задумал? Ты меня мамочкой сроду не называл.

– Ничего, – опешил Вовка.

– Ты такой сейчас возбужденный из-за собаки? – уточнила мама.

– Да, – сказал Вовка. – Шарик добрый. Я обещал ему колбасу.

– Я надеюсь, ты не планировал взять сигареты дяди Игоря, которые лежат в доме? – спросила мама. – Или его зажигалку?

– Нет, мама. Я, наверное, никогда не буду курить. Мне это не нравится, – сказал Вовка и прямо посмотрел в глаза маме.

Мама притянула его к себе и сказала

– Хорошо. Тогда прости меня, что засомневалась в тебе.

– Ничего, мам, – сказал Вовка. – Я возьму немного колбасы Шарику?

– Да. Только не копченую. Вареной отрежь, – сказала мама. – Ну, все, Вовка, мы пошли мыться. Не скучай тут.

– Хорошо, – сказал Вовка и пошел в дом.

Мама и дядя Игорь ушли в баню. Дядя Игорь успел хохотнуть и подмигнуть ему напоследок. Он накрутил себе полотенце на голову и подвигал головой, как индийская женщина в танце.

Когда за ними с глухим стуком закрылась дверь, Вовка посмотрел в огород.

Здоровую деревянную штуку (строительные леса) рядом с колодцем, окутывал непонятно откуда взявшийся густой синий туман.

Туман, наверное, это нормально для этих мест? – подумал Вовка. В конце концов, здесь деревня Земляные Караси, а не город Челябинск. Самое место для синего тумана вылезти из колодца, на дне которого

Лежит и смотрит большими глазами Синюшка

Вода. Просто там вода на дне колодца. Вода отражает синее небо со звездами. И ничего страшного нет. Весь страх из-за дурацкого сна, который привиделся ему в машине.

Так. Нужно было спешить и успеть все сделать, пока взрослые не вышли из бани. Нужна была длинная палка, чтобы отковырять золотые слитки со стены колодца. Нет, стоп. Просто палкой не получится. Слитки свалятся в колодец. Нужно сделать какое-то приспособление, чтобы подхватить камушек из земли.

Поварешку примотать к палке!

Вовка сбегал на кухню. Залез в ящик и достал поварешку. Да, мама точно за это не погладит по голове. Но ладно, все. Хватит бояться.

Когда мама узнает, что её сын нашел золото, она все равно обрадуется. Ведь ей больше не придется работать на дурацкой работе, где постоянно задерживают зарплату.

Длинную палку Вовка нашел возле соседского забора. Никого из людей не было видно. Это показалось ему немного странным, но с другой стороны ведь это деревня Земляные Караси, а не город Челябинск. Все сидят дома и никто никуда не ходит.

Только Шарик, бегавший по цепи, натянутой вдоль символического забора, радостно залаял. Увидев, что мальчик тащит длинную жердь, Шарик попятился. Вовке стало жалко собаку и он отбросил жердь в сторону. Погладил Шарика по его пахучей шерсти.

– Хороший Шарик, хороший, – сказал Вовка. – Все. Пока-пока, Шарик. Мне некогда. Ну все. Пока-пока. Хорошая собака добрая.

И тут Шарик встал Вовке на плечи. Но не это удивило Вовку, а то как Шарик смотрел на него. В глазах собаки стоял страх. Шарик весь дрожал. И смотрел мимо Вовки в огород. На Синюшкин колодец.

Вдруг собака взвизгнула и, повизгивая, убежала в будку.

Стало совсем тихо. И одиноко.

– Пока, Шарик, – пробормотал Вовка.

Он поднял с земли длинную жердь и поволочил её к колодцу. Весь огород окутался синим прозрачным туманом. Через него был виден лес и озеро. А еще дальше тоже в синей дымке виднелись покатые Уральские горы.

Вовка оглянулся посмотреть, не вылез ли Шарик из будки? Нет.

Синюшка специально напугала его. Чтобы он не остановил тебя на пути в её колодец

Нет. Просто Шарик замерз или напугался каких-то своих собачьих мыслей.

Собаки знают, КТО вылезает из земли и тянет по огороду свои длинные синие ТРУПНЫЕ руки.

– Хватит пугать м-м-м-меня, – прошептал Вовка, толком не понимая к кому обращается.

Я мужчина, – подумал он. – Я не должен бояться. Как папа. Папа никогда не боялся. Н-н-н-но (очень редко, но Вовка начинал заикаться даже в мыслях. Это значило, что он действительно взволнован). Н-н-н-но в конце концов, я просто хочу достать эти золотые слитки, чтобы помочь маме с деньгами. Я не из тех плохих ребят, которые хотят что-то своровать, – успокаивал себя Вовка, – Или как мама подумала, что он может взять сигареты дяди Игоря. Нет, он просто хотел

Полетать. Ты хочешь вылететь из трубы аквапарка и летать летать

Вовка ощутил как даже кожа на голове под волосами покрылись мурашками.

Он остановился на тропинке в метре от дыры в земле. Синий туман толчками выплескивался из колодца, будто там стоял и дымил паровоз. Деревянная конструкция, ту что дядя Игорь назвал строительными лесами, будто сместилась ближе к дыре в земле и сейчас это что-то напоминало Вовке.

Может быть горку? Хотя кому придет в голову скатываться с такой ужасной прямоугольной горки в старый колодец?

Вовка стоял возле самого его края. Ног своих он не видел. Они были окутаны синим туманом.

Он подтянул к себе длинную жердь. На ощупь вытащил из правого кроссовка шнурок и примотал поварешку к концу жерди. Вовка задержал дыхание и заглянул в колодец.

Ничего страшного. И никого там нет.

– Ни С-с-синюшки, ни и-и-и-индюшки, – Вовка хотел это крикнуть вглубь колодца, но получилось только глупо прошептать, заикаясь.

Черно-синяя вода на дне отражала Вовкино удивленное лицо. Оно дрожало, как маска.

Это Синюшка шагает к тебе под землей

Нет. Все это ерунда. Просто земля подрагивает, как живой организм. Вообще, это ненужные сейчас мысли. Главное – золотые самородки, которые Вовка вытащит из земли и через десять минут он будет смотреть не в мрачный колодец, а на лицо радостной мамы.

Если прямо сейчас ты не убежишь отсюда, как Шарик в свою будку, Синюшка укусит тебя в шею.

Надо было решаться и действовать. Вовка присел на корточки и цепко вгляделся в правый бок колодца. И обомлел. Золотые самородки и блестящие камни кристаллы буквально вываливались из земли.

Во это да! Вот это богатство!

Вовка просунул в колодец длинную жердь с поварешкой на конце. И зачерпнул сразу несколько золотых слитков и прозрачных камней. Ему пришлось встать перед колодцем на колени. Он наклонял голову все ниже и ниже. Потому что поварешка с драгоценными камнями вдруг стала тяжелой, как два железных лома.

– Ч-ч-ч-черт, – прошептал Вовка, нагнулся ещё ниже и…

На него смотрела морщинистая морда странного существа с большими синими глазами. Оно восседало на конце жерди с поварешкой! Вот почему держать её стало так тяжело.

Вовка широко открыл глаза. От интереса. Это была она. Настоящая Синюшка. Все сомнения отпали. Кожа существа была синяя с язвочками и рытвинами. Синюшка вся дымилась синим туманом. Он сочился из неё и окутывал все вокруг.

Синюшка была каким-то странным неведомым существом. Но в то же время она была и женщиной. На ней был надет старый рабочий халат и фартук. Похожая одежда висела в гараже у папы. Когда папа затевал капитальный ремонт двигателя “Приоры”, он надевал рабочий халат и фартук.

Но на Синюшке все это смотрелось не так как на мужчине. Элегантнее что ли, красивее. Да, Синюшка была женщиной. Жуткой, но женщиной.

– Что нравлюсь я тебе, Вовка? – хохотнула Синюшка и как кукла похлопала морщинистыми веками.

– Не знаю, – пробормотал Вовка. – Извините меня.

– Какой вежливый мальчик к Синюшке пожаловал, – она растянула губы в улыбке, показав острые неровные, тоже синее зубы.

Синюшка вдруг прыгнула с жерди на стенку колодца. Её руки, когда она касалась земли, превращались в жилистые ветки. А ноги становились корнями и вживлялись в землю.

– Так ты, Вовка, хотел мои камушки своровать? – спросила Синюшка, покачиваясь над колодцем. Её голова находилась полуметре от Вовкиного лица.

– Я не вор, – сказал Вовка. – Я хотел их просто взять.

– Просто взять мое? – засмеялась Синюшка, – Это же и есть воровство?

– Я не знал. Извините, – сказал Вовка.

Он наконец-то вытащил жердь с поварешкой из колодца. Положил её на землю и отступил на шаг, посматривая в сторону бани. Никого вокруг не было.

А Синюшка тут же высунула свою голову с растрепанными, похожими на синие вены волосами. Её рука удлинялась, пока узловатые пальцы не схватили Вовкину ногу.

– Куда же ты без подарка? – спросила Синюшка. – Я сама подарю тебе камушков.

Она продолжала одной рукой держать Вовкину ногу, а другой ловко, как акробатка, перебирала по стенкам колодца.

Вниз сыпались жирные комья земли. Но Вовка не слышал как они падают. Потому что черные комья земли долетали до дна колодца и там разбегались в сторону. У них появлялись лапки, как у пауков или майских жуков и они плыли по воде и бежали в разные стороны.

– Вот тебе, Вовка, золотой самородок. Заживете теперь с мамой припеваючи. Ты же этого хотел?

– Да, – кивнул Вовка. – Но ведь это ваше?

– Ничего. На. Бери его, – Синюшка преподнесла ему золотой самородок размером с куриное яйцо.

Включи голову, Вовка! Не бери ничего у Синюшки! Немедленно беги к маме.

Этот голос в его голове принадлежал отцу.

– Извините, спасибо, – сказал Вовка. – Мне не нужны ваши камни. Мне нужно срочно идти к маме.

– Не нужен мой камушек? – обиделась Синюшка. – А может быть ты хочешь в аквапарк?

Что? Вовка сначала не понял, причем здесь аквапарк. И вдруг он увидел, что стоит не на краю колодца, а рядом с петляющим желобом синей водяной горки. Горка начиналась на возвышении со ступеньками на месте той несуразной деревянной конструкции, которую дядя Игорь называл “строительные леса”. Труба горки, извиваясь, уходила глубоко под землю.

А там внизу ходили люди и махали ему руками. “Давай, Вовка!” – слышалось с радостным смехом. “Вов-ка! Вов-ка! Вов-ка!” – скандировали дети. И там были и взрослые тоже. Вовка узнал в них…

– Мама? – прошептал Вовка.

Синюшка часто закивала. Её большие синяя физиономия в дымящихся бородавках и язвочках выражала восторг.

– В аквапарке Синюшки круто! – продекламировала она, будто зачитывал рэп. – В аквапарке Синюшки класс! Там мама и папа встретят вас! Ну как?

– Папа и мама? – пробормотал Вовка

– Так ты присмотрись получше, – воскликнула Синюшка. – Ну-ка разгляди, кто там внизу ждет тебя?

Вовка покачал головой и шагнул назад. Он не хотел смотреть вниз. Не хотел и все тут.

– Вовка, – донесся снизу голос. – Вовка, куда же ты уходишь? Иди к нам. Ко мне и маме.

Это был такой родной и близкий голос отца. Вовка шагнул к краю колодца и присел на корточки. Снизу веяло запахом попкорна и жаренных сосисок. Пахло также как тогда в аквапарке, когда Вовка был совсем маленький на руках мамы.

Вовка посмотрел вниз и увидел отца. Папа стоял в синих плавках и махал рукой, задрав голову вверх. Мама стояла рядом в бело-синем полосатом купальнике и тоже махала ему.

– Вовка, ну сколько тебя можно ждать? – долетел голос мамы.

– Но мама, – прошептал Вовка с сомнением.

Он хотел оглянуться назад, но ветвистые руки Синюшки цепко схватили его за голову и не давали сделать этого.

– Пустите меня, – сказал Вовка.

– Нет. Уже не пущу, – сказала Синюшка.

Её синее морщинистое лицо не улыбалось. Голос был не звонким, а уставшим, словно бы и ей все это надоело.

– Сейчас ты полетишь вниз, Вовка. И будешь летать, летать. С ними.

– С мамой и папой? – спросил Вовка.

– Конечно, – успокоила Синюшка. – Мамы, папы, дети, дяди, тети. Все в воду из трубы вылетают и внизу они летают летают.

Синюшка подняла Вовку над собой и растопырила его в стороны, словно он был бумажной фигуркой. Она растягивала и растягивала Вовку. Кожа с Вовки слезала со звуком, с которым резиновая перчатка снимается руки.

После влажного “шлеп” содранная с Вовки кожа обвисла в одной руке Синюшки, а блестящее кровью тело Вовки солдатиком торчало в другой руке. Земля и жухлая осенняя огородная трава обагрилась множеством красных капелек. Капельки превратились в божьих коровок и принялись сноровисто ползать повсюду и летать.

Синюшка подпрыгнула и с сучьим гоготом сглотнула содранную с Вовки кожу. Большие синие глаза её безумно и довольно вращались. Синюшка поморщилась и отрыгнула кровью и синей слизья.

– Изжога, – пробормотала она.

И запульнула красное освежеванное тело Вовки вниз по желобу трубы водяной горки.

Не успело тело Вовки долететь до воды бассейна, как яркий аквапарк и люди внизу растворились в синем тумане. Снова это был старый колодец с дурацкой деревянной конструкцией возле него.

– Теперь и Вовка у нас внизу летает! Летает! – провозгласила Синюшка.

Она снова подпрыгнула, зажала, сочащиеся синим дымом широкие ноздри. Поджала колени и как призовая ныряльщица сиганула в колодец. Со всех сторон брызгами полетели золотые и драгоценные камни. И тоже исчезли в синем тумане.

А через минуту дверь бани открылась и вышла Алена – мама Вовки. На ней был надет белый халат.

– Вовка? – позвала она в сторону дома.

Вовка не отзывался. Алена решила, что сын в доме и прошла туда. Вовки не оказалось и там. Все больше нервничая, она сбежала с крыльца дома. Увидела, как из бани вышел Игорь.

– А где Вовка? – крикнула она ему.

Но Игорь как-то странно и отчужденно посмотрел на неё, закуривая.

Колодец, – поняла Алена. – Вовка упал в колодец!

Она пробежала через огород и подошла к краю старого колодца. Обмирая от ужасного предчувствия, она заглянула внутрь.

Фух, – выдохнула Алена. Она не увидела на д

не колодца распростертого тела сына. Возможно, Вовка пошел на улицу погулять?

Но тут она увидела длинную палку с привязанной шнурком поварешкой. Она узнала и поварешку и шнурок. Он был из кроссовка Вовки.

Алена услышала позади себя шаркающие шаги. Вздрогнула и обернулась.

Через огород неуклюже шагал Игорь и что-то тащил позади. А за ним топало человек сорок жителей деревни. Алена узнала бабу Веру и еще несколько соседей, к которым они заходили в гости, когда приехали.

Это были все жители деревни Земляные Караси. И все они принесли с собой лопаты. Штыковые и совковые.

– Что? Вы что психи все тут? Игорь, а с тобой-то что? – спросила Алена.

– Потому что я один из них. Я родился и вырос в Земляных Карасях, – невесело хохотнул Игорь и пожал плечами.

– А где Вовка? Куда вы дели моего сына? – кинулась Алена к Игорю.

– Синюшка забрала его к себе, – сказал Игорь.

– Что? – Алена попятилась спиной и поняла, что ещё шаг и она свалится в колодец.

Только сейчас, она увидела, что волок за собой Игорь. Это был заточенный до блеска топор колун на очень длинной рукоятке.

Алена хотела одновременно заорать и побежать. Он не успела сделать ни то ни другое.

Игорь рубанул колуном ей по голове. Череп Алены влажно треснул. Брызнула кровь и мозги.

Игорь пинком толкнул Алену в колодец. Подошел к краю и посмотрел вниз. Алена лежала в ломанной позе, будто танцевала индийский танец. Глаза её на разбитом залитом кровью лице смотрели в синее-синее небо. Будто две звезды.

Жители Земляных Карасей стали дружно закапывать колодец и тихо переговариваться

– Как думаешь, когда и где Синюшка со своим поганым колодцем опять выпрыгнет?

– Кто его знает? Где бы эта синяя стерва не выпрыгнула, кто-то из нас должен будет накормить её.

– Да уж. Надоело это все. А чего эта тварь последнее время такая голодная?

– Такие времена значит настали, – сказал Игорь. – Не самые лучшие. Ну, хватит болтать.

Он совковой лопатой утрамбовал землю на месте колодца. Попрыгал, притопывая, будто танцуя. Под ботинками Игоря из земли продолжал струиться синий туман.

А по огороду бегали и летали крохотные божьи коровки. Одна из них залетела в будку Шарика и пес немедленно сцапал и сожрал насекомое.

Шарик вылез из будки. Поднял морду к синему небу и завыл.