Kitobni o'qish: «Метро 2045»

Глава 1

На дворе 2045 год. Жизнь стала совсем другой, а вот люди… Люди ничуть не изменились. Всё те же «нормисы», живущие дешёвыми понтами и мимолётными моментами. Всё те же старики, осуждающие молодёжь и твердящие, что мы — потерянное поколение. А наверху, снаружи, как и последние 15 лет, время от времени раздаются рычание и крики солдат — они выходят проверить, изменилось ли хоть что‑то.

Я стою на блокпосту перед своей станцией — своим домом — и жду людей, а не тварей из теней метрополитена. Стою и думаю: если бы не ядерные эксперименты по всему миру, ничего бы этого не было. И жизнь была бы куда лучше, чем сейчас.

— Что, Кощей, никого нет? — со смехом подошёл ко мне Иван, солдат блокпоста, на котором я сейчас дежурю.

— Ну, как видишь, нет. Видимо, в лапы к тем тварям попались, — без эмоций ответил я, глядя на свои серпы — оружие ближнего боя.

— Тогда иди. Спасибо, что подменил, — Иван хлопнул меня по плечу и встал на моё место, положив пулемёт на мешки с цементом.

Развернувшись, я сделал глубокий вдох, посмотрел вдаль тёмного туннеля и зашагал к станции. Воздух тяжёлый, сырой и токсичный — но мы уже привыкли к нему.

Спустя полчаса я наконец добрался до станции и увидел знакомых — тех, чьи имена, казалось, знали все здесь: Артёма, Арсения и Фила. Они хвастались своими «трофеями». Подойдя ближе, я спросил:

— Что, опять хвастаетесь «трофеями»? — я слегка усмехнулся, глядя на их противогазы и пистолеты.

— Да, хвастаемся. А тебе‑то что? Завидно, потому что у самого такого нет? — высокомерно бросил Фил, крутя в руках новенький «Глок».

— Нет, просто забавно наблюдать, как вы пытаетесь выпендриться друг перед другом и перед остальными, возвышая себя над теми, кто слабее, — холодно и серьёзно ответил я.

Их лица изменились после моих слов.

— Так, Кощей, да? Иди, пока мы тебя не побили, — произнёс Арсений. В его голосе я уловил нотки унижения и обиды.

— Ой, как страшно. Всё, уже ухожу, — слегка рассмеявшись, я повернулся и пошёл прочь, слыша за спиной разговоры о моей «дерзости» — хотя это была чистая правда.

Придя домой, я взглянул в зеркало и увидел свою панковскую одежду: шипы на плечах кожанки, штаны с цепями, футболка со знаком анархии и браслеты с шипами на предплечьях. Раньше это был мой голос бунта, способ показать себя. Но теперь эти шипы и цепи служат скорее защитой, чем символом протеста.

— Сынок? — донёсся из соседней комнаты голос матери.

— Да, мам, это я, — ответил я, чувствуя, что скоро её может не стать — болезнь прогрессировала.

Выйдя «подышать свежим воздухом», я окинул взглядом станцию. Всё та же вывеска с надписью «Бар», те же дома из металлических листов, та же школа, в которой я учился, — всё на месте, без изменений. Это моя любимая станция «Антивирус», где живут панки, готы, эмо и другие субкультуры. Нас, как и раньше, не слишком принимают в обществе, но не так сильно, как людей со станции «Надежда» — пристанища самых настоящих отбросов.

«Так, надо найти Лизу», — подумал я и отправился на поиски.

Подходя к бару, я заметил Лизу и Петра — мою лучшую подругу и своего «отца». Но на подходе к ним меня остановил какой‑то мужчина и начал говорить…

глава 2:

— Кощей? — спросил мужчина, глядя на меня с любопытством, от которого по спине пробежал холодок, а внутри всё сжалось от страха.

— Э‑эм… Да, — ответил я, лихорадочно размышляя, откуда он знает моё имя и кто он вообще такой.

— Отлично. Вы хотите помочь вашей матери вылечиться? — произнёс он, и моё волнение усилилось в разы. Я замер, пытаясь понять, откуда ему известно о болезни мамы — ведь об этом никто не знал.

С дрожью в голосе, с трудом проглотив ком в горле, я выдавил:

— Да… Хочу. А как?

— Всё очень просто. Вы должны собрать группу для, скажем так, экспедиции.

— Экспедиции? Какой экспедиции? — спросил я — голос всё ещё дрожал, но уже звучал чуть увереннее.

— Идите за мной. Об этом разговоре лучше никому не знать, — он развернулся и направился к выходу со станции, вглубь тёмного туннеля. Несмотря на тревожное предчувствие, я всё равно последовал за ним.

«Странный какой‑то… Может, он со станции „Надежда“?» — пронеслось у меня в голове.

С каждым шагом темнота сгущалась, звуки затихали, а воображение рисовало всё более жуткие картины. Наконец мы дошли до тупика — ответвления, которое обрывалось тупиковой веткой.

— И что мне нужно сделать? — спросил я, переводя взгляд со старых заржавевших рельсов на мужчину.

— В общем, Кощей, вам нужно оказать мне одну услугу. А взамен я дам лекарство, которое вылечит вашу мать.

— Какую услугу? Что вам нужно? — я насторожился и незаметно придвинул руку ближе к пистолету — на случай, если придётся защищаться.

— Вам нужно собрать группу из четырёх человек. Ваша задача — добраться до станции «Центральная» и забрать оттуда артефакт. Он поможет уничтожить тварей наверху. Ничего трудного, — спокойно произнёс мужчина.

Но я чувствовал: это ещё не всё. Где‑то здесь кроется подвох. И, к сожалению, я оказался прав.

Он достал свёрток бумаги, развернул карту и начал объяснять:

— Вы пойдёте по этому маршруту — через станции, отмеченные красными кругами.

Я вгляделся в карту и похолодел. На ней были обозначены самые опасные станции во всём метро:

Станция «Шёпот» — место, где за любой звук местные жители могут убить. Там нужно молчать.

Станция «Зеркальная» — станция, обитатели которой отрицают существование монстров. Они просто не верят, что опасность реальна.

Станция «Надежда» — пристанище наркоманов, алкоголиков и людей с зависимостями.

Станция «Электрощитовая» — источник электричества для всего метро.

И, наконец, станция «Центральная» — именно там находится артефакт.

Я смотрел на этот маршрут и понимал: это дорога в смерть. Особенно учитывая, что по этой ветке бродит больше всего мутантов.

Заметив мой потрясённый взгляд, мужчина спросил:

— Ну что, Кощей, вы согласны?

Я застыл в нерешительности. С одной стороны, это путь в неизвестность, полный опасностей. С другой — этот человек, возможно, единственный, кто может спасти мою маму.

— А можно подумать до завтра? — спросил я твёрдо, глядя ему в глаза.

— Нет. Либо вы соглашаетесь сейчас, либо отказываетесь, — отрезал он.

Я сглотнул. Шансов на другой вариант, похоже, не было. Ради мамы я должен рискнуть.

— Хорошо, я согласен, — произнёс я наконец.

— Вот и славно. Я знал, что мы договоримся, — он улыбнулся, и его ухмылка показалась мне зловещей и недоброй.

«Ага, конечно. Даже подумать не дал, урод. Вот так и „договариваются“ некоторые», — пронеслось в голове, когда он развернулся и пошёл обратно к станции.

Вернувшись, я увидел Лизу и Петра. В их глазах читались страх и волнение — явно за меня.

Как только я поднялся на платформу, Лиза спросила:

— Кощей, что ты там делал? Где пропадал?

Мне ничего не оставалось, кроме как, сглотнув, рассказать им о незнакомце и предстоящей «экспедиции».

глава 3:

— Капец, Кощей… И что теперь собираешься делать? — спросила Лиза, широко распахнув глаза от удивления.

— Группу собирать, что ещё остаётся? — ответил я, мысленно перебирая в голове, кого взять в команду для этого «спасения» мира.

— Кощей, я с тобой, и это не обсуждается, — твёрдо произнёс Пётр, положив руку мне на плечо.

— Спасибо, Пётр, но, может, тебе лучше остаться здесь, на станции? И тебе, и всем остальным, — я осторожно убрал его руку, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха потерять его и остальных.

— Кощей, я опытный боец, бывший военный. Ты же знаешь, на что я способен в бою — сам видел, — уверенно возразил Пётр.

— Как хочешь, Пётр… Как хочешь, — выдохнул я, понимая, что ничем хорошим это может не кончиться. Повернувшись, я направился искать вещи и готовиться к «экспедиции».

Лиза, оставшись наедине с Петром, тихо окликнула его:

— Пётр…

— Чего тебе, Лиз? — обернулся он.

— Может, не пойдёшь туда? Пожалуйста, — произнесла она тихим, дрожащим голосом, в котором читался неподдельный страх за него.

— Извини, Лиз, но делать нечего. Ты же знаешь — без меня он пропадёт. Прости, я иду, — твёрдо ответил Пётр.

Лиза осталась одна на перроне, погрузившись в тяжёлые мысли. Страх за Петра и Кощея сковывал её сердце.

В этот момент я услышал голос Насти — моей знакомой, которая помогала мне и моей матери выживать в этом мире:

— Кощей, ты где?

Я обернулся и увидел Настю рядом с Петром — тот уже был готов к «экспедиции».

— Настя, а ты что тут делаешь? — спросил я, в глубине души надеясь, что она не присоединится к нашему походу. Но реальность оказалась жестока — Настя тоже собиралась идти.

— Тебя Пётр пригласил, да? — безнадёжно спросил я. Отговаривать её не имело смысла: Настя была из тех, кто не отступает, если перед ним стоит цель.

— Кощей, я вам помогу, правда. Ты же знаешь это, — сказала Настя с надеждой в голосе, явно не желая оставаться в стороне.

— Ладно, оставайся, — согласился я, размышляя про себя: «Неужели они идут ради меня? Или ради признания?»

— Кощей! Кощей! — донёсся до нас голос издалека.

Мы обернулись и увидели Лизу, бегущую к нам.

— О, Лиза, ты что, провожать нас пришла? — удивился Пётр.

— Ага, ха-ха, конечно провожать… Я с вами иду, — с улыбкой объявила Лиза.

Услышав это, я попытался отговорить её: напомнил, насколько опасно предстоящее путешествие. Но с каждым моим словом её лицо становилось всё печальнее.

«Мне нельзя её брать. Она мне слишком дорога. Я не хочу её терять… Но и расстраивать её не хочу», — метался я в мыслях.

— Кощей, решение за тобой, — мягко напомнила Настя.

Я глубоко вздохнул и согласился. Опустив голову, я велел всем переодеться в более защитную экипировку для похода. В мгновение ока они разбежались, оставив меня одного.

Я опустился на лавочку, и совесть начала терзать мою душу. С каждой секундой боль становилась всё сильнее — я понимал, что беру на себя огромную ответственность за жизни близких людей.