Kitobni o'qish: «В прошлый понедельник я победил зло»
Text by Antje Herden
Illustrations by Eva Schöffmann-Davidov
Originally published under the title: Letzten Montag habe ich das Böse besiegt
© 2013 by Tulipan Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany
© Чеснокова К. С., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
* * *
Посвящаю эту книгу всем детям на свете
Мы – герои
В прошлый понедельник я победил зло. Конечно, мы опять действовали втроём. Кто меня знает, наверняка так сразу и подумал. А остальным я объясню: к счастью, я был не один! Мы с друзьями, с Сандро и Принцессой, только что пережили самое захватывающее и опасное лето в нашей жизни. Хотя, конечно, когда начинались каникулы, мы о таком и помыслить не могли.
За день до начала каникул я сидел на уроке математики. Перед классом у доски стоял господин Риман. Господин Риман знает только математику. Я совершенно уверен в том, что он даже влюблён в неё. Увы, ему не удалось передать эту любовь нам.
Мне было ужасно скучно, и я смотрел в окно. Господин Риман откашлялся, поэтому мне пришлось ненадолго повернуться к доске, чтобы учитель смог перестать кашлять. Вообще-то, после седьмого вызова родителей в школу я пообещал бабушке, что буду внимательнее слушать на уроках. И всё же мои мысли скакали где угодно, только не вокруг доски, у которой учитель объяснял дроби. А ведь уже завтра нам должны были проставить итоговые оценки, и начнутся каникулы!
Бабушка сейчас наверняка сказала бы, что даже спасители мира должны уметь считать. Но она этого никогда не скажет, потому что не знает о том, что мы с Сандро и Принцессой, и правда, однажды спасли мир. Никто об этом не знает.
Если бы мы этого не сделали, все дети нашего города сейчас ютились бы в подземелье, а их родители до конца своих дней слонялись бы по парку развлечений. Чтобы не допустить этого, нам пришлось спуститься в городскую канализацию и победить бога древних майя Каудату и всю его свору крыс и тритонов. Иногда мне до сих пор снится, как я соскальзываю в гущу липких ящериц и тритонов и погружаюсь в их слизь.
К сожалению, ты не испытываешь полного удовлетворения от того, что спас мир, если не можешь никому об этом рассказать. Сандро специально изготовил новую табличку для своей цепочки на шею на случай, если вдруг опять начнёт заикаться. На ней написано: «Мы герои». Но он больше не заикается. Теперь Сандро носит цепочку только в качестве талисмана.
В качестве утешения мы решили устроить себе геройскую вечеринку. Это была идея Принцессы. Мы хотели организовать настоящий праздник: с чипсами, колой, жевательными мишками, громкой музыкой и диско-шаром, который повесили в моей комнате.
Сначала мы немного потанцевали, и Сандро держал над головой табличку «мы герои», пока у него не заболела рука. Затем слопали всех жевательных мишек, и нам стало ужасно нехорошо. Диско-шар заклинило, и он перестал крутиться. А потом в комнату пришла бабушка и попросила вести себя немножко потише. Так что даже на собственной вечеринке нам не удалось почувствовать себя настоящими героями. Полный провал.
Я хихикнул, и господин Риман снова кашлянул. Он явно не собирался позволить радостному предчувствию каникул проникнуть в класс. Возможно, он вообще не любил каникулы. Может быть, ему просто становилось одиноко без учеников.
Мне, вообще-то, тоже было не до смеха. Дело в том, что утром я проснулся со странным предчувствием, так что сразу включил компьютер. Но электронный почтовый ящик был пуст, как и в предыдущие два дня.
– Сегодня мама снова ничего не написала, – крикнул я по пути в ванную.
– Это очень странно, – проворчала бабушка. – О чём она там вообще думает? Вы же должны уже послезавтра лететь в ней. А Суринам, между прочим, – не соседняя деревня.
И она была совершенно права. Суринам находится в Южной Америке. Мы с Сандро и Принцессой должны были провести первые две недели каникул у мамы в исследовательском лагере посреди джунглей. Она археолог и большую часть времени путешествует по миру и принимает участие в разных раскопках.
Мы собирались помогать археологам в поисках утерянных сокровищ одного из легендарных суринамских вождей. Конечно, я понимал, что нам не разрешат оставить их себе, и всё же ужасно радовался. Папа тоже радовался. А вот бабушка – нет. И так как бабушка живёт с нами и заботится о нас с папой, пока мамы нет дома, мнением бабушки пренебрегать нельзя. Даже совсем наоборот.
За чисткой зубов я проверил, не вырос ли за эту ночь хоть на чуточку выше. Разумеется, этого не случилось. Значит, и сегодня я останусь самым маленьким в классе. Конечно, я понимаю, что за одну ночь вырасти на пятнадцать сантиметров невозможно. Ну и что? Есть же люди, которые играют в лото, несмотря на то что их шансы на выигрыш составляют около 0,000000715 процента. А это значит, что из 140 миллионов человек выиграть может только один.
Тут зазвонил телефон, и я бросился в гостиную. На цифровом дисплее загорелся номер маминого мобильного телефона. Ну наконец-то! Однако в трубке раздались только какие-то шорохи и шумы. Связь была настолько плохой, что даже если мама и пыталась что-то сказать на том конце провода, разобрать я ничего не смог и всё-таки изо всех сил закричал в трубку, что буду ужасно рад скоро встретиться с ней. Оставалось надеяться, что она меня услышала.
Я ещё не успел рассказать об утреннем звонке Сандро и Принцессе, и это нужно было поскорее исправить. Однажды я случайно выяснил, что в школе есть сеть Wi-Fi, к которой мне удалось подключиться, так что я отправил друзьям сообщение:
Мама позвонила. Остальное скажу в парке.
К сожалению, господин Риман застукал меня за отправкой.
– Ты знаешь школьные правила, Курт. Твоя мама может забрать это техническое изобретение через неделю в школьном секретариате, – сказал он, держа техническое изобретение на вытянутой руке, как будто это было нечто живое. Класс расхохотался.
– На следующей неделе будут летние каникулы! – крикнул кто-то.
– К тому же моя мама в Суринаме, – добавил я.
Непохоже было, чтобы господин Риман знал, ни где находится Суринам, ни что на следующий день начинались школьные каникулы. Он почесал затылок.
– Ну ладно, – буркнул он, вернул мне телефон и снова вернулся к доске.
С прошлого года мы с Сандро и Принцессой ходим в разные школы. Сначала меня это ужасно расстраивало. Сандро не нравилась гимназия в нашем районе, а Принцесса выбрала общеобразовательную школу. И постепенно я привык. Так как моя школа была ближе всего к месту встречи, я первый добежал до нашего секретного убежища на крыше в парке. Это была крыша контейнера, в котором хранилось спортивное снаряжение для детской площадки. Крона огромного дерева скрывала её от глаз посетителей парка. А люди, отвечающие за спортивное оборудование, делали вид, что они нас не видят, даже когда замечали нас.
Сандро пришёл вторым.
– Hoi, – поздоровался он. Это приветствие по-голландски.
Волосы Сандро всё ещё были длиннее, чем у всех его сверстников, и уж точно длиннее моих. Но в этом-то как раз нет ничего странного, потому что каждую субботу папа бреет себе и мне голову. Поэтому у меня бывает максимум маленький ёжик, да и то исключительно по пятницам.
Я всегда ношу шапку. Бабушке ужасно нравится вязать мне модные головные уборы. У меня уже целая коллекция собралась. К сожалению, она никогда не покупает мне к ним модные джинсы и футболки. Вместо этого она заказывает брюки со стрелками и рубашки у портного моего отца, потому что ей так удобнее. Впрочем, у меня такое чувство, что некоторые ребята в школе считают мои брюки и рубашки довольно интересными. Недавно я даже видел, что один мальчик на год старше пришёл в школу точно в таких же брюках. Либо его бабушка тоже заказывает одежду у портного, либо он подражает моему стилю. Одна девочка из нашего класса как-то написала мне такую записку: «Курт, ты стильный».
С тех пор я больше не сержусь, когда младшеклассники смеются над моими толстыми очками.
Вслед за Сандро на крышу взобралась и Принцесса. И тоже поздоровалась по-голландски:
– Dag allemaal.
Это означает «всем привет». И поцеловала нас обоих в щёки. Но это ничего не значило, так делали все в её новой школе, объяснила нам Принцесса.
За последний год Принцесса сильно изменилась. Её длинные волосы всё ещё были ярко-рыжими, а глаза по-прежнему сияли, как звёзды. Но теперь она называла себя Тильдой и не носила больше розовых Принцессиных платьев с лентами.
– Я теперь слишком взрослая для этого, – сказала она и отнесла свои платья в комиссионный магазин.
Вообще-то, мне этого не хватает, и я всё ещё с трудом заставляю себя называть Принцессу Тильдой.
– Как же здорово, что твоя мама всё-таки позвонила. Я уж думала, что наша поездка накрылась медным тазом, – сказала Принцесса.
Она села возле меня на крышу и принялась раскладывать веточки по длине. Принцессе обязательно нужно привести в порядок всё, что её окружает. Хаос и беспорядок заставляют её нервничать.
– И почему же она целых два дня не отвечала на твои письма? – спросил Сандро.
– Понятия не имею, – ответил я. – Наверное, она хотела объяснить мне это по телефону, но связь была ужасной. В трубке только шипело и скрипело.
Принцесса хихикнула.
– Может, она просто говорила с тобой на каком-нибудь забытом языке индейцев?
– Ага, или какая-то мартышка украла у неё телефон и случайно позвонила мне.
Сандро не присоединился к нашему веселью.
– Если ты находишься посреди джунглей, такие помехи не редкость. Наверняка это ничего не значит.
– Ну конечно, – согласился я.
Было не так-то просто убедить маму Сандро разрешить ему полететь в Южную Америку. Нам троим пришлось умолять её сутками. Она согласилась последней из всех.
– Только представьте, что было бы, если бы мы сейчас никуда не полетели, – сказал Сандро. – Тогда все наши приготовления были бы напрасны.
– Например, эти жуткие уколы, – кивнула Принцесса.
В первую очередь нам пришлось поставить прививки от жёлтой лихорадки. Я ненавижу уколы! Но Сандро ненавидит их ещё больше. Принцесса сказала, что не нужно себя накручивать. Однако Сандро во время прививки потерял сознание. Ну ему хотя бы не пришлось видеть, как это делается.
– Теперь-то нам точно можно ходить в джунгли без шлема, – сказал Сандро.
– Наверняка, – ухмыльнулся я.
Благодаря Принцессе каждый из нас обзавёлся специальной каской с москитной сеткой. Когда мы с бабушкой пришли в магазин со снаряжением для похода по джунглям, я подумал, что эти дурацкие каски в витринах – просто украшение. К сожалению, это оказалось не так, и Принцесса убедила бабушку, что именно они-то нам и понадобятся. Впрочем, резиновые сапоги для защиты от укусов змей и супертонкие дождевики, которые выбрала бабушка, показались мне очень полезными.
С тех пор мы успели прочитать много книг о южноамериканских тропических лесах, и теперь я знал, какие животные в них обитают. Ещё мы уже месяц учили голландский язык. Это один из государственных языков Суринама.
– Может быть, всё-таки проверить заранее в интернете, куда прилетает самолёт и как нам в случае чего добраться до лагеря? – предложила Принцесса.
– Моя мама же пообещала, что встретит нас, – возразил я. Но в животе у меня внезапно появилось странное чувство.
– Разумеется. Но мы будем увереннее себя чувствовать, если сможем сами ориентироваться на местности, – возразила Принцесса. – Как минимум это нам не помешает, правда?
– Дай явлению название, и оно перестанет тебя пугать, – сказал Сандро.
Я хотел было спросить, какому именно явлению мы собираемся дать имя, но тут заметил, что Сандро спрятал лицо под волосами и принялся раскачиваться взад-вперёд. Он всегда так думает, а потом произносит фразы, над смыслом которых приходится долго размышлять.
– Курт, ты мог бы поподробнее разузнать о раскопках в Суринаме? – спросила Принцесса.
– Конечно, – согласился я. – Но вообще-то, мы и так знаем, что они ищут золотые украшения.
– Но такое ведь происходит не каждый день? – спросила Принцесса.
– Может быть, эти раскопки опасны, – предположил Сандро.
– Глупости. Если бы они были опасны, мама ни за что не пригласила бы нас к себе.
– Лучше лишний раз проверить, – стояла на своём Принцесса.
Удивительные новости
Вечером я слышал, как папа громко поёт в ванной:
Жутко нам здесь не то слово,
Кости там и тут лежат.
Кто-то злой здесь явно ходит,
Не хотим к нему попасть.
В ванной папа всегда поёт кровожадные песни. Я не устаю задаваться вопросом, откуда он их знает. Но так как слышу достаточно часто, то автоматически начинаю подпевать про себя. Независимо от того, хочу я этого или нет. Бабушка стояла в кухне за гладильной доской. Она гладила мои рубашки и тоже насвистывала в такт папиной песенке.
На дороге до Гаваны
Лежит попа тёти Анны.
И нас очень попросили
По ней прыгать, но не сильно.
– Петер, тебе не обязательно каждый раз петь эти ужасные песни, – крикнула бабушка.
– А кто меня им научил? – ответил папа.
– Ну-ну, – буркнула бабушка.
Я улыбнулся. Наша бабушка – это что-то особенное. Она тоже занимается хапкидо, как и я. Каждое субботнее утро мы ходим в парк и на газоне у пруда с утками тренируем новые захваты и стойки. К счастью, в субботу утром в парке совсем немного народа, потому что бабушка довольно громко кричит.
– Когда как следует кричишь, упражнения получаются сами собой, – говорит она.
И я раз за разом позволяю ей выигрывать в наших маленьких соревнованиях.
– Вот видишь! – каждый раз с гордостью говорит бабушка.
– Молодец, бабушка, – отвечаю я.
Я хожу на хапкидо с пяти лет, и у меня уже красный пояс. Если честно, у бабушки нет никаких шансов победить меня.
Я был рад, что папа и бабушка заняты делами. Так я мог спокойно ещё раз перечитать все мамины письма. Вдруг я обратил внимание на название одного места – Пипклейн. Там находился магазин колониальных товаров, в которых закупались археологи. Мама рассказывала об этом в письмах. Значит, он должен был быть достаточно близко от научного лагеря.
Почти целый час я пытался найти в интернете дорогу от аэропорта до Пипклейна, но так и не нашёл. Судя по всему, в Суринаме вообще было не очень много дорог. По крайней мере, таких, которые были бы нанесены на карты. Я нашёл в Сети множество красивых фотографий побережья с песчаными пляжами и пальмами, но ни одного изображения джунглей. Кажется, там было не особенно людно.
Затем я попробовал найти что-нибудь про раскопки. Мы, и правда, знали о них совсем немного. Например, я понятия не имел, кто был их заказчиком. Странно. Обычно моя мама занималась исследованиями по заказу музеев или университетов, и она всегда об этом мне рассказывала. Внезапно мне ужасно захотелось выяснить, для кого её команда искала в джунглях пропавшие сокровища. Поэтому я сделал кое-что совершенно неподобающее. Я открыл мамину электронную почту. Однажды я случайно узнал её пароль. И вообще-то, совершенно не собирался его использовать, но у меня было нехорошее предчувствие. Я увидел, что мама уже два дня не открывала почту. Либо у неё просто не было связи в джунглях, либо моя интуиция меня не подвела. Я, конечно, надеялся на первое. В остальном я не заметил ничего необычного. Может быть, что-то есть в спаме? Там я, и правда, обнаружил кое-что интересное. Среди ненужной рекламы, предложений взять кредит и прочего подобного я увидел очень загадочное письмо!
Dear Konstanze,
thank you for informing me about your assumption. Your discoveries don’t match my informations. I’m sure you are falsely alarmed. I hope the problems will work out. Please keep me informed about any upcoming situation.
Sincerely, Adrianus Van Basten
Я не хотел ошибиться в переводе, поэтому скопировал текст и вставил его в онлайн-переводчик. И получил вот что:
Дорогая Констанция,
спасибо, что сообщили мне о своём предположении. Ваше открытие не соответствует моим данным. Я уверен, что вы ложно встревожены. Надеюсь, что проблемы решатся. Пожалуйста, держите меня в курсе всех событий.
С уважением, Адрианус Ван Бастен
«Ага, так вот оно как!» – подумал я. Хотя, в общем-то, а как? Если я правильно понял перевод, у моей мамы было какое-то подозрение, которое этот Ван Бастен не подтвердил. Возможно, именно он и был заказчиком. Но почему она ему написала? Она же не была руководителем группы, им был её коллега, Тим Боргер.
Странное имя: Адрианус Ван Бастен. Почему-то оно показалось мне знакомым. Я как раз хотел погуглить, кто это, но тут в комнату зашёл папа. Может быть, у него закончились кровожадные песенки или просто вода в ванной остыла. Я поторопился закрыть страницу с маминой почтой.
– Ну что, ты уже сложил свои пожитки? – спросил папа.
– Конечно.
Я показал в угол комнаты, где лежал мой рюкзак и стоял большой чемодан. Я так волновался, что собрал вещи неделю назад вместе с бабушкой, а потом с удивлением ещё трижды заставал её за тем, что она снова распаковывала и запаковывала чемодан.
– Ах, Куртик. Ну вот, теперь и ты отправляешься в большой далёкий мир, – вздыхала она каждый раз при виде меня и наверняка ещё иногда, когда меня не было рядом. И это уже четыре недели подряд! Она волновалась ещё больше, чем я.
Папа достал с полки книжку с комиксами и развалился на моей кровати. Он что, собирался остаться тут?
– Ты останешься здесь? – спросил я.
– Если ты не против. В конце концов, я целые две недели буду лишён радости видеть тебя, – ухмыльнулся папа. – Чем ты там вообще занимаешься?
– Да просто читаю свою почту, – ответил я и поторопился открыть её. И тут же увидел письмо из Суринама.
– Мне написал Тим Боргер, – сказал я.
– Почему именно он, а не Констанция? – удивился папа.
Он терпеть не мог Тима. Мне Тим тоже не нравился. Иногда стоит мне увидеть человека, как я сразу понимаю, что не люблю его. Таким человеком был начальник моей мамы. Я познакомился с ним на одном её дне рождения. Он оказался хвастунишкой с маленькими жадными глазками.
– И что он пишет?
Я вслух прочитал письмо. Тим писал, что он встретит нас в аэропорту, потому что мама на несколько дней уехала.
– Почему Констанция так себя ведёт? Как будто дети каждый день летают к ней через полмира? – возмутилась бабушка.
Она тоже вошла ко мне в комнату и услышала последнюю фразу. В руках у неё была новая только что связанная шапочка.
– Я хотела положить её в чемодан, – проворчала она.
– По-моему, там уже и так три шапки, – ответил папа.
– Слушай, бабушка, в Суринаме очень жарко. Мне там не понадобится шапка, – сказал я.
– К тому же она совершенно не сочетается с его роскошным пробковым шлемом, – добавил папа.
Бабушка совсем растерялась. Мне тут же стало её жалко.
– Бабушка, а вдруг мы что-нибудь всё-таки забыли. Может быть, ты отнесёшь чемодан в гостиную и ещё разок всё проверишь? – предложил я.
Кажется, из-за книжки с комиксами послышался папин смешок, но бабушка всё равно забрала чемодан и унесла его перепаковать.
Папа окончательно погрузился в чтение комикса, так что я, наконец, смог заняться поиском информации по Адрианусу Ван Бастену. Как только я вбил его имя в поисковую строку, вверху экрана появилась странная статья. В ней было написано, что господин Ван Бастен был монахом в XVIII веке. Ну, этот-то уж точно не мог отправить маме электронное письмо. Затем я нашёл множество других статей. В них говорилось, что Адрианус Ван Бастен жил недалеко от Амстердама. Он был профессором археологии и руководил небольшим музеем, посвящённым колониальной истории Голландии. Судя по всему, он лично финансировал работу группы археологов, в которую входила моя мама. Но как он мог себе такое позволить?
Затем я нашёл старую газетную статью. В ней говорилось, что Ван Бастен сделал своё состояние на продаже антикварных украшений. Вот это уже было интересно! Ведь мамину команду он тоже отправил на поиски украшений. Но обычно археологам не разрешается оставлять себе свои находки. Не менее странным было то, что я не нашёл в интернете ни одной фотографии Ван Бастена. Кажется, он не слишком любил фотографироваться. Может быть, он просто был ужасно страшным на вид.
Почувствовав смертельную усталость, я отправился в кровать.
– Папа, мне пора спать.
– Ага, сейчас. Только вот эту дочитаю, – пробормотал он.
– Но уже очень поздно, – настаивал я.
– Ну ладно, – вздохнув, папа сдался и поцеловал меня на ночь. – Спокойной ночи, мой маленький!
– Спасибо, и тебе спокойной ночи, – ответил я.
Но заснуть я так и не смог. Мне не удавалось выбросить из головы имя Адриануса Ван Бастена. Где-то я его раньше уже слышал. Но где? И вдруг я кое-что вспомнил.
Это было вечером накануне маминого отъезда. У всех нас было не очень хорошее настроение. Мы с папой ужасно скучаем по маме, когда её так долго нет. Насчёт бабушки я в этом плане не очень уверен. А маму мучит совесть, и, конечно, она тоже по нам скучает. В общем, после ужина мои родители поссорились. Мы с бабушкой спрятались в гостиной, включили телевизор и сделали звук погромче, но всё-таки слышали, как родители кричат друг на друга. Бабушка принялась вязать салфетку. Когда фильм закончился, они всё ещё ругались. Мы с бабушкой просто остались сидеть перед телевизором. Салфетка тем временем разрослась до размера скатерти.
– Ну, Куртик, может быть, пойдём спать? – наконец, спросила бабушка, широко зевнув.
Мы выключили телевизор и прислушались. И тут я услышал, как папа сказал:
– Я считаю это ошибкой, Констанция. Никто не знает, откуда у него драгоценности, с помощью которых он сколотил своё состояние. Вот увидишь, этот Адрианус Ван Бастен втянет вас во что-нибудь нехорошее!
Всё это мне не понравилось. Заказчик и руководитель раскопок оба были какими-то подозрительными. Было ли это простым совпадением?
Я ужасно устал, и мысли с трудом шевелились в моей голове. Вдруг в полусне я услышал странный звук. Я тут же понял, что он доносится из подвала. Хотя мы живём на пятом этаже и до нас обычно не долетают звуки оттуда. Я тихо прокрался по квартире. Папа и бабушка уже спали. Свет в коридоре не включался. Так что я оставил дверь в квартиру приоткрытой и пошёл по лестнице в темноте, затем открыл тяжёлую дверь подвала. Луч света метнулся у дальней стены. Я медленно пошёл в его направлении. Раньше я и не задумывался о том, каким длинным был коридор в подвале.
Вдруг я оказался в каменной пещере. Посреди неё горел костёр. Отражения пламени метались по гладким стенам, как взбесившиеся духи. В тёмной нише стояла женщина в длинном платье. Внезапно кто-то схватил меня за руку. Испугавшись, я обернулся. Возле меня стояла жуткая фигура. На ней было длинное пальто до пола. Лицо её было скрыто под капюшоном. И от неё так ужасно пахло, что меня чуть не стошнило.
– Кто вы и чего вы от меня хотите? – вскрикнул я.
Мой голос эхом отразился в подвальных коридорах. Человек не ответил. Женщина тоже не пошевелилась, но внезапно она запела. Существо в капюшоне прижало меня к себе и обняло, как танцор танго свою партнёршу. Оно что, хотело потанцевать со мной?
– Простите, пожалуйста, – воскликнул я, – но я не люблю танцевать. К тому же совершенно не умею танцевать танго.
Однако загадочный человек продолжал сжимать меня в объятиях. И тут я заметил, что из рукавов его пальто вместо рук торчат кости скелета. Ах ты ж, ёлки-палки! Мерзкий тип в капюшоне медленно задвигался в такт пению женщины и вовлёк меня в свой жуткий танец. А потом он повернул ко мне свою голову, и моего лица коснулось ледяное дыхание смерти.
– Пожалуйста, помогите мне! – закричал я, обращаясь к поющей женщине.
Она вышла из ниши, и костёр осветил её. И тут я узнал её.
– Мама! – воскликнул я, а жуткий тип разразился кошмарным хохотом. Он звучал так, будто одновременно тысячи людей взвыли от ужаса.
– Лучше всего тебе сейчас просто потерять сознание, тогда хотя бы не придётся на всё это смотреть, – внезапно раздался спокойный голос Сандро.
Так я и поступил.
Хрюкающие лягушки
– Такое впечатление, что этот день никогда не закончится, – простонала Принцесса, когда на следующий день мы все опять встретились на крыше. Она как раз раскладывала по размеру лежавшие вокруг камушки.
Принцесса была права: время до отъезда тянулось, как мягкая жвачка, приклеившаяся к асфальту и к подошве твоего ботинка одновременно. До вылета было ещё целых шестнадцать часов!
– Могу пообещать тебе с полной уверенностью, у этого дня однажды тоже наступит вечер, – сказал Сандро. Он взволнованно ходил туда-сюда по крыше.
– Ах ты ж, кислобрюхий древолап! Может, всё-таки прекратишь ходить туда-сюда? Меня это ужасно нервирует, – сказала Принцесса.
– Кислобрюхий древолап к вашим услугам, – ответил Сандро и склонился перед Принцессой.
– Пффф! – фыркнула она.
Сандро, наконец, сел, и я рассказал друзьям, что успел выяснить прошлой ночью.
– Вообще-то, фактически всё, что произошло, – это неполадки в телефонной связи по причине атмосферных явлений, – сказал Сандро. – А мы внезапно уже сидим и обсуждаем степень подозрительности двух людей.
– Давайте не будем делать поспешные выводы и сходить с ума понапрасну, – предложила Принцесса.
И быстрым движением она снова смешала все только что разложенные по размеру камушки. Мы с Сандро удивлённо уставились на неё. Мы ещё никогда не видели, чтобы она спровоцировала возникновение беспорядка.
– Ни в коем случае, – пробормотал Сандро.
– Сойти с ума бывает очень просто, – тихо поддакнул я.
– У тебя уже началось? – уточнил Сандро. – Ты сегодня что-то не очень хорошо выглядишь.
– Вполне логично. Я случайно заснул в подвале, – ответил я.
– На холодном бетонном полу в этом ужасном подвале? – спросила Принцесса. – Но почему ты так поступил?
– Понятия не имею, – я пожал плечами. – Возможно, я ходил во сне.
– Возможно, ты лунатик, – сказал Сандро. – Ничего, со мной такое тоже бывало. Это не страшно. Главное не лезть на крышу.
И не танцевать со скелетами. Я не стал рассказывать друзьям о своём сне. Мне почему-то стало стыдно.
Мы достали свои карточки со словами и стали по очереди проверять друг у друга знание голландских слов, пока остальные дети бегали и прыгали по парку, наслаждаясь летним вечером. Мы договорились, что каждый составит список слов, а остальные не имеют права отказаться ни от одного из них. Все последние четыре недели Принцесса, Сандро и я ежедневно выписывали на карточки по десять слов и таким образом успели выучить уже 820 слов на голландском. Сандро где-то прочёл, что, зная 800 слов, можно неплохо изъясняться на иностранном языке.
– Волосатый?
– Harig.
– Жабы?
– Padden.
– Хрюкать?
– Knorren.
– Узнавать?
– Beseffen.
– Поиск?
– De zoektocht.
– Зелёный?
– Groen.
– Шоколадный торт?
– Het chokoladetaartje.
Я понятия не имел, понадобятся ли нам на самом деле эти слова.
Вдруг наступил вечер.
–Tot zo!1 – сказал Сандро
–Goede nacht!2 – пожелала Принцесса.
–Tot morgen!3 – ответил я.
Дома бабушка в качестве прощального ужина приготовила моё любимое блюдо: куриное фрикасе с дополнительной порцией клёцок. Но папе пришлось всё есть самому. У бабушки от волнения кусок в горло не лез, а я был не голоден.
– Всё это ваше чемоданное настроение, – хмыкнул папа, нагребая себе полную тарелку.
Несмотря на волнение, я очень быстро заснул. Хотя мы должны были вылетать посреди ночи. В три часа нам уже нужно было быть в аэропорту.
Там всё прошло как-то волнительно. Мы уже сдали чемоданы и собирались было попрощаться. И тут как-то так вышло, что Сандро, Принцесса, я, папа, бабушка, мама Сандро и родители Принцессы внезапно кинулись друг другу в объятия и разрыдались. Сначала родители обнимали своих детей, потом мы, дети, обнимали чужих родителей, а потом родители начали обнимать друг друга. Наконец, папа прижал к себе всхлипывающую бабушку. А папа Принцессы обнимал одной рукой свою жену, а второй – маму Сандро.
– Как будто мы больше никогда не увидимся, – прошептал Сандро.
Другие пассажиры в зале вылета смотрели на нас с удивлением. К счастью, в этот момент к нам подошла светловолосая женщина в костюме стюардессы.
– Кажется, у нас с вами назначена встреча, – произнесла она с забавным голландским акцентом.
– Ну точно не со мной, – хотел было ответить я. Но папа тут же вытер слёзы и пожал ей руку. Женщина сочувственно улыбнулась ему. Наверное, до сих пор она не так уж часто встречала мужчин, у которых в бороде поблёскивали бы слезинки.
– Дети, позвольте представить вам госпожу Ван Берг, – сказал папа. – Она проводит вас до Парамарибо и в аэропорту передаст Констанции. Ах, нет, минуточку!
И он повернулся к госпоже Ван Берг.
– Вот что мне ещё нужно вам сказать. В Парамарибо детей встретит господин Тим Боргер.
Госпожа Ван Берг записала новое имя, а потом все как-то заторопились. Папа подтолкнул нас к паспортному контролю. Мы ещё раз помахали, а Принцесса послала несколько воздушных поцелуев. Потом нам нужно было достать заграничные паспорта. Мне было немного стыдно, потому что я не доставал до окошечка пограничника. Ему пришлось специально встать и нагнуться вперёд, чтобы рассмотреть моё лицо. Он стал сравнивать его с изображением в паспорте и делал это так тщательно, что я почувствовал себя злостным нарушителем. Я невинно улыбнулся. Пограничник рассмеялся.
– Ну, маленький мужчина, ты наверняка задумал что-то недоброе, раз так ненатурально улыбаешься, – сказал он.
Принцесса хихикнула. Так значит, он и правда ко мне приглядывался!
Наши рюкзаки просветили. А нам пришлось снять ботинки и пройти сквозь рамку металлодетектора. Кстати, я давно подозревал, что монетка в два евро провалилась сквозь дырку в кармане брюк под подкладку. Возможно, её сейчас наконец-то найдут. Но зазвенела только Принцесса. Из-за своих заколок. По ту сторону досмотра человек в униформе уже стоял, положив руку на наши рюкзаки.
– Открывайте! – скомандовал он.
– Ого! – воскликнула Принцесса. – Что-то вы не слишком вежливы.
И тут к нам подбежала госпожа Ван Берг.
– Всё в порядке? – спросила она со своим странным акцентом.
Тип в форме покраснел и подтянул брюки, хотя они и так сидели у него почти под мышками.
– Складной ножик, – сказал он и пожал плечами, будто извиняясь. Возможно, он тоже знал только 800 слов, так что ему приходилось их экономить. Но он был прав, мы действительно положили в рюкзаки перочинные ножи.
– Никаких опасных предметов в ручной клади, – неожиданно многословно пояснил сотрудник службы безопасности.
Ножи, без сомнения, являлись опасными предметами. Как ни странно, тюбик крема в рюкзаке Принцессы тоже. Всё это время мы стояли в носках и думали о том, когда уже можно будет снова надеть ботинки. Госпожа Ван Берг подбежала с нашими ножами и синей баночкой крема к своему коллеге. Он должен был сохранить эти вещи до нашего возвращения. В виде исключения. Иначе нам пришлось бы выбросить наши ножи в большое мусорное ведро, стоявшее неподалёку. Мы ждали её, усевшись на длинную лавку. К счастью, мы приехали в аэропорт за три часа до вылета. Ну, по крайней мере, нам наконец-то разрешили надеть обувь.
Полёт длился пятнадцать часов. Мы посмотрели четыре фильма, нам восемь раз предложили напитки, трижды орешки и два раза – курицу с рисом. Правда, Принцесса настаивала на том, что во второй раз это была вовсе не курица с рисом. Но мы так и не смогли догадаться, что ещё это могло бы быть. Потом мы немного поспали, а когда я проснулся, самолёт как раз зашёл на посадку. Я почувствовал себя совершенно разбитым.
– Хм, если это столица государства, то я совершенно не хочу знать, как здесь выглядят деревни, – сказала Принцесса.
Разумеется, мы уступили ей место у окошка. Я нагнулся и просунул голову мимо неё к маленькому иллюминатору с поцарапанным стеклом. Снаружи я увидел только кусты, поля и вытянутое светло-голубое здание с башенкой.
– Ну, вообще-то, Парамарибо находится в 45 км от аэропорта, – объяснил Сандро.
Он как раз изучал брошюру о полёте и авиакомпании, лежавшую в кармане впереди стоящего кресла.
– Тут только посадочная полоса, – сказал я.
Покинув прохладный салон самолёта, мы будто бы погрузились в паровую сауну. Воздух здесь был не только горячим, но и настолько влажным, что я не понимал, вдыхать мне его или глотать. Впрочем, и то, и другое удавалось не слишком хорошо. По крайней мере, не одновременно.
Мы побрели в зал прилётов. Мне ужасно хотелось просто лечь куда-нибудь и заснуть. Или стянуть с себя футболку и залезть под холодный душ. Но вместо этого нам пришлось идти за чемоданами. Внезапно оказалось, что здесь они намного тяжелее, чем были в Германии.
Тим Боргер стоял у информационной стойки.
– Hello kids. Welcome to Suriname, – внезапно поприветствовал он нас по-английски.
– Добрый день, господин Боргер, – сдержанно ответила Принцесса.
– Рад знакомству, милая дама. Ты, наверное, Тильда, – повернулся он к Принцессе.
– Вот подлиза, – буркнул Сандро.
Тим почему-то не смотрел мне в глаза. И у меня сразу возникло ощущение, что он что-то от нас скрывает. Мамин шеф коротко кивнул нам с Сандро.
– Можете называть меня просто Тим. Мы тут все обращаемся друг к другу на «ты».
И Тим протянул госпоже Ван Берг какую-то бумагу и паспорт моей мамы.
– Вот, это доверенность, выданная Констанцией Кройцер на то, чтобы я встретил её детей, – сказал он. – К сожалению, она вынуждена была на несколько дней уехать. А вот её паспорт. Все документы в порядке.
Он говорил слишком громко и размахивал рукой с доверенностью, как ненормальный. Он был похож на актёра, который изо всех сил старается, чтобы его выразительные жесты и мимику было видно даже в последнем ряду зала.
– Это что ещё за тип? – прошептала Принцесса.
– Ну, как раз один из тех двух подозрительных, – тоже шёпотом ответил Сандро.
Цветы в туалете посреди джунглей
Тим шёл в десяти шагах перед нами. По почти что безлюдному зданию аэропорта он вывел нас обратно на взлётное поле. Мы несли свои рюкзаки и тащили за собой чемоданы. Даже Принцессе Тим помочь не предложил.
– Ну, джентльменом его не назовёшь, – буркнул Сандро.
Мы вышли на поле возле аэродрома. Там стоял крошечный самолётик, и дорожка вела прямо к нему. Всё же я до последнего надеялся, что нам нужно просто обойти этот микроскопический летательный аппарат. Возможно, за ним был припаркован джип? Но мы остановились.
– Залезай! – скомандовал Тим.
– Разве мы дальше не на машине поедем? – спросила Принцесса.
Её лицо стало ещё более зелёным, чем обычно. Она выглядела ровно так же, как я себя чувствовал в тот момент.
– Может быть, мы лучше поедем на автобусе? – предложил я.
– На автобусе? – рассмеялся Тим. – Если бы мы поехали дальше на джипе, у нас бы ушло на дорогу несколько дней, и, скорее всего, мы сломались бы где-нибудь по пути. Здесь дороги не совсем такие, к которым вы привыкли в Германии. Это просто грунтовки с огромными ямами. А автобусы? Они не ездят туда, куда нам нужно. Так что давайте, полезайте внутрь!
Мы взобрались в самолётик. Тим, ухмыляясь, наблюдал за нами. Ну, по крайней мере, в этот раз он помог с чемоданами. Затем он влез на место пилота и завёл мотор.
– Зараза! Мотор стучит, – тихо выругалась сзади Принцесса.
Увы, она была права. Когда нечто, на чём ты как раз собираешься подняться в воздух, начинает стучать, это наводит на мысль об опасности. Оставалось надеяться, что мы вообще не сможем подняться в воздух.
– Может быть, у нас перевес? – с надеждой произнесла Принцесса.
Но самолётик медленно поскакал по полю и выкатился на взлётную полосу. По мне так было бы неплохо, если бы мы так и скакали до самого лагеря археологов. Я обернулся и ободряюще улыбнулся Принцессе. Не знаю, удалось ли мне вселить в неё уверенность.
Самолётик рванул вперёд. Затем он взлетел, и нас затрясло так, что мы все свалились в кучу. Полёт длился около часа, но мне показалось, что мы провели в воздухе не менее года.
– Да посмотрите вы из окна, трусишки, – вдруг крикнул Сандро, перекрикивая шум мотора. – Это так круто! Джунгли похожи на тёмно-зелёное море, над которым, словно корабли, плывут тяжёлые облака.
Вообще-то я был совершенно не против немного поразглядывать рваную обшивку кресла Сандро, но всё-таки отважился выглянуть наружу. Внизу я увидел кроны растущих в джунглях деревьев. Мы летели вдоль коричневого потока реки. Вдали виднелись горы. Тёмные облака плыли над нами, под нами и прямо на нас. Это выглядело просто потрясающе. И всё-таки я был рад, когда мы наконец долетели. Я устал и вспотел. Одежда прилипла к телу, и мне хотелось в туалет. И, в конце концов, я хотел узнать, куда уехала мама и когда она вернётся. Я не мог спросить об этом Тима. У него на голове были огромные наушники.
– Внимание! Мы садимся! – закричал он.
Самолётик клюнул носом и полетел в сторону полянки прямо посреди джунглей. На одном краю поля я различил палатки археологов. Мимо бежала маленькая речка. Другой край поляны обрамляли джунгли. Ёлки-палки! Поляна была явно недостаточно длинной для того, чтобы на неё смог приземлиться самолёт!
– Ой, нет! – взвизгнула Принцесса позади меня.
Самолётик коснулся земли и поскакал по полю в сторону деревьев. Нас затрясло, замотало и чуть не выбросило из кресел. Но потом мы остановились. Посадка, и правда, прошла успешно. На негнущихся ногах я вылез из самолёта. Мне ужасно хотелось поцеловать поросшую травой землю.
– Какой кошмар! Никогда больше не соглашусь на подобное, – простонала Принцесса, которая была уже не просто зеленоватой, а прямо-таки ярко-зелёной, как трава в джунглях.
Она проковыляла мимо меня, упала на колени и склонилась над травой. Я уже было подумал, что её стошнит, но тут она поцеловала землю.
– Я хотел сделать то же самое, – сказал Сандро и улыбнулся. – Но потом увидел, что тут довольно болотисто.
– Ну, это же джунгли, – возразил я.
Мы стояли рядом, глядя на низко висящие облака. Потом мы увидели, что Принцесса встала на ноги. Её колени, руки и футболка были ужасно грязными. Но забавнее всего выглядело её перепачканное лицо.
– Вот же зараза! – воскликнула она, уставившись на свои ладони. – И даже не вздумайте сейчас рассмеяться.
И она погрозила нам грязным кулачком. Мы с Сандро с самым серьёзным видом покачали головами. Но тут же все втроём расхохотались и смеялись, пока у нас не потекли слёзы из глаз. Внезапно я почувствовал себя ужасно счастливым. Вместе со своими лучшими друзьями я стоял посреди жарких и влажных джунглей Южной Америки. Сегодня вечером наверняка вернётся мама, и я смогу её обнять. Это будет самое лучшее лето в нашей с Сандро и Принцессой жизни.
– Пойдёмте, дети, – скомандовал Тим и просто пошёл прочь.
Мы надели свои рюкзаки и взяли в руки чемоданы. Катить их тут не представлялось возможным, так как вокруг было сплошное болото.
– Здесь немного грязновато. Просто сезон дождей ещё не закончился, – крикнул нам Тим.
И будто бы в подтверждение его слов на нас обрушился дождь. С неба полило как из ведра.
– Да что же такое! – выругалась Принцесса.
К счастью, из лагеря нам на встречу уже спешили трое людей.
– Привет, детки. Здорово, что вы приехали! – сказал приятный молодой человек с растрёпанной бородой. – М-да, шеф в буквальном смысле слова бросил вас мокнуть под дождём. Типичный Тим.
И он взял мой и Принцессин чемоданы, а второй парень забрал багаж у Сандро.
– Ты же Курт, сын Констанции, правда? Я Сьюзи, – поздоровалась приветливая женщина.
– Да, это я. Привет, Сьюзи, – закричал я сквозь дождь.
И мы побежали вместе со всеми в большую палатку. Моя мама работала с пятью другими археологами: с Тимом, Сьюзи, Мартином и ещё двумя мужчинами, но о нас заботились только Сьюзи и Мартин.
– Уверена, Констанция вернётся уже вечером, – сказала Сьюзи.
– А где она вообще? – спросил я.
– Тим сказал, она поехала за разрешением на раскопки в соседнее племя, – объяснила Сьюзи. – На такое обычно уходит пара дней. Здесь время течёт иначе.
Мне показалось, что при этих словах она бросила многозначительный взгляд на Мартина. Впрочем, может быть, я просто устал, и мне это привиделось.
Принцесса пошла мыть руки и переодевать футболку. Сьюзи показала ей дорогу. А мы сели за большой стол. Перед нами высились миски с нарезанными манго, ананасами и папайей. Мы набросились на фрукты и принялись запихивать их в рот. Это было божественно вкусно.
– Здесь фрукты намного вкуснее, чем у нас, – промычал я.
– Ну конечно. В Германии вы покупаете незрелые фрукты, проделавшие длинный путь. Здесь мы просто рвём с деревьев то, что созрело, – ответил Мартин.
– Разве ананасы растут на деревьях? – удивился я.
Все засмеялись. Я тоже. Разумеется, я знал, что ананасы не растут на деревьях.
– Можно мне в туалет? – спросил я.
– Ну конечно, – ответил Мартин. – Пошли. Я покажу тебе нашу шикарную лесную уборную.
И мы опять вышли под дождь.
– Это ваше жилище, – сказал Мартин.
Он показал на одну из больших палаток. Перед её входом красовалась настоящая деревянная терраса с крышей. Уютный гамак был натянут между её опор.
– Даже с террасой, – протянул я.
– Конечно. Мы подготовили для вас номера люкс, – с улыбкой ответил Мартин, а дождь ручьями заструился по его бороде.
Ванная комната показалась мне тоже очень милой. Позади последней палатки, в которой хранились все материалы по исследованиям, инструменты и компьютеры, стоял деревянный домик. Снаружи на его стене висели два металлических рукомойника.
– Здесь мы моем руки, посуду и стираем, – объяснил Мартин и показал на широкую трубу. – Вода попадает сюда из реки и проходит через фильтр.
Затем он указал на джунгли.
– Раскопки ведутся примерно в 150 метрах в ту сторону.
За одной дверью домика находилась душевая, а за другой биотуалет. Внутри кто-то повесил цветы. Возможно, чтобы внутри лучше пахло. Впрочем, это не слишком помогло, потому что пахло всё равно плохо, но цветы были красивыми. И туалетная бумага была. Даже бабушка смогла бы здесь сходить в туалет, а ведь она очень привередливая в плане быта. Впрочем, оглядевшись повнимательнее, я ужаснулся. На стене сидело несколько ящерок. Я уставился на них, а они уставились на меня. Один из гекконов облизнул свой глаз, а потом они все хором защёлкали.
По дороге обратно я увидел несколько ящериц, бегавших вокруг палаток. Отдельные особи переливались разными цветами. Некоторые достигали почти метра в длину, не считая хвоста! Я так и не смог решить, кажутся ли они мне страшными или красивыми. Я же им был совершенно безразличен, они просто не обратили на меня внимания. Вместо этого они шипели друг на друга. Некоторые сидели под кустами, будто бы прячась от дождя. На одном из деревьев, тесно прижавшись друг к другу, сидели яркие попугаи. Они ужасно громко кричали. Над поверхностью воды вились огромные комары или что-то похожее на комаров. Вокруг лагеря возвышались тёмно-зелёные джунгли, заливаемые дождём.
«Так вот он какой, доисторический лес!» – подумал я.
В тот момент я ещё понятия не имел, что меня ждёт в этом лесу.
Здесь что-то не чисто
Сьюзи помахала мне рукой, приглашая зайти в большую палатку.
– Курт, иди сюда, мы как раз звоним вашим родителям.
Сандро уже рассказывал своей маме о том, что у него всё в порядке.
– Мама, позвони, пожалуйста, Курту домой.
– Хорошо.
– Да, а бабушка Курта пусть позвонит родителям Тильды. Как мы и договаривались.
– Да, хорошо.
– Ладно, сделаю.
– Я тебя тоже. Пока.
И он вернул трубку обратно Мартину.
– Большое спасибо. У вас тут просто потрясающая связь, – сказал он и бросил на нас с Принцессой многозначительный взгляд.
И мы ушли к себе в палатку. В ней стояли три раскладушки, три алюминиевых ящика и три раскладных стула. По стенам опять бегало несколько жёлто-серых гекконов. Они с любопытством поглядывали на нас, но меня это уже не удивляло. И всё же я занервничал – всё-таки в этот раз они были внутри палатки.
– Гекконы защищают вас от моли и пауков, – сказал Мартин, заметивший мой взгляд.
И я тут же решил, что гекконы – отличные животные.
Каждый из нас выбрал себе кровать и сложил свои вещи в ящик. Мартин помог нам устроиться. Он был ужасно милый. Но почему же Сьюзи так взволнованно переглядывалась с ним, когда мы только прилетели?
– Мартин, как думаешь, мама сегодня приедет? – спросил я.
– Надеюсь, – ответил он.
Но голос его прозвучал подавленно.
– Что-то случилось? – спросила Принцесса.
Мартин откашлялся. Вот только было совсем не похоже на то, чтобы у него першило в горле. Возможно, он хотел сказать нечто, что могло нам не понравиться? И вдруг я ужасно забеспокоился. Мартин сел ко мне на кровать. И принялся нервно разглаживать одеяло, хотя оно совсем не было смятым.
– В общем, это… – начал он.
Затем снова откашлялся. Возможно, он пытался таким образом заставить себя говорить, но у него не получалось. Потому что он так и не сказал ни слова. Мы с Сандро постарались его подбодрить, поэтому уставились на него, вытаращив глаза. Мне стало нехорошо.
– Ну? – спросил я.
Мой голос прозвучал, как карканье старой вороны.
– Ну, в общем… У нас со Сьюзи такое ощущение, что мы находимся здесь не совсем за тем, чтобы заниматься раскопками.
– Ты имеешь в виду, что здесь нет никаких украшений суринамского вождя? – спросил Сандро.
– До сих пор мы нашли лишь пару глиняных черепков. Но они здесь валяются повсюду, – сказал Мартин. – И Ван Бастен должен был бы об этом знать.
– И что это может означать? – спросила Принцесса.
– У нас уже давно появилось подозрение, что здесь что-то не так. Но у нас не было доказательств, поэтому мы хотели подождать. Потом Констанция прочла письмо нашего заказчика, адресованное Тиму. Тот как раз отошёл в туалет. Констанция бросилась к нему и призвала шефа к ответу. В общем, она на него накричала. Иногда она бывает очень темпераментной.
– Это точно моя мама, – сказал я, попытавшись ухмыльнуться. Наверняка всё было не так плохо, как нам казалось.
– Констанция и Тим ужасно поругались, – продолжал Мартин. – К сожалению, мы не слышали, о чём они говорили. И письма мы тоже не видели. А потом Констанция села в джип и уехала. Тим сказал, что она поехала в какое-то племя за разрешением продолжить раскопки на его территории.
– И это было пять дней назад, – сказала Принцесса.
– Да, – подтвердил Мартин.
– И она уехала, несмотря на то что знала, что мы сегодня прилетаем, – сказал я.
Мартин что-то ещё сказал. Я видел, как двигались его губы, но уже ничего не слышал. Как будто кто-то выключил звук. Сандро сел рядом и положил руку мне на плечо. Мартин погладил меня по голове и вышел из палатки.
– Что будем делать? – спросила Принцесса.
Мне стало ужасно жарко, пот струился прямо по спине. С наибольшим удовольствием я просто лёг бы и заснул. Может быть, утром меня разбудит мамин поцелуй и всё снова станет хорошо?
– Тут внутри жарко, как в сауне, – сказал я.
Сандро встал и подошёл к выходу из палатки. Когда он откинул полотно, закрывавшее вход, снаружи повеяло прохладой. Дождь прекратился.
– Ничего себе, снаружи темно, хоть глаз выколи, – удивился он.
– Но ведь ещё совсем не поздно, – возразила Принцесса.
– Здесь сумерки совсем короткие, – объяснил я.
Сандро кивнул.
– Потому что мы теперь намного ближе к экватору. Ровно в шесть: чик! И солнце выключается, наступает непроглядная ночь, а в джунглях начинается ночной концерт.
И только теперь я услышал оглушительное чавканье, кваканье, треск и скрежет, раздававшиеся из глубины тропического леса.
– С ума сойти, – прошептала Принцесса.
Мы встали возле Сандро, и все вместе уставились в тёмный и полный звуков лес.
– Неужели моя мама бродит где-то там совсем одна? – ужаснулся я.
– Глупости. С чего бы это? – спросил Сандро.
– Давайте поговорим с Тимом, – предложил я. – Он наверняка соврал. Но это означает, что он знает, куда поехала моя мама.
– Это ещё что такое? – внезапно воскликнула Принцесса.
И она показала в тёмный угол деревянной террасы. Поначалу я там совершенно ничего не увидел.
– Это паук-птицеед, – объяснил Сандро.
– Но что… что… что он де… де… делает на нашей терра… ра… расе? – заикаясь, выдавил я.
– Хочешь, отдам тебе мою цепочку с табличками? – предложил Сандро.
Это предложение вовсе не показалось мне смешным. Потому что я тоже увидел паука. Он был огромным и ужасно мохнатым.
– Не бойтесь, он нам ничего не сделает. Давайте просто оставим его в покое, – прошептал Сандро.
– Тебе-то хорошо говорить, – возмутился я. – Вы-то оба высокие. А отсюда, снизу эта штука кажется гигантской и ужасно опасной.
К тому же у меня жуткая арахнофобия, но об этом я друзьям не сказал.
– Если у тебя арахнофобия, не нужно было ехать туда, где водятся самые огромные пауки на свете, – съязвила Принцесса.
– Не я выбрал это место, а Адрианус Ван Бастен, – сердито ответил я.
– Ну-ну, не ссорьтесь, – успокоил нас Сандро. – Да, мы попали в странную ситуацию, но нам необходимо держаться вместе и решить, что делать дальше.
– Это очевидно. Нам нужно найти маму Курта, – ответила Принцесса. Внезапно она совершенно успокоилась.
– Почему это тебе ясно? – воскликнул я. – И как нам это сделать? Мы же вообще ничего не знаем. Даже пропала ли она на самом деле. А если и так, как нам найти её среди всех этих пауков, скорпионов, ядовитых жаб, ягуаров и пираний?
– Ах ты ж! Тут ещё и пираньи? – спросила Принцесса.
– И ядовитые змеи, электрические угри, крокодилы и гигантские удавы, – перечислил я.
– И около тысячи других видов животных. Не говоря уже о ядовитых растениях, – добавил Сандро.
Мы молча уставились в темноту.
– И мы забыли об обезьянах, – сказал Сандро.
– Но обезьяны не опасны, – возразил я.
– Я слышала, что некоторые из них могут бросаться кокосами, – сообщила Принцесса.
– Здорово, что тут нет кокосовых пальм.
– А если что, у нас есть шлемы, – добавила Принцесса.
– С модной москитной сеткой, – подтвердил Сандро.
– Специально выбранные для нас бабушкой, – согласился я.
И мы рассмеялись. Не очень громко и не очень надолго. Но достаточно, чтобы отвлечься от навалившегося на нас страха. Мы взяли себя в руки. Нам могло бы быть стыдно, но не было. Нестандартные ситуации требуют нестандартных решений. Это папин девиз. И мы решили придерживаться его точки зрения.
– А теперь давайте пойдём к Тиму и спросим, что ему известно, – сказала Принцесса.
Я ещё раз с опаской обернулся на паука в углу террасы. Мне показалось, что он нас понял, и уже с вожделением потирал свои лапки.
Нам постепенно становилось холодно в насквозь пропитавшейся потом одежде, так что мы натянули на себя по свитеру. Принцесса аккуратно достала свои резиновые сапоги, потрясла их, перевернула, еще раз потрясла, затем посветила внутрь фонариком и, наконец, надела на ноги.
– Я просто хотела убедиться, что в них не заполз никакой скорпион, – пожала плечами она.
Я кивнул. Точно, это было правильно.
Затем Принцесса взяла меня за руку и протащила за собой через террасу мимо ужасного паука.
– Спасибо, – сказал я.
Мартин объяснил нам, кто в какой палатке спит. Поэтому мы знали, где искать Тима.
– Значит, так, мы просто войдём, – зашептала Принцесса.
– Нельзя так делать. Нужно как-то дать о себе знать прежде, – возразил Сандро.
Мне вдруг стало страшно здесь, на улице, в полной темноте и сырости. Ни одного фонаря не горело между палаток. Тёмных уголков вокруг было предостаточно и повсюду что-то шуршало и шипело.
Внезапно что-то дотронулось до моей головы. И я тут же решил вопрос, стоит ли стучаться в палатку или нет.
– Помогите! – закричал я и вбежал внутрь.
Принцесса и Сандро последовали за мной. Мамин шеф сидел за столом, он вздрогнул при виде нас.
– Что это вы творите? – набросился он на нас.
– Меня что-то потрогало за голову, – выпалил я.
– Наверняка это была всего лишь летучая мышь, – сердито сказал Тим.
Ну, может быть, и так.
Я заметил, что Тим торопливо сунул пачку бумаг под книгу, будто бы пытаясь спрятать их от нас. Затем он встал и подошёл.
– Ну так что вам здесь нужно? Вообще-то, вы должны быть смертельно уставшими. В конце концов, из-за смены часового пояса ваш день длился на пять часов дольше, чем мой.
– Прости, пожалуйста, Тим. Я… я… – замямлил я. Не мог же я просто так сказать, что считаю его лжецом и хочу знать, где на самом деле находится моя мама.
Но Тим всё равно не слушал. Он торопливо подтащил нас с Сандро за руки к столику, вокруг которого стояли три стула. Принцесса осталась стоять возле письменного стола. Увы, третьей руки у Тима не было. Он улыбнулся нам своей фальшивой улыбкой. Мы тоже фальшиво заулыбались.
– Мартин рассказал, что… – начал я.
– Так вот эти украшения вы ищете? – прервал меня Сандро.
И он показал на разложенные на столе фотографии. На них были изображены тяжёлые золотые цепи, украшенные зелёными и синими камнями. Я их уже видел раньше! Точно, в интернете. Это были те самые драгоценности, которые принесли Ван Бастену его состояние. И тут Сандро пихнул меня в бок. И показал мне под столом одну из своих табличек. На ней было написано «Нет». Как же здорово, что он всё ещё носил свою цепочку, я ведь чуть не проболтался.
– А, да-да, точно, – ответил Тим. – Легендарное золото суринамского племени, которое здесь некогда обитало.
Сандро показал под столом следующую табличку. На ней было слово «Ложь». Он тоже уже видел эти картинки в интернете.
– Мартин рассказал нам… – начал Сандро.
Затем он сделал театральную паузу. Тим наморщил лоб и придвинулся ближе.
– Да? Что такое вам рассказал Мартин?
Голос его зазвучал угрожающе.
– Ну, в общем, я даже не знаю, как вам сказать…
– Говори же уже. У нас не должно быть секретов друг от друга, – настаивал Тим.
«Ах, вот как?» – очень сильно хотелось сказать мне, но в последний момент я сдержался.
Краешком глаза я заметил, как Принцесса незаметно суёт под свитер несколько бумаг. Тим ничего не заметил. Возможно, он как раз раздумывал, не схватить ли ему Сандро за горло. Тот взглянул на меня.
– Как нам это лучше сказать, Курт?
– Хм, – промычал я.
– Ну, в общем, – продолжил Сандро. – Мартин сказал нам, что вы до сих пор нашли всего пару глиняных черепков. А они, я не хотел бы никого обидеть, но, короче говоря, они ведь ничего не стоят.
В этот момент я восхищался Сандро. Как ему удавалось оставаться таким спокойным? И Тим тут же купился. Он расслабился и откинулся на спинку стула.
– Да, Мартин совершенно прав. Пока что мы не нашли сокровище, – ответил он. – Видимо, оно зарыто чуть дальше на запад.
– И поэтому моя мама поехала просить разрешение на проведение раскопок? Чтобы вы могли там поискать?
– Точно, Курт. Так оно и есть. А теперь отправляйтесь-ка спать.
И Тим выставил нас из своей палатки.
План
Мы поспешили вернуться обратно в свою палатку. От волнения я даже забыл о пауке на террасе. Как только мы запахнули полог на входе, Сандро задал вопрос, который мучил меня всю дорогу до нашего нового дома:
– Тильда, что за бумаги ты стащила у него со стола?
– Я сама не знаю. Включи поскорее лампу, и давайте посмотрим, – предложила Принцесса.
Сандро зажёг газовую лампу, и мы уселись на мою кровать. Принцесса разгладила документы.
– На одном листе распечатка письма из электронной почты, а на другом – карта, – сказала она.
Сначала мы прочли письмо. Оно оказалось не слишком длинным:
Tim, for your information: 4°11´3´´ N / 55°8´5´´ W
Be aware of Konstanze.
A.V. B.
– И что это должно значить? – спросила Принцесса.
– Тим должен остерегаться мамы Курта, – объяснил Сандро.
– Возможно, она выяснился часть правды, – пробормотал я.
– А что означают эти странные цифры? – спросила Принцесса.
– Четыре градуса, одиннадцать минут и три секунды северной широты и пятьдесят пять градусов, восемь минут и пять секунд западной долготы. Это координаты какого-то места, – ответил я. К счастью, мы проходили координаты на географии. – Наверное, Ван Бастен хочет, чтобы археологи копали там, раз тут они находят только черепки.
– Если это то самое письмо, которое так сильно разозлило твою маму, то, наверное, она знала, где находится это место, – задумчиво сказала Принцесса.
– Может быть, с этим местом что-то не так, – предположил я. – Может, оно священное, какое-нибудь культовое место индейцев или что-то вроде того.
– Или сокровища прокляты, – добавил Сандро.
– Это очень интересно! – внезапно заявила Принцесса.
Она показала на карту, которая представляла собой что-то вроде настенной карты с изображениями окрестностей исследовательского лагеря. На ней были обозначены речка, поляна, дорога, идущая мимо поляны, и ещё несколько тропинок в джунглях. В правой части карты возле дороги был нарисован квадратик. Возле него виднелась надпись «Пипклейн».
– Там находится магазинчик колониальных товаров Альфонсо, – сказал я.
– Но куда интереснее вот это, – ответила Принцесса.
И показала на крест. Там обрывалась одна из тропинок.
– Крест нанесён на карту недавно, – выговорил Сандро.
– Точно! И посмотрите, где он находится.
Принцесса показала на линии, сетью покрывавшие карту.
– Он находится в самом центре зоны, расположенной между четырьмя градусами, одиннадцатью минутами и тремя секундами северной широты и пятьюдесятью пятью градусами, восемью минутами и пятью секундами западной долготы, – сказал я.
– Значит, мы знаем, где на самом деле археологам нужно копать, – сказал Сандро.
– И где, скорее всего, находится моя мама, – прошептал я.
– Всё указывает на это место. Теперь мы знаем, что делать, – сказала Принцесса. Её глаза загорелись в предвкушении приключения. Она так решительно кивнула головой, что локоны её запрыгали. – Мама Курта выяснила, что здесь что-то не так. Но Ван Бастен попытался её успокоить. Затем он написал Тиму следить за мамой Курта. Она же обнаружила письмо с координатами и разозлилась. И уехала, хотя знала, что мы прилетаем. Тим лгал с самого начала. Мартин и Сьюзи что-то заподозрили. И теперь у нас есть координаты места, где на самом деле находится сокровище, и куда, вероятно, отправилась мама Курта…
– Думаю, этих сокровищ вообще не существует, – прервал я Принцессу. – На фотографиях, которые лежат на столе у Тима, изображены украшения, которые Ван Бастен продал много лет назад.
– Значит, Тим и Ван Бастен ищут что-то другое, – согласилась Принцесса.
– Я в этом совершенно уверен, – кивнул Сандро.
– Предлагаю отправляться завтра, причём прямо сюда, – Принцесса ткнула пальцем в крест на карте.
– Может быть, для начала обсудить всё это с Мартином и Сьюзи? – предложил я.
– Давайте-ка сначала поспим, прежде чем начинать розыски, – ответил Сандро.
– Поспать нам стоит совершенно точно, – согласилась Принцесса.
Так что мы легли в кровати, и я выключил свет.
Посреди ночи я проснулся и почувствовал себя абсолютно бодрым. Ну конечно, смена часового пояса! Мой организм ещё не привык к тому, что на этой долготе пока не наступил день. Я неподвижно лежал в темноте. Слушал, как дождь барабанит по крыше палатки, и размышлял. Что же это было за место, обозначенное крестом? Координаты не совсем точно определяют точку. Они описывают некую область. Было ли там спрятано что-то, что искал Ван Бастен? А если так, то что это было? Была ли моя мама там? Нам что, нужно просто пойти туда и посмотреть?
Внезапно снаружи раздался дикий вой.
– Что происходит?! – воскликнула Принцесса.
– Это обезьяны-ревуны, – ответил Сандро.
– Ах ты ж, ёлки-палки, какие они громкие.
– Nomen est omen, – сказал Сандро.
– Что-что? – переспросила Принцесса.
– По латыни это означает: «Имя говорит само за себя», – ответил Сандро.
– Интересно, они так каждую ночь орут? – задумался я.
– Не-е, по понедельникам они орут потише, по четвергам попозже, а по воскресеньям дозволяется открывать свою пасть только главному боссу, – ответила Принцесса.
Мы рассмеялись.
– Сейчас четыре утра, а солнце взойдёт только в семь, – сказал Сандро.
Принцесса зажгла лампу. Гекконы метнулись вверх по стенам палатки и защёлкали.
– Мне нужно в туалет, – сказала Принцесса.
– И мне.
К счастью, дождь прекратился. Мы надели резиновые сапоги и налобные фонарики и пошли по лагерю. Вместе с нами тут гуляло ещё множество разных существ, но мы их не видели, только слышали. Настроения выйти на свет и познакомиться у них явно не было.
Мы постарались побыстрее осуществить свои потребности и отправились обратно. Никто из нас не произнёс ни слова. Когда мы проходили мимо палатки Мартина, оттуда послышались голоса. Бабушка всегда говорит: «Подслушивающий становится свидетелем собственного позора». Но мы всё равно остановились и прислушались, потому что я услышал мамино имя.
– Так дело не пойдёт, это слишком опасно, – услышали мы голос Сьюзи.
– Мы не можем продолжать делать вид, что ничего не происходит, – ответил Мартин.
– Но мы же ничего не знаем. Вдруг Констанция тоже в этом замешана, – возразила Сьюзи.
– Не может быть. Только не Констанция. Но сначала нужно вытащить отсюда детей.
– Ах, они так радовались этому путешествию.
– Конечно, – ответил Мартин. – Но я очень обеспокоен. Давай подождём до завтрашнего вечера. И если она не появится, будем искать. Но сначала я посажу детей на ближайший самолёт домой. Здесь всё слишком непонятно и, возможно, даже опасно.
– Ты прав. Я почти уверена, что Тим играет нечисто, – согласилась Сьюзи. – Возможно, по распоряжению самого Ван Бастена. Мне он никогда не нравился.
Потом мы услышали, что кто-то идёт к выходу из палатки. И как можно быстрее бросились в свою.
– Ни в коем случае нельзя позволить им отправить нас домой, – сказал я.
– Значит, нам остаётся только одно, – сказала Принцесса. – Нам нужно выяснить, что здесь происходит, и найти маму Курта. Но сначала нам придётся сбежать из лагеря, пока Мартин не посадил нас на самолёт.
В этот раз мы не стали возражать Принцессе.
– Так или иначе, но Тим и Ван Бастен наверняка ищут нечто запретное. Мама Курта это выяснила, и они каким-то образом заставили её исчезнуть… – задумался Сандро.
– Они что?! – в ужасе воскликнул я.
– Какие глупости. Нельзя просто сделать так, чтобы человек исчез. Мы же не на Диком Западе! – возмутилась Принцесса.
– Ладно, ладно, ты права. Прости, Курт.
– Предлагаю с утра повнимательнее осмотреться, – предложил я. – У нас будет достаточно времени до вечера. Возможно, мы найдём ещё какие-нибудь зацепки.
– Может быть, они ищут какой-то таинственный камень? – предположила Принцесса. – В книгах и кино злодеи всегда ищут камни. Особенно если в них говорится про джунгли.
– Может быть, философский камень, – добавил я.
– Но философский камень – это же не камень, а таинственный эликсир, превращающий металл в золото, – возразил Сандро.
– Это была просто шутка, – ответил я. Вообще-то, мне было не до смеха. Особенно когда я думал о том, что моя мама может быть в опасности.
– Может быть, стоит позвонить домой и рассказать, что тут происходит? – предложил я.
– Ну тогда можешь быть уверен, что завтра вечером моя мама и твоя бабушка будут ждать нас в нашей палатке, – ответил Сандро.
Он был прав.
– Значит, до завтра нам нужно разработать план побега, – решил я.
– Побега? Ух ты, Курт, звучит ужасно опасно! – обрадовалась Принцесса, и глаза её засверкали.
– Не думаю, что путь до креста будет похож на простую прогулку, – ответил я.
И мы решили разделиться. Мне следовало раздобыть провиант, Сандро – позаботиться о необходимом снаряжении, а Принцессу назначили ответственной за разнюхивание информации.
– Как же здорово, что у нас есть тропические шлемы, – проворковала она.
Bepul matn qismi tugad.
