Kitobni o'qish: «Буклет «Новый путь в жизни»»

Не для продажи. Не является литературой по выздоровлению. Составлены из расшифровок аудиозаписи выступлений, прозвучавших в программе спикерского марафона «Выздоровление в неволе», состоявшегося на площадке Zoom 18.04.2020 года.

От редакции

Все истории – это личный опыт членов сообщества «Анонимные Наркоманы». Данный буклет составлен на основании расшифровок аудиозаписи выступлений в прямом эфире марафона «Выздоровление в неволе». Мы не старались сделать эти тексты максимально литературными и по максимуму, местами в ущерб красоте слога, сохранили прямую речь авторов. Уверены, что это не помешает читателям в полной мере испытать эмпатию, сопереживание и сопричастность. Возьмите же то, что вам понравится, а остальное – отбросьте.

Анонимные Наркоманы на русском языке в сети интернет: na-russia.org

12 шагов Анонимных Наркоманов

1. Мы признали, что мы бессильны перед нашей зависимостью, признали, что наши жизни стали неуправляемы.

2. Мы пришли к убеждению, что Сила, более могущественная, чем мы сами, может вернуть нас к здравомыслию.

3. Мы приняли решение препоручить нашу волю и наши жизни заботе Бога, как каждый из нас Его понимает.

4. Мы провели глубокую и бесстрашную нравственную инвентаризацию самих себя.

5. Мы признались Богу, самим себе и другому человеку в истинной сущности наших ошибок.

6. Мы полностью подготовились к тому, чтобы Бог избавил нас от всех этих дефектов характера.

7. Мы смиренно просили Его избавить нас от наших недостатков.

8. Мы составили список всех людей, которым мы навредили, и обрели готовность возместить им всем ущерб.

9. Мы напрямую возмещали причиненный этим людям ущерб, где это было возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому-либо еще.

10. Мы продолжали проводить личную инвентаризацию и, когда совершали ошибки, без промедления признавали это.

11. Мы стремились с помощью молитвы и медитации улучшить свой осознанный контакт с Богом, как каждый из нас Его понимает, молясь только о знании Его воли для нас и о силах для её исполнения.

12. Испытав духовное пробуждение в результате этих шагов, мы старались нести эту весть зависимым и применять эти принципы во всех наших делах.

Вступление

В этот буклет вошли истории зависимых, выздоравливающих в сообществе «Анонимные Наркоманы», каждый из которых в своё время отбывал наказание в исправительном учреждении. Эти истории рассказывают об опыте выздоровления от болезни зависимости – как в неволе, так и на свободе. Пожалуйста, читая этот буклет, ничего не усложняй и постарайся быть открытым новому. Возможно, чей-то опыт поможет тебе оставаться чистым и изменить свою жизнь.

Я доверился и сегодня очень благодарен

Привет, я зависимый, меня Женя зовут. Живу я в Перми. Благодарность организаторам этого проекта, что есть сегодня такая возможность, быть чуточку полезным. Сегодня мне хотелось бы поделиться с вами тем, что у меня получилось начать путь своего выздоровления в местах лишения свободы. В моём случае это произошло, как проявление Высшей Силы, я сегодня уверен в этом на сто процентов. Вышло так что, когда я отбывал наказание, мой друг получил передачу, и в этой передаче была книга «Анонимные Наркоманы». На тот момент у меня не было и мысли, что я хочу выздоравливать. Я просто уже устал употреблять и устал так жить. У меня не было наркотиков, но я торчал на всём, что угодно. Нет наркотиков – торчу на игре, нет игры – торчу ещё на чём-то, и так постоянно, вечный круговорот. Но я прочитал книгу и просто задумался – а вдруг мне поможет? И дал себе шанс. Вот этот первый шанс, который я себе дал, привел к тому, что я ещё ни разу об этом не пожалел, ни на минутку. Это было в 2016-м году. С того времени я оставался чистым до срыва в 2019 году. На сегодня я не употребляю почти шесть месяцев (написано в апреле 2020 года), я вернулся.

Что касается опыта выздоровления в местах лишения свободы – было нелегко. Наверное те, кто читает сейчас эту историю, понимают меня, знают, с чем это связано. Я сталкивался с такими трудностями, как, например, непонимание администрации. Литературы АН в свободном доступе не было, и мне было сложно начинать выздоравливать с полным отсутствием опыта, знаний и той самой вести, которая есть в наших текстах. Но, тем не менее, ребята, которые уже выздоравливали и у которых уже был опыт, подсказывали мне, как это можно сделать. Они передали мне литературу. На тот момент у меня получилось связаться с ребятами из Санкт-Петербурга, которые как раз занимались вопросами взаимодействия с тюрьмами. Я написал, что хочу выздоравливать, но у меня нет литературы. Они на своем собрании подняли этот вопрос и абсолютно бесплатно выслали мне комплект книг, по которому я уже мог начинать работу, идти по этому пути выздоровления, писать Шаги. Были такие трудности, когда я начал выздоравливать, что меня не понимали те ребята, которые отбывали со мной на протяжении долгих лет. Я до этого был одним Женей, а тут что-то поменялось, и теперь я уже как будто совсем другой человек. Другие интересы, в свободное время уже не играю в нарды, не просиживаю перед телевизором, а читаю какие-то книги, что-то пишу.

Был такой момент, когда у меня очень много интересовались, что это за программа, что она может дать, и я ввязывался в какие-то полемики, вступал в дискуссии, споры, отстаивал типа интересы АН, пытался другим навязать выздоровление. Но выздоравливающие ребята делились со мной опытом, и он мне очень сильно помог. Когда у меня спрашивали, зачем нужна программа АН, я задавал встречный вопрос: «А ты можешь взять и прекратить употреблять, перестать вести себя также?» И мне отвечали: «Да конечно могу, я же сильный человек!» А я про себя говорю: «А я не могу, мне нужна помощь, я сам в одиночку не способен». И вопросы сами собой отпадали. В последствие, когда были ребята, которые интересовались АН, я просто давал книгу и говорил: «Почитайте, если интересно». Я уже никому не советовал, не давал никаких рекомендаций, делился только своим опытом. И это мне помогло.

Выздоровление в местах лишения свободы сыграло в моей жизни важную роль. Я постарался изменить своё поведение, взглянуть по-другому на жизнь. Я очень долго не мог освободиться ввиду нарушений режима и других моментов, из-за которых не отпускают условно-досрочно. Но, когда я в колонии начал писать Шаги, мой наставник, который тоже в своё время отбывал наказание, делился своим опытом, как это можно применять, потому что в моём понимании вообще не состыковывалась программа и та жизнь, которой я жил в лагере. Я не знал, как это можно применять в жизни именно там, но, тем не менее, делясь своим опытом, он направлял меня, и я доверился ему. Мне было страшно, мне было не по себе, потому что незнакомый мне человек, который находится на воле, говорил мне, как можно сделать. Эта практика была для меня не знакома, была сложна в её применении, потому что было очень много страхов – а что подумают другие, а что про меня скажут, а как это будет выглядеть со стороны, а что мне с этим делать, а если так, а если так? Куча, вот этих всех «а если». И мне наставник задал очень простой вопрос: «А ты жить-то хочешь?». Я говорю: «Хочу». – Ну, раз хочешь, делай. Не хочешь – не делай. И я начал делать.

Высшая Сила в моей жизни начала такие чудеса проявлять. Спустя пять месяцев после того, как я начал работать по Шагам, начал менять что-то в своей жизни, у меня одного из почти пятидесяти человек получилось пройти на колониюпоселение, чтобы пораньше освободиться. Я попал в такую колониюпоселение, откуда не уходили по УДО. То есть, если туда приезжаешь, то до конца по-любому надо досиживать. Оттуда даже на суды вывозить не было смысла, потому что никто не освобождался, пользовались услугами видео конференц связи. Но я пробыл там всего 4 месяца и 2 дня и освободился с первого раза, прошёл суд. Я, как сейчас помню, разговаривал с наставником, говорю: «Вот такая ситуация, хочется выздоравливать и домой хочется», и он говорит: «Ну, препоручи этот результат. Если тебе дано, то уйдёшь, если нет, то нет». А я на самом-то деле ничего сверхъестественного и не делал, просто руководствовался теми принципами, которые даёт мне программа выздоровления, Двенадцать Шагов, и просто жил. Я освободился оттуда через 4 месяца, и это для меня был, наверное, лучший подарок в моей жизни на тот момент, который сделала для меня программа. Не я сам сделал, мне помогли. Потому что если бы я сам делал то, что считал нужным в то время, когда я начинал выздоравливать, я бы, наверное, до сих пор ещё сидел. Потому что в моём понимание то, что я делал, никак не укладывалось. Я практически всё делал «как будто». Мне говорили – ты доверяешь? Я отвечал: «Ну, вроде бы, да». – Ну, делай, раз доверяешь. – Нет? Ну, продолжай делать, как ты хочешь, и ты увидишь другой результат.

Я доверился и сегодня очень благодарен Анонимным Наркоманам и программе Двенадцать Шагов АН, потому что они кардинально изменили мою жизнь. У меня был большой страх, когда я освободился, как я буду коммуницировать в обществе.

Потому что большую часть своей жизни я употреблял, остатки её – сидел, и поэтому, как мне существовать в обществе, я не имел представления. Без употребления, без той модели поведения, которой я привык жить, как я привык двигаться в обществе, что-то зарабатывать себе на жизнь. Как мириться с какими-то вещами, я не представлял. Но, тем не менее, программа мне очень помогла, помогли Шаги, и потихоньку, маленькими шажочками, у меня это всё получалось. Получалось не то, чтобы очень легко. Всё-таки было много страхов, было тяжело пробовать применять честность. Я помню, как в первый раз пришёл устраиваться на работу, позвонил наставнику, сказал об этом. Вот я иду, а в моей голове мысли – сейчас расскажу начальнику цеха, какой я хороший работник, он меня возьмёт, а там на месте я уже соображу, как мне себя вести, что за работа, и что мне делать. Я устраивался простым автослесарем – гайки крутить. И наставник мне говорит: «А ты скажи честно. Если не возьмут, значит не твоё; возьмут, значит попробуешь». Я пришёл и говорю: «Короче, ребят, я ничего не умею, но есть корочка. Если дадите шанс, я научусь». И мне сказали: «Ну ладно, попробуй, раз честно сказал, не стал врать». И я проработал в этой организации полтора года, доработал там до автослесаря 5 разряда, меня даже учиться отправляли.

А ещё я очень сильно боялся и переживал знаете за что? Я очень хочу этим поделиться. За то, что этот ярлык всё погубит: что я сидевший, что у меня нет образования, что я наркоман, что у меня куча судимостей. Мне казалось, что жизнь на этом кончилась. Я освобождался вот с такими мыслями в своей голове, что это про меня, что это так и есть, что есть опыт многих ребят, у которых так ничего и не получилось. Но я не учёл того, что, возможно, у этих ребят не было желания что-то менять, а я освобождался с огромным желанием. И программа открыла мне все двери для этого. Я тихонечко избавлялся от своих страхов, шёл им навстречу. Всё менялось в лучшую для меня сторону. Я очень много делал вещей, которые не хотел делать из-за своих дефектов. Зависимость от чужого мнения, мне стыдно что-то делать, я не могу признавать свои ошибки. Но я поступал по-новому, потому что поверил в то, что мне говорили: «Ты делай, и это будет менять твою жизнь». Я начал делать, и всё стало получаться.

У меня очень хорошо, благодаря работе по Шагам, наладились контакты с родителями. Я с матерью за свои тридцать лет, лет пятнадцать так не разговаривал, как на сегодняшний день. Сегодня мама для меня – это человек, с которым я могу поделиться абсолютно всем, я могу ей вообще всё рассказать. И она может со мной всем поделиться. У меня сегодня есть друзья, которым я могу просто позвонить и сказать, что мне грустно, попросить поговорить со мной. И мне не скажут: «Отдыхай, ты чё, гонишь что ли?» Со мной поговорят, выслушают, потому что понимают, что я могу переживать тяжёлые моменты. Мне сегодня не стыдно об этом говорить, говорить о своих чувствах, о том, что, мне что-то неприятно. Мне не стыдно говорить о том, что я чего-то боюсь. Мне не стыдно говорить, о том, что я люблю. Я сегодня говорю своим друзьям, говорю своему наставнику, что я их люблю, что благодарен им, потому что это так и есть. Потому что я живой сегодня только благодаря тому, что в своё время эти ребята поделились со мной своим опытом, помогли мне. Помогли мне с литературой, направили меня, подсказали, что мне делать. Потому что я к двадцати пяти годам поставил на себе крест. У меня не было желания жить, я не видел того, что я могу жить, что у меня может что-то получиться.

Сегодня я за всё очень благодарен. В том числе за то, что у меня есть возможность этим с вами поделиться.

Иди на свой страх, и будет тебе

Привет ребята. Меня зовут Алексей, я – наркоман, живу в Минске. Немного волнуюсь, так как долго не решался рассказать о себе. Но шанс помочь хотя бы одному человеку вдохновил меня.

В детстве, да и потом по жизни, я сидел. Последний раз – на усиленном строгом режиме. Освободившись, я начал посещать собрания Анонимных Наркоманов, хотя чистым был уже 2,5 года еще в несвободе. Ходил на собрания практически каждый день! К тому моменту я уже осознал, что принципы, которыми я руководствовался всю жизнь, только создавали мне проблемы. А программа 12 шагов АН обещала, что любой зависимый может стать свободным и счастливым.

И вот, кода я был уже полтора месяца на свободе, меня вдруг настигает одно старое дело и грозит суд. Мой друг предложил мне бежать из страны, скрыться. Раньше я бы так и сделал, но тут решил поступить по-новому – держать ответ за свои дела. Мне было страшно. Ведь здесь, на воле, у меня появились новые анонимные друзья, люди, которые были такие же, как я, но смогли изменить свою жизнь. А тут снова надо вернуться в этот кошмар! И тогда друг предложил мне взять служение на группе. Ха-ха! Представляете, у меня завтра суд, нет ни денег, ни надежды, а ты возьми служение!

Я так и сделал, а на следующий день мне присудили 2,5 года. Догадайтесь, что меня беспокоило, когда я очутился в клетке? А то, что я должен был сегодня сделать положняк по служению для этих нарков. Замочек прикрутить куда-то там. То есть, меня не парило то, что со мной будет дальше и как мне жить. Я про замочек думал! Тогда я и осознал, насколько изменился, попав на группы. Что внутри меня зажглись огни других звезд. И это были новые чувства, мне ранее не ведомые. Смирение и принятие происходящего, вместо злобы и бунта.

С собой у меня был портфель со всем необходимым. А еще в нем лежала литература Анонимных Наркоманов. Я привез книги в лагерь, и пацаны, которые меня встретили, вообще не поняли, что со мной случилось. «Анонимные Наркоманы» (Базовый текст), «Руководство к работе по 12 шагам АН», ежедневные размышления «Только сегодня» – книги про выздоровление, никакой художественной литературы. Мне было сложно объяснить, сколько любви я получил от сообщества, да и сам я еще не осознал глубину своей трансформации.

Когда я попал в камеру, то решил держать принципиальную позицию. Все разговоры ребят были про употребление, и никто не признавал, да и не задумывался, что он зависимый или наркоман, что у него есть по жизни проблемы из-за этого. Образно говоря, в хате все кололись мыслями и разговорами о яде. И я начал встревать, рассказывая, как решил изменить свой путь, когда смерть постепенно забрала всех друзей. Делился осознанием, что больше не нахожу смысл себя убивать. Рассказывал, какой я был и какой стал. Некоторых мой опыт реально обламывал в разгоне тяги. После всех этих дискуссий ко мне подходили ребята и спрашивали, что за книги я привез, просили рассказать про сообщество, группы. Я говорил о свободе, которую увидел у выздоравливающих наркоманов, об искренности и открытости ребят. Что обрел друзей, которые не тянут тебя вниз.

Окружающие может быть меня и понимали, но единомышленников я не находил. Ежедневно я погружался в литературу, писал комментарии, но об анонимных в лагере или в пределах какой-то досягаемости не слышал. Кто-то упомянул о некоем пареньке, который на усиленном режиме лет 6 лет назад где-то там выздоравливал, но ничего конкретного. И я начал разговаривать с Высшей Силой, с Богом, как я его понимаю: «Слушай, ну хорошо, ладно. Я готов, короче, всю эту херню вывезти, но дай мне хотя бы одного человека единомышленника, пусть даже не анонимного, но со схожими приоритетами. Мне это будет поддержкой». И знаете, Бог меня утешал: я куда ни поеду в «столыпине», везде встречаю человека, который мыслит про наркотики и про зависимость как я примерно. Даже про свои чувства говорит открыто, как на группе. Люди разные вроде вокруг, но всегда хотя бы один с Богом живет, старается. Слушая такого человека, я испытывал облегчение, как глоток чистой воды.

По возвращении в лагерь я продолжал делиться с ребятами своими мыслями: что хочу попасть на собрание в первый же день на воле. Это было моей мечтой и придавало сил жить в неволе среди людей с другими желаниями. Я знал, что меня выпустят утром и я успею добраться до ближайшего собрания. Мысли о наркотиках или бухле меня вообще не интересовали. Это было чудом для такого человека, как я – употреблявшего практически всегда, везде и с раннего детства. Иногда меня одолевал страх оценки, ведь я был белой вороной. Но, преодолевая его и рассказывая об Анонимных Наркоманах, я нашел себе друга. Через решетку мы с ним пили чай и зачитывали ежедневник «Только сегодня». А вечером каждый день проводили вдвоем собрание. Потом к нам присоединился еще парень, хотя никто не знал никаких форматов, никто не был на этих собраниях, кроме меня. Ребята просто доверяли моим рассказам.

Спустя какое-то время базовый текст Анонимных Наркоманов пошел по другим секторам. Ребята начали читать, и многие хорошо осознали суть нашей зависимости. Тогда я запустил еще одну книгу – с личными историями. Потом Анонимные Наркоманы прислали нам диск со спикерскими, и мы начали слушать его у себя в кубриках, через DVD.

Мое желание выздоравливать усилилось, и я решил писать шаги. Тогда поддержка арестантам в виде спонсорских программ была развита слабо. У моего прежнего спонсора родился ребенок и ему было не до меня. Поэтому я начал писать сам, по правилам, которые мне передали анонимные. Мне нравилось готовиться к свободе, я хотел выйти человеком, сделавшим работу над ошибками.

И вот, через полтора года, представляете, идем отрядом в столовую. Я поворачиваю голову и вижу вывеску, мол, 19 или 21 сентября, не помню точно, состоится собрание Анонимных Наркоманов в клубе учреждения в такой-то час. Я чуть с ума не сошел от счастья: наконец-то наши подтянулись, дождался! Даже заплакал, столько этого ждал! Мне остался-то год всего лишь, а тут ребята из сообщества приедут! Бог, как я его понимаю, сделал мне самый желанный подарок!

На презентации Анонимных Наркоманов большая часть народа разошлась. Осталось человек около 30 – ребята, которые через книги были заочно знакомы с сообществом. Вдохновившись встречей с гостями, мы организовали регулярную группу. Собрали литературу, прописали буклеты вместо преамбулы, и к нам начали подтягиваться новички. Все чувствовали единство и братство, люди менялись на глазах. После освобождения я встречал людей, которые именно на той группе получили весть и остаются чистыми по 6–7 лет. И это удивительная история про Силу Сообщества!

Недавно я дал себе слово, что не буду останавливать эту Силу, буду нести свой опыт дальше. Не знаю, буду ли я чистым завтра, но сегодня я сделаю все возможное, чтобы любой зависимый мог получить то, что есть у меня: свободу от употребления и счастье. Потому что те изменения, которые в моей жизни произошли – я о них даже не мечтал. Все сферы моей жизни стали налаживаться: здоровье, отношения с девушкой, друзья, мой характер. Никогда не думал, что смогу быть полноценным гражданином своей страны, не буду совершать преступления. По сей день горжусь собой, что тогда, на свои полтора месяца на свободе, принял решение поехать в тюрягу. Смог достойно жить там на новых убеждениях и получить сегодня как итог такую жизнь!

Знаете, у наших анонимных есть такой дневник, там каждые две недели, как они проводят собрания в лагере, анонимные с воли пишут нам пожелания. Я помню, к нам приезжал паренек, Рустам зовут. Он написал слова, которые особенно мне запомнились: «иди на свой страх и будет тебе». И вот я думаю: сколько раз в жизни на протяжении последних лет иду туда, где мне чертовски страшно, и какую победу обретаю! По делам моим я давно должен был умереть, но программа работает для таких, как я. Пока я следую по этому пути, мне нечего бояться! Спасибо вам.

Они выразили мне сочувствие и понимание

Меня зовут Саша, я зависимый, я из Тюмени. Моя история в АН началась в 2015 году, когда я впервые попал на собрание Анонимных Наркоманов. И это моя история. Я прекратил употреблять, начал посещать собрания, и как-то все начало так быстро закручиваться. У меня наладилась жизнь, ко мне вернулась жена, родила мне ребенка, у меня появилась моя любимая работа. У меня появились материальные вещи, ценности.

В 2018 году у меня был такой момент по работе. Я оказался в ситуации, что мне не хватало денег на какие-то нужды. Это начало истории о том, как я оказался вообще в колонии. С появлением нужды у меня появилась нечестность, появился страх. Я начал бояться того, что у меня и дальше будет так продолжаться вот эта вся история, что у меня почему-то должно всё стать плохо, должно быть ещё хуже. Своими мыслями я не делился, при этом перестал так же часто, как обычно, ходить на собрания. Я просто заварился вот в этой каше одиночества, нужды, страха, недоверия. И в конце концов я решил ненадолго вернуться к своей старой жизни и решился на преступление. Так я оказался в тюрьме.

Восемь месяцев я проездил по различным централам. Меня посадили, когда я был не в своём городе, посадили меня в Екатеринбурге, и я проехал четыре СИЗО пока доехал до лагеря в своем городе, в Тюмени. Я знал, что Анонимные Наркоманы заходят в лагеря. Когда я был в карантине, я увидел листовку о том, что там в клубе проводятся собрания Анонимных Наркоманов. Мне было очень тяжело. На тот момент, когда я приехал в колонию у меня уже было три с половиной года чистого времени. Когда меня закрывали я писал четвёртый шаг. Я застрял в разделе обиды. И вот когда я попал в колонию, мне очень трудно было себя там обозначить, что я зависимый, что я наркоман, что я употреблял и так далее. И у меня был какой-то страх. Как вообще пойти на собрание к Анонимным Наркоманам. Был страх оценки, как на меня посмотрят другие арестанты, начнутся вопросы «Что ты там делал?». Потом выяснилось, что Анонимные Наркоманы заходят только ко второходам. Локалка для первоходов открылась только в сентябре в восемнадцатом году. И Анонимные Наркоманы стали заходить и к первоходам. В январе 2019 года, когда я поднялся на барак, первый раз зашли ребята после новогодних праздников. Я их увидел и, знаете, у меня был страх. Я всех их знал, всех этих ребят. Я с ними выздоравливал вместе на воле. И тут я их вижу, но я-то уже тут, и я – зек, а они приходят с поддержкой. И мне было очень страшно. Я боялся того, что они мне скажут. Но все они выразили мне какое-то сочувствие, понимание. Все сказали, да это бывает, всё случается, все переживается. Я очень сильно от этого наполнился.

Долгое время мы обсуждали с ними, что как-то надо продвигать выздоровление в колонии. Тем более, я был ведущим на группах на воле. Я не совсем мог понять, как это всё вообще сделать. После общения с ними я понял, что мне не хватает здесь вот этих ресурсов, мне не хватает собраний, мне вообще в жизни не хватает программы. Потому что я не чувствовал, что со мной Бог рядом, я не чувствовал заботы, которую я обрел только в Анонимных Наркоманах.

Шло время, и в один момент я услышал такой опыт, что ребята в другом городе уже заходят в колонии каждую неделю. А наши парни заходили всего раз в месяц. Я нашёл единомышленников в лагере, которые прошли какие-то реабилитационные структуры, которые в принципе уже были знакомы с программой. Но было очень тяжело с ними как-то выстраивать диалог о том, чтобы замутить собрание полноценное, чтобы была возможность у нас там приходить и делиться. Был какой-то страх оценки. И всё-таки, когда я услышал про то, что в другом городе парни заходят в колонии с вестью каждую неделю, меня это зацепило. Наши пацаны заходили раз в месяц, каждую первую среду месяца. Я всегда очень ждал этот день, не мог усидеть на месте. После того, как мы первый раз увиделись, меня отпустило. Я понял, что я снова наполняюсь, и я ждал каждую эту среду. Я сгорал от нетерпения. Я ни разу не был на свиданке, и когда приходили пацаны, это было для меня как сходить на свиданку. Это такая прям пушечная тема. Я понял, что мы сегодня своими силами, с поддержкой ребят можем организовать собрания, чтобы это было на регулярной основе. И вот мы там заняли класс, выбрали время с утра, когда никто не мешает, все заняты своими делами. И мы решили, что будем проводить час.

Ребятам огромное спасибо за то, что они смогли всё-таки помочь. Сотрудникам тоже отдельная благодарность – они разрешили проводить наши встречи, всё это было одобрено. 1 июля 2020-го будет ровно год группе АН «Первоходы» здесь в Тюмени в ИК-4. Сегодня мы встречаемся, пишем шаги, поддерживаем друг друга. Это очень круто. Со мной тоже ребята делятся – как сегодня вообще работает программа, как они понимают, как наркомания повлияла на их жизнь. Для меня это очень сильно отзывается. Я испытываю очень тёплые чувства.

Мы начали продвигать тему – переговорил с парнями в очередной раз, что давайте тоже будем разговаривать с администрацией о разрешении, чтобы Анонимные Наркоманы заходили каждую неделю. Я пошёл к начальнику ОВР, начал вести диалоги с начальником отряда. Недолго, где-то в течение месяца, мы убили этот вопрос и нам дали добро. Я просто офигел. Ничего сложного не было. Надо было просто со всеми согласовать, договориться.

И парни стали заходить каждую неделю. Пацаны начали приносить на группу чай, конфеты. Поддержка, теплота, привлекательность появилась на группе. Она образовывалась из ничего. Мы просто сидели, и у нас не было ничего кроме книги «Только сегодня». Я знал, как проводить собрания, как это все делается. У меня был опыт. Когда у нас стало это получаться, начал подтягиваться народ. Народ приходил, уходил. Бывали времена, когда мы собирались втроем. Для меня было самое важное, что я понял такую вещь – когда я приходил на собрание, я был не в лагере, я был на собрании Анонимных Наркоманов. И это дорогого стоит.

Я прошел этот путь, я не сорвался. Мною когда-то было принято решение прекратить употреблять, и я прошел этот путь, следуя принятому решению. Сегодня я понимаю, что это был очень непростой путь. Но это мой опыт. Я вам хочу сказать, для меня сегодня то, что происходит там, это просто теплая история. Меня берет за живое, когда ребята звонят и делятся. Я надеюсь, что сегодня во всех колониях есть возможность организовать такое. У нас было все, что нужно, чтобы проводить встречи в лагере. Сегодня с этим проблем нет. Благодаря моей Высшей Силе, Анонимным Наркоманам, которые приходят с поддержкой и своими историями, мы замутили такую тему. Сегодня группа в нашем лагере проходит на регулярной основе – каждый день!

Я хочу сказать, что где бы я ни оказался, чтобы со мной ни происходило, я смог оставаться чистым от наркотиков. В чистоте я умудрился сесть в тюрьму. Но это был мой выбор. Только я виноват в том, что произошло. Но у меня был выбор как пройти и этот путь. Я прошел его в чистоте, я получил этот опыт, я положил его в карман. Сегодня я с вами делюсь этим опытом. Для меня это очень важно и дорого.

Я хочу поблагодарить за эту уникальную возможность поделиться своей историей. Я сегодня чистый. Спасибо.

Мне захотелось их поддержать и послушать

Всем привет ребята, я зависимый, зовут меня Саша. Я из Минска. Волнительно, много благодарности, что пригласили. Много благодарности организаторам, что даете возможность поделиться своей историей и опытом. Начну с того, что я закончил торчать в конце 2015 года. Закончил не по своей воле, меня задержали сотрудники правоохранительных органов с веществом на кармане. Естественно, меня прикрыли, дали срок. Как бы смешно это ни звучало, на тот момент мне уже реально хотелось изменить свою жизнь. Хотелось что-то сделать, но я не верил в свои силы, не знал, что мне делать и как мне быть. Я слышал о сообществе «Анонимные Наркоманы» и о всяких реабилитационных центрах, но я не верил ни в себя, ни этим людям. Было такое представление, что дня через три, зная себя, я перемахну через забор любого центра и убегу. А что касается сообщества, я вообще не мог понять, что же это такое. Но именно в тюрьме у меня усилилось желание поменять свою жизнь.

Я понял, что у меня есть шанс что-нибудь сделать со всем этим. Было ощущение, что я, в принципе, готов сделать все возможное и невозможное, чтобы прекратить употреблять и поменять свою жизнь к лучшему. Я попал в лагерь в начале 2016 года, в наркоотряд, в котором было 250 человек. Понятно, что там было много людей, с кем я торчал. Было много людей, кто меня знал по прошлым срокам. И когда я с ними делился, рассказывал, что я не хочу больше торчать, хочу изменить жизнь, они смеялись. Говорили, что у меня заплавило мозги и поехала крыша. В скором времени я перестал с ними общаться. Я просто избегал все эти бесконечные разговоры про употребление. Гулял один по улице в локалке, был сам по себе.

В начале 2016 года наш отряд гоняли ежедневно на работу в три смены. Единственный выходной был в воскресение, когда мы могли написать письма родителям, поспать, постираться. И вот в один из дней нас собирают и весь наш отряд ведут в клуб, якобы на лекцию о вреде наркотиков. Мы приходим в клуб, нас 250 человек, а там три каких-то парня непонятных, в вольных шмотках и один начинает рассказывать, про сообщество «Анонимные Наркоманы». На тот момент у меня было столько злости, столько раздражения. Я думал, ну сколько можно. Дайте нам своими делами заниматься – поспать, поесть, письма написать, а они тут рассказывают. Но я вижу, что ребята волнуются, переживают. Видно, что не профессионалы, рассказывают, что они сами наркоманы. А я сижу и не могу понять, как наркоманов запустили в лагерь?! Вот они торчали, а сейчас их пустили в лагерь, и они нам что-то тут рассказывают. И вроде это не прокладка. Понятно, что в зале смешки, выкрикивания, комментарии всякие там. И в какой-то момент я почувствовал сопричастность, мне стало обидно за ребят, которые рассказывают о сообществе АН. Я удивлялся, сколько надо внутренней силы, желания и смелости, чтобы прийти и вот так перед нами всеми рассказывать о сообществе «Анонимные Наркоманы» и о себе. И вот на тот момент я просто из духа противоречия согласился, когда предложили остаться в зале тем, у кого есть желание узнать об АН подробнее. Мне было и интересно, и как-то захотелось их поддержать и послушать.

Нас осталось человека четыре и ребята спокойно и классно рассказали о сообществе АН. У меня осталось недоверие, я не верил, но всё равно слушал, потому что мне было интересно, что происходило на свободе. Интересно не за наркотики, где и что продают, а просто как глоток свободы. Новый человек со свободы, да еще и наркоман. Я их послушал. Они рассказали, что еженедельно будут проводить собрания АН в нашей колонии, и предложили приходить на них. Я не собирался ходить на эти собрания. На следующие выходные они приехали, и меня разбудили – «Приехали анонимные, пошли на собрание сходим». Я ответил, чтобы дали поспать, завтра на работу в шесть утра, целый день на промке, а тут анонимные. Но от меня не отставали, и я пошел.

Пришел я на это собрание. Сидели те же люди, которые проводили в клубе первую встречу. Начали читать выдержки из литературы, и я подумал – сто пудово сектанты, захотелось встать и уйти. Тем более, эти ребята говорили, что, если некомфортно, можно уходить, никто никого не держит. Но я все-таки остался. И меня, наверное, зацепило, только когда они начали делиться своими историями. Мне стало интересно.

Я начал ходить на эти собрания еженедельно, вообще не понимая зачем туда хожу. Со временем наши собрания разрастались, приходило шесть, семь человек. Мы даже в наркоотряде держались вместе, гуляли, разговаривали о тех моментах, которые происходят после освобождения. И самое важное для меня было, как освободиться и не заторчать. Как не пойти и не раскумариться. Ведь даже в лагере я видел тех ребят, которые говорили, что не хотят употреблять, но они освобождались и через три-четыре месяца заезжали снова. Снова по наркостатье получали срок и сидели. Это был круговорот. Смотря на них, я испытывал страх, а что будет, если со мной случится такая же история?

И вот, в один из дней на собрании АН начали говорить, что есть такая штука – переписка по Шагам. Есть люди, которые готовы вести переписку, поддерживать, делиться своим опытом жизни без наркотиков. Я начал общаться с помощью писем с человеком. Я начал работу по 12 Шагам АН. Но по началу я боялся, а что будет, если во время шмона в отряде администрация начнёт читать мои записи. Было очень много страхов. Я знал, что, если мне и надо что-то делать, так это – быть максимально откровенным и честным, и в первую очередь перед самим собой. Я писал по мере возможности, как получалось. Я почувствовал поддержку. Мы вместе в этом наркоотряде ходили на собрания. Ребята, которые приезжали на собрания со свободы, рассказывали, как проводятся юбилеи и конвенции АН и всякая движуха. Я слушал с открытым ртом, у меня в голове не укладывалось, как могут наркоманы организовывать всё это. Говорили, что количество народа переваливало за сотню на этих мероприятиях. Я не верил. Я постоянно думал, что они всё равно втихаря как-то торчат. Все равно где-то что-то мутят. Только в процессе, со временем, когда я начал общаться с человеком с помощью писем, когда начал писать о том, что со мной происходило, постепенно, потихонечку у меня начали зарождаться вера и доверие к этим людям. Я видел, что это бескорыстно все делается, и им по факту ничего от меня не надо. Просто мое желание. И это было для меня вообще необъяснимо. Я все равно долгое время думал, что они преследуют какие-то свои моменты. Мне совсем не верилось, что это происходит совершенно бескорыстно и добровольно.

Повторюсь снова, что только спустя время, я начал потихоньку шаг за шагом доверять. Но страха было все равно очень много: что же со мной будет, когда я выйду за эти ворота? Были страхи перед людьми, с которыми я торчал: что будет, когда я их встречу? Я чувствовал свою слабость. Чувствовал, что мне будет очень тяжело. Посещая собрания в лагере, я чувствовал общность и поддержку, понимал, что не один. И человек, с которым я переписывался, предложил меня встретить. Я делился с ним, писал ему, что мне страшно выйти и снова заторчать, что я не уверен в себе. И он предложил встретить меня. И ребята, которые приходили, тоже говорили – мы тебя встретим, привезем тебя в город, подтянем на собрания, которые в городе проходят. Всё будет нормально.

В общем, когда я находился в лагере, то делал все, что мне говорили. Это не были советы, ребята просто рассказывали, как они делали, и говорили, что у меня есть возможность попробовать так же. Я писал, я ходил на собрания, я разговаривал с ребятами, которые приходили тоже на эти собрания. Мы общались, обсуждали планы, мечтали, что делать после освобождения. И как-то на протяжении срока держались вместе и все время я убегал от разговоров о наркотиках.

Я поделюсь таким моментом. Знаете, когда сто человек в отряде, и когда они тыкают пальцем в тебя и называют сектантом и все смеются. Был такой опыт, когда гулял по локалке один и разгонялся, и эти люди, которые смеялись, они после подходили и один на один интересовались, а кто это такие Анонимные Наркоманы? Что вы делаете на встречах? Как к вам попасть? В такие вот моменты, когда мы разговаривали, я просто рассказывал им, как я понимал на тот момент, как я знал, что я чувствовал после встреч с АН.

После освобождения я приехал в город. Человек по переписке привез меня на юбилей АН, в другой город. У меня не было денег. Меня накормили, напоили, познакомили с ребятами из группы с моего города. Так я начал ходить на наши собрания.

Вот такой у меня опыт. Но на сегодня я уже с другой стороны – сам захожу в лагеря с воли, рассказываю ребятам, которые там находятся, о сообществе АН, о выздоровлении, о новой жизни. У меня огромная благодарность за ту жизнь, которую я сегодня имею. Я очень люблю тех ребят, которые приходят. Я им очень благодарен за жизнь. Спасибо.

Домик в деревне

Всем привет. Меня зовут Юля, я – зависимая. Город Москва. Своё заключение я вспоминаю с ностальгией, поскольку, это были самые яркие чувства в моей жизни. Самый большой страх в жизни, который я испытала, и вообще все страхи – они были там. И так же, самое больше счастье, которое я испытала в своей жизни за свои тридцать семь лет, как ни странно, это тоже было там.

Началось всё с того, что, проторчав много-много лет, я была уже настроена на то, чтобы лечь в больницу. В полиции, которая за мной следила, узнали, что я вот-вот уже ложусь в больницу, и меня арестовали. Нас с подругой двоих арестовали. Ее посадили, а мне посчастливилось, и меня отпустили под подписку о невыезде. Шло следствие, я была на свободе, и я все равно продолжала употреблять. Я не могла остановиться, при этом я ненавидела себя, мне очень хотелось бросить. Я понимала, что меня посадят, мне надо как-то трезветь. Что мне для этого делать я совершенно не знала.

Я никогда не слышала ни о каких Анонимных Наркоманах, ни о каких реабилитациях. Я думала, что надо только лечь в больницу, где тебе сделают капельницу и тогда, наверное, проблем не будет. Моя мама мне посоветовала пойти к святой Матроне и помолиться. Она сказала, что есть такое поверье, что если чего-то очень хочешь, Матрона обязательно поможет. Для этого нужно пойти к ней в храм и три дня подряд молиться у ее мощей, и просить то, что тебе необходимо. Я так и сделала, потому что я уже не видела никакого другого выхода для себя, хотя в Бога и в святых я не верила. Но других вариантов у меня не было. Три дня я проходила туда, я просила одного: Помоги мне завязать. Больше ничего. Мне вызвали нарколога, я переболела. Через 12 дней, сидя в интернете дома, ничего не делая, каким-то чудесным образом мне выскакивает список групп Анонимных Наркоманов. Я ничего об этом не слышала и решила туда съездить узнать, что это за ребята. Выписываю ближайший адрес группы, ну ладно как-нибудь съезжу. И тут мне звонит подруга, которая год, как пропала. Мы все думали, что она в секте, все ее жалели. Мы все благополучно торчали, а она, оказывается, выздоравливает в Анонимных Наркоманах. И она мне звонит и говорит: «Юль, ты знаешь, я вот уже год выздоравливаю. Не хотела бы ты со мной завтра сходить на группу?» И называет мне как раз тот адрес, который я выписала для себя. Я говорю: «Ой, здорово, давай, я как раз тоже туда собиралась». Так я и попала в Анонимные Наркоманы.

На протяжении 9-ти месяцев я благополучно выздоравливала, я служила, я была счастлива, что там оказалась. Анонимные Наркоманы мне рассказали о том, что я на правильном пути и мне нечего бояться, что никто меня никуда не посадит, что я такая молодец. То, что мне грозит срок в 12 лет – всё это ерунда. Я приезжаю на группу вся в слезах, рассказываю об этом, но люди просто не верят. На суд я пошла с анонимными друзьями. В зале судебного заседания было много ребят из Анонимных Наркоманов. Они давали свидетельские показания о том, что я крутая девчонка, хожу по больницам, несу весть, выздоравливаю, всё у меня прекрасно и сажать меня вообще не надо. Судья распорядился иначе и посадили меня на 9 лет. Подругу на 11, а меня на 9.

Я не могу передать, как мне было страшно. Я всегда интересовалась, как там в тюрьме, у всех своих друзей наркоманов об этом расспрашивала. Мне всегда казалось, что это какая-то камера в подземелье, с маленьким окошком, с крысами и так далее. И я думала, что я еду туда. В автозаке я задавала себе один и тот же вопрос – ну как же так, кто где и когда меня обманул? Ну как так Бог вообще сделал так, что я там? Значит его нет, значит всё это ерунда, и вообще, всё, что они мне рассказывали – всё это полный бред.

Я попала в камеру, где было 42 человека. Было безумно страшно, меня на входе сразу встретила старшая со своими чётками, всё как в фильмах, понимаете… Из этих 42-х человек, наверное, 90 процентов были женщины-наркоманки и немного алкоголиков. И тогда я поняла – наверное, я здесь для того, чтобы нести весть этим женщинам. Вот тут моя жизнь в одночасье изменилась. Мои друзья с воли стали присылать мне письма. Литература была запрещена, и моя анонимная подруга переписывала мне карточки, чтобы мы могли вести группу. Ко мне присоединились много девчонок-наркоманок, и мы сразу же организовали в этой камере кружок. Стали выздоравливать. Литературу мне кусками переписывали вручную. Отксерили и прислали мою тетрадь из реабилитации при нарко-диспансере.

Три месяца я пробыла в СИЗО, настало время уезжать в лагерь. На этапе я знакомлюсь с девочкой, туда приезжает еще одна моя подружка, с которой мы выздоравливали в камере. Но нас раскидывают по разным локалкам, передвижение в лагере было запрещено. Нет книг, никакой литературы, ничего нет. Это был 2010 год. Тогда Анонимные Наркоманы еще не приходили в эту колонию. И я стала пробовать продвинуть эту тему. Для начала мне нужно было разрешение для литературы. И я пошла к начальнику колонии, всё ему рассказала – кто я такая, кто такие Анонимные Наркоманы. Этот человек дал мне добро, и Анонимные Наркоманы нам прислали целую коробку. Там было много комплектов книг, айпишек, даже медальки. Мы организовали группу «на кухне». Сначала был такой междусобойчик. Девчонки приходили по воскресеньям из разных локалок к нам. Я активно переписывалась с ребятами. Я жила тем, что я переписывалась с волей и с Анонимными Наркоманами. Огромное количество людей мне писало. Меня цензор знала, как дочь родную, говорит: «Юля, я устала читать твои письма, их такое огромное количество». Но она с пониманием относилась, поскольку видела, что там написано. Один мой друг собрал и прислал целый список девчонок, которые готовы делиться опытом с девочками в колонии. Я раздала контакты, девочки стали переписываться, писать шаги. Параллельно велись переговоры с вышестоящим руководством на уровне Москвы, чтобы в нашу колонию наконец-то пришли Анонимные Наркоманы. Эти переговоры длились на протяжении трех лет. Очень всё было сложно. Не знаю, почему, но вот так.

Потом меня перевели в другой отряд. Это тоже было очень страшно. Я не понимала, почему так происходит, мне было обидно. И только потом уже, позже, я увидела, зачем мне это надо. В другом отряде было гораздо комфортнее. Меня перевели в одну локалку к моей подруге, с которой я дружу до сих пор. Мы с ней обе в Анонимных Наркоманах. Посещаем одни и те же группы. Оказалось, что мы живем в соседних районах, в 15 минутах езды друг от друга. Мы постоянно на связи. Всегда. Мы дружим почти 10 лет. Вторая девочка подруга, которой я рассказала об Анонимных Наркоманах, оказалась тоже в локалке рядом. С ней мы тоже до сих пор дружим, и она до сих пор выздоравливает. И вот так втроем мы друг другу зачитывали наши примеры, таким образом мы писали шаги. Сдавали их тоже друг другу. Наставник у меня так же был по переписке. Она до сих пор мой наставник. Я ее очень люблю. И я ей очень благодарна. Шаг мы писали тоже в письмах – звонков тогда не было. Звонки были, по-моему, 1 раз в месяц 15 минут. И я могла позвонить только своей маме и больше никому. Вся работа была только путём писем.

Было очень много сложных моментов в лагере. Я часто любила гулять одна. Я выходила вечерком и по дворику туда-сюда прогуливалась. Я мечтала жить одна в маленькой комнатке для свиданий пока идет мой срок. Представляла, как у меня всё обустроено в этой комнатке. Потом я стала мечтать – хочу жить где-то загородом, познакомиться с мужчиной, жить в каком-то поселке. Я это придумывала, я вообще не знала, что такое возможно, что так вообще бывает в реальности. И еще я всегда всем говорила: «Я здесь буду сидеть только 2 года». Надо мной все смеялись: «Юля, у тебя УДО только через 6, какие 2 года».

В итоге, все мои мечты сбылись. Не через 2 года, через 3, я иду на суд, и я была одна из первых, кто уехал на посёлок. При всём при этом прокурор и представитель администрации были против, а судья меня отпустила. Она так и сказала: «А я отпускаю эту девочку». И я уезжаю на поселок, и пока ехала по этапу я знакомлюсь со своим будущим мужем. У нас на поселке зарождаются отношения. Мы переезжаем жить на комнату свиданий, где у нас была своя комнатка со своей мебелью. Я рожаю ребёнка, нас переводят жить в отдельный домик в деревне, где нас никто не контролирует. Мы проводим там лето, и нас всех троих отпускают раньше моего УДО.

Сейчас я пять лет на свободе, моему ребенку 5 лет, мы планируем второго. Спасибо Анонимным Наркоманам. Спасибо тем местам, где я была. Спасибо вам.

Счастье в Анонимных Наркоманах

Привет! Меня зовут Эдуард, я из Риги. Я не собирался никогда бросать наркотики. Я не люблю последствия, которые потом приходят, при этом само действие наркотика мне нравится. Но когда второй раз меня посадили (это был 2009-й год), когда я был в карантине – мне казалось надо что-то менять в этой жизни, что-то делать. Правда, уже через месяц, когда переломался, где-то в хате, был момент, что я подумал – нет я все-таки нормальный же человек. Зачем мне что-то менять? Мне просто надо жить так, как в тюрьме. Я не совершаю уже тех гадких поступков как на воле, чтобы достать дозу. Я нормально, адекватно себя веду. Я воскресный наркоман, короче. У меня получилось, жизнь удалась.

Но мне повезло попасть в одну камеру с человеком, порой такие встречаются, которому оказалось больше всех надо. Кашу не вовремя принесли – он пишет на администрацию. Принесли туалетную бумагу на метр меньше в рулоне – и он уже опять пишет. И этот человек узнал, что любому из заключенных положена помощь специалиста, которых мы в АН не рекламируем, – специалиста психолога. На тот момент в тюрьме было где-то, наверное, тысячи полторы человек, а специалист на всю тюрьму была одна. И она работала только с первоходами и с людьми из правоохранительных органов (там был корпус для них специальный). Ну и человек, естественно, – решил тюрьму за это наказать. Он пишет и просит предоставить ему эту помощь. А специалист этот (мы видели её из окна), это просто светлое пятно, такой лучик – она где-то 1,75 метра ростом, блондинка и во всем белом всё время. Там пол тюрьмы короче слюни пускало. Ну, естественно, человек пишет с надеждой, наверное, что на его просьбу отреагируют, и ему действительно приходит ответ – да, вы получите эту помощь… но вам надо набрать группу, так как у нее нет времени и возможности с вами индивидуально общаться. И этот человек предлагает мне сходить на, так с казать, стрелку с девушкой. Я думаю, ну, конечно, ну как же. И, честно говоря, так началось мое ознакомление – что такое наркомания и что такое зависимость.

Короче, с нами проводили какие-то занятия раз в неделю, но мне было все равно. Она могла там читать любую литературу, рассказывать все, что угодно, мне просто было приятно находиться в тот момент в том месте. Потом я стал ходить к ней и на индивидуальные консультации. И потом, я помню какой-то момент, я уже два часа в неделю проводил с ней, а не с этими упырями в камере. Было так хорошо. Жизнь налаживалась. И тут она заговорила, что вот, должны прийти Анонимные Наркоманы к нам сюда. На хрена мне идти к каким-то наркоманам? Я сижу с такими же упырями. Ну, эти не анонимные, те анонимные. Но всё решило то, что она сказала, что будет курировать эти группы, и что она будет тоже там присутствовать. Ок, тогда мне тоже надо.

На презентацию, я помню, пришли три очкарика, три интеллигента. Сейчас один из них мой наставник, кстати. И вот эти три человека, честно говоря, были не похожи на наркоманов. Они мне напомнили, знаете, этих, мамонов. Единственно только не в костюмах они были. Я думаю, сейчас еще по-английски начнут разговаривать, потом библию еще какую-нибудь достанут. Но нет, когда они начали рассказывать свой опыт, я реально проникся, мне реально понравилось. Я даже в какой-то момент в их историях увидел себя. Но сказать, что я сразу поверил им, нельзя. Да, я ходил к ним на группы после этого. Ну, так как эта специалист была тоже там. Эти ребята надарили мне кучу литературы, книжек и буклетов. Принесли Базовый текст АН, Ежедневные размышления, Руководство к работе по 12 шагам АН. Знаете, в тот момент я понял, что я самый умный. Сейчас иногда тоже так считаю. Я понял, что с помощью этих книжек ребята не употребляют. А я – смогу и буду контролировать употребление.

Я ходил на эти собрания и высказывался. Но высказывался я больше для того, чтобы меня похвалила эта блондинка. Потому что она очень умилялась, какие у меня успехи выздоровления. И мне это очень нравилось. И вот я приходил в отряд, сидел там в своей камере и читал. Ежедневных размышлений мог страниц 20 за раз прочитать. Блин, ну вот я офигенный чувак, я научился это делать, у меня все получится. Но это длилось не так долго. Наверное, год я ходил на собрания, год я, типа, там высказывался и все делал как надо, но на самом деле я не оставался чистым. И в Новый год я понял – моя схема не работает. Когда я оказался в месте, где было много веществ, меня реально просто понесло. Я понял, что все мои вот эти фантазии на тему того, что я смогу нормально употреблять, не работают. И, наверное, в тот самый момент я понял, что в употреблении я попробовал ну если не всё, то очень много, ну реально много. И последние годы в употреблении я ничего нового найти не могу. Как ни миксуй, как ни добавляй и прибавляй наркоту, ну не получается уже того эффекта, который был тогда, с первым уколом. И я подумал: почему бы мне не попробовать. Ну, попробую пол годика не поторчать. Останусь чистым, вообще ничего употреблять не буду. Ну, не получится если – буду употреблять. Наркоманы меня всегда примут с распростертыми объятиями. Это было 26 января, после нового года. Как раз эти дни я был в таких раздумьях, и вот с 27-го января я начал писать шаги.

Я стал серьезно относиться к этой программе, я стал делать то, что мне говорят, и сейчас я больше 6-ти лет чистый с тех пор, как ко мне всё-таки пришла эта весть. Анонимные Наркоманы меня всё-таки убедили. Я благодарен моей Высшей Силе, что я оказался в тюрьме, с воли я точно не пришел бы к Анонимным Наркоманам, это вообще однозначно. Я не пробиваемый. Я упертый. Не пошел бы я к ним. Я благодарен, что я оказался там, что там были эти люди, которые затянули АН в тюрьму, и я, типа, начал выздоравливать. То есть я начал выздоравливать, меня через месяц направляют на комиссию, и через 3 месяца выпускают на свободу. Хотя прокурор был против, и я ехал на суд, где был тот же прокурор, и я понимал, что на суде будут прокурор и судья, и прокурор будет говорить, чтобы меня не выпускали. Но каким-то образом меня выпускают, и это было реальное чудо. Я как раз в тот момент писал Второй шаг и очень хорошо видел, как это работает в жизни. Ну, реально вот я в тюрьме писал эти шаги сам, в одиночку. И у меня очень хорошо работают и первый, и второй. Я очень часто вижу, как мне везет. А «везёт» – это на самом деле имя моего бога. Ну, вот реально. Когда мне «везёт», это значит мой бог работает. Мне реально пёрло. Меня встречает на свободе брат. Родственников на тот момент у меня не было, отвернулись все, кто можно, а тут меня встречает брат и везет к себе домой. У меня были какие-то деньги, я собирался снять квартиру, а он говорит – не надо, оставайся у нас. Я говорю – кто? я?? Я, который должен тебе кучу денег??? Я не скажу, что я воровал у него что-то, но должен был ему не мало. И он мне сказал, когда я сел – не обращайся ко мне, всё, хватит, я не могу тебя содержать. А тут он меня встречает, привозит к себе, и несколько месяцев я у него кантовался. Он меня устроил к себе на работу, причем его работа от группы АН находилась в 50-ти метрах. То есть я работаю у него, после иду на группу, после группы он меня забирает и везет домой. Конечно, у меня был страх сорваться, и первый год выздоровления я был таким – солдатом выздоровления. Я ходил на группы пять раз в неделю. Я писал шаги каждое утро. Я писал дневник каждый вечер. Я звонил наставнику каждые 2 недели. Вот то, что я сейчас называю, сейчас я это не делаю. Ну, типа, выздоровел. На первом году я был чистый. Я не хотел употреблять. Сейчас тоже не хочу употреблять, но так, как я себя чувствовал на первом году выздоровления, этого состояния, наверное, мне уже не добиться. Но я очень его хочу.

Сейчас я тоже пытаюсь что-то делать для своего выздоровления, для сообщества. Я пишу шаги, но уже не каждый день, а раз или два в неделю. Я хожу на группы, но не пять дней, а один два раза максимум. Да я вроде бы в сообществе, но так много как раньше я уже не делаю. На самом деле я очень сильно люблю вас. Потому что благодаря вам моя жизнь полностью поменялась. Реально. Я всегда думал, что жизнь обычного человека, вот как сейчас я живу, это не для меня. Это серая рутина. Это работа, каша, дом и нет ничего радостного в такой жизни. А на самом деле оказалось: то, что я всю жизнь искал в наркотиках, а искал я какого-то счастья, я его нашел в Анонимных Наркоманах.

Я дико боялся освобождаться

Всем привет! Меня зовут Саша, я из Казани. Люблю вас всех, и здорово на самом деле, что я нахожусь в этом проекте вместе с вами. Расскажу, как я докатился до такой жизни, до тюрьмы, и как я покончил с этим образом жизни и вообще, что сейчас представляет моя жизнь в выздоровлении, в чистоте, без употребления.

Я родился в полной и благополучной в материальном плане семье. Мама – инженер, папа – инженер. Но они постоянно выясняли отношения, а я слушал эти скандалы, и, в принципе, вся жизнь моя проходила на улице. От меня особенного ничего не требовали: главное, чтобы я себя хорошо вел, то есть не доставлял проблем. И я с этим более-менее справлялся. Я не получал каких-то там нагоняев, хотя всю дорогу был на улице. Но вот, когда я там натворю что-то, и это узнавали родители, я очень боялся идти домой, мне попадало от отца сильно. От меня единственное, что требовалось – это вести себя хорошо, чтобы претензий ко мне не было, чтобы я ходил в школу, приносил хорошие отметки – с этим я тоже удачно справлялся.

Меня отправляли на лето жить в деревню, а там в основном женщины были – тетка, училка по музыке и бабка. Я там жил и кайфовал, к труду приучен не был, меня там баловали. Такое вот воспитание у меня было, хотя, в принципе, я мог учиться хорошо, но я не любил работать, еще что-то полезное делать. У меня во дворе, здесь в Казани, в основном были друзья беспризорники из неблагополучных семей, и я с ними дружил. И старшие мои тоже тут были, и это все потом перешло во взрослую жизнь, в 90-е годы. Там без каких-либо рекомендаций меня все знали, и я всех знал, и пошло-поехало.

Я сейчас понимаю, что всё моё употребление начиналось с подъездов, с легких наркотиков, с выпивки. И в один прекрасный момент это кончилось, я тогда еще даже не сидел на тяжелых наркотиках – я оказался в тюрьме в 1999-м году. Выйдя оттуда, я решил завязать с этой жизнью и начать жить по-новому. А как это сделать? Я знал только единственный путь – пойти работать. Тогда я не считал, что у меня проблемы с употреблением, я просто думал, что нужно немножко как-то воздерживаться, то есть контролировать себя. Все нулевые я пытался работать и начинать другие отношения с людьми, работать и все такое. И они меня периодически приводили в тюрьму эти попытки контроля. В итоге в 99-м году я посидел на тюрьме, меня освободили условно. Потом другой срок я посидел за кражу, за угон тоже полтора года, вот мне повезло. Третий срок за угон я тоже посидел два года – повезло.

И вот после третьего срока я освободился, и тут мои ребята с моего двора, безнадежные, тоже у них образ жизни был такой, с этими идеями, идеологией, они сказали мне, что мы сейчас все в сообществе. И я на них посмотрел, как на каких-то странных – они для меня какие-то ущербные, дефективные были. А я как бы так воспитан – начитанный, все хорошо, я как бы этого не показывал, я любил их, я дружил с ними, и они привели меня на моё первое собрание Анонимных Наркоманов.

Я ничего не понял. Единственное вот что – они мне предлагали: «давай, удели себе время, успеешь ты и поработать, и отдать долги», но я по старому формату по-своему: «да нет, вы че, мне жить надо начинать, пойти работать и все такое».

На хорошую работу меня устроили, и я начал зарабатывать хорошие деньги. Отдавал долги, одеваться хорошо начал и все такое, а вот личной жизни как таковой не было. Чего еще, кроме этого, делать, я не знал. И, как обычно, я месяца 3–4 держался, как-то контролировал, а потом слетел с катушек.

Два года я пробыл на свободе последний раз. Еще успешно, наверно, полгода контролировал употребление, хотя травился вообще дико, но потом опять дошел до того, что потерял работу, пил просто страшно, и приплыл на 10 лет.

И вот с этим сроком, мне кажется, у меня и началось выздоровление. Потому что все пошло не так, как раньше. Раньше вот эти сроки я как-то сидел – и сиделось всласть, и выходил я, меня люди встречали, все мне давали, вот такой вот я прям везунчик был, а в этот раз все пошло не так, все пошло трудно, все пошло тяжело. И срок был на самом деле большой, девять с половиной лет мне дали. В принципе, находясь там, я видел плюсы из-за режима содержания, я там оставался трезвым, мне это нравилось. И как сказать, в общем, меня это устраивало, у меня был тайм-аут от употребления, как это принято называть. В этот раз я приплыл, у меня полный соц. пакет. Я опять попал в эту среду – лагеря, тюрьмы – которая по большому счету мне не нравилась. Я вот даже когда освобождался, у меня были близкие, я избегал встреч с ними, я вообще ни в коем случае не хотел их знать на свободе.

Получилось так, что я начал сидеть и сразу попал в нерабочий отряд. Тогда была такая дикая килешевка, через этот лагерь проехало много народа – первоходов, второходов и вообще всяких. И я попал в нерабочий отряд, вся зона практически на тот момент не работала. И я вот лежал там на этой шконке, мне нечего было делать, и мне подвернулась литература – Руководство к работе по 12 шагам Анонимных Наркоманов. Я ее проштудировал и бросил, как и всю другую литературу. Я еще помню, как сидеть начал, перечитал всю классику, и вот сейчас я в литературе – в лагере делать нечего, кроме как читать, общаться и все такое. Потом я вышел на работу, и мне даже не приходило мысли о каких-то шагах или о еще чём-то программном. Я начал жить в лагере, и на тот момент единственные, кто приходил в лагерь в первый год моего сидения, это люди, которые рассказывали о профилактике ВИЧ/ СПИД. В итоге я работал, в отряде лежал, и вот как-то вот все шло. Единственный плюс за эти десять лет – выработалась стрессоустойчивость в трезвости. Приходилось в таких экстремальных условиях держать бдительность. И до этого в лагерях я как бы старался избегать употреблений, в карты не играть, еще каких-то моментов. У меня, возможно, сильно развит инстинкт самосохранения. Не знаю – здравомыслие это или что. Ну, вот фишка была в этом. Я начал быть ближе к религии, и в этом дисциплина у меня какая-то выработалась, молитвы, все такое. Круг общения у меня был такой – особенный, не из уголовной среды, скажем так. И я жил такой жизнью простого зека, и работал, и ничем особо не заморачивался, никуда не лез.

В один прекрасный день я мотался по локалке и увидел человека, он там что-то с администрацией туда-сюда шел. Он говорит: «Сейчас будут проходить определённые тренинги, ты не хочешь походить?». А мне-то делать нечего особо, я согласился. И вот начал ходить. Туда пришли люди, связанные с Анонимными Наркоманами. И они начали нам давать рекомендации в плане дальнейшей адаптации социальной. Проще говоря, эти люди познакомили меня и подготовили к встрече с нашим сообществом. В принципе, благодаря им я осознал, что употребление мешало мне всю мою жизнь, потому что всю дорогу я хотел как-то разогнаться, но не мог из-за употребления. Я сделал вывод, за который до сих пор я держусь – мне никак нельзя употреблять, вообще. Я до сих пор этого дико боюсь, мне это снится в страшных снах – то, что я иной раз где-то в изоляторе или еще че-то как-то. Но это все, это полный конец, поэтому я этого не делаю.

И вот буквально за полгода до моего освобождения пришли люди из Анонимных Наркоманов, и у нас в зоне начали проводиться собрания. А я гнал: у меня конец срока, у меня накопились огромные долги за квартиру, у меня никого не осталось практически, я не знал, как жить, я всего боялся. Последнюю ночь перед освобождением я не вылазил из туалета, из меня там выходило все, что можно. Я думал реально умру. Я до того дико боялся освобождаться и не знал, что там делать.

Но меня встретили анонимные. Одели, обули и все такое, привели на собрание. И вот на самом деле раньше меня из тюрьмы никто никогда не встречал таким образом, и я начал осваиваться. Причем раньше, что мне помогало социализироваться? Я начинал употреблять, налаживал связи, мне перло. Но потом употребление всегда в итоге к печальке приводило. Сейчас это все немного по-другому получилось. Всё тяжело налаживается, все связи, я только начинаю ими обрастать во всех сферах, но зато я остаюсь чистым, да, и я сейчас кайфую от этой чистой жизни. Конкретно я кайфую от всего – что я просыпаюсь, что иду на работу, что умылся, что позавтракал. От отношений на работе – от таких отношений! И вообще от людей кайфую – да, мне начали нравиться люди!

Первое время после того, как я освободился, я лежу один дома, и мне дико, пусто, одиноко, никого нету, во двор мне даже к старым корешам идти неохота, их и нет в принципе никого – зима. Кошмар, и это было в январе, в 2019-м году я освободился. И вот с тех пор я чистый остаюсь, не употребляю, и у меня есть работа, учеба, все такое. И живу я в той же квартире, ничего у меня не забрали. И как бы есть, что есть и что пить и во что одеться. И у меня начали появляться другие друзья, у меня независимые начали появляться, нормальные отношения с независимыми. Я даже начал вытягивать переписки в вотсапе с девушками, чего я по началу освобождения не вывозил, они заканчивались быстро. И вот сейчас по-тихому у меня эта социализация проходит.

Я первое время, когда освободился, лежал дома и не знал, что делать. Но было общение с анонимными ребятами казанскими. И вот благодаря этому я продержался три месяца, а в социуме помогла что называется стрессоустойчивость. Хотя меня первое время мотало по старым связям, но каким-то чудом я оставался чистым, я не употреблял, мне везло. В отношениях залез во многие нежелательные моменты, которые могли привести меня к употреблению, но постепенно я как бы стабилизировался. И сейчас у меня другой круг общения, я живу нормальной жизнью, работаю. Я от такой жизни кайфую на самом деле, это все новое – то, как я раньше не жил. У меня как будто шелуха отлетела – люди, которые по факту мне не нужны, рядом со мной из них никого не осталось. Зато появляются другие люди, совершенно незнакомые мне, и у меня начинается с ними новая жизнь. У меня друзья все старые отлетели. По факту, видимо, они мне ничего хорошего в жизни и не несли. Ушла созависимость.

Ну, вот как-то так. Все начинаю самостоятельно, трудно, но я от этого кайфую. Как-то надо попробовать, чтобы это понять. Рад вам, и я вас люблю. Сегодня чистый. Спасибо!

Прямо сейчас я отбываю срок

Всем привет, я Александр – зависимый. Я из маленького города, расположенного рядом с Екатеринбургом.

Я прямо сейчас нахожусь в учреждении. Чуть-чуть расскажу о своей жизни. Наркотики начал употреблять в 12 лет – курил траву, пил алкоголь. Сигареты вообще с 7 лет курю. Вел такой образ жизни, что мне казалось – я самый крутой пацан на районе. Девчонки в меня влюблялись. Потом потихоньку начал торговать наркотиками, у меня появились деньги. Появилась, как мне казалось, зависть у сверстников, потому что я мог себе позволить некоторые вещи, которые другие не могли. Все это меня и привело в конечном счете в тюрьму.

Мне было 20 лет, а сроку я получил 7 лет строгого. Так как я в своё время отучился на повара, в колонии попал работать в столовую. Сразу ушел всеми мыслями в работу. Работы было много, работа очень тяжелая, нужно было кормить полторы тысячи человек ежедневно. И как-то я не задумывался там ни о чем: ни о том, что мне придется когда-то освободиться, ни о том, как жить после этого на свободе. За первый год от меня отвернулись абсолютно все мои знакомые, моя девушка. Она первый год ко мне поездила еще на свидания, потом перестала, и мы как-то с ней мирно так разошлись. Пропала связь, я поддерживал отношения только с родными. И то с матерью у меня никогда отношения не складывались, еще начиная с 12 лет, когда я перестал ей доверять, начал употреблять наркотики, уходил в себя.

В общем трудился и трудился я в этой столовой в колонии. И сложилось так, что однажды у меня произошла беда. У меня полетела вся моя налаженная жизнь уже за почти пять лет в тюрьме. Меня снимают с работы, а я ведь добился там определенных успехов, стал младшим руководителем в этой столовой, и уже возвысился над всеми – я опять царь мира, самый крутой, самый умный, все у меня складывается, как надо. Забыл обо всем. И вот это все закончилось, меня посадили на нерабочий отряд. Отобрали у меня все, что только можно, дали мне хозяйскую робу. В общем все вот эти тюремные «блага» на меня резко свалились, которых я даже за весь свой срок-то и не видел, жил как у Христа за пазухой. Я начал чувствовать, что такое тюремная жизнь, что такое действительно лишение, что такое, ну не страдание, но что-то близкое к этому. Я, конечно, не унывал, постоянно читал, постоянно развивался. Пришел к православию, но эта тема у меня не совсем пошла, чуть-чуть поплавал там.

И вот случилось так, что наш отряд, те кто сидели по 228-й статье, зовут в столовую, говорят, что сейчас туда придут люди – Анонимные Наркоманы. Я думаю, ну пойду послушаю, почему бы и нет, я как бы всегда спокойно новую информацию в свою жизнь пускаю, с радостью познаю что-то новое. Пришли люди, вкратце рассказали о себе, почти все отбывали наказание, у всех проблемы с наркотиками неоднократно. Пригласили приходить на собрания раз в неделю. Я подумал, видимо, надо попробовать сходить. Все равно времени много свободного, почему бы и не сходить. Пошел на первое собрание, очень сильно меня это собрание потрясло. Я услышал там те вещи, которые я вот это время нахождения на нерабочем отряде по ночам прокручивал у себя в голове. О том, что действительно я выйду на свободу, а кем я выйду, и как мне жить дальше, что нужно заниматься этим уже сейчас. И это как лучик солнца попал в комнату мою, эта весть. Я начал изучать литературу, базовый текст, руководство к работе по шагам, потихонечку читал, посещал все собрания. Максимально, как только мог высказывался, работал на этом собрании.

Я проходил полгода, даже больше, восемь месяцев. И для меня это были не просто собрания, это как будто час времени на свободе. Находясь в тюрьме, ты как будто час на свободе проводишь. Ты улетаешь вообще буквально в другое измерение. Это родственные души, это люди, прошедшие тоже самое. Это очень дорогого стоит, этот опыт.

Сейчас я нахожусь в колонии поселении. К сожалению, нет возможности встречаться здесь на реальных собраниях. У нас не проходят собрания, заинтересованных нету. Возможно, что-то изменится со временем. Но на свободе буду продолжать выздоровление в АН.

Спасибо большое сообществу. Спасибо большое Анонимным Наркоманам. Спасибо Высшей Силе. Сегодня я чистый, всех вас люблю, всего вам доброго.

Я провел в тюрьмах 22 года

Всем привет, меня зовут Володя, я зависимый, живу в Подмосковье. Я очень рад возможности рассказать свою историю, я всем благодарен, и тем, кто лагере со мной познакомился, и в сообществе. Мне 44 года, с 1990 года по 2015 годы я регулярно употреблял наркотики. Последний раз я заехал в лагерь в 2015 году, дали мне 5 лет. Последствия употребления наркотиков у меня на лицо – туберкулёз, ВИЧ, гепатит в предциррозном состоянии, инвалидность. Когда я заехал в 2015ом, я попал в Ржевский район, это в Тверской области. Так как командировка была режимная, я 3,5 года нахождения там не употреблял ничего. Но моя зависимость проявлялась в других направлениях – игра, безумие, одиночество, духовная пустота, изоляция. В 2019 году я попал на собрание в лагере, на видеоконференцию, туда много желающих приходило. Ребята из Анонимных Наркоманов приехали в управление ФСИН, и была организована видеоконференция по Skypeс колониями. Там двое человек было – Игорь и Лена, которая приехала из Москвы. Они тоже когда-то отбывали наказание, а сейчас не употребляли и делились своим опытом.

Тогда я не понял ничего, конечно, но, послушав, задумался – почему бы мне тоже не попробовать? Я написал письмо в Москву на абонентский ящик АН и очень быстро мне ответили. Со мной начал вести переписку человек из сообщества, прислал мне литературу. Скажу честно, я не стремился полностью меняться, у меня было желание очень сильное просто бросить в связи с этими болезнями, с этой пустотой, одиночеством. Я устал от этого употребления. Я никогда не пробовал ничего подобного, не был в реабилитационных центрах никаких. А здесь меня заинтересовало, я начал писать шаги и вот за этот год, что мне оставался, я начал работать над собой. Я являюсь инвалидом и в этом режимном учреждении я никуда не ходил по инвалидности, у меня было полно свободного времени. Я писал шаги, можно сказать, что я верил в чудо, что написание шагов мне поможет.

По освобождению, а освободился я в январе этого года (2020, но это отдельная история), я не сразу попал в сообщество. Я не сорвался, слава Богу. Человек, с кем я вел переписку, пропал, и я опять же через интернет нашел людей и приехал на собрание чудесным образом. Я, конечно, не ожидал, даже представить себе не мог, что там так будет. А там человек спикерил – Андрей, и вот эту спикерскую он как бы посвятил полностью мне. Я, конечно, поначалу набрал сам себе границ, отказался от игры, ещё многое исключил. Скажу вам честно, что долгий промежуток времени мне было очень тяжело, меня как будто заново кумарило. Желания употреблять, через 8 недель на свободе, у меня нет, потому что я искренне эти прописывал шаги, надеялся. Сейчас хожу на собрания, взял служение, пишу шаги, заново стал прописывать, не только об употреблении, общаюсь со спонсором. Что я могу сказать? За это время со мной происходят такие чудеса, в которые раньше я даже не мог поверить. У меня за эти 5 лет, что я не употреблял, туберкулёз полностью излечился, меня сняли с ГДУ (учет туберкулезный), все проблемы, которые по освобождению возникают, надзор, которого мне дали 8 лет, решаются сами собой. У меня нет сомнений, я понимаю, что мне надо ходить на собрания, надо писать, надо использовать возможности. Мне нужны действия, чтобы преодолеть изоляцию, одиночество, эту духовную пустоту, года, что пересижены там, все то, что произошло за 22 года, которые я провёл в тюрьмах. Я думаю, что с Божьей и вашей помощью у меня все это получится. Всем большое спасибо, я еще раз всех благодарю!

Мне прислали книгу «Анонимные Наркоманы»

Привет! Меня зовут Феликс, я живу в городе Рига. Попробую поделиться с вами своим опытом. Немножко волнуюсь. Такая ответственность, а тут ещё накидали, что вот это нельзя говорить и то нельзя, всё цензура повырезает. Но я попробую, а там, как будет, так и будет!

Я ничего не буду рассказывать про употребление, я сюда пришёл поделиться с вами своим выздоровлением. У меня не было вариантов не начать употреблять. Все мои соседи по коммунальной квартире были употребляющие, соответственно я выбрал такой же образ движения. Для меня была норма сидеть в тюрьме, совершать какие-то проступки. Я никогда не считал, что это правильно или неправильно, это была просто норма. Наверное, это начало моего рассказа.

Я был несколько раз на малолетке, и моя жизнь была, как из этого комедийного фильма «украл, выпил – в тюрьму». Только у меня было «украл, укололся – в тюрьму». Знаете, я очень устал употреблять. Меня в двухтысячном году арестовали, минимальный срок, который мне должны были дать, это восемь лет. Моя статья начиналась от восьми. Мама принесла мне какие-то продукты, ещё что-то, я к ней повернулся и сказал: «Ну знаешь, может там я перестану употреблять?» Потому что я устал мучиться.

Я не могу сказать, что у меня получилось всё сразу и идеально. Но тому, что я перестал употреблять в тюрьме, предшествовало несколько очень важных в моей жизни событий. В то время, это был 2002 год, тогда ещё не было Анонимных Наркоманов в тюрьмах. Собрания проходили в стране, как я уже потом узнал, но в тюрьмах никакой информации об этом не было, не было никаких социальных программ. То есть я никогда в них не участвовал и даже не узнавал, я просто сидел и жил, и всё. Но однажды мне прислали посылку, в которой был Базовый Текст. Это, наверное, самая первая книга Анонимных Наркоманов. В ней самое первое, что я прочитал – личные истории. Они были про каких-то американцев, которых я видел по телевизору. Но что-то тронуло моё сердце, и я оттуда принял для себя несколько фраз, которые для меня на сегодняшний день уже шаблоны. Например, «один раз – это слишком много, а тысячи – всегда недостаточно», или самую главную фразу – «сегодня мне не нужно употреблять». Это было странно, ведь во время моего употребления все попытки бросить заключались в том, что вот сегодня я всё, что есть, проупотребляю, ну а завтра не буду.

В общем, эта книга попала ко мне в 2002 году и 26-го августа я начинаю отсчитывать своё чистое время. Наверное, по той простой причине, что я стоял перед выбором. Этот выбор для меня заключался в том, что я хочу остаться чистым, и я хочу изменить свою жизнь. Представление о том, какая будет моя жизнь, в тот момент заключалось вот в чем: я освобожусь, у меня нет образования, я никогда нигде не работал, то есть я буду каким-то подсобным рабочим, буду несчастным. Но я никогда не буду сидеть больше в тюрьме и у меня больше не будет ломок. На сегодняшний день, спустя много лет я могу сказать, что я ошибался и однозначно очень сильно ошибался. Но в тот момент я так думал и с этими мыслями начал выздоравливать.

В этой книге были написаны адреса, оба за границей. И я написал на ломаном английском языке, с помощью словарика: «Привет, я такой-то, выздоравливаю в Риге, в тюрьме. Может вы можете мне чем-нибудь помочь?» И они мне прислали буклеты. Я тогда, наверное, не совсем понял, что это. Мне написали какое-то поддерживающее письмо на английском, что всё будет хорошо, и прислали буклеты, как выздоравливать в тюрьме, что делать после того, как освободишься – найти каких-то Анонимных Наркоманов и так далее. Я у них денег просил, а они мне буклеты слали. Но сегодня я им очень благодарен за то, что они вообще мне отвечали, так я убедился, что там кто-то есть!

Когда я освободился, я не совсем понимал, кто такие Анонимные Наркоманы. Случилось второе событие в моей жизни. Единственный, кто со мной общался и не бросил меня, это мама. Все остальные родственники со мной не контактировали. Однажды домой пришёл брат с каким-то приятелем и говорит – вот этот парень из Анонимных Наркоманов, и сам ушёл продолжать употреблять благополучно. И вот как раз этот парень дал мне свой телефон и отвёл меня на моё первое собрание.

Я пришёл, там эти люди, они были какие-то аккуратно одетые, кто-то из них на машине приехал. А я освободился в одних шортах, кроссовках, и это всё, что у меня было. Все наркоманы, которые были в моей жизни – были без ничего, и я их воспринимал, что это – наркоманы. А на собрании они были какие-то слишком опрятные. Они сказали два слова «Добро пожаловать», и им было неважно, что я пришёл из тюрьмы, сколько у меня отсижено, они просто мне сказали «Добро пожаловать». Я благодарен за эти слова. Я остался там. Я остался, я начал выздоравливать. Я устроился на свою первую работу и столкнулся с первыми своими проблемами. Я никогда не знал, что нужно платить за электричество, считал, что оно само по себе горит и оплачивается, и что это норма. Я не знал, что кредиты нельзя брать, что потом их отдавать надо. Я привык, что я взял – и всё. У меня были проблемы с честностью. Когда я вышел, у меня было три года полицейского надзора, три года надо было дома быть в десять часов вечера. Я устроился на свою первую работу и задержался на ней. Я работал до одиннадцати часов вечера и на следующий день мне надо было идти отмечаться. Я пришёл, меня спросили, был ли я дома вчера в 10 часов? Программа учит – честность, открытость новому и готовность. И я ответил, что не был дома в 10 часов. Меня закрывают. Несколько часов решается моя судьба – уезжаю я обратно на три года или нет. В итоге грозят мне пальцем, говорят: «больше так не нарушай», выписывают какой-то штраф и отпускают обратно. Я прихожу на группу и начинаю спрашивать, что эта честность мне даёт? И один из наших мне сказал: «Честность – это не тупость». И я до сих пор пользуюсь этим принципом. Есть ситуации, когда мне нужно просто помолчать. Я сегодня не вступаю в споры, что Анонимные Наркоманы – это секта или нет. Я считаю, что моё место в Анонимных Наркоманах, оно мне важно, и я готов прикладывать усилия, чтобы Анонимные Наркоманы в нашем городе, в нашей стране существовали, для меня это важно и это мой путь. При этом мне не надо с пеной у рта доказывать, что это – единственный путь. Это просто один из путей, который мне доступен и который мне помогает оставаться чистым.

Я расскажу о том, как в Латвийском АН мы начали ходить в тюрьмы. Мы были достаточно активны, пытались каким-то образом попасть в тюрьмы. Сделали первую презентацию в Министерстве Внутренних Дел. Нам сказали какие-то условия, мы подали список. Утвердили только тех, кто не были судимы. Я судим и, естественно, меня сразу вычёркивали. Мы делали повторную презентацию о том, что опыт людей, которые когда-то находились в заключении бесценен для тех, кто находится там. Спрашивали, можно ли изменить эти критерии? В конце концов, нам дали разрешение. Тех, у кого погашена судимость или прошло какое-то время, их начали запускать. Это была первая презентация и потом надо было делать презентацию в каждой из зон и лагерей, которые есть в нашей стране. Я делал презентацию в том лагере, в котором я пробыл очень много времени. Там все полицейские знали меня в лицо, я тоже их знал. Был такой момент, когда я освобождался, мне один из начальников лагеря говорил, что есть статистика – из всех, кто сидел в тюрьме, 80 процентов возвращаются обратно, а из тех, кто употреблял и сидел в тюрьме, возвращаются обратно 99 процентов. И говорил – чтобы ты сейчас ни делал и ни говорил о том, что ты не будешь употреблять, ты вернёшься обратно. И я пришёл на эту презентацию, этот человек был там, у него погоны, он полковником тогда уже был. После презентации он подошёл и протянул мне руку. У меня уже не было тогда критерия – можно пожимать руку или нет. И он мне сказал: «Ты знаешь, я очень удивлён и очень благодарен за то, что я вижу изменения. Потому что я привык, что всё время происходит по-другому – что вы все говорите и всё время возвращаетесь, ничего не меняется». Сейчас я координатор в одной из тюрем. Продолжаю заниматься служением и для меня это важно.

Когда мы в прошлую субботу говорили об этом проекте, у меня не возникало вопросов – хочу я или не хочу? Для меня это надо, потому что это мне очень важно. Я знаю, что моя жизнь спасена, и я живой только благодаря Анонимным Наркоманам. Тем людям, которые были рядом в трудные минуты моей жизни, неважно, что происходит в социальной сфере – я теряю работу, или я развожусь, или у меня проблемы в финансовом плане. У меня сейчас огромное количество телефонных номеров людей, кому я могу позвонить и сказать: «Привет! Мне сегодня плохо, я хочу употреблять». И мне скажут: «Бывает». И поговорят со мной. Найдут какие-то слова или иногда просто помолчим. У меня есть близкий, мы с ним летали в один из городов. Мы сидели в номере, провели там пару часов. Мы ждали одно мероприятие, концерт. Просидели пару часов и промолчали. И когда мы расстались с ним, я улетел в свой город, он мне написал «Спасибо, что в моей жизни есть люди, с которыми я могу просто помолчать!» И вот это те люди, у меня их очень много в телефоне, с двумя буквами «АН». Я им очень благодарен на сегодня. У меня есть чувство наполненности и желание помочь вам, быть с вами, поделиться своим опытом, может быть скомкано, может быть не идеально. Мне важно сказать о том, что выздоровление возможно!

Выздоровление, в моём случае, подарило мне счастье! Я с утра встаю, и у меня ничего не болит. Я очень многих похоронил, с кем я употреблял. Очень много умерло тех, с кем я освобождался из лагерей, кого я приводил на группу, и они говорили: «Всё очень хорошо, но это не для меня, я попробую сам». А потом я стоял на похоронах и не понимал – почему мне-то так повезло? И если то, что я говорю сейчас, откликнется хотя бы одному человеку, без разницы, где он находится, и он благодаря этому начнёт свой путь выздоровления, значит больше ничего и не надо! Я остаюсь чистым с 26 августа 2002 года, у меня чистого времени 17 лет 7 месяцев и сколько-то там дней. Сейчас у меня срок чистоты гораздо больше, чем срок моего употребления несмотря на то, что я употреблял с раннего детства. Я всё время думал, что без наркотиков я обречен страдать. Это было огромное заблуждение! Сейчас я познаю жизнь. Она не всегда идеальная, она не всегда радостная, но я знаю, что я сегодня не страдаю, я сегодня живу наполненный такими чувствами, которые для меня не привычны, которых не было в моей семье. Это доброта, это любовь, это наполненность. И то, что непривычно говорить в местах лишения свободы, то, что я всё время скрывал, пытался показаться другим – сегодня я могу быть таким, какой я есть. Я вам очень благодарен за это. Я хочу сказать, что жить чистым – это возможно. Спасибо вам за эту надежду. Я надеюсь, что её вы тоже услышали и от меня. Спасибо, я вас люблю!

Украл, укололся – в тюрьму

Ребята привет! Привет друзья! Я Саша, наркоман, я из Подмосковья. Я испытываю огромную благодарность ко всем организаторам, всем участникам этого проекта, всем тем, кто это прочитает. И дай Бог, кому-то это поможет. Моя история будет короткой. Я постараюсь уложиться в эти пару страниц.

Моя история банальна. Как говорят: «украл, выпил – в тюрьму», это звенья цепи и моего употребления. Укололся, выпил – в тюрьму. Так продолжалось большую часть моей жизни. Знаете, однажды, несколько лет назад, я хотел посчитать, сколько раз я судим. И я не смог посчитать сколько конкретно раз мне выносили приговор или когда меня освобождали из зала суда. Я могу точно сказать, что я отбывал наказание в местах лишения свободы 6 раз. Я уже взрослый парень, мне 45 лет, и к моменту, когда я услышал весть Анонимных Наркоманов, находясь в колонии шестой раз, я уже отсидел больше 15 лет.

Не хочу тратить строки моей истории на рассказ об употреблении. Просто скажу, что я употреблял 24 года. Активно употреблял всевозможные препараты, которые изменяли мое сознание. Какие-то употреблял с удовольствием, какие-то по мере необходимости, а какие-то употреблял просто потому, что на них хватало денег. Я был нормальным мальчишкой. Я вырос в нормальной среднестатистической семье, у меня нормальные родители, обычные люди. Я учился нормально, очень хорошо усваивал школьную программу. Был в меру, как все пацаны в школе, хулиганом, таким «хулиганом-отличником». Если я кого-то не бил, то били меня. Я был мальчиком улицы, но в то же время я был хорошим учеником. Очень удобно говорить, звучит немного оправдывающе, что я ребенок 90-х. Мое взросление, становление юноши, вхождение во взрослую жизнь началось в 90-х. Я попал в такой разлом, в такую компанию ребят, мы начали совершать преступления. Нас было 12 человек. Я методично, год за годом, большинство из них унес на кладбище. Нас осталось 3 человека. Мы раскиданы по городам. Что я хочу сказать: в один момент я понял, что мне проще быть в тюрьме. Я больше времени там провожу, все там знаю, я адаптировался. Я в тюрьме взрослел. Самое маленькое время на воле я был 2 месяца. Самый большой период на воле я был 4,5 года. В тюрьме я знал все, не надо было прилагать особенных усилий. А на воле надо было быть социальным человеком, надо было работать, надо было создавать семью. Я никогда в жизни не работал. Так сложилось, я думал, что работать должны какие-то другие люди. Работа это совсем не про меня. И вот так, из хорошего среднестатистического мальчишки, из хорошего ученика, который хорошо усваивает уроки… Я помню даже английский сдал на 5, и для меня это не было каким-то достижением, это было нормой. Но тем не менее, я зависимый, я наркоман. Я всегда говорю – привет, меня Саша зовут, я наркоман. Я не хотел стать наркоманом. Я до ужаса боялся шприцов. Даже знаете в чем парадокс? Если сейчас мне по каким-либо медицинским показаниям надо идти сдавать кровь из вены, я даю руку, пережимаю ее и отворачиваюсь. До сих пор осталась неприязнь к шприцам.

На сегодняшний день я не употребляю более 6 лет, что для меня является абсолютным чудом! Почему? Потому что я не то, что один день, я один час не мог находиться не под кайфом! Одну минуту не мог не думать про употребление. Вся моя сущность, весь мой мир был на фоне употребления, заполнен лишь употреблением. Вся моя жизнь, как говорится в литературе Анонимных Наркоманов, была замкнута в одно простое кольцо – достать наркотик, употребить, найти пути и способы достать еще. Все мои срока были за наркотики: либо на почве их употребления, либо за преступления под воздействием наркотиков. Все связано с употреблением, с моей зависимостью от химических препаратов. Знаете, я сейчас второй раз женат. Моя первая жена, покойная, ходила в Анонимные Наркоманы. В том доме, в том дворе, где я жил, группа Анонимных Наркоманов была в 100 метрах. И каждый раз я говорил ей: «Ты зачем туда ходишь, если я тебя жду во дворе, и мы поедем сейчас в цыганский поселок покупать наркотики?» Она говорила мне какие-то бессвязные слова, я их не понимал. Я предполагал, что она гонит на фоне наркотиков, говорила что «там какая-то другая атмосфера, там другие люди». Я говорил: «Ты не в себе, собирайся в такси, поедем в Пехорку». Я даже видел у нее брелочек, был у неё брелочек белый, она успела его когда-то получить, но я не помню ее чистой. Дело в том, что она умерла. Мы ее похоронили, и я хожу на эту группу. Эта группа АН стала моей домашней. Сейчас я живу несколько дальше, но это одна из моих домашних групп. У меня на местности 3 группы и все они мои домашние, я их все люблю, как свои. Просто она чуть подальше находится, и я хожу на нее очень редко. Вся моя местность – это мой анонимный дом, тут друзья и люди, с кем употреблял. В наше сообщество ходят люди, с которыми я употреблял, с которыми совершал преступления, с которыми мы проходили по одному уголовному делу. В этих комнатах находится девочка, которая мне первая прислала литературу в колонию, где я находился шестым сроком. Меня арестовали, посадили в очередной раз в тюрьму. В тот момент в управе, где я отбывал наказание, начали тестирование связи ФСИН: мы должны были в принудительном порядке, хотя бы раз в неделю обязательно звонить, но кто хотел, мог звонить больше. И я шел в магазин колонии, покупал карточки и мог звонить, хоть обзвониться. И я начал искать свою девушку, с кем я жил до ареста, и набрал номер ее сестры, моей соупотребительницы. Она наркоманка, зависимая, стала вдруг мне говорить какие-то непонятные слова: что есть сообщество мужчин и женщин, которые перестали употреблять наркотики и нашли новый путь в жизни. Это было не очень естественно слышать от нее. Она говорит: «Хочешь, я пришлю тебе литературу, попробуешь выздоравливать? Анонимный мир – это огромный ресурс друзей». Кстати, у многих весть сказана на словах, а у меня на блокнотном листе. И каждый раз, когда я сажусь работать по 12 шагам Анонимных Наркоманов, у меня этот блокнотный лист в виде закладки, я периодически его читаю. Читаю сегодня эти банальные вещи, которые я сам говорю друзьям, которые приходят в Анонимные Наркоманы. И я пытаюсь отследить, что меня зацепило в этом листе, вырванном из блокнота. И знаете, чуткость ощущений уже пропала, сегодня я уже заматерел, у меня появилось многое помимо чистого дня, я не употребляю наркотики уже больше 6 лет, у меня нет желания употреблять наркотики. Я хорошо отдыхаю чистым, у меня хорошая семья, я работаю. Но вот что было такого в том листочке, до сих пор остается какой-то сакральной тайной. Наверное, это все можно выразить одной фразой, я просто уже устал и внутренний мой мир сказал – с меня хватит.

Она прислала мне литературу и говорит – тебе нужен наставник, тот человек, который будет делиться опытом выздоровления. Она мне помогла найти наставника, с которым мы были 5 лет. Сейчас наши отношения завершены, мы остаемся друзьями. Мы просто дружим, за время наставничества мы очень сдружились и это переросло в нечто другое, в дружбу. Мы редко видимся, но изредка я ему пишу, он всегда отвечает и переживает, спрашивает о моих делах, хотя человек живет уже другой жизнью.

Я начал выздоравливать. Пять раз я сидел от звонка до звонка, и вот на шестом сроке меня вызвал начальник отряда и говорит – слушай, напиши заявление на условно-досрочное освобождение. Я говорю: «ну вы же знаете, гражданин начальник, что это не работает». А в этой колонии по УДО не выходил никто. За год выходило трое осужденных ребят на больших должностях. А мне, обычному мужику, который ходит на промку… А он говорит: «напиши, так положено». Ну я и написал.

Продолжал работать по шагам, иногда звонить своему наставнику. А так как он был новый человек в моей жизни и на 11 лет моложе меня, то я ему неохотно доверял, просто звонил чтобы потрещать. Часто звонил девочке Олесе, которая мне присылала литературу. Звонил, пытался дозвониться своей девушке в соседнюю республику, где она была на реабилитации. Ещё кому-то звонил. И вот так шли мои лагерные дни. И вдруг меня вызывают на комиссию, и я ее успешно прошел. Тут надо сказать, что на самом деле все успешно проходили комиссию. А вот суд не отпускал никого. Суд был назначен через три месяца. И суд обычно никто не ждет, потому что все знают – никто никуда не пойдет. И все. Я дальше продолжил писать шаги, ходить на промку. Я встретил очень много друзей по прежним срокам в тюрьме. Это мои семейники, близкие, мы общались тепло. Мы и сейчас общаемся, многие на воле, многие пишут письма. Мы не теряемся.

В лагере, когда видели мою литературу Анонимных Наркоманов, говорили, что у меня крыша поехала. Мол «был Санек да весь вышел». Сектант, всё, помочь ему нечем. Мне это обидно было. Я несколько раз порывался всю эту литературу собрать и выкинуть. Но что-то меня останавливало. И один их тех, кто посмеивался, сейчас тоже пытается выздоравливать, живет в той же области, где я отбывал наказание. Периодически срывается, потом опять пытается, а я стараюсь его поддерживать.

В общем, я продолжил писать шаги, продолжил читать, изучать литературу, продолжил свой путь. Хотя я вообще не верил в это! Сказать, что меня сразу же зацепило? Конечно нет! Я просто отбывал наказание, вот и всё. А так как я увлекся этим, вот этой программой 12 шагов АН, я не занимался другой деятельностью. Я весь был там, постоянно писал, читал, размышлял, думал, звонил. Сидишь, а над тобой камера, телефон стационарный и ты набираешь код из своей карточки и звонишь. И вот так протекал день. Вызвали меня на суд, я пошел, и меня освободили. На суд пошло 12 человек и 9 человек ушло на волю. Это первый раз, когда начал работать суд по условно-досрочному освобождению.

Я вышел оттуда и был в шоке. Мы шли до барака, все 9 человек, а там обычно спрашивают – ну что? И все всегда говорили – да прошли. И мы так дошли до барака и все такие – ха-ха-ха, смеются! А мы действительно прошли суд! Что это? Чудо, совпадение, проявление Высшей Силы? Я не знаю. Но, тем не менее, я вышел на волю. Вышел на волю досрочно, оставив в колонии 8 месяцев. Вышел я чистым 2 года и 4 месяца, успел поработать по шагам, познакомиться с литературой. И что самое примечательное, в этот раз меня не встречали мои друзья соупотребители! На этот раз из Твери приехали анонимные ребята, встретили меня и я очень быстро оказался на первой живой группе АН. Это было лето, я был чистый, не употреблял наркотики. Я даже перестал курить сигареты, устал курить, курил много лет. Меня привели на собрание, я даже помню, что группа называется «Пляж». Июнь месяц, я чистый, ко мне подходили девушки, обнимали меня говоря, что я крутой. А я ещё не понимал, оказавшись в центре такого внимания, такой любви, что я полюбил Анонимных Наркоманов с новой силой. Обычно, когда я выходил из тюрьмы, у меня были соупотребители, которых даже друзьями невозможно было назвать. А здесь я оказался в центре событий! Со мной разговаривали, куда-то везли, приглашали в гости, я был самым главным человеком на собраниях. Я был новичком в АН. Я проникся любовью АН и до сих пор остаюсь чистым, не употребляю наркотики. И у меня нет желания их употреблять.

Законодательством своей страны я был признан особо опасным рецидивистом. Я скитался по городу, меня не пускали домой. Я был бомжом, полиция арестовывала меня в притонах. А на сегодняшний день я остаюсь чистым больше 6 лет, я выздоравливаю в программе АН, полностью социализировался, снялся с учета, погасил судимости. Когда я пришел к наркологам сдавать анализы, они мне не верили. Я пересдавал анализы по несколько раз. Они чуть не заглядывали мне в ширинку, думая, что это не мои анализы. В конечном итоге меня сняли с учета, даже взяв в учет срок отбывания наказания. Когда подняли картотеку, я оказался самым старым наркоманом в городе на учете. Снявшись с учета, я каким-то чудом устроился на работу, хотя никогда не работал. И уже работаю целых 4 года. Меня несколько раз повышали в должностях и по зарплате. Я вам говорил, что меня выгнали из дома и я был практически бомжом. Но я смог позволить себе взять деньги в кредит в фирме и купить землю. И я построил дом. Сейчас пишу эти строки в своём кабинете.

Я очень горжусь тем, что у меня есть хорошая, добрая, крепкая семья. Я горжусь тем, что я хороший муж. Я горд тем, что я хороший член рабочего коллектива. Я горжусь тем, что у меня есть много друзей по всему миру. Я горжусь тем, что я остаюсь чистым один день и что могу поделиться своей историей. Что у меня было, что я делал и что я имею сегодня. Самое главное, что у меня есть на сегодня – я просыпаюсь и меня не ломает. Я просыпаюсь и у меня ничего не болит. Я просыпаюсь, и я не бегу ничего воровать. Когда я уже не мог совершать преступления, но мне нужно было добывать деньги, я переключился на магазины. У нас через весь город идет длинная улица и по обе стороны стоят магазины. Ни в один магазин города меня не пускали. Выкидывали, материли, выталкивали, говоря обидные слова. Сейчас, приезжая в один из самых больших супермаркетов нашего города, на своей машине и с семьей, я иногда встречаю начальника охраны, который жмет мне руку. Однажды он спросил меня: «Саня, как?! Как это у тебя получилось?!» Я ему сказал то же самое, что мне тогда сказала та девочка: «есть сообщество мужчин и женщин, которые перестали употреблять и нашли новый путь в жизни». Я могу сидеть на последнем этаже в «Кофемании», пить кофе и думать какого цвета я постелю полы в своем кабинете или в детской комнате. Я горжусь тем, что я стал полноценным членом общества. Я очень горжусь этим. Я член родительского комитета. Я член правления поселения, где я построил свой дом. Скоро будут выборы, и меня хотят представить одним из кандидатов в председатели этого поселения. И во всем этом я вижу только заботу Анонимных Наркоманов. Со мной делились временем, со мной занимались, отдавали свой опыт, проводили со мной часы, дни, месяцы, годы. Когда я один, и мне кажется, что я могу сделать всё сам, тогда я могу качественно сделать лишь одно: подойти, открыть канализационный люк и нырнуть туда, прямо в дерьмо. Все, что я мог один, я уже сделал. У меня на сегодня есть сообщество «Анонимные Наркоманы», с их двенадцатишаговой программой, которое спасло мою жизнь. Которое из Сашки наркомана, особо опасного рецидивиста и бомжа, сделало полноценного члена общества. На этом завершу, спасибо что дали мне возможность поделиться, пригласили меня в этот проект, за то, что я сейчас сижу, и мне хочется заплакать от того, что у меня есть такие друзья! Что есть такое сообщество, которое спасает миллионы жизней по всему миру. Спасибо, ребята!

Делай всё, от тебя зависящее

Всем привет, я зависимая, меня зовут Катя. Город Курган. Я хочу рассказать вам свою историю выздоровления в программе «Анонимные Наркоманы». Что я могу сказать про употребление – я очень рано начала употреблять, алкоголь я попробовала еще в детстве. Ближе к восемнадцати годам я уже поняла, что у меня очень большие проблемы. Я меняла города, я думала, что всё дело в моём окружении, но ничего мне не помогало. Так получилось, что я начала активно употреблять наркотики. Я и раньше употребляла легкие наркотики, но я не считала, что это какие-то там наркотические вещества. В итоге меня поймали, у меня должен был быть суд. Я была так расстроена. Я понимала, что мне светит немаленький срок, мне грозило от 10 лет. И на этой почве я стала употреблять очень, очень много и уже никак не могла остановиться.

Я дошла до своего дна. Мне уже даже жить не хотелось. Единственное, чего я хотела – чтобы это всё прекратилось. В таком состоянии я попала в реабилитационный центр. Там мне рассказали об Анонимных Наркоманах, что есть такие, что они выздоравливают по программе 12 Шагов. И на тот момент я была готова поверить во всё что угодно, только бы это помогло и мое употребление прекратилось. Всё это время, пока я была на реабилитации, у меня длилось следствие.

По выходу из реабилитации я попала на группы АН, стала их посещать. Так я в 2015 году познакомилась с программой «Анонимные Наркоманы». Я еще совсем не верила в это всё, но как-то мне стало легче, я почувствовала помощь и поддержку. У меня получилось прекратить употреблять, я просто ходила, делала, что мне говорят, ежедневно посещала собрания. Где-то через полгода мне назначили суд. Мой приятель как-то сказал: «Да ты возьми служение какое-нибудь, чай разливай ребятам, и вдруг тебя не посадят». Как-то вот так пошутил. Я и взяла это служение, чай стала разливать. А суды у меня всё переносились и переносились.

Прошел где-то год, и только тогда меня осудили, дали десять с половиной лет. Но меня каким-то чудом не закрывают. Меня отпускают, говорят, что надо ребёнка определить родителям или еще куда-то, побудь пока на свободе, через 10 дней за тобой приедут и заберут. Проходят эти 10 дней, никто меня не забирает. Тем временем я апелляции начала писать, опять же я на свободе. Но, несмотря на апелляцию, не получилось у меня на свободе остаться, просто каким-то чудом про меня на время забыли. Два года я проходила просто так, ничего не понимая, что вообще происходит, почему я на свободе? В Анонимных Наркоманах есть такое выражение: «Пока я следую по этому пути, мне нечего бояться». Я всё время ходила и думала, ну как же «мне нечего бояться», ведь меня должны посадить, ведь это же страшно, я не могу не бояться этого.

В итоге я два года проходила на свободе, а потом меня посадили. За это время я ни разу не употребила, я выздоравливала, писала шаги, дошла до Третьего Шага. В Анонимных Наркоманах я научилась не задавать вопрос «за что?», а спрашивать «для чего?». Когда попала на ИВС, я вообще очень долго не понимала для чего, почему, зачем я здесь? Мне очень страшно было. В СИЗО я тоже не доверяла никому и присматривалась к людям. Потом я всё-таки поняла, что возможно я здесь, чтобы нести весть Анонимных Наркоманов, чтобы помочь кому-то ещё. Я начала делиться своей историей, какие-то вещи о себе рассказывать, и я была удивлена, что люди тоже начали рассказывать о себе что-то сокровенное. Между нами появилось какое-то доверие.

Я приехала в лагерь, а там опять новые люди, мне опять страшно стало, как-то не по себе. В Анонимных Наркоманах есть такое понятие как «непредубеждённость», у нас неважно какой у тебя социальный статус, пол, возраст – всё это не важно, а важно лишь то, что нас связывает одна и та же болезнь. Я смотрела там на девочку, которая полы моет, и она делала попытки со мной общаться. Я думала: «Как вот здесь вот можно практиковать непредубеждённость»? Я вообще парилась по этому поводу, ведь если я с ней буду общаться, меня к этим же припишут. Кому довериться, ведь у меня там друзей нет, как я могу довериться, и поговорить на эту тему? Но как-то я разоткровенничалась с одной и она мне сказала: «Слушай, вот у меня непредубеждённость ко многим людям, мне вообще неважно пол она там моет или что она там делает. Я со всеми нормально, ровно общаюсь». Как-то по вот этим словам, по вообще отношению к жизни, мне стало понятно, что она, похоже, знакома с программой «Анонимные Наркоманы».

Выяснилось, что она действительно какое-то время выздоравливала, и мы решили двигаться вместе. Я стала её наставником, и мы начали работать по Первому Шагу. Литературу туда, к сожалению, никак затянуть не получалось, мы общались в письмах с анонимными. Мне высылали вопросы, у меня появилась ещё одна девочка, потом ещё, в общем, спустя какое-то время у меня появилось пять подопечных, и мы начали выздоравливать. А ещё там были некоторые девочки, которые мне говорили: «Я ещё не готова писать шаги, но еще, чуть-чуть и я начну». Я видела, как люди начинали верить в программу, как начинали духовно развиваться.

Конечно, я парилась, что мне надо скорее домой, у меня семья, периодически меня кидало из стороны в сторону. Иногда мне казалось, что мне вообще здесь не место, мне обязательно нужно выйти. В программе у нас такое выражение: «Делай всё от себя зависящее, а остальное препоручи на волю Высшей Силы». Я пыталась на апелляцию подавать, и хотя у меня был адвокат, я думала, что если я должна от себя всё зависящее делать, то я должна самостоятельно изучить всю эту информацию, чтобы побыстрее оказаться дома. Мне все вокруг говорили: «Да ты чего, у нас не выходят отсюда таким образом». Я пыталась написать апелляцию по 82 статье, отсрочка до 14 лет, мне все говорили: «Да это всё вообще сказки, здесь это не действует, у нас ни одна так не уходила».

И всё же, моё дело закончилось чудесным образом. Я всё-таки вышла по этой 82 статье, она сработала! Я благодарна только Анонимным Наркоманам. За то, что они мне дали эту надежду и эти знания. За неделю до моего выхода еще одна девчонка вышла по этой статье, а я стала вторым человеком, который за всю историю этой колонии вышел таким образом. Я оставила там девять лет и семь месяцев. По выходу на свободу я продолжила выздоравливать, у меня появились подопечные уже здесь на воле.

Что я вообще приобрела в своей жизни, за время моего выздоровления, в процессе написания шагов? В первую очередь, самое дорогое для меня – это свобода. Если сравнивать, как было раньше и как сейчас: раньше мне ни один родственник не доверял, если я для бабушки ходила за чем-то в магазин, она всегда просила, чтобы я чеки ей предоставляла. Постоянно все боялись, что я обману, что-то украду, у меня с матерью очень плохие отношения были, мне мать даже моего собственного ребенка не могла доверить, было такое, что она хотела лишать меня родительских прав. На сегодняшний день у меня очень доверительные отношения с родственниками, мама вообще не переживает обо мне, она знает, что ребенок у меня в безопасности и все хорошо.

Я вообще хотела от выздоровления очень немногого. Изначально, я очень сильно хотела душевного равновесия, и это душевное равновесие ко мне пришло. Сейчас я живу отдельно от родителей, я могу содержать себя, своего ребенка, мы недавно купили квартиру, я перестала бояться за завтрашний день. Я уверена, что смогу справиться с любой ситуацией, у меня мозги стали по-другому работать. Если раньше я думала постоянно, как ещё можно заработать и всегда у меня были мысли о каком-то нечестном заработке, то сегодня у меня получается думать по-другому, думать, как мне легально заработать можно.

Вообще всё по-другому стало! Мне намного больше нравится моя сегодняшняя жизнь. У меня пропало желание употреблять и на сегодняшний день я не употребляю больше трех лет, благодаря вам и программе. Спасибо всем за это!

Этого только могила исправит

Привет всем, я зависимый, меня зовут Максим. Я из города Новочеркасска. Ну, у меня история, наверное, как и у многих. Три раза я отбывал в лагерях и это было все за наркотики. Я помню то состояние, когда я в последний раз приехал в колонию. У меня получилось так, что я уже отбывал наказание в этом лагере, и меня знали все: и администрация, и все, кто там находились. Я отсутствовал там около 3-х лет и первое, что мне сказали, когда я спрыгнул с воронка: «О, этого могила исправит!».

Я приехал с таким ощущением… Я уже знал программу 12 шагов Анонимных Наркоманов. Я был в срыве, когда попал вновь, и я, в общем, приехал с той пустотой, о которой у нас говорится в книжке: «не мог больше жить ни с наркотиками, ни без них». И я не знал, что делать, потому что, когда я находился в карантине, ко мне пришёл замначальника по безопасности и оперативной работе на личную беседу и сказал: «Не дай Бог, какой-то шаг вправо, шаг влево – ты соберёшь все кочки». Потому что, ещё раз повторюсь, я был не на хорошем счету по прежней «отсидке». И вот, это, наверное, был тот момент, когда я решил попробовать делать что-то по-новому.

Получилось так, что я услышал (не помню откуда), что в лагерь приходят анонимные ребята. Я как бы их знал… я очень долго собирался туда идти…. потому что мне было стыдно идти туда вообще. Но я не мог сдержать эту боль. Я видел вокруг людей, которые такие же зависимые, как и я, но они не понимали, что творится. А у меня уже в тот момент было немного понимания, что я больной человек. И вот я собрался.

Первая группа состоялась. Она была в клубе. Клуб у нас на тот момент был разгромленный, и я пришёл туда и увидел всех своих знакомых по воле. Они просто мне улыбнулись и сказали, что очень рады меня видеть, и что на самом деле многие из них думали, что я вообще уже на два метра ниже земли. И знаете, я почувствовал их теплоту. Именно тогда, я помню, произошел тот самый толчок, когда я решил делать выздоровление в лагере. Когда один из пришедших сказал: «Вот это был мой барак, и я на нем был», и я сам себе предложил: ну почему бы не попробовать, есть ведь опыт людей, которые проходили уже этот путь. Но до этого у меня как будто не было понимания этого всего.

Я всю жизнь ходил в масках, и я не знал как мне быть настоящим в лагере, как быть честным. Для меня первое время, когда я начал писать шаги, не было понимания: честность, непредубеждённость… ну как это? в лагере и честность?! ну такого не может быть, тем более с моим стандартом мышления и с моим образом жизни в прошлом. Ну, не знаю, как-то так… у меня стало получаться. Я ходил тогда на встречи с Анонимными Наркоманами, они были у нас раз в месяц. И я шёл туда, как на свиданку. Потому что на свидания ко мне никто не ездил. Кроме вот этих людей у меня, по сути, не было никого таких близких, с кем бы я мог поделиться. Я не мог сказать другим то, что я чувствую, что переживаю и вообще, как мне жить дальше.

В начале всего этого у меня был момент, когда я пытался затянуть кого-нибудь из знакомых в сообщество. Ведь основной контингент в лагере: алкоголики и наркоманы. Я пытался донести весть. Я помню, как спорил, когда меня называли сектантом. Я тогда вставал и говорил: «Ты сам попробуй…!» Я прям злился. Хотел, помню, один раз взять палку и исколотить одного. Это такой мой опыт. Потом я понял – вот что мне наставник говорил: «Зачем тебе это надо? Только личный пример». И я стал делать. Самое большое, что мне дало это всё – я был честен, и те люди, которые, как бы, стали не нужны мне в лагере, они сами отошли от меня. Я выздоравливал и пытался делать все по-новому. И действительно для меня это было все по по-новому. Были какие-то такие кочки, когда из администрации (первое время они вообще мне не верили) распоряжались поднять меня в оперотдел, пописать в баночку, или подсылали там людей, с попытками что-то замутить. Но я не поддавался.

И вот, я хочу сказать самое большое спасибо ребятам, которые заходили. Я понимаю, как это тяжело заходить туда и видеть вот этот момент отрицания у всех, практически у всех заключённых. Вот это момент, когда я решил выздоравливать. Сейчас я понял, что помимо того, что я освободился раньше срока, чего никогда у меня не было до этого, я ещё получил ту свободу, которую даёт программа 12 шагов. Это про то, что у меня нет сегодня заборов в голове. Анонимные Наркоманы мне дали полную свободу. Свободу чувствовать, переживать и понимать, что я нормальный человек, хоть и со своими, конечно, тараканами. Но именно программа даёт мне новый путь в жизни.

И ещё. Кто это будет читать, и кто находится сейчас в заключении – дайте себе шанс. Потому что это работает. И я помню то время, когда потом ребят из АН с воли перестали приводить в клуб и они приходили на вахту. И вот это был самый тяжёлый момент для меня – когда я стоял возле вахты, а там проверка и полный плац зеков. И стою я там, жду ребят из сообщества АН, и вот это было действительно тяжело. Вот эти моменты, когда меня считали сектантом, это я прошёл. На сегодняшний день я имею для своего срока неупотребления и для своего жизненного пути очень многое. Сейчас я нахожусь за несколько тысяч километров от своего родного города. У меня есть человек, который меня понимает. У меня есть рядом собака. Есть те вещи, о которых я раньше только мечтал. Употребив, я лежал и думал, что вот если это будет, будет кайфово. Но именно вот это и дала мне программа, ту свободу, которую сегодня я имею. Спасибо вам, ребята. Люблю вас.

Вот некоторые из действий, которые оказались полезными для нас в переходный период между тюрьмой и свободой

• Что бы ни случилось, не употребляй.

• В первый же день на свободе сходи на собрание АН. Ходи на них регулярно.

• Найди спонсора и звони ему; разговаривай с другими выздоравливающими зависимыми.

• Читай литературу АН.

• Бери номера телефонов у других членов АН.

• Работай по Двенадцати Шагам Анонимных Наркоманов.

• Еще раз: что бы ни случилось, не употребляй!¹

Достигнув дна и осознав, что мы не можем больше жить по- человечески – ни с наркотиками, ни без них – каждый из нас сталкивается с одной и той же неразрешимой проблемой. Что же нам остается делать? Похоже, у нас есть выбор: либо продолжать двигаться к мучительному концу – тюрьме, больнице или смерти, либо найти новый путь в жизни. Долгие годы у очень немногих зависимых был этот выбор. Сегодня тем, кто страдает от этой болезни, повезло больше. Впервые в истории человечества простой путь продолжает работать в жизни многих зависимых. Он доступен нам всем. Это простая духовная, но не религиозная программа, известная как «Анонимные Наркоманы».²

МОЛИТВА О ДУШЕВНОМ ПОКОЕ

Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого.

Если тебе интересен опыт Анонимных Наркоманов, если у тебя есть вопросы и ты хочешь больше узнать о программе выздоровления 12 Шагов АН, напиши нам по любому из следующих адресов:

Сообщество «Анонимные Наркоманы»

115419, г. Москва, Шаболовка, 34, строение 3

192148, г. Санкт-Петербург, а/я 31

620131, г. Екатеринбург, а/я 28

420032, г. Казань, а/я 624

220050, Республика Беларусь, г. Минск, а/я 332

Ты обязательно получишь ответ и, возможно, это станет началом твоего нового пути в жизни, свободной от активного употребления. Лучшее время начать что-то менять – сейчас!