Kitobni o'qish: «Ведьма, доставьте письмо дракону. Срочно!»
Глава 1. Чёрное письмо
К письмам Мара Вейр привыкла относиться спокойнее, чем к людям. Письмо хотя бы не требовало, чтобы его любили. Оно требовало только одного: чтобы его доставили. Люди были сложнее. Они могли передумать. Могли солгать. Могли сказать «останься», когда на самом деле хотели, чтобы ты ушла. Письма не лгали. По крайней мере, до сегодняшнего утра.
— Следующее письмо, пожалуйста, и без утренних сюрпризов, — сказала Мара, снимая с полки перевязанный бечёвкой свёрток.
Почтовая башня просыпалась медленно. За узкими окнами серел рассвет, под ногами гудели старые магические трубы, а внизу уже спорили курьеры из северного филиала. Мара не прислушивалась. Она вообще старалась не прислушиваться к чужим разговорам. Особенно если в них звучало её имя. В её работе было достаточно чужих жизней. Любовные признания. Судебные извещения. Приглашения на свадьбы.
Последние письма тем, кто ещё не знал, что они последние. Мара доставляла всё. Потому что так было проще. Чужие письма всегда знали, куда им нужно попасть. У Мары с этим было сложнее. Она взяла следующий конверт. И замерла. Он был чёрным. Не тёмно-синим, не покрытым копотью, не траурным. Настоящий матовый чёрный — такой, какой почтовая магия не признавала. Мара нахмурилась.
— Это ещё что за новый сюрприз с утра пораньше? Почтовый филин на соседней жерди расправил крылья.
— Не начинай, — предупредила она. Филин смотрел на конверт. Мара тоже. На лицевой стороне не было герба, марки или почтового кода. Только имя. Мара Вейр. Она перевернула письмо. Обратный адрес отсутствовал. Зато под ним проступила тонкая серебряная строка: Доставить тому, кто отправит. Мара перечитала.
— Очень смешно. Почта не оценила шутку. Она пискнула. Красная лампа над сортировочным столом вспыхнула.
— Если это розыгрыш, то у него отвратительное чувство юмора, — пробормотала Мара. Филин коротко ухнул, будто полностью разделял её мнение. — Не поддакивай. Ты вчера перепутал адреса двух свадеб и похорон.
— Отказ в регистрации, маршрут не найден, — объявила магическая система.
— Я вижу, но мне всё равно нужна подробная проверка.
— Адресат не зарегистрирован, и маршрут пока не найден.
— Я тоже вижу, но мне совсем не нравится результат.
— Маршрут отсутствует. Мара медленно выдохнула. Вот теперь всё становилось хуже. Письмо было адресовано ей. Требовало доставить его тому, кто его отправил. А отправителя не существовало. И маршрута к нему тоже. Она взяла конверт двумя пальцами и поднесла к свету. Чёрная бумага была тёплой. Не от огня. От магии. Мара почувствовала знакомое покалывание под кожей. Так почта предупреждала об опасности.
Обычно она доверяла этому ощущению. Сегодня почему-то решила не доверять.
— Кто тебя отправил? Печать дрогнула. И мир исчез. Мара оказалась на той же башне. Только башня была пустой. Окна выбиты. Столы перевёрнуты. Почтовые трубы молчали. На полу лежали письма. Сотни. Тысячи. И все были вскрыты. Ни одного запечатанного. Ни одного доставленного. Мара сделала шаг. Где-то далеко ударил колокол. Один раз. Она посмотрела на руки. На пальцах была кровь.
— Нет… Перед ней возникло зеркало. В отражении стояла она же. Старше. Измученная. С серой прядью у виска. И с той же чёрной печатью в руках. Будущая Мара подняла глаза.
— Если ты это видишь, у тебя осталось тридцать дней. Колокол ударил второй раз.
— До чего? Отражение не ответило. Только посмотрело ей за плечо. Мара обернулась. Там стоял дракон. Огромный, чёрный, с горящими глазами.
Он был настолько близко, что Мара почувствовала жар его дыхания. Она хотела отступить. Не смогла. Дракон поднял голову. И в этот момент Мара поняла самое страшное: она уже знала его имя. Арвен Рейнар. Видение оборвалось. Мара резко вдохнула. Почтовая башня вернулась. Филин недовольно ухнул. Почтовые часы продолжали тикать, будто ничего не произошло. Конверт лежал на столе. Но теперь на нём появилась надпись.
Тридцать дней. Под ней — дата. Мара посмотрела на неё. И кровь отхлынула от лица. Она знала эту дату. Та самая дата, которую только что видела в видении. Дата смерти Арвена Рейнара.
— Нет, и я не собираюсь с этим соглашаться.
Она отшатнулась. На внутренней стороне запястья выступила холодная испарина. Это не могло быть настоящим. Письма не показывали смерть. Почтовая магия показывала маршрут, если его можно было пройти. Но этот маршрут… Мара медленно перевернула конверт. Под печатью проступила подпись. Она узнала её сразу. Потому что сама ставила её каждый день. Мара Вейр. Почерк был её. Только не сегодняшний. Более зрелый.
Более уверенный. Будущий. Мара провела пальцем по подписи.
— Зачем ты отправила мне эту дату?
Она произнесла это почти шёпотом. Пальцы дрожали так сильно, что конверт зашуршал. Мара спрятала руку в карман, словно могла обмануть собственное тело. Страх она умела сортировать у других людей; свой пока не научилась даже подписывать.
Ответа не было. Только тишина. Потом внизу башни хлопнула дверь. Кто-то поднялся по лестнице. Быстро. Слишком быстро для обычного курьера. Мара сунула письмо в карман. Шаги приближались. Один пролёт. Второй. Третий. Она почувствовала, как почтовая магия под кожей натягивается струной. Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина.
Высокий, темноволосый, в дорожном плаще, на котором блестели капли дождя. Лицо спокойное — почти раздражающе спокойное для человека, ворвавшегося в почтовую башню без разрешения. Но глаза выдавали его. Золотые. Драконьи. Мара медленно отступила.
— Кто вы такой и почему здесь?
— Я тот, кому это письмо предназначено.
— Адресат должен существовать в почтовом реестре.
— Значит, реестр ошибся, и теперь нужна повторная проверка.
Он сделал шаг вперёд.
— Отдайте его, пока ситуация не стала хуже.
Мара крепче сжала конверт.
— Сначала назовите своё имя и должность.
Мужчина чуть прищурился.
— Арвен Рейнар, если вам это о чём-то говорит.
Имя ничего не значило. А вот фамилия — слишком многое. Наследник драконьего дома. Последний из крылатой династии. Человек, которого официально не должно было быть в этом городе. Мара почувствовала, как почтовая магия снова напряглась.
— Вы не можете числиться адресатом этого письма.
— Почему ты решил, что это поможет?
— Потому что вас нет в системе.
На его губах появилась короткая улыбка.
— Теперь вы понимаете, почему я пришёл сам.
Он протянул руку. Мара не отдала письмо. И тут из конверта донёсся шёпот. Едва слышный. Но её голос. Её собственный голос.
— Не отдавай его дракону, пока мы не узнаем правду.
Мара побледнела. Арвен перестал улыбаться.
— Простите, что именно вы сейчас сказали?
Она подняла глаза. Он смотрел прямо на неё. А чёрное письмо в её руке стало горячим. Слишком горячим. На обороте медленно проступила новая строка.
НЕ ОТДАВАЙ ЕГО ДРАКОНУ.
Глава 2. Ты — отправитель
Мара не любила драконов. Не потому, что они были опасными. Опасность она уважала. С драконами было хуже: они слишком привыкли, что мир уступает им дорогу.
— Уберите руку, пожалуйста, и отойдите от двери, — сказала она.
Арвен посмотрел на собственную ладонь, лежавшую на дверной ручке.
— Я не держу вас, просто стою возле двери.
— Вы всё-таки держите дверь, а не меня.
— А вы, кажется, собирались сбежать без объяснений.
— Именно это я и пытаюсь объяснить.
— Тогда, боюсь, сегодня вы никуда не уйдёте.
— Вы всегда так гостеприимны или мне досталась особая версия? — спросила Мара. — Только тем, кто пытается унести письма, способные сжечь половину города, — ответил Арвен. — Как мило. Значит, я уже почти член семьи.
Мара медленно выдохнула. Почтовая башня снова казалась слишком маленькой. За окном серел город, далеко внизу просыпалась Драконья гавань. Оттуда доносился гул крыльев и протяжный сигнал портовых колоколов. Арвен стоял между ней и лестницей. Не угрожал. Просто не двигался. И почему-то это раздражало сильнее.
— Вы получили это письмо и не передали адресату, — сказал он. — Почему вы до сих пор держите его у себя?
— Потому что оно сказало мне не отдавать его вам.
— Ты сейчас говоришь именно об этом письме?
— Да, именно это я сейчас и пытаюсь объяснить.
— Оно действительно разговаривает с тобой вслух?
— Со мной — да, и довольно настойчиво.
Он несколько секунд смотрел на неё.
— Вы ведь понимаете, как это звучит?
— Я работаю с почтой и знаю её правила лучше вас.
На этот раз уголок его губ дрогнул. Мара сразу заметила. И тут же решила, что не заметила.
Её раздражало, что он улыбался именно тогда, когда ей хотелось сердиться. Ещё больше раздражало, что улыбка ему шла. Мара мысленно внесла это в список причин держаться от дракона подальше — список, который почему-то становился всё длиннее и всё менее убедительным.
— Пойдёмте со мной, пока нас никто не заметил, — сказала она.
— Куда именно мы теперь собираемся идти?
— В Драконью гавань, если не передумали.
— Зачем нам вообще сейчас туда возвращаться?
Мара достала конверт.
— Потому что настоящий маршрут уже проложен.
— Почтовая магия не работает на драконов.
— Вы сейчас пытаетесь спорить со мной о моей профессии?
— Я пытаюсь понять, почему вы собираетесь следовать за куском бумаги, который только что предсказал вашу смерть.
— Потому что если я его не доставлю, умру, возможно, раньше.
Арвен перестал улыбаться.
— Вы говорите это так, будто всё нормально.
— Я почтовая ведьма, у нас нервы крепче.
Мара убрала письмо обратно.
— Мы привыкли доставлять плохие новости без улыбки.
До гавани они добрались за двадцать минут. Мара шла впереди. Арвен — рядом. И это было неудобно. Слишком высокий. Слишком заметный. Слишком уверенный в себе.
— Вы всегда предпочитаете молчать в такой ситуации? — спросил он.
— Только рядом с людьми, которые задают слишком много вопросов.
— Я польщён, хотя пока не понимаю чем.
— Не стоит благодарности, я ещё не закончила.
Он усмехнулся. Мара свернула в переулок, где почтовые фонари горели даже днём. Один. Второй. Третий. Она остановилась. Перед ними был пустой причал.
— Здесь ничего нет, и это меня серьёзно настораживает, — сказал Арвен.
— Сейчас нет. Мара коснулась фонаря. Пламя внутри стало чёрным. Воздух дрогнул. Перед ними проявилась дверь. Не каменная. Не деревянная. Почтовая. Такие двери открывались только для истинного маршрута. Арвен впервые выглядел по-настоящему удивлённым.
— Этого не может быть, если только архив не врёт.
— Но есть. Мара открыла дверь. За ней оказалась небольшая комната с одним столом. На столе лежала серебряная перьевая ручка. Арвен медленно вошёл.
— И что теперь мы собираемся с этим делать?
— Адресат обязан подтвердить получение письма лично.
— Я подтверждаю получение, если это что-то меняет.
— Не так. Мара протянула ему письмо. Он взял конверт. Печать вспыхнула. Чёрный воск раскрылся сам. Внутри был один лист. Арвен пробежал глазами первые строки. И застыл. Мара увидела, как изменилось его лицо. Не страх. Сначала — неверие. Потом злость. И только после неё страх.
— Что там написано, и почему ты вдруг побледнела?
Он не ответил. Мара подошла ближе. На листе стояла дата. Та самая. Через тридцать дней. Под ней:
АРВЕН РЕЙНАР. СМЕРТЬ.
Ниже было несколько строк, которые словно пытались стереться прямо на глазах. Мара успела прочесть только одну: Причина: выбор Мары Вейр. Арвен сжал письмо.
— Это невозможно, и ты прекрасно это понимаешь.
— Я тоже так думала, пока не увидела эту печать.
— Кто именно вас подослал и зачем?
— Никто, и я не собираюсь лгать.
— Это прислал королевский двор или кто-то другой?
— Нет, королевский двор здесь совершенно ни при чём.
— Тогда кто решил втянуть нас в это?
— Если бы я знала, мы бы не стояли здесь.
Он резко поднял глаза.
— Вы знали, что в письме будет моя смерть?
— Нет, и давай не будем притворяться.
— Но знали, что эта дата касается меня?
— Да, хотя от этого мне совсем не легче.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Профессиональный конфликт вдруг перестал быть профессиональным. Теперь у них была общая дата. Общий лист. И тридцать дней. Арвен медленно опустил письмо.
— Я не верю в почтовую магию.
— Это ваше право, и я не стану мешать.
— Но я верю тому, что держу в руках.
Мара протянула ладонь.
— Тогда отдайте письмо, пока мы не передумали.
Он не двинулся.
— Нет, письмо останется у меня, пока мы не узнаем правду.
— Вы только что сказали, что верите ему.
— Именно поэтому я и не хочу рисковать сейчас.
Он сделал шаг ближе.
— Вы собирались уйти сразу после доставки.
— Это моя работа, и я её закончу.
— А теперь это уже совсем не ваша работа.
— Почему мы должны верить этому письму?
Арвен посмотрел на строку с её именем. Потом — прямо ей в глаза.
— Потому что там написано, что через тридцать дней вы станете причиной моей смерти.
Мара почувствовала неприятный холод под рёбрами. И впервые за всё утро подумала не о собственном будущем. О его.
— Тогда у нас появилась ещё одна серьёзная проблема, — сказала она.
— Нет, у нас есть гораздо лучший план.
Арвен поднял письмо. На чёрной бумаге проступила новая печать. Не королевская. Не драконья. Почтовая. Мара узнала её сразу. Такую ставили только отправители. Она приблизилась. Печать медленно раскрылась. Внутри было всего три слова.
ТЫ — ОТПРАВИТЕЛЬ.
Мара замерла. Арвен посмотрел на неё.
— Теперь объясните мне всё с самого начала, Мара.
Она не ответила. Потому что почтовая магия уже начала показывать следующий маршрут. Прямо под ногами возникла светящаяся линия. И она вела не от них. Она вела к ней.
Глава 3. Через тридцать дней открой дверь
Мара смотрела на светящуюся линию под ногами и пыталась не думать о том, куда именно она ведёт. После слов «Ты — отправитель» думать вообще становилось опасно.
— Ну, и что ты собираешься мне ответить? — спросил Арвен.
— Что именно ты сейчас пытаешься сказать?
— Вы обычно так долго молчите, когда не знаете ответа?
Мара подняла взгляд.
— Обычно я в этот момент уже ухожу.
— А сейчас ты всё ещё собираешься спорить со мной?
Она посмотрела на чёрный конверт.
— Сейчас письмо не позволяет нам даже открыть маршрут.
— Очень удобно, особенно когда решение принимаю не я.
— Не для меня, мне от этого только хуже.
Линия под ногами мигнула и погасла. Мара сразу поняла: маршрут закончился.
— Нам нужно вернуться, пока нас не заметили.
— «Нам»? Как быстро ты привык к компании.
— Не привыкайте, это всего лишь временное сотрудничество.
Она первой вышла из почтовой двери. Арвен последовал за ней.
— Вы всегда отдаёте распоряжения людям, которых едва знаете?
— Только если они мешают мне работать.
— Значит, я опять мешаю твоим планам?
— Пока да, но ситуация может измениться.
— Хорошо, но сначала всё тщательно проверим.
Мара остановилась.
— Что именно в этом тебе показалось хорошим?
— Вы хотя бы не боитесь меня.
Она хотела ответить, что бояться дракона было бы непрофессионально. Но это была бы неправда. Бояться она начала не его. Себя. Потому что письмо утверждало: однажды именно она станет причиной его смерти. Дом Арвена находился над гаванью. Не дворец. Мара ожидала дворец. Но за высокой дверью оказались тёплая кухня, узкая лестница и слишком много книг.
— Вы давно живёте здесь или только остановились? — спросила она.
— Иногда, когда мне особенно не хочется возвращаться.
— Почему ты выбираешь самое уклончивое слово?
— Потому что наследники редко принадлежат самим себе.
Ответ прозвучал без привычной усмешки. Мара запомнила. У лестницы появился молодой мужчина в серой ливрее. Он замер, увидев гостью.
— Господин, вы уверены, что это безопасно?
— Тив, подойди сюда, пожалуйста, — сказал Арвен. — Это Мара Вейр, моя спутница.
Тив перевёл взгляд на чёрный конверт. И сразу побледнел.
— Это то самое письмо, о котором говорили?
Арвен нахмурился.
— Ты уже встречал это письмо раньше?
— Нет, господин, я ничего не видел.
Слишком быстро. Мара заметила. Но ничего не сказала. Тив отвёл взгляд и принялся расставлять чашки. Незаметный. Именно таким он, похоже, привык быть. Мара знала таких людей. Они существовали рядом с чужими решениями и постепенно забывали, что способны принимать свои.
— Нам нужна лаборатория, где можно проверить этот конверт, — сказала она.
Арвен кивнул.
— И дверь, которую никто не хочет замечать.
— Какая именно дверь тебя сейчас беспокоит?
— Та, о которой письмо пока молчит.
Он посмотрел на неё.
— Тогда начнём с письма и без паники.
Через час они проверили всё. Чернила — обычные. Бумагу — нет. Она была старой, но не настолько, как должна была быть. Печать — почтовая. Но не существующая ни в одном реестре. Мара провела пальцем по краю листа.
— Передайте лупу, мне нужно проверить печать.
Арвен подал её.
— Вы могли бы попросить немного вежливее.
— Я попросила, просто без лишних украшений.
— Нет, вы приказали, а не попросили.
— И в чём, по-твоему, заключается разница?
— Разница именно в интонации и уважении.
Мара посмотрела на него.
— Лупу, пожалуйста, пока я не передумала.
Он рассмеялся. Тихо. Первый раз по-настоящему. Мара невольно улыбнулась в ответ. И тут же спрятала улыбку.
— Не отвлекайте меня, я почти нашла ошибку.
— Даже не собирался, мне нравится наблюдать за работой.
Она приложила лупу к бумаге. На полях проступили микроскопические символы. Мара замерла.
— Это невозможно, если только нас снова не обманули.
— Что произошло, пока я отвернулась на минуту?
— Здесь мой почерк, хотя я этого не писала.
— Вы уже говорили это, но я не поверил.
— Нет, это другой почерк, присмотритесь внимательнее.
Она перевернула лист. На чистом поле медленно появилась новая строка. Чернила проступали сами. Одна буква. Вторая. Третья.
ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ОТКРОЙ ДВЕРЬ.
Арвен подошёл ближе.
— Какую именно дверь ты имеешь в виду?
Мара провела ладонью над словами. Почтовая магия отозвалась холодом.
— Не знаю, но могу попробовать разобраться.
В дверь постучали. Тив вздрогнул.
— Я никого не ждал, особенно незваных гостей.
Арвен мгновенно изменился. Исчез человек, который только что смеялся над её педантичностью. Остался наследник. Собранный. Жёсткий.
— Открой дверь, пока нас не заметили.
Тив подчинился. На пороге стоял мужчина в тёмной форме.
— Я придворный дознаватель, и мне поручено это расследование, — представился он. — Мне сообщили, что у вас находится запрещённая корреспонденция.
Мара сжала письмо.
— Какая именно дверь сейчас должна нас спасти?
— Чёрная дверь, та самая у лестницы.
Арвен встал перед ней.
— У вас есть ордер или только уверенность?
— Я пришёл сюда вовсе не за письмом.
Дознаватель посмотрел прямо на Мару.
— Я пришёл за ведьмой, а не за бумагами.
В комнате стало тихо. Мара почувствовала знакомый холод. Вот оно. Письмо уже начало менять её жизнь. Она сделала шаг вперёд. Но Арвен не отступил.
— Она здесь как моя приглашённая, и я отвечаю за её безопасность.
— Это не освобождает её от допроса.
— Это освобождает вас от дальнейших вопросов, пока что.
Голос Арвена стал ледяным.
— Пока она находится под моей личной защитой.
Мара посмотрела на него. Он даже не повернулся. Не спросил разрешения. Просто встал между ней и человеком, который пришёл забрать её. Почему-то именно это напугало сильнее всего. Не потому, что он был драконом. А потому, что впервые за долгое время кто-то защищал не её дар. Её саму. Дознаватель отступил.
— Это ещё не закончено, поверьте мне.
Дверь закрылась. Тив шумно выдохнул. Мара положила письмо на стол.
— Спасибо, ты даже не представляешь насколько.
Арвен наконец посмотрел на неё.
— Не благодарите, я всё равно не закончил.
— Почему ты не сказал мне раньше?
— Потому что я всё ещё хочу понять, почему письмо считает вас моей убийцей.
На бумаге снова зашевелились чернила. Мара наклонилась. Появились новые слова. На этот раз они были написаны её будущей рукой. ДВЕРЬ ОТКРОЕТСЯ НА ТРИДЦАТЫЙ ДЕНЬ. А ниже проступило последнее: И ТОГДА ТЫ УЗНАЕШЬ, КОГО УБИЛА НА САМОМ ДЕЛЕ.
Глава 4. Рынок семи мостов
Утром Мара всё ещё помнила последние слова письма. И тогда ты узнаешь, кого убила на самом деле. Она не любила загадки, которые нельзя было решить сразу. Особенно те, где фигурировала её собственная подпись. Поэтому к полудню они уже спускались к Рынку семи мостов
— туда, где старые ремесленники продавали всё, что официальная почта предпочитала не замечать.
Арвен шёл рядом. Тив остался в доме: придворный дознаватель мог вернуться, и кто-то должен был следить за письмом.
— Вы уверены, что этот мастер действительно существует? — спросил Арвен.
— Существовал, пока запрет не закрыл его мастерскую.
— Это невероятно успокаивает, спасибо за подробности.
— Он изготовлял чёрную бумагу до запрета.
— И вы знаете это по памяти?
— По каталогу, который я знаю наизусть.
Арвен покосился на неё.
— Конечно, если это действительно поможет делу.
— Что ты имеешь в виду на этот раз?
— Ничего страшного, просто мысли немного спутались.
Мара прищурилась.
— Вы опять смеётесь над моей работой?
— Пока ещё нет, но я уже начал поиски.
— А вы собираетесь продолжать меня раздражать?
— Уже начал, просто стараюсь не слишком торопиться.
Она хотела возмутиться, но он улыбался слишком открыто. И совершенно неожиданно Мара тоже улыбнулась. Всего на секунду. Потом ускорила шаг.
— Нужная лавка находится дальше по этой улице.
— Я заметил, но решил не портить момент.
— Не отставайте, я не собираюсь вас искать.
— Это приказ или очередная профессиональная рекомендация?
— Это профессиональная рекомендация, а не приказ.
— Тогда постараюсь выжить, хотя обещать ничего не могу.
Мара фыркнула. Впервые за последние сутки ей стало чуть легче. И именно это ей не понравилось. Лавка называлась «Чёрный лист». Но самого мастера внутри не было. На двери висела медная табличка:
ЗАКРЫТО.
Мара постучала. Тишина. Постучала ещё раз. Из соседней лавки высунулась старуха.
— Вы ищете Лейта или кого-то из его семьи?
— Да, и спорить с этим уже бессмысленно.
— Вы опоздали, и мастер уже успел исчезнуть.
— Насколько сильно он успел от нас скрыться?
— На три дня, если верить последней записи.
— Он уехал сам или его заставили исчезнуть?
Старуха пожала плечами.
— Исчез, и это куда хуже обычного отъезда.
Арвен нахмурился.
— И в чём, по-твоему, заключается разница?
— Уехавшие обычно оставляют вещи, а он не оставил ничего.
Она указала на дверь.
— А этот оставил всё, словно собирался вернуться.
Мара толкнула дверь. Замок щёлкнул. Внутри пахло мокрой древесиной, сажей и чем-то металлическим. На стенах висели листы бумаги. Белые. Серые. Красные. Но чёрных не было.
— Ничего страшного, я просто проверяю замок, — сказал Арвен.
— Не ничего. Мара подошла к столу. Там лежал старый почтовый журнал. Она провела пальцем по корешку. Пыль легла на кожу.
— Последний заказ, который он успел выполнить перед исчезновением.
— И что ты предлагаешь делать дальше?
— Чёрная бумага, запрещённая королевским указом много лет назад.
— Для кого? Мара раскрыла страницу. Имя было вырвано. Остался только знак. Круг, перечёркнутый двумя линиями. Тот же знак, что был на чёрном письме.
— Нашли нужную запись, она подтверждает нашу догадку, — тихо сказала она. Арвен наклонился к журналу.
— Что именно здесь должно меня удивить?
— Это след, который ведёт прямо к архиву. Она провела пальцем по записи.
— Бумагу заказали не здесь. Лейт только передавал её дальше.
— Кому именно предназначено это странное письмо?
— Неизвестно. Сзади что-то звякнуло. Мара резко обернулась. Полка качнулась. Несколько банок посыпались вниз. Арвен оказался рядом раньше, чем она успела отступить. Он поймал одну. Вторая разбилась о камень. Третья ударила Мару по ладони. Боль была мгновенной. Она вскрикнула. На коже вспыхнул красный след.
— Не трогайте эту печать, пока я её не проверю, — сказал Арвен.
— Я сама справлюсь, не нужно меня спасать.
— Мара.
Она посмотрела на него. Он уже держал её руку. Осторожно. Без силы.
— Это магический ожог, и он опаснее обычного, — сказал он. — Вы почувствуете его не сразу, поэтому будьте осторожны.
— Я заметила, но всё равно не ожидала такого эффекта.
— Конечно, а ты ожидал другого ответа?
Он отпустил её. На секунду их пальцы задержались вместе. Мара первой отдёрнула руку.
— Нам нужны перчатки, если не хотим ожога.
— Я знаю, и мне это совсем не нравится.
— У меня есть пара в дорожной сумке.
— Теперь у нас больше нет времени на покупки.
Он вышел из лавки. Мара осталась на месте.
— Арвен!
Он уже направлялся к ближайшему торговцу. Вернулся через минуту. С двумя парами перчаток. Тонкие, кожаные, с серебряной нитью по краям.
— Возьмите, пока я не передумал помогать.
— Я могу купить всё необходимое самостоятельно, спасибо.
— Знаю, но от этого не становится легче.
Он протянул их.
— Но сейчас я хочу сделать это сам.
Мара не сразу взяла.
— Почему всё опять так подозрительно устроено?
Арвен пожал плечами.
— Потому что вы вчера спасли мою жизнь, не успев её спасти.
— Очень убедительная логика, особенно для человека без карты.
— Я наследник драконов. Мы редко пользуемся убедительной логикой.
Она всё-таки забрала перчатки. И впервые посмотрела на него не как на адресата письма. Как на человека. Уставшего быть наследником. Слишком привыкшего скрывать это за улыбкой.
— Спасибо, ты даже не представляешь, насколько это важно, — сказала она.
— Не за что, просто в следующий раз предупреди.
Он улыбнулся. На этот раз Мара не отвернулась. Перед уходом она ещё раз осмотрела лавку. И заметила под столом металлическую коробку. Внутри лежали обрезки бумаги. Мара достала один. Чёрный. На обороте блестела серебряная пыль. Она провела перчаткой по краю. Из бумаги выпала маленькая чешуйка. Тёмная. С золотым отливом. Мара подняла глаза на Арвена.
— Это драконья чешуя, причём довольно редкого происхождения.
Его лицо мгновенно стало серьёзным.
— Не моя, хотя цвет действительно похож.
— Я и не сказала, что ваша.
— Но подумали, прежде чем произнести это вслух.
— Подумала, но пока не готова признаться.
Он взял чешуйку. На мгновение золотые глаза вспыхнули.
— Значит, мастер работал с драконом.
Мара посмотрела на журнал. Потом на пустую лавку.
— Нет, и на этот раз я серьёзно.
— Почему ты решил, что это поможет?
Она сжала чешуйку в пальцах.
— Потому что драконья магия осталась только здесь.
— А бумага? Мара подняла чёрный обрезок. Почтовая магия прошла по нему холодной волной. И бумага рассыпалась у неё на ладони. Не было ни следа чернил. Ни следа изготовления. Только тонкий запах грозы. Арвен посмотрел на неё.
— Что это значит? Мара медленно сняла перчатку.
Никакой новой буквы не появилось. Старый трон наконец перестал отвечать на чужие письма.
Глава 5. Корона падёт до полнолуния
Фраза «Он не делал бумагу» не давала Маре покоя всю дорогу. Особенно потому, что чёрный обрезок рассыпался у неё на ладони, оставив после себя только запах грозы и драконью чешуйку. Арвен шёл рядом молча. Перчатки, которые он купил ей, сидели идеально. Мара это тоже заметила. И предпочла не комментировать.
— Куда именно мы теперь собираемся направиться? — спросил он.
— На Ночной рынок, там ещё можно найти мастера.
— Сейчас ещё день, рынок даже не открылся.
— Поэтому и идём сейчас, пока там почти никого нет.
Арвен посмотрел на неё.
— Логично, хотя мне совсем не нравится вывод.
— Не привыкнете, я слишком часто меняю правила.
— Уже поздно, и ты это прекрасно понимаешь.
Мара сделала вид, что не услышала. В кармане лежала чешуйка. На ней ещё оставалось слабое магическое тепло. И где-то внутри Мара уже знала: тот, кто изготовил письмо, связан не только с почтой. Он связан с драконами. Но прежде чем она успела сформулировать следующую мысль, на мосту впереди появилась женщина в тёмном плаще.
— Вы Мара Вейр, почтовая ведьма из башни?
Мара остановилась.
— Кто спрашивает и откуда вам известно моё имя?
Женщина сняла капюшон. Короткие рыжие волосы, тонкие очки и выражение лица человека, который привык сомневаться даже в собственных выводах.
— Меня зовут Нисса, я архивист городской почты.
Арвен нахмурился.
— Мы раньше встречались или это очередная загадка?
— Нет, и я не собираюсь с этим соглашаться.
Нисса посмотрела на него.
— Но я знаю, кто вы.
— Это уже хуже, чем я рассчитывала услышать.
— Для вас — возможно, а для меня это уже факт.
Мара невольно улыбнулась. Нисса протянула ей сложенный лист.
— Я проверила знак с чёрной бумаги.
— И к какому выводу мы пришли?
— В официальных архивах его имя нигде не значится.
— Я уже догадалась, спасибо за неожиданное подтверждение.
— Зато я нашла три старых упоминания.
Нисса понизила голос:
— И во всех случаях после появления такого письма исчезал один человек.
Мара развернула лист.
— Кто именно мог оставить здесь такую запись?
— Никто не знает, и это осложняет наши поиски.
Арвен забрал бумагу.
— Очень полезный архив, особенно когда он ничего не находит.
— Поэтому я и пришла лично, — сухо ответила Нисса. — А ещё потому, что за вами следят.
Она посмотрела вверх. На крыше напротив сидела чёрная птица. Потом вторая. Третья. Мара почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Это действительно вороны или ты видишь что-то ещё?
— Не совсем так, как вы сейчас подумали, — сказала Нисса.
Птица расправила крылья. И Мара увидела под ней землю. Точнее — не увидела. Тень отсутствовала.
— Уходим сейчас, пока они не перекрыли выход, — сказала она.
Ночной рынок вспыхнул сразу, стоило им войти под арку. Фонари, палатки, музыка, запах пряностей и десятки голосов слились в один шумный поток.
— Не потеряйтесь по дороге, мне некогда вас искать, — сказала Мара.
— Я не ребёнок, чтобы меня постоянно предупреждать.
— Я не вам это сказала, не волнуйтесь.
Нисса уже исчезла среди торговцев. Арвен усмехнулся.
— Она всегда такая язвительная или сегодня особенный случай?
— Мы едва знакомы, чтобы обсуждать её привычки.
— А ощущение, будто вы знакомы всю жизнь.
— Это профессиональная вредность, не принимайте близко к сердцу.
Над рынком каркнул ворон. Мара подняла голову. Их было уже семь.
— Бежим сейчас, пока они не перекрыли выход.
Первый ворон сорвался с крыши. Мара рванула в сторону. В воздухе хлопнули крылья. Чёрная птица прошла там, где мгновение назад была её голова. Арвен выругался и заслонил её собой.
— Влево, там между домами есть узкий проход!
Они понеслись между лавками. Вороны пикировали сверху. Один ударил по сумке курьера. Конверты разлетелись по мостовой. Мара остановилась.
— Нет, сейчас это совершенно невозможно.
— Мара!
Она уже опустилась на колени.
— Их нельзя оставлять здесь одних, ты понимаешь?
— Нас преследуют, и сейчас не время спорить!
— Письма здесь ни при чём, ищите настоящих виновников!
Она начала собирать конверты. Один. Второй. Третий. Четвёртый. Арвен резко обернулся. Вороны приближались. Он поднял руку. Золотое пламя вспыхнуло вокруг пальцев. Птицы отпрянули.
— Быстрее! Мара прижала чужие письма к груди. И тут заметила, что один ворон держит в клюве не письмо. Газету. Старую на вид. Но бумага была ещё тёплой. Ветер вырвал её из клюва. Газета пролетела перед Марой и развернулась. На первой полосе стояла дата. Через две недели. Ниже — заголовок: КОРОНА ПАДЁТ ДО ПОЛНОЛУНИЯ. Мара застыла.
— Арвен… Он увидел газету. Лицо изменилось.
— Не читайте дальше. Но было поздно. Под заголовком стояла маленькая строка: Наследник драконов исчезнет вместе с ведьмой. Мара встретила его взгляд.
— Они знают о нас, и теперь скрываться бессмысленно.
— Или хотят, чтобы мы так думали.
— Какая разница, если нас всё равно преследуют?
— Большая. Он схватил её за руку и потянул под навес. Не резко. Не причиняя боли.
Просто не оставляя выбора, пока над ними кружили вороны. Магия вокруг птиц вспыхнула чёрными нитями. Мара почувствовала, как письмо в её кармане нагревается.
— Не отпускай мою руку, пока магия не стихнет, — сказал Арвен.
Она посмотрела на их сцепленные руки.
— Что именно ты сейчас пытаешься сказать?
— Пока магия не стихнет, держись рядом со мной.
Впервые он не отдавал приказ. Просил. Мара кивнула.
— Хорошо, только без новых неприятных сюрпризов.
Чёрные нити ударили в землю. Вороны исчезли. Тишина накрыла рынок так внезапно, что слышно стало даже дыхание. Арвен всё ещё держал её за руку. Он заметил это первым. Медленно отпустил.
— Простите, я не хотела вас напугать.
— Ничего, я просто пытаюсь не рассмеяться.
Мара хотела убрать руку. Но на ладони остался тёплый след его пальцев. Нисса появилась из толпы.
— Вы действительно видели, что только что произошло?
Она держала ещё один клочок будущей газеты. Мара взяла его. Там была всего одна строка.
КОРОНА ПАДЁТ ДО ПОЛНОЛУНИЯ.
Ниже — имя. Не Арвена. Не Мары. Имя того, кто пока был для них совершенно неизвестен. И в этот момент чёрное письмо в кармане Мары прошептало:
— Слишком поздно, они уже успели изменить запись.
Мара подняла глаза. На крыше больше не было ни одного ворона. Только чёрные перья. И семь пустых конвертов, прибитых к камню невидимой силой. На каждом стояла одна и та же дата. ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ.
Глава 6. Письмо, которого не должно было быть
Семь конвертов лежали на каменной мостовой. На каждом — одна и та же дата. День тридцать. Мара не стала поднимать ни одного. После слов будущей себя она слишком хорошо понимала цену любопытства.
— Нам нужно в архив, пока следы ещё не исчезли, — сказала она.
Арвен посмотрел на неё.
— Ты уверена, что это не очередная ловушка?
Мара заметила переход на «ты». Он, кажется, тоже. Но никто не стал это обсуждать.
— Да, теперь всё наконец начинает складываться.
— Тогда веди нас туда, где есть ответы.
Всего два слова. Но они почему-то заставили Мару замолчать. Арвен больше не спорил с её почтовой магией. Он действительно позволял ей вести. Для человека, который привык, что остальные следуют за ним, это было неожиданно. Для Мары — опасно приятно.
— Не отставай, дорога здесь меняется слишком быстро, — сказала она.
— Я стараюсь, хотя ты не слишком помогаешь.
Почтовый архив находился под старой ратушей. Нисса встретила их у чёрной двери.
— Я надеялась, что вы придёте, хотя не была уверена.
— Ты знала об этом заранее или только догадалась?
— Нет, поэтому я и надеялась, что вы появитесь.
Она сняла с пояса связку ключей.
— После рынка я проверила старые записи. Первое чёрное письмо появилось сорок два года назад.
Мара остановилась.
— Кому именно предназначено это странное письмо?
— Мы направляемся к архивариусу, который может помочь.
— И что с ним стало после исчезновения из архива?
— Он исчез, и теперь мы не знаем куда.
Арвен скрестил руки.
— Как удобно, особенно когда всё идёт не по плану.
Нисса бросила на него сухой взгляд.
— Если хотите сарказма, ищите другой архив.
— Уже нравится, хотя я пока не доверяю этому месту.
Мара подняла ладонь.
— Тише.
На двери двигалась печать. Живая. Она переползала по металлу, словно чёрный жук. Мара приблизилась.
— Вот почему письмо нельзя было найти.
— Она защищает архив или то, что в нём спрятано? — спросил Арвен.
— Нет, и давай не будем притворяться.
Мара коснулась печати. Та мгновенно сжалась.
— Она защищает то, что внутри.
— Чем именно она собирается защищать то, что внутри?
Мара посмотрела на Ниссу.
— Правдой, которую нельзя скрыть за красивыми словами.
Нисса побледнела.
— Тогда я вам не нужна.
— Нужна, и это сейчас важнее всего.
Мара сняла перчатку.
— Ты знаешь архив лучше меня, поэтому поведёшь нас.
— А если печать потребует доказать, что я не лгу?
— Тогда будем искать правду, а не очередное пророчество.
Мара приложила ладонь к двери. Холод прошёл до самого плеча. Печать прошептала:
— Назови то, о чём ты никогда не говоришь.
Мара закрыла глаза. Сердце болезненно сжалось. Перед внутренним взглядом возникла маленькая девочка. Она стояла у почтового окна. В руках — первое письмо. Первое, которое Мара когда-то доставила сама. Она тогда была уверена: если сможет правильно доставлять чужие слова, то однажды кто-нибудь доставит письмо ей. Не доставил. Мара открыла глаза.
— Моя мать ушла, — сказала она.
Печать замерла.
— И я никогда не говорила вслух, что часть меня всё ещё ждёт её письма.
Арвен ничего не сказал. Не попытался утешить. Не спросил подробностей. Просто остался рядом. И именно это оказалось важнее любых слов. Печать разошлась. Дверь открылась. Внутри пахло пылью, воском и старой магией. Тысячи ящиков уходили в темноту. Нисса включила свет.
— Первое письмо должно быть в секторе запрещённой корреспонденции.
— Вы сказали «должно»? Что именно вы имеете в виду? — переспросил Арвен.
— Архив не любит уверенных людей.
— Тогда мне здесь будет неуютно.
Мара улыбнулась.
— Потерпишь, пока мы не доберёмся до безопасного места.
Они нашли ящик через несколько минут. Он был пуст.
— Нет, — сказала Мара. Она провела ладонью по внутренней стенке. Что-то ударило в пальцы. Раз. Второй. Третий. Живое. Мара резко отдёрнула руку. Дно ящика раскрылось. Под ним лежал конверт. Чёрный. С тем же знаком, что был на первом письме. Но этот конверт был старше. Гораздо старше. Мара осторожно взяла его. Печать открылась сама. Внутри не было письма. Только карта. Нисса наклонилась.
— Здесь нет ни одной знакомой дороги.
— Потому что это не карта города, — сказала Мара. Она узнала почтовые обозначения. Маршруты, которых ещё не существовало. Переходы между местами, которые не должны были соединяться. И один дом. Отмеченный красной точкой. Мара почувствовала холод.
— Что? Арвен проследил за её взглядом.
— Это твой дом? Она молчала. На карте действительно был указан её адрес. Только дома с таким адресом пока не существовало. Под ним стояла дата.
Через десять лет. Арвен посмотрел на неё.
— Мара…
Она не слышала. Внизу карты медленно проступали новые чернила. Линия протянулась от их нынешнего положения на север. К маленькой точке в Глухолесье. Нисса прошептала:
— Там нет деревни, и это уже подтверждали карты.
Мара свернула карту.
— Значит, найдём место, которого нет.
Арвен взял карту из её рук. На этот раз — без спора.
— Куда ты предлагаешь отправиться в такую погоду?
Мара посмотрела на чёрный маршрут. И впервые за всё расследование почувствовала не только страх. Цель. Она больше не собиралась ждать, пока письмо объяснит ей её собственную жизнь. Она собиралась сама найти того, кто его написал.
— В Глухолесье, там начинается старый почтовый маршрут.
На карте вспыхнула новая строка.
СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — ДЕРЕВНЯ, КОТОРОЙ НЕ БУДЕТ.
Мара подняла глаза. Арвен уже смотрел на неё.
— Тогда веди нас туда, где есть ответы.
И на этот раз она не стала спорить.
Глава 7. Не лги дороге
Деревня, которой не будет, осталась за спиной вместе с картой. Мара свернула её и убрала во внутренний карман. Арвен посмотрел на неё.
— Ты понимаешь, что карта ведёт нас туда, чего не существует?
— Поэтому и ведёт, хотя маршрут пока ничего не объясняет.
— Удивительная логика, но я уже начинаю привыкать.
— Почтовая логика, и она редко бывает понятной.
Они покинули город до рассвета. Нисса осталась в архиве — обещала проверить знак на старых документах и найти всё, что связано с исчезнувшим мастером. Тив должен был встретить их позже, если сможет уйти из дома Арвена незаметно. Мара не спрашивала, почему наследник оставил слугу одного. Арвен сам ответил:
— Тив умеет быть незаметным. Это его талант.
— Или привычка, которая помогает оставаться незаметным.
Он посмотрел на неё.
— Что произошло, пока я отвернулась на минуту?
— Быть незаметным — полезный навык, хотя не всегда талант.
Арвен ничего не ответил. Дорога уходила на север. Через час исчезли камни. Через два — даже указатели. А потом исчезла сама дорога. Мара остановилась. Перед ними был лес.
— Прекрасно, ещё одна причина не доверять этой дороге, — сказал Арвен.
— Не радуйся раньше времени, мы ещё не выбрались.
— Я и не радуюсь, просто пытаюсь сохранять спокойствие.
— Дорога должна быть здесь, прямо за следующим поворотом.
— Но её нет, и это совсем не случайность.
Мара достала карту. Красная линия на ней двигалась. Она медленно ползла влево.
— Она меняется каждый раз, когда мы приближаемся. Арвен подошёл ближе.
— Из-за чего? Мара провела пальцем по карте. Линия свернула туда, где они не стояли.
— Из-за нас. Они пошли дальше. Через десять минут тропа появилась между деревьями. Мара сделала шаг. Тропа исчезла. Она остановилась. Вернулась назад. Появилась снова.
— Не двигайся, пока я не проверю этот участок дороги, — сказал Арвен.
— Я пытаюсь понять закономерность.
— Ты злишься, или просто пытаешься меня напугать?
— Конечно, хотя звучит это довольно подозрительно.
— Почему мы должны верить этому письму?
— Потому что дорога ведёт себя как плохо обученный курьер. Арвен тихо рассмеялся. Мара бросила на него взгляд.
— Очень смешно, особенно если забыть, что мы в опасности.
— Немного. Она снова посмотрела на карту.
— Скажи что-нибудь, пока дорога снова не исчезла.
— Что именно ты хочешь от меня услышать?
— Скажи что-нибудь правдивое, без привычных уловок.
— Я голоден. Ничего. Тропа не изменилась. Мара задумалась.
— Ещё. Арвен помолчал.
— Я не люблю дворец, особенно после всего случившегося.
Линия на карте дрогнула. Тропа стала шире. Мара медленно подняла глаза.
— Продолжай, я хочу услышать всё до конца.
— Я не люблю, когда люди смотрят на меня и видят только будущего короля.
Тропа удлинилась.
— Почему ты не сказал мне раньше?
Он пожал плечами.
— Потому что тогда никто не спрашивает, чего хочу я.
Мара впервые не нашла язвительного ответа.
— А чего ты хочешь на самом деле?
Арвен посмотрел вперёд.
— Пока не знаю, но хочу разобраться вместе с тобой.
Тропа снова изменилась. На этот раз — мягко. Она привела их к ручью. Мара присела на камень.
— Значит, маршрут реагирует на правду.
— Или на то, что мы не говорим.
Она посмотрела на него.
— Есть разница, и ты прекрасно это понимаешь.
— Большая, и сейчас я объясню тебе почему.
Арвен сел напротив. Некоторое время они молчали. Настоящее молчание. Без напряжения. Без необходимости что-либо объяснять. Мара первой нарушила его:
— Я всю жизнь доставляла чужие письма.
— Знаю, и всё равно хочу проверить сама.
— Нет. Не знаешь.
Она посмотрела на воду.
— Мне нравится моя работа, потому что письма доходят до людей. Я действительно люблю почту: люблю знать, что человек получит нужные слова в нужный момент.
— Но что именно ты собиралась сказать дальше?
— Но я привыкла думать, что моя жизнь тоже когда-нибудь сама найдёт правильный адрес.
Арвен не улыбнулся.
— А теперь что изменилось в этой странной дороге?
Мара сжала край карты.
— Теперь я понимаю, что это была удобная ложь.
Вода в ручье пошла против течения. Арвен заметил это первым.
— Значит, дорога слушает.
— Значит, лучше следить за словами.
Они поднялись. Через несколько шагов тропа снова исчезла. Мара раздражённо вздохнула.
— Что теперь мы должны делать с этой находкой?
Арвен посмотрел на неё.
— Наверное, ты что-то не договорила.
— Я всё сказала, и повторять это не собираюсь.
— Нет, я пока не стану это обсуждать.
— Откуда тебе знать, если ты там никогда не был?
Он помолчал.
— Потому что я тоже не всё сказал.
Мара остановилась.
— Что именно ты хочешь от меня услышать?
Арвен отвёл взгляд.
— Рядом с тобой мне легче молчать.
Она ожидала чего угодно. Только не этого.
— Это комплимент или мне лучше не радоваться?
— Для меня — да, хотя я редко признаю это вслух.
Мара почувствовала, как уголки губ сами поднимаются.
— Тогда принимаю, но только в этот раз.
Тропа появилась. Прямо перед ними. Длинная, узкая, уходящая в Глухолесье. На первом дереве была вырезана почтовая метка. Мара подошла ближе. Под старым знаком проступили свежие буквы.
МАРШРУТ ОТКРЫТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ГОВОРИТ ПРАВДУ.
Она провела пальцами по коре. Ниже появилась ещё одна строка. Чернила были чёрными. Почерк — её. Но Мара не писала этих слов.
НЕ ЛГИ ДОРОГЕ.
Арвен встал рядом.
— Думаешь, это предупреждение или очередная ловушка?
Мара посмотрела в глубину леса.
— Нет, у нас есть гораздо лучший план.
— Тогда что ты предлагаешь сделать вместо этого?
Она убрала руку.
— Правило, которое лучше не нарушать даже случайно.
И они пошли дальше — туда, где дорога знала о них больше, чем они успели рассказать друг другу.
Глава 8. Портрет без даты
Тропа вывела их из леса уже после заката. Мара первой заметила огни. Небольшой постоялый двор стоял у дороги, прижавшись к старому почтовому столбу. Над дверью покачивалась вывеска: «Три чайника».
— Наконец-то, а я уже начал терять терпение, — сказал Арвен.
Мара посмотрела на него.
— Устал или просто не хочешь в этом признаваться?
— Нет, и на этот раз я серьёзно.
— Врёшь, и мы оба прекрасно это понимаем.
— Немного, но я не собираюсь отступать.
Она улыбнулась. Дорога больше не менялась. После нескольких часов пути это казалось почти подарком. Мара толкнула дверь. Внутри пахло дымом, хлебом и сушёными травами. За стойкой стоял седой хозяин с большими руками.
— Комната на двоих или есть ещё варианты? — спросил он.
— Две комнаты, если у вас найдётся свободная, — ответила Мара.
Хозяин посмотрел на Арвена. Потом на неё.
— Осталась одна, других свободных комнат уже нет.
Мара закрыла глаза. Конечно. Именно сейчас.
— Мы возьмём её, другого выбора всё равно нет.
Арвен повернул голову.
— Ты уверена, что мы не пропустили важную деталь?
— А у тебя есть предложение лучше?
— Можно спать в конюшне.
— Там теплее?
— Нет, и я не собираюсь с этим соглашаться.
— Тогда не предлагай. Хозяин хмыкнул.
— Второй этаж. Дверь справа. Мара взяла ключ.
— Спасибо, это было неожиданно и очень кстати.
Комната оказалась маленькой, с одной кроватью, одним креслом и окном, которое закрывалось только при помощи табурета. Мара осмотрела помещение. — Великолепно. Даже мебель здесь считает, что мы должны сблизиться. Арвен поставил сумки у стены. — Могу спать на полу. — Не геройствуй. Пол выглядит так, будто уже победил нескольких драконов.
— Не за что. Он уже отвернулся, когда вдруг сказал:
— Только кровать одна. Мара замерла.
Арвен посмотрел на неё и впервые за весь день перестал улыбаться. — Я не стану делать ничего, чего ты не захочешь. Мара отвела взгляд, потому что от этой простой фразы стало теплее, чем от камина. — Знаю. Просто мне непривычно делить комнату с человеком, который так много говорит.
— Мы поняли.
— Я не вам. Она медленно обернулась. Хозяин смотрел прямо на неё.
— Я это уже говорил. Арвен нахмурился.
— Когда? Старик будто сам не понял, что сказал.
— Не знаю. Мара забрала ключ.
— Идём. Комната оказалась маленькой. Одна кровать. Один шкаф. Один стул. И старый почтовый шкаф, встроенный прямо в стену. Мара остановилась.
— Вот это уже интересно. Арвен бросил плащ на спинку стула.
— Конечно, если это действительно поможет делу.
— Не трогай это, пока я не проверю.
— Я ещё ничего не сделал.
— Я знаю тебя достаточно, чтобы предупредить заранее. Он поднял руки.
— Хорошо. Мара присела перед шкафом.
Замок заело. Она достала из сумки инструменты.
— Ты действительно собираешься чинить его сейчас?
— Да, но мне всё ещё немного тревожно.
— Мы только что пришли.
— Именно поэтому я и не хочу рисковать сейчас.
Она сняла крышку механизма. Почтовые шкафы никогда не были просто мебелью. Каждый хранил остаточную магию писем. Неправильно закрытый замок мог испортить послание. Мара работала быстро. Арвен наблюдал.
— Ты всегда так делаешь?
— Что ты имеешь в виду на этот раз?
— Ремонтируешь вещи, которые можно выбросить.
Мара пожала плечами.
— Если вещь ещё может работать, её не выбрасывают.
Он помолчал.
— Понимаю, но мне нужно немного времени.
Она посмотрела на него. На этот раз в голосе не было шутки. Арвен отвернулся.
— Я приготовлю ужин.
— Ты действительно умеешь готовить или только хвастаешься?
— Я наследник драконов.
— Это не ответ.
— Тогда да.
Через несколько минут снизу донеслось:
— Господин! Вы уверены, что это съедобно?
— Нет!
Мара рассмеялась. Впервые за несколько дней — по-настоящему. Когда она спустилась, Арвен стоял у очага с совершенно серьёзным видом. На столе дымился котёл.
— Не спрашивай, если хочешь сохранить аппетит, — предупредил он.
— Я и не собиралась.
— Врёшь, и мы оба прекрасно это понимаем.
— Немного. Он посмотрел на неё и улыбнулся. Ужин оказался вполне съедобным. Даже хорошим. Они ели молча. Не неловко. Просто спокойно. Для Мары это было непривычнее любой погони. Когда они вернулись наверх, в комнате было холодно. Окно плохо закрывалось. Мара потёрла руки. Арвен заметил.
— Ложись к стене, там будет немного теплее.
— Почему всё опять так подозрительно устроено?
— Там теплее.
— А ты сам чего сейчас хочешь?
— Я переживу. Она хотела возразить. Но он уже снял свой плащ и положил его на край кровати. Не коснулся её. Не приблизился. Просто оставил тёплую сторону ей. Мара легла. Через несколько секунд Арвен устроился с другой стороны. Между ними осталось расстояние. Достаточное, чтобы каждый мог дышать спокойно.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— За что?
— За то, что не делаешь из этого проблему.
— Из чего?
— Из одной кровати. Он повернулся к ней.
— Мара, ты можешь не объяснять мне каждое своё решение. Она замолчала. Почему-то эти слова согрели сильнее плаща. Она закрыла глаза.
— Спокойной ночи, Арвен.
— Спокойной ночи. И почти сразу снизу раздался стук. Три раза. Мара открыла глаза.
— Ты слышал?
— Да. Они спустились. Хозяин стоял у стойки. Перед ним лежал чёрный конверт. Мара почувствовала холод ещё до того, как подошла.
— Откуда он? Старик смотрел на неё так, словно видел призрака.
— Не знаю, и именно это меня тревожит.
— Вы его открывали?
— Нет, сейчас это совершенно невозможно.
— Тогда почему вы так на меня смотрите? Хозяин побледнел.
— Потому что я уже знаю, кто его отправил. Арвен напрягся.
— Кто? Старик перевёл взгляд на Мару.
— Та, кем вы станете. Мара почувствовала, как сердце ударило сильнее.
— Вы знаете Будущую Мару? Хозяин покачал головой.
— Нет. Он отступил от стойки.
— Я знаю вас.
— Нас? Старик посмотрел на них обоих.
Мара не успела ответить. Почтовый шкаф наверху сам распахнулся. Из него выпал старый лист. На нём стояли их имена — Мары Вейр и Арвена Рейнара. Ни даты, ни предсказания. Только пометка архивиста: «Портрет путешественников. Сохранить до возвращения».
Глава 9. Чужая печать
— Вы уже были здесь.
Мара перечитала лист. Почерк был старым, не её. Кто-то заранее записал их имена, но это ещё не означало, что знал будущее. Она сложила бумагу. Впервые за несколько дней у неё появилась версия, которую можно было проверить, а не очередная загадка.
— Может, это не настоящее, — сказал Арвен.
— Очень полезное предположение.
— Я стараюсь, хотя ты не слишком помогаешь.
— Тогда старайся молча.
Он усмехнулся. Мара сложила лист. За окном «Трёх чайников» уже темнело. И карта в её сумке начала нагреваться.
— Пора.
Арвен поднялся.
— Куда именно мы теперь собираемся идти?
Мара посмотрела на лес.
— В деревню.
Они нашли её на закате. Сначала появилась дорога. Потом колокольня. Потом дома. Будто кто-то медленно дорисовывал поселение поверх пустого поля. Мара остановилась.
— Её не было утром.
— Значит, карта не ошиблась.
— Почта редко ошибается.
— А люди?
Она посмотрела на него.
— Постоянно.
Арвен ничего не ответил. Они вошли в деревню. Первый человек, которого они встретили, был старик у колодца. Он посмотрел на Мару. Потом на Арвена. И улыбнулся.
— Наконец-то. Мара напряглась.
— Мы раньше встречались или это очередная загадка?
— Не со всеми вашими версиями. Арвен нахмурился.
— Что это значит? Старик только рассмеялся.
— Заходите. Вы опоздали к ужину. Второй житель поприветствовал их по именам. Третий спросил:
— Как продвигается ваше расследование? Мара удивлённо посмотрела на женщину. Арвен ответил первым:
— Мы только встретились, — сказал Арвен. — Пока у нас есть только одно общее дело.
— Тогда желаю вам удачи, но будьте осторожны в дороге, — спокойно ответила женщина.
— Не смотри на меня, — пробормотал он.
— Почему ты решил, что это поможет?
Хозяева провели их в дом на краю деревни. На стене висел портрет двух путешественников.
Мара остановилась. На картине были они — старше, спокойнее, с письмами в руках. Под портретом не было даты. Только подпись: «Тем, кто однажды помог деревне».
— Это невозможно, — тихо сказала Мара.
Арвен подошёл ближе.
— Похоже на нас.
— Я знаю, но пока не вижу выхода.
— Ты улыбаешься.
— Я вижу, но мне всё равно нужна подробная проверка.
— Значит, будущее не такое уж плохое.
Она посмотрела на него.
— Или художник ошибся.
— Жестоко.
— Осторожно.
Мара снова посмотрела на картину. Странное чувство сжало грудь: портрет не предсказывал их жизнь, а хранил память о людях, которых деревня надеялась увидеть снова. Она всё ещё хотела узнать, кто оставил запись с их именами.
Почему их имена оказались в старом шкафу? Кто-то из жителей заметил её взгляд и объяснил, что портреты здесь пишут после визита тех, кто помог общине. Иногда — спустя годы. Никакой магии будущего в этом не было.
— Не ищи ответ сегодня.
— Почему мы должны верить этому письму?
Женщина поставила чашку.
— Не всякая старая запись — пророчество, — сказала старуха. — Иногда это просто память о людях, которые ещё не знают, что уже кому-то помогли.
— А для чего?
— Чтобы решить, примешь ли ты его.
Арвен посмотрел на Мару. Она отвела взгляд. В этот момент за окном раздался колокольный звон. Один удар. Второй. Третий. Мара почувствовала холод. На столе лежал чёрный конверт. Его никто не приносил. Печать сама начала раскрываться. Арвен встал.
— Не трогай это, пока я не проверю.
Мара остановила его.
— Это письмо пришло мне.
— Поэтому я и говорю не трогать.
Она открыла конверт. Внутри был только один лист.
НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ИМ УЗНАТЬ ДАТУ.
Мара подняла глаза.
— Какую дату?
Старуха напротив побледнела.
— Ту, которая уже изменилась.
За окном погасли фонари. На портрете проступили новые слова: «Не верьте датам, которых нет в реестре». Мара показала надпись Арвену. Это уже было похоже на предупреждение о подделке, а не на загадку из будущего.
Глава 10. Письмо не предсказывает смерть
Слова на портрете исчезли не сразу. Сначала стерлась дата. Потом — последние цифры. А затем серебряные буквы сложились в одну короткую фразу:
НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ИМ УЗНАТЬ ДАТУ.
Мара смотрела на неё до тех пор, пока краска не стала обычной.
— Что теперь? — спросил Арвен.
— Уходим сейчас, пока они не перекрыли выход.
— Прямо сейчас, пока я не передумала окончательно.
— Именно сейчас.
— Почему ты не сказал мне раньше?
Мара свернула карту.
— Потому что деревня, которая появляется только на закате, знает о нас слишком много.
Они вышли из дома. Старуха у двери не попыталась остановить их. Только сказала:
— Найдите Иару.
Мара обернулась.
— Где именно ты предлагаешь искать этот след?
— Там, где заканчивается старая почтовая линия.
— Она жива?
Старуха улыбнулась.
— Пока вы ещё задаёте этот вопрос.
Старая почтовая линия начиналась за деревней. Она выглядела как заброшенная тропа между соснами. На третьем повороте Мара увидела столб. Почтовая метка была почти стёрта. Но маршрут отозвался сразу. Тонкая золотая нить потянулась на восток. Арвен пошёл следом.
— Ты знала, что найдём её?
— Нет, и давай не будем притворяться.
— Но надеялась?
Мара помолчала.
— Я привыкла не надеяться на то, что зависит от чужого выбора.
Арвен встретил её взгляд.
— А на что надеешься?
Она хотела отшутиться. Не смогла.
— Что однажды смогу сделать выбор сама.
Арвен ничего не ответил. Только пошёл чуть ближе. Не касаясь. Но теперь между ними почти не оставалось расстояния. Дом Иары стоял у самой скалы. Низкий. Старый. С десятками почтовых труб, уходящих прямо в землю. Мара постучала. Дверь открылась мгновенно. На пороге стояла женщина лет семидесяти с белыми волосами, заплетёнными в одну толстую косу. Её взгляд остановился на Маре. Потом переместился к Арвену.
— Наконец-то, — сказала она.
— Вы Иара?
— А ты всё ещё задаёшь вопросы, Мара Вейр.
Мара напряглась.
— Вы меня знаете?
— Я знаю тех, кто приходит по этой дороге.
Иара отступила.
— Входите.
Арвен не двинулся.
— С чего такая любезность?
— С того, что если бы я хотела вас убить, дверь бы уже не открылась.
Арвен посмотрел на Мару.
— Она мне нравится.
— Не торопись, сначала проверь каждый знак, — сухо сказала Мара.
Иара усмехнулась.
— Вот теперь узнаю.
Внутри было прохладно. Стены покрывали старые письма. Не отправленные. Не доставленные. Просто сохранённые. Мара почувствовала знакомую тяжесть.
— Зачем вы собираете их?
— Чтобы помнить тех, кого почта забыла.
Иара поставила перед ней чашку.
— Ты пришла за маршрутом.
— Да, если мы правильно поняли происходящее.
— Тогда заплати.
Арвен сразу напрягся.
— Чем именно она собирается защищать то, что внутри?
— Не тобой.
Иара посмотрела на Мару.
— Ей придётся отдать правдивое воспоминание.
Мара застыла.
— Какое?
— Это решаешь ты.
Арвен сделал шаг вперёд.
— Она не обязана.
Иара спокойно встретила его взгляд.
— А ты не обязан решать за неё.
Он замолчал. Мара посмотрела на него. И вдруг поняла: он действительно отступил. Не потому, что ему всё равно. Потому что услышал её. Она закрыла глаза. Перед ней возникло воспоминание. Маленькая комната. Старый стол. Мать сидит у окна и пишет письмо. Мара ещё ребёнок. Она ждёт. Ждёт, пока письмо будет закончено. Ждёт, пока мать обернётся. Но та только запечатывает конверт.
— Кому именно предназначено это странное письмо?
— Тебе.
— А когда я его получу? Мать улыбается.
— Когда ты научишься выбирать сама. Мара открыла глаза. Воспоминание было самым тёплым из тех, что у неё остались. И именно поэтому отдать его было больно. Она положила ладонь на стол.
— Берите. Иара коснулась её пальцев. В комнате погас свет. На секунду Мара снова услышала голос матери. А потом воспоминание исчезло. Не боль. Не лицо. Не любовь. Только ощущение того вечера. Как будто из её жизни вырезали один кусочек тепла. Мара резко вдохнула. Арвен оказался рядом.
— Мара?
— Я в порядке, просто дай мне минуту.
— Не говори так, если это неправда.
Она подняла глаза. Он не пытался обнять её. Не пытался исправить то, чего исправить не мог. Просто стоял рядом. И этого хватило. Иара открыла глаза. Перед ней появился лист с координатами.
— Вот ваш маршрут. Мара взяла его.
— Что вы видели? Старуха посмотрела на чёрное письмо, лежавшее у неё на ладони. И впервые за всё время испугалась. По-настоящему.
— Где ты его взяла?
— Оно пришло ко мне. Иара отступила.
— Нет, я пока не стану это обсуждать.
— Что именно здесь должно меня удивить?
— Это письмо не предупреждает смерть. Она посмотрела на Мару.
— Оно создаёт её. Чёрный конверт в руке Мары стал горячим. На бумаге проступила новая строка: ТРИДЦАТЫЙ ДЕНЬ БУДЕТ НАЧАЛОМ. Иара побледнела.
— Теперь я понимаю, зачем тебя сюда привели. Мара сжала письмо.
— Зачем? Старуха посмотрела сначала на неё, потом на Арвена.
— Чтобы вы дошли до конца. За окном раздался далёкий удар колокола. И почтовая линия на карте сама указала на горы. Следующая остановка — воздушная переправа.
Глава 11. День, которого нет
Карта в руках Мары не собиралась вести их к дороге. Она показывала прямо на горы. Туда, где начинались облака.
— Это шутка, — сказала Мара.
Арвен посмотрел на карту.
— Почтовая магия редко шутит.
— Тогда у неё отвратительное чувство юмора.
После слов Иары ей особенно не хотелось доверять ещё одному загадочному маршруту. Письмо не предупреждало смерть. Оно её создавало. А теперь вело их туда, где, по словам старухи, начинался следующий узел. Мара убрала карту.
— Нам нужен безопасный переход.
— Есть только один.
— Какой?
Арвен посмотрел вверх.
— Я.
Она медленно подняла голову.
— Нет, у нас есть гораздо лучший план.
— Ты даже не дослушала.
— Если ты собираешься предложить мне лететь на драконе, я уже отказалась.
— Ты ведьма-почтальон. Ты следишь за маршрутами, которые существуют только на закате, разговариваешь с живыми печатями и носишь письмо, способное создать смерть.
Он усмехнулся.
— Но лететь на драконе почему-то страшно?
— Да, именно это я сейчас и пытаюсь объяснить.
— Почему всё опять так подозрительно устроено?
— Потому что всё остальное хотя бы притворяется нормальным.
Арвен рассмеялся. И Мара неожиданно поймала себя на том, что ей нравится слышать этот смех. Она тут же отвернулась.
— Ладно. Летим.
Они поднялись к перевалу к полудню. Погода испортилась почти сразу. Сначала ветер стал слишком сильным. Потом снег пошёл горизонтально. А затем впереди возникла стена облаков. Арвен остановился.
— Дальше нельзя.
— Почему ты решил, что это поможет?
Он снял перчатки.
— Над облаками драконы теряют память.
Мара нахмурилась.
— Всю?
— Иногда одну минуту. Иногда час.
— А если больше?
Он посмотрел на облака.
— Тогда возвращается уже не всё.
Мара почувствовала неприятный холод.
— И ты всё равно собираешься туда?
— Другого пути нет.
— Путь есть всегда.
— Не для нас.
Это прозвучало слишком спокойно. Мара посмотрела на него внимательнее. Впервые за всё путешествие он не выглядел наследником. Не раздражённым принцем. Не человеком, который спорит с ней из принципа. Просто мужчиной, который знал цену своему следующему шагу.
— Тогда летим вместе, — сказала она.
Арвен чуть прищурился.
— Ты уверена, что мы не пропустили важную деталь?
— Нет, и на этот раз я серьёзно.
— Хороший ответ, особенно учитывая наши обстоятельства.
Он сделал шаг назад. Воздух вокруг него дрогнул. Мара успела только отступить. Тело Арвена изменилось почти бесшумно — будто человеческая форма была лишь одеждой, которую он снял. Перед ней оказался дракон. Огромный. Тёмный, с металлическим блеском на чешуе и широкими крыльями, которые подняли с земли снег. Мара замерла. Дракон наклонил голову. В его глазах она всё равно узнала Арвена.
— Я сейчас должна сказать что-нибудь умное? — спросила она.
Он фыркнул. Снег ударил ей в лицо.
— Поняла.
Первые минуты были почти прекрасными. Мара держалась за ремень у основания шеи и смотрела, как горы уходят вниз. Потом они вошли в облака. Мир исчез. Остались только ветер, холод и грохот крыльев. Мара прижалась к тёплой чешуе.
— Арвен!
Дракон резко повернул голову.
— Если это твой способ сказать, что мне нужно слезть, то поздно!
Он снова фыркнул. И полетел дальше. Буря началась внезапно. Молния ударила совсем рядом. Дракон дёрнулся. Мара сорвалась. Пальцы скользнули по мокрой чешуе. Она уже падала, когда Арвен развернулся и поймал её крылом. На несколько секунд они зависли в воздухе. Потом он опустился на выступ скалы. Мара тяжело дышала.
— Ты цел?
Дракон молча смотрел на неё. Она осторожно протянула руку.
— Можно, если ты действительно хочешь это услышать?
Он не отстранился. Мара коснулась его чешуи. Тёплой. Несмотря на ледяной ветер. По пальцам прошла слабая магическая вибрация. Арвен вздрогнул. Она сразу убрала руку.
— Больно?
Он покачал головой. И сам чуть наклонился к её ладони. Мара замерла. Это было слишком личное движение для человека, который ещё несколько дней назад требовал от неё отдать письмо. Она провела пальцами по чешуе ещё раз.
— Никому не рассказывай, что я сказала, но ты красивый.
Дракон издал звук, подозрительно похожий на смех.
— Только попробуй.
И тут он резко дёрнулся. Мара увидела, как на мгновение погас свет в его глазах.
— Арвен?
Он снова посмотрел на неё. Но уже иначе. Будто пытался вспомнить, кто она.
— Мара.
— Да, хотя от этого мне совсем не легче.
Он медленно моргнул.
— Мы уже здесь были?
Она почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Нет, и я не собираюсь с этим соглашаться.
— Странно, и мне совсем не нравится это совпадение.
Он отвернулся.
— Мне кажется, я что-то забыл.
Они выбрались из облаков только вечером. Арвен снова принял человеческую форму. Он стоял на каменной площадке, тяжело дыша. Мара молча подала ему плащ.
— Спасибо, ты даже не представляешь насколько.
— Что ты потерял?
— Не знаю, зато у меня есть подозрение.
— В этом и проблема.
Он посмотрел на неё.
— Наверное, день.
Мара достала чёрное письмо. Конверт был холодным. Она провела пальцем по краю. Никакой реакции. Потом открыла карту. На ней появилась новая отметка.
ДЕНЬ, КОТОРОГО НЕТ.
Мара посмотрела на Арвена. Он уже смотрел на неё. И в его взгляде впервые не было раздражения. Только настороженность.
— Мара…
— Что именно ты сейчас пытаешься сказать?
— Если я действительно потерял день, я хочу знать, что в нём было.
Она сжала карту.
— Тогда найдём.
Ветер донёс с гор короткий металлический звон. А на внутренней стороне чёрного конверта проступили слова, которых раньше не было:
КТО-ТО УЖЕ ЗАБРАЛ У НЕГО ОДИН ДЕНЬ.
Глава 12. Память Арвена
Координаты, которые дала Иара, привели их к узкой расщелине между двумя чёрными скалами. На камне сохранился старый почтовый знак. Мара провела по нему пальцами.
— Здесь.
Арвен оглянулся на пустой перевал.
— Я вижу только камни.
— Поэтому ты не почтовая ведьма.
— А ты поэтому всё ещё разговариваешь с камнями?
— Они отвечают чаще людей.
На этот раз Арвен не стал спорить. Мара прижала ладонь к знаку. Камень под ней стал тёплым. В глубине скалы что-то щёлкнуло. Открылся проход. Из темноты дохнуло холодом.
— Похоже, приглашение, — сказал Арвен.
— Похоже на ловушку.
— Что будем считать?
Мара встретила его взгляд.
— Ловушкой.
— Разумно, особенно после наших последних приключений.
И первым вошёл он. Пещера оказалась не пещерой. Стены исчезли. Мара моргнула — и оказалась посреди королевского дворца. Только дворец был другим. Меньше. Тише. Без парадных знамен. По коридору пробежал мальчик лет десяти. Арвен. Мара резко остановилась.
— Ты?
— Я.
Он смотрел на своё прошлое с таким выражением, будто хотел одновременно приблизиться и сбежать.
— Значит, это и есть потерянный день?
— Нет, сейчас это совершенно невозможно.
Арвен нахмурился.
— Откуда ты знаешь?
— Здесь слишком много памяти.
Она коснулась стены. В ответ проступили сотни светящихся нитей.
— Память охраняет сама себя.
— От кого?
Мара посмотрела на мальчика.
— От нас.
В ту же секунду дворец изменился. Двери захлопнулись. В коридорах появились фигуры в королевских доспехах. Не люди. Воспоминания. Они шли прямо к ним.
— Бежим, — сказала Мара.
— Куда ты предлагаешь отправиться в такую погоду?
— Пока не знаю!
Они свернули за колонну. Перед ними открылся старый тронный зал, сохранённый в почтовой памяти. На каменных стенах проступили сцены из детства Арвена: мальчик у трона, королевский совет и придворный прорицатель. Это было воспоминание, оставленное в архиве, а не путешествие во времени.
— Ваше Величество, пророчество нельзя изменить.
Король сжал подлокотник.
— Нельзя?
— Только исполнить.
— Тогда зачем вы мне это рассказываете?
Прорицатель замолчал. Король посмотрел на стоящего рядом мальчика Арвена. На его лице мелькнул страх. Не за корону. За сына.
— Если судьба потребует его жизни?
Мара почувствовала, как Арвен рядом напрягся.
— Отец…
Он замолчал. Мара посмотрела на него.
— Ты это помнишь?
— Нет, и давай не будем притворяться.
— Именно поэтому мы здесь.
Король продолжал:
— Сколько вариантов?
— Семь.
— И во всех он погибает?
— В большинстве.
Король встал.
— Тогда уничтожьте остальные.
Мара резко повернулась к Арвену.
— Вот откуда это началось.
— Что произошло, пока я отвернулась на минуту?
— Страх, что если существует будущее, его нужно контролировать.
Арвен долго молчал.
— Он боялся за меня.
— Да, и спорить с этим уже бессмысленно.
— Но выбрал контроль.
Мара посмотрела на него.
— И теперь кто-то делает то же самое с нами.
Доспехи в коридоре приблизились. Память заметила их. Они побежали. Двери одна за другой захлопывались. Каждый раз, когда Мара пыталась свернуть, коридор менялся.
— Она не хочет нас выпускать!
— Значит, ищет что-то!
— Что? Арвен остановился. Мара тоже. Впереди стоял мальчик. Маленький Арвен смотрел прямо на них. В его руке было письмо. Чёрное. Мара почувствовала холод.
— Это невозможно. Мальчик поднял голову. И вдруг посмотрел прямо на неё. Не сквозь неё. На неё.
— Вы кто? Мара не ответила. Мальчик улыбнулся.
— Я вас знаю. Ветер пронёсся по залу. Мир дрогнул. И на мгновение рядом с ребёнком появилась женщина. Та же тёмная коса. Те же глаза. Те же пальцы, сжимающие край чёрного конверта. Мара. Но старше. Она стояла всего несколько секунд. Потом исчезла. Арвен резко вдохнул.
— Ты видела? — спросил Арвен. Мара кивнула. Это была не будущая она и не визит из другого времени. Почтовая память лишь воспроизвела старую сцену: мальчику внушали, что пророчество нельзя изменить, а его жизнь заранее расписана.
— Мара? Она застыла. Арвен посмотрел на неё. Без привычной насмешки. Без раздражения. Тихо, почти осторожно, произнёс:
— Мара. Она подняла глаза. Впервые он назвал её просто по имени. И в этот момент всё вокруг рухнуло. Мара очнулась на каменном полу. Арвен лежал рядом. Он резко сел.
— Мы вернулись?
— Да, теперь всё наконец начинает складываться.
— День? Мара посмотрела на его руки. Потом на стену. Там появилась тонкая светящаяся трещина. Из неё выпал маленький клочок бумаги. Арвен поднял его. На бумаге была одна фраза. Почерк Мары. Но явно не её нынешний. Я уже пыталась его спасти. Арвен посмотрел на неё. Мара не смогла отвести взгляд. Потому что теперь знала главное. Потерянный день был не случайностью.
Мара поняла, почему Арвен так болезненно реагировал на корону. С детства его учили считать чужие предсказания законом. Теперь она знала: кто-то намеренно использовал эту привычку.
Bepul matn qismi tugad.