Kitobni o'qish: «Я – православная татарка»
Помню себя в первый месяц рождения. Я лежала на деревянном столе в маленьком темном помещении с одним окном, через который еле проходил солнечный свет. У меня болел живот, а мама лечила меня. Я смотрела на себя, откуда-то сверху, будто парила над потолком. Помню себя в девять месяцев. Я сидела у бабушки возле круглого стола и вдруг вскочила на ноги и обежала его вокруг. Это были мои первые шаги. Затем я помню себя в год. Я видела мир сквозь пелену или как будто я под водой. Я играла с бабушкой и дедушкой в ку-ку! Приехала мама и сказала в дверях: « Кызым!». Я очень обрадовалась маме.
До трех лет я не была послушным ребенком. Я обижала детей, играя в песочнице, отнимала у них игрушки. Не хотела надевать одежду, которая мне не нравилась. Но однажды мама с папой решили навестить бабушку, и они пошли к ней вместе со мной. Я хорошо помню место, где случилось то, что отчетливо врезалось в мою память. Мы шли мимо городского бассейна, и вдруг сверху надо мной я услышала шум, и что-то в виде ветра вошло в меня и это что-то осветило мой разум и медленно сняло пелену с моих глаз, и я стала понимать, что есть добро и что есть зло. Я помню, что это действие вызвало во мне не страх, а удивление. Мир стал другим. Родители же увидев, что я резко замерла, тоже остановились, а мама спросила меня: «Что с тобой?». С этого дня я стала добрым и послушным ребенком для своих родителей.
Я живу в своем маленьком мире,
Светлом, чистом, как утренний сад.
Здесь любовь, как младенец в утробе,
Зародилась и родилась.
Здесь мечтам моим нет предела,
И невидимой кто-то рукой,
Открывает ночное мне небо,
Где мой Бог, моя жизнь, мой покой.
Этот эпизод, конечно, оставил след во всей моей дальнейшей жизни. Я стала видеть сны и рассуждать.
Однажды, я увидела сон. Я стояла у белых ворот, потом пройдя через них, я увидела сад с белыми розами, их поливали прекрасные лицом юноши. Я знала, что у меня мало времени, и быстро шла по аллеям и пришла к роднику. Там, у родника, сидела, вся в белом, незнакомка, смутно мне показалось, что я ее знаю, и я потянулась к ней, положила голову к ней на колени и всей душой не желала с ней расставаться. Но она, погладив меня по голове, показала рукой, что мне пора идти. Как же я не хотела уходить оттуда и возвращаться обратно.
Нет дверей, прохожу сквозь ворота,
Очутившись в прекрасном саду.
Здесь на каждом кусте,
По бутону белых роз,
Как у Бога в раю.
И какие-то люди, в одеждах,
Белых, белых, как эти цветы.
Поливают из леек с любовью,
Каждый куст, и их лица светлы.
Но сейчас мне не дивно все это,
Знаю здесь я лишь только на миг.
Я пришла, чтобы свидеться с кем-то,
Чтоб взглянуть на таинственный лик.
Я спешу по зеленой аллее,
И я знаю, куда мне идти.
Эта встреча будет недолгой,
Все часы в моем сне сочтены.
Наконец расступились розы,
И в сиянии у родника.
Вижу женщину в белой одежде,
Как с иконы церковной сошла.
Она мне протянула руку,
К ней губами припала я.
Зная, что вновь опять разлука,
Я с тоскою ее обняла.
Она мне улыбнулась с грустью,
И рукой показав, что пора.
Я, не смея сказать ни слова,
Так же быстро обратно пошла.
И опять прохожу сквозь ворота,
Вижу ночь и пустынна земля.
Только бегают мерзкие крысы,
И сверкает на небе гроза.
Боже мой, я хотела остаться,
Там, где было мне так хорошо.
Но смиряясь, вернулась обратно.
Хоть остался вопрос мой: за что?
Один мой детский сон, показался мне совсем необычным, и его трудно было бы кому-то объяснить. Я не была ребенком из православной семьи. Мои родители не были крещены. Я была и остаюсь татаркой, но мне приснился старец в черной рясе, который взял меня за руку и повел на гору, на которую с двух сторон поднимались на вершину люди и скатывались оттуда, в разные стороны, то тихо, то с криком. Я спросила: «Почему люди катятся, то тихо, то с криком?». Он ответил: «Те, кто скатывается тихо, делали добро и идут в рай, а те которые кричат, делали зло и идут в ад, – потом повернулся ко мне и спросил, – а ты, по какой дороге пойдешь?».
Душа танцует,
Она мне не подвластна.
Мое тело дерево,
Мои ноги корни.
От земли мне не оторваться.
Но зовет меня, манит небо,
Как русалочку темный омут.
Отвязаться бы от пут и прыгнуть,
Да боюсь потонуть, погибнуть.
Но прекрасны небо и звезды,
И сильнее страха мой шаг.
Может быть, не дадут погибнуть,
Может, там меня воскресят?
Моя жизнь, начиная с юношества, не была гладкой. Родители были всегда очень добрыми и к нам, и к людям. Они учили нас никогда не брать чужого, любить свою родину. По вечерам папа с мамой пели. Я знала все военные песни, которые любил отец. И песни-легенды, которые пела мама. Новый год проходил весело, с играми. Мы вывешивали конфеты и смеялись, когда папа отрезал, повешенную на нитке, самую невкусную конфету. Мама пекла душистый хлеб и пирог бэлиш. А папа возил нас на санках к стадиону, где был ледовый каток. Папа писал стихи, хорошо рисовал. Он был прапорщик и служил при штабе. Еще был писарем, выпускал стенгазеты. Часто брал меня на работу, где я с удовольствием играла с гильзами. У меня зародилась любовь к военным песням и большое уважение к героям войны. Но потом что-то произошло в нашей семье. Стали собираться шумные компании, и родители понемногу привыкали к рюмке. Тема алкоголизма и спасения моих родных стала ключевой в моей жизни.
Мне часто было страшно. Каждый раз я поднималась на чердак, чтобы спасти свою мамку от петли. Она всегда, когда напивалась, забиралась туда, обещая непременно повеситься. Я всегда находила ее там спящей. Потом сидела около нее и долго плакала, поглаживая ее шею. Каждую ночь я вставала, посмотреть, укрыта ли мама, дышит ли пьяный отец. А потом ложилась и засыпала. Во сне я часто летала, разбегалась и парила над землей, как птица.
По утрам мы с братом и сестрой вскакивали от криков мамы и брани отца. Напившись с утра пораньше, они как всегда устраивали драку, а я бежала разнимать дерущихся. Чтобы хоть как-то прикрыть от побоев мать, я часто бросалась между ними и закрывала ее своим телом.
Я очень любила животных. Когда находила их больными на улице, то приносила домой. Когда же они умирали, я их хоронила. Сначала выкапывала ямку, потом укладывала умершую птичку или котенка в коробку и плача закапывала. Затем собирала цветочки для них и приносила на холмик какую-нибудь игрушку или блестяшку.
Любовь к животным воспитала в нас наша мама. Она разрешала нам их приносить домой. Рассказывала интересные истории об их жизни. Говорила, что и они Божьи твари и все чувствуют.
У меня была собака, я очень любила ее. Но она стала часто отвязываться и ловить соседских кур. Однажды сосед утопил мою собаку. Он долго держал ее под водой, пока она не захлебнулась. Отец ее похоронил там, где я хоронила своих маленьких питомцев.
Потом сосед смеялся, рассказывая, как сопротивлялась и хотела жить моя собака. Я, услышав его, сказала: «Тебя Боженька накажет!». Через неделю на работе у соседа отрезало пальцы на правой руке. Он пришел к нам домой и горько произнес: «Видишь, это мне за твою собаку». Я пожалела его и простила.
В один из весенних теплых дней началось половодье, и мой братишка пошел посмотреть на разлившуюся реку. Он зашел на мост и вдруг, поскользнувшись, упал в воду. Он не умел плавать, и его быстро засасывало под мост. Он все видел как в тумане. Казалось, спасения нет, но откуда-то сверху он увидел свет и силуэт человека, который произнес: «Ты что тут делаешь?». Незнакомец протянул руку и вытащил его из воды. Придя в себя, он оглянулся, но никого вокруг не увидел.
В детстве я особенно любила смотреть на облака. Они плыли по небу и иногда причудливо меняли форму. То они походили на стаю слонов, то на плывущие по небу корабли. А как-то раз я увидела в небе мушкетера, самого настоящего. Он шел по небу в высоких сапогах, шляпе и плаще.
У меня была подружка. Ее мама позволяла мне ночевать у них, давала одежду дочки и вкусно кормила. Мне нравилось в их теплом доме, а больше всего готовиться и отмечать Рождество и Пасху. Я подолгу смотрела на лик с иконы и думала, почему моя мама пьет и не хочет быть такой же, как мама моей подруги.
Бабушка подружки была верующей, соблюдала все обряды, но перед смертью подозвала меня к себе и спросила: «А Бог он есть?». Я удивилась ее вопросу, но с жаром стала говорить старушке, что он есть, и что она обязательно встретит его в раю. Она облегченно мне улыбнулась. Я подумала, что, наверно, человек всегда одинок в ожидании смерти и страшится своей посмертной участи.
Немного погодя я увидела сон. Я лежала на кровати и знала, что умираю. Я видела, как хлопотали мои родные, плача, готовились к моему концу. И вот наступил этот миг. Но никто из моих родных этого не замечал. Я хотела позвать их, чтобы проститься, но не могла произнести, ни слова. Тогда я почувствовала себя очень одинокой и, умирая, смотрела на лик Иисуса Христа (Нерукотворный спас). Смерть моя была легкой, кто-то убаюкивал меня, мне казалось, что я сладко засыпаю на мягкой, пуховой перине.
Однажды к нам в дом пришла учительница, потому что я не пошла в школу. Дома ее встретила нетрезвая мама. Состоялся разговор между мамой и моей любимой классной учительницей. Учителя нашего времени отличались, каким-то патриотизмом, человеколюбием, имели высокие моральные ценности. Она обняла меня и сказала, что завтра будет ждать в школе. Боже мой! Как мне было стыдно. Чувство стыда заставило меня, подростка, влезть на крышу и попытаться повеситься, чтобы лишить себя жизни и не знать больше такого позора. Но потом, что-то остановило меня, и я, рыдая, побежала по городу к храму Петра и Павла. Он был открыт. Я упала у колонны и просила Бога помочь мне, неистово молясь ему своими словами. Очнулась, от того, что стало как-то тихо и темно. Я оглянулась, в храме я осталась совсем одна, и входные двери были заперты. Я стала осматриваться вокруг, думая, что имеется запасной выход, заглянула в алтарь. Там лежали аккуратно сложенные священнические одеяния. Поняв, что выхода нет, я громко стала звать людей в замочную скважину. Меня освободили. Я шла обратно домой с большим облегчением своей души, а дома меня ждал сюрприз. Пришел брат папы и предложил закодировать маму. Я летом подрабатывала няней в детском саду, поэтому деньги на эту процедуру были.
Это было началом спасения моей матери. Она не пила несколько лет. Потом уже не кодировалась, а пыталась не пить, сама, срываясь, снова каялась и продолжала свой путь к спасению. Я очень люблю свою маму!
Только знает Бог и я, как тебя люблю!
Беспокойные глаза я твои ловлю.
Грустные они порой, видят дальше нас,
Что готовит нам судьба, думают за нас.
Я к груди твоей прижмусь, слушать сердца стук,
Я большая, но и пусть. Я хочу уснуть.
Если б только я могла все тебе отдать,
Мама, не хочу тебя позже умирать.
Разве вынести смогу я твою потерю?
Быть со мною обещай, я тебе поверю.
Моя мама рассказывала, что видела сон, как какой-то святой с мальчиком говорил ей, чтобы она каялась и молилась. Она просила Господа дать ей память на молитвы, и он ее услышал. Она не понимает Библию, но запоминает и знает все молитвы наизусть. В моменты, когда ей было особенно тяжело, она слышала голос, который говорил: «Встань и молись!». Я же, как могла, поддерживала ее на пути к спасению. И даже, когда и меня посещали уныние и отчаянье, я получала от Господа и Матери Божьей особые знаки. Как-то приехав с учебы домой я увидела, что мама опять сорвалась. Я вышла на улицу и со слезами обратилась к небу: «Господи, видишь ли ты?». На темном небе отчетливо я увидела огромное смотрящее на меня око. Он все видел. Перед тем как моя мама окончательно укрепилась в вере, я увидела в небе Богородицу. Она стояла во весь рост в белоснежном одеянии.
В момент спокойствия в нашей семье я стала писать стихи и песни. Выступать на концертах и на местном телевидении.
Тайна начинается с неба,
И с дождевою каплей,
Падает она на землю,
И исчезает украдкой.
Чтобы никем не замеченной,
В доме поэта родиться.
Чтобы однажды, ночью,
Тайной своей поделиться.
Станет поэт пророком,
Станет неба посланцем.
И на листах бумаги,
Лягут рифмы магическим танцем.
Ну а затем растаяв,
Частицу себя оставив,
Странницей обернувшись,
Древней старушкой согнувшись,
Тайна бредет по дорогам,
Послана людям Богом.
Моя бабушка, со стороны отца, была мусульманкой, и я знала одну молитву, которой она меня научила. Она показывала мне белоснежный материал для своего погребения. Говорила, что в раю умершие едят разные сладости, и мне это очень нравилось. Но, проходили годы, и я стала понимать, что все это время я носила в своем сердце и в своей душе слова того, увиденного мною во сне старца. Я искала, что-то великое и светлое в нашем мире, то, что заставляет меня любить людей, испытывать сострадание к заблудшим и немощным. Я искала БОГА!
Я плачу, когда мне больно,
Когда предают без стыда.
Когда калека безногий,
Ползёт за мной благодаря.
И когда подступает к горлу,
Мне невидимых нитей клубок.
Видно кто-то душу обидел,
Не задохнуться, бы, сделать глоток.
И терплю я чужие обиды,
И прощаю холодный их смех.
Так завещано Божьей книгой,
Мне не следовать ему-грех!
***********************
Одиночество – страшная кара,
Или, может быть, это мой храм?
Где укрывшись от злобы, насилья,
Обратилась лицом к образам.
Испугавшись гнева людского,
И от страха, что жить не смогу.
Я ищу у кого-то покоя,
Одиноко прижавшись к кресту.
Мои искания сначала я бы назвала злоключениями. Я встречала адептов разных сект. Они пытались вовлечь меня в разные свои собрания, которые, если Господь тебя не убережет, и не выведет оттуда, способны сожрать любого человека, и оставить его без души. Однажды я посетила собрания адвентистов седьмого дня. Они пели под гитары, топали и громко смеялись, прославляя Бога. К тому, который сотворил наш мир, они обращались бесцеремонно, без поклонения, без покаяния и священного трепета. Потом моя подруга пригласила меня на собрание другой секты. Я не помню, как она называлась, но я помню злые глаза пастыря, который сказал, что если один из нас покинет это собрание, то с этим несчастным обязательно случиться, что-то плохое. Я, молча, встала, дернула за руку подругу, и мы ушли.
Но самое страшное искушение и испытание ждало меня впереди. Это встреча со свидетелями Иеговы. Они постучали и сказали: «Вы ищете Бога?», – и я их пустила. Они были приветливы и подарили мне Библию. Она была тогда еще такой, как в церквях, без разных изменений. Я прочитала ее от начала и до конца. Конечно, почти ничего не поняла и стала задавать вопросы к обучающим меня свидетелям. Они давали ответы очень лаконичные, то из одной главы, то из нескольких строк. Но моя душа сопротивлялась, сомневалась, я искала правды и однажды перед сном я взмолилась БОГУ: «Боже мой, ты видишь, я погибаю? Я ничего не понимаю, научи меня сам, помоги мне!» – с этим я и уснула. Утром я встала со странным ощущением радости и покоя. Я потянулась к книге и о чудо, я стала ее понимать. Теперь я стала читать Библию осознанно. Как же я потом ждала их, свидетелей Иеговы. Теперь уже я им не задавала вопросы, а на них же сама и отвечала. Я запомнила цитаты из священного текста. И вдруг доселе мои приветливые учителя сменили свой облик: они стали злыми, как волки. Действительно, волки в овечьей шкуре. Хлопнув дверью, они вышли из моей жизни навсегда.
Будучи молодой девушкой, я часто задумывалась о смысле жизни, думаю, как и вся молодежь. Ждала и искала любви. Была наивна в этом вопросе. Мне казалось, что зло не может касаться меня. Однажды случилось так, что я чуть не подверглась насилию. Меня подруга пригласила на вечеринку, и парень, который проявил ко мне симпатию, пригласил меня пройти на балкон и пообщаться. Это было в общежитии, а балкон находился через коридор. Я согласилась. И когда мы проходили мимо душевой, он меня толкнул, и я оказалась запертой с ним в этой комнате. Он бил меня и хотел близости. Я кричала, и вдруг случилось чудо, дверь сама собой сошла с петли и открылась. Пока несостоявшийся насильник пытался эту дверь поставить на место, мои крики услышала моя подруга и спасла меня. Господь отвел от меня эту беду.
Темные, страшные улицы,
И силуэты в ночи.
Кто-то кричит в переулочке,
Кто-то прикажет «Молчи!».
Грязные, потные руки,
Будут ей рот затыкать.
Чистую душу и тело,
Будет он рвать и метать.
Сделавши черное дело,
Безумец неузнанный рад.
Пойдет в одеянии ночи,
Новую жертву искать.
Темные, страшные улицы,
И силуэты в ночи.
Кто-то кричит в переулочке,
Боже ее сохрани!
И потом я встретила его, того, кто мою жизнь сделал еще труднее.
Он шел с компанией друзей мне навстречу. Познакомились и стали встречаться. Однако он мне не очень нравился, и я решила подшутить над ним. Стала рассказывать различные истории про космос, о неземных формах существования и думала, что он посчитает меня странной и история нашего знакомства исчезнет. Как же я ошибалась. На следующий день он принес мне книгу «Катехизис». Конечно, я была далека от религии и, что представляла собой эта книга я, поняла позднее.
Когда наши отношения стали близкими, я поняла, что жду ребенка. Беременность моя протекала тяжело, и я периодически лежала на сохранении. Однажды я увидела сон. Я раскладывала на песке утиные яйца и один раздавила. Оттуда вывалился маленький птенец, он был почти не живой.
И вот наступил день родов. Мне было очень больно, но я терпела. Затем начались неконтролируемые потуги, как будто ребенок пытался быстрее вырваться на свободу. Я не понимала, что происходит, совсем выбившись из сил, услышала, как два врача говорят, что мой ребенок скоро задохнется и умрет. Осознав, что я могу потерять дитя, я стала кричать куда-то вверх: «Матерь Божья помоги!». Один врач спросил другого: «Кого она зовет? – второй ответил, какую-то матерь». И она услышала меня. В ту же секунду начались стремительные роды, и я родила сына.
Моего первенца положили отдельно от меня, он набил себе шишку на лбу, а я была еще совсем слаба. Наконец я захотела увидеть сына. Завязала косыночку, и тихонько держась за стены, пыталась подняться на второй этаж и проскользнуть незаметно в палату, где лежал мой сынок. Меня поймал главный врач. Я попросила его хоть одним глазом посмотреть на ребенка. Он позвал медсестру, и я, наконец, свиделась с ним. Он лежал с закрытыми глазами, волосы были желтыми. Я поинтересовалась: «Он что рыжий?» Нет,– сказала медсестра, – мы мажем шишку раствором марганцовки». Я сказала: – «Здравствуй сынок». Сын мой открыл глаза, они были каре-зеленые, и посмотрел на меня совершенно взрослым взглядом. Медсестра произнесла: «Надо же мамочку увидел!». Примерно так он смотрит на меня сейчас в свои 26 лет. Удивительно, но когда его привезли из дома, глаза у него были совершенно голубые.
Когда я приехала с маленьким сыном домой, его отец в нетрезвом виде поднес икону Иисуса Христа к нему и сказал: «Вот слушаться меня не будешь, то он тебя накажет». Сын мой еще не был крещен, потому что и я еще не пришла к этому. С тех пор он совершенно не спал и постоянно плакал. Выбившись из сил, без сна, я понесла сына к мулле, который жил недалеко от нас. Он положил ребенка на подушки и, прошептав ему что-то на ушко, прочел молитву. И, ребенок крепко уснул. Мой старший сын рос очень добрым и подвижным ребенком. Как мало я ему дала. Как часто я себя обвиняю, что в погоне за достатком, за заботой о пьяном муже я не смогла водить его на кружки по интересам, чтобы мой ребенок смог найти свое место в жизни. Знала ли я тогда, что ему придется пережить.
Отношения с мужем каждый день становились все хуже. Он пил, гулял и уходил из дому. Когда я снова забеременела, то решилась на аборт. Меня отговорили два врача, которые осматривали меня. Причем самым убедительным аргументом для меня стало то, что у меня родиться дочь. Я оставила ребенка. Гладила свой животик, приговаривая: «Девочка моя – Дианочка». Однажды ночью мне приснился сон. Мальчик примерно трех лет мне четко сказал: «Я не Диана», и назвал мне свое имя, которое носит, и по сей день. Господь подарил мне второго сына в утешение. Столько любви и ласки я получила от него. Он рос мудрым, добрым и очень светлым ребенком. И до сих пор, он остается таким.
Как-то мне подарили фотографию схигумена Саввы из Псково-Печерского монастыря. Мой младший сын, когда болел, всегда брал его в постельку, прикладывал фотографию к груди, молился и засыпал. Утром он выздоравливал. Однажды вечером у него заболело ушко. Он взял фотографию отца Саввы долго молился и уснул. Утром я обнаружила на подушке пятна гноя. Детская вера очень сильная. Господь говорил, чтобы не запрещали детям приходить к нему.
Думала или не думала.
Верила или не верила.
Верно, что лишь не гадала я,
на гуще кофейной о деточках.
Где же вы были раньше?
В каких небесах летали?
Что буду любить неистово,
знали вы или не знали?
Четыре лазурных глазика,
Чистейших четыре хрусталика.
Старший отваги ларец.
Младший как будто мудрец.
Милые, славные мальчики,
достались, увы, не сладко мне.
Целую сейчас их пальчики,
И глазки целую во сне!
Мне всегда хотелось посетить храм, но так как я не была крещеной, то боялась туда пойти. Однажды мы шли с мамой и говорили о том, что где-то на этой улице есть церковь, и как бы было хорошо сходить туда и посмотреть. Неожиданно к нам подошла старушка, она попросила проводить ее до этой церкви. Это был знак. Взяв старушку под ручки, мы сначала дошли, а потом и сами зашли в храм Петра и Павла.
Пришло время, когда я приняла крещение у отца Иоанна. Батюшка был очень добрым и простым. Он служил в деревянном храме в с.Тихоновке. Все прихожане любили его. Его проповедь была искренней. После крещения я ехала домой с чувством, что свечусь. Тогда же за то, что я приняла православие, меня осудили мои родные, особенно моя бабушка, я испытывала чувство боли и обиды. Я рассказывала батюшке, что происходит в моей жизни, и он всегда наставлял меня заботливо. Он говорил у Бога ценно то, что вы, будучи рожденными татарами, выбрали веру православную и теперь страдаете за нее. Эти слова я запомнила на всю жизнь.
Следом за мной приняли крещение моя мама и мой дядя. Потом уже осознанно я крестила и своих сыновей.
Первые шаги на пути к вере самые сладостные и самые чистые. Я записалась в библиотеку при храме Петра и Павла и упоительно читала книги о житии святых, о земном пути Богородицы и самого Христа. Дети тоже посещали воскресную школу. Это было самое радостное время для нас.
Я на голову надену белый венок,
Я на плечи накину шелковый платок.
И пойду босиком по выжженной степи,
Чтобы найти и собрать голубые цветы.
Я от зноя спасу, я слезами полью,
Мой чудесный букет, голубую мечту.
Библиотекой храма Петра и Павла в нашем городе заведовала хорошая православная женщина в прошлом учительница. Она часто вела со мной беседы о Господе и давала мне советы по книгам. Направляла меня в моих душевных исканиях. О том, что она видит что-то более глубокое, я поняла из ее откровений. Однажды она рассказала мне, что во время причастия из алтаря вылетел белый голубь и сел на плечо настоятелю храма. А еще рассказала историю, как она ездила с паломниками в с. Ташлы. Когда они подъезжали к храму, она увидела над куполом парящих ангелов. Они радовались тем, кто приехал туда и с такой же радостью провожали их в обратную дорогу.
Когда я ей говорила о том, что мне тяжело жить рядом с пьющими родными, она говорила, что их мучают бесы. Они заставляют пьяниц повторять за ними их непристойности и гадости, а далее рассказала, что однажды ее сосед возвращался домой пьяный, и так как он это делал шумно, то она посмотрела в глазок и ужаснулась. Он шел, поднимаясь по лестнице, а за ним рыжая горилла. Горилла сзади корчилась и показывала разные движения, а пьяный сосед повторял их точь – в – точь. Вот как это опасно пить до беспамятства и впадать в зависимость от бесов.
Будучи, находясь в декрете, я помогала в трапезной храма готовить еду для батюшек и прихожан. Однажды мне довелось кормить монаха, которого все называли праведным старцем и духовником нашего настоятеля.
Когда мне сказали, что приехал такой праведный монах я растерялась. Как и чем его кормить, а вдруг будет невкусно? Мне так хотелось ему угодить, будто бы я готовлю самому Богу. Матушка мне сказала, что он ест только рыбу, и я, помолившись, взялась за дело. Я чувствовала, как за моей спиной стояли два ангела, которые помогали мне. Это была особая благодать. После трапезы матушка сказала мне, что батюшка ел только мной приготовленную рыбу. Когда он уезжал, я успела взять у него благословение.
Наш настоятель храма часто предупреждал о том, что в наши дни бывают и лже-старцы. Одна женщина собирала людей, чтобы поехать к такому старцу. Батюшка не благословил поездку, однако я собралась в дорогу. Приехав на место и постояв на службе, я чувствовала такую необъяснимую тяжесть, что выбежала из храма. Мне сказали, что я так исцеляюсь от грехов. Потом я подошла на исповедь. Старец предложил мне поклясться на Библии, что я никогда не буду красить волосы и применять косметику. Я была не готова к этому, но поклялась. Приехала я домой совершенно раздавленной, вбив в голову, что меня Господь не любит, и что я великая грешница. Уныние овладело мной. Я не могла ходить в храм и много рыдала. Мама, увидев мои переживания, сказала, что я стала серой на лицо, и казалось, что от меня исходит зловоние. Не помню как, но мама повела меня в храм. Я встала у входа, облокотившись о стену, и думала, вот я грешница и Бог меня не простит. Но Господь милостив. Ко мне подошла женщина и попросила убирать огарочки свечей. Я плача убирала огарки, и сердце мое исполнялось еще большей любовью к моему Создателю. Он показал мне, что любит нас и прощает наши грехи.
Я продолжала готовить в трапезной, навела там порядок, расставила иконки на подоконнике и одна из них привлекла особо мое внимание. Это была икона царя Николая II. В библиотеке я взяла книгу, в которой описывалась жизнь святого царя и мученическая кончина его семьи. Эта история их жизни вызвала во мне необъяснимое чувство благоговения, величия человеческой жизни, любви и понимания Божественного Промысла. Этому многострадальному царю я молилась, когда поступила в институт и хотела потом оставить его по причине нехватки денег за обучение, и вдруг нас переводят на бюджетную основу обучения. Потом молилась, когда устраивалась на работу, поднималась по карьерной лестнице, просила за родных и другую помощь в работе. И он всегда помогал, отзываясь на мои молитвы.
В церкви Петра и Павла часто организовывали паломнические поездки, и я со всей своей семьей тоже туда отправилась. Эта дорога была в Дивеево. Об этой обители Матери Божьей я уже читала и, конечно, всей душой стремилась туда. Мне хотелось пройти по канавке и приложиться к мощам батюшки Серафима и трех монахинь.
Путь наш был долгим. Сначала мы заехали в Санаксарский мужской монастырь. Мы там заночевали, стояли на службе. Я помыла полы в трапезной, и один насельник монастыря принес моим сыновьям по тарелке омлета. Затем мы посетили кладбище с упокоенными монахами и увидели, как небольшого роста монах носит на груди икону Казанской Божьей Матери и даёт к ней прикладываться. Ненароком, я грешная, увидела, как моя мама подает монаху денежку. Я подумала: «Зачем монаху деньги?». Неожиданно он подошел ко мне, и, показывая в ладошке денежку, произнес: «Я на эту денежку куплю свечечку и поставлю за твоего отца». Видимо, он прозрел, что отец мой пьет и не воцерковлен. Мне стало стыдно. Потом монах сказал: «Целуй иконку, – я наклонилась к образу, а он лик от меня убрал, потом опять произнес: «Целуй». На этот раз я коснулась благодатного образа Богородицы. Этот случай дал мне многое понять о жизни монахов.
Мы доехали до Дивеева уже поздно. Шел ливень. Мы сидели в автобусе и конечно думали, что здесь и заночуем. Я думала о своих детях. Если бы я могла их помыть, напоить горячим чаем и уложить их на широкий диван с белой простыней. Вдруг в окошко автобуса постучали, и какая-то женщина пригласила нас к себе переночевать. Как же я была удивлена, когда она дала нам возможность помыться, попить горячего чая и, распахнув дверь в спальню, показала мне, где я буду с детьми спать. Это был большой диван с белой простыней. Сама Богородица позаботилась о моих детях.
Утром лил дождь и я, заплакав, взмолилась: «Матерь Божья, батюшка Серафимушка, помогите! Я хочу пройти по канавке». И чудо опять случилось. Дождь прекратился, выглянуло солнышко, мы прошли по канавке, приложились ко всем мощам и только сели в автобус, как дождь снова пошел.
Хочу рассказать еще об одном. Раньше я думала, что Анна Кашинская – по крещению моя святая, и в лавке я попросила ее иконку. Так как мы торопились, я быстро убрала ее в карман и только в автобусе решила взглянуть и была очень удивлена, что и здесь я получила наставление от Богородицы, на именной иконе была изображена Анна Пророчица, день празднования 8 февраля, а я родилась 26 января.
Я приехала в Дивеево с больной ногой. У меня образовался тромб на вене, как шишка, и очень меня беспокоил. Я, подойдя к канавке, сняла обувь, и босыми ногами шла по ней, читая молитву, Богородица Дева, радуйся! От моего тромба остался только синяк.
Выехав из Дивеева, мы направились на святой ключ Серафима Саровского. Там получил исцеление мой бывший муж. У него по всему телу были пятна, и, когда он пил. они становились ярко бордовыми. Все-таки он верил всегда в Бога, и эта вера ему помогла. Окунувшись, три раза в купель он получил благодать, и пятна исчезли.
Еще долго эта поездка грела мое сердце. В то время там шло строительство, и моя мама положила три кирпича в строящуюся стену, как бывший строитель, попросила рабочих разрешить ей им помочь. Думаю, и это Промысел Божий.
Часто в храме Петра и Павла я видела парня, о котором говорили, что он болен на голову, об этом я не знаю, но однажды он меня позвал по имени: «Анна!», потом сказал: «Нет, ты не Анна, ты Андреева. А муж твой в армию не ходил, но он будет бить меня». Действительно, в то время я была сама не своя, а только и ходила за своим непутевым мужем, полностью подчинив ему себя. Андреева – он был прав!
Еще при храме жила одна женщина по имени Галя. Некоторые ее считали юродивой, странной, нездоровой на голову. Сначала она жила в небольшой теплушке, но с наступлением холодов стала мерзнуть, и стеснялась попросить настоятеля перевести ее туда, где потеплее. Она мне рассказывала, что в один из таких холодных дней сама Богородица сказала ей, что она переведет ее в теплое место. Настоятель утром пришел и дал ей комнату при приходской школе.
Она часто приходила к нам в семью переночевать. Каждый ее визит был наполнен видением наших грехов и наставлением. Как-то я увлеклась передачами об НЛО. Она, придя в гости, вдруг стала говорить: «Я – инопланетянка, и у меня другой дом». Я была сначала в недоумении, а потом поняла, что ни к чему православному человеку смотреть такие передачи. Потом повторилась та же история, когда я стала смотреть «Битву экстрасенсов», теперь она уже предстала колдуньей. Когда мы с ней ездили к старцу, о котором я говорила ранее, то она сняла с себя красивую блестящую косыночку и, повязав мне ее на голову, захлопала в ладоши и произнесла: «Ох, какая красавица!». Какое же было мое удивление, когда я, зайдя в храм, услышала возглас того старца: «Вот идет красавица! Смотрит часто в зеркало и мужиков соблазняет». В этом храме она не причастилась. Вообще в храмах после причастия она никогда не запивала теплотой, за это ее многие осуждали. Но потом я услышала, что и некоторые старцы и старицы тоже так делали. Я не знаю, мылась ли она, но никогда я не чувствовала от нее дурного запаха. Она была чистой и опрятной. Как-то мы разговаривали с библиотекарем храма. Она рассказала мне, что она человек брезгливый, и когда Галя ночевала у нее, то увидела, что она чешется, и от нее разлетаются чешуйки кожи. В одну из ночей начался гром и молнии. Зайдя в комнату, она увидела, что Галя смотрит в окно. Потом она повернулась к ней и сказала: «Вот Господь гонит меня от тебя, и я ухожу». «Так, сказала мне библиотекарь, – Бог указал на мой грех».
Однажды она попросилась переночевать у меня. Как обычно Галя скинула с себя пальтишко и легла на пол. Как маленький ребенок, согнув колени и прижав руки к груди, она тихо стонала. Я поняла, что она приболела. Я спросила: «Что с тобой?». В ответ она попросила воды. Немного погодя Галя произнесла: «Знаешь Аня, твоей рукой меня поила Богородица». Потом она уснула и на следующий день хворь прошла.
Мой бывший муж невзлюбил Галю. Он часто говорил: «Не возводи ее в святые». И, правда, такие мысли меня посещали. Я говорила: «Так она же и мясо не ест, и все посты держит». Видимо, Галя почувствовала наш спор. Однажды она пришла в гости и с порога попросила накормить ее мясом, а был постный день. Я, удивившись, положила на стол мясо, а она укусила его совсем немного. Потом решила полностью добить мои грезы о ней и сказала моему мужу: «Давай, покурим!». После ее ухода я сидела и наблюдала все его злорадство и выслушивала слова о ее грешности. Потом она уехала и больше о ней я ничего не слышала.
Мой отец верил в коммунизм. Он собирал портреты всех членов политбюро. Никогда не верил в Бога. Часто затевал со мной споры по этому поводу. А я молилась и просила Господа помочь отцу узнать истину. Такой день настал. Однажды из библиотеки я принесла книгу «Отец Арсений» и предложила ему ее прочесть, так как содержание книги относиться к временам репрессий, а это то, что в то время его стало интересовать. Мой папа прочитал эту книгу до конца, и что-то стало с ним происходить. Он выписывал много разных журналов научных и других, где публиковались такие писатели, как Сахаров, Солженицын. Однажды я увидела, как он вырезает из журнала статью и складывает в свой портфельчик. Оказалось это статьи священника Александра Меня. Собрав статьи из каждого нового выпуска журнала, он склеил их и сделал небольшую книгу. А дальше он собирал другие статьи о православных чудесах и часто как бы невзначай, стесняясь, отдавал их мне в руки, приговаривая: «Ну, на почитай». Это был его путь к Богу. Как-то у нас с отцом произошел разговор, я спросила: «Папа, неужели ты никогда не сталкивался с чем-то необъяснимым?». Я задала этот вопрос, потому, что, он был рационального мышления человек, а я хотела приблизить его к пониманию Божественного замысла о нас. Он сказал: «Да, было. Однажды мы ездили на экскурсию в дом писателя Островского, и прежде чем выехать за поворот я увидел образ дороги выложенной из булыжников и его дом. И я был удивлен, что все оказалось таким, как я его увидел до этого».
Отец много пил, я очень переживала за него, и однажды увидев, как он просит денежку у магазина я взмолилась: «Господи помоги ему!». У него случился инсульт. Он лежал бездыханный, а мама стала плакать и кричать, чтобы он вернулся, и папа открыл глаза. Потом он рассказывал, как он летел по туннелю к свету, и как его встретил маленький мальчик, который, взяв его за руку, повел к свету. И как он услышал голос, который сказал, что ему еще рано, и его вернули назад.
Как-то отец спросил у матери: «Когда мы умрем, мы будем похоронены на одном кладбище? – Мама сказала, что нет. «Я христианка», – сказала она, – а ты мусульманин». После этого отец стал много думать и однажды сказал ей, что хочет быть там, где будет она. Он решил стать христианином. Крещение он принял в храме Петра и Павла с именем Роман. Там же в храме мы ему купили икону святого Романа. Прошло немного времени, и как-то отец сказал, что ночью ему явился святой с иконы и предупредил его, что если он будет продолжать много пить, то он придет за ним. Отец умер в магазине, когда стоял за спиртным, от инфаркта 7 апреля 2004 году за несколько дней до Пасхи. В то время у меня совсем не было денег. Зайдя в ритуальные услуги, я спросила, сколько стоит гроб, таких денег у меня не было. Тогда мне предложили гроб, который не подошел, кому-то и от него отказались. Он оказался отцу по размеру. У меня оставалось от всех покупок в ритуальном магазине 350 рублей, и мне осталось купить венок с надписью «От детей». Но венки были дорогие. Я подумала: «Папа у меня не хватает денег как же мне тебе купить венок?». Вдруг с верхней полки упал небольшой венок с голубыми и красными цветами. Женщина продавец сказала, что так редко бывает, значит, ваш отец выбрал этот венок. Он стоил 350 рублей. Отца хоронили в старой, желтой рубашке. Я заплакала и сказала, что я обязательно куплю ему новую, белую рубашку. Целый год отец со мной встречался во сне. Он говорил, передай родным, чтобы они не пили спиртное, что им трудно будет на том свете. Однажды он показал мне во сне кладбище, где по могилам ходили мои два родственника. Сказал мне: «Они не слышат меня. Скажи им, чтобы не пили». Через некоторое время одна, выпив, ушла в кому, а другого ударил инсульт. Слава Богу, они еще живы, но выпивать не прекратили.
Пришло время, и я купила ту самую белую рубашку. Я знала, чтобы помянуть отца надо ее кому-нибудь подарить. У нас в воскресной школе работал вахтером старик. Он был добр и приветлив. Я сказала ему, отдавая рубашку, помяните моего отца Романа. Потом я присела, и стала ждать своих детей с занятий, думая об отце. Вахтер в это время стал что-то доставать из-за стола, потом подошел ко мне и протянул вырезку из газеты со статьей о чудесах Богородицы и сказал: «Возьмите, почитайте». Я заплакала, именно так говорил мне отец, давая мне читать вырезанные им статьи о православных чудесах. Это была весточка от отца.
На годовщину мне в последний раз приснился папа. Он был в белой рубашке, светел и радостен. Отец сказал мне: «Доченька, я стал как ребенок и меня подняли наверх». Я спросила: «Как так, папа, ты же старик, а не ребенок?» Он сказал: «Здесь все по-другому». Улыбнувшись, обнял меня и я проснулась. На сердце было легко. Я поняла, Господь многое простил моему отцу, очистил его душу, и он в раю. В течение всего года мы с мамой молились о его душе. Очень часто я встречала людей, которые были бедны и голодны и я, помня об отце, подавала им еду. Я понимала, что многие из них, пьяницы, которые потеряли свой дом и семью. Кто же их любил, чтобы согреть их души и привести к вере и покаянию? Я плакала о них и об отце.
После смерти отца я стала чувствовать смерть. Я видела, что-то темное в человеке. Сначала приходили перед смертью к нам домой больные и старые животные, кошки, собаки. Они поднимались на пятый этаж и ложились у дверей, а потом уходили. Однажды стал приходить старый друг моего отца, он беседовал со мной, а потом уходил. Когда муж спросил, почему он ходит, я сказала: «Он скоро умрет». Потом пришел брат папы и сказал: «Я часто вижу твоего отца. Он приходит ко мне, будит по утрам, иногда ждет меня под окном, я спускаюсь, и мы идем». Я спросила, куда они идут? Он ответил: «К бабушкиному дому. Твой отец всегда стоит и смотрит на меня возле бани». Там дядя и умер. Замерз зимой. Таких случаев, где эти ощущения возникали у меня, было много. Я помолилась и попросила Господа, чтобы я перестала чувствовать приближение смерти людей, и он услышал меня.
Потом я потеряла своего дорогого батюшку, Иоанна. Приближение его смерти я уже не чувствовала. У него остановилось сердце. Мне казалось, что теперь я потеряла своего второго отца. Он похоронен там же при храме в с.Тихоновке. Когда я посещаю его, то говорю с ним как раньше.
Если вдруг от тебя уходят,
Значит, тебя предали.
Когда над тобою смеются,
Значит, тебя не признали.
И если о тебе говорят,
То в кучу сметают и правду, и ложь.
Когда о тебе молчат,
Значит, тебя уже не вернешь.
Много лет я помогала готовить праздничные обеды на Рождество и Пасху в трапезной храма Казанской Божьей Матери в г. Альметьевске. В то время я заболела, у меня стал расти зоб на щитовидке. Сдав пункцию из левой доли, я готовилась к операции в онкологической больнице города Казани. Диагноз был не очень утешительный. И то, что сподобил меня увидеть Бог, это святая память всей моей жизни. Это произошло на Пасху. Службу вел настоятель Алексей (Державин) в соборе Казанской иконы Божьей Матери. Все верующие в этот день ждали, когда привезут со святой земли Благодатный огонь. Я же с сестрой и подругой накрывала в трапезной столы для разговения и вкушения праздничного ужина. Все приготовив, я побежала по лестнице в верхний храм, чтобы взглянуть на Благодатный огонь. В это время верующим его уже раздали, а у алтарника остался пучок голубых свечей с этим Божественным огнем. Увидев, что я прибежала и с восторгом смотрю на огонь, он, не долго, думая, протянул мне свечи. Не веря своему счастью, я взяла их и побежала обратно вниз в трапезную. Пока я бежала, горячо просила Господа исцелить меня, ведь я боялась оставить своих детей так рано. Вдруг, огонь стал голубым, потом белым, казалось, он ожил, он разгорелся и стал большим. Я водила огнем по лицу и не ощущала жжения, он был теплым, как парное молоко. Языки пламени ласкали мое горло, лицо. Сердце мое трепетало. Дойдя до трапезной, я крикнула, девочки глядите, он не обжигает. Все вместе мы смотрели на это чудо заворожено, водили ладонями и трогали пламень. К этому времени служба уже закончилась и прихожане пришли трапезничать. Увидев настоятеля, я сказала: «Батюшка, а он и правда не жжет». Он посмотрел на нас с улыбкой и прошел мимо. Нужно было уже кормить людей, и мы решили, что огонь пора потушить. Вместе подули на него, и он погас. Свечи мы поделили. В один из дней я смотрела передачу о схождении Благодатного огня в Иерусалиме и оттуда узнала, что когда его Патриарх получает и раздает людям, то он не вещественный, и не обжигает. Я поняла, что мы втроем там, в трапезной стали свидетелями великого чуда. Благодатный огонь живой и по воле Божьей может снова менять свои свойства и стать невещественным. Много лет спустя я спросила после исповеди молодого священника, надо ли про это куда-то писать. Он сказал: «Господь для вас явил это чудо, возможно для укрепления веры или для вашего исцеления». Я же написала, чтобы люди знали о чудесах и милости Божьей к нам грешным.
В свое время, выбрав православную веру, я часто встречалась с искушениями. Одно из них скрывать, что я православная татарка. Меня осуждали мои родные. Я прятала от них на груди свой крест. Однажды в институте преподаватель философии, рассказывая, об отречении царя Николая II спросил у аудитории: «Есть у нас тут православные?». Все молчали, студентки говорили мне, тихо не признавайся, как бы боком не вышло, впереди экзамены. И тут я поняла, вот как предавали Христа, сначала тихо, а потом и более тяжкие грехи предательства люди делали. И я подняла руку. Философ задавал вопросы о православии и почему царь отрекся от престола и выбрал такую участь своей семье. А в заключении спросил, почему я верю в то, что говорю? Я ответила, что много видела в своей жизни и если бы не Бог, то погибла бы моя душа. На экзамене я получила пять.
Я верю, что в России будет царь, и что вера православная будет светить из нашей страны всему миру. А моя малая родина, мой город и мой Татарстан неразрывно соединен с Россией, потому что были вместе и во времена страданий и во времена процветаний.
Город мой родной,
Ты так прекрасен.
Среди городов ты-как дитя.
Если скорбь, то я с тобою плачу.
Благоденствуешь-молюсь и я.
Добрыми людьми Альметьевск славен,
И талантами орошена земля.
К Богу сердцем я своим взываю,
Не оставь мой город никогда.
*************************
О Казань, великий город!
Средоточье всех наук.
Здесь писателей истоки,
И стихов рожденье мук.
Среди тысяч лет Казани,
Появлялись имена,
Чьи хранил он, город старый,
Всех прощая и любя.
Здесь по улочкам старинным,
Пушкин вдумчиво бродил.
И бессмертных поэм строк он,
Сердцем пламенным творил.
Пел Шаляпин, словно силы,
В щедрой он черпал земле.
Нежность матери любимой,
Видел он в твоей весне.
Через беды проходила,
Только Богом спасена.
Ведь Казанская икона,
Всем в спасенье явлена.
Тысячелетье созерцала,
Все судьбы были пред тобой.
Живи Казань, цвети родная,
Храни любовь, храни покой.
Когда православие приняли моя мать и мой дядя, то тоже подверглись осуждению и злословию со стороны родных. Сестра их матери, даже плюнув, сорвала с моего дяди крест. Прошло время, один за другим умирали ее дети. Нельзя святое и сокровенное для человека бросать на землю для ее попрания и поругания.
Потом уже вера моя укреплялась, я перестала скрывать ее и свой крест на груди. Родные смирились и приняли и меня, и моих родных.
Мои дети выросли, и однажды я увидела сон. Я искала свою дочь, которой у меня никогда не было. Я звала ее в каком-то здании, похожем то ли на больницу, то ли на детдом. И вдруг мне навстречу вышла маленькая больная девочка. Она кричала: «Мамочка, я здесь». Я обнимала ее во сне и говорила, что не бросала ее и не знала, что она есть. Потом думала, наверно, я забеременею и рожу больную дочку, но вышло иначе. У меня родилась внучка. В четыре месяца она заболела. Болезнь медленно убивала ее. Однажды мы приехали в детскую больницу г. Казани на консультацию к эпилептологу-неврологу. Оставшись с ней наедине, я спросила, какой у нас прогноз? Врач сказала, что с таким диагнозом дети живут до трех лет. Сыну своему я ничего не сказала и думала, может быть не в нашем случае. Чтобы спасти внучку, кроме лекарств, которые она принимала, мы решили повезти ее к отцу Олегу. О нем мы увидели передачу, что в селе Старый Чекурск в храме проходит молебен, и люди исцеляются. Когда мы собрались и выехали, пошел снег, образовался гололед. Наш водитель сказал, что придется вернуться назад из – за плохой погоды. Сын, повернувшись ко мне, произнес: «Значит, Бога нет!». Как страшно мне это было слышать. Я сказала твердо, надо ехать, а сама стала мысленно молить Бога открыть нам дорогу. Действительно, гололед куда – то исчез, и мы спокойно приехали на службу к батюшке. Я держала внучку на руках. На службе отец Олег, приложил крест ей на голову, и вдруг она стала прогибаться и кричать, потом он положил крест ей на грудь, и повторилось то же самое. Батюшка, посмотрев на нее, что-то тихо сказал. Я не расслышала и не переспросила. Мы уехали. Внучка умерла почти в четыре годика. Сын однажды сказал мне, что в сердце своем он теперь носит кол и в Бога не верит. Сейчас я молю Господа простить ему его слова и привести его к вере. Когда я спросила сына: «Чтобы тебя заставило поверить, что он существует?». Он ответил: «Когда тебя не станет попроси, чтобы он отпустил тебя ко мне, и ты мне скажешь, видишь, сын я живая, здесь не умирают. «Хорошо, я попрошу», – ответила я,– если буду этого достойна».
К отцу Олегу я ездила еще неоднократно. Сначала, по его молитвам я избавилась от некоторых болезней. По его молитвам исцелилась мама и сестра. Конечно, там были и другие люди, приехавшие со всей России, и у каждого из них была своя история исцеления. Одну из них я хочу рассказать. Мы заходили на отчитку по десять человек. Передо мной стоял высокий, здорового вида мужчина, а сзади меня молодой человек на костылях. Когда очередь мужчины, который был передо мной, подошла, и батюшка положил крест ему на голову, произошло нечто ужасное. Мужчина взвыл, вытянулся в струну, встав на цыпочки и закатив глаза, издавал грубые и страшные звуки. Я от страха попятилась назад, но меня поддержал, не дав упасть, мужчина на костылях. Батюшка читал молитвы, когда мужчина немного обмяк, то он стал задавать ему вопросы. Этот одержимый человек неохотно, но как будто под невидимой силой говорил, как и кто, ему сделал порчу и сколько раз. Затем высунул свой длинный язык и попытался облизнуть крест. Местные прихожане говорили, что он приезжал не раз и первый его визит был лежащим на носилках. Батюшка поставил его на ноги и продолжал его лечить.
Мой венчанный муж ездил со мной к батюшке Олегу. Как-то мы попали на крестный ход, где с песнями и молитвами все люди вместе с батюшкой обходили село. Дойдя до небольшой речки, мой муж стал переводить женщин и детей через нее, а потом последней взял меня на руки и, перенеся, поставил на другом берегу. Батюшка стоял на пригорке и наблюдал за нами, а потом произнес: «Вот я сейчас вам притчу расскажу!», и стал рассказывать об одном человеке, который собирал мелкие камни без пользы, а потом понес один, но очень тяжелый. Когда этот камень он донес до места. То он стал во главе храма. Муж повернулся ко мне и спросил: «Это ты мой тяжелый камень?». Конечно, батюшка говорил о нас с ним, потому что я за собой тащила груз всей моей жизни, это и обиды и недоверие, и конечно мои дети, которых я опекаю, и по сей день.
В семейной жизни с первым мужем я не была счастлива, как женщина, но была счастлива, как мать. Всей своей душой я любила и люблю своих сыновей. Говорят, любовь-это умение видеть в человеке то, что заложил в него Бог. Мои дети добры и благородны. Единственное, о чем я сейчас мечтаю, чтобы они встретили своих любимых женщин и создали благополучные семьи. Когда-то я видела сон, что стою с большим караваем в руках и с поклоном подаю его Патриарху, затем беру второй каравай и опять с поклоном его ему подаю. Свой сон я рассказала одной женщине, работающей при храме. Она сказала: «Может дети твои примут священство». Не знаю. У старшего сына после потери ребенка, кажется, оскудела вера. Знаю только, что на все воля Божья!
Не могу не рассказать, как я жила семейной жизнью до всех этих событий. Мой первый муж был уголовник. Я об этом узнала поздно, когда нашла документ о судимости. В то время я уже была беременна первым сыном. Ад меня настиг, когда я приехала после родов домой. Это были бесконечные пьянки и измены. Я ходила по милициям и вытрезвителям. Он резал себя ножом, потом лежал в больнице, где я ухаживала за ним. Он пытался выброситься из окна и повеситься в ванной. Казалось, бесы носились по всей квартире и гоняли его. Я жила и принимала все, как испытание 20 лет. Я как-то слышала, что если донести этот крест до конца, то получишь мученический венец. Но я не прошла это испытание. Перед тем, как развестись и уйти, я пошла на исповедь к батюшке. Он знал мою историю семейной жизни от самого начала. Он только спросил меня в конце: «Анна, ты больше не можешь терпеть?». Я сказала, что нет. Тогда он благословил меня, и я подала на развод.
Мне никто не говорил, что я птица,
Но я вмиг обернулась синицей.
Полетела я в дальние страны,
Оказалось, что меня там не ждали.
Я дельфином нырнула в глубины,
Я играла с волнами морскими.
Но и море меня не признало,
Янтарем на берег пригнало.
И тогда я выросла елью,
Наслаждалась птичьею трелью.
Но вдруг люди пришли с топорами,
И зеленую жизнь отобрали.
Я хотела взлететь под небеса,
И вас хотела осыпать цветами.
Но кто-то снизу мне крикнул: «Нельзя!».
И я разбилась о серые камни.
******************************
Пустота, пустота, пустота,
Отзывается эхом бокал.
Мне никто не налил здесь вина,
Ну, ни капли, чтоб выпить до дна.
Пустота, пустота, пустота,
В моем правом и левом кармане.
Мне бы плюнуть туда, да дыра,
Не оставит на нем и следа.
С пустотой, с пустотой, с пустотой,
В моей жизни пришлось встречаться.
Как нашкодившего кота,
Гонят там, где хочу остаться.
И в глазах твоих тоже одна,
Злая, черная пустота.
Не кружилась твоя голова,
Не любил никого никогда.
Пустота, пустота, пустота,
Я в отчаянье крикну вселенной.
А потом помолюсь как всегда,
И шепчу горсть прощения мне бы.
Примерно в 30 лет я увидела сон, отъезжала электричка, и люди занимали места, и она уже трогалась с места, и я успешно запрыгнула в вагон. Моя мама тоже пыталась запрыгнуть, и я тянула к ней руку. Сестра в моем сне кричала: «Куда ты? Тебе еще рано. Я сказала: «Надо успеть занять места». Но дверь захлопнулась, и мама не успела сесть в электричку. Потом я услышала шум и вдруг очутилась над землей, белой от снега, а внизу остался след от электрички. Проснулась я от того, что кровать ходила ходуном, казалось, что началось землетрясение, и я услышала голос, ты умрешь в 43 года. Я готовилась к этой дате думая, что я умру, но я встретила другого человека и вышла замуж. Я просто умерла для старой жизни.
Много лет в моей жизни шел параллельно, в качестве друга семьи человек, который помогал мне и проявлял заботу в житейских вопросах и ситуациях. Я относилась к нему как к другу. Я ездила на машине и, купив иконку, все не могла ее прикрепить на панель, она все время падала. Как-то раз он помог перевезти с деревни картошку и спустить ее в погреб. Сделав все дела, он, молча, подошел к моей машине, достал двусторонний скотч и прикрепил иконку на панель. Приехав домой, я встала у иконостаса и, перекрестившись, стала молить Бога помочь ему встретить хорошую женщину и создать семью. Однажды я попросила его свозить меня и мою маму к сыну на присягу в Петербург. Во время этой поездки я увидела этого человека другими глазами. Так обо мне не заботился никто и никогда. После того, как мы вернулись обратно, он позвонил и признался, что все эти годы любил меня. Я не могла ответить взаимностью, потому что была не свободна, я ждала сына с армии и боялась прогневить Господа. Но чувства к нему уже захватили мое сердце. Дождавшись сына из армии, я ответила моему избраннику взаимностью.
Я ищу тебя взглядом во вселенной,
Я хочу узнать глаз твоих оттенок.
Где ты? Почему ты проходишь мимо?
Ночью сложат мне звезды твое имя.
В чистом роднике вижу образ твой,
Отыщи меня посланный судьбой.
Просто я твоя буква звездная,
С неба упавшая и пропавшая.
С первым мужем я развелась и обвенчалась с любимым человеком. Мы зачали ребенка. Беременность свою я не сумела сохранить, и мы похоронили ребенка рядом с моим отцом. Ночью приснился мне мой отец, он держал на коленях белокурую девочку. Не знаю, даст ли еще нам Господь такое чудо, как родить долгожданного ребенка. Но знаю точно, что мы встретим нашу народившуюся малышку на небесах.
У моего супруга умерла мама и как-то мы пошли с ним в храм, чтобы поставить свечи за упокой родителей. Я купила одну свечку на двоих и попросила мужа их поставить. Он предположил, что одной свечи будет мало поставить за его маму и моего папу, но все же, сделал, как я попросила. Потом он мне рассказал, что сомневаясь, ставил свечку, и был, очень удивлен, когда языки пламени на свече разделились пополам.
Хочу рассказать и о своих родных сестрах и братьях. Они так же, как и я, часто являлись свидетелями Божьего Промысла. Моя сестра душой христианка, но ее муж мусульманин и, дабы избежать ссор с ним, пока не готова принять православие. Однако она искренне молится и просит у Бога помощи во всех житейских делах. Она была одной из тех, кто видел, как Благодатный огонь показал нам в трапезной свою живительную силу и благодать.
Однажды она сидела и молилась Серафиму Саровскому, как вдруг, засиял какой-то свет в комнате, и она услышала голос: «Мне не молись – Богу молись!». Мы рассудили, что она, не приняв православие, не может обращаться с молитвами через святых. Как-то она слышала чудное пение ангелов. Подумав, что она сходит с ума, решила обратиться к психиатру. Он, подумав, сказал: «Исходя из того, как вы рассуждаете по этому поводу – вы здоровы!».
У брата не складывались отношения в свое время, и он сокрушался по этому поводу. Тогда, чувствуя к нему сестринскую любовь и сочувствие, я сказала: «Подожди, твоя будущая жена еще растет». И, правда, он женился на девушке моложе его на 12 лет. У них уже трое детей, а я крестная!
Моя бабушка со стороны отца умерла на 9 мая. У нее случился инсульт, и она еще лежала несколько дней. Снохи собрались у ее изголовья и рассуждали, когда она умрет, и как долго будет мучиться. Я сказала: «Прекратите, она же все слышит». Я взяла бабушку за руку и сказала: «Эбием, если ты меня слышишь, пожми мне руку», – и я ощутила слабое пожатие. Потом я говорила с ней, о том, что делают ее внуки, рассказывала смешные истории, и ее лицо светилось, а я понимала, как ей приятно слушать эти истории. А когда мы ее переодевали или делали укол, ее лицо становилось страдающим, казалось, она хотела, чтобы ее не мучили, а дали, наконец, умереть. Вскоре я принесла из дома святое масло и помазала лоб бабушки. Не знаю, наверно, этого и нельзя было делать, так как она была мусульманкой, но я хотела облегчить ее страдания, и она тихо умерла.
У двоюродной сестры дочка перенесла сложную операцию на сердце. У нее оторвался тромб, и произошла клиническая смерть. Она лежала в коме в реанимации. Все люди, знакомые и незнакомые, молились за нее. Молитвы помогли девочке, и она пошла на поправку. Потом уже дома она сказала своей маме, что в реанимации к ней приходила наша бабушка и держала ее за руку. А сейчас на плече у нее сидит ангел и учит ее правильно ходить и поднимать парализованную руку. Дай Бог ей здоровья!
В доме, где живет моя сестра, проживает в соседней квартире старушка, ей 83 года. Она рассказала, что в детстве жила в деревне. Однажды она пошла по грибы и за ней увязался мужчина, который пожелал ее обесчестить. Она помнит, как бежала по лесу, а он за ней. Как молила Бога ей помочь. А потом она почувствовала, как ангелы берут ее под руки и поднимают вверх. Они летели над вершинами деревьев, а когда впереди показалась ее деревушка, то спустили ее на землю и исчезли.
В храме была одна прихожанка, ей было уже немало лет, которая рассказывала, что, будучи вдовой, стала принимать ухаживания одного пожилого человека. Но потом стала чувствовать недомогание и поехала на отчитку. Там она увидела, как по ее телу перекатывается шар, который после отчитки выпал из нее. Затем она зашла к старцу, и он сказал ей: «Лучше молящаяся вдовица, чем молодая девица». Вернувшись, она пошла к этому мужчине и завела разговор, что им не следует встречаться, что это блуд. И во время разговора увидела, как под его кожей катиться такой же шарик. Так Господь уберег ее душу от греха.
Я часто покупаю книги о житии святых. Многие из этих книг оставляют большое впечатление и освящают мою душу. Такие книги не только укрепляют веру, но и помогают выстоять в житейских неурядицах и даже спасают от бед. Однажды я собралась с бывшим мужем в деревню. Была зима. За рулем я еще не ездила, и поэтому попросили знакомого свозить нас туда. Почему-то перед поездкой я ощутила беспокойство и, потянувшись к полке, достала книгу об описании жизни старца Николая Гурьянова, и положила в сумку. По пути обратно домой, вдруг на машину лоб в лоб понесся со встречной дороги другой автомобиль. Наш водитель успел повернуть руль, и нас занесло на обочину, и мы чуть не улетели в кувет. Когда я вернулась домой достала книгу из сумки и вдруг увидела название книги и доброе лицо старца, смотрящее на меня. Она называлась «Я помолюсь за вас». Я поняла, кто спас нас в этом пути своей молитвой.
Часто над местом, где мы жили, летали необычные звезды. Они, то зависали, то двигались в разных направлениях, то совсем исчезали. Однажды мы с мамой и сестрой очень близко увидели одну. Она была в виде шара, похожа на луну и из него выходили три прожектора. Один был направлен в небо, а два на землю. Иногда, когда кто-то рассуждает на тему иных цивилизаций, то я выражаю свое мнение. Может это бесы. Раньше они людям являлись в образе лесовичков, русалок и т.д. Теперь люди мечтают о покорении вселенной, вот они и приняли образ инопланетян и их кораблей. Ввести в прелесть нынешних людей так будет проще. Поэтому молитвы и причастие помогают не впасть в эти искушения. Вера спасает!
Не знаю, что сказать в конце моего повествования о моем познании Бога. Скорее всего, до конца познать его мне не удастся, но, во всяком случае, я очень стараюсь.
Я знаю, какой я веры.
И какому молюсь я Богу.
Я иду, освещая молитвой,
Мной не выбранную дорогу.
Может, краток мой путь или долог,
Я не знаю об этом сама.
Где дорога сольется с небом,
Светлый ангел встретит меня.
