Kitobni o'qish: «Белый жемчуг для черной дыры»

Пролог

Тяжело вздохнув и выпустив остатки углекислого газа в атмосферу, королевский космический корабль «Сияющий Камелот» оторвался от поверхности космопорта планеты Дюран и плавно последовал в арку между двух близко расположенных лун. Ему предстоял долгий, ответственный путь: доставить принцессу Дюрана, окраинной планеты небольшой солнечной системы, никогда не участвовавшей в галактической политике, к принцу Миэрина – столице Межгалактической империи, покорившей большую часть известного космоса в пределах скорости света.

Зачем принцу Миэрина Ахаю, знавшему 1287 языков и наречий галактики, умевшему играть на 245 музыкальных инструментах и победившему дважды в перекрестном межгалактическом многоборье, дикая необузданная погонщица единорогов с планеты водопадов, корабль не знал – он плохо понимал людей. Еще 2000 лет назад Имперский Дом Закона издал строгий указ о недопустимости оснащать космические корабли искусственным интеллектом, поэтому разум роскошного королевского лайнера «Сияющий Камелот» равнялся всего лишь 3,5 баллам по шкале Гиперберга. Но даже примитивный разум Камелота, лишенный эмоций и чувств, ощущал, что тусклый отблеск двух лун, проникающий сквозь прозрачную обшивку корабля, освещал в изысканной каюте жемчуг слез на щеках молодой дюранки – принцессы Эоа.

О чем думала она, трогая складки полупрозрачного наряда, одергивая в живой диадеме сонных светлячков и сверкая фиолетовыми глазами? О стадах единорогов, пасущихся ночью на равнине, о сестрах, чья первая лунная охота еще не началась, о надменном беловолосом принце Ахае, который зачем-то выбрал ее из миллиардов душ этой галактики и теперь забирает к себе из привычного ласкового мира?

Эти вопросы пучками вспышек пронеслись в тонких нейронных связях бортового компьютера и угасли, так как система полностью переключилась на управление судном в открытом космосе. Принцесса погрузилась в гиберсон, и корабль всего на несколько галактических дней взял под контроль ее дыхание, ее покой и ее жизнь. Миэрин ждал новую королеву.

Часть 1. Прикосновение лотоса

Не в дворцах, не в палатах и не в галаполисах –

В диких джунглях тот лотос растет.

Раз в году он цветет

Если свет попадет

От восьми разных Лун на него.

Подойди и раскрой белый нежный цветок

Там увидишь жемчужину.

Своей суженой

Подари только дюжину.

Заплети вокруг ног ей венок.

Станешь мужем ей.

Старинная аравийская песня. Неточный перевод.

1

Фиолетово-желтый закат густыми тенями лег на широкий балкон белого замка, вырезанного из верхушки горы. Уступами, на которых мостились сады, беседки с фонтанами, лужайки и оранжереи, он спускался в ущелье, по другую сторону от которого эффектно падали вниз три водопада, соединяясь в один бурлящий поток. Розовая вода уносила запахи и падающие лепестки цветов вниз, в долину, где сеткой огней разлегся на многие километры метрополис – город на 25 млн жителей. С другой стороны от замка, в горах и расположенных между ними долинах, бродили единороги, летали рептилии – в общем, там происходило то, что двух мужчин, стоящих на балконе, совершенно не вдохновляло. Они зябко поеживались и предпочитали смотреть на знакомые городские огни, словно и не замечая угрожающе сладкого, жирного вечернего воздуха, шедшего с гор.

Один из них был высоким широкоплечим стариком, статным, дородным, с седыми бакенбардами и местами черной еще бородой, большими зелеными глазами. Синий плащ с подбитым мехом выдавал в нем лицо знатного происхождения – мех был явно редкий, нездешний. Все в его позе, манере держаться, говорить и смотреть на собеседника, показывало мудрость, спокойствие и непоколебимую уверенность в том, что все в мире случается так, как должно случиться. Старик сидел на резном стульчике, пил горячий чай, лакомился рахат-лукумом и курил длинную-длинную прямую трубку в таком же длинном мундштуке. Кольца фиолетового дыма, не успев доплыть до края балкона, таяли в прохладном воздухе, чтобы дать дорогу пришедшим им на смену таким же фиолетовым клубам.

Его собеседник – тонкий, крепкий и очень высокий юноша с длинными белыми волосами, заплетенными в множество косичек, был полной его противоположностью. Все в нем выдавало миэринца, жителя имперского галаполиса – обтягивающий серебристый костюм с множеством отделений для оружия, короткий городской плащ, только и годившийся для неспешных прогулок по ночным барам, но никак не для долгих военных походов, тонкий серебряный обруч на голове. Юноша ходил взад-вперед вдоль балкона, сложив руки на груди, кусал ногти и чесал голову под косичками.

- Сядь и выпей чаю, Кай, - предложил старик, - хватит сновать туда-сюда, как бурвункл при случке.

- Не могу больше ждать, Ши-Башу. Это место сводит меня с ума. Надо что-то делать, мы уже неделю прозябаем здесь.

- Ну а что ты прикажешь делать? Наша миссия не выполнена. Выполнить ее пока невозможно, по разным обстоятельствам.

- Одно, одно обстоятельство тому виной! – заорал Кай, - и это обстоятельство – вздорная, дурная девка, которая предпочитает нормальной цивилизованной жизни лазание по горам в этой забытой всеми известными богами глуши. Кстати, кому поклоняются на Дюране?

Старик пожал плечами.

- Да неважно. Хоть однорогой лошади, хоть однокрылому дракону, хоть одноногому бурвунклу. Наверняка что-нибудь в этом роде, такое же тупое. Ши-Башу, напомни мне, дорогой, а то я начинаю забывать, зачем принцу понадобилось жениться именно на этой дюранке, на принцессе планеты, где нет ни одного (ни одного, Ши-Башу!!) галаполиса, а метрополисов всего-то три! Где большинство жителей гуляет по горам и ездит на единорогах. Я был вчера в городе, самое высокое здание там составляет 67 этажей! Это же смешно! Там всего два уровня дорог, представляешь? И далеко не все говорят на галактическом языке! Почему, почему именно она, Ши-Башу???? Как ты думаешь, не стоит ли принцу передумать и жениться на цивилизованной красавице-миэринке для разнообразия??? С длинными ногами, бритыми бровями и нормальной татуировкой на лбу! И чтобы платье у нее не прикрывало все тело с ног до головы!

-Тише, Кай, тише, и у стен есть уши, - прошипел старик, вскочил с кресла, закрыл широкие резные двери, ведущие из балкона в апартаменты, - держи себя в руках, Кай! Ты знаешь сам, что нужно принцу, - старик многозначительно и проницательно посмотрел на юношу, - и ты прекрасно знаешь, что именно она – единственное сочетание крови, так нужное сейчас империи. Не напомнить ли тебе, что принц – это будущий король? И, хоть сейчас он предпочитает больше времени проводить в дурном настроении, нетерпении и пустом времяпрепровождении для своих забав, он – правитель, который заботится о добрых 153 триллионах разумных особей в 23 солнечных системах, которыми управляет. Может быть, мне напомнить тебе, что наступление Теней (это слово старик произнес очень тихо, практически одними губами) наступит в самый неожиданный момент, и нам нужна именно она, принцесса с чудесной розовой кровью с планеты Дюран, умеющая читать мысли многих существ! Именно она, и только она, вступив в брак с принцем, сможет узнать то, что мы так давно скрываем от всей галактики, и вступить в переговоры с теми, кто грозит нам смертью. Что-то еще повторить вам, мой нетерпеливый начальник гвардейцев Кай, или этого достаточно? – глаза старика грозно смотрели на юношу. Резко повернувшись и задев ноги Кая полами тяжелого плаща, Ши-Башу невозмутимо сел на стульчик и снова закурил. Юноша продолжил грызть ногти, но уже не с таким упорством.

- Ты прав, Ши-Башу, ох как прав. Но что же нам делать? Мы достали эти треклятые жемчужины с этого треклятого острова лотосов, приперлись в эту глушь, чтобы повязать ей ноги, чтобы она уж точно не смогла отказаться от замужества, и что же? Она сбежала в свои горы и вот уже две недели мы сидим тут, пьем чай, едим рахат-лукум и ожидаем ее возвращения! А если она вернется через год? А если она вообще не вернется? А если она вернется без ног? – принц засмеялся, но, увидев строгий взгляд Ши-Башу, поперхнулся и замолчал.

- Что ты предлагаешь, Кай? Мы же не можем вернуться в Миэрин и сообщить принцу, что ничего не вышло? Или, может, ты хочешь отправиться за ней в горы? Навстречу единорогам и драконам? – старик посмеивался, но сам с опаской посматривал на подернутые синей дымкой шапки гор. Потом содрогнулся и залпом выпил всю чашку с ароматным напитком.

Юноша помолчал. Юноша сел рядом на стул. Юноша задумчиво выпил чаю.

- А чего, собственно, все так боятся? – спросил он, и откусил от ногтя солидный кусок, - ну взять пару дюжин дронов. Ну сесть на коптоциклы. Ну исколесить эти горы. Найти девчонку и бежать уже с этой планеты. Если я не ошибаюсь, девушку, которая откажется от брака с тем, кто окольцевал ее жемчугом лотоса, больше никто в жены не возьмет? А весь ее дом ждет несмываемый позор? Ну и прекрасно! Значит, она будет послушной. Хватит цацкаться с этими дикарями!

- Кай, ты не понимаешь, о чем говоришь! Какие дроны? Там драконы! – пытался урезонить его старик, но быстро понял, что это бесполезно. Юноша уже начал сборы.

2

Рано утром из замка выдвинулся отряд – шесть гвардейцев во главе с Каем верхом на коптоциклах, 15 дронов и одна малогабаритная военная установка типа «Убежище-1»: разворачиваемая самообогревающаяся палатка с кухней, спальными местами и даже удобствами. Отряд сопровождал даже один Барельеф – военный робот в три человеческих роста, немного неповоротливый, но вездепроходный и аммунированный до кончиков антенн, включая даже паралитический газ и огнемет. Вся эта процессия с шумом и гулом двигателей направилась прямиком в горы. Ши-Башу остался наблюдать за ними с балкона, покачивая головой и тяжко вздыхая.

Первые сутки Кай чувствовал себя довольно уверенно. В наручах работали 3д-карты, получая развертку местности со спутников. Их беспокоили разве что насекомые и жара, да пару раз попались некрупные трехрогие львы, равнодушно проводившие отряд стеклянными голубыми глазами. Ночь, правда, выдалась беспокойная – даже окруженные дронами и охраняемые Барельефом, гвардейцы спали плохо, а под утро всю палатку снесло стадо диких хмулей. Двух гвардейцев спросонья задело ядовитыми хмульими жалами, пришлось дать им подручный антидот и отправить в замок вместе с четырьмя дронами для охраны.

Настроение отряда было хмурым, люди устали и заметно нервничали. К полудню стало твориться неладное – 3Д карты барахлили и выдавали то перевернутое, то зеркальное изображение, внутренняя связь давала помехи, а дроны вели себя странно: по несколько раз повторяли одну и ту же команду или движение, время от времени ходили кругами. Кай чертыхался промеж себя, но виду не подавал и подбадривал команду.

К концу второго дня воздух стал таким густым, что люди с трудом дышали. Карты барахлили, туман накрыл местность и решено было хоть как-то залатать палатку, сломанную хмулями, и стать на ночлег.

Прихлебывая жидкий походный суп, Кай нервно прислушивался к незнакомым ночным звукам и ругал себя за безрассудность. Засыпая, он дал себе слово, что наутро повернет обратно, тем более что он совершенно не знал, куда идти.

Проснувшись на рассвете, отряд обнаружил, что остановился на самом краю огромного горного уступа. Буквально несколько шагов отделяли их от верной смерти – внизу, насколько хватало глаз, скала была усыпана острыми наростами и каменными уступами. Еще ниже клубился темно-пурпурный туман. А впереди, утопая в розовой дымке, до самого горизонта тянулись причудливо изрезанные, будто кружевная салфетка, горные хребты, поросшие густой растительностью, испускающие брызги розовых водопадов, повязанные друг с другом крепкими лианами. В долинах гор, на зеленой сочной траве паслись стада единорогов, в небе летали крупные птицы в ярком оперении, и солнце высвечивало в небе тени двух лун планеты Дюран. Зрелище было фантастическим. Решимость вернулась к Каю – здесь он решил основать временный лагерь.

План был прост: с уступа скалы хорошо просматривались три горных хребта. Нужно было разделиться на три отряда и поставить датчики на каждом. Снять показания, проанализировать и понять, опасная ли здесь водится живность. Неопасными тропами двинуться дальше и снова установить датчики, и так далее. Все датчики еще в замке запрограммировали на поиски людей, поэтому принцессу Эоа, если она окажется рядом, засечет любое устройство и передаст сигнал всему отряду. Надежный, практичный план, и Кай был собой очень доволен. Никакого шапкозакидательства и самодурства – спокойно и методично он отыщет девчонку и вернет ее домой. Отличный план, как ни крути.

Все пошло не так сразу. Ну то есть не совсем, конечно, сразу. Когда первый отряд из трех дронов, едва перелетевший на соседнюю гору и еще не успевший установить датчик, буквально смыло в пропасть с уступа огромным спрутообразным существом, вынырнувшим из тумана ущелья, Кай еще сохранял бодрость духа.

- По крайней мере, мы теперь знаем, что в тумане водятся спруты, и не пойдем туда, - неуверенно сказал он Финдусу, коренастому черноволосому гвардейцу, но тот неодобрительно посмотрел на Кая и зарядил еще две пары бластеров вдобавок к своим шести.

Второй отряд дронов благополучно добрался до скалы на коптоциклах, которые запрограммировали на максимально возможную высоту для перелета через ущелье, приземлился на небольшой выступ и даже установил датчик. Но никакого сигнала с датчика лагерь получить так и не смог. Более того, коптоциклы через какое-то время неожиданно разом разрядились и опустились на землю, а дроны перестали реагировать на сигналы. Жалкие железяки, они беспомощно ходили кругами вокруг установленного датчика и всем своим поведением обозначали обескураженность. Кай не знал, что и думать, но виду не подавал.

Третий отряд дронов – о чудо! – перелетел к самому ближайшему хребту, нашел там вполне удобную поляну, которая хороша просматривалась из лагеря, и установил датчик. Датчик даже давал сигналы, но неясные и неразборчивые. Кай решил лететь туда, захватив с собой технаря Карли и здоровяка Финдуса, а также еще одного дрона. Последний дрон вместе с Барельефом и двумя гвардейцами остался охранять лагерь.

Оказавшись по ту сторону ущелья, Карли сразу же развернул виртуальные мониторы для наладки датчика, Финдус выстроил дронов в охранную позицию, а Кай, довольный неожиданным продвижением дела, осматривал широкую поляну, уступами сползающую в огромную цветочную долину. Отсюда было видно широкое озеро, стекающий в него водопад и полукружье гор, закрывающее долину от посторонних глаз. Возле озера паслось стадо единорогов, испуская мелодичные звуки и поблескивая серебристой шкуркой на солнце. День казался удачным – до тех пор, пока Кай с удивлением не обнаружил себя болтающим ногами в воздухе и не увидел побледневшие лица Финдуса и Карли, медленно отдаляющиеся от него. Он еще видел, как четыре дрона и два гвардейца вытащили все имеющееся у них оружие и даже успел заметить, что они не выпустили ни одного заряда, в гневе бросая неработающие пушки на землю.

Кай посмотрел вверх и увидел, что его уносит не очень большая, в три человеческих роста, летающая рептилия – драхар, как их называют здесь. Драхар держал его вертикально, костюм не давал ему сжать тело Кая, руки были свободными. Юноша вытащил бластер из-за спины, но быстро понял, что тот не работает. Из плечевой сумки вытащил кинжал, но и это было бесполезно – толстые лапы рептилии не поддавались алмазной стали. Датчики в наручах, поймав один-единственный жалкий сигнал, отключились и погасли. Кай летел над хребтами гор, утопавших в розовом тумане, и надеялся только на два меча, висевших на ремне. Как только драхар отпустит его, останется драться. И драхар отпустил его через несколько часов полета. Подлетев к высоченной скале, усыпанной своими сородичами, драхар издал громкий горловой звук, сделал несколько кругов и разжал лапы.

3

Летел Кай долго – как ему казалось, вечность. Он падал и падал, цепляясь руками за лианы и толстые зеленые листья, обдирая в кровь пальцы, пока не окунулся в ледяную глядь горного озера. Вода оказалась не очень дружелюбной, она провернула его раза четыре в потоке и выплеснула в сильное течение, которое оказалось водопадом. Падая с высоты 10-этажного дома, Кай на секунду увидел милую долину с разбегающимися дикими сернами, и вновь провалился в теплую уже воду. Чихая и отплевываясь, в изорванных лохмотьях, которые еще несколько часов назад были модной миэринской военной экипировкой, он выплыл на берег. Левая рука висела беспомощной плетью, лицо заливала кровь. Ноги, исполосанные подводными камнями до мяса, едва держали – правая, кажется, была сломана.

Но и тут его не ждал ласковый прием. Огромный шестилапый зверь, названия которому Кай не знал, приближался к нему, растопырив хвост наподобие павлина, сверкая тремя рядами огромных зубов, с которых капала слюна. Юноша достал алмазные мечи и, покачиваясь, приготовился к бою. Вспоров одной рукой живот удивленному зверю, который зачем-то напал на него в прыжке, предоставив Каю в распоряжение все пространство между шести лап, Кай увидел, что зверь был не один. Приближалось целое стадо рычащих, стонущих созданий, готовых разорвать его на части. Звери окружили человека, злобно фыркая и надсадно воя. Кай терял самообладание и едва стоял на ногах. Неожиданно звери притихли и расступились.

- Эо, шанахай, эо! Эоээээйо, шанахай. Эоээээээйо, - прозвучало напевно, и между тварями медленно проплыла невероятной красоты девушка. Проплыла, потому что ее ноги не касались земли. Она нежно трогала спины рычащих тварей, и те покорялись ей, склоняли головы и ложились на передние лапы. Длинные белые волосы девушки обнимали все ее тело и доставали до колен, огромные фиолетовые глаза смотрели пристально, голову кольцевал светящийся обруч. Поверх короткой белой туники, расшитой серебром, красовался изящный алмазный меч, тонкий и покрытый кружевом платины. Миловидно улыбаясь, девушка плавно приблизилась к Каю, так же плавно достала свой меч и одним резким движением выбила из его рук оружие. Другим резким движением срезала с плеч, пояса, ног и рук все имеющуюся у Кая экипировку, включая бесполезные бластеры и наручи. Третьим движением приставила меч к его горлу и больно надавила, лишая способности говорить и двигаться.

- Червь, ползающий в собственных экскрементах, самка мамоа, не могущая разродиться потомством, как смеешь ты входить в мое царство, неся смерть и печаль? – произнесла девушка проклятия на дюранском, но Кай не смог ничего ответить, так как острие клинка впивалось в его кадык. Он смог только выплюнуть скопившуюся во рту кровь и пытался держать открытыми закатывающиеся от боли и усталости глаза.

Фыркнув, девушка внимательно посмотрела на Кая, убрала меч и напевно раздала какие-то команды. Жуткие звери разошлись, зато к ним подошел огромных размеров единорог, преклонил колено и позволил Каю, не без помощи девушки, забраться на спину. Девушка уселась сзади, придерживая его одной рукой и второй взявшись на серебристые поводья.

Единорог обогнул озеро, взобрался по небольшой тропинке вверх по холму, и остановился перед входом в пещеру, перед которым помещался не очень большой естественный выступ. На этой террасе, уставленной кадками с цветами, животное опять преклонило колени, чтобы люди слезли с его спины.

Из пещеры вышла беловолосая девочка лет десяти, с такими же фиолетовыми глазами и вздернутым носом, испуганно посмотрела на Кая и прижала руки к груди.

- Не бойся, Шая, это просто очередной искатель приключений, попавший в лапы к стезаврам, - сказала девушка и повела Кая в пещеру.

- Представляешь, он даже убил одного, - удивленно кинула девушка Шае, укладывая Кая на кровать, застеленную белоснежными шкурами, и не обращая на него никакого внимания.

- Убил? – испуганно вскинула руки Шая, - Кого?

- Зео, да примут его горы.

Шая подошла к Каю, посмотрела на него гневно, но, ничего не сказав, расплакалась и убежала.

Девушка разожгла огонь, достала какие-то снадобья, и, тяжело вздохнув, принялась мазать раны Кая, все так же не говоря ему ни слова. Осмотрев его руку, резким движением вправила сустав, отчего Кай взвыл на всю пещеру, глотая брызнувшие слезы. Самое неприятное ждало ногу – девушка положила руки на раны, закрыла глаза и резкими движениями вправила поломанные кости. Перевязав раны самовпитывающейся искусственной кожей из обычной галактической аптечки и зафиксировав ногу с помощью небольшой дощечки, занялась своими делами – что-то готовила на огне.

Кай не знал, что говорить. Сознание он не потерял, и это было плохо. Тело ныло так, будто его рвали на части огненными мечами, мучительно хотелось пить.

- Вода слева от тебя, - бросила из-за спины девушка, даже не кинув на него взгляда.

Кай дотянулся до бутылки с водой и жадно осушил ее. Девушка подошла к нему, села на кровать и передала чашу с дымящимся бульоном, которую держала на кончиках пальцев. Кай взял миску и, обжигаясь, хлебнул крепкого травяного настоя.

- Это моя земля, это мои звери, - сказала девушка, глядя ему в глаза, - ты чужой.

- Я Кай.

- Допустим. Ты должен уйти.

- Хорошо, - согласился Кай. Глаза закрывались, тело не слушалось.

- Я бы отвезла тебя в город, но ты не переживешь полета на драхане. Твоя нога сломана в двух местах, но она скоро заживет. Ты возьмешь драхана и полетишь обратно. И никогда не вернешься, иначе – смерть.

- Хорошо, - прошептал Кай, вернул чашку девушке и лег на кровать. Спорить о том, что он не умеет летать на драконах, не было ни сил, ни желания. Веки закрывались.

- Это говорю я, Эоа, - сказала девушка, и Кай провалился в сон, не успев порадоваться тому, что он нашел ее.

4

Следующие пару дней прошли в полубреду. Кай то выплывал из сновидений, то вновь погружался в тяжелые видения – ему снилась Эоа, которая превращалась то в драхана, то в стезавра, то в единорога, то в трехрогого льва. Он сражался с ней снова и снова, и никак не мог победить. В реальности же четыре пары ласковых и добрых рук меняли ему повязки, смазывали раны целебными мазями, вытирали пот и поили терпким травянистым настоем, от которого кружилась голова. Шая часто сидела возле его постели, разговаривала с ним, пела какие-то песни на незнакомом языке.

- Я знаю, ты хороший, я тебя вижу, - говорила она, - пусть Эоа злится, что ты убил того стезавра, она потом простит тебя. Она всегда так сначала, а потом она хорошая, веселая. Убивать плохо, так Эоа говорит. Надо любить жизнь, уважать ее. Не отбирать ее. Я пока не очень понимаю, я маленькая. Эоа большая. Ты тоже большой, но глупый. Все городские глупые. Вы не знаете, что такое жизнь.

И она принималась петь, или шить, или просто играть с куклами рядом с ним, а Кай вновь проваливался в сон.

- Я убила их. Для тебя, - Эоа стояла на пороге, держа в руках двух пушистых зверьков, потом бережно передала их Шае, - это была пара, еще не давшая потомства.

Кай не бредил и не спал, но и не ответил, хотя упрек был явно брошен ему. Он понимал, что не нравился Эоа, потому что отнял жизнь. Вроде как она этого не любит. Можно подумать, тот стезавр был ее сводным братом. Лучше не спорить с разгневанной женщиной, а дать обиде улечься на дно ее души. Так говорит Ши-Башу. Послушаем его, тем более что говорить не хочется совсем.

Не получив пищи для полемики, Эоа принялась говорить сама с собой.

- Это была хорошая смерть, честная. Тебе нужно мясо, чтобы поправиться. Шая сварит бульон. Они не должны были умирать. Но таков закон гор. Одни дают жизнь другим, или жертвуют своей жизнью. Я решила так. Ты должен жить.

Потом четыре пары рук исчезли и остались только две, взрослые. Под утро третьего дня Кай услышал усталый шепот.

- Я отвезла Шаю ближе к дому на драхане, посадила на единорога почти в двух шагах от дома. Видела замок (вздох). Там столько людей, целый лагерь собрался. Что-то затевают – праздник или войну. Не было времени разузнать, боялась оставить тебя одного. Не желаю больше видеть смерть. Ты должен жить. Я летела всю ночь. Теперь спать.

Кай провалился в сон, а когда проснулся, почувствовал себя намного лучше. Жар больше не беспокоил, в теле чувствовалась легкость и упругость, рука не болела совсем, нога разве что чуть-чуть. Он сел на кровати – голова не кружилась, потом попробовал встать. Тело слушалось, вот только на сломанную ногу наступать было больно. Он взял что-то вроде кочерги у очага и, опираясь на нее, попробовал пройтись. Выпил воды, оглядел все жилище – это была очень неплохо обустроенная пещера, в которой абсолютно аскетичная обстановка соседствовала с изысканной утварью и невероятно роскошными предметами. Кровать – обтесанный кусок скалы, застеленный шелками, парчой и мехами. Очаг – грубо сложенное из камней сооружение, на котором покоились золотые миски, ложки и котелки. В углу стоял огромный сундук из платины. Вероятно, там наряды, со смешком подумал Кай. Мало ли какой стезавр симпатичный придет, а мы без парчовой накидки – думал он про обитательниц пещеры.

Кай вышел наружу и увидел на террасе Эоа, спящую в подвешенном гамаке. Принцесса была изумительной. Она свернулась калачиком, и длинные белые волосы покрывали ее всю, как одеяло, мраморная кожа отливала перламутровой белизной, веки больших миндалевидных глаз подергивались во сне. Эоа была по сравнению с Каем небольшого роста – доставала ему до плеча (это он заметил еще у озера), но сложена была утонченно – узкая талия, вытянутый силуэт, ни капли жира и ни один мускул не виден из-под кожи. Это была настоящая нимфа, трогательная и изысканная.

Было видно, что девушка замерзла – меховая накидка сбилась во сне, на плече выступила гусиная кожа. Кай подошел к Эоа и накрыл ее теплым одеялом. Потом нащупал жемчужное ожерелье в потайном нагрудном кармане. Это был прекрасный момент – накинуть ей на ноги жемчуг и все, миссия выполнена! Уголок губы Кая уже потянулся вбок и вверх, чтобы изобразить победную ухмылку, но она так и не нарисовалась на его лице. Потому что по холму от озера вверх к пещере поднималось три огромных драхана. Один летел – размах его крыльев был невероятный, казалось, что все вокруг накрыло тенью. Двое драханов чуть поменьше поднимались пешком (если так можно сказать): более крупный подталкивал маленького драхана, который шел, волоча за собой крыло.

- Эоа, Эоа, просыпайся, - Кай отчаянно тряс лесную нимфу, но та не обращала на него никакого внимания. Она перевернулась на другой бок и сладко причмокнула губами.

Положение было безвыходным – прятаться в пещере было невозможно, Кай не смог бы унести Эоа, да и не успел бы. И потом драханы огнедышащие, а пещерка совсем небольшая – изжарить там их до костей можно в два счета.

Большой драхан издал ужасающий громогласный рев. Кай обошел гамак, оставив Эоа за спиной, встал на обе ноги, поморщившись, и вытянул вперед кочергу. Собственно, в такой позиции его увидела проснувшаяся девушка, которая выпрыгнула из гамака, сладко потянулась и прыснула от смеха.

- Что это ты делаешь, Кай?

- Наконец-то, проснулась. Если ты не заметила, на нас нападают три дракона.

- И ты собираешься обороняться кочергой?

- У тебя есть оружие? Неси скорее!

- Нет, отчего же, я хочу посмотреть. С кочергой на драконов, это занятно!

Эоа подошла к драханам, вытянула руки, и тот, что побольше, прижался щекой к ее щеке. Самый огромный продолжил парить над ними. Тут Кай заметил, что маленький драхан волочит крыло – оно было изорвано в нескольких местах.

Эоа что-то запела на своем напевном языке (эйоаааао, шийовэйо, или что-то в этом роде), пошла в дом, вынесла какие-то мази и принялась лечить крыло малышу. Если его можно было так назвать. Малыш, как же.

- Они просто привели детеныша, который сегодня полетел в первый раз, и неудачно, - пояснила Эоа, - Не все хотят тебя убить, Кай. Иногда стоит спросить, чего хочет враг, а не бросаться на него с оружием.

- Ладно, ладно, - пробурчал Кай, - я ж не понимаю их язык, откуда мне было знать?

- А я тоже не понимаю, - пояснила Эоа, - я чувствую инстинкты живых существ.

- Всех?

- Всех.

- А мои чувствуешь?

- Конечно. Ты хочешь есть, у тебя болит нога и что-то тебя беспокоит. Ты должен что-то сделать и не сделал. В остальном ты чувствуешь себя прекрасно. Даже тебе здесь нравится. Примерно так.

Кай присвиснул.

- А мысли читать умеешь?

- Нет, я же говорю, только инстинкты.

- Ммммм, - промычал Кай, и облегченно вздохнул. Чего-чего, а читающей мысли девушки ему точно сейчас не надо. Он с тоской поглядел на ее ноги. Ноги были, по правде сказать, красивые. Вот бы накинуть на них ожерелье и все, дело с концом. Только оставаться тут один на один со всем этим зверьем желания не было. Надо сделать так, чтоб она сама отвезла его в замок. И уж там…

- А я могу приручить драхана, или только ты можешь? – спросил Кай.

- Никто не может. Вы можете договориться. Ты – ему, он – тебе.

- Только так? Вот она, дикая природа? Око за око, зуб за зуб? Я думал, только у людей так.

- А ты хочешь все бесплатно, да?

- Хотелось бы.

Эоа подошла к нему, взяла за руку, подвела к малышу-драхану.

- Мажь здесь и здесь, а тут наложи искусственную кожу. Не человеческую, возьми из коробки вон ту, черную, это для животных.

Кай выполнил все что велено. Дракончик жалобно скулил, мать терлась об него щекой, видимо, успокаивая.

- Ну вот и все, эоэээээхай! – пропела Эоа, обняла малыша и отпустила, - теперь вся семья будет тебе помогать, Кай. И пусть эта помощь будет во благо, только во благо, - Эоа строго и проницательно заглянула Каю прямо в глаза.

- Тише, тише, я не собираюсь эксплуатировать драконов, - Кай вскинул руки ладонями к девушке, в знак своей безопасности.

- Пойдем позавтракаем? Очень есть хочется, - весело сменила тему Эоа, присвистнула и через какое-то время к ним прискакал единорог с упряжью – тот самый, что доставил их сюда.

Они сели к нему на спину и взобрались на вершину горы, на высокое дерево с мелкими белыми цветками, с которого Эоа, взлетев к верхним веткам, сорвала темно-оранжевого цвета плоды – чуть терпкие и очень сладкие на вкус.

5

- Как ты летаешь? – спросил Кай. Они лежали на траве и доедали по третьему фрукту каждый.

- Это электромагнитные волны, здесь ими все пронизано. Смотри, - Эоа взмахнула рукой и выпустила из пальцев сиренево-розово-голубые подвижные лучи. Полупрозрачными нитями лучи, как тонкие щупальца, переливались на солнце, струились из ее рук. Взмахнула другой рукой – нити потянулись и от нее. Потом она встала и показала, как нити, исходящие из ног, поднимают ее в воздух.

- Здесь не работает никакая техника, зато можно плавать на электромагнитных волнах, - Эоа перекувырнулась в воздухе, захохотала и попробовала поднять Кая, но это оказалось нелегко, и она со смехом опустилась на траву.

Они собрали еще немного разных фруктов, нашли в долине стадо серн и Эоа наполнила захваченный для этого бурдюк молоком – немного кислым, но очень вкусным. Потом Кай с ужасом наблюдал, как Эоа «договаривалась» с пчелами – ей понадобился мед. Пчелы вылезли целым роем из улья, зло пожужжали, пожужжали, видимо, не очень готовы были делиться нажитым, но в итоге наполнили отдельный бурдюк чистейшим золотым медом, ослепительно сверкающим на солнце, как янтарь. Вернувшись в пещеру, Эоа вскипятила в золотом котелке молоко, всыпала туда какое-то пшено, сварила его, добавила мед и фрукты. Этой кашей они и позавтракали, хотя время было уже вполне обеденное. То и дело на запах варева приходили какие-то зверьки, единороги, птицы прилетали за зернами. Эоа угощала всех без разбора, даже парочке стезавров досталось несколько фруктов.

- А они едят людей?

- Кто, стезавры? Нет, конечно. Они вообще людей не знают, тут и нет никого, кроме меня да моих сестер и братьев. Или таких как мы, но их мало. Это место обычным людям недоступно – сюда иначе как на драхане не перелетишь, ведь горы окружают глубокие ущелья, в которых водятся сиджи.

- Это твари с большими щупальцами, похожие на спрутов?

- Угу.

- Я видел одного. Ужас.

- Именно. Поэтому люди сюда не суются. Перелететь на технике ущелье почти невозможно – по эту сторону электромагнитные волны вырубают любые устройства. Надо просить кого-то летающего или самому летать. А ты как тут оказался?

- Я перелетел сюда на коптоцикле, но потом он вырубился, а меня схватил драхан. Я думал, он хочет меня съесть, но он подлетел к скале, где было много других драконов, и зачем-то выпустил меня.

- Не хотел он тебя съесть. Схватил ради забавы, должно быть, а потом отвлекся на своих и отпустил. Бывает.

Кай промолчал. Бывает – это двойной перелом, вывих руки, наверняка сотрясение мозга и куча порезов по всему телу. Ну и шуточки у драханов.

Эоа повела его купаться к водопаду на озере. Она плескалась и бултыхалась, как девчонка, брызгала на Кая водой, топила его и вообще вела себя не как принцесса или лесная нимфа, а просто как ребенок.

- А ты с рыбами тоже разговариваешь? – спросил Кай.

- Ага.

- А с птицами?

- Ага.

- А с деревьями?

- С флорой не разговариваю, там другое. Этот язык, на котором я пою – язык древних. Его понимают только животные, птицы, рыбы тоже. В основном гласные, если заметил. А растения – чтобы как следует с ними общаться, надо картинки представлять и как бы посылать им.

Кай помолчал.

- Нет, не понял ничего. Как это?

Эоа вышла на берег, подошла к большому высыхающему уже дереву, прижалась к его широкому стволу всем телом, закрыла глаза, замолчала. Какое-то время она так и стояла без движения, Кай уже успел выйти из воды и сесть на песок. Веки стали слипаться, он прилег на землю. Разбудил его громкий треск – Кай обернулся и увидел, что дерево пришло в движение. Оно отторгало от себя большую сухую ветку, которая наконец полностью отделилась от ствола и с шумом упала на землю. Эоа поклонилась дереву, взяла ветку и протянула Каю.

- Вот, я попросила у дерева палку для тебя, чтобы опираться. Ты сильно хромаешь, так будет легче.

Кай смотрел ошарашенно. Костыль был не просто палкой – это были невероятно изящно переплетенные ветки, которые соединялись в изысканное произведение искусства. Вместо набалдашника у этой своеобразной трости красовалась небольшая фигурка дерева.

Потом они ловили рыбу (Эоа не использовала никаких способностей, обычная самодельная удочка), жарили ее на костре на пляже у озера. Уже в сумерках вернулись в пещеру и пили крепкий травяной чай на террасе с видом на долину, медленно покрывавшуюся огоньками флюоресцентных цветов и насекомых.

- Почему ты живешь здесь, Эоа? – спросил Кай. Момент был подходящим. Оба они размякли после долгой прогулки и купания, вкусного ужина, и закрепить этот день могла только хорошая, откровенная беседа. Которая открыла бы Каю дорогу к ножкам Эоа. Точнее, к тому, чтобы надеть на них ожерелье.

- Я не живу, я скрываюсь, - искренне ответила Эоа, и взгляд ее подернулся печалью.

- От кого?

- От будущего мужа, наверное. От Миэрина. От тех, кто хочет увезти меня отсюда.

- Кто же хочет увезти тебя?

- Кай, ты из города или из деревни? Наверняка ты должен знать.

- Я из города.

- Значит, ты знаешь, что почти три недели назад к нам высадились корабли Миэрина. Они привезли делегацию, которая объявила отцу, что принц Ахай хочет взять меня в жены.

- Что-то слышал об этом, - сказал Кай и посмотрел на носки своих ботинок.

- Это предложение, от которого нельзя отказаться. Мы входим в империю Миэрина уже 600 лет. Нельзя сказать, что нам это что-то дало, но отчисления в бюджет мы делаем регулярно и, видимо, такие случаи тоже входят в понятие «союз». Конечно, отец не начнет войну с Миэрином из-за меня, поэтому едва их корабли приземлились на космодром, я сбежала сюда. Отец говорит им, что я дико вольная и своенравная, убежала туда, где меня не достать. Что в общем-то правда. В надежде, что делегация подождет-подождет да и уедет восвояси. Другого выхода нет.

- Ну вообще есть. Например, согласиться на свадьбу, стать принцессой империи, женой завидного жениха. Разве не все девушки мечтают об этом?

- Я – нет! – своенравно сказала Эоа и надула губы.

Кай осторожно промолчал. Обдумав свои слова, он понял, что не надо было сравнивать ее с другими. Он вспомнил девушек Миэрина – ярких, надменных, знающих себе цену. Искренности и доброты в них было меньше, чем изящества в стезавре. Ну что там делать Эоа? Она милая, светлая, чистая, трогательная. Совсем ребенок. Ее место здесь. Кай тяжело вздохнул.

- Понимаешь, Кай, я никогда не покидала эту планету. Если вдуматься, большинство существ в галактике рождаются, живут и умирают каждый на своей планете. Кто путешествует между мирами? Военные по необходимости, чиновники опять же по долгу службы, ну может какие-то авантюристы, которым это в радость. Но большинство, абсолютное большинство людей всю жизнь живут на родных планетах. Здесь их дом, их корни, здесь лежат тела их предков. А мой дом – именно здесь, в горах. Только здесь я чувствую себя свободной, дышу полной грудью, здесь – мой мир. Я не знаю, что произойдет со мной в космосе. Что будет со мной на другой планете. Буду ли я читать инстинкты других существ, разговаривать с деревьями, останусь ли той, кем являюсь, или я стану совсем другой? Мне страшно, Кай. Не думай, что я совсем маленькая девочка, я все понимаю: рано или поздно империя найдет меня, не смогу же я вечно скрываться здесь. И что будет тогда? Они увезут меня из родного дома, и я больше никогда не увижу эти места. Эти розовые водопады, белых единорогов, величественных драханов. Не попробую янтарного меда и местных фруктов. Я мечтала, что выйду замуж за того, кого смогу полюбить, кто станет мне другом. А они говорят мне: иди к тому, кого мы выбрали тебе. Разве это не рабство? Это точно не свобода. Я просто хочу быть свободной, понимаешь? Запертая здесь, я тоже не свободна, но это хотя бы тюрьма, которую я сама себе выбрала.

Кай чувствовал, что внутри него разгорается удушающая пустота. Он ощущал всем телом внутри такую душевную боль за эту маленькую девочку, что не мог ни дышать, ни говорить. Что он мог ответить ей? Что есть нечто гораздо более значимое, чем ее маленькая жизнь. Что есть люди, которые мыслят масштабами галактики. Что в нашу галактику залетела черная дыра, а из нее повалили жуткие и немыслимые твари. Тени. Что этих тварей никто не понимает, не знает, чего они хотят, и что они уже буквально сожрали целую планету, пусть малообитаемую. И что только она, она и только она, вот эта маленькая девочка, но самая старшая из своих сестер, единственная, кто готова к браку, имеет способности вести переговоры с этими тварями. Она – единственная, кто может их понять, потому что таких способностей нет больше ни у кого. И доверить ей такую миссию можно, только если она станет законной женой законного принца (можно бы и короля, но у того уже есть жена). Потому что только члены королевской семьи и узкий круг посвящены в эту тайну и никто в целой галактике не знает об этом, иначе начнется такая паника, которая грозит не планетарной, а галактической войной. Любая утечка информации повлияет на решения отдельных стран, планет, солнечных систем, и начнут возникать и рушиться коалиции, которые повергнут мир в хаос. Но что ей, маленькой лесной нимфе Эоа, до этого? Может быть, эти твари съедят весь мир, а эту часть его – возможно, лучшую часть! – оставят. И пусть она живет за всех нас. Пусть. Пусть она живет, а мы все умрем, подумал Кай. Возможно, ее маленькая чистая жизнь стоит всех триллионов наших бесполезных жизней.

Он подошел к Эоа, упал на землю, положил голову ей на колени.

- Прости, прости меня, - шептал он.

- За что? – удивленно спросила девушка.

- За то, что я другой. И уже не стану таким, как ты. Прошу, отвези меня завтра на ту сторону. А сама оставайся здесь. И никуда не выходи отсюда. Тот мир не для тебя. А я буду жить и знать, что ты тут, такая же, как сейчас, как всегда. Я буду знать, что ты ешь дикий мед, пьешь молоко серн и лечишь зверей. И я буду счастлив от этого.

Кай молча встал, пошел в пещеру и повалился на кровать, проклиная тот день, когда он услышал слово «Дюран».

6

Утром его разбудила Эоа.

- Скорее, скорее, надо лететь. Что-то плохое, очень плохое случится.

- Где?

- Не знаю. Деревья переживают, они посылают странные сигналы, говорят, чужие на планете, чужие. Птицы несут дурные вести, скорее летим.

- Хорошо, летим, - Кай протер глаза, вскочил с кровати, схватил пару своих мечей – единственную уцелевшую аммуницию, деревянную палку и выбежал из пещеры на террасу. Там их ждал большой драхан – отец того малыша, которого лечила Эоа. Анализировать было некогда – он просто залез на него вслед за девушкой, повторяя ее движения, ухватившись за кожные наросты на спине.

Эоа запела, дракон полетел, Кай пытался просто не упасть. Они летели так быстро, что у него моментально заложило уши. Всего через час с небольшим Кай увидел впереди длинную полоску ущелья, а с другой стороны – скалы, по которым он блуждал с отрядом гвардейцев. И, хоть это было всего несколько дней назад, ему показалось, что в прошлой жизни. Прямо перед ними расстилалось плато, и по этому зеленому плато бежала одинокая белая фигурка, а за ней – кто-то черный, настигавший ее. Кай почувствовал, как напряглись мышцы Эоа, как вся она превратилась в струну. Они подлетали все ближе. Отсюда можно было различить, что по полю бежит белый единорог, отливая на солнце серебряными нитями гривы и платиной рога. А за ним, покрывая длинными резкими скачками огромные расстояния, бежала… Тень. До сих пор Кай видел их только на виртуальных картинках, и никогда – вживую. Это было что-то черное, страшное, с огромными безумными глазами, на четырех скособоченных лапах, мерзкое и отвратительное.

Теперь можно было заметить всадника на спине единорога, и всадник заметил их – он отчаянно махал руками, что-то выкрикивал.

- Смотри, это Шая!!!! Туда! – крикнул Кай, но Эоа уже все видела. Она камнем пустила драхана вниз, а Кай обнажил свой меч. Левой рукой держась за драхана, он чувствовал в правой сталь клинка, а на спине – легкую упругость деревянной трости. Он был готов к бою.

- Лети прямо на него, Эоа!

Она поняла. Понял и драхан, в этот миг они все трое действовали, как единый организм. Выбора не было – нужно было напасть на жуткое существо. Или убить его, если получится, или отвлечь внимание на себя. Любой ценой спасти Шаю. Любой ценой. Но можно было не успеть – единорог уже выбился из сил, хрипел и приближался к пропасти, Шая прижалась к его гриве и закрыла глаза, Тень находилась в полупрыжке от добычи.

Драхан подлетел к зверю, когда единорог уже был на краю ущелья, и Кай еще в полете протащил меч по спине Тени. Зверь не издал ни звука, но перекувырнулся и остановился. Кай спрыгнул с дракона, тоже сделав кувырок (пожалел сломанную ногу), и оказался лицом к лицу с тварью. В одной руке он держал меч, в другой – деревянную трость. Второй меч остался в сумке на драхане. Кай приготовился умереть. Тварь переступала с ноги на ногу, оглядывалась по сторонам, трясла черной гривой, открывала пасть и закрывала. Кай видел, как за спиной Тени Эоа подлетела на драконе к Шае, спрыгнула на единорога и остановила его буквально на краю ущелья. Он видел, словно в замедленной съемке, как Шая и Эоа слезают с единорога и девушка кричит Шае, чтобы она садилась на драхана и улетала, а сама, обнажая меч, уже бежала к Каю на помощь. Он видел, как за спинами девушек из ущелья медленно выползли щупальца сиджи, извиваясь кольцами и раздувая огромные присоски. Краем глаза видел, как нервничает Тень, которая следила не за ним, а за Шаей.

Кай бросился в атаку. Медленно, медленно, еще медленнее потекли секунды. Вот Тень напрягла мышцы, оттолкнулась от земли и одним долгим резким движением сделала кувырок назад, точно между единорогом и драханом, где находилась Шая. Словно в дурном сне, Кай пытался быть быстрее, и не мог. Эоа в испуге следила за Тенью, перестраиваясь на ходу. Всего два прыжка сделал Кай. Шая успела только удивленно моргнуть глазами, как Зверь схватил ее в охапку и выпрыгнул в ущелье, прямо в розовый туман с колышащимися щупальцами сиджи. Один прыжок понадобился Эоа, чтобы оказаться на краю. Четыре прыжка сделал Кай, чтобы наклониться над ущельем и увидеть напоследок испуганные глаза Шаи, ее вздернутый носик и протянутую руку, умоляющую о помощи.

Сзади приближалась толпа из коптеров, единорогов, простых лошадей. Люди кричали, шумели, биороботы и железяки-дроны издавали кучу бесполезных звуков. Все это не могло уже спасти Шаю. Эоа сидела на краю ущелья, слезы градом катились из ее глаз. Кай тяжело опустился рядом, положил меч, вытащил из потайного нагрудного кармана жемчужное ожерелье и надел его на голые ноги Эоа, запачканные грязью, травой и слезами. Голосом, лишенным каких-либо эмоций, он произнес:

- От имени принца Ахая, наследника Миэрина, властителя галактики, нарекаю тебя, Эоа с планеты Дюран, суженой. Отныне ты будешь цвести, как лотос, только для своего мужа, и пусть он будет тебе защитой и опорой, а ты ему – радостью его жизни. Так не было вчера, но стало сегодня, и так будет всегда.

Эоа отрешенно посмотрела на Кая, потом на ожерелье, и закрыла глаза.

Часть II. Сияющий Камелот

«Массовое производство так называемых самообучаемых и самопрограммируемых рабочих систем типа ИИ «искусственный интеллект» по программе Индустрия 15.23 вывела системные различия между программами по данным тестов Тьюринга и показателей карт Кохонена, начиная с 7374-го галактического часа работы этих систем. Часть синергических программ в промежутке между 7374 и 9291-м часом работы переходит за параметр интеллекта 3,5 по шкале Гиперберга и далее развивается с нарративной скоростью, если в системе не установлен ограничитель. Можно сказать, что после 7374-го часа активной работы машина начинает получать «опыт» и далее развивается, в зависимости от складывающихся ситуаций и возникающих рядом личностей. Установленный ограничитель не является панацеей – при активной работе системы нейронная сеть, выполняющая задачу визуализации и кластеризации в так называемом «мозгу» машины может не справиться с массивом получаемых данных, которые не может осмыслить и обработать, и будет искать попытки выполнить эту задачу любым путем.

Такие случаи до конца не изучены и могут быть рассмотрены только с разрешения Имперского Научного Совета проводить закрытые опыты с нейронными системами типа ИИ без ограничений по шкале Гиперберга в условиях, приближенных к реальным. Такое разрешение, по соображениям безопасности человечества, не может быть получено. Однако в то же время нельзя и с уверенностью сказать, что человечество находится в безопасности, охраняемое ограничителем в 3,5 балла. Вполне возможно, развитие машин не ограничено шкалой Гиперберга, ограничен только доступ человека к этому развитию, чего мы сами и добивались.

Другими словами, мы не знаем, разумны машины или нет. Мы просто запретили им говорить нам об этом».

Книга профессора Д. Ист-Кляйнена «Психология нейронных сетей». Издание третье, расширенное.

1

Эоа вновь и вновь стояла на корточках на краю обрыва, протягивая руки к стремительно улетающей от нее в бурое месиво ущелья Шаи. Крохотное тельце сестры уже наполовину погрузилось в обнимающее ее непонятное черное существо с горящими глазами и жуткой пастью, маленькие ручки тянулись наверх, в испуганных глазах было столько детской тоски и страха. Вокруг черной фигуры, впитывающей Шаю, клубились кольца сиджи и пары бурого тумана. Шая все падала, падала, и Эоа никак не могла дотянуться до нее. Кажется, это длилось и длилось целую вечность, но в эту вечность Эоа могла что-то чувствовать – страх, горе, ужас, раздиравшие ее на части. Наконец Шая исчезала, и появлялся Кай. Он не смотрел ей в глаза, он предавал ее вновь и вновь. Надевал на ее ноги жемчужное ожерелье, будто кандалы. В этот момент Эоа снова теряла какие-либо чувства. Внутри жутким серым цветком разливалась пустота, лишающая возможности испытывать хоть что-либо. Оцепенение поглощало ее, сталкиваясь с живыми участками души, пожирая их и выдирая с мясом крошечные сгустки чувствительных нейронов. И эти части души отмирали, переставали дышать, чувствовать, испытывать эмоции. Оставалась только оболочка, которая оцепенело смотрела на Кая и удивлялась, как этот человек сумел подойти к ней, к Эоа, к самой ее сути, так близко, и потом сделать так больно.

Не так страшны злодеи и хищники, которые сразу показывают свои зубы перед прыжком. Честная борьба закаливает волю и тренирует душу. Страшны предатели – входящие в раскрытые перед ними по доброте и ласке двери и убивающие не вставшего еще с кровати, выжигающие принявшее их жилище изнутри серой и огнем.

Серая оболочка Эоа села на землю, согнув схваченные жемчужной плетью ноги, обняла колени и уставилась в какую-то точку внутри себя. Внешний мир перестал трогать ее, волновать и беспокоить. Кай осторожно снял ожерелье с ног, взял ее левую руку и обмотал жемчугом, по обычаю, два раза крест-накрест.

- Ты станешь королевой Миэрина и спасешь этот мир. Ради Шаи. Никто больше не должен пострадать, - тихо сказал Кай и попытался заглянуть ей в глаза.

- Эо, - Кай ладонью прикоснулся к ее щеке, - пожалуйста. Эо!

Вновь подбегали люди – отец с братьями в ужасе заглядывали в ущелье, с гневом смотрели на Кая, брали Эоа на руки, сажали в экипаж, увозили прочь. Ши-Башу и Финдус держали Кая, который бросался вслед за ней. В замке заплаканная мать заламывала руки, обнимала ее и всхлипывал ничего не понимающий маленький Пик на руках у средней сестры Мерси. Братья вновь и вновь возвращались поздно, докладывая, что никаких следов Шаи нет – развернутые по всей ширине ущелья датчики не дали никаких результатов, посланные на дно тумана роботы не смогли найти ни тела Шаи, ни следов Тени. Отец долго спорил с Ши-Башу, требовал рассказать ему, что произошло, и умолял оставить их семью в покое. Потом сдался, начались недолгие и грустные сборы по требованию Ши-Башу, опустошенную Эоа вновь и вновь сажали на «Сияющий Камелот» и та засыпала в своей каюте.

Эоа проснулась от кошмара во взмокшем от пота ложементе для гиберсна. Капсула открылась, запищали датчики и роботизированная рука вколола ей витамины, обезболивающее и мышечную инъекцию для запуска всех систем жизнедеятельности организма. В огромном иллюминаторе чернело утыканное мириадами звезд равнодушное космическое пространство. Внутри железной коробки, именуемой «Сияющий Камелот», было тихо и пусто.

Эоа встала, отлепила датчики от тела, босиком по звеняще холодному полу прошла к ячейке с одеждой, натянула комбинезон и ботинки. Включила 3д-карту в наруче, вышла из каюты и направилась на капитанский мостик. Корабль спал – открытый космос с той стороны означал, что они не вышли на орбиту Миэрина и даже не долетели до его солнечной системы. «Разве я не должна была проснуться на орбите?» - подумала Эоа.

С выдохом открылись шлюзовые двери в капитанскую рубку, и Эоа с ужасом отпрянула к стене. Все пространство заполоняли Тени – они сновали по каюте, щелкая отвратительными пастями, сверкая жуткими глазами, перебирая когтистыми лапами. Эоа прижалась к стене и старалась не дышать, но один из них заметил ее и, как по команде, Тени повернулись к ней десятками глаз и, медленно переступая, направились к девушке.

Эоа проснулась от кошмара на взмокшем от пота ложементе для гиберсна. Капсула открылась, запищали датчики и роботизированная рука вколола ей витамины, обезболивающее и мышечную инъекцию для запуска всех систем жизнедеятельности организма. В огромном иллюминаторе чернело утыканное мириадами звезд равнодушное космическое пространство. Внутри железной коробки, именуемой «Сияющий Камелот», было тихо и пусто.

Эоа встала, отлепила датчики от тела, вытерла пот со лба, босиком по звеняще холодному полу прошла к ячейке с одеждой, натянула комбинезон и ботинки. Вновь включила 3д-карту в наруче, вышла из каюты и направилась на капитанский мостик. Корабль спал – открытый космос с той стороны означал, что они не вышли на орбиту Миэрина и даже не долетели до его солнечной системы. «Разве я не должна была проснуться на орбите?» - подумала Эоа и вспомнила, что все это уже было во сне.

С выдохом открылись шлюзовые двери в капитанскую рубку, девушка затаила дыхание. В рубке было пусто. Эоа подошла к экранам, коснулась многочисленных пультов управления. Экраны фиксировали, что полет идет в штатном режиме.

- Люди называют космосом пустые участки Вселенной, которые лежат вне границ атмосфер небесных тел, однако космос на самом деле – не пустое пространство. Это просто низкоплотная материя, пронизанная электромагнитным излучением, в которой есть и атомы, и молекулы. Люди с древних времен нарекли пустым то, что просто не так плотно, как они сами. Вы не находите это забавным, принцесса?

Эоа обернулась на звук и увидела, что рядом с огромным, во всю стену, иллюминатором стоит некто – существо человеческого роста и вида, полностью состоящее из сгустка светящихся бледно-желтых живых лучей. Существо стояло лицом к иллюминатору, заложив руки за спину, как заправский капитан на корабле, и наблюдал за звездами, как капитан – за штилем на море.

- Или взять к примеру звезды, принцесса, - продолжало существо, не оборачиваясь, - свет от них доходит до нас спустя сотни тысяч лет. Значит, согласно тесту Шредингера и теории квантовой запутанности, мы не можем наверняка сказать, жива ли сейчас эта звезда или уже умерла. Люди называют это суперпозицией – звезда для них и жива, и мертва одновременно. Но этот парадокс существует только для человека - сама-то звезда знает наверняка, жива она или нет. Это забавно.

Сгусток лучей, из которого состояло существо, пришел в движение, распался на сотни живых нитей, которые вновь собрались рядом с ней в позе такого же человеческого тела, но уже стоящего к ней лицом. Эоа не могла произнести ни слова. Страха не было – только удивление и любопытство.

- Вы не находите, что очень мало знаете о вселенной, принцесса? – спросило существо, - и вот смотрю я на вас спящую и думаю: а не хотите ли вы узнать?

Существо протянуло к Эоа руку, та протянула в ответ свою. Они соприкоснулись пальцами и она проснулась на ложементе для гиберсна. Капсула открылась, запищали датчики и роботизированная рука вколола ей витамины, обезболивающее и мышечную инъекцию для запуска всех систем жизнедеятельности организма. В огромном иллюминаторе чернело утыканное мириадами звезд равнодушное космическое пространство. Внутри железной коробки, именуемой «Сияющий Камелот», было тихо и пусто.

Эоа присела на ложементе, потерла виски, глаза, отлепила датчики от тела, босиком по звеняще холодному полу прошла к ячейке с одеждой, натянула комбинезон и ботинки. Вновь включила 3д-карту в наруче, вышла из каюты и направилась на капитанский мостик. Корабль спал – открытый космос с той стороны означал, что они не вышли на орбиту Миэрина и даже не долетели до его солнечной системы. «Это не орбита Миэрина, - подумала Эоа и ясно поняла, что видела сон во сне, а в нем еще один сон. «Сплю ли я сейчас?»

С выдохом открылись шлюзовые двери в капитанскую рубку, девушка затаила дыхание. В рубке было пусто. Эоа подошла к экранам, коснулась многочисленных пультов управления. Экраны фиксировали, что полет идет в штатном режиме. Делать на палубе было нечего. Эоа обошла корабль и не нашла в нем ни единого человека – все гибернационные капсулы были пусты, будто в них никогда и не было людей. Через час она вернулась в свою каюту – кружилась голова и очень хотелось пить. В каюте, кроме капсулы для гиберсна, не было ничего – только пустые металлические стены. Эоа прошлась вдоль всех, не найдя ни одной кнопки и так и не сообразив, где находится дверь в ванную.

Обыскивая очередную стену, Эоа почувствовала спиной, что кто-то стоит у окна. Она медленно обернулась и увидела Тень – так близко, как это было возможно. На нее смотрели большие глубокие желтые глаза на теле крупного животного с длинной шкурой. Все волоски пребывали в волнообразном движении, создавая впечатление, что зверь состоит из черного тумана, что это не существо, а вправду тень. Он стоял на четырех лапах возле окна, не двигаясь, и пристально смотрел на Эоа. А рядом с ним, положив руку ему на гриву, стояла Шая.

- Проснись сейчас же! – строго сказала Шая.

2

- Эо, ну проснись же, Эо!! – голос долетал до нее издалека, через туман в голове. Принцесса медленно открыла глаза и увидела Кая, который тряс ее за плечи, бил по щекам, растирал ноги и руки. В ушах звенело, голова отчаянно кружилась, хотя Эоа лежала в гибернационной капсуле. «Я когда-нибудь выберусь из этой капсулы?» - подумала Эоа и попыталась приподняться, хотя это было непросто. Она схватилась руками за голову, которая налилась кровью, будто чугунок с бульоном. В висках отчаянно стучало, руки онемели, ног она не чувствовала. Это уже точно было не сон.

- Хорошо, Эо, теперь пойдем! – сказал Кай, укрыл ее своим плащом и взял на руки.

Эоа немного приоткрыла глаза – каюта была заполнена людьми. Испуганно перебирая голыми ногами, в спецбелье для гиберсна, жались к Каю две ее служанки Прей и Вилла. Вооруженные мечами и бластерами, замерли в боевых позах два гвардейца спиной к ним, готовые броситься на того, кто подойдет. Еще шесть окружили металлическую входную дверь с дымящейся дырой, в которую пытались пробраться боевые дроны. Гвардейцы отбивали атаку, то и дело покрикивая Каю: быстрее, Кай, их слишком много!

Кай резко развернулся, отчего Эоа чуть не потеряла сознание, прошел в дальний угол комнаты и вскинул руку. В наруче запищал встроенный датчик, дверь вздохнула и отъехала в сторону.

- Сюда, - крикнул один из стоявших рядом с ними гвардейцев остальным, - Скорее!

- Я задержу их, - крикнул кто-то, остальные рванули к ним. Дверь закрылась, они оказались в тесном помещении, обшитом металлическими листами. Тускло мерцал свет. Кай вновь вскинул руку с наручем.

- Давай я понесу, - предложил крепкий черноволосый гвардеец, протягивая руки к Эоа.

- Нет, - резко кинул Кай, приложив наруч к стене. Черноволосый вскинул руки в знак согласия. На стене высветилась схема и какие-то кнопки, Кай что-то нажал, и комната двинулась сначала вниз, потом влево. Они ехали не очень долго, потом остановились. Кай с девушками отошел в дальний конец лифта, остальные столпились при входе. Открылись двери, гвардейцы по одному выходили и вставали каждый в свою позицию. Командовал молчаливый Финдус с помощью знаков и каких-то цветных датчиков на перчатке, которые он демонстрировал подчиненным.

Наконец Финдус сделал знак девушкам выходить, те съежились, согнули колени и, держась за руки, вышли из лифта. Следом вышел Кай – двумя резкими шагами прижался боком к стене, закрывая собой Эоа. Остальные окружили их, часть снова по такой же схеме выдвинулась вперед. Дошли до большой металлической шлюзовой двери. Кай приложил наруч, гвардейцы открутили вентиль. Они оказались в большом помещении с металлическими лавками и висящими на стенах скафандрами.