Kitobni o'qish: «Сковорода и приворот»

© Орлова А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Начальное возмущение среды, приводящее к появлению в ней волны, вызывается действием инородного тела

(Примечание. Очень возмущенная среда может дать телу сдачи!)

– Говорят, в этом году даже эльфы приехали… – томно вздохнула Миртл, пухлая блондинка с такими толстыми густо-черными стрелками на глазах, словно по векам ей мазнули дегтем. – Вот бы к нам зашли!

– Пф-ф! – фыркнула рыжая Ева, мелкими глотками попивая кофе. – Эти заносчивые сволочи на людей даже не смотрят.

Кофе на выставке текстильной промышленности был дрянной, горелый и даже на нюх кисловато-горький. Я бы лучше машинного масла хлебнула! Чтобы не травиться этой бурдой, приходилось заводить будильник на полчаса раньше. Так я успевала заглянуть по пути в крошечную орочью забегаловку, где варили потрясающий кофе.

– Вечно ты все портишь, – надулась Миртл.

Она вышивала на досуге шелком и мечтала о принце. Венценосные особы к Миртл не спешили, но она не унывала

– Вдруг это любовь?

Ева захохотала так, что чуть не облилась кофе.

– Любовь? Миртл, детка, ты безнадежна!

– Почему это? Как говорится, любви все племена покорны.

Ева посмотрела на подругу свысока. При ее росте и пятнадцатисантиметровых шпильках это было нетрудно.

– Это же орочья поговорка, дурочка! Попробуй назови эльфов «племенем», посмотрим, что будет.

Миртл обиженно оттопырила нижнюю губу:

– Не всем же мечтать о коротышках, как некоторые!

Высокая Ева пожала плечами. Гном, который за ней ухлестывал, едва доставал рыжей до груди, но парочку это нисколько не смущало.

– Зато они надежные. Эльфы твои день-два погуляют и шасть в кусты… Ну ладно, в свой Заповедный лес. А вот гном, если вдруг что, женится!

Ну-ну. Папенька мой, чтоб ему бороду подпалить, как услышал про ребенка, испарился быстрее ацетона.

Романтичная Миртл скривилась.

– Зато эльфы – это сказка! А твои гномы – скучная реальность. Расчет и никакой романтики. Ирэн, а ты что скажешь? Тебе кто больше нравится?

Я почесала нос. Разговоры о любви – это не ко мне. Не доверяю ничему, что нельзя руками пощупать и на детальки разобрать.

– Главное, чтобы мужик был хороший, – наконец изрекла я прописную истину. – А гном он, человек или эльф – какая разница?

Мой Стефан вообще полукровка – как и я, кстати, – и что?

– Кстати, о гномах, – встрепенулась рыжая Ева, глядя куда-то мне за спину. – Глянь, какие!

Подвоха я не заподозрила. Мне отвели стенд на отшибе, рядом с «кафе», точнее, закутком со стойкой буфета и тремя столиками. Зато сюда рано или поздно забредали все, так что на скуку я не жаловалась. Благо перезнакомилась со всеми участниками еще в первый день.

Иногда посетителей было так много, что хотелось купить беруши.

Кстати! Если добиться, чтобы они фильтровали шумы, а не просто поглощали… Допустим, взять лазурит в серебряной оправе. Подойдут сережки – это не вызовет лишних вопросов. Только не простые гвоздики, на них нормальные руноскрипты не разместишь. Хотя если выпендриться и изобразить рунную вязь не с изнанки, а спрятать в орнаменте…

Мысленно сделать расчеты по размерам будущего артефакта я не успела.

– Ну здравствуй, Иридия, – кашлянув, пробасил кто-то у меня за спиной.

Твою ж гайку да за плинтус!

– Вы обознались, – мрачно сказала я и обернулась.

Точно, папенька, чтоб ему окалины в штаны насыпало, и какой-то незнакомый гном с ним. Первый – и последний – раз мы с папенькой виделись лет пятнадцать назад, когда я была в нежном девятилетнем возрасте. Но не узнать его трудно, слишком мы похожи. Те же буйные кудри, круглое лицо и вздернутый нос. Горькую пилюлю наследственности мне подсластили разве что мамины голубые глаза.

– Да брось… Ирэн, – насупился он.

– Ого, вспомнили мое имя? – съязвила я. – Похоже, что-то в шахте сдохло.

…Размером с дракона.

По уму надо было промолчать. Какой смысл что-то доказывать этому… донору спермы, как выразилась бы моя сестра Грета?

Приятель папенькин хмыкнул, а сам он побагровел, однако заставил себя улыбнуться.

– Хватит уже обижаться, дочка.

Ева заинтересованно приподняла бровь и повторила одними губами: «Дочка?»

Я только плечом дернула.

Любимую крестовую отвертку готова поставить против куска старой изоленты, что многоуважаемому мастеру Неодиму что-то от меня надо. Вот только что? Неужели об одинокой старости задумался? Некому поднести пресловутый стакан воды? Поздновато спохватился.

– Миссис Бейкер пришла, – дернула Еву за рукав Миртл. – Побежали скорей!

Начальница у девчонок была строгая. За слишком долгую отлучку могла отчитать или, хуже того, заставить чистить артефакт-пылесборник. То еще удовольствие, прямо скажем.

– Я вам не дочка, мистер!

Улыбку папеньки словно гвоздями приколотили.

– Ирэн, милая, – он понизил голос, будто от волнения. – Я понимаю, что твоя мать настроила тебя против меня, но…

– Маму не трожь, – посоветовала я мрачно. Приласкать бы его разводным ключом по голове!.. Эх, свидетелей многовато.

– Ладно, как скажешь, – гном поднял руки и примирительно улыбнулся. – Дочка, я не хочу ничего плохого.

Само собой. Он хочет исключительно хорошего. Вопрос только: кому?

А сдал старик, заметно сдал. Лицо обрюзгло, шея над белейшим стоячим воротничком собралась некрасивыми складками, ухоженная борода поседела.

– И чем же многоуважаемый мастер решил меня порадовать на… пятнадцатую годовщину нашей последней встречи? Или сколько там лет прошло?

Папенька гневно свел брови… и тут же опомнился, разулыбался еще шире:

– Дочка, познакомься. Это мастер Титан из Серебряной жилы. – И подмигнул эдак, со значением. Или это нервный тик?

Погодите-ка! Жилы – они же Дома – идут по старшинству. Платиновая жила – король с семейством. Золотая жила – родня чуть подальше. Потом Серебряная, Алюминиевая, Медная, Железная, Оловянная…

– Многоуважаемый мастер Титан, – продолжил папенька велеречиво, пока я молчала и переваривала, – позвольте представить вам мою единственную дочь и наследницу, Иридию из Алюминиевой жилы.

Дочь и наследницу? С каких это пор? Папенька что, вагонетку лбом тормозил? То знать не хотел дочку-полукровку, а то вдруг возлюбил со страшной силой? Ой, несет от этого всего горелыми контактами…

И Титана этого он явно не просто так притащил.

– Я должна этому радоваться? – осведомилась я, скрестив руки на груди. Какого болта ему понадобилось? – Не нужно мне от вас ничего, уважаемые мастера. Идите подобру-поздорову.

– Да как ты!.. – взвился папенька, побагровев, и дернул узел шелкового галстука.

В прошлую нашу встречу одет он был попроще, без такого выпендрежа. Неужели в люди… тьфу, в гномы выбился?

Мастер Титан покосился на него и шагнул вперед. Он был выше папеньки на голову. И, несмотря на дорогой костюм-тройку, цветок в петлице и отглаженный платочек в нагрудном кармане, мастера Титана легко было представить в забое или за станком. Вот папенька, зуб даю, в цеха уже давненько не заглядывал, а этот простой работы не чурался. Плечи широченные, и мозоли на руках явно не от ручки.

– Простите, что побеспокоили вас, Ирэн, – голос у него был низкий и приятный, а взгляд внимательный.

Я прищурилась. «Ирэн», значит, не пафосное «Иридия»? А он не дурак.

Кстати, я же его помню! Вчера он читал лекцию о новейших магических и механических методах очистки воздуха в цехах. Надо же, из Серебряной жилы, а так живо интересуется проблемами обычных рабочих гномов. Пожалуй, я бы не отказалась с ним… обсудить тонкости применения угольных фильтров в текстильной промышленности.

Раз мастер Титан не просто какой-то там папенькин знакомый, а нормальный технарь, то хамить ему почем зря мне совесть не позволяла.

– Не обижайтесь, уважаемый мастер, – чуть склонила я голову. – У нас с… мастером Неодимом давние счеты, вы тут ни при чем.

– Понимаю, – кивнул мастер Титан и задумчиво покосился на багрового, но поразительно молчаливого папеньку. Кажется, тот его в тонкости наших взаимоотношений не посвятил.

Занимательный разговор прервали новые гости.

– Мастер Лантан, мастер Церий! – обрадовалась я, когда они появились в проходе. – Доброе утро!

Их-то в отличие от папеньки с его приятелем я как раз ждала с нетерпением. Церий, младший, смотрел на нас отчего-то угрюмо, исподлобья. Решил, что конкуренты объявились? На этом можно сыграть.

Я мысленно потерла руки.

Не терпелось выпроводить папеньку и опробовать наконец армированные нити, которые обещали принести полугномы.

По всем расчетам, запаса прочности хватит, нужна только наладка под толщину нитей и регулировка плотности плетения ткани. Должно получиться, но мало ли… Пробовать надо!

Старший брат пихнул младшего локтем в бок и заговорил приветливо:

– Доброго дня вам, мастер Ирэн. Желаем здравствовать, мастер Титан, мастер Неодим. Не ожидали вас тут увидеть.

– Доброго дня, мастера, – не чинясь, поклонился мастер Титан, чем с ходу заработал еще несколько очков.

Папенька только губы куриной гузкой сжал. Фу-ты ну-ты. Неприлично ему с полукровками знаться. Хотя, как по мне, раз Лантан с Церием сумели-таки добиться звания мастеров, значит, ума и настойчивости им не занимать.

– Дочка, зайди ко мне сегодня часов в восемь, – велел вдруг папенька. – Поговорим по-семейному. Номер сто тринадцатый. Жду! – и совсем другим, почти заискивающим, тоном: – Пойдемте, мастер Титан.

Зайти? Это еще что за новости?

Папенька сердито зашагал прочь.

– До свидания, Ирэн, – чуть склонил голову Титан, прежде чем последовать за ним.

Хотелось буркнуть, что без новых встреч с ними обоими я как-нибудь обойдусь. Однако я лишь кивнула и обернулась к полугномам.

– Э-э-э, – протянул мастер Лантан и вдруг неловко потрепал меня по плечу. – Сочувствую. Не повезло вам.

Мастер Церий лишь насупился и погладил заплетенную в косицы бороду. Он проводил папеньку хмурым взглядом, однако ничего не сказал.

– Ну, вы принесли нити? – не утерпела я.

Мастер Лантан кашлянул и ладонь убрал:

– Мы еще не решили, хотим ли покупать.

– Так решайте, – разрешила я щедро и похлопала станок по переднему навою, как верного скакуна. – Нет так нет, воля ваша.

Братья переглянулись. Патент им хотелось. Сбить цену хотелось еще больше.

– А… – протянул Лантан и пожевал губами. – Что тут делал мастер Титан?

Вопросики у него! Ответила я туманно:

– Интересовался… – и сами догадывайтесь, мной или станком. – Так что, надумали? – И мысленно потерла руки.

Сейчас опробуем станок в деле, а потом и поторговаться можно.

У нас, полугномов, немало общего – взять хотя бы неприязнь к многоуважаемому мастеру Неодиму, – но это же не значит, что я отдам станок задешево! Не для того я ночей не спала и гору материалов извела.

Мастера переглянулись, и здравый смысл победил.

– Берем! – решил мастер Лантан и закатал рукава. – Ну, показывайте…

* * *

Вопрос «Идти или нет?» не стоял. Разве можно упустить такой шанс высказать папеньке накипевшее, притом без лишних ушей?

Меня этому Стефан научил. Так и говорил, проникновенно заглядывая в глаза. Мол, Ирэн, милая, характер у тебя просто чудесный… В смысле начудить можешь – мама не горюй. Так что умоляю, хоть свидетелей не оставляй!

И далеко идти не надо. Всех участников выставки поселили в гостинице «Аурум», только мне достался обычный эконом, а папенька изволил доплатить за люкс.

Дверь номера, в котором ныне обретался папенька, распахнулась сразу после стука. Не зря же я опоздала на целых полчаса.

– Наконец-то! – выпалил папенька и брови насупил. – Ты не могла одеться… поприличнее?

Переодеваться перед «семейной встречей» я не стала. Вот еще! Так и пошла в рабочем комбинезоне с заплатками на коленях и множеством карманов.

Зато сам папенька хорош был несказанно, хоть картину пиши. Борода умащена благовониями и разделена на два клока, украшенных бусинками; медная с проседью грива под сеткой для волос тоже маслянисто поблескивает. Малиновый стеганый халат облекает все еще широкие плечи и милосердно скрывает животик. Только морщинистая шея подкачала.

Карикатура вышла бы отменная. Рога пририсовать – и вылитый старый козел.

– С какой стати? – я выпятила грудь, украшенную значком «Хочешь убиться монтировкой? Спроси меня как!».

Папенька побагровел.

– Иридия! – рыкнул он и зачем-то оглянулся через плечо. – Не смей позорить отца.

Я завелась не то что с полуоборота – с полуслова. И похлопала по раскрытой ладони рихтовочным молотком, который одолжила у знакомых под клятвенное обещание завтра же вернуть. Потому что как без инструмента папенькино кривое самомнение выправлять?

– Отца-а-а? – протянула я. – Где же ты, папенька, шлялся целых двадцать четыре года?

Папенькин взгляд вильнул, а после стал таким честным, что без приборов ясно: соврет.

– Я ошибался, – сказал он проникновенно и руку к груди прижал. – Я не осознавал, что самое важное в жизни – семья и дети. Но теперь… теперь все будет иначе!

Настороженность моя только возросла. К ней добавилось острое желание долбануть папеньку по темечку, уволочь в номер и допросить с пристрастием. То относился к дочери-полукровке как к отработанной руде, а то вдруг богатую жилу разглядел? С чего бы?

– И давно это с тобой? – поинтересовалась я ласково и бровь приподняла. – Какие еще симптомы?

Улыбка папеньки стала такой вымученной, словно у него разом заболели все зубы. И пахло от него не так, как положено приличному гному: окалиной, смазкой или, на худой конец, пивом. Папенька благоухал розовым маслом и еще чем-то сладким.

– Дочка, – и тон такой медовый, что сразу понятно, отчего зубки болят. – Ты у меня такая… шутница!

Сдавленный смешок за его спиной мне точно не почудился. Я приподнялась на цыпочки. Мастер Титан?!

Э, нет. На такого свидетеля мы не договаривались.

Я ткнула молотком в сторону папеньки, заставив его рефлекторно втянуть живот.

– Ты же говорил про семейный разговор!

Он улыбнулся фальшиво, как продавец «подлинного и сертифицированного» философского камня.

– Да-да. Семейный. Ты проходи, проходи, дочка. Что стоять на пороге?

«И трепаться на весь коридор», – наверняка подразумевал он. Как будто не сам папенька объявил на всю выставку о нашем, чтоб его коррозия сожрала, родстве!

Хотя шила в мешке не утаишь. Чтобы подтвердить наше с Неодимом родство, никакая экспертиза не требуется, достаточно поставить нас рядышком.

Папенька широко распахнул дверь и еще рукой повел. Мол, что же ты? Добро пожаловать в мышеловку!

Кресла были слишком мягкие и глубокие, с парчовой обивкой, расшитой помпезными золотыми розами. Почтенные гномы и ухом не повели, когда я плюхнулась на сиденье в своем заляпанном рабочем комбинезоне. На самом-то деле он был чистый (стала бы я в грязном разгуливать!), но кое-какие пятна от реактивов уже ничем не сведешь.

Мастер Титан стоял у окна, скрестив руки на груди и рассматривая меня с каким-то странным выражением лица.

Папенька с комфортом расположился на старинном диване с изогнутыми ножками и сложил руки на животе. А ногти-то отполированные, и пальцы без заусенцев и мозолей. И это директор металлургического завода?!

Зато на полочке гордо выставлены пробы с табличками вроде «ферромарганец» и «ферросилиций». На сколе они переливались радужным металлическим блеском. Я даже взяла один в руки, покрутила. Красиво. Жаль, блеск наверняка потускнеет со временем, а то можно было бы пустить на амулеты.

– Зачем позвал? – спросила я напрямик и ковырнула-таки пальцем жесткую вышивку металлизированной нитью. И что за интерес такую мебель покупать? Красиво, конечно, но неудобно до жути.

– Вот, – притворно вздохнул папенька и руками развел, обращаясь почему-то к мастеру Титану. – Моя девочка с характером. Зато умница и красавица!

Как будто я жутко породистая, но очень невоспитанная собачка, напрудившая лужу прямо гостю на брюки.

И это настойчивое «дочка» напрягало. Еще не на двести двадцать вольт, а так, на сорок-шестьдесят, как в телефонной линии. Где ты был, папенька, когда я училась плоскогубцы от пассатижей отличать? Так что нечего ко мне лапки загребущие тянуть.

– …и зубы у меня здоровые, – поддакнула я.

Губы мастера Титана дрогнули в усмешке, однако он тут же скорчил серьезную мину и вежливо спросил:

– В каком пансионе вы учились?

За наблюдательность Титану два балла. Как можно было спутать меня с какой-нибудь пансионеркой?! На нежную барышню я походила не больше, чем разводной ключ на розочку.

– В машиностроительном, – хмыкнула я, успокаиваясь. В конце концов, какое мне дело до гномских секретов и папенькиных интриг? Послушаю, выскажу, что накипело, и уйду. – На факультете магической механики.

По специальности я артефактор, а по призванию – изобретатель и экспериментатор.

– Хм? – мастер Титан, кажется, не поверил.

– Вообще-то я окончила Райтонский королевский университет. С отличием.

Мастер Титан, заслышав название лучшего столичного университета, удивленно поднял рыжие брови, а у папеньки вообще чуть глаза из орбит не вылезли. Он что же, даже не соизволил поинтересоваться? Ну-ну, папенька. Послать бы тебя… бетон сверлом по дереву корябать.

– Значит, мастер Ирэн? – уточнил мастер Титан, разглядывая меня уже иначе. С неподдельным интересом. – Как там старик Конгрив?

– По-прежнему чудит, – хмыкнула я. Он что же, хотел меня подловить? – Уверяет, что придумал вечный двигатель.

– Вариант номер двести семь? – гном задвигал бровями, в глазах его плясали смешинки.

В груди потеплело. Надо же, тоже у нас учился! Как земляка на чужбине встретила.

– Берите выше! – подняла я указательный палец. – В мое время он дошел до попытки номер триста четырнадцать.

Старик спускал на эксперименты всю зарплату, еще и одалживался у кого мог. Верил, что изобретет-таки вечный двигатель и сказочно разбогатеет. Попутно он, правда, умудрялся придумать немало полезных штук, да и знаниями обладал энциклопедическими, так что в университете за него держались.

Мастер Титан пригладил бородку.

– Значит, на выставке вы…

Я ухмыльнулась про себя. Кажется, кто-то решил, что я торговала схемами вышивки или журналами по вязанию? Само собой, шить, вышивать и стряпать я умела. Но засадить меня за домашнее хозяйство на веки вечные? Ну-ну.

– Привезла новую модель ткацкого станка.

Мастер Титан склонил голову набок:

– И что в нем нового, если не секрет?

Я расправила плечи и сообщила не без заслуженной гордости:

– Технология вплетения заклятий.

Раньше все делали по старинке: сначала ткали, потом колдовали, дальше закрепляли магические плетения вышивкой. Муторно, долго и кропотливо. Зато ткань получала нужные заказчику свойства: например, не промокала, не выгорала, не мялась. Только из-за дороговизны производили таких магических тканей мизер. А эльфы еще и дополнительно цену драли, за эксклюзивность. Зато теперь!..

Пришлось совмещать человеческое волшебство с гномьими рунами, вдобавок кое-какие малоизвестные техники орков задействовать, жениха с его эльфийской магией привлечь, а потом над расчетами потрудиться. У меня чуть шарики за ролики не заехали!

– Неужели успешно?

Я кивнула.

– Патент оформлен.

Правда же я молодец? Идея приспособить станок к плетению сразу зачарованных нитей не нова. Сколько уже народу над ней билось… Без толку. А у меня получилось!

– И на сколько хватает челнока? – заинтересовался мастер Титан и вперед подался. – Хотя бы неделю-две выдерживает?

Прошлые попытки проваливались как раз из-за челнока. Из-за чар он быстро начинал путать узор и рвать нити.

– Не меньше, чем по текущим стандартам, – похвасталась я, с трудом сдерживая ликующую улыбку. Мне до дрожи, до зуда в пальцах хотелось обсудить свое изобретение с кем-то понимающим. Стефан, мой жених, всем хорош, но… гуманитарий он. – Я разработала новую модель ходовой части, которая решила проблему.

Полгода попыток. Полгода битья головой о стенку и ночевок в мастерской. Но у меня получилось!

– Ого! – уважительно протянул мастер Титан и прищурил карие глазищи в золотистых ресницах. – А к техническим тканям ваша модель применима?

Я покрутила мысль так и эдак, ответила уклончиво:

– Надо проверять. Каким тканям?

– Воздушные фильтры, например.

– Фильтры я еще не считала, – призналась я откровенно. Кстати, а ведь перспективная мысль!

Мастер Титан прищурился:

– А…

– Как я рад, что вы нашли общий язык, – умиленно вставил папенька.

Мы с мастером Титаном переглянулись и синхронно поморщились. Уж очень папенькина радость отдавала фальшью.

– С какой стати? – буркнула я и дернула плечом.

В дверь тихонько постучались.

– Мастер Титан, – позвали робко из коридора. – Вас к телефону просят…

Он чуть нахмурился, поднялся и извинился:

– Простите, я ненадолго. Я просил беспокоить меня только в крайнем случае.

Папенька проводил его взглядом и принялся вещать про головокружительные перспективы, про отцовские чувства (откуда бы?), про выгоду для Алюминиевой жилы (кто бы сомневался!) и удачный брак… Стоп. Какой еще брак?

– Ты что, собрался жениться? – бесцеремонно перебила я и почесала бровь. Молотком. – Познакомишь с будущей, хе-хе, мачехой?

– Н-нет, – процедил папенька сквозь зубы. – Я собираюсь выдать замуж тебя!

Я сжала кулаки – терпение, Ирэн, терпение! – и напомнила:

– У меня уже есть жених. Свадьба в октябре.

На случай, если и эту «незначительную» подробность он упустил.

Папенька брезгливо поморщился.

– Полуэльф? И думать забудь! Он не пара моей единственной дочери.

О, как запел!

– Дочери? – переспросила я скептически.

Мне такой чести и с доплатой не надо. Мой отец – Виктор Саттон, мамин муж.

– Я уже официально заявил об отцовстве, – сообщил Неодим важно и похлопал ладонью по стопке бумаг на столе.

– Дай угадаю. Ты хочешь спихнуть меня этому мастеру Титану, верно? – не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Не просто так папенька притащил его на «семейную» встречу. И расхваливал на все лады тоже с далеко идущими целями. – Только ему-то это зачем?

Поспрашивала я о нем. Звания и регалии мастера Титана впечатляли: доктор экономических наук, профессор, ректор Штутгартского университета, член экспертной группы по совершенствованию законодательства в сфере международных торговых отношений, вице-президент конгресса гномского народа, член Королевского совета… А еще он молод, знатен, несметно богат и не глуп.

– Ты моя единственная дочь и наследница! Кстати, подпиши. – И придвинул мне бумаги с заботливо приготовленной ручкой.

Ха. Документы подмахивать не глядя? Нашел дуру! Да мне потом Стефан закатит воспитательную лекцию часа на два. Он у меня немножко зануда… Но я его ни на каких папенькиных женихов (кхм, странно звучит) не променяю!

Так что я пристроила рихтовочный молоток на коленях и под папенькино гневное сопение принялась читать.

Сквозь тяжеловесные юридические формулировки я продиралась с трудом. Это вам не интегралы – это посложнее будет…

Что тут у нас? Ага! Под гладкими фразами о законных правах, немалом содержании на булавки и тому подобной вкусной наживкой прятался острый крючок. Ну кто бы сомневался!

Официально-то я законная дочь Виктора и Люси Саттон, так что отцовские права Неодима на меня эфемерны, как тот самый вечный двигатель. Другое дело, если я сама признаю папенькину власть! Тогда он меня с полным правом хоть дома запрет, хоть замуж выдаст.

Нет, ну какой же гад!..

На тихий скрип двери, возвестивший о возвращении мастера Титана, я лишь досадливо дернула плечом. А потом смяла бумажки в ком и швырнула на пол.

– Продать меня решил? Подавишься!

– Иридия! – прошипел папенька, увидев мастера Титана и любопытного коридорного у него за спиной. – Не смей перечить отцу!

Я уже близка была к тому, чтобы опустить-таки молоток на его макушку, но Титан коснулся моего плеча.

– Ирэн, давайте поговорим спокойно… А вы можете идти.

Дождался, пока коридорный выйдет, и поймал мой взгляд.

– Присядем? – предложил он и… устроился на подоконнике.

Я решила не отставать. Чем стол хуже? Одно удовольствие было смотреть, как перекосило папеньку.

– Не стану ходить вокруг да около, – Титан пригладил волосы рукой. – Мне нужна жена, вам нужен муж. Почему бы нам не помочь друг другу?

Ничего себе, постановка вопроса!

– Зачем? – выдавила я наконец и головой мотнула. – Глупость какая-то.

– Вовсе нет, – возразил Титан живо. – Буду откровенен, мне нужна жена для статуса. А вам нужен муж, чтобы в глазах общества вы стали почтенной дамой, заслуживающей доверия. В чем я не прав?

Я скривилась. С его логикой трудно спорить. Я была единственной девушкой на курсе и каждый день, на каждой паре вынуждена была доказывать, что я ничуть не глупее носителей Y-хромосом, как выражается моя сестра Грета.

– У меня уже есть жених! – отрезала я. – И другого мне не надо.

Судя по быстрому взгляду, брошенному Титаном на папеньку, для него это было новостью.

– Предлагаю вам все-таки рассмотреть мою кандидатуру, – пожал широкими плечами Титан. – Я молод, богат, не обременен бывшими женами и детьми. Кроме того, я обладаю неплохим весом в научно-техническом сообществе, так что моей жене не придется притворяться, будто автор изобретения – ее муж.

Тут он меня уел. Девушки-изобретатели предпочитали прятаться за спинами отцов и мужей. Попросту говоря, заявку на патент подавал мужчина. И все делали вид, что жена его тут никаким боком. Пфе!

– Сплошные плюсы, – хмыкнула я и склонила голову к плечу. – Прямо интересно, зачем такому положительному жениху такая отрицательная невеста? Незаконнорожденная – это раз. Полукровка – два. Проблемная родня – три…

«Проблемный» папенька улыбнулся сквозь зубы. Зато в глазах Титана плескалось веселье.

– Вы привлекательны, – начал загибать пальцы он. Руки у него были изукрашены татуировками. Вот вам и доктор наук, ректор, вице-президент и много кто еще. – Честны. Обладаете неплохими связями и приданым. Вас одобрила моя семья. А главное, Ирэн, вы умны. Не выношу дурочек.

– Вы же считали меня пансионеркой, – напомнила я, завороженная внушительным списком своих достоинств.

Он обаятельно улыбнулся:

– И собирался под благовидным предлогом отказаться. Но теперь передумал. Вы выйдете за меня замуж, Ирэн?

– Я подумаю, – брякнула я вместо твердого «нет». Растерялась.

– Вот и прекрасно! – так бурно возрадовался папенька, что у меня зачесалось между лопаток. – Давайте это отметим!

Откуда-то как по волшебству появились бокалы и шампанское. Папенька ловко, словно полжизни подвизался официантом, откупорил бутылку и разлил вино.

– Ну, за помолвку! – провозгласил он тост. – Вы так подходите друг другу!

Титан сделал большой глоток, а я дернула плечом и… вылила шампанское в стоящий рядом горшок с кактусом.

Слишком омерзительно довольным выглядел папенька. Так и хотелось это его довольство подпортить!

Титан поперхнулся вином. Лицо папеньки налилось кровью.

– Что!.. – выдавил он придушенно. – Как ты себя ведешь? Как ты посмела испортить растение?!

– Испортить? – я покосилась на кактус, который по-прежнему бодро растопыривал иголки, и посочувствовала: – А, ну да. Кактус-алкоголик – горе в семье.

Титан давился смехом и, чтобы его скрыть, мелкими глотками пил шампанское. А папенька… Папенька бесился.

Любовалась бы и любовалась! Но хорошего понемножку, я и так засиделась.

Так что я поднялась и сказала, глядя прямо в папенькины мутные очи:

– Не нужны мне твои деньги, связи и перспективы. А отцовские чувства засунь себе в… выхлопную трубу.

Забросила молоток на плечо и зашагала к выходу.

– Ирэн! – взревел папенька у меня за спиной. – Вернись немедленно, наглая девчонка!

Я подумала немного. И вернулась. Цапнула горшок с кактусом, сообщила:

– Это я забираю. Вместо букета, раз уж ты даже на него не расщедрился. П-папенька! – И вышла, громко хлопнув дверью.

Но успела еще услышать, как Титан хохотнул и прокомментировал:

– Потрясающая девушка!

* * *

Я придумала! Осталось только записать итоговые расчеты. Сейчас посчитаю коэффициент и…

– …ломаем дверь! – приказал грубый голос.

– Но ущерб… – донеслось блеющее в ответ.

– Выбирай! – прорычал грубиян. – Ключ или выбьем дверь.

– Вы меня вынудили, – пробормотал кто-то плаксиво, и от скрежета замка я… проснулась?

Подняла голову, как раз когда двое в форме ввалились в комнату. Похожи, как братья: высокие, массивные, с грубоватыми лицами, будто наспех вытесанными из гранита, только один уже заматеревший, а второй еще безусый юнец.

Из-за их спин опасливо выглядывал коридорный со связкой в руках.

– Стоять! – рыкнул сержант и ткнул в мою сторону табельным пистолетом. Незаряженным, если глаза меня не подводили.

Вот еще! Старая рубашка Стефана, которую я носила вместо ночной сорочки, была всем хороша – мягкая, шелковистая, просторная, – вот только едва-едва прикрывала мою пятую точку.

Чтобы я сверкала прелестями перед посторонними мужчинами? Обойдутся.

– С какой стати? – буркнула я, показательно широко зевнула и покрутила головой, разминая затекшую шею. Умудрилась же заснуть за столом, носом в справочник по магопроводимости металлов! И чуть не рухнула на пол от истерического:

– Положи!!

– А? – удивилась я и перевела взгляд на свою руку.

Чего так орать? Ну подумаешь, дрель. Не пулемет же.

Кстати, зачем она мне ночью понадобилась? В упор не помню. Стефан ласково называет меня увлекающейся натурой. Что правда, то правда. Очередная идея прошибает меня, как двести двадцать вольт.

– На стол! – вновь скомандовал сержант, как-то нелепо дергая подбородком. Он по-прежнему тыкал в меня своим незаряженным пистолетом. Хоть бы постыдился девушку такой ерундой пугать! – Фиговину твою.

– И никакая это не фиговина, – обиделась я. – Аккумуляторная ударная дрель-шуроповерт с крутящим моментом 135 ньютон-метров. Между прочим, у нее хорошая автономность и бесщеточный двигатель. Отличная штука.

Полицейские не прониклись. Коридорный и вовсе осенил себя священным знаком и попятился.

По коридору гулял легкий сквозняк из приоткрытого окна. Плясали на ветру тюлевые занавески, упрямо билась о стекло жужжащая муха. Гостиница еще спала, лишь смутно доносились откуда-то негромкие голоса и приглушенные шаги.

– Не ругайтесь мне тут, – буркнул сержант, однако плечи его несколько расслабились. Он что, серьезно принял дрель за какое-то кустарное оружие? Ну и полицейские пошли! – Патрик, забери у нее эту… штуку.

Констеблю идея не понравилась. Мне – тем более.

– Это ограбление? – грозно спросила я и нащупала под ногами шлепанцы. Опасное оружие, между прочим! Каблучки-то со стальными набойками.

– А? – оторопел сержант и белесыми ресницами хлопнул.

Я поудобнее перехватила дрель одной рукой и принялась загибать пальцы на второй.

– Во-первых, вы вломились в номер.

– Мы полицейские! – приосанился сержант.

Я пожала плечами. Подумаешь.

– Во-вторых, значки вы не предъявили. Может, вы форму с бельевой веревки утащили?

– Да как ты… – набычился сержант и сунул мне под нос бляху. – Вот, видишь? Сержант Стеббинс.

– Вижу, – согласилась я флегматично. – Но это ничего не доказывает. Настоящий сержант Стеббинс получил бы ордер.

Не зря же мой Стефан – адвокат! Он готовился к экзаменам, вечера напролет просиживая в моей мастерской с учебником. А я колдовала над очередной моделью и краем уха прислушивалась к его бубнежу…

Сержанта перекосило, констебль же взирал на меня, открыв рот.

– Инспектор приказал тебя привести, – выдавил сержант наконец и кулаки сжал.

– А похитить у меня инструменты тоже он приказал? – поинтересовалась я и голову склонила к плечу. – У вас что, банда?

– Да сдалась нам твоя дрель! – взвыл сержант.

– Попрошу, – подняла палец я. – Она, между прочим, триста золотых стоила. А с некоторыми моими улучшениями – так вообще бесценная! Кстати… – прищурилась я. – Вы, случаем, не от конкурентов? Инженерная контора Гаррина, да? – И прижала дрель к груди, как мать испуганного младенца.

Полицейские вытаращили глаза, и сержант сплюнул:

– Тьфу! Гномка.

Я уперла кулак в бок:

– Это расовая дискриминация?

Сержант отчетливо скрипнул зубами:

– Нет! Всего лишь констатация факта. Ваш отец – мастер Неодим, так?

Я подавилась зевком и уставилась на полицейских.

– Погодите. Так вас па… – под острым взглядом сержанта я проглотила компрометирующее «папенька» и быстро исправилась: – Патент не интересует? Вы от мастера Неодима, что ли? И что ему опять нужно?

Неужели обвинил меня в краже кактуса?

Я покосилась на злосчастное растение, которое вчера прихватила со злости. На новом месте кактусу понравилось, он даже бутончик на верхушке выпустил. А еще говорят, что они капризные!

Сержант прищурился и повторил с непонятной настойчивостью:

– Вы признаете, что мастер Неодим – ваш отец?

Похоже, не в кактусе дело. Как бы эти «полицейские» не попытались под шумок меня умыкнуть.

– Вот еще! – фыркнула я. – Мой отец – Виктор Саттон, знаменитый путешественник. Слыхали?

Не люблю хвалиться достижениями семьи, но иногда приходится. Председатель Королевского географического общества – это вам не гнутый гвоздь. Дочь Виктора Саттона трогать поостерегутся.

Сержант с констеблем переглянулись.

– Но вы же эта… – подал голос констебль и повел рукой. – Ну, наполовину…

Он окончательно смутился и залился краской.

Сержант расшифровал:

– У вас есть гномская кровь. Это же сразу видно!

– И что? – парировала я. – Мало ли с кем загуляла моя прабабка? Гены – штука такая, могут и праправнукам аукнуться. А гномская кровь доминантная.

От сестрицы Греты я тоже многого нахваталась.

Сержант помрачнел. Спорить со мной он не мог (еще бы!), но очень хотел.

– Мисс! – не утерпел констебль. – Как вам не стыдно врать? Мы же бумаги о признании отцовства нашли!

Сержант бросил на него такой взгляд, что бедолага констебль втянул голову в плечи.

– Погодите, – мотнула головой я. – В каком смысле – нашли? Вы что, обыскивали его номер? А в чем его обвиняют?

Папенька, конечно, не бог весть какая шишка. Но ведь и не последний гном. Обыск его номера полицией сопредельного государства – это же скандал!

Неугомонный констебль снова открыл рот. Сержант так на него цыкнул, что рот констебль тут же захлопнул, громко клацнув зубами.

– Тайна следствия, – проронил сержант веско. – Мисс, вообще-то помощь полиции – это ваш долг.

– Кому я должна – всем прощаю, – рассеянно парировала я и почесала в затылке.

Ссориться с полицией из-за ерунды не хотелось. В конце концов, к папенькиным делам я непричастна, доказать это – раз плюнуть.

Я только собралась милостиво согласиться пойти с сержантом, как из коридора послышался новый голос:

– Что тут происходит?

Форма на незнакомом брюнете была не казенная, а явно шита под заказ. Туфли тоже ручной работы, уж я в этом разбираюсь. Да и часы дорогие…

Констебль вытянулся во фрунт, сержант досадливо дернул щекой и ответил неохотно:

– Выполняем ваш приказ… сэр. Констебль, подождите в коридоре.

Младший полицейский козырнул и поспешил удрать.

Заминка от «сэра» не укрылась. Его красивое лицо перекосилось.

– Вы ничего нормально сделать не можете, Стеббинс! – прошипел брюнет, тыча в сержанта начальственным перстом. – Я дал вам элементарное поручение: привести подозреваемую. А вы?

Сержант насупился.

– Подозреваемую? – поразилась я. – В чем?

– В убийстве! – отрезал начальник. – Мастера Неодима.

«Ой, дура-а-а-ак!» – читалось в выразительном взгляде сержанта. Он-то столько выкручивался, подловить меня пытался. А потом пришел начальник и все обнулил.

– Убийстве? – вытаращилась я. – Многие, конечно, хотели настучать ему по голове, но убийство?..

– Настучать по голове? – встрепенулся полицейский и попытался пронзить меня взглядом. – Значит, признаетесь?

– В чем? – опешила я.

Он подался вперед, оперся кулаками о стол и навис надо мной:

– В убийстве, мисс Саттон! Мастера Неодима ведь ударили по голове. А откуда бы вам об этом знать, если это не дело ваших рук?

Я прикусила язык. Ляпнула наобум, называется!

– Вот еще, – фыркнула я, подавив желание отодвинуться. – Нужен мне ваш мастер Неодим, как ржавая шестеренка.

По губам полицейского зазмеилась ухмылка.

– Ну-ну, мисс Саттон, не отпирайтесь, – пожурил он отеческим тоном. – Глядишь, и суд чистосердечное раскаяние учтет.

Я вздохнула и попыталась достучаться до его разума:

– Этого мастера Неодима я видела пару раз. Зачем мне его убивать?

– Бросьте! – рассердился он, нахмурив смоляные брови. – Вчера вы были в номере потерпевшего, и свидетели говорят, что вы с ним ссорились.

Интересно, кто такой болтливый? Коридорный или мастер Титан?

– Подумаешь, – дернула плечом я. – Оставляла-то я его живым! Разве ваши свидетели не говорили?

Полицейский поджал губы. Похоже, говорили.

– Может, вы потом вернулись? – предположил он упрямо. – И вообще, если с мастером Неодимом вы были почти незнакомы, с какой стати ему оставлять вам все свои деньги?

И посмотрел на меня торжествующе.

– А он оставил? – удивилась я.

Папенька, конечно, болтал что-то про единственную дочь и наследницу. Но я не принимала эти разговоры всерьез. Ясно же, что сказано это было ради каких-то далеко идущих целей. Вот только каких?

– Мы нашли завещание, – подтвердил сержант мрачно.

А его начальник выпрямился, расправил плечи и выложил козырную карту.

– На орудии убийства – ваши отпечатки! – сообщил он, игнорируя выразительное покашливание сержанта.

Та-а-ак. Это уже не просто попахивает, это уже на весь этаж горелой изоляцией воняет!

– Ерунда, – отмахнулась я и поневоле оглянулась, ища взглядом рихтовочный молоток. Да быть не может!..

Молоток, к счастью, оказался на месте. Хотя… Из-за стола не разглядишь, нет ли на нем следов крови. Может, убийца настолько коварен, что утащил молоток у меня из-под носа, сделал свое грязное дело и вернул обратно?

Глупости. Ладно неведомый убийца, но полицейские-то как отпечатки с него сняли бы? Летучим газом просочились в щель, а потом выскользнули обратно?

Может, в расследовании я не разбираюсь, но с логикой дружу.

– Вы пойдете с нами! – не терпящим возражений тоном заявил старший (по рангу, не по возрасту) полицейский, который так и не соизволил представиться. По-видимому, вежливость для стражей закона сродни дефекту в заготовке. Отбраковывается заранее.

– Еще чего, – фыркнула я и руки на груди скрестила. – Я арестована?

– Именно! – рыкнул безымянный полицейский, а сержант Стеббинс возвел очи горе. И правильно. Элементарная техника безопасности: не стой под стрелой и не спорь с женщиной.

– Ура, – потерла руки я.

Полицейский обалдело вытаращил глаза.

– Что? – переспросил он неожиданно тонким голосом.

– Арестованной положен защитник, – объяснила я преспокойно и руки на груди скрестила. Дрель, правда, немножко мешала. – Мой жених, Стефан Тодд, как раз адвокат. Так что мы совсем скоро увидимся. Ура!

Строго говоря, Стефан больше по гражданским делам. Разводы всякие, алименты, наследство и прочие мелкие дрязги. Но, зная Стефана, можно не сомневаться, что с убийством он тоже разберется, – с его-то умом и педантичностью!

Безымянный полицейский только моргал, а сержант насторожился.

– Не из адвокатской ли конторы «Тодд и сын»? – спросил сержант, кашлянув.

– Из нее самой, – обрадовалась я. Приятно, когда даже полицейские в глубинке о Тоддах наслышаны. Прямо гордость берет за мою будущую фамилию. – Конторой владеет мой будущий свекор. Вы с ним знакомы?

Судя по кислому лицу сержанта, еще как знаком!

Он схватил за рукав второго полицейского и громко прошептал:

– Сэр, может не стоит связываться?

– Вот еще! – рассердился безымянный сэр, стряхивая его руку. – Чтобы я боялся какого-то там адвокатишку?! Собирайтесь, мисс!

«Ну и дурак!» – было написано на грубоватой физиономии сержанта. Он, может, и не семи пядей во лбу, зато жизненного опыта у него с лихвой.

– Отлично, – потерла руки я.

У «сэра» дернулся глаз:

– Можно поинтересоваться, что вас так радует?!

– Можно, – милостиво кивнула я. – Во-первых, я скоро увижу жениха, но об этом я уже говорила. Ну а во-вторых, мы с ним выбьем из полицейского управления солидную компенсацию за незаконное задержание. Первый вклад в семейный бюджет!

Сержант тяжко вздохнул и сделал шажок назад. Мол, он тут ни при чем. А начальник побагровел, наклонился и хрястнул кулаком по столу:

– Да я тебя!..

Угрозу он – увы и ах! – озвучить не успел. Жаль, был бы лишний нолик в сумме компенсации.

Дверь рывком распахнулась, и в номер вломился… мастер Титан?!

– Ирэн, я тебя спасу! – возопил он столь трагическим тоном, будто меня как минимум пытали.

Он что, мухоморов объелся? И вид подозрительный: борода дыбом, взгляд шальной, рубашка наизнанку, еще и носки разные!

– Мистер, успокойтесь, – попросил сержант, нехотя выступая вперед.

– Вы кто такой? – вспылил «сэр» и повелительно окликнул: – Констебль!

Титан тем временем рванул вперед, ловко обошел сержанта и заключил нас – меня и дрель – в крепкие объятия.

– Любимая, – выдохнул он. – С тобой все хорошо?

Это он мне или дрели?

Я на всякий случай кивнула и попыталась освободиться. Без толку. Титан сцапал меня не хуже капкана.

– Да, сэр! – гаркнул ввалившийся в номер констебль. Был он помят, на мундире не хватало пары-тройки пуговиц, шлем где-то потерялся, а на скуле наливался впечатляющий синяк.

– Вы что же, подрались? – подозрительно сощурился начальник.

– Так точно, сэр! – гордо выпрямился констебль. – Я счел своим долгом остановить нарушителя!

– И все-таки не остановили, – брюзгливо заметил «сэр», не проникшись подвигами констебля.

У бедняги заалели уши.

– Простите, сэр… – пробормотал он сдавленно.

«Сэр» лишь надменно задрал нос и ткнул наманикюренным пальцем в сторону мастера Титана, который крепче прижал к себе нас с дрелью. Дрель мстительно впилась гному сверлом в живот. Он охнул и попытался ее отпихнуть.

Увы и ах, я считала, что в нашем треугольнике лишний как раз он.

– Отпустите! – пропыхтела я, выдираясь из его цепких рук. Надо же, получилось!

Я торопливо одернула задравшуюся рубашку – вон как констебль глазеет! – и отошла в сторонку. Кажется, этого никто даже не заметил. Мужчины мерились размерами… сверл.

– Вы кто такой?! – вновь грозно повторил «сэр», вперив взгляд в мастера Титана.

Тот приосанился и заявил:

– Жених!

– Адвокат? – хором поразились полицейские.

– А что, похож? – оскорбился мастер Титан.

Его, честного гнома, каким-то крючкотвором обозвали!

– Ничуть, – признал сержант, кашлянув.

– Но мисс Саттон заявила, – противным тоном начал «сэр», – что у нее жених – адвокат.

– Бывший жених! – выпятил бороду мастер Титан.

Захотелось приложить его дрелью.

– Я вчера сказала, что собираюсь замуж за другого! – выпалила я зло, уперев руку в бок. – Вы что, с первого раза не понимаете?

– Ты сказала, что подумаешь, – поправил мастер Титан въедливо.

Я вдохнула, выдохнула – сама виновата, надо было следить за языком! – и процедила:

– Будем считать, что я подумала. И ответила «нет».

Мастер Титан и бровью не повел:

– Не считается.

В смысле?!

– Эй, влюбленные, – проворчал сержант, влезая между мной и мастером Титаном. – Мы вообще-то тут для другого собрались.

«Сэр» был уже багровый от злости, зато констебль даже приоткрыл рот от любопытства.

Мастер Титан обвел взглядом комнату и насупился:

– И какой гнутой кирки вы с утра пораньше вломились в номер моей невесты?

Вот упертый!

– Мисс Саттон – подозреваемая в убийстве! – рыкнул «сэр». – Ясно вам?

– Мастера Неодима? – уточнил Титан неожиданно хладнокровно. А ведь папенька, кажется, ему другом приходился.

Надо же, всего ничего прошло, а мастер Титан уже в курсе.

– Откуда вы… – прищурился «сэр» подозрительно.

Гном махнул рукой:

– Я занимаю достаточно высокий пост. Само собой, меня немедленно поставили в известность. Так что вам нужно от моей невесты?

Полицейский не проникся.

– Мне плевать, – заявил он и сунул руки в карманы брюк, – насколько вы большая шишка. Но это дело об убийстве! И все улики против этой, – он качнул подбородком, – девицы. Так что собирайтесь, мисс Саттон! Иначе в таком виде и пойдете.

– Какие еще улики? – нахмурился мастер Титан.

– Тайна следствия! – сообщил «сэр» мстительно.

– Мотив, вчерашняя ссора и еще отпечатки пальцев, – быстро вставила я и ухмыльнулась в ответ на злой взгляд «сэра».

Ясно ведь, что дружбы у меня с полицией не выйдет. Так смысл стараться?

– Отпечатки на орудии преступления, – процедил «сэр». – Так что выкрутиться у вас не выйдет!

– Орудии?.. – повторил мастер Титан недоуменно, потом лицо его просветлело. – А, это вы о той железяке говорите? Куске ферромарганца?

– Откуда… – вновь начал полицейский. Хотя ясно же, что гномий информатор на детали не поскупился.

Титан его перебил:

– Это все ерунда. Ирэн при мне брала этот самый образец в руки. И когда она ушла, мастер Неодим точно был еще жив. Я свидетель.

Я выдохнула с облегчением, но полицейский не собирался так легко отступать.

– Может, вы сообщники? – потер руки он. – Вместе прикончили старикашку и теперь приберете к рукам его денежки?

Мастер Титан засопел.

– Денег у меня своих – полная вагонетка, – парировал он. – И как насчет коридорного? Он тоже свидетель.

– Вы его подкупили! – в запале выкрикнул «сэр».

– За такую клевету, – сжал кулаки гном, – тебя в Подгорном королевстве с горы бы скинули!

– Вот и вали в свое Подгорное королевство! – вспылил «сэр», окончательно перестав сдерживаться.

Назревал дипломатический скандал.

– Это расовая дискриминация, – вставила я флегматично, поглаживая верную дрель.

– Это препятствование следствию! – внес свой вариант «сэр» фальцетом.

Сержант вдруг кашлянул, заслонил собой начальство и пробасил:

– Мы только хотим, чтобы мисс Саттон опознала убитого. Вы же нам поможете, мисс? Пожалуйста.

Так бы сразу.

«Сэр» засопел, однако спорить с подчиненным не стал. Понял, видимо, что слегка зарвался.

– Да, – выдавил он нехотя. – Опознать.

– Это не так-то просто, – почесала в затылке я. – Я этого вашего мастера Неодима правда всего пару раз видела. Так что родинки и всякое такое – это не ко мне.

– Я могу опознать, – тут же вызвался мастер Титан.

– М-да? – задрал брови «сэр». – И где это вы видели… родинки покойного?

Неприличный намек просто сочился из его слов, как бензин из дырявого шланга.

– В бане! – рыкнул Титан и набычился.

– Отлично, – вмешался в назревающую перепалку сержант. – А давайте прямо сейчас?

Взгляд покрасневших глаз Титана остановился на мне.

– Ирэн, – выдохнул он и протянул мне ладонь. – Пойдем.

– Вот еще, – буркнула я, пряча руки (и дрель) за спину.

Между прочим, я уже распланировала, на что денежки за незаконный арест потратить! Но тут вмешался мастер Титан и все обнулил.

Гном глубоко вздохнул.

– Любимая, я же за тебя волнуюсь! Вдруг я уйду, а они, – он мотнул головой на полицейских, – этим воспользуются?!

Полиции я не доверяла. Но и мастеру Титану доверяла не слишком.

– Как воспользуются? – проворчала я, подавив зевок.

Пока Титан придумывал страшилки, встрял сержант:

– Лучше будет, если вы оба убитого опознаете. А, мисс?

– Ладно, – согласилась я нехотя. – Выйдите, мне одеться надо.

Полицейские спорить не стали, хотя «сэру» явно хотелось. Но сержант эдак ненавязчиво выпихнул начальство в коридор и вышел следом. Замыкал процессию мастер Титан, который шел нога за ногу и оглядывался, как будто ему даже на пять минут расставаться не хотелось.

Надо намекнуть Титану, что не стоит переигрывать.

И вообще, с какой стати ему так уперлось на мне жениться?!

* * *

Я влезла в любимый комбинезон, наскоро рассовала по кармашкам отвертку и плоскогубцы – взамен слишком габаритной дрели – и, подумав немного, спрятала в декольте драгоценный патент. Мало ли что!

Благо с моим размером груди пара лишних сантиметров вообще незаметны. Разве что шуршит немного, но это ерунда.

Мастер Титан, заложив руки за спиной, вышагивал туда-сюда по коридору и недобро поглядывал на сгрудившихся поодаль стражей порядка, чьи ряды уже заметно поредели. Интересно, куда подевался «сэр»?

– Любимая! – встрепенулся Титан, как будто мы расстались вечность назад, а не жалкие пять минут.

Я даже попятилась от его энтузиазма. Надо было брать дрель!

– Эй, мастер! – выставила я вперед руки. – Полегче.

Гном притормозил и нахмурился, как будто не мог взять в толк, чем вызвана такая холодность.

– Любимая… – сказал он растерянно.

Вот заладил!

– Мастер Ирэн, – поправила я, насупившись.

В карих глазах мелькнула растерянность, на смену которой пришла упрямая решимость.

– Ты все равно будешь моей! – заявил он и набычился.

Прямо любопытство разбирает, что ему во мне за корысть? Папенькино наследство? Так я от него откажусь. Не нужны мне папенькины деньги! Саттоны не бедствуют, и сама я не безрукая. На детальки да на кусок хлеба с маслом вполне заработаю.

Сержант громко прочистил горло:

– А давайте вы потом обсудите…

Он замялся, а констебль тихо подсказал:

– Дела сердечные? – И густо покраснел.

– Вот-вот, – благодарно кивнул ему сержант. – Дела сердечные оставим на потом. Сначала – дела, хе-хе, уголовные.

– А нам обязательно ждать вашего, – я почесала бровь, – ну, сэра?

Узкие губы сержанта дрогнули в ухмылке:

– Инспектора Перкинса, что ли?

– Наверное, – пожала плечами я. – Он же не представился.

– Так его к телефону позвали, – вставил констебль.

Сержант пробормотал себе под нос, что толку от этого «сэра» все равно мало.

– Можем без него начать? – предложила я, взглянув на наручные часы, с которыми не расставалась уже лет десять. Кроме точного времени, в них были встроены календарь, компас и еще парочка очень нужных функций. – Иначе я к открытию выставки опоздаю!

Мастер Титан встрепенулся и перестал гипнотизировать меня взглядом. Извлек из кармана новейшую модель автоматического планировщика (я только вздохнула завистливо, потому что стоила эта штука как целый паровоз), потыкал в кнопочки и озабоченно нахмурился:

– Я тоже спешу. Так что давайте приступать.

Сержант подозрительно легко согласился. Видимо, допекло его драгоценное начальство.

В номере папеньки суетились эксперты, а в углу гостиной тихо всхлипывала горничная, прижимая к лицу мокрый платок. Рядом, со скорбным видом, застыл управляющий. На мертвого постояльца он посматривал с опаской и явно читаемой неприязнью. То ли досадовал, что покойный доставил столько неприятностей своей смертью, то ли папенька и при жизни успел отличиться.

Сержант кашлянул:

– Ну что, узнаете? – И указал на труп, как экскурсовод на особо любопытную достопримечательность.

Тело лежало навзничь. Полы роскошного халата разошлись, открывая волосатую грудь и вышитые шестеренками подштанники. На лице папеньки застыло удивление, из-под волос растеклась темно-красная лужа. Кровь успела подсохнуть, так что убили его давненько…

Может, подкинуть управляющему идею не стирать обведенные мелом контуры и следы крови? Уверена, найдется немало желающих пощекотать себе нервы. И номер, где произошло всамделишное убийство, будет пользоваться бешеным успехом!

– Он, – веско кивнул мастер Титан, сведя на переносице рыжие брови. – Мастер Неодим из Алюминиевой жилы.

Я лишь плечами пожала. Ни жалости, ни злости, ни тем более горя я не испытывала. С какой стати? Покойник был мне чужим, а наше недолгое знакомство не настраивало на хоть какие-то добрые чувства.

Так что лить слезы я не стала, вместо этого с любопытством крутила головой по сторонам. Дверь в спальню была распахнута. Виднелась непримятая постель под роскошным балдахином, на столике в серебряном ведерке – бутылка шампанского, свечи, коробка шоколада и блюдо с клубникой. Не чурался папенька роскоши, прямо скажем.

– Вы уверены? – уточнил сержант, что-то черкая в блокноте. – Это не может быть, например, близкий родственник?

– Родни у покойного было мало, – хмуро сообщил мастер Титан, покачиваясь с носков на пятки и обратно. Руки он при этом засунул в карманы брюк. – Дочь и племянник. Также призрак бабки, но в этом случае старушка не в счет. Единственная дочь Неодима перед вами. Эрбию, сыну его покойной сестры, недавно тридцать стукнуло. Так что это точно не он.

Сержант прилежно записал и это.

А я переваривала скудный список родни. Призрак бабки? Серьезно?

– А особые приметы? – напомнил он, переворачивая листок блокнота. Почерк у него, кстати, был на удивление разборчивый.

– Вот, – тут же ткнул пальцем Титан в чуть заметный шрамик на шее. – Сплав из ковша капнул, только каска и спасла. Мастер Неодим как-то об этом рассказывал.

– Спасибо, – кивнул сержант. – Можете…

Что мы можем, осталось тайной.

В номер влетел «сэр», изрыгая огонь и потоки начальственного гнева.

– Я же приказал ждать! – взревел он, ткнув дрожащим от ярости пальцем в сторону сержанта.

Все с любопытством уставились на него, даже горничная плакать перестала.

Сержант сделал лицо кирпичом и прогудел, глядя поверх головы инспектора:

– Опознание – это ведь рутинная процедура, сэр.

– Вы нарушили мой приказ! – заорал инспектор, брызгая слюной. – Я хотел посмотреть, как убийца, – он уставился на меня исподлобья, – будет вести себя на месте преступления!

Все внимание присутствующих словно магнитом притянуло ко мне.

– Поосторожнее, – угрожающим тоном попросил Титан и попытался заслонить меня спиной, как будто я сама не могла за себя постоять. Да мне под горячую руку даже сестры стараются не лезть!

– Убийцу? – уперла я руки в крутые бока. Декольте подозрительно зашуршало, и инспектор уставился на него, приоткрыв рот. – Вы словами-то не бросайтесь. А то за клевету отвечать придется.

– Клевету? – скривил губы инспектор и ткнул пальцем в прозрачный пакет с образцом ферромарганца на столе. – Все улики против вас, мисс Саттон. И уж будьте уверены, я выведу вас на чистую воду!

Его, случаем, по голове не били?

– Кстати, – нахмурился мастер Титан и потер подбородок, – а откуда у вас отпечатки Ирэн?

По губам инспектора зазмеилась ухмылка:

– А вы не в курсе? Ваша «невеста» вообще-то на учете в полиции состояла. За хулиганство!

Я насупилась:

– Неправда! Меня всего однажды задержали.

Главное, молчать, что дралась я не раз, просто до полиции дело не доходило.

– И потом отпустили!

А Оливия Бартон сама виновата. Нечего было дразнить мою сестру «Землеройкой»! Ну и что, что Джули – некромант?

Зато благодаря этому мы познакомились со Стефаном. Он тогда был еще студентом и случайно проходил мимо. Вмешаться не успел, зато после разнес обвинения в пух и прах.

– Гордитесь, что сумели ускользнуть от правосудия? – поинтересовался «сэр» с таким пафосом, будто лично подвизался на подхвате у богини справедливости. – Так вот: больше вам это не удастся! Уж я об этом позабочусь.

– Погодите, – нахмурился гном. – Вы никак не могли успеть получить личное дело Ирэн…

– Если только не готовились заранее, – подхватила я его мысль.

А ведь и правда. Труп нашли совсем недавно, так когда бы инспектор успел затребовать мое личное дело? Пока в столичном управлении получат запрос, пока сверятся с архивом, пока перешлют материалы… Не один день пройдет.

Инспектор лишь презрительно фыркнул:

– В бумагах покойного нашелся отчет от частного сыщика, которого нанимали, чтобы раскопать как можно больше об Ирэн Саттон. Странно, правда? Обычно отцы за дочерьми не следят, а? – И прищурился со значением.

– Так то отцы за дочерьми, – парировала я. – А мастер Неодим мне не отец.

Подозрительности во взгляде полицейского меньше не стало.

– Тогда зачем ему это досье?

– У него и спросите, – буркнула я, почесав нос. В самом деле, зачем папеньке сдался этот отчет? Он ведь его даже не читал! Иначе знал бы хоть, где я училась и чем дышу. – Так что, арестовывать будете?

Видно было, что инспектору очень хочется рявкнуть: «Да!» Прямо колет, как гвоздь в стуле.

– Пока нет, – процедил он нехотя. – И не уезжайте из города, ясно вам?

– Угу, – пробурчала я.

Похоже, инспектор для себя все решил. И настоящего убийцу искать не станет. Зачем? У него ведь уже есть очень удобная подозреваемая.

Так что придется мне самой решить эту задачку. Раз уж влипла я в нее, как в лужу эпоксидного клея…

Глава 2. Ничто ниоткуда не берется и в никуда не исчезает

(Примечание. Исключения – зарплата, пыль и пиво утром после пьянки)

От полицейских формальностей я отбрыкалась легко. Попросту выбрала момент, когда инспектор принялся что-то дотошно выспрашивать у эксперта, а сержант отвлекся на мастера Титана.

– Эй, куда это вы? – окликнул сержант, когда я взялась за ручку двери, и потряс стопкой бумаг. – Вы же протокол опознания не подписали.

Я усмехнулась в ответ:

– Пусть мастер Титан опознает. А я без адвоката ничего подписывать не буду. – Поправила отвертку на груди и вышла.

Сержант за дверью выругался, а мастер Титан окликнул:

– Ирэн, подожди меня!

Я сделала вид, что не услышала. Мне нужны были тихое местечко и возможность хорошенько поразмыслить…

Пожилая орчанка, хозяйка крошечного кафе, молча кивнула мне и отправилась варить кофе.

Я обвела взглядом зал – совсем маленький, на четыре столика – и призадумалась.

Как найти убийцу?

М-да, интересная задачка. С какой стороны к ней вообще подойти?

Хотя что это я? Задачи я решать умею. Попробовать сформулировать условия?..

Когда орчанка принесла кофе, блюдо с лепешками и вазочку с паравардой – это сладость, которую у них принято подавать вместо сахара, – я только рассеянно кивнула, продолжая черкать на салфетке.

Что у нас получается?

Убийца (Х) + мотив (А) * возможность (В) * действие (С) – жертва (Z) = Убийство (У)

При этом известно, что мотив > законопослушности, а возможность = орудие + обстоятельства.

Вроде бы верно? Кое-чего я от Стефана нахваталась, так что формулировки давались без труда.

Я отхлебнула кофе и склонила голову к плечу, разглядывая кривоватое уравнение. Что нам это дает?

Возможность, действие и жертва известны. Возможность имел любой, кто был в городе в нужный момент. Хотя папенька ведь далеко не всякого впустил бы в свой номер на ночь глядя и вдобавок повернулся бы к нему спиной? Действие – удар тяжелым тупым предметом, как выразился сержант. С жертвой тоже все ясно.

В уравнении осталось два неизвестных: убийца (Х) и мотив (А). Убийцей может оказаться кто угодно. Я ведь о папеньке почти ничего не знаю!

Как же вас найти, Х?

Я в задумчивости прикусила карандаш. Водилась за мной такая привычка.

Мотив… Из-за чего можно убить? Ради мести, власти, денег, любви?

Месть? Сомнительно. Убийцу папенька не опасался, значит, это вряд ли был кто-то из его врагов.

Власть? Тут пока прочерк. В гномских делах я разбираюсь как гуманитарий в логарифмах.

Деньги? Кстати, кому бы достались папенькины денежки, не будь меня? Мастер Титан что-то говорил о бабке и кузене. Я представила, как гномская бабуля – эдакий одуванчик с седыми буклями и трубкой в зубах – подкрадывается к внучку, чтобы огреть его по затылку… И поперхнулась кофе. М-да, воображение у меня! Скорее уж неведомый кузен. Только какой смысл был убивать папеньку теперь, когда завещание уже составлено? Или кузен об этом попросту не знал?

Оставалась любовь. И вот тут все сходилось, как штепсель с розеткой. Папенька тем вечером явно ожидал женщину. Не сам же он собирался шоколад в постели трескать и шампанским запивать! Так что разозленная любовница – или ревнивая жена, чем демоны не шутят? – вполне могла бы его убить. Вот только железякой по затылку приголубить – это как-то не по-женски. Могла бы яда подсыпать, скажем, или шпилькой в глаз ткнуть.

И все-таки это кажется многообещающим. Только откуда бы узнать, с кем у папеньки были шашни? Кстати, а он был женат? Может, у меня где-то еще и мачеха есть? Хотя об этом мастер Титан упомянул бы.

Ржавая шестеренка! Мне мучительно не хватало информации.

Я потерла виски, одним махом допила кофе и дописала:

«п. 1 поговорить с мамой. Ее сведения устарели на двадцать пять лет, но это лучше, чем ничего.

п. 2 позвонить Стефану. Без него тут явно не обойтись.

п. 3 потрясти мастера Титана. В гномских делах он точно соображает побольше меня».

По-моему, неплохой план!

* * *

– Привет, мам! – сказала я в трубку и прислонилась спиной к стенке телефонной кабины.

– Привет, – прощебетала мама, и я почти увидела ее сияющую улыбку. – У тебя что-то срочное, дорогая? Я немного тороплюсь.

Я хмыкнула и уточнила:

– Правда или как обычно?

Мама торопится всегда. На книжную ярмарку, очередной пленэр, в клуб или в гости. Она рисует акварели, вышивает гладью, превращает папины путевые заметки в увлекательные романы…

Вся неугомонная семейка Саттон такая. Отец пропадает в экспедициях, старшая дочь Грета посвятила себя науке, младшая Джуди азартно гоняет по кладбищу умертвий и болтает с призраками. А я с равным удовольствием вожусь на кухне, в саду и в мастерской. Хотя последнее время детальки и шестеренки лидировали, отодвинув цветы и пирожки в дальний угол.

– Как обычно, – призналась она. – У тебя новости? Хорошие, надеюсь?

– Как сказать, – протянула я. Интересно, смерть бывшего любовника – это хорошая новость или так себе? Хотя, зная папеньку… – Тут вчера мастер Неодим объявился.

– Что ему нужно? – голос мамы похолодел.

– Уже ничего, – вздохнула я. – Ночью его убили.

– М-да? – не очень-то расстроилась она. – Надеюсь, не отравили редким африканским ядом?

– Почему ядом? – опешила я.

– Потому что я недавно убила похожего персонажа, – фыркнула мама. – Сама понимаешь, сходство могло бы полицию насторожить.

– Можешь не переживать, – хмыкнула я, – его банально ударили по голове. Мам, а что ты вообще знаешь о… мастере Неодиме?

Пауза.

– Только не говори, что тебя обвиняют в убийстве, – мамин голос стал непривычно серьезным.

– Откуда… То есть с чего ты взяла?

Попытка выкрутиться провалилась. Мама лишь вздохнула:

– Дорогая, ты ведь о нем даже слышать не хотела. Откуда вдруг такие вопросы?

– Любопытство?

– Будь Неодим механизмом, я бы поверила, а так… И не говори мне, что занялась расследованием ради справедливости!

Я вздохнула – и сдалась.

– Ради справедливости его надо было прибить много лет назад. Представляешь, что он придумал? Жениха мне нашел!

Мама расхохоталась:

– Хоть жених жив?

– Что ему сделается? – проворчала я. – Даже пытался спасти меня от полиции.

– Бедняга, – посочувствовала мама насмешливо.

– Это ты обо мне или о нем? – подозрительно уточнила я.

– О нем, конечно! Кстати, Стефан знает?

Я засопела, но не стала переспрашивать. Сделала вид, что в вопросе нет – совсем-совсем нет – двойного дна.

– Как раз собираюсь ему позвонить. Это ведь по его части.

– Ну-ну, – прокомментировала мама насмешливо и спохватилась: – Так что ты хочешь знать о Неодиме?

– Ничего, – буркнула я. – Но придется. Что ты знаешь о его родне? Он ведь не был женат?

– Был, – ответила мама неожиданно. – На ведьме, представь себе. Не в смысле характера, а буквально.

Я чуть не выронила телефонную трубку.

– Хочешь сказать, он рискнул жениться на ведьме, а потом…

– Изменил ей, – закончила мама, когда я запнулась. – Именно. Жаль, я поздно об этом узнала, иначе ни за что бы… Впрочем, ладно. Это все было и быльем поросло. Они ведь еще тогда развелись.

– Месть? – предположила я неуверенно. – В смысле бывает же, что человек годами ждет подходящего момента, чтобы поквитаться.

– Бывает, но это не тот случай. Ванадия неверного мужа прокляла сразу.

Я поперхнулась воздухом.

– Серьезно?!

– Еще как, – вздохнула она. – На бесплодие. Она ведь тогда ребенка носила… И потеряла. Сама понимаешь, на Неодима она была очень-очень зла.

Я потрясенно молчала. Ну папенька и!..

– Интересно, проклятие сработало? – пробормотала я наконец. – Хотя это бы объяснило, почему у него больше не было детей.

– Сработало, – ответила мама уверенно. – Ты вообще-то родилась чудом. Маги сказали, наше семейное благословение в итоге пересилило.

Я откашлялась.

– Ладно. А о другой его родне и друзьях ты что-нибудь знаешь?

– Почти ничего, – созналась мама. – Сама понимаешь, он меня с семьей не знакомил. Только обмолвился как-то про склочную старуху. Я так поняла, это его бабка, которая держала всю семью в ежовых рукавицах.

Жаль, не удержала. Это она, выходит, теперь призрак?

– Зачем ты вообще с ним связалась?!

Мама помолчала.

– Неодим был очень настойчив. И безумно влюблен. Хотя в это, наверное, теперь трудно поверить. Он казался мне надежной стеной…

– А на деле оказался трухлявой подпоркой, – фыркнула я. – Ладно, извини.

– Ничего, – ответила мама устало. – Мне правда пора бежать. Звони как можно чаще, слышишь меня?

– Обещаю, – с легким сердцем сказала я и положила трубку. Потерла лоб, сунула в зев аппарата очередную монетку и набрала номер.

– Контора «Тодд и сын», мисс Родригес у аппарата, слушаю вас, – произнес приятный женский голос.

– Это Ирэн, – быстро назвалась я. – Стефан у себя?

Даже по субботам он бывал в офисе как минимум до полудня. Вот кто идеально впишется в увлеченную семейку Саттон!

– Разумеется, – голос мисс Родригес, секретаря, чуточку похолодел.

Меня старая грымза терпеть не могла, и я отвечала ей взаимностью. Но ради Стефана мы сохраняли вооруженный нейтралитет.

– Это срочно, – прозрачно намекнула я и почти зримо представила, как мисс Родригес поджала бледные губы. Помадой, как и любой другой косметикой, она не пользовалась.

– Минутку, – сдалась она.

Ждать и впрямь пришлось недолго.

– Ирэн, что случилось? – поинтересовался Стефан с ходу. Голос у него был звонкий, мелодичный, как у всех эльфов.

– Почему сразу «случилось»? – опешила я. – Привет, кстати.

– Ирэн, – хмыкнул он. – Я ведь тебя знаю. Чтобы ты оторвалась от своих железяк без очень веской причины? Тем более завтра ты уже едешь домой.

Я потерла лоб – он и впрямь слишком хорошо меня знал! – и сдалась.

– Ладно, у меня правда неприятности.

– Какого рода? – уточнил Стефан въедливо, и я закатила глаза. Иногда он бывает невыносим.

– Мастера Неодима убили. Я под подозрением.

Стефан молчал долгих несколько секунд. Удивлялся? Прикидывал, виновата ли я?

– Сегодня у меня встреча в полдень, – деловито сообщил он, видимо, сверившись с ежедневником. – Перенести ее я не могу, но сразу после этого выеду к тебе. Есть поезд в четырнадцать двадцать. Мисс Родригес, немедленно закажите билет!

– Да, сэр, – несколько сконфуженно пробормотала секретарша, уличенная в подслушивании, и наконец в трубке щелкнуло. Шпион временно сошел с дистанции.

– То есть ты приедешь? – обрадовалась я.

– А были сомнения? Ирэн, не говори глупостей. Кстати, надеюсь, ты ничего без меня не подписывала?

– Нет, конечно! – почти оскорбилась я. – Ты бы меня потом нотациями замучил.

– И отшлепал, – согласился Стефан, и я могла бы поклясться, что он наконец улыбнулся. – Милая, я должен бежать. До встречи!

– До встречи, – эхом ответила я в умолкшую трубку и наконец выдохнула с облегчением.

Прорвемся!

* * *

«На магнит и гвозди липнут!» – мелькнуло в голове, когда я увидела несущегося ко мне на всех парах мастера Титана.

– Ирэн! – выдохнул он с таким облегчением, будто уже не чаял меня увидеть. – Любимая, почему ты меня не дождалась?

– Мастер, хватит! – рассердилась я. – Вы переигрываете.

Лицо Титана помрачнело, словно покрылось пленочкой окисла.

– Нам надо поговорить! – заявил он решительно и огляделся. – Вон то кафе как раз подойдет.

Я мысленно потерла руки. Надо, а как же! О папеньке. А потом намекнуть мастеру Титану, что ему не светит. И совесть меня мучить не будет. Нечего было зариться на чужое наследство.

В этот час кафе было практически пустым. Джонстон – городок рабочий, здесь не принято долго завтракать на террасе и предаваться прочим отпускным радостям. Перехватить чашку кофе, бутерброд – и вперед, к трудовым подвигам на благо родного завода!

Мы устроились под полосатым тентом. В горшках одуряюще пахли разноцветные герани, ласково светило солнце…

Зевающая официантка при виде мастера Титана подтянулась, выпятила грудь и одернула кокетливый кружевной фартучек. А как она шла! Просто гимн здоровым тазобедренным суставам, крепким коленям и прекрасному вестибулярному аппарату.

– Чего изволите? – проворковала она, склонившись к гному так низко, что декольте оказалось на уровне его глаз.

Кто-то из прохожих длинно засвистел, Титан же скосил глаза на предложенное богатство (размер четвертый, не меньше) и попросил хмуро:

– Девушка, свет не заслоняйте. Мне яичницу из десяти яиц с салом и ветчиной, вишневый пирог и кофе.

Официантка фыркнула, поспешно распрямилась и одернула фартучек.

– Еще что-то? – процедила она.

– Любимая, а ты что будешь? – осведомился он заботливо.

Официантка скривилась еще сильнее.

– Кофе, – решила я, умолчав, что притрагиваться к нему не собираюсь. И Титану не советую. Плюнет же в чашку, и к гадалке не ходи.

– Может, что-то посущественнее? – нахмурился гном. – Яичницу? Пирожное?

– Я на диете, – открестилась я.

Обычно мужчины, услышав это страшное слово, делают лицо куриной гузкой и уходят от темы.

Титан же обласкал меня нежным взглядом.

– Любимая, зачем тебе диеты? Ты прекрасна!

Официантка издала что-то вроде: «Пф-ф-ф!» – развернулась и молча утопала в глубь кафе.

– Мастер Титан, ну бросьте! – взмолилась я. – Зачем притворяться?

– Притворяться? – переспросил он недоуменно.

И такая обида взяла! Что он мне мозги полирует?

– Не знаю, что там за наследство, – насупилась я, – и знать не хочу. Только я все равно от него откажусь! Так что можете не рассчитывать.

Гном сверкнул глазами, схватил мои руки в свои татуированные лапищи и сказал с жаром:

– Мне не нужно никакое наследство. Мне нужна ты, Ирэн!

– Зачем? – осведомилась я подозрительно.

Мало ли, заманит в какой-нибудь укромный уголок, заставит дни напролет двигатели ремонтировать…

– Потому что я люблю тебя! – выдохнул он.

Я вытаращила глаза. Да он меня видел от силы минут десять! Любовь не макароны, так быстро не готовится.

– Глупости!

Он упрямо мотнул головой, нехотя отпустил мои руки и вытащил из кармана сложенную вчетверо стопочку листов – как полагается, прошитых, пронумерованных и с жирным заголовком «Брачный контракт». Поверх бумаг на стол легла коробка, от вида которой у меня засосало под ложечкой. Он что, серьезно?

Судя по напряженному взгляду, более чем.

Интересно, когда он подготовиться-то успел? Кольцо, контракт этот – и прямо с утра пораньше!

Я пробежала глазами убористый текст на первой странице: «Мы, нижеподписавшиеся, мастер Титан из Серебряной жилы и ___________ заключили настоящий договор о нижеследующем».

– Не успел вписать, – смутился гном, когда я ногтем подчеркнула красноречивый пробел. – Но готов сделать это хоть сейчас!

– Зато контракт составить успели.

Я выразительно перелистнула – сколько-сколько?! – двадцать семь листов, исписанных мелким шрифтом с примечаниями. Вот это я понимаю, обстоятельность! Тут, похоже, на каждый чих есть пункт… буквально! «Оба супруга при чиханье обязаны пользоваться платком, который необходимо стирать не реже чем…» Прямо инструкция по эксплуатации жены, модель такая-то!

Все ясно, «домашняя заготовка», в которую оставалось лишь вписать имя невесты. Кольцо, видимо, мастер тоже прикупил заблаговременно. Размер, если что, и подогнать можно.

Интересно, если я закапризничаю и потребую внести в договор поправки – да вот хоть о правах на мой станок, – что он делать-то будет? Пойдет на попятную? Попросит время на размышления?

Исследовательская жилка во мне встрепенулась, но научный порыв пришлось задавить в корне. Люблю эксперименты, но не настолько же!

Мастер Титан огладил рыжую бородку и расправил плечи. Он определенно не видел ничего странного в такой предусмотрительности.

– Семья – дело ответственное, надо готовиться загодя, – степенно ответил он, видимо, уже пробуя себя в роли отца семейства. – Мы, гномы, к таким вещам относимся серьезно.

Я только хмыкнула. Ну да, я в гномских традициях ни бельмеса не понимаю. И даже не стремлюсь.

– Простите, мастер, у меня уже есть жених. – И контракт с кольцом отодвинула. Я вообще колец не ношу – мешают же!

Отказа он не ожидал. Карие глаза чуть расширились – и тут же сузились до щелочек. Рука, расслабленно лежавшая на скатерти, сжалась в кулак… в здоровенный такой кулачище, таким и тролля пришибить можно. Кажется, теперь я знаю, почему эти каменные великаны так скоропостижно вымерли, стоило им только облизнуться на гномьи горы!

Голос его, однако, был спокоен:

– Жених ведь, не муж. Я не отступлюсь, Ирэн.

Я смерила его оценивающим взглядом. Интересно, в какую точку надо приложить силу, чтобы из твердолобой гномской головы вышибло эти глупые мысли? Хотя тогда противный инспектор точно уверится, что это я прихлопнула папеньку и вообще почем зря бью людей (и гномов) по головам.

Заменим грубую силу на шоковую терапию.

– Будете носить мне передачи? – притворно обрадовалась я.

Гном моргнул. Упрямое выражение его лица сменилось на неподдельно удивленное.

– Что? – переспросил он.

– Передачи, – повторила я ласково-ласково. – С воли. Я же стараниями полиции вот-вот в тюрьму попаду.

Мастер Титан расправил плечи и рубанул:

– Я не допущу!

– Интересно как? – хмыкнула я и руки на груди скрестила.

Терпеть не могу успокаивающего вранья.

Он насупил брови, зачем-то взглянул на часы и протянул мне ладонь:

– Пойдем скорее. Сегодня суббота, надо успеть до обеда.

Разговор у нас получался как у глухого со слепым.

– Куда? – почесала бровь я.

– Жениться, – просто ответил он.

Я отодвинулась от него вместе со стулом. Кажется, кто-то успел приласкать мастера Титана по голове еще до меня!

– Сдурел?

– Любимая, – он вздохнул тяжко-тяжко. – Все просто. Мы поженимся и уедем домой. Гномы своих не выдают!

Я застыла с открытым ртом. Ничего себе план.

– Эм, – только и смогла выдавить я.

Мастер Титан же решительно придвинул к себе брачный контракт.

– Надеюсь, ты не обидишься, если мы просто распишемся в мэрии? Святым Фрезером клянусь, мы свяжем наши судьбы как положено, как только…

– Стоп! – рыкнула я, когда он уже занес ручку, чтобы вписать мое (чье же еще?) имя в графу «невеста». – Мастер, я не буду этого делать.

Титан помрачнел и почесал кончик носа.

– Тогда дай мне время, и я что-нибудь…

– Мастер Титан, – процедила я, борясь с желанием завизжать. – Я не собираюсь ни уезжать, ни выходить за вас замуж. Это понятно?

Гном упрямо набычился.

– Посмотрим.

Да что ты будешь делать?! Эх, как же мне не хватает верной дрели…

– Мастер, все просто. Хотите, чтобы меня упекли в тюрьму? Нет? Тогда помогайте.

– Все что угодно, – заверил мастер Титан с готовностью.

Хотя слова недорого стоят.

– Мне придется самой найти убийцу, – вздохнула я и потерла лоб. – И для этого надо побольше информации о… мастере Неодиме.

Чуть не брякнула: «Папеньке».

Мастер Титан задумчиво пригладил бороду.

– Я мало о нем знаю, – признался он хмуро. – Он был другом моего отца, не моим. Но я выясню!

Я кивнула, бросила взгляд на наручные часы и заторопилась.

– Извините, мастер, мне пора.

Труба поет, станок зовет!..

* * *

На выставку я примчалась к самому открытию. Вихрем пронеслась мимо стендов, на ходу кивая знакомым, и устремилась на запах горелого кофе. Помахала рукой Миртл с Евой, свернула в свой закуток… И будто налетела на стену.

Он был пуст!

Ни пылинки, ни соринки… ни станка.

Так, спокойно. Не мог же он просто исчезнуть! Это здоровенная, тяжелая махина, которую и нескольким мужчинам утащить непросто.

Я зажмурилась, надавила пальцами на веки и досчитала до десяти.

Увы, ничего не изменилось. Хоть на первый взгляд, хоть на десятый – стенд был абсолютно, безнадежно, окончательно пуст. Ну не может такого быть! Станок же не спирт, чтобы испариться бесследно.

– Ой, – растерянно прощебетала у меня за спиной Миртл. – А ты разве уже продала свой станок?

– Нет, – процедила я и сжала кулаки. – Покупатели придут к девяти.

От ярости у меня перехватило горло, и слова приходилось выдавливать, как последние капли загустевшего клея.

– Ой… – повторила Миртл и умолкла.

– Украли? Вот сволочи! – посочувствовала Ева. – Надо охрану звать.

Я благодарно кивнула, покосилась на связку амулетов в углу под потолком – ставлю любимую отвертку, среди них есть датчик шума! – и взревела:

– Охра-а-а-на!

Кто-то охнул, что-то упало, Миртл прикрыла ладошкой рот. Зато Ева показала мне большой палец.

Потом раздался звук, как будто слон бежит к водопою, и из-за поворота с грацией того самого слона вывалился охранник. Мистер Нэш, судя по нашивке на груди. К нижней губе у него прилипли крошки, а на груди темнело пятно – похоже, он впопыхах облился кофе.

– Чего оре… те? – выдохнул он, пытаясь отдышаться.

Я ткнула пальцем в пустой стенд:

– У меня украли станок!

Охранник вытаращил глаза:

– Чего-чего? Как это – украли?

Я закатила глаза:

– Это вы мне скажите! Вечером – был, утром – нет.

Он почесал в затылке:

– Я на смену только полчаса как заступил. При мне ничего не вывозили.

– Очень ценная информация! – съязвила я. – И что дальше?

– Ну-у-у, – протянул он. – Мисс, вы того… Может, сами куда переставили да забыли?

Миртл тем временем пыталась строить охраннику глазки, но ему было не до того.

– Пф-ф! – фыркнула я. – Вы серьезно? Это же не деталька, в щель не закатится.

– Ага, – поддакнула Ева. – Такая тяжеленная дура, ее на специальной тележке втроем тащили, я сама видела.

– Мой станок был в единственном экземпляре! – трясла кулаком я. – Уникальная разработка! Патент!

– Для чего нам вообще такая охрана? – вопрошала Ева, эффектно воздев руки. – Нас тут убивать будут, а никто и не почешется!

Мы наседали на охранника, а он шаг за шагом пятился.

– Ничего не знаю, – твердил он. – Проверять надо.

– Докладные записки писать, – кивала я. – Объяснительные собирать, да? А тем временем воры утащат мой станок… да хоть к эльфам!

– Почему… к эльфам? – опешил охранник.

Я махнула рукой.

– Это я для примера. Хотя эльфы им тоже интересовались.

Еще бы, разработка-то перспективная.

Ева тоже прониклась:

– И ты не продала?!

Я пожала плечами и ответила нехотя:

– Эльфы купили бы патент, чтобы положить под сукно. Им не нужны конкуренты, понимаешь?

Ева прищурилась и кивнула.

Эльфийские ткани, невесомые, волшебные, ценились дороже золота и платины. Еще бы, пронизанная магией ткань могла остановить клинок или пулю, не стесняла движений, грела в холод и охлаждала в жару…

Мои достижения – пока – скромнее. Зато и дешевле во сто крат! А со временем можно научиться выплетать заклятия и посложнее.

– Так он кучу денег стоил, что ли? – приоткрыла ротик Миртл.

– Еще какую, – вздохнула я, поигрывая отверткой. – И очень хотелось бы знать, как его умудрились стащить под носом у охраны?

– Охрана в доле? – предположила Ева деловито.

– Эй! – занервничал Нэш, диковато косясь на мою отвертку. Видимо, опасался, что я ткну его в глаз. И правильно делал! – Говорю же, я тут вообще недавно и…

– И что это у нас тут стряслось, а? – вынырнувший из подсобки толстяк-администратор остановился на безопасном расстоянии, шагах в десяти.

А когда Миртл стрельнула в него взглядом – по привычке, не иначе! – даже попятился.

Симпатичных девушек он боялся до дрожи. Говорят, однажды миссис Полпенни застала его с секретаршей и так отходила обоих скалкой, что неверный муженек полгода залечивал ушибы и переломы, а его возлюбленная и вовсе надолго загремела в больницу. Миссис Полпенни все еще отбывает наказание, зато супруг ее теперь на других и смотреть страшится.

Хотя не представляю девушку, которая могла бы влюбиться в мистера Полпенни, похожего на большой ком дрожжевого теста.

– У меня украли станок, – в который раз повторила я хмуро. – А охрана – ни в зуб ногой!

– Но, мистер Полпенни!.. – прогудел охранник.

– А вы уверены? – заюлил мистер Полпенни. – Может, сами вывезли куда? Или покупатели… подсуетились?

– Мистер Полпенни! – рассердилась я и уперла руки в бока. – Вы думаете, я шучу? Станок украли! И я хочу знать, что вы намерены с этим делать.

Администратор округлил глаза и ткнул себя толстым пальцем в грудь:

– Я, мисс Саттон? Вы что, думаете, это я… воришка?

– Хватит валять дурака! – рыкнула я. – Ваша охрана выпустила воров и…

– Даже если так, – перебил Полпенни, выпятил грудь и пригладил блестящие от бриллиантина волосы. – Читайте договор. Приложение номер 5, пункт 13 вэ. Администрация ответственности за сохранность выставочных образцов не несет!

Ах ты лоханка с отработанным машинным маслом!..

Я сжала зубы и заставила себя разжать стиснутый кулак, который так и чесался подправить оскал этому упырю. Хотя лучше, конечно, разводным ключом.

В чем мистеру Полпенни не откажешь, так это в чутье. Он вздрогнул, втянул голову в плечи и сделал крохотный, аккуратный шажок назад, под прикрытие охранника.

Тот неловко похлопал его по плечу. Мол, не трусь, я тут.

– А за что тогда несет? – поинтересовалась я воинственно и отвертку в пальцах крутанула так, что Полпенни сглотнул.

– Да! – подхватила Ева. – Зачем нам тогда охрана? Для красоты?

И смерила Нэша таким пренебрежительным взглядом, что он побагровел.

– Надо поскорее миссис Бейкер рассказать, – вставила Миртл тонким голоском.

– Точно, – прищелкнула пальцами Ева. – А…

– Дамы, дамы! – заюлил Полпенни, вытирая пот со лба вышитым платком. – Вы все неправильно поняли. Конечно же, мы отвечаем за вас, пока выставка открыта. То есть с девяти ноль-ноль до восемнадцати… тоже ноль-ноль, хе-хе. А позже, – он развел руками, – вы можете для сохранности переместить экспонаты на склад. Между прочим, администрация всем предоставляет место для хранения.

– Ну да, – буркнула я. – Дважды в день нанимать грузчиков? И видала я этот ваш склад, с протекающей крышей и мышами.

Полпенни вновь промокнул лоб.

– Ну что же я могу поделать, милочка? Вы сами нарушили правила! Если, – он выделил голосом это слово, – вы уверены, что станок украден, обращайтесь в полицию. А теперь прошу меня извинить… – И он испарился, словно капля воды с раскаленной заготовки.

Охранник, нервно покосившись на меня, тоже утопал. Ну да, у него же там кофе не допит и бутерброд не доеден!

– Вот гад! – сказала Ева с чувством, проводив его взглядом. – Со всех сторон свою толстую задницу прикрыл.

– Ева! – охнула Миртл и округлила глаза.

Ева только раздраженно дернула плечом:

– Из песни слов не выкинешь. Между прочим, он миссис Бейкер какой-то другой склад предлагал, частный. За очень немаленькую сумму!

– Хочешь сказать, – нахмурилась я, – что станок украли, чтобы другие участники кинулись прятать свои экспонаты?

– Почему нет? – пожала плечами она. – Если он с ними в доле.

– Хм, – я почесала подбородок. – Такая версия мне в голову не пришла.

– Дарю, – хмыкнула Ева и посерьезнела. – Я правда тебе очень сочувствую.

– Мы можем узнать у миссис Бейкер подробности, – тихо предложила Миртл. – Вдруг это поможет?

– Точно! – оживилась Ева. – И еще… Слушай, Джонстон – городок небольшой. Тут всеми грузоперевозками заправляет одна контора – «Две точки». Может, у них поспрашивать?

– Так они мне и скажут, – ответила я хмуро.

Разве что полиции, хотя на полицию надежды мало. Заявление-то я напишу, но если в Джонстоне убийства расследуют спустя рукава, то что говорить о краже?

Ева сжала губы, решительно полезла в сумочку и вытащила слегка помятую визитку.

– Вот, держи. Я точно знаю, что мистер Блэр – это их главный инженер – там бывает по выходным.

– Бар «Отвертка», – прочитала я задумчиво.

– Это место для своих, – объяснила Ева, поведя плечом. – Там собираются технари, меня Эрни туда водил. Ты сойдешь за свою, думаю, как-нибудь договоритесь.

– Спасибо! – сказала я с чувством и сунула визитку в нагрудный кармашек.

– Не за что, – отмахнулась она. – Терпеть не могу сволочей. Ладно, удачи!

Она махнула мне рукой и подцепила под локоть Миртл, опять уплывшую в свои грезы.

Я уже спокойнее осмотрелась. Таинственные воры не оставили следов. Ни отпечатков грязных ботинок, ни окурков, ни стесанной краски на стене – а ведь когда станок сюда заносили, грузчики едва вписались в поворот!

Будем логичны. Кто мог украсть станок? Конкуренты? Покойный папенька, чтоб ему на том свете икалось? Мастер Титан захапал мое «приданое»? Покупатели решили, что не стоит платить за то, что можно взять бесплатно?

Но зачем? Документы-то у меня! Кто рискнет присвоить технологию, на которую уже получен патент?

И как? Каким бы разиней ни был охранник, он ведь все-таки не слепой! Подсыпали ему снотворного в чай и вывезли станок под покровом ночи? Или все-таки они в сговоре?..

– Кхе-кхе, – откашлялся кто-то у меня за спиной. – Мастер, нам обождать?

– Нет, – вздохнула я, оборачиваясь. – Здравствуйте, мастер Лантан, мастер Церий. Боюсь, сделка сорвалась.

Гномы выглядели несколько помятыми, а у младшего, Церия, заметно покраснели глаза.

– Вы что же, другого покупателя нашли? – дернул себя за бороду мастер Лантан и сердито нахмурил брови. – Смотрю, и станок уже вывезли… Так дела не делаются!

– Если бы! – выдохнула я в сердцах и рубанула воздух ребром ладони. – Украли станок.

Гномы одинаково вытаращили глаза.

– Украли?! – придушенно выдохнул мастер Церий.

Лантан удивленно покосился на младшего брата. Обычно тот отмалчивался, предоставляя вести дела старшему. Зато по технической части Церий соображал лучше, все мои объяснения он ловил на лету.

– Угу, – мрачно подтвердила я. – Как раз в полицию собираюсь.

Надежды, что они найдут станок, мало. Видела я местных полицейских! А не пойти нельзя, иначе гномы нипочем не поверят, что станок и впрямь стибрили. Сделать-то они мне ничего не смогут, договоренность у нас была только на словах.

Но обиженные гномы молчать не станут. Слово за слово, слушок, шепоток… Так и репутации недолго лишиться! А она в нашем деле дорогого стоит.

– Ну, – Лантан неловко потоптался на месте. – Мы пойдем тогда.

Я лишь рассеянно кивнула.

– Говорил я тебе, – на ходу напустился Лантан на брата. – Плохая примета – сделку заранее обмывать!

– Да я… – виновато пробасил Церий. – Ну что могло случиться?

– Что, что…

Я проводила братьев взглядом и почесала в затылке отверткой.

В полицию идти не хотелось, хоть плачь. А надо!..

* * *

Полицейское управление Джонстона встретило меня оглушительным храпом. Глубокий, переливчатый, богатый обертонами – он прямо с ног сбивал. Такой бы голосище да в оперу!

Зря говорят, что закон не дремлет. В Джонстоне он беспробудно спит.

Толстяк в форме счастливо сопел, устроив голову на конторку и подложив под щеку сложенные ладони. Во сне констебль смешно шевелил тараканьими усиками и так сладко причмокивал, что у меня солидарно заурчало в животе. Сейчас бы отбивную. Поджаристую, сочную, с золотистой корочкой…

Желудок издал такую руладу, что толстяк вздрогнул во сне, но не проснулся. Утомился, бедняга, на службе правопорядку! Интересно, как этот толстяк бегает за преступниками?

Пришлось постучать кулаком по конторке:

– Эй, констебль!

От грохота он дернулся всем телом, суматошно завозился, как упавший на спину жук, и, наконец, открыл заплывшие жиром глазки.