Kitobni o'qish: «Земляничное варенье. Истории, которые согревают сердце»

Name: Земляничное варенье. Истории, которые согревают сердце
Author: Анна Кирьянова
ISBN: 978-5-04-178677-9

Shrift:

* * *

Бабушка с дедушкой поехали к морю – им дали путевку.

Они же воевали, вот и досталась путевка в санаторий у моря. Тогда им уже около восьмидесяти было. Но они поехали. Энергичные были люди. И путевка ведь денег стоит; как можно ей пренебречь?

То поколение было рачительным и бережливым.

Они приехали и гуляли. И так было довольно глупо устроено: к морю надо было спускаться по лестнице. Длинная и крутая лестница к морю.

Они спустились. И любовались на морскую сверкающую гладь, на волны с белой пеной, которые тихонько шуршали по гальке… А потом подошли к лестнице. И поняли, что они очень старые. Как подниматься-то? Они старые. Вот что внезапно поняли бабушка и дедушка.

Только что были молодые. Ну, почти молодые. Смотрели на море и на небо. На чаек и на белый корабль. А сейчас поняли, какие они старые и дряхлые. Когда подошли к лестнице.

Но бабушка сказала: «Ваня, давай! Нам надо подняться по лестнице. Ты же боевой офицер, Ваня! И я исходила вот этими ногами столько земли от Дальнего Востока до Урала. Пошли!»

И они пошли вверх по лестнице. Сколько там было ступенек, я не помню. Очень много. Они поддерживали друг друга, подавали друг другу руку и шли наверх. Медленно и торжественно. Величественно. Потому что больше всего на свете они не хотели казаться слабыми и смешными.

Мысль позвать кого-то на помощь им даже в голову не пришла.

Они долго шли. У дедушки же еще нога была ранена. Они поднимались по лестнице. И поднялись. Сами. Вдвоем.

Я их так и вспоминаю, – как они рассказывали. Они идут по лестнице вверх, поддерживая друг друга, суровые и сильные. Идут прямо в небо. Чтобы попасть на небо, надо сжать зубы, если они еще есть. Приложить усилие. Проявить терпение и мужество. И идти, поддерживая друг друга.

Они туда и ушли друг за другом, когда им за девяносто было. Мои старики – так они себя называли. Не «старички», а старики.

«Ваня, давай! Нам надо подняться по лестнице. Ты же боевой офицер!» – а дальше надо приложить усилие и сделать шаг. Поддерживая друг друга…

Вот что я скажу юной девушке. Правду.

Беги, пока молода. Даже лети. Пока можешь.

Я расскажу своим языком историю про Пророка. Потому что это простая история.

Пророк со своей женой бегал наперегонки. Это правда. Он вот такой был человек. И юная жена обогнала его, конечно. Наверное, она бежала, как лань: легконогая, изящная, веселая… И спустя годы они снова побежали наперегонки. Все это поистине удивительно было в те времена. К жене мало кто так относился. А уж бегать, как дети, никто не решился бы. Играть. А они играли. Это было счастливое супружество.

Ну вот, и теперь муж обогнал жену. Хотя она младше была намного. Потому что она располнела, немного утомилась от хлопот и забот, немного постарела… И первым пришел муж. Они весело смеялись.

А я думаю, эта история полна глубокого смысла. Печального и возвышенного смысла.

Беги, пока молода. Носи прекрасные платья. Потом они иначе сядут на фигуру. Когда кончится юность. Носи красивые кольца и серьги. Потом они будут иначе смотреться на зрелой руке или в старческих мочках ушей.

Делай великолепные прически. Потому что волосы тоже изменятся. Танцуй и беги! Лети! Потому что потом все будет иначе. Не жалей ничего для своей сияющей молодости. Потому что она быстро проходит. Как весна.

И живи с тем, кто любит тебя и играет с тобой. Бережет тебя и веселит. Вот такого люби, ему отдай свою юность.

Люби, живи и беги радостно в красивых одеждах и туфельках. Потому что потом все будет иначе. А те, кто уверяет, что пятьдесят – это почти двадцать пять, – они ошибаются. Или неправду говорят. Пятьдесят – это в два раза больше. И бежать, как раньше, уже невозможно. С той же легкостью и весельем…

Потом переходишь на степенный шаг. Это нормально и правильно. И закрываешь кое-какие части тела не потому, что можешь ими соблазнить. А по другой причине. Потом узнаешь. И волосы красишь не для обновления красоты. А чтобы скрыть седину. Ну, это потом узнаешь.

Переходишь на шаг. Это не страшно. Нормально. Просто летать больше не можешь.

Но пока молода – беги, лети, одевайся, смейся, целуй любимого и обнимай изо всех сил. Украшай себя и радуйся жизни.

И так хорошо, если есть тот, с кем можно бегать наперегонки. А потом будет хорошо, если есть тот, на чью руку можно опереться. И это чистая правда.

Женщина посвящает жизнь тому, кого любит.

Нет предела смелости и жертвенности женщины, если она любит. Если она стала женой по зову сердца, тогда не найти надежнее опоры.

Она и на Северный полюс отправится с любимым. И это не метафора; покоритель Северного полюса Роберт Пири отправлялся в арктические экспедиции вместе с женой Джозефиной.

Джозефина была красива и образованна; в XIX веке это была редкость – девушка закончила колледж, работала в Министерстве внутренних дел, вращалась в аристократическом обществе. Где на балу с Пири и познакомилась. И полюбила его.

Пири был одержим желанием увековечить свое имя открытиями. Отважный и сильный был человек! В экспедиции с ним отправлялась и молодая жена.

Она несла те же тяготы, что и остальные участники экспедиции. Охотилась, шила одежду из шкур, готовила на всех… Так некоторые еще и возмущались, отважные путешественники, что Джозефину освободили от ночных вахт и разрешали мыться. Это была привилегия. Несправедливо!

Она не жаловалась и не ныла. Даже врагов перетянула на свою сторону; у нее был сильный характер. И она сильно любила своего героического Пири.

Джозефина отправилась в очередное плавание с мужем. И через три недели родила девочку в тринадцати градусах от Северного полюса. Девочка тоже росла в экспедиции среди полярников и эскимосов. Образованная, красивая, молодая Джозефина жила в холоде и во тьме. Она же любила мужа и не могла его оставить.

Второго ребенка Джозефина родила, когда муж был в экспедиции без нее. К несчастью, младенец заболел и умер. Такой удар! Джозефина отправилась к мужу, она любила его, скучала и ждала поддержки, наверное. Самые сильные люди ждут поддержки в горе от любимого человека…

Ну вот, Джозефина с первой дочкой, преодолев тяготы пути, прибыли на корабль, на котором зимовал Пири. И оказалось, что отважный путешественник вполне себе мило живет с эскимосской женщиной. И тут же их общий сынок-эскимос бегает.

А ведь Пири писал такие нежные письма верной жене! Джозефина села и тоже написала ему письмо на двадцати шести страницах; ей трудно было говорить. Что тут скажешь-то? Как это все назовешь?

Она написала, что не может оставить того, кто принес ей столько горя и столько счастья.

И не оставила. А когда эскимоска сильно заболела и чуть не умерла, Джозефина лечила ее и спасала. И даже взяла честное слово с ее соплеменников, что они не задушат мальчика, если что. Тогда был жестокий обычай: от сирот вот так избавлялись.

Но эскимосская женщина выздоровела благодаря уходу самоотверженной Джозефины. И через некоторое время еще одного мальчика родила. Тоже от отважного Пири…

Этот Пири достиг-таки Северного полюса и прославился. И с деньгами получше стало. И свой век он дожил с Джозефиной и с детьми; еще сын у них родился.

А Джозефина прожила больше девяноста лет, написала книги о Севере и всячески прославляла имя своего мужа-первооткрывателя. Сильного и смелого путешественника.

Ужасно это – добраться по страшному холоду, через ледяные торосы, по Северному морю с айсбергами к тому, кому посвятил жизнь, ради кого жил и столько вынес. Добраться и увидеть улыбающуюся эскимосскую жену. И маленького славного мальчика-эскимоса.

Но с теми, кто верно служит другим и жертвует своей жизнью ради любви, такое нередко случается. К сожалению. Верных и преданных легко забывают даже не в арктической экспедиции…

Человек оставляет заявку на визит смерти в двух случаях.

• Постоянно ноет, изливает жалобы на плохую жизнь, жалеет себя и приговаривает: мол, да лучше бы мне умереть! Разве это жизнь? Все так плохо…

• В эмоциональном порыве делает заявку. Во время переживаний или ссоры с близким кричит: «Хочу умереть! Не хочу жить!»

Так приглашают смерть. Призывают ее. Оставляют заявку на сайте. Но когда она придет – неизвестно. Иногда быстро, иногда – через год-два. Причем всегда неожиданно для того, кто ее призвал. Потому что такой человек не думает, что у него просто плохое настроение и он драматизирует ситуацию. Так иные люди раньше «Скорую» по пустякам вызывали. Хотели внимания.

И самое плохое – неизвестно, кого смерть заберет. Совершенно не обязательно это будет истеричный субъект, который сделал заявку. «Черная дыра» может забрать его близких, которые вообще ни при чем. Приглашенное разбуженное чудовище, которое зазвали в дом, может сожрать кого угодно.

Это образы-метафоры. Но суть понятна, так ведь?

У одной женщины мама любила себя пожалеть и все призывала смерть. Поноет всласть и дальше чай с пряниками пьет и сериалы смотрит.

Потом умерла без причины в расцвете лет сестра женщины, дочь этой матери с призывами к смерти. Потом – ее муж, зять любительницы вызывать смерть. Внезапно и быстро. Словно кто-то схватил их и утащил…

Вот эти «плакальщики» вызывают смерть в свою семью. Оставляют заказ, заявку. И на эту заявку им могут ответить быстро, решительно и кардинально. Но кого именно заберут – неизвестно.

И как именно – тоже вопрос. Потому что сначала могут прислать болезнь. Помощника смерти…

Поминать смерть и призывать ее считалось табу, запретом в народе. А если человек продолжает свои призывы, пусть конкретно указывает свои персональные данные. И время выполнения заказа.

Это печальная метафора, но тот, кто ругает и не ценит жизнь, тот, кто призывает смерть, ставит под угрозу своих близких. Которые хотят жить! Но чудовище уже рядом.

А плакальщик не считает себя виноватым и продолжает жалеть себя. Только себя…

Времени мало.

Мне очень красивая и энергичная дама рассказала историю. Она деловая женщина, эта красавица. Она развивает крупные проекты, ведет важные переговоры, общается с руководителями высшего звена.

И недавно она начала большой международный проект. По работе ей нужно было общаться с немолодым седым мужчиной. Довольно суровым. Немногословным. Но весьма продуктивным, решительным, работоспособным…

Он много и плодотворно работал. Он выполнял свои обещания. Хорошее сотрудничество!

Только одно немного раздражало. Этот крупный лидер часто говорил: «Поторопитесь! У меня мало времени!»

Это звучало как-то неприятно. Словно человек недоволен темпами и подгоняет; слишком уж высоко ценит свое драгоценное время. Слишком резко и часто об этом напоминает.

Проект внедрили. Это был глобальный успех! И в тот же день моя знакомая узнала, что этот человек умер. Пришел с работы, прилег на диван и умер.

Он давно болел и был обречен. Но не показывал виду. Проходил поддерживающее лечение и продолжал работать. Надевал свой хороший костюм, белую рубашку, галстук и работал. Изо всех сил работал.

Вот поэтому он и говорил часто: мол, у меня мало времени!

Вот что он имел в виду.

Он так распорядился оставшимся временем. Он знал, что его осталось мало. И выбрал свой путь.

Кто знает, сколько времени есть у нас? И не следует ли поторопиться? Любить, работать, радоваться жизни, видеть прекрасные места, обнимать близких? А тем, кто отнимает драгоценное время, нужно поторопиться объяснить: времени мало. Его всегда мало. Поэтому надо его ценить и беречь…

Есть простой и банальный признак несчастного человека,

который не осознает, что он несчастен. Вроде ничего особо плохого не происходит, все как всегда. И разочарований вроде нет.

Потому что нет особых ожиданий. Нет ни голода, ни нищеты, ни болезни, ни даже кромешного одиночества. Все нормально. Но вы несчастны. Просто привыкли…

Это такой признак: человека раздражают счастливые люди. Люди, счастье которых очевидно. Они такие довольные, радостные, улыбаются. Это прямо бесит. Вернее, раздражает что-то другое. Не сами эти люди. Им никто не желает зла, ну что вы!

Раздражает их глупый и самодовольный вид. Смех и громкие голоса. Раздражает, как они обнимаются при всех. Другого места, что ли, не нашли? Раздражает, как глупо они тратят деньги и время. Например, на путешествия или лакомства. И что они фотографируются – это тоже раздражает. А потом выкладывают свои счастливые лица. Это как-то неприятно…

Счастливые люди раздражают, как чужие шумные дети. Это не пожелание зла, не ненависть к детям; просто раздражение.

Вот если такое происходит все чаще и чаще, если человеку неприятно как-то видеть счастливцев, это совершенно точно означает, что он несчастен. Но не осознает это. Терпит. Привык. Он уже начал считать счастье недостижимым, невозможным.

Если трудно стало видеть радостных и счастливых людей, если они кажутся глупыми и самодовольными, с вашим счастьем что-то не так. Очень сильно не так.

И надо понять, в чем дело. Исправить то, что можно исправить. Может быть, посоветоваться со специалистом. Прислушаться к своим желаниям и потребностям, к своим чувствам… С этого начинается путь к счастью.

Вернее, он начинается с момента осознания, – вас почему-то стали раздражать счастливые люди…

В ожидании приема у врача сидели двое. Муж и жена.

Жена похожа на пантеру: черная, изысканно-худая, с черным блестящим шлемом волос. Или на кошку аристократической породы похожа. На очень злую кошку. Чуть не шипит на мужа, выпустив когти.

Из-за какого-то бытового пустяка они ссорились. Ключи потерялись. И чьи-то родственники, то ли мужа, то ли жены, не отдают долг.

Жена-кошка шипит на мужа. А муж похож на злого медвежонка. Толстенький, коренастый, лобастый, с угрюмым взглядом маленьких глазок. Так злобно ими сверкает на жену! И мрачно голову наклонил. Отрывистым басом ругается. Как рычит по-медвежьи…

Врач вышла и сказала, что дела плоховаты. Весьма. Чего, мол, я и опасалась. Надо еще дождаться результатов анализов и исследований, но операция будет нужна. Однозначно.

И еще врач тихо говорила что-то с серьезным и тревожным лицом. Она говорила про злого медвежонка, но обращалась к жене-пантере. Ей поясняла опасность положения. Потом дала кучу бумаг и ушла.

И жена обняла своего мужа изо всех сил длинными изящными руками. Сильно-сильно обняла и всхлипнула. Заплакала тихонько. А медвежонок стал другим – добрым и сильным.

Он тоже обнял жену и стал гладить по гладким черным волосам нежно. И тихонько любовно ворчать: мол, не надо плакать! Ну чего ты? Все будет хорошо. Ничего страшного абсолютно. Не плачь, милая! Тише, тише…

Так они сидели обнявшись. Куча бумаг с направлениями и анализами лежала рядом на сиденье. Бедный больной медвежонок и его кошечка-жена…

Ну почему нельзя всегда помнить про то, что мы не навечно вместе? Про то, что мы уязвимы и ранимы. Про то, что близкий такой хрупкий… Как мы. В точности как мы…

Ключи, долги, родственники – это всегда было и будет.

А любимый рядом – не всегда.

И хорошо бы почаще вспоминать про это, почаще. Даже когда ссоримся. Это неизбежно – ссоры. Но и разлука тоже неизбежна…

Это история про боль одиночества.

Никакое знание не освобождает от боли. Ну и что, что вы знаете – сейчас молоток соприкоснется с мягкими тканями. Произойдет разрыв микромышц и капилляров. Нервные окончания передадут информацию в мозг…

Все равно больно, знаете ли.

И можно сколько угодно говорить человеку: мол, вы же умный. Вы про боль столько знаете! Вы же опытный! Вам столько раз молотком по пальцу попадали! Чего же вы грустите и расстраиваетесь, герр профессор? Если все вам известно и понятно. Досконально вами изучено…

Это одного профессора философии во время ограничений семья вывезла в садовый домик и там оставила. Это они позаботились о своем пожилом профессоре так. Чтобы ему ничего не угрожало; изолировали его. А сами поселились в его большой профессорской квартире…

И профессор в садовом домике дописывал свой труд о проблеме одиночества. Как оно влияет на человека и каков его экзистенциальный смысл. Продукты ему раз в неделю доставляли. Оставят у порога и уедут.

А вечером он плакал, и слезы текли по седой бороде. Никто не видел, только собака вроде болонки – профессор ее подобрал в саду, ее кто-то выбросил. И делился с ней продуктами и мыслями. Разговаривал с ней. Интернета почти не было в том месте. И никто ему не звонил. Семья забыла о нем.

Он был умным человеком и прославленным ученым. Он все знал об одиночестве. Ну и что? Ему все равно было очень одиноко и больно. Всегда больно узнать, что ты никому не нужен. Даже если ты философски к этому относился…

Сколько бы опыта мы ни имели, сколько бы знаний ни приобрели, сколько раз ни получали бы молотком по пальцу, – всегда больно одинаково. И пенять человеку, дескать, вы же это знаете! С вами же такое уже было! Вы же умный! Это жестоко и глупо. Потому что знания и опыт не защищают от боли и несчастья. Хотя Марк Аврелий и советовал заранее к несчастьям и утратам готовиться. Тренироваться…

Это бесполезно: заранее себя лупить молотком. Только хуже будет. Всем одинаково больно. Знания не защищают. Умные, опытные, сильные испытывают те же чувства. Просто они знают, как эти чувства называются и от чего возникают.

Но защита от одиночества и боли все же есть; профессора нашли ученики. Провели интернет, подарили хороший планшет, а потом привезли в город, в его квартиру. Сам он машину не водил. И подождали, пока родственники соберут свои вещи.

Поставили собаке домик, мисочки с угощением и уехали готовиться к конференции, где профессор выступал по видеосвязи и рассказывал об одиночестве. Отчего оно возникает и как жить с этим чувством…

Есть один признак, который говорит о том, что с вами все нормально.

Даже если на вид ненормально. Плохо, невыносимо тяжело, мрачно и безысходно. Но все нормально. И, скорее всего, вы сможете выжить и победить, в каких бы условиях ни находились. По крайней мере, у вас значительно больше шансов.

Это способность к возмущению, если задето ваше чувство собственного достоинства. Способность реагировать на попытки вас унизить и обесценить. Даже если вы окружены толпой нападающих. Даже если вам грозит неминуемая кара за то, что вы посмели возмутиться.

Даже если силы ваши на исходе и было бы разумнее их поберечь. Даже если эта вспышка лишит вас надежды на то, что все обойдется, от вас отстанут и про вас забудут – все равно это признак спасения.

Это значит, вы – личность. Потому что личность определяется чувством собственного достоинства. И пока человек это достоинство способен осознавать и защищать всеми доступными средствами, ему есть чем жить. И есть зачем жить. И он достоин человеческой жизни.

Так психолог и философ Франкл возмутился в концлагере словами охранника, который попытался унизить его. Унизить умирающего от голода, больного, лишенного семьи и статуса в обществе, одетого в грязные лохмотья и изнуренного тяжким трудом человека попытался негодяй. И получил ответ, после которого бросился на доктора. Это могло закончиться смертью Франкла.

Но доктор выжил. Потому что остался доктором. Личностью. Собой.

«При всей апатии, при всей приглушенности чувств человек все-таки остается способным на вспышку возмущения. И вызывает ее не столько грубость обращения или физическая боль, сколько унижение, сопровождающее все это.

Мне просто кровь ударила в голову, когда я принужден был выслушивать издевательства человека, не имевшего никакого представления о моей прежней жизни, человека настолько грубого и наглого, что медицинская сестра госпиталя, где я раньше работал, не пустила бы его на порог. И надо сказать, что эта моя вспышка, происшедшая на глазах стоящих вокруг товарищей, принесла мне… облегчение», – писал Франкл.

Вот пока есть способность возмущаться и реагировать на попытку лишить вас достоинства – вы живой. И будете жить. У вас больше шансов на выживание и сохранение здоровья, главной материальной ценности, которой мы обладаем.

Перестают возмущаться те, кто на дороге к смерти. Исследования это показали. Равнодушие к своей участи и к своей личности, которое проявляли люди, – индикатор программы смерти. Даже если со стороны это кажется кротостью и терпеливостью. Или разумным поведением в опасных условиях.

Так что вспышка гнева в ответ на попытки унизить и обесценить – это хороший прогностический признак. Хотя вас будут за это ругать как минимум. Охранники и другие работники лагеря.

Но вы не поддавайтесь. И не корите себя за неблагоразумие.

Потому что лучше быть живым, чем умереть при жизни. Психологическая смерть – предвестник физической, это закон. И признак того, что вы спасетесь, прост – это способность возмущаться, если задета ваша личность.

Когда вы вернетесь оттуда, куда попали после предательства, предатель вас встретит. Всенепременно.

А вы думали, он будет стыдливо избегать вас? Может, в страхе забьется в угол, наутек пустится? Ничуть не бывало.

Когда вы справитесь с теми несчастьями, которые навлек на вас предатель, – если справитесь, конечно, – когда вы вернетесь из каменоломни или застенков инквизиции, преодолев истязания, голод, страдания, предатель вас встретит, широко улыбаясь. И протянет вам руку. И скажет, как он рад вас видеть! Он надеется, что у вас все хорошо.

У жены поэта Мандельштама в воспоминаниях есть маленький красочный эпизод. Один интеллигент-писатель написал донос на другого писателя. Ничего личного. Просто взгляды политические показались сомнительными какими-то.

Доносчик отлично знал, чем грозит донос.

Так и вышло. Нехорошего писателя арестовали и отправили, куда Макар телят не гонял. И там этот человек много лет выживал в нечеловеческих условиях.

А потом его арест признали ошибкой. Власть сменилась. И выпустили этого писателя.

Доносчик встретил его с корзиной цветов. Специально купил. Не поскупился.

И, наверное, улыбался дружелюбно, старался руку пожать. Здоровьем интересовался, как семья поживает, спрашивал. И растерянный бывший зэк в лагерном бушлате стоял с этой корзиной, немного ошарашенный.

Как все мы, когда к нам с улыбкой как ни в чем не бывало подходит тот, кто причинил столько страданий. Сломал жизнь. Испортил репутацию. Оклеветал. Но в этой корзине с цветами – вся суть предательства. Предательство – чистое зло, которое совершается умышленно, бесстыдно и с удовольствием.

Вот за это удовольствие нас и благодарят при встрече. Когда мы вернулись и встретились снова. Предателю приятно, сладостно нас видеть. Если, конечно, мы слабы и раздавлены. И не можем ответить.

Тараканов не боятся. Ими брезгуют. И эта брезгливость похожа на страх.

И пауков не боятся, если они не ядовитые. Мохнатый или лысый многоногий пузатый паук внушает мне, например, невыразимую брезгливость. Мне трудно дотронуться до него.

Психологи называют это фобией. Боязнь пауков – фобия. Арахнофобия. Как скуден иногда их язык! Чувство, которое мы испытываем при виде жирного червя, таракана, безвредного волосатого раздутого паука – не фобия, а сильная брезгливость. Крайнее отвращение.

С токсичными людьми то же самое бывает. Вы внушили себе, что боитесь противную женщину на работе. Она подходит к вам, вас просто трясет. Даже голос дрожит у вас. Неужели вы так боитесь эту особу, хитрую, подлую сплетницу и интриганку?

Вам написали гадость в сети и продолжают писать мерзости? И вы боитесь прочитать еще раз эти измышления больного и порочного сознания? Вы малодушный человек?

Вы обходите стороной магазин, где вам нахамили? Это фобия?

Чаще всего это невыносимое отвращение. Как если бы на вас забрался мохнатый жирный паук. Или в гнездо червей вы залезли бы рукой случайно.

Отвращение это не страх. Страх победить легче. Надо набраться мужества и лицом к лицу встретиться с врагом. Или с объектом страха. А от отвращения средств почти нет. Его можно только скрыть усилием воли. Но все равно передергивает от брезгливости…

Вот разгадка вашего состояния. Поэтому в конфликте с токсичными людьми мы часто проигрываем и уходим, не в силах совладать с отвращением. Это не страх. Брезгливость. С драконом можно биться. С жирным склизким червем биться отвратительно.

Зло не столько страшно, сколько отвратительно.

Храбрый полководец Юлий Цезарь боялся мышей. Брезговал.

И мы брезгуем злыми и низкими людьми. Это не страх. Страха они недостойны…

На богатую свадьбу пригласили родственника – дядю Колю.

Дело было в селе. И это было великодушное и лестное приглашение. Ведь дядя Коля был простой шофер, водителем работал у отца невесты. А отец невесты был богатый; два магазина, свиноферма и птичий двор. И еще много всего. Богатый был человек. И свадьба богатая.

Дядя Коля – седьмая вода на киселе, троюродный дядя. А вот позвали! Он нарядился. Костюм надел, который в шкафу висел двадцать лет, белоснежную рубашку и галстук.

Побрился, одеколоном набрызгался. Купил подарок – чайник. Дорогой электрический чайник. Сел в свою старенькую машину и поехал на другой конец села на свадьбу.

И ему обрадовались! Даже попеняли, что заждались. Поезжай, дядя Коля, в магазин. Надо кое-что привезти. Несколько ящиков! Дядя поехал и загрузил ящики с напитками в машину. Привез и разгрузил.

Потом столы расставляли и стулья, кастрюли носили и блюда. Он носил. Потом опять в магазин пришлось ехать и грузить продукты. В другой. Потом заехать за родней в один, второй, третий дом.

Потом еще отвезти-привезти. Потом за музыкой ехать. Потом еще носить вкусные яства на столы. Потом за стульями ехать – не хватило потому что.

Он ездил и носил. Грузил и разгружал. Покорный трудолюбивый седой дядя Коля. Уж свадьба началась. Вкусно пахло. Музыка играла. Но дел много нашлось! Жара стояла…

Он присел в уголке на кухне. Устал очень. Чаю хотел попить. Но у кого спросишь? Все заняты, свадьба же. Все едят и пьют, кричат «горько!»

Когда вспомнили про дядю Колю, чтобы он помог с посудой, да еще в магазин съездил, даже рассердились. Где он? Потом нашли. Он на кухне сидел, в уголке. Неживой. Сердце не выдержало. Сидит в костюме, при галстуке, нарядный такой… Ждал праздника, да не дождался.

Так и не попробовал угощение. Ни кусочка. И чаю не выпил. Ни глоточка. Сходил на свадьбу, называется. Еще и настроение всем испортил – так потом говорили…

Иногда так и зовут куда-то, чтобы на вас ездить. Не надо обольщаться и костюм надевать. Рабам костюмы не положены. Сразу спросите, какую работу надо выполнить, и оцените свои возможности. Тяжести носить, консультировать, петь, веселить публику или еще что-то надо?

И к себе на праздник так не зовите. Праздник – он для всех. А для обслуживания наймите кого-нибудь за деньги. Официанта, грузчика или тамаду. Это честно будет.

И горького осадка не останется ни у кого…

С женщиной обычно происходит так: сначала она перестает любить своего мужчину.

А уже потом появляется кто-то другой. Уже потом она другого может полюбить.

С мужчинами все иначе. Он может любить свою женщину, но увлечься другой. Хотя странная это любовь, конечно. Но вот с женщинами именно так происходит: сначала разлюбила. А уже потом полюбила другого. Иначе не бывает.

Если женщина разлюбила, возврата к прошлому нет. Но этот период не замечают обычно. Хотя женщина изо всех сил подает сигналы: любовь идет ко дну. Испаряется. Улетучивается. Догорает. Умирает!

Вот это будничное раздражение по мелочам. Усталые такие замечания; опять пастой набрызгал на зеркало. Снова ложечкой бренчишь. Чавкаешь. Но без эмоций – с тихим отвращением и усталостью.

И избегание прикосновений; она каменеет в объятиях или ускользает… И не смотрит в лицо; сквозь человека смотрит, куда-то вбок – куда угодно, только не в глаза. Потому что взгляд – это тоже прикосновение.

Иногда ей становится стыдно. Надо быть мягче, надо проявить внимание и нежность – так пишут в женских журналах. Ведь надо сохранять семью. Беречь отношения. И женщина проявляет насильственную нежность, придает голосу добрые и веселые нотки… Но это так фальшиво, что она замолкает. Хотя фальшь чувствует только она.

И женщина подолгу смотрит в зеркало. Думает. И ищет предлог не оставаться наедине дома. А если приходится остаться наедине, находит какое-то важное хозяйственное дело. И моментально раздражается: мол, ты все делаешь не так!

Это погибает любовь. Но вот этот период мужчина не замечает. Он даже радуется сначала иногда; скандалов нет, ссор почти нет, претензий тоже почти нет. Ну, разве что по мелочам.

И потом как громом поражен – оказывается, его женщина полюбила другого! А он не заметил, не понял, что она другого любит.

Это потому, что не заметил, как умирала любовь к нему. И не замечал, как его любили. Не ценил эту любовь – часто бывает так. Потому что не заметить, как что-то гибнет, можно, только если вообще этого не замечать.

А может, ничьей вины нет.

Но этот принцип работает: женщине сначала надо разлюбить, чтобы полюбить другого. И это долгий период.

А мужчине не обязательно. Поэтому он может продолжать любить, но увлечься кем-то другим. Хотя странная это любовь, конечно…

Сначала, конечно, вы очень расстроитесь. Может, даже разгневаетесь.

Даже, возможно, будете потрясены. И от этого человека отшатнетесь на всю жизнь; от того, кто показал себя во всей красе. Продемонстрировал свой порок.

Но потом возблагодарите Небеса за то, что это быстро и сразу произошло. Это вам подарок свыше. Это вам личная информация. Ценное предостережение. Потому что гораздо ужаснее, когда личные качества открываются спустя время.

Вот замечательная история из жизни про девочку, которую в десятом классе мальчик позвал гулять. Этот мальчик ей очень нравился! Такой симпатичный. И вот он зовет гулять – вспомните свои чувства, когда вам шестнадцать было…

Они долго гуляли промозглым вечером; по парку, потом просто по улице.

Девочка была влюблена. Но все равно холодно, знаете. И есть захотелось. Девочка робко об этом сказала так, между делом. Мол, сейчас бы чайку горяченького! А юноша подхватил. Мол, и правда!

Он сказал, что сейчас зайдет домой ненадолго. А девочке предложил подождать у подъезда. Это же подростки были; девочка и осталась ждать. Холодно и сыро, но она ждала, не очень понимая, куда ушел парень. Мало ли. Может, срочное дело дома есть. Или взять что-то. Деньги, например…

Мальчик вышел минут через двадцать в хорошем настроении, розовощекий такой. И губы сальные утирает. Девочка спросила, зачем он домой-то заходил? А затем, чтобы поесть котлеток. Так ответил молодой человек.

Мама утром нажарила вкусных котлеток. Вот он поел и чаю выпил две кружки. А теперь готов дальше гулять по парку или по улице. Теперь другое дело прямо! Совсем не холодно. Ну что, куда пойдем?

Девочка так изумилась, что даже пошла рядом с мальчиком, от которого вкусно пахло котлетками. А потом ускорила шаг. А потом побежала…

И больше к этому парню не подходила никогда. Хотя он ей улыбался. Масляными губами…

Вот и хорошо. Очень хорошо, что моментально все стало ясно. Попереживаем, посердимся или поплачем. А потом прибавим шаг. Чтобы интересный человек остался позади навсегда. Это большое благо – сразу увидеть масляную улыбку и ощутить запах котлет…

Гораздо хуже, когда это случается спустя годы. И уйти уже трудно. Или некуда.

Чтобы понять, чего ты хочешь, иногда надо понять, чего ты точно не хочешь.

Абсолютно, бесповоротно.

Одна женщина мучилась от того, что не знала точно, чего она хочет. Кем работать и как зарабатывать.

Так получилось, что бизнес ей пришлось закрыть. Скорее, не бизнес, маленькое производство. Они с мужем делали мебель на заказ, мастерская была у них. Долго работали, но прибыль была крошечной. А потом неудачно взяли кредит, партнер подвел, кризис разразился…

Жена ругала мастерскую, дерево, столы и стулья, налоги, ненормированный рабочий день – вот это все, что было ее жизнью. Разве это жизнь? Это сплошные нервы, а не жизнь. Слезы, а не бизнес! Надоело.

Муж уехал на вахту на Север. Деньги же надо зарабатывать. А жена осталась дома с детьми. И начала тоже искать работу, не понимая хорошенько, кем бы она могла работать. Чего она хочет. По профессии она была бухгалтером. Вот и устроилась на скромную зарплату в одну организацию.

И через неделю ушла. В ужасе ушла. Оказывается, надо терпеть высокомерного начальника. И главного бухгалтера, с ее грубостью и закидонами. Надо делать то, что говорят. Даже если говорят неправильно. Надо исполнять скучную однообразную работу и нельзя встать и сказать: мол, пойду-ка пройдусь. Надо голову освежить!

Надо сидеть на месте до восемнадцати часов. Даже если работа сделана давно. Надо приходить в девять утра и отмечаться на турникете. Нельзя говорить по телефону с детьми. Нельзя одеваться так, как удобно. Много чего нельзя. А главное – ты находишься в подчинении у других.

А отпуск надо просить и заказывать заранее. Могут дать в декабре. Это так положено. И даже окно открыть нельзя; это не твое окно.

Она так не привыкла. Не могла. Хотя регулярная маленькая зарплата была гарантирована. Она ужаснулась тому, что люди так работают по двадцать и тридцать лет. Разве это жизнь? Ответственности нет вроде бы. Но и свободы нет!

Эта женщина не была создана для такой работы. Она поняла это. И ушла, никого не обвиняя. И создала заново свой бизнес, в который теперь вложила душу. Она точно этого хотела! А работать по найму точно не хотела! Все наладилось. И муж тоже включился в работу; на вахте он точно не хотел оставаться.

Можно понять себя и свои желания через «не хочу». Даже «не могу». Не можете пойти в услужение? Не можете выйти замуж по расчету за физически неприятного человека? Не хотите нести ответственность за бизнес, платить налоги и переживать о продажах?

Значит, остается то, что вы на самом деле хотите. И можете переносить. Просто вы устали немного и рассердились на жизнь. Немного запутались с желаниями. Упустили из вида цель…

Чтобы понять, что мы хотим и что можем, надо иногда точно решить, чего мы не хотим и не можем. Ни при каких условиях.

И тогда станет намного легче принять свою жизнь и самого себя. И преодолеть временные трудности…

Кто такой чистоплюй?

Было такое дело. Одна девушка, музыкант, встречалась с молодым человеком из очень хорошей семьи. Очень изящным, воспитанным и изысканно одетым. Прекрасные манеры были у него.

И однажды вечером эта пара гуляла по липовой аллее. Вечер переходил в ночь, и на небе золотился серп луны. Пахло левкоями и ирисами. Предположим. И тут из кустов вышли два нетрезвых парня и стали грубо приставать к молодым людям.

Руками хватать и выражаться. Деньги как бы просить.

Молодой человек чуть не плакал и дрожал. А девушка храбро отпихнула бродяг, стала громко ругаться и грозить милицией. Тогда еще милиция была.

Какие-то прохожие услышали вопли и брань, подошли; злодеи ретировались. Так этот изящный юноша потом бросил грубую девушку. Он не ожидал, что она способна так развязно, так вульгарно себя вести! И мама его поддержала, когда он маме все рассказал. Нельзя такую хамку брать в семью!

Молодой человек был чистоплюй.

Чистоплюй – это человек в белоснежном жабо и манжетах. С букетиком фиалок в петлице. Исключительно тонкой душевной организации человек. С возвышенными чувствами.

Когда вы придете к чистоплюю весь в грязи, израненный, и прохрипите, что попали в аварию, чистоплюй сморщит носик и захлопнет двери перед вами. Потому что вы можете испачкать шелковую обивку козетки. Хотя он только что наслаждался прекрасной музыкой в вашем исполнении и свои чувства описывал.

Чистоплюй вам много расскажет о своих изысканных чувствах. И о возвышенной любви, которую он к вам питает. Или еще к кому-нибудь питает…

А когда вы заболеете, он немедленно убежит. Потому что вы стали неприятно выглядеть. Фу, какой вы некрасивый теперь!

А когда враги нападут на вас, чистоплюй с отвращением послушает ваши отвратительные и немузыкальные крики о помощи, его затошнит от грубых слов, которые вам говорят злодеи. А потом чистоплюй убежит подальше от всего этого в атласных башмачках. Содрогаясь от отвращения. Как все это гадко!

Чистоплюй – это чисто плевок. Даже если он о себе другого мнения.

Его настоящее имя – трус. Он боится жизни, но объясняет это эстетическими чувствами. Своей возвышенной душой. И наши раны его страшат только тем, что мы можем испачкать обивку его изящной козетки…

Ко двору халифа пришел мудрец. На работу устраиваться.

И халиф попросил мудреца пояснить, как быть с врагами. Их у халифа было немало. Зачем нужны враги?

Мудрец изрек, что враги – это благо и показатель успеха. Ведь отнять что-то хотят только у того, у кого что-то есть! Завистники и враги – показатель успеха!

Халиф заметил, что утром трое злодеев убили нищего старичка. Напали и убили. Просто потому, что так захотели. Взять с нищего было нечего. Успешным его трудно назвать. А защититься он не мог. Пришлось казнить злодеев.

Мудрец изрек, что враги – это зеркало! Наше отражение. Наши мысли. И рассказал притчу о собаке, которая лаяла на зеркала во дворце. А утром ее нашли бездыханной; собака все силы истратила на этот лай! Враги нужны, чтобы мы правильно мыслили. И тогда мы поймем, что это просто отражение наших мыслей.

Халиф заметил, что собаки охраняют его дворец. И обычно лают на воров. На разбойников. На шпионов, которых вряд ли вызвали своими мыслями. Воры и шпионы существуют сами по себе. Вот собаки и лают на них.

Мудрец сказал, что все люди – наши учителя. И враги тоже! Они нужны для того, чтобы мы учились чему-то важному!

Халиф поинтересовался, чему убийцы научили нищего старичка? Или любого, кто потерял жизнь, здоровье или близкого человека. В чем обучение-то?

Мудрец начал злиться и путаться в показаниях. И халиф приказал отправить его работать в каменоломни. Чтобы научить новому, исправить мысли и обрадовать тем, что у него забрали свободу. Значит, она была, так ведь? Это успех! А с врагами правитель продолжил бороться, руководствуясь разумом. Ему они не нравились и мешали.

И халиф правил еще пятьдесят лет, пока не пришла за ним Разрушительница собраний, которую он тоже не вызвал своими мыслями. Просто земная жизнь конечна. Так устроено свыше. Он справедливо правил, этот халиф. И в лжемудрецах не нуждался.

Халиф обладал здравым смыслом. И жизненным опытом. Это важнее, чем ложная мудрость.

Театр начинается с вешалки – эти слова приписывают Станиславскому.

Это он гардеробщиков учил встречать зрителей правильно и создавать особую атмосферу при входе в храм искусства.

А дом начинается с холла. Иногда, правда, им же и заканчивается.

Это мои знакомые купили квартиру в роскошном доме. Вернее, в доме с роскошным холлом. Это был просто великолепный холл, как лобби дорогого отеля. Колонны, сияющая плитка с узорами, люстры с подвесками, стойка консьержа из ценного дерева. Или имитации дерева. Но очень красиво.

И белые диваны в гостевой зоне! И даже фонтанчик с прозрачной водой посреди этого восхитительного холла. И откуда-то льется тихая музыка. И пахнет благовониями…

Ну вот, холл их просто потряс. Они и купили квартиру за большие деньги. Глупцы! Так они себя называют, только грубее. Потому что жить в этом доме совершенно невозможно. Тонкие стены не задерживают звуки, слышно абсолютно все, что происходит у соседей. И по стенам пошли трещины. Парковки практически нет. Проблема с напором воды. Огромные деньги надо платить за содержание дома. Долго перечислять все минусы.

А белые диваны в восхитительном холле стали грязно-серыми очень быстро. Хотя никто на них не сидит. Странно как-то сидеть в подъезде. И фонтан не работает, поломался, вода не льется. И музыка не льется.

Это был специальный заманивающий холл. Театр начинается с вешалки…

Вот и люди такие бывают – как холл или гардероб. Все просто замечательно при первом знакомстве. Восторг и восхищение! И речи льются. И тихая музыка. И белые диваны…

А жить невозможно. И работать невозможно. Но вложиться в эти отношения пришлось по полной; отдать все, что было накоплено за жизнь. И получить каморку с трещинами на стенах, со сквозняками из углов, с массой проблем и строительных ошибок. И с грязным бывшим белым диваном на входе…

Первый период отношений бывает обманчивым. Фонтан иссякнет, когда вы отдадите все, что у вас есть. Но платить теперь придется пожизненно, потому что избавиться от того, во что вложились, не так-то просто.

Не в холле дело. Хотя он важен. И не от гардеробщика зависит спектакль. Хотя он важен. Сначала рассмотрите как следует все остальное, пройдите чуть дальше. Потому что из театра уйти легко. А из собственного дома – трудно…

Самое обидное – когда у тебя отобрали заслуженную награду и отдали другому.

Ты для другого старался. Работал, преодолевал, пел, танцевал или стишок рассказывал с выражением. Ты так старался! А награду забрал тот, кто ничего не делал.

Одна женщина рассказала, как в детстве ее взяли на елку. Мама подружки взяла на праздник. Девочка была из очень бедной семьи; в те времена инженеры и учителя вдруг стали нищими. Зарплаты по полгода не платили, было такое. И билетов на праздник не было…

А мама подружки была добрая. Она эту Светочку взяла на елку вместе со своей дочкой. Они побогаче жили. И вот два приглашения удалось получить; дали на работе. Светочка была на седьмом небе от счастья!

И там, на празднике, победила во всех конкурсах. Она лучше всех танцевала. Старательнее всех выполняла задания ведущего. Рассказывала отлично стихи. Бегала быстрее всех. Отвечала на загадки правильно. Всех веселила. А подружка сидела с мамой и ела. Светочка даже лимонада попить не успела, даже кусочка торта попробовать, – она выполняла задания!

И ей дали приз – шоколадку. Тогда шоколадки были дефицитом. И еще подарок в полиэтиленовом пакетике: конфеты, печенье и два мандарина! И еще конструктор; можно сделать кукольный домик. Полные руки подарков.

А мама подружки сказала: «Давай-ка сюда все это. Это же мы тебя пригласили на елку, правильно? Приглашение же наше было. А подарки – тем, у кого приглашение. Ты и так повеселилась и побыла на празднике. Вот и хватит с тебя. Это и был твой подарок, а шоколадку и кулек с конфетами давай сюда. И конструктор!»

И все эти награды мама подружки взяла себе; своей дочке. Светочка старалась не заплакать, но в шесть лет это непросто. Это и в сорок шесть непросто, когда твою награду, премию или заработанные деньги отдают другому. И поясняют, что это справедливо. Тебя же из милости терпели и приглашали. Позволили трудиться. Вот и хватит с тебя!

Прежде чем выполнять задания и всех веселить, надо подумать, как к вам на самом деле относятся. Если вы не маленький ребенок. Хотя так поступить можно с кем угодно. И поступают. И считают себя нормальными и даже хорошими людьми. Вам же позволили работать! Пригласили. Разрешили танцевать, петь, стихи рассказывать или проект делать. И хватит с вас. А шоколадку отдадут своему…

Это обычная несправедливость. Даже подлость. Иногда мы все беззащитны перед ней. И помним всю жизнь этот праздник, который оказался чужим…

Хотите понять время, которое отпущено человеку?

И начать его беречь и себя беречь? И близких своих? Это очень просто представить. Я покажу. Напомню…

В детстве мы собирали календарики, может, помните? Такие маленькие кусочки картона; на лицевой стороне красивая картинка. Или не очень красивая. Цветок, пейзаж, птичка или собачка… Или про конституцию нарисовано, или про Первомай; эти меньше ценились.

А на оборотной стороне напечатан календарь. Столбиками двенадцать месяцев, в каждом примерно по 30 дней. Маленькие столбики на маленьком кусочке картона.

Целый год преспокойно умещался на маленьком календарике.

Календарики дети копили, коллекционировали. У одних было маловато календариков, а некоторые собирали такую тугую пачечку, перетянутую черной резинкой. Там было тридцать, сорок, пятьдесят календариков, ого! А у одной девочки было почти сто! Счастливая это была девочка!

И все равно пачечка была маленькой. Она умещалась в детской руке. Почти сто годов, сто лет умещались в руке. Каждый календарик – один год. Полный год из двенадцати месяцев столбиками…

Вся жизнь – это двадцать, тридцать, пятьдесят календариков. Если повезет – восемьдесят или девяносто. Или даже сто! Но, знаете, это все равно маленькая пачечка, которая умещается в руке.

И ценных календариков в этой пачечке не так много. Красивых и ценных. Может, треть.

Если представить свою жизнь в виде этих кусочков картона со столбиками цифр, многое поймешь. И по-другому оценишь многое. Особенно – время.

Никто ведь не знает, сколько календариков ему удастся накопить. Но все равно – это мало… Очень мало. В детской руке умещается время самой долгой жизни, если его считать в календариках. Вот об этом и надо помнить…

Что делать, если вы оказались в токсичной и тяжелой обстановке?

Дома невыносимо. Или на работе невыносимо. Но уйти некуда пока. Так бывает.

Вы тонете в черной воде, как мамонты тонули в нефти. И сил меньше с каждым днем.

Надо покидать плохое место, выныривать и глотать свежий воздух. При первой возможности покидать ядовитое болото, выходить на прогулку – она даже в тюрьме бывает. И делать упражнения.

Это метафора. Но надо выходить на свежий воздух. Не сидите дома, если есть хоть малейшая возможность выйти. Идите к друзьям. Нет друзей – идите на курсы и учитесь. Ходите в кино и в театр. Лекции посещайте. Спортом занимайтесь. Энергично гуляйте по улицам. Это и будет глотком свежего воздуха. Потому что самое опасное – когда человек перестает покидать плохое место. Перестает дышать.

После плохой и токсичной работы учитесь и развивайтесь. Смотрите на прекрасное. Говорите и слушайте о прекрасном и полезном. Двигайтесь, иначе утонете.

Самое опасное, когда человек не выходит из токсичного места. Или из одного ядовитого болота попадает в другое. Выживают и добиваются многого те, кто хватается за любую возможность глотнуть свежего воздуха: получить знания, потренироваться, пообщаться с хорошими людьми, полюбоваться прекрасным…

Если не можете уйти даже ненадолго – читайте и слушайте полезное. Отобрали у вас компьютер и книги – пишите карандашом на бумаге свои мысли. Нет карандаша – мечтайте и мыслите. И делайте упражнения для тела. Занимайте свой ум хорошим, полезным, интересным. Это и есть – ваше дыхание. Ваша личная свобода и саморазвитие.

Только так можно не утонуть в грязном и липком болоте. И накопить силы для рывка. Так спасались многие великие люди, оказавшись в заточении, в плохом окружении или в болезни. Они не перестали дышать, вдыхать свежий воздух. И сохранили свои силы. И смогли сделать рывок или дождаться освобождения, не потеряв, а развив свои способности.

Делайте вдох и пользуйтесь малейшей возможностью уйти в хорошее место. Пусть даже мысленно. Это спасает…

Можно ли откупиться от смерти или несчастья?

Раньше считали, что можно. Вся древняя религиозная и магическая практика на этом построена – на жертве. Жертву приносят для того, чтобы умилостивить богов. Откупиться чужой смертью от своей.

Скот приносили в жертву и птиц. И людей. А козла отпущения изгоняли в пустыню, предварительно свалив на него свои грехи. Козел погибал за других.

Это плохие жертвы. И постепенно от них отказались; они стали символическими. Или становятся.

А есть «белая жертва». Когда не надо никого убивать. Наоборот. Надо кому-то помочь и кого-то спасти. Или отпустить на свободу. Белая жертва – это когда кто-то по-настоящему страдает, а вы помогаете. Таким образом, несчастье минует вас. И смерть обходит стороной, и болезнь. Потому что вы уже соприкоснулись с ними и принесли жертву: отдали нечто материальное или затратили свой труд и время своей жизни.

Помогли вытащить машину из кювета – избежали аварии. Сдали кровь – избежали болезни или ранения. Дали денег больному – вас или близких миновала болезнь и продлились ваши дни на земле. Потому что плохое могло произойти с вами. И произошло. Только в легкой версии. Даже затраты вы понесли. Но тоже в лайт-версии.

Важно только, чтобы участие было в настоящей проблеме. Без обмана, без потребительства. В серьезной и настоящей проблеме. Отказать в ссуде родственникам, которые сели на шею – это другое. Именно настоящая проблема требует «белой жертвы».

Кто правильно жертвует, тот живет лучше и дольше. Благие деяния полезны для здоровья и прочее – но это вы и сами знаете. Главное – это откуп от беды. И недаром вам встретилась именно эта ситуация именно сейчас. Мы это чувствуем сердцем часто. И поступаем сообразно своему чувству – отдаем посильно то, что можем.

И ни минуты потом не жалеем об этом, словно защитили себя и близких от дурного. Принесли жертву в лучшем смысле. Белую жертву.

И пусть у вас все будет хорошо. Всегда и во всем. А если что-то назревает, пусть белая жертва избавит вас от невзгод. Это работает. А как – знает только наше сердце…

Человек, которого предали, настолько раздавлен предательством,

что даже гнева сначала не испытывает. Он ошарашен, контужен предательством.

Он поверить не может в то, что это произошло. И потому теряет способность защищаться. Первая реакция на истинное предательство – шок. Потеря сил. Это удар сзади по голове, уже потом на преданного сыплются удары врагов, если его предали врагам.

Или сыплются удары судьбы и болезни. И преданный человек иногда гибнет под градом этих ударов.

• Предательство лишает защиты. Если нас смогли предать – мы слабы.

• Превращает нас в жертву. А с жертвой всегда происходит плохое.

• Предательство дезориентирует. Оно вызывает чувство экзистенциального одиночества. Ведь если нас предал близкий, то и другие могут предать. Кто угодно может предать. И нет никого, кому можно довериться и на кого можно надеяться. Мы в одиночестве.

Вот поэтому с момента предательства начинается отсчет ударов судьбы, болезней и потери общественного положения. Ослабленность, дезориентация и сознание одиночества приводят жертву предательства к саморазрушению, даже если враги не добили ее. Само слово «жертва» показывает на нынешнее положение преданного человека.

Как он мог позволить себя предать?

Может, он заслужил предательство?

Эти вопросы задает себе преданный человек в глубине души. И эти вопросы возникают у других людей, которых предательство так страшит, что они используют эту немудреную защиту: «Если с кем-то произошло плохое, он сам это навлек на себя»… И преданного иногда избегают, как избегали зачумленного. Слишком страшно сближаться с тем, кто позволил себя предать.

Тот, кого предали, гибнет часто не от рук врагов. Не от лишения имущества или положения в обществе. Гибнет после самого факта предательства. От шока, от стресса, от душевной боли. От сознания одиночества, потому что предательство того, кому доверял, говорит о том, что доверять нельзя никому…

Поэтому предательство – это моральное убийство само по себе, независимо от последствий. Спастись можно, только если помнить: вашей вины нет. И вы – не жертва. Но помнить об этом после неожиданного и сокрушительного удара так трудно…

Однажды мы с мамой гуляли по летнему лугу.

Был чудесный день, солнечный, радостный, такие дни бывают в самом начале лета, когда трава удивительно зеленая, небо – ярко-синее, когда цветут сразу все цветы и проснулись сразу все разноцветные бабочки.

И мама была в ярком платье с красными цветами на черном поле. В элегантном платье и в элегантных туфельках – она же красавица была. А я с детства знаю, что красавицы всегда должны идеально одеваться. Даже на летнюю прогулку по лугу у реки. И у красавиц волосы всегда красиво должны быть причесаны. Это обязательно для красавиц.

Мы гуляли и любовались красотой. А потом мама вдруг сказала: «Запомни меня такой!», повернулась к солнцу и ко мне, улыбнулась и раскинула тонкие руки… Она была чудо как хороша. Как этот летний чудесный день.

Но тоска сжала мне сердце. Я испугалась. Я подумала, что мама исчезнет. Пропадет. Если не сейчас, то потом. И поэтому она велит запомнить ее, сделать мысленную фотографию на память. Я заплакала. Я же совсем маленькая была. Мне было года четыре, а маме – двадцать пять. Уже много.

Мама обняла меня и объяснила. Надо каждого человека запоминать в лучший момент его жизни. Вот и все. В расцвете его красоты; в порыве добрых чувств, в прекрасном движении, почти в полете, в момент вдохновения и светлой радости – вот в этот момент надо мысленно сфотографировать человека. Запомнить его таким. И он навсегда останется таким в нашей душе, даже если все изменится.

Так запоминаешь чудный летний день с цветами, бабочками и абсолютным счастьем. И помнишь его всю жизнь.

Я запомнила. И помню по сей день маму именно такой, и только такой. Юной, прекрасной, свободной, радостной, всю в солнечных лучах…

Это так надо запоминать людей и лучшие моменты земной жизни. Это наш дембельский альбом, который мы храним и потом унесем с собой в другую жизнь – лучшие картинки. Любимые лица. Прекрасные разноцветные дни.

А все плохое – неудачные снимки. Их даже и проявлять не надо. И вклеивать в альбом не надо. Просто человек плохо получился. Или фон был слишком темным…

Надо людей запечатлевать в их лучшие моменты. Потому что на самом деле они такие и есть. И такими нас встретят на цветущих лугах на берегу реки – мы сразу их узнаем. И узнаем счастливый летний день, он тот же самый. Или почти тот же самый…

Одна женщина шла в больницу к коллеге.

К начальнику отдела. И несла кастрюльку с куриным супом; тогда контейнеров еще не было. Она кастрюльку укутала в детское одеяло и несла в сумке осторожно. Думала, как бы на трамвае доехать и не разлить этот заботливо сваренный супчик. Надо же покормить больного-то домашним. Надо же навестить-то…

Тогда так было принято – навещать.

И по пути женщина встретила даму-коллегу из того же отдела. И эта дама сказала уверенно и даже насмешливо: мол, ну куда ты со своим нелепым бульоном! Там не до тебя. Там все руководство уже побывало наверняка. Семья там. Наверное. И уже нанесли и ананасов и рябчиков. Это же не одинокий человек, к тому же при должности. Кому нужен твой бульон и пирожки, это даже комично!

Женщина растерялась и подумала, что коллега права. Наверняка там куча народу со всякими яствами. Но это было не так.

Человек был совсем один в тот день. Потому что все думали, что там, в больнице, полно народа.

Так часто бывает. Находится кто-то, кто со знанием дела говорит: мол, там, куда ты идешь, все и так в порядке. Тот, кого ты хочешь накормить, давно плотно поел. Тот, кому ты хочешь помочь, имеет отличные возможности и без тебя. И твой куриный суп никому не нужен. Все и так отлично!

А вы не верьте. Если сердце подсказывает взять кастрюльку и идти, так идите. Как эта женщина, которая потопталась на месте, а потом решительно села в трамвай и поехала на другой конец города со своим супчиком в детском клетчатом одеяле. И доехала. И накормила больного, который был совсем один; к нему никто не пришел, потому что все думали, что пришли все…

И то ли суп помог, то ли поддержка и сознание того, что к нему перлись с кастрюлей в переполненном трамвае, но человек выздоровел. Все кончилось хорошо. А слушать успокоительные уверенные речи тех, кто мешает помочь, не надо. Это злые люди. Хотя говорят хорошие вещи уверенным голосом…

Почему хорошее портится, если об этом рассказывать направо-налево?

Почему стоит пооткровенничать или похвастаться хорошим, и оно исчезает или ухудшается? Мы же просто поделились радостью? Что случается, когда делишься с другими хорошим или полезным, важным, дорогим?

На этот вопрос ответил антрополог и исследователь древних культур Льюис Спенс. Он вообще о другом писал, о разных мистических культах Египта и о жрецах. Но совершенно случайно ответил на вопрос: почему важное, ценное, радостное надо открывать осторожно и не всем?

Лучшего ответа нет!

Когда-то жрецы, которым были известны секреты и тайны, жили запросто среди обычных людей. И ничего абсолютно не скрывали. Они совершали разные чудесные вещи и получали ответы богов. Могли лечить болезни или предвидеть будущее. И влиять на реальность. И совершенно этого не скрывали, хочешь, и тебе покажу и расскажу! Мне не жалко!

И потом магия исчезла. Ритуалы остались, а толку – ноль. Впрочем, науку тогда тоже считали магией… Вот тогда жрецы и стали хранить знания, а обучать им секретно, только самых умных, достойных, прошедших испытания людей. В закрытой обстановке. Пути знания стали эзотерическими, закрытыми для публики.

Подождите, текст не о магии. А об остроумном выводе антропологов и философов. Тайные чистые знания портятся от соприкосновения с нечистым обычным миром и сознанием обычных людей. Дело не в том, что знания запретны для смертных. Или ужасны и необычайно опасны. Дело в том, что знания портятся, когда ими может овладеть кто угодно, походя…

Еще проще – вот есть у вас большая банка с вареньем. И кто угодно может залезть в банку своей ложкой или пальцем зачерпнуть варенье-то. Вы же сами открыли банку и угощаете. Ну и что будет потом с вареньем? После того, как сто человек его попробовали своими ложками? Варенье испортится. Скиснет.

Так и радость или успех скисают, когда вы открываете их всем подряд. Или даже одному-двум с грязными ложками.

Вареньем надо угощать правильно. На блюдечко класть тем, кого позвали в дом, чистой ложечкой. Порционно и гигиенично.

Вот так решили и древние жрецы, чтобы знания и умения не испортились. Дело не в ужасной тайне, дело в гигиене и в сохранении энергии знания. Вот поэтому хорошее портится, если вы рассказываете о нем всем подряд. Или даже не всем, одному человеку, но с грязной ложкой или нечистым пальцем…

Хорошее, ценное, важное надо держать хоть в небольшом, но секрете. И рассказывать порционно и разумно тем, кто чист душой.

Вы так хорошо общались с человеком, добро ему делали, желали только хорошего,

вкладывались искренне в отношения, а человек взял и убежал от вас. И стал холодно общаться или вообще заблокировал. Что вы сделали не так? Вы же только хорошее говорили и делали?

Может, вы ни при чем абсолютно. И винить себя не в чем, если вы не перешли границы, не навязывались, с вами охотно общались сначала… Это у человека дефект мышления. Вот и произошло короткое замыкание.

Вот талантливому юноше сделали отличное предложение по работе. Предел мечтаний просто! Хороший человек разглядел в юноше талант. А тот сначала обрадовался. А потом на работу не вышел и всех подвел. Ощетинился и спрятался, как бешеный еж.

Никто ничего не мог понять. А молодой человек просто долго думал и пришел к выводу, что его неспроста позвали на эту работу. Скорее всего, позвал человек с определенными наклонностями. И начнет приставать, чтобы благодарность получить в виде близости.

Или хотят свалить какое-нибудь опасное дело. Скажут: мы же вас взяли! Значит, подпишите эти незаконные документы! Или еще вариант: хотят превратить в раба. Заставить выполнять черную работу и приговаривать: мол, ты должен быть благодарен, мы же тебя взяли! Ну, или еще как-то хотят использовать и унижать.

Или девушке коллега подарил дорогую шоколадку с орехами. Просто так, хотел угостить! А она ночью его заблокировала во всех сетях, потому что неспроста дарят шоколад. Заманивают. Хотят сделать должной. Унизить хотят своей шоколадкой!

Просто сказать «спасибо» и обрадоваться такие люди не могут. Они непременно начнут искать какую-то подоплеку в вашем добром отношении и выгодном великодушном предложении. Зачем вы это делаете? Неспроста, ох неспроста! Есть у вас тайные планы и замаскированная выгода.

И такой странный человек проникается враждебностью к тому, кто так хорошо к нему отнесся.

Уговаривать и разъяснять свое полное бескорыстие бесполезно. Еще хуже будет. Это у человека поломка в мышлении. Может, его раньше использовали и унижали. Может, он вам приписывает свои качества, которые не осознает. Кто его знает, вы не психотерапевт.

Вы просто искренний и добрый человек, который недоумевает и огорчается. Не стоит! Дальнейшие отношения ни к чему хорошему не приведут. Вам постоянно придется что-то доказывать и объяснять. А это лишнее.

Поломку мышления и свои комплексы пусть человек лечит у психотерапевта. А вам не в чем себя обвинить. Вам надо жить дальше и осмотрительнее делать добро. Предполагая и такой вариант обратной связи…

Иногда проблему можно и обесценить.

Хотя многие психологи учат очень, очень серьезно отнестись к проблеме. Признать ее огромное значение. Разделить переживания человека и подчеркнуть, что это правильные переживания. Он глубоко страдает! Случилось очень плохое! Это безусловно правильно, если речь о настоящем страдании. И если сочувствие искреннее.

Но иногда не грех и обесценить проблему. Приуменьшить ее, превратить в смешного карлика, которого легко победить. А не раздувать громадного злого великана…

Сочувствие – это прекрасно. Но вот один охранник из магазина потерял кошелечек. «Партманет» – так он назвал эту ценную вещь. А в «партманете» были права, карта банка и скидочные карты. Знаете, как обидно! Ну вот, он рассказал свое горе другому охраннику.

Тот психологически правильно сделал скорбное лицо, потом ужаснулся и говорит: мол, какой кошмар! Ужас какой! Какой удар тебя постиг, мой бедный друг. Если бы со мной такое случилось, я бы «повешался». И потом неделю бы пил. Я даже поражаюсь, как ты еще это не сделал. Это же чудовищная невосполнимая потеря!

Права восстанавливать такая проблема! И карту уже мошенники выпотрошили. И на твое имя кредитов набрали плюс к тем, которые ты и сам понабрал. А уж без скидочных карт даже не знаю, как ты проживешь. Новые получить не всегда можно. Даже никогда!

Это «никогда» он прокаркал, как ворон Эдгара По «невермор». И скорбно покачал головой. Посочувствовал.

Охранник-растеряша чуть не плакал уже. Но ему парковщик тут же сказал другое. Обесценил проблему. «Плюнь, – говорит, – и разотри. Неприятно. Но права восстановишь, это не страшно. Сейчас очередей нет. А на карте у тебя было три копейки. Заблокируй ее на всякий случай, да и все. И партманет был позорный, убогий, давно тебе хотел сказать, что он тебе не идет. Не твой стиль!»

Охранник прямо воспрял после этого обесценивания. И не стал ни вешаться, ни пить. Купил другой партманет стиля кэжуал цвета бордо, получил права и новую карту. И стал внимательнее относиться к своим личным вещам. И к тому, кто его так мрачно поддержал и безысходно утешил, тоже стал внимательнее относиться…

Все зависит от проблемы. Иногда нужно ее уменьшить, плюнуть на нее и жить дальше. Купив новый партманет…

Я много лет работаю и встречаюсь с большим количеством людей.

И живу на свете уже немало. И я далека от того, что называют «позитивным мышлением». «Мир иногда жесток, а жизнь едва выносима» – так написал давным-давно доктор Зигмунд Фрейд. И это правильные слова.

Но опыт учит еще и вере. Вере в хорошее, которое может прийти на смену отчаянию и страданию. Только это вера опытного человека, тем она и ценна. Это правдивая честная Вера.

Я верю в хорошее. Без восторженности, без радостной надежды. И даже знаю, что хорошее – оно такое покарябанное, немного изломанное и совсем не сияющее. Но оно часто приходит после череды страданий. Добро приходит и изгоняет Зло.

Незаметно приходит хорошее, как холодные весенние дни. Сразу и не поймешь, что это зима кончилась. Или как израненный солдат без ноги с войны пришел. Но живой! Вот так приходит хорошее. Не сильно меняя наш мир.

Но именно по этому признаку, по незаметности и обыденности можно понять, что это настоящее хорошее. Оно останется с нами теперь.

Спасение – это тоже ведь не ведут под руки по золотой лестнице из пучины. А волна вышвыривает на острый гравий прямо мордой, извините. И сил совершенно нет, чтобы встать и радостно, как в кино, закричать: «Ура! Мы спасены!»

Но спасение бывает часто. И хорошее приходит часто. Главное, не спугнуть их восторженными криками и восторженным ожиданием. Их шаги тихи. И сами они неприглядны, эти два настоящих Ангела: Добро и Спасение. Но пусть они придут к терпеливым и страдающим.

Иногда и люди – как ангелы. Простые, немного изломанные и покарябанные жизнью, придут и помогут, чем могут. Поделятся и подадут руку, помогут встать. Так бывает. И надо верить в хорошее, в настоящее земное Добро…

Вот правдивая история про трудолюбие.

Почему одним людям все дается легко, само собой? А другим надо гнуть спину, надрываться, нести тяготы и бремена неудобоносимые?

«А кто его знает», – отвечу философски. Такова планида человека. Есть, конечно, учение о карме. Если в прошлой жизни делал много добра, в этой жизни получаешь награду и разные плюшки. Хотя ничего о своем прошлом гуманизме не помнишь. А если делал мало добра и отлынивал от работы, будешь таскать тяжести… Но это все очень туманно и спорно с точки зрения философии.

Вот я наблюдала двух дам в деревне, которые спрятались от страшной грозы в магазине. Дождь лил сплошным потоком, а до этого была жара и засуха. И одна дама держалась за спину и горько говорила:

– Я, Зуля, вчера сорок ведер воды натаскала. Огород поливала до ночи после работы. Сорок ведер, Зуля, перетаскала. Да что же это такое?! И дождь пошел.

А Зуля рассматривала свой блестящий маникюр и выглядела бодрой. Энергичной. Она сочувствовала бедной трудолюбивой даме. И сказала, что не поливала огород. На маникюр ходила. И вот дождь пошел, ничего поливать не надо. Как тебе мой маникюр?

Бедная труженица чуть не заплакала.

Вот вам вся правда о трудолюбии. То, что одному приходит с неба, просто так, другой в поте лица зарабатывает, надрываясь. Но и этого мало. Потом его тяжкий труд может оказаться бессмысленным. Как у трудолюбивого муравья, который делал припасы, а потом муравейник снесло грозой…

Так что нет иногда справедливости в мире. Придет туча, загрохочет гром, польет дождь и принесет счастье стрекозе с маникюром. И так часто бывает, уж извините за правду. А скромный труженик будет держаться за спину и охать, глядя на стену дождя.

Не всегда человек может понять замысел судьбы. Но слишком надрываться не надо. Видимо, так.

Одна женщина тихо и горько плакала ночью.

Она легла спать давно, но уснуть не могла. Муж сидел за компьютером и доделывал какую-то важную работу. Завтра было важное совещание, и важные переговоры предстояли. Встреча с важными людьми. Все было важным, очень важным. Кроме нее.

Отношения зашли в тупик. Муж был занят работой почти круглосуточно. Она тоже работала и еще занималась детьми-подростками. И хозяйство тоже поглощает столько сил и времени…

Она не заметила, как начала стареть. Вчера увидела первые седые волосы на виске, целую прядь. Морщинки у глаз и у рта, немножко, но это только начало. И она плакала не от того, что стареет. Хотя это очень грустно. От одиночества плакала тихонько. До нее никому не было дела!

Муж ворчал или молчал. Или пропадал на работе. Дети росли и все дальше отходили от матери. Мама у нее умерла, а отца женщина не знала… Но главное, муж. Ходит, ворчит, когда дома. Шаркает ногами, отвратительная привычка. Бренчит ложечкой в чашке, сто раз размешивает чай! И чашку за собой забывает помыть. Миллион раз ему говорила.

Главное, он молчит, ворчит или пропадает на работе. Может, не на работе. Но это уже неважно, они стали чужими. И надо, наверное, разводиться, так честнее будет. Зачем жить в одиночестве с чужим человеком? И женщина плакала тихо-тихо и горько-горько над своей неудавшейся жизнью. Неслышно плакала, она не истеричка была. От одиночества плачут тихо. Все равно ведь никто не услышит…

Муж зашаркал ногами в спальню. Женщина сжалась в комочек и постаралась дышать ровнее. Завтра она спокойно и рассудительно предложит развестись. Это будет честно и правильно!

Муж нагнулся над кроватью и укрыл жену одеялом. Он думал, она давно спит. Укрыл, тихонько поцеловал в висок и сказал тихо, шепотом: «Я так тебя люблю, моя девочка!»

И тут женщина заплакала в голос, как ребенок. Не от одиночества, а от любви и нежности. Бросилась мужу на шею и крепко обняла, заливаясь слезами. Муж ничего не понимал, он испугался и только спрашивал: «Что случилось?», старался заглянуть в глаза, хлопал по спинке тихонько, укачивал в объятиях…

Он так ничего и не понял, когда они заснули обнявшись. Жена еще всхлипывала во сне, а потом засопела, уткнувшись мужу в плечо.

Не понял. Потому что никто не поймет сердце женщины. Она и сама не всегда себя понимает. Но понимает любовь. И жаждет ее. И дышит ей… А остальное иногда не так уж и важно…

Одна женщина-психолог рассказала о странной и загадочной закономерности.

Она не так давно начала практику. Несколько лет всего проводит терапию. И она узнала, что почти все клиенты, которые прошли долгую терапию, умерли. Причем по разным причинам.

Конечно, не все проходили долгую терапию. Но ушли из жизни именно те, с кем она имела эмоциональную связь. С кем сложились глубокие отношения. Кто приходил именно лечиться от душевной боли и страданий. И вот сначала она случайно узнала о смерти нескольких человек. Потом специально стала интересоваться и с ужасом узнала, что и другие умерли.

Неужели это она виновата? Что-то не так делала, говорила? Но она действовала абсолютно правильно, людям стало лучше, они решили свои проблемы… И умерли они по разным причинам. Как же так?

Одной психологией этот факт не объяснить.

У каждого человека есть своя миссия. Мы ее можем не сознавать.

У этой женщины была миссия такая: подготовить человека к уходу. Все ее клиенты привели в порядок финансовые дела во время терапии. Рассчитались с долгами. Наладили контакт с близкими и с коллегами – настолько, насколько это было возможно.

Они словно готовились к дальней-дальней поездке, к переезду на другой конец земли. И эти люди вспоминали детство, вообще много вспоминали, словно итоги подводили. А она слушала. Потому что кроме нее никто не слушал этих людей.

Они доверили ей свои секреты и мысли. А потом ушли. Облегчили душу, решили земные вопросы и ушли.

Они словно чувствовали, что поезд уже прибыл на перрон и ждет их. Ученые тоже заметили; люди бессознательно чувствуют свой конец за год-полтора до ухода. Вот такие люди к ней и приходили. И она помогала им. Такова ее миссия.

Все эти ушедшие были ей благодарны.

Вины не было. И ничего мрачного не было. Ее миссией было поддержать и выслушать.

И она сменила работу. Поняла, где ее место. Получила новую квалификацию и стала работать с безнадежными пациентами. Это ее призвание. Редкое, но исключительно важное.

Призвание может быть разным. И открывается оно не сразу. Мудрость в том, чтобы его принять и соответствовать ему наилучшим образом. Кто-то призван встречать, кто-то – веселить, кто-то – учить, кто-то – лечить, а кто-то – провожать. И в чем наше предназначение – мы узнаем с течением времени, если будем наблюдательны…

«Как вредим себе мы сами, враг вредить нам не решится!» – написал Шота Руставели.

А до него Цицерон сказал, что часто злейший враг человека – это он сам и есть.

В самом деле, врагу непросто решиться заставить вас закурить или выпить. Или съесть полторта за раз. Это только под дулом пистолета можно сделать. Поймать нас, связать, наставить оружие и кричать: «Немедленно ешь этот торт! И пей! А не то я выстрелю!» Много у вас врагов, которые на такое решатся?

Врагу непросто заставить нас выболтать все секреты. Надо применить пытки, запугать, принудить. И то – многие молчат на допросе.

А самостоятельно человек выбалтывает всю свою подноготную. Его никто не просит, не принуждает. Но человек изливает душу первому встречному…

Врагу непросто заставить нас отказаться от цели. Надо устраивать ловушки, внушать страх неудачи, угрожать… А сам человек отказывается от цели очень быстро. И лежит на диване, хотя никто не мешает ему встать и начать действовать…

Врагу придется рисковать и прибегать к насилию, чтобы отобрать у нас деньги или заставить влезть в долговую яму. Но самостоятельно мы охотно залезаем в долги и бессмысленно тратим средства…

Сколько зла человек причиняет себе сам, добровольно, столько зла враги не смогли бы ему причинить никогда. Даже самый яростный враг не смог бы…

Вот и надо обнаружить врага внутри себя. И договориться с ним. Заключить мир. Стать себе другом и как друга себя беречь.

«Не ешь столько жирного и сладкого», «Помолчи», «Это лишнее» – остановить себя и спасти можем тоже только мы сами. Никому больше нет дела до нас.

Обнаружить внутреннего врага и превратить его в друга – трудная задача. И справиться с ней можно, только когда честно признаешь правду – ни один враг не причиняет нам столько вреда, сколько мы сами.

Когда вам удалось помочь человеку, поддержать его или удержать от ошибки,

он будет благодарен. Какое-то время. И близкие его будут благодарны. Какое-то время.

В воспоминаниях Марины Влади есть эпизод, как ей удалось удержать Высоцкого от запоя. Она приехала за ним в какую-то компанию и смогла увезти оттуда. Раньше никому это не удавалось! И все хвалили и благодарили актрису за помощь и спасение.

А она наивно радовалась похвалам и простодушно приняла титул Спасительницы. Теперь это стало ее обязанностью навсегда. Спасать, искать, контролировать, запрещать, удерживать и прочее.

Это всегда так бывает. Вы успешно помогли человеку. Вы молодец! Но теперь это будет вашей обязанностью, вашей работой. И вы должны с этой работой справляться. Хорошо справляться. Вы же показали, что можете, правильно?

Так что старайтесь теперь. И несите ответственность за поведение взрослого психически нормального человека.

Он напился? Это ваша недоработка. Она связалась с проходимцем и тот ее обманул и бросил? Это ваша вина. Теперь как-то решайте вопрос, раз взялись выслушивать и поддерживать.

Они набрали кредитов и не могут отдать? А вы куда смотрели? Теперь помогайте! Не те акции купили? Разодрались с мужем? Потеряли работу? Голова болит? Это все ваша работа и ответственность.

И вы обязаны принимать деятельное участие в решении всех проблем взрослого человека. Пока ему не станет хорошо. Пока вас снова не похвалят.

Никто не обязан нести ответственность за другого взрослого человека, если он не нуждается в опеке. И никого не надо спасать от его собственного поведения.

От болезни или от пожара можно спасать. От нападения врагов и от извержения вулкана надо спасать. И то – если человек спасается и сам.

В остальных случаях титул спасителя принимать не надо. Это проверено долгим и горьким опытом. Вслед за благодарностью начинается ненависть за то, что вы плохо выполняете свою обязанность. Плохо спасаете.

Так что спасаться приходится самому. Обычно – бегством…

Однажды мы с папой гуляли по парку рядом с больницей,

где он заведовал отделением. Я была маленькая, лет пяти. И мы встретили дяденьку в пижаме. Он шел нам навстречу. Папа вежливо поздоровался: мол, добрый день, Николай Петрович. Здравствуйте! Дяденька не поздоровался. А злобно сказал что-то насчет врача и маленького врачонка, которые пришли пожирать его кашу.

Папа нисколько не рассердился. А я рассердилась. Это невоспитанность – не здороваться в ответ на приветствие. Мама это мне давно объяснила. И за что дяденька нас обругал? Мы вовсе не собираемся пожирать его кашу. Я кашу терпеть не могу. В детском саду няня насильно заставляет есть кашу. И я подолгу сижу над тарелкой и плачу. За что нас обругали, папа?

Папа туманно ответил, что настроение у людей разное бывает. И состояние разное. Некоторые люди должны сначала выздороветь, отказаться от алкоголя, пройти лечение, а потом они перестанут ругаться и начнут здороваться. Если, конечно, не начался распад личности. Но и в этом случае обижаться не на что. Уже не на что. Надо оставаться вежливым и спокойным. Нам повезло. И мы психически здоровы. Но это касается не всех, к сожалению.

За всю жизнь я часто забывала слова моего мудрого отца, который заведовал в молодости отделением в специальной больнице. А потом и клиникой. Тоже специальной. Я огорчалась, вскипала, винила себя или сердилась – по-разному было. Почему человек ни с того ни с сего так злобно говорит и проявляет беспричинную ненависть? Почему в ответ на доброе приветствие отвечает злобным выпадом и обвинениями насчет каши?

А потом я вспоминала летнюю аллею, мою маленькую ладошку в папиной руке и его спокойный голос. И злого дяденьку в серой пижаме. И объяснение отца давно не кажется мне туманным. Наоборот. Совершенно ясное объяснение. Людей в серой пижаме я встречала немало на дорогах жизни. И все они вели себя одинаково. И мрачно шли в свою палату, не глядя на чудесный парк и яркие цветы на клумбах. На синее небо и золотое солнце. Они боялись, что кто-то съест их кашу…

Если любимый человек далеко, это любви не мешает.

Можно любить и за тысячи километров. Сейчас можно писать друг другу сколько угодно, разговаривать и видеться – через экран. Но это все равно связь и любовь. Экран не мешает любви.

Иногда месяцами, годами люди вынуждены жить в разлуке. Всякое бывает. Нет возможности пока быть вместе, а любовь есть. Сообщения, звонки, милые картинки и слова любви.

И один способ есть понять, любовь это или не любовь. Настоящее чувство или просто такая романтическая игра со стороны человека, который прекрасно без вас обходится и имеет, скорее всего, вполне реальные отношения. Другие. Один есть способ понять, любят вас или нет. Нужны вы или нет. Очень простой.

Если вы попали в беду, если заболели, если проблемы постигли вас, тот, кто любит, тут же соберется в путь. Преодолев все препятствия. Чтобы помочь.

Если это невозможно, и вы разделены необоримыми обстоятельствами, любящий немедленно предложит деньги. Вышлет их моментально, найдет и вышлет. Даже если придется в долги залезть или продать имущество, немедленно вышлет деньги. Если откажетесь, он предложит. Обязательно предложит.

Вот такой простой способ. Простой признак любви. И не только любви на расстоянии; он всегда работает, этот признак.

В каких бы обстоятельствах ни находился тот, кто любит, деньги он предложит. Если надо – вышлет.

Так сестра высылала Георгию Эфрону, сыну поэтессы Цветаевой, деньги из лагеря, где сидела. Копейки. Но это были копейки любви. Святые копейки… Она истинно любила брата.

А охи, ахи, лучи поддержки, слезы и слова сочувствия – это эмоции. Это хорошо. Мы небезразличны человеку!

Но это не любовь. Это небезразличие. Бесплатные эмоции и возможность считать себя добрым и любящим. Не более того…

Есть три человека, которыми нельзя пренебрегать.

Всеми нельзя. Но этими тремя особенно чревато. Даже если человек достиг вершины славы и богатства, он должен этих людей уважать и сажать рядом с собой за стол. Иначе он утратит свое положение.

Вот кто это:

• Спаситель. Тот, кто спас в трудное время. Не обязательно вытащил из огня или закрыл собой от пуль. Просто кормил. Делился последним. Разрешил трудную ситуацию. Избавил от проблемы, с которой сам не мог справиться. Помог получить важное и ценное: работу, например. Дал денег, которые были крайне нужны. Спасение – оно иногда бытовое, не очень героическое и заметное. Но это оно и есть.

• Учитель. Не обязательно школьный педагог или умный преподаватель из университета. А тот, кто научил важному и ценному. Дал полезные знания, благодаря которым человек достиг многого. Поделился опытом. Показал, как надо мыслить или действовать, и эта наука пригодилась. С нее и начался успех и достаток.

• Друг. Тот, кто был рядом в трудные времена. Кому можно было рассказать все и пожаловаться, не боясь быть преданным или отвергнутым. Тот, кто понимал, выслушивал, поддерживал и был на твоей стороне, что бы ни случилось. С кем было хорошо и надежно, не страшно в плохое время.

Вот три человека, которыми нельзя пренебрегать. Нельзя отзываться уничижительно и с насмешкой о них. Нельзя сажать в дальний конец стола на празднике и угощать тем, что попроще, похуже…

Нельзя вяло здороваться и проходить мимо к почетным гостям, к важным персонам. Потому что сейчас, мол, другая жизнь. Все иначе. И вроде как все прошлое забыто и растаяло в тумане…

Эти три человека и есть – наше прошлое. Наши опоры. На них стоит наша жизнь, нынешняя жизнь. И тот, кто пренебрегает таким человеком, теряет все. Просто потому, что сам разрушает опору своего благополучия и засыпает грязью неблагодарности источник энергии. Своей собственной энергии жизни.

Потому что каждый из трех – источник, который питает нас и дает энергию настоящему и будущему…

В детстве было фруктовое мороженое за семь копеек.

Очень вкусное. Розовое фруктовое мороженое. И всего за семь копеек. Его продавали в синеньком киоске рядом с булочной.

Сейчас там многоэтажный элитный дом и дорогой ресторан. Нет давно синенького киоска, булочной и мороженого за семь копеек. Они прошли, исчезли, остались только в памяти.

Это трогательно немного – вспомнить вкус фруктового мороженого.

Но дико и странно немного, если я отправлюсь туда и буду требовать продать мне фруктовое мороженое. За семь копеек причем. Оно же было здесь, правильно? И стоило семь копеек, верно? Так дайте мне это мороженое, я же не бесплатно прошу. Я именно здесь его покупала всегда. Дайте!

Или видела я мужчину в пальто с хлястиком и в барашковой шапке-«пирожок». С портфелем. Я таких дяденек видела только в детстве. Он требовал у продавца бутылку «Киндзмараули». Продавец, полная немолодая дама, ответила изумленно: «Мужчина, вы из какого года выпали?»

Дяденька действительно выглядел как пришелец из прошлого. Дико и странно…

Понимаете, прошлое ушло навсегда. Навсегда. Вместе с мороженым за семь копеек, барашковыми шапками-«пирожками», хлястиками и «Киндзмараули».

И если жить прошлым, будешь выглядеть нелепо. И нарвешься на скандал непременно, когда жильцам элитного дома или охраннику ресторана надоест объяснять, что за семь копеек мороженого нет. Нет. Растаяло и исчезло.

Надо это понять и принять. Есть другое. Хочешь – закажи в ресторане мороженое, хочешь – в магазине купи. Другое. За другие деньги.

А прошлое не вернешь ни за какие деньги. За семь копеек – особенно.

И надо смириться с тем, что исчезло навсегда. Выбрать из того, что сейчас есть. Что по карману и по вкусу. Пока и это не исчезло.

Все сейчас очень быстро меняется…

Человеческое в человеке – это и есть отблеск Творца.

Изредка бывает. Как шоколадка в руке простой бабы, которая шла вдоль железнодорожной насыпи. Обычная простая женщина в рабочем ватнике.

Шла она и несла редкое лакомство – шоколадку. Наверное, своему ребенку несла. Где она эту шоколадку раздобыла – совершеннейшая загадка. Сырость, холод, железная дорога, безнадежность…

Стоят на путях вагоны со ссыльно-каторжными. И везут в столыпинских вагонах истощенных, больных, запуганных на допросах людей в лагеря. Или в дальнюю ссылку; кого куда по этапу.

Эта баба вдруг взяла и бросила свое сокровище – шоколадку-то – в окошечко арестантского вагона. Махнула рукой – не перекрестила, нерелигиозная баба была. Махнула и потопала дальше вдоль насыпи; домой, поди, с ночной смены.

А шоколад кинула арестантам. Потому что душа так приказала сделать. Человеческая душа.

Этот эпизод вспоминала жена поэта Мандельштама. Он ее потряс. Потому что единственное свое сокровище, сбереженное и раздобытое неизвестно как и где, простая женщина отдала. Совершенно незнакомым людям. Страдальцам.

Они ели крошки шоколада; наверное, не больше крошки досталось всем. И чувствовали горькую сладость шоколада. Сладкую горечь сочувствия.

Таков человек и таков Творец в нем.

Все просто и не больно изящно; такова жизнь. И таков человек, который может вдруг озариться нездешним светом, приподняться над насыпью и бросить единственное сокровище чужим несчастным людям. Чтобы дать крошку надежды на спасение.

И на жизнь вечную – потом.

Если хорошенько надавить на человека,

можно заставить его выполнить желаемое. Но только один раз. Если это свободный человек. На этом отношения кончатся. И это надо помнить.

Кажется: а что такого-то? Раньше же я получал желаемое. Сейчас просто надо хорошенько надавить, потому что мне очень нужно. Я понимаю, что он будет недоволен. Понимаю, что перехожу границы. Понимаю, что поступаю некрасиво. Но мне очень нужно! Дайте! Сделайте! Сейчас же! Мне очень нужно!

Если вы готовы навсегда потерять отношения – давите. Принуждайте, умоляйте, грозите, требуйте, шантажируйте. И получите желаемое. Но с человеком придется навсегда распрощаться, это тоже важно знать.

Такова цена. Ее приходится платить всегда.

Вам ответят в два часа ночи. К вам приедут и привезут то, что вам нужно. Разрешат что-то. Подпишут документ. Дадут деньги. Согласятся на что-то против воли. Но потом отношения с этим человеком закончатся навсегда.

Это лимит ресурса. И вы его исчерпали.

Если речь о жизни и смерти, действуйте. Если речь о сиюминутной ситуации, которую можно разрешить своими средствами, пусть и с трудом, трижды подумайте, насколько вам дороги отношения с человеком. Насколько он вам может быть нужен и полезен в будущем. Что важнее – деньги на поездку к морю или дружба? Шуба или брак? Работа или отпуск именно сейчас, когда вас не отпускают, но вы давите и получаете желаемое?

Потому что это – последний раз. Последний раз вам идут навстречу. А потом уйдут в противоположном направлении навсегда.

Потому что люди не то что не прощают, – они не забывают давления. Агрессию не забывают, пусть и неявную. И помнят, что свое желание вы предпочли отношениям с ними.

Вот это надо помнить тем, кто переходит границы в просьбах. Просьба может оказаться последней. И встреча последней. Такова цена.

Предел любви, дружбы, родства и терпения – не безразличие.

Есть еще более страшный и окончательный предел, хотя слово хорошее, положительное.

Облегчение.

Облегчение, которое испытываешь после того, как человек ушел. Нет его. И совершенно неважно, где он. Лишь бы не вернулся. Без него стало просторно, свежо, тихо, безопасно. Стало лучше гораздо, когда он ушел. Можно жить и дышать. И стыдно иногда себе в этом признаться. Или дико. Но так и есть.

Вот до чего можно довести мелочными придирками, скандалами, ложью, жалобами, нытьем, замечаниями – чем угодно можно довести до этого последнего предела отношений. Даже того, кто безмерно любил. Того, кто был родным и близким. Того, кто терпел и боролся за отношения. Можно довести до облегчения.

Когда с облегчением закрывают дверь или кладут трубку. И начинают дышать.

Как будто гора с плеч свалилась, или кто-то открыл окно в душной камере.

Так одна женщина поняла, что когда муж уезжает в командировку, она испытывает облегчение. Она начинает дышать и жить. И дети начинают играть и смеяться. И кот бегает за бантиком и мурлычет на коленях.

Никто не ходит с угрюмым лицом по квартире, придираясь к мелочам. Не надо бояться разговаривать – это мешает работать! Не надо терпеть обидные замечания и упреки. Никто не читает нотации часами. Не попрекает и не ворчит…

Она так боялась развода. Так жаждала капелек внимания и редких добрых мгновений. Так старалась угодить, избежать скандала, удержать в семье. Так мучилась ревностью…

А потом поняла однажды, что испытывает облегчение, когда за мужем закрывается дверь. И сразу начинает дышать.

Вот самый предел отношений – когда ждут, чтобы человек ушел. И с облегчением его уход принимают. Вот до чего можно довести самых любящих. Пьянством, грубостью, эгоизмом, ложью, придирками, нытьем – чем угодно. Когда без человека легче – он стал слишком тяжел. Невыносим. И это абсолютный конец любви или дружбы.

Жил на свете один пожилой башкир.

У него была жена-башкирка и три дочери. Тоже башкирки. Звали их Зейнаб, Фаузия и Альфия. Такая была башкирская семья.

Жили они в Уфе, а в деревне под Уфой жили их бабушки и один дедушка. Второй на войне погиб совсем молодым. И была у них масса дядей, тетей, двоюродных братьев и сестер. Большая такая семья. Это давно было.

Этот Равиль хотел выдать дочерей замуж только за башкир. Исключительно! Прямо как какой-то националист.

И дома были традиции: пекли вак-бэлиш, эчпочмак, жарили на праздник гуся, собирались всей родней и говорили на башкирском языке. И отец превозносил свой гордый народ всегда. Хвалил и гордился.

Так что младшая дочь, Аля, ужасно боялась признаться отцу: она встречалась с Виталиком. Который был совсем не башкир, конечно. Автослесарь он был. К тому же без образования. А Аля имела диплом юриста. Отец всем дочерям дал хорошее образование.

Ну вот однажды все раскрылось. Отцу донесли добрые люди про Алину любовь. И папа Равиль сурово подозвал дочь на разговор в саду, на даче. Сидит такой мрачный. Брови насупил. Молчит.

Аля начала кричать и оправдываться. И обвинять отца в том, что он националист. Заедает ее век, хочет лишить счастья ради национальности и еще всякое она кричала. Тоже с характером была.

А отец вдруг расплакался и говорит тихо: «Ничего ты, Аля, не знаешь. Я сам виноват, не рассказывал тебе ничего. Я никакой не башкир, Алечка, по крови.

Меня в сорок втором году везли в эшелоне из блокадного Ленинграда. Мои родные родители умерли от голода, а мне было два с половиной года. Меня звали Алеша. А может, иначе; кто теперь вспомнит? Документы потеряны.

В пути дети умирали от истощения. И самых слабых, умирающих детей забирали жители деревень, где останавливался поезд. Хотя сами голодали, конечно. И у самих были дети.

И меня забрала женщина, у которой было восемь своих детей. Башкирка. И спасла: козы были у нее. И огород был. А мужа не было; он геройски погиб на фронте, обороняя Ленинград. Так я и выжил, так моя мама Зульфия, твоя бабушка, меня спасла».

Так он сказал, а слезы катились по его бороде. И ровным счетом ничего против Виталика он не имел. И против других людей тоже. Только против фашистов имел. Но мы же про людей говорим?

Просто он хотел быть навеки благодарным тем, кто его спас и воспитал. Так берут фамилию спасителя. А он взял национальность. И хотел быть всегда в своей семье, вот и все. Просто не мог это выразить…

И кто знает, кто из нас полностью русский, башкир, татарин или мексиканец? Украинец или казах? Кто мы в своих корнях? И сколько намешано в нас кровей; родных кровей, самых лучших, святых? Мало кто и прадедушек своих знает. Мы люди. И кровь у нас человеческая. Этого довольно…

Понимаете, если вы пришли в гости к доброму человеку,

даже без приглашения, он выставит на стол все свои припасы. Все, что у него есть. Это нормально. Так и должен поступать добрый, воспитанный и гостеприимный человек.

Кроме того, он будет вас вежливо слушать. Говорить хорошее. И споет ту песню, которую вы любите. Или сыграет.

Беда в том, что иногда такой добрый прием так понравится, что захочется снова прийти в гости. И еще раз. И еще. Приятно проводить время у такого доброго человека, и угощение вкусное.

Вот есть такие люди, которые придут завтра, послезавтра, приведут знакомых и родню. И что делать-то доброму человеку? Двери не открывать? Задернуть шторы и сидеть в темноте, чтобы подумали – никого нет дома? Или брать кредит, закупать продукты и наплевать на свои личные дела – снова гости пришли?

Что делать-то? Потому что на намеки гости не реагируют. А их знакомые и родня и подавно. И едят с аппетитом, сидят на хозяйском диване, болтают о своем без умолку, благодарят и обещают снова прийти?

Проблема не в хозяине. Проблема в бессовестных эгоистах, которых поздно перевоспитывать. Рано или поздно с ними сталкивался каждый добрый человек.

Первый прием – это долг гостеприимства и вежливости.

А второй – когда пригласят.

Напишут, позвонят, скажут: «Приходите в гости послезавтра в четыре часа. Буду рад вас видеть. Форма одежды официальная!»

Не пригласили? Так не идите. Не пишите и не звоните, навязываясь доброму человеку, которому стыдно сказать, что вы съели все его продукты и время.

В гости приходят по приглашению. Вот это простое правило приходится напоминать. Нет приглашения – нет и «гостей». Все очень просто и ясно. Не написали и не позвонили – не идите и не приезжайте. Если речь не о самых родных и близких, которые нам рады всегда…

Bepul matn qismi tugad.