Kitobni o'qish: «Сладкая девочка из Королевства Эл - 5»

Глава 1

Над площадью, замершей в полной тишине, раздался оглушительный колокольный звон. За дверьми церкви застыла толпа придворных, которые не могли понять, что же произошло.

Первым опомнился Хантер. Он подхватил тело короля и затащил обратно в церковь. Двери захлопнулись, и наиболее знатные и приближённые к власти люди королевства замерли, с ужасом глядя на Эйдана, безжизненно распластавшегося на жёсткой деревянной скамье.

— Он дышит! — объявил Хантер, и по церкви разнёсся многоголосый вздох.

Я поняла, что всё это время и я не дышала. Опираясь спиной на тяжёлые массивные двери, прижимала к груди остывающий металл. Кулон в моих пальцах сверкал пустой глазницей — только кое-где в уголках золотой фурнитуры застряли несколько хлопьев чёрного пепла. Аметистов не было. Под украшениями на коже вздымались красные волдыри, и я осторожно запахнула на плечах мантию, чтобы скрыть пятна от чужих глаз.

Тело била крупная дрожь.

— Король жив! Вы слышите! Срочно зовите врача. Среди вас есть маги-целители? Освободите церковь!

До меня долетали отрывистые команды, которые отдавал Джеймс. Люди начали суетиться, и никто не обращал на меня внимание. Я отклеилась от двери и подошла к скамье, где лежал Эйдан. Тяжёлый перстень с изумрудом оттягивал палец — я и не думала, что обручальное кольцо так сильно чувствуется на руке. Наверное, со временем к нему всё же привыкают.

Гости исчезли с потрясающей быстротой. Лорды, которым Хантер отдавал приказания, ушли с официальными заявлениями для подданных и приказами продолжать празднества так, как было задумано.

Король жив — а значит, всё должно идти так, как положено.

Я вдруг ощутила, что голодна, потому что от волнения не смогла как следует поесть перед церемонией. Противная слабость в коленях и дрожь в руках были предвестниками обморока, но я уговаривала себя держаться. Глаза неотрывно следили за лицом Эйдана, который так и не пришёл в сознание.

Я присела на соседнюю скамью и наблюдала, как лекарь и кто-то из лордов щупают пульс короля, считают его вдохи, прикладывают к груди уши и ладони. Что-то делают, но ничего не меняется.

Очнулась от мыслей только тогда, когда почувствовала твердую руку Хантера на своём предплечье. Он пытался поднять меня наверх и что-то говорил.

— Это я… его так? — спросила я, подняв глаза к лицу советника. На нём снова не было повязки, и я вздрогнула от неожиданности.

— Нет. Это не вы, — уверенно сказал он. — Но вам надо отдохнуть. Впереди — коронация, и её ни в коем случае нельзя отложить. Сейчас королевская власть под угрозой, и нужно как можно скорее предотвратить правительственный кризис. Мы уязвимы, как никогда.

Я кивнула, понимая, что могу передать все решения Хантеру — и он не подведёт.

Рядом со мной появилась Бри, и Джеймс доверил меня ей. Она вывела меня через ход для служителей в непарадной части церкви и усадила в свою карету, за которой успел сбегать личный лакей герцогов Арронских.

Остаток свадебного дня я провела в поместье у леди Анны — мне отвели гостевые покои и хозяйка лично осталась со мной.

После того, как свадебные наряды сменили на свободную нижнюю сорочку, мне принесли лёгкий питательный бульон и картофельное пюре прямо в постель. Поев, я провалилась в глубокий целительный сон. Без сновидений и образов. Думаю, что это был результат какой-то магии — потому что я давно не чувствовала такой покой и безмятежность.

***

С утра меня ждал завтрак, накрытый серебряной крышкой, и записка от Джеймса Хантера, где он сообщал о том, что меня ждут в покоях короля.

Несмотря на все тревоги прошлого дня, я проснулась отдохнувшей и полной сил. Пока горничная леди Анны помогала мне принять ванну и одеться, я перебирала в голове события вчерашнего дня. Мельком отметила, что ожогов на теле от сгоревших аметистов больше нет — горничная подтвердила, что ко мне приходил один из магов и помог зажить волдырям.

Наспех проглотив нежный омлет, тосты с маслом и форель, крепкий кофе и небольшой шарик медового чак-чака, я велела передать леди Анне благодарность за заботу и велела закладывать карету. Оказалось, что лорд Хантер уже прислал за мной экипаж и он уже ожидает меня с рассвета. Через несколько минут я уже усаживалась поудобнее. Со вздохом расправила пышное платье на коленях и экипаж тронулся.

Когда карета остановилась и парадные двери Королевского замка открылись настежь, впуская внутрь новую королеву, я понеслась в покои Эйдана.

Лакеи распахивали передо мной двери, и я не встретила ни единого препятствия на своём пути. Когда дверь в спальню короля открылась будто сама собой, я была готова ко всему. Сердце бешено билось, кровь резво бежала по венам, разгорячённая утренней пробежкой.

Но в покоях было пустынно и прохладно. Окна раскрыты, впуская свежий ветер с озера. Лёгкие занавески пузырились, создавая непередаваемый летний уют. На кровати, под лёгким покрывалом, спал Эйдан. У его стола сидел Хантер и что-то диктовал своему секретарю. Перед ним высились горы бумаг и донесений. Что за железный человек!

— С добрым утром, принцесса Евгения, — лорд отвлёкся на минутку и снова повернулся к секретарю. Я наклонила голову в знак приветствия и прошла к кровати.

— С добрым утром, лорд Хантер. Что с королём? Он спит? — спросила я.

— Нет, он без сознания. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, — коротко ответил он и отпустил помощника.

— Что с ним? И что произошло вчера? Мы теперь одни, и вы можете всё мне рассказать.

— Ваше Высочество, — терпеливо промолвил Хантер и сел напротив меня. — Вчера случилось два магических нападения. Первое — на вас. Каким-то образом силы короля вышли из-под его контроля и он даже мог вас убить… во время поцелуя. Это означает, что вам нельзя к нему прикасаться ни в коем случае. Мы не знаем, что это такое и почему не работают камни.

— Камни сработали! Они сгорели прямо на мне! — возразила я.

— Да, вы правы, они сработали, но не так, как должны были. Планировалось, что они смогут отразить магическую атаку, но вместо этого они только задержали её исход.

— А вторая атака? — прошептала я, глядя на Эйдана.

— А вторая произошла на короля. Кто-то раньше всех понял, что происходит, и прекратил это. Будет справедливым сказать, что он спас вас, Ваше Высочество! — Хантер спокойно смотрел на меня, его второй глаз снова был под повязкой.

— И что же вы… ничего не видели? Своим волшебным глазом? — я не хотела верить, что всезнающий Джеймс не раскрыл это преступление сразу же, по горячим следам.

— Ну я же не кинокамера из вашего мира, чтобы фиксировать всё, что происходит вокруг. Я смотрел на вас с королём, и откуда прилетело заклятье, заметить не смог. Никто не ожидал, что произойдёт что-то подобное.

Это правда. Ни то, что Эйдан вдруг попытается выпить мою магическую силу на глазах у всего королевства, ни то, что его самого захотят убить. Было ли это ради моего спасения? Или это было тщательно спланированное покушение?

— Что произошло с Эйданом? Неужели он хотел вот так меня убить? — прошептала я. Недвижимое тело короля пугало меня, и я так и не прикоснулась к нему.

— Я сомневаюсь в этом. Скорее всего то, что развивалось в нём все эти месяцы и жаждало вашей магии, усилилось. И даже если он выживет… нельзя ожидать, что он сможет править. В нашем мире это называется безумие. Когда человек больше не владеет собой.

В комнате повисла тишина.

— Я очень ценю, лорд Хантер, что вы говорите со мной откровенно. Но я не очень понимаю, что нам теперь делать. Если король ни жив, ни мёртв…

— Король болен. Это всё, что нужно знать общественности. После атаки в день свадьбы это самое простое, что он мог сделать. Поверьте, принцесса Евгения, мне, как другу детства Эйдана, очень сложно принимать сейчас решения. Но я вынужден это делать. Вы прекрасно знаете обстановку — и я начинаю думать, что покушение на короля и интерес иностранных послов к нашему королевству как-то связаны. И сейчас самая хорошая новость — это то, что вы с королём успели обвенчаться.

Я вздрогнула. Вспомнила, как надеялась на то, что жизнь длинная и что-то успеет поменяться, и буквально в тот же день столкнулась с этими переменами. Уж не я ли своими мыслями навлекла на Эйдана эту беду?

— Лорд Хантер, а что, если я… сама волью в короля магические силы? Немного? Может быть, он сможет очнуться? — робко предложила я, не веря в душе, что сама это предложила.

Хотела ли я, чтобы Эйдан очнулся и стал мне настоящим мужем? Что заставляет переживать о нём и предлагать свою помощь? Не страх ли перед хаосом, который ждёт меня, если я останусь одна?

По всему выходило, что мне было невыносимо думать о том, чтобы встать во главе страны перед лицом военной угрозы. И я отчаянно трусила.

— Не нужно, Евгения! — повысил он голос и опустил титул, которым всегда именовал меня. Значит, сам разволновался. — Мы не можем рисковать вами. Маги сказали, что он получил серьёзный удар, не совместимый с жизнью. И то, что он ещё на этом свете — и так ваша заслуга. Если бы он не пытался выпить вашу магию в тот момент, то уже был бы мёртв.

— Так может, моя магия сможет вернуть его? Лорд Хантер, я не смогу править в одиночку! Я не смыслю ничего в управлении государством, я не разбираюсь ни в законах, ни в политике, ни в войне. Эйдан нужнее королевству, — я услышала, что в голосе затаились слёзы, которые готовы прорваться потоком. Так страшно мне ещё никогда не было.

Лорд Хантер встал и подошёл к кровати Эйдана, поднял меня за руку и, глядя в глаза, гипнотически сказал:

— У вас есть я. Просто будьте живы и берегите себя!

И я ему поверила.

***

Главный Кафедральный Собор Эла отражал гулким эхом разговоры собравшихся. Где-то под сводами церкви ангельскими голосами пел хор, а приглашённые гости из числа самых знатных особ выглядели нарядными экзотическими птицами.

Вдоль прохода и перед местом священнодействия стояли опытные маги — из тех, кто продолжил служение короне после того, как магические практики официально запретили много лет назад. Сейчас они были главной действующей силой королевства и одновременно хранителями остатков знаний.

Коронация должна была начаться с минуты на минуту, и я под надёжной охраной вошла под своды церкви.

Пламя свечей, запах ладана и мирры, приглушённые голоса и мелодичное пение были призваны подчеркнуть торжественность момента. Но, несмотря на это, я была напряжена.

Накануне с Хантером мы обсудили все варианты развития событий. Если предположить, что на Эйдана напали не из-за желания спасти меня, а из-за желания обезглавить государство, то коронация — самый удобный момент для того, чтобы напасть вновь. И если это произойдёт, то мне необходимо сразу же спрятаться за спинами охраняющих меня магов. Если я успею выпустить свою магию и представить защитный кокон — то сделаю и это. На мне снова были аметисты — благо, в день свадьбы я надела только часть подаренных накануне украшений.

Корона, которую мне предстояло надеть, тоже была инкрустировала этим камнем. А ещё в последнюю минуту, движимая страхом, я вдруг достала из своей шкатулки забытый подарок Рыжего Хэла. Самодельный нож с вделанным в рукоятку янтарём Хэл подарил перед самым бегством из замка Форс. Я вдруг вспомнила про него, и мне показалось, что он придаст мне уверенности. Даст Бог, с ним буду чувствовать себя немного спокойнее.

Во вчерашних газетах написали о покушении на короля и о том, что он остался жив. Но состояние его здоровья не позволяет присутствовать на коронации супруги, принцессы Евгении Эллинг. Интервью с лекарем печаталось тут же, сразу за официальным сообщением дворца. Хантер сделал всё, что мог, чтобы успокоить Королевство.

И сегодня я вновь шла по проходу церкви, чтобы возложить на себя корону и стать королевой. Видела бы меня сейчас мама!

Коронационному платье тоже полагалось быть белым — и оно оказалось густо расшито золотыми нитями, а ещё весило не меньше пяти килограммов. Погода немного сжалилась надо мной и подарила пасмурный день, но всё равно я уже чувствовала капельки пота, стекающие по моей спине под тяжёлой горностаевой мантией.

Впереди ждал главный священнослужитель Королевства, а возле него на специальной подставке покоилась великолепная аметистовая корона. Я знала, что изумруды из неё выковыряли всего несколько часов назад, заменив на аметисты, по срочному требованию лорда Хантера.

Что побуждало его так верно служить короне? Он был правой рукой Эйдана, а теперь оберегает и меня. Мне до сих в его присутствии было не по себе, но помощь Джеймса оказалось поистине неоценимой.

Вот и трон. Помпезный стул прекрасной работы, весь в золоте и с драгоценными камнями. Наверное, сидеть на нём не очень-то и удобно. Но началась служба, и я сосредоточилась на том, чтобы шевелить губами в такт священнику.

Почему-то стало смешно — я совсем не была в курсе местной религии, и пыталась только казаться набожной. Мне чудилось, что в любую секунду священник посмотрит строго мне в глаза и объявит всем присутствующим, что я — самозванка. Что это кощунство — сажать на престол чужестранку, которая совершенно не понимает ничего в государственном управлении и не имеет никаких прав на престол.

Но меня никто не разоблачил, и я, вконец измучившись, оказалась вдруг в тяжёлой короне, со скипетром в одной руке и державой — в другой. Под горностаевой мантией было ужасно жарко, и я переживала, чтобы по моему лбу не потекла предательская капля пота.

Сразу после этого началась новая служба — и я уже не помнила, как смогла её выдержать. Наконец, всё было кончено. Под торжественный гимн я одиноко прошествовала к выходу из церкви, а за мной повалили и придворные.

На улице, позади оцепления, стояли люди и кричали приветствия. У некоторых из глаз катились слёзы. Я с удивлением смотрела на них, а потом вспомнила, что мне полагается улыбаться и махать ладошкой.

Кто бы мне сказал раньше, что быть королевой так утомительно! Раньше я думала, что это какая-то мечта — тебя все слушаются, все блага мира в твоих руках. Хочешь — халву ешь, хочешь — пряники. А оказалось, что ты постоянно под прицелом сотен глаз, и стараешься держать спину, сохранять спокойное выражение лица, и эти потуги отбирают последнюю жизненную энергию.

В королевской карете, украшенной гербами, меня ждала Бри. Скрытая от всех глаз занавесками, она помогла мне взобраться и велела кучеру трогать. Я же обессиленно оперлась на тонкую деревянную стенку и закрыла глаза.

Бри взяла мою горячую руку в свои прохладные пальцы и сказала:

— Продержись ещё немного! Вечером будет торжественный приём, и на этом всё. Можно будет немного отдохнуть и прийти в себя. Я добыла для тебя женьшень — в твоём мире его используют для придания сил. У нас тоже растёт, я специально искала!

Это проявление заботы от обычно колкой и язвительной Бри оказалось последней каплей. Я упала ей на грудь и малодушно разрыдалась. Всё напряжение, которое копилось во мне со дня накануне свадьбы, выходило из меня потоками слёз. Я содрогалась всем телом и одновременно испытывала жгучий стыд.

— Ну, ты чего? — растерялась Бри. — Всё хорошо! Уже почти позади все волнения! Ты теперь королева, и всё будет по-твоему! Не плачь, а то я сама расплачусь!

Но я не могла успокоиться. Тяжёлая корона давила на голову, и я сняла её, положив на сиденье. Обнимая Бри, я выжимала из себя все слёзы, страхи и боль. Она успокаивающе гладила меня по спине и обещала устроить так, что меня до вечера никто не побеспокоит.

Только жизнь иногда преподносит сюрпризы тогда, когда их совсем не ждёшь. Миновав почти все двери на пути к моим покоям, где, по заверениям Бри, меня ждал лёгкий обед и успокаивающий отвар, отсекая любые расспросы от слуг, мы с ней шумно ввалились в комнаты.

В гостиной, перед дверью в спальню, с несчастным лицом сидела госпожа Марта.

— Ваше Величество! — она поклонилась при виде меня, но я сразу увидела, что она находится в замешательстве. — Поздравляю вас с коронацией!

Я кивнула, ожидая плохих вестей. Что-то с приютом? С детьми? С ней самой?

— Я всё вспомнила! — выдохнула она и испуганно замолчала. — Мне нужно вам всё рассказать!

Глава 2

— Как вы посмели! Кто вас сюда пустил? Быстро выкинуть нахалку! — скомандовала Бри, но я жестом остановила её.

— Нет! Марта, Бри — дайте мне пять минут и заходите. Я сейчас же выслушаю то, что вы мне расскажете. Бри, ты тоже будешь слушать.

Мои распоряжения выполнили беспрекословно. Через пять минут, когда я смогла хоть немного умыть лицо и взять себя в руки, лакеи впустили женщин в мою опочивальню и прикрыли дверь.

Бри сложила руки на груди и отошла к окну, всем своим видом демонстрируя недовольство. Марта стояла посреди комнаты, опустив голову, и молчала.

Меня охватило нетерпение. Впереди ещё торжественный приём и куча новых обязанностей, и я почувствовала, как злюсь, что крадут моё время. Но всё же постаралась убрать раздражение из голоса и спросила:

— Госпожа Марта, что вы хотели рассказать?

Та украдкой глянула на Бри, потом на меня:

— Я вспомнила, из какой я семьи, как меня зовут на самом деле и что случилось в ту ночь, которую мы видели вместе с вами в прошлый раз. Может быть, мы всё-таки останемся наедине?

— Нет, — отрезала я. — Мне нужны свидетели, а леди Бри я полностью доверяю. Тем более она имеет полное право услышать эту историю.

Марта судорожно вздохнула и начала сбивчиво рассказывать:

— Я училась в Королевской школе магии вместе с другими девочками. Мне было всего десять лет. Среди нас ходили истории о том, что где-то неподалёку живёт злобное чудовище, которое питается детьми. Иногда кто-то из девочек исчезал из общей спальни, и больше никогда не возвращался. А когда мы спрашивали у учительниц, куда делась та или иная девочка, то нам говорили, что они уехали домой. По разным причинам, — Марта мяла пальцами маленький белый платок, стараясь ускориться под моим нетерпеливым взглядом. — Однажды пропала моя соседка по кровати. В следующий раз я увидела её только в той страшной пещере. Она… ещё не успела истлеть дно неузнаваемости.

— Как ты сама туда попала? — резко спросила я, заметив, как у Бри напряглась спина.

— Мне сказали, что у меня появился шанс поступить на учёбу к самому главному магу королевства. Дело в том, что я считалась способной ученицей. Я владела магией воздуха и умела им управлять, и мне хотелось научиться большему. Поступить в индивидуальное обучение было самым коротким путём к обретению секретов магии, — Марта всё ещё не поднимала глаз. — Но это была ловушка. Мне показали калитку, через которую нужно было выйти. Но сразу после этого я ничего не помню — скорее всего, я получила удар и очнулась только на вилле. На Южном острове. Только я тогда ничего про него не знала.

— Как такое могло быть? Если кто-то похищал девочек прямо из школы, как это могло пройти незамеченным? — я видела тут огромные нестыковки и почему-то до конца не верила Марте.

— Родители отправляли нас учиться на целый год, и кроме редких писем, связи не было. Это обычная практика для Королевской школы. Ничего не должно было отвлекать детей от учёбы, — пояснила Марта.

— А каникулы? Неужели никто не спохватился, что ребенок не приехал домой? — удивилась я.

— Я ничего об этом не знаю, Ваше Величество, — покачала головой женщина. — Я могу рассказать только то, что видела и чувствовала я. Мне завязали глаза и отвели в какую-то комнату, а потом я почувствовала, как что-то… или кто-то… высасывает из меня силы… магию. Я кричала и сопротивлялась, пытаясь управлять воздухом вокруг меня. Пыталась строить защитные барьеры и магическую броню, но сил не хватало. А потом наступила темнота.

Марта судорожно всхлипнула и я увидела, как по щекам катятся крупные слёзы. Мне было её жаль, но как-то по краю сознания. Нужно было вытянуть из неё больше информации.

— Что было дальше?

— Я очнулась в пещере на горе трупов. Некоторые из них были скелетами, некоторые только-только разлагались и ужасно воняли. От страха и запахов я потеряла сознание. Когда очнулась второй раз — вы это видели моими глазами — то выбралась из пещеры и сбежала. Нашла лодку и спряталась там. Меня обнаружил рыбак, но он не мог обо мне заботиться. Он переправил меня на остров Эл вместе со своим уловом и отвёл на деревенскую ярмарку. Только я к тому моменту уже забыла кто я и что со мной случилось. Меня поймали стражники, как бродяжку, и отправили в приют в Эльмарион. Вот и вся моя история.

— Нет, не вся, — обернулась Бри и пристально уставилась на Марту. — Как тебя зовут на самом деле?

Марта вскинула голову и посмотрела в глаза мне, не обращая внимания на Бри:

— Меня звали… зовут Майя Хеймор. Я дочь губернатора Эльмариона.

***

Когда я уходила на приём, устроенный в честь коронации, Марта-Майя обессиленно спала на кушетке, приставленной к моей кровати. Я наказала лакеям и страже никуда её не выпускать, но принести всё необходимое — еду, питьё, воду для купания и даже дать сменный наряд для сна. Отпускать ценную свидетельницу из покоев было рискованно.

Марта была не в себе — она плакала, срывалась на смех, потом снова рыдала. В конце концов Бри велела принести крепкий кипяток и заварила ей корень валерианы — у королевского лекаря нашёлся такой порошок. Женщина выпила снадобье и крепко уснула, пока мы с Бри собирались на приём.

К торжествам в мою честь я оказалась не готова. К этому времени заряд моей внутренней батарейки уже стремился к нулю, но, несмотря на это, пришлось нацепить на лицо улыбку и битых два часа приветствовать гостей.

Всё это время Джеймс Хантер стоял за моей спиной и подсказывал, как зовут того или иного придворного.

— Какого чёрта, Джеймс! — шептала я ему в перерывах, пока очередной разряженный павлин волочился от дверей ко мне, поддерживая под руку такую же расфуфыренную спутницу. — Вы говорили, что приглашённых немного! Только самые близкие!

— По списку гостей 300 человек, плюс у каждого спутники. Это самая отборная знать, лишних людей нет, — терпеливо отвечал Хантер и я чувствовала его дыхание на своей макушке. Возвышался надо мной, как каланча!

— Добро пожаловать, лорд Макхолл! — улыбнулась я и протянула руку для поцелуя. Радовало только то, что ладонь была затянута в праздничный шёлк. Потом улыбнулась его спутнице и проводила их взглядом.

— Вы злитесь от усталости, Ваше Величество. Потерпите ещё немного! Через час после начала торжества вы сможете уйти, не нарушая этикет, — говорил он мне каждые полчаса. — По спискам ещё пятьдесят персон. И можно начинать.

— Простите меня, Джеймс. Я и правда устала, — призналась я ему. — Как там Эйдан? Есть новости?

— Всё так же. Не думайте о нём, ваша забота сейчас — гости, — напомнил он, и длинная вереница приглашённых всё ползла и ползла мимо меня ко входу.

Торжественная часть состояла в том, чтобы я вошла в зал во всём своём парадном облачении — в ещё одном новом платье, золотого цвета — и села на трон. Что я и сделала с превеликим облегчением.

Дальше были развлечения. Джеймс под руку с великолепной Бри открывал бал лёгким танцем, где все кружились по кругу. Не вальс, но и не полонез. Я видела, как раскраснелась утончённая леди в объятиях у Хантера. Он двигался легко, отточенными движениями переставляя длинные ноги. Его длинные пальцы крепко обхватили токую талию Бри, и я залюбовалась их парой. Только бы у неё всё получилось!

Мне не терпелось уйти с приёма, но до ужина это было немыслимо по королевскому протоколу. А ещё мне нужно было переговорить с Джеймсом наедине — рассказать про Марту-Майю. И поэтому, с одной стороны, я падала с ног от усталости, а с другой — сгорала от нетерпения. Её рассказ возродил во мне старые надежды.

— Лорд Хантер, у меня есть свидетельница преступления, в котором обвиняли моего отца! — выпалила я Джеймсу сразу же, как только улучила минутку. Официальная часть ужина завершилась, и теперь гости переходили из одного угла залы в другой, осушая бокалы и общаясь друг с другом.

Я тоже держала тонкую ножку стеклянного фужера, но не торопилась отпивать — учитывая мою усталость, алкоголь мог сыграть со мной злую шутку.

— Ваше Величество, давайте не здесь и не сейчас! — нахмурился Джеймс и без стеснения осушил свой бокал. — Я не готов сейчас работать. Как и вы, я очень устал, и имею право на отдых.

Он улыбнулся какой-то даме и пригласил её на танец. Я же глазела на нового, неизвестного мне лорда Хантера. Он действительно пытался отдохнуть на официальном приёме?

Несмотря на свою мрачную повязку, его дама улыбалась и нежно прижималась к нему в танце.

— Хантер не твоя ручная собачка, Женя, — шепнула мне Бри. — Как говорят в вашем мире, у него всё в порядке с личными границами. Ты наконец-то сделала то, что он от тебя хотел, поэтому теперь имеет право расслабиться.

— Ревнуешь? — улыбнулась я ей поверх бокала.

— Хотела бы, но у меня нет на это прав. А тебе хочу заметить, что здесь нет ни Маклейна, ни Сэма Монро. Среди гостей шепчутся, что их обоих могли схватить по подозрению в нападении на короля, — Бри улыбалась мне для виду, но голос был напряжён.

— Зачем? Разве могли они такое совершить? — я на мгновение потеряла самообладание и поэтому отвернулась к столу, выискивая, что бы положить к себе в тарелку. Я так и не смогла ничего перекусить за ужином, слишком волновалась.

— А ты видела хоть раз, какой магией они обладают? Что у них за способности? Я прожила в Форсе больше года, но так и не узнала этого. А у Роберта есть мотив — он ведь влюблён в тебя! — прошептала Бри.

Несмотря на усталость и потрясение, я ощутила, как заколотилось сердце.

— Что ты сказала? Когда это Роб был в меня влюблён? — голос предательски задрожал и я опустила глаза, чтобы Бри не прочитала в них мои настоящие мысли. Грустный байроновский Роберт — как я была влюблена в него осенью! Как ревновала к Бри! Как больно он меня отбросил, словно ненужную вещь, когда я рисковала помешать его планам. Неужели он и правда что-то испытывал ко мне?

— Только не говори, что не знала, — прошипела Бри. — Он так смотрел на вас с Эйданом весной, так злился! А потом помог тебе бежать из замка, разве не помнишь? Зачем, по-твоему, он это делал?

— Из мести! Отец Эйдана велел казнить всю его семью! Ты думаешь, что кроме любви у людей нет мотивов противостоять королю? — возразила я. — Странно, что у тебя в голове вообще появилась эта мысль. Роберт никогда не признавался мне в любви и не давал понять, что я ему нравлюсь.

— Ну ты и дурочка, конечно, — покачала она головой. — Вроде стала умнее, но всё такая же наивная. И так много ещё не знаешь! Ты уже рассказала Хантеру про Марту?

Я отрицательно покачала головой. Бри поджала яркие красные губы в тонкую полоску.

— Не торопись. То, что Марта — дочка Хеймора, может выйти нам боком.

— Почему?

К нам направились почтенные гости с явным намерением выразить своё расположение, но я вдруг почувствовала, как Бри пнула меня в косточку на щиколотке острым носком туфли и я ожидаемо сморщилась от боли, невольно схватившись за её руку.

— Ваше Величество! Вам больно? Простите нас, но день выдался очень тяжёлый! — Бри щебетала вокруг меня, распугав гостей. — Пошлите, я провожу вас в ваши покои.

Она мастерски, как агент британской разведки, вывела меня из-под глаз приглашённых, но повела не в королевские покои, а в сад.

— Разувайся и дыши, — скомандовала она, посадив меня на скамейку под строй ивой. Её ветви клонились до самой земли и скрывали нас от любопытных глаз. — Нельзя, чтобы нас подслушали.

— Ты пнула меня! — возмутилась я, первым делом принявшись тереть косточку. — Это было больно!

— Я спасла тебя от всех этих болванов! Нежели ты хотела выслушивать их пустую болтовню еще битый час? — удивилась Бри. — А нам с тобой нужно поговорить. Хорошо, что я слышала признания Марты. Потому что ими нужно правильно распорядиться.

— Ты сказала, что это касается Хеймора. Почему это важно? — спросила я.

— Губернатор Хеймор — тёмная лошадка. Он не так прост, как кажется. И с ним надо быть осторожной, — начала Бри.

— Но мы же вернём ему дочь! Если он ничего не знал о ней все эти годы, то будет благодарен! — попыталась я возразить.

— Я не верю в то, что он не знал о ней. У Хеймора есть секретная часть службы — и она связана с Тайным Советом. Это как контрразведка и КГБ в одном флаконе. Именно он передавал мне задания от короля Ричарда. Именно он завербовал меня на тайную службу, когда я совсем отчаялась, — Бри тяжело вздохнула и тоже скинула свои туфельки.

— Разве не Хантер давал тебе задания? — удивилась я.

— И он тоже. Но… ты помнишь тот вечер, когда мы обе сбежали из Форса? — спросила Бри, глядя мне прямо в глаза. Я кивнула.

— Хеймор тогда передал мне приказ избавиться от Роберта. Я должна была убить его и устроить пожар в замке, чтобы все подумали про несчастный случай. Но я отказалась это делать.

— Тот разговор на лестнице! Я видела вас с Хеймором! — вспомнила я и ахнула.

— Да, — подтвердила Бри. — Именно поэтому я и сбежала из Форса. Я хотела исчезнуть, чтобы больше никогда не выполнять их приказов. Они зашли слишком далеко.

— Погоди, Бри. Ты жила в Форсе и следила за Маклейном. Работала на корону в лице Хеймора и Хантера. Но… почём здесь происхождение Марты и тайна убийства детей? — я правда не понимала связи. От усталости голова плохо варила, и я чувствовала, как пробираюсь по течению мыслей Бри как через вату.

— Ты правда думаешь, что Хеймор не знал, где и как живёт его дочь? Он, ищейка и королевский шпион, у которого в каждом углу Эла по соглядатаю? А что, если он намеренно её спрятал? Не удивлюсь, если и память она потеряла не просто так, — проворчала Бри. — Не верю я ему. И Хантеру я не верю.

— Ты же замуж за него хочешь! — взвилась я. — Как ты можешь ему не доверять?

— Женя, какой ты ещё ребёнок! Хантер — хитрый и опытный царедворец, но это не значит, что от этого я меньше им восхищаюсь. Просто я не хочу, чтобы ты всем подряд рассказывала о том, что знаешь. Представляешь, если Марта вспомнит, кто на самом деле выпил её магические силы? Что, если она сможет во всеуслышание оправдать нашего отца? — в глазах Бри заблестели слёзы и я впервые увидела её уязвимость.

— Не плачь! Я постараюсь сохранить всё в тайне, но тогда придётся что-то делать с Мартой. Её присутствие вызовет вопросы и…

— Я просто прошу тебя не рассказывать всё Хантеру. Давай проведём с ней ещё один сеанс и узнаем обо всём сами. И потом решим, что с этим делать! — Бри страстно умоляла сохранить всё в тайне, и я мысленно уже согласилась с ней.

— Хорошо. Останься у меня ночевать, пожалуйста. Боюсь, что сегодня я не в состоянии отвечать на её вопросы и вообще что-либо делать. Мне нужна помощь.

— Пошли, — она вскочила и подала мне руку. — Надевай туфли и пойдём отдыхать. Я тоже устала. И я придумаю, как заболтать эту Марту. Положись на меня.

В моей опочивальне было всё также тихо — Марта мирно посапывала на кушетке, укрытая лёгким пледом, а золотистые свечи слабо подрагивали на сквозняке. Мы с Бри быстро сбросили с себя вечерние платья и выпроводили горничных с наказом вернуться утром с горячей водой для ванны.

Обе забрались под одеяло на моей широкой кровати, как в детстве при ночёвке с подругами, и уснули мертвецким сном.

Только выспаться не удалось — мне снились яркие сны, где чьи-то горячие руки не давали уснуть. Жадные мужские ладони блуждали по телу и вырывали из груди робкие стоны. Горячие губы прижимались к моим губам и крали страстные поцелуи. Сон превратился в горячее парное болото, из которого никак нельзя было вырваться — оно засасывало и заставляло вновь и вновь подставлять тело неизвестным рукам и губам. Это было одновременно мучительно и очень приятно. И наутро я проснулась с телом, полным неудовлетворённого желания, а на губах застыло имя. Эйдан.

Глава 3

Первое утро в роли королевы я провела у постели Эйдана. Не так, как ему хотелось. Не так, как представляла я. Сидя на краешке огромной кровати и не прикасаясь к его безжизненной руке, я вглядывалась в лицо этого мужчины и гадала — он ли мне снился? Он ли заставлял реагировать не прикосновения, пусть и во сне?

Искушение взять его за руку и влить в него хоть немного своих сил оказалось на удивление сильным. Меня будто что-то звало и манило — возьми, погладь, узнай, какая на ощупь эта гладкая кожа. Но я держалась, гадая — не сам ли он зовёт меня из своего беспамятства?

— Не смейте этого делать! — властный голос Хантера вывел из оцепенения. — Вам опасно трогать его. Я могу не успеть, и вы погибнете бесславно и глупо!

Я тут же покраснела, слушая эту отповедь. Каким же холодным и неприятным может быть Хантер! Повязка снова скрывала его лицо, а мне так хотелось посмотреть в оба его глаза! Казалось, будто кусок ткани помогал Джеймсу скрывать от меня истинные мысли.

— Лорд Хантер, благодарю вас за напоминание, но мне хотелось бы, чтобы вы были чуть более вежливы с вашей королевой, — холодно напомнила я ему и поднялась, чтобы он не смотрел на меня свысока.

— Прошу прощения, — он тут же сбавил тон и поклонился: — Я просто испугался за вас.

И отвернулся, подходя к Эйдану. Он сам взял его за руку, посчитал пульс, послушал дыхание. Потом снял повязку и осмотрел больного своим вторым глазом. Я всё это время следила за его манипуляциями и копила вопросы.

— Джеймс, скажите, что с ним. Он будет жить? Не может же Эйдан всегда, вот так, лежать овощем в кровати? — спросила я.

— Пока что я знаю только то, что король жив. Но опыт подсказывает, что лучше бы он уже не приходил в себя. Скорее всего, он не сможет ни ходить, ни говорить.

Я прикрыла рот рукой, гася неуместное «Ох!»

Мне было стыдно — потому что новости не вызвали во мне никаких эмоций. Абсолютное ничего. Ни жалости, ни радости, ни горя. А где-то в самой глубине тоненький голосок злорадно хохотал, желая насильнику смерти. Но лицо я сумела сохранить.

— Вы хотели вчера поговорить со мной о делах. Сейчас, думаю, самое время, — и Джеймс по-хозяйски уселся за письменный стол Эйдана.

— Здесь? При короле? Вы вообще не обладаете ни каплей сочувствия? — почему-то я разозлилась.

— Пока король жив, и никто не знает правду о его истинном состоянии, дела должны совершаться в его присутствии. Для всех остальных создаётся иллюзия, что так он находится в курсе всех решений. Я думал, этого не придётся объяснять. Привыкайте мыслить, как государственный деятель! — холодно произнёс Хантер, листая какое-то донесение.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Такой противной отповеди я уже давно не слышала. Да как он смеет!

— Я передумала сообщать вам то, что хотела. Это теперь моё дело, и я доведу его до конца. С вашей помощью или без, — и я развернулась, чтобы уйти.

Хантер понял, какую бестактность совершил, и встал, перегородив мне путь.

— Ваше Величество… Евгения… — он осёкся и посмотрел на меня сверху вниз. — Простите меня. У меня выдался сложный месяц… Да что там месяц, год. И я действительно устал. Простите!

— У вас выдался сложный год?! — вырвалось у меня. — И это вы говорите мне? За прошлый год мне случилось умереть, попасть в Эл и пройти пусть от замковой уборщицы до королевы. От чего вы могли устать так же сильно, как и я?

Я была готова его ударить, и нога так и чесалась хотя бы пнуть его в коленку. Но я сдержалась — я же всё-таки королева! Поэтому отступила от него на шаг и холодно посмотрела, пробормотав:

— Не смейте перегораживать мне дорогу! У меня много дел, а вы решайте свои. И если вам понадобится моё королевское согласие или подпись — вы знаете, где меня искать. Удачного дня!

Юбки взметнулись от резкого поворота и я, обогнув высокого хама, вышла и хлопнула дверью. Не удержалась.

***

Секретарь передал мне записку, что Бри с Мартой ожидают меня в летней резиденции, и я впервые за эти дни порадовалась. Наконец-то домой, прочь из этого душного замка!

Отдав распоряжения вновь отправить все мои вещи в Летний дворец, я прыгнула в карету и с ветерком домчалась до моего жилища.

Тут пахло по-новому. Молоком, варёной кашей и мылом. Дом был наполнен звуками детской возни: кто-то кряхтел, кто-то плакал, а чей-то мелодичный голос пел колыбельную. Я улыбнулась и прошла в гостиную, где леди Бри и госпожа Марта пили чай с пирожными. Медовик! Ммм, это явно Сибилла расстаралась.

— Леди, — обратилась я к женщинам. — У меня есть отличное место, где мы могли бы попрактиковаться с магией. Оно отлично защищено от посторонних глаз и будет само помогать нам. И ещё у меня есть идея, как помочь вам, Марта, вспомнить всё, как было. Здесь недалеко!

Спустя полчаса мы уже мчались по лугу верхом. Обе леди умели отлично управляться с лошадьми, а я упорно преодолевала страх и сжимала пятками бока своей кобылки. Королева не должна отставать от своих подданных!

Всего минут за двадцать мы домчали до заброшенного поместья Эллингов, которое тоже потихоньку обретало жилой вид. Часть дыр в фасаде уже заложили новым кирпичом, и он смотрелся странно на обгоревшей кладке. Но мужчины упорно работали, а между ними по двору сновали их дети. Женщины готовили и стирали. А сбоку от дома я даже рассмотрела свежевскопанную грядку. Жизнь потихоньку возвращалась на эту землю, и я почувствовала тепло в груди.

Сегодня здесь находился Патрик, и именно его я попросила сделать так, чтобы в сад никто не ходил. Нам необходимо уединение и покой. Он кивнул, и мы втроём разулись, босиком углубившись в зеленые заросли.

Бри настояла, чтобы мы очертили магический круг и посыпала его солью.

— Это базовая магическая защита, её в школе учат, — пояснила она. — Поэтому и ты будешь так делать.

У Бри оказалась с собой вместительная седельная сумка, и Бог ещё знает, что она с собой там припасла.

Мы уселись внутри круга и я велела всем приготовиться. Открыла своё Лиловое зрение и обомлела: помимо пустых серых нитей вокруг Марты увидела, как волнуется воздух ровно по границе соляного круга. Это напоминало то зрелище, когда тёплый воздух от костра дрожит и изгибается, искажая привычную картину мира. Только тут воздух дрожал и изгибался вокруг нас, и магия исходила от соли.

Потом я взяла в руки ладони Марты и велела той закрыть глаза и расслабиться. А потом начала осторожно наполнять её своей магией. Было стойкое ощущение, словно я пытаюсь протолкнуть сквозь узкую соломинку густой молочный коктейль. Но вот одна из её безжизненных серых нитей наполнилась лиловым свечением, потом другая.

— Хватит! — прервала нас Бри. — Остановись!

Я открыла глаза и увидела, как преобразилась Марта — её щёки порозовели, а усталые глаза вдруг приобрели голубой оттенок. Она из бесцветного и утомлённого подростка вдруг превратилась в цветущую женщину. А я уже еле стояла на ногах.

Лиловый огонь погас, а я облокотилась на ствол дерева, у которого мы сидели.

— Марта, постарайтесь вспомнить что-то, связанное с вашим детством. Лучше, конечно, лицо и повадки человека, который забирал у вас магию. Это важно! — настойчиво говорила Бри с моей пациенткой.

Я же пыталась восстановить свою магию и заодно размышляла, что потеря энергии — не одностороння вещь. Это обратимо, и вообще необязательно было кого-то убивать, чтобы напитаться его силами! Гораздо выгоднее было бы держать таких «батареек» при себе, подпитываясь их силами.

Неужели убийца этого не знал?

— Голос… у меня были завязаны глаза. Он говорил шёпотом. И был довольно далеко от меня. А потом было просто больно, — прошептала Марта.

— Может быть, что-то показалось тебе знакомым? Может, ты встречала его раньше? — допытывалась я.

Она покачала головой. Нет. Я беспомощно посмотрела на Бри — что мне делать? Та пожала плечами — у неё не было плана.

— Марта, постарайся вспомнить то, что ты делала раньше, когда владела магией. Потренируйся, — я мягко дотронулась до её руки и добавила: — Я приказываю тебе остаться в Летнем дворце, чтобы мы могли с тобой тренироваться. У меня сегодня много дел, но мы обязательно продолжим в ближайшие дни. Хорошо?

Она кивнула. Я оставила их с Бри в саду, сама же вскочила на лошадь и поспешила в Летний дворец.

Остаток утра прошёл в заботах и делах: я одобрила текст благодарственных писем приглашенным на коронацию и собственноручно их подписала. Дурь, конечно, но у них так принято.

А потом сделала великую глупость.

С момента, как я узнала, что Роб и Сэм могут быть задержаны за покушение на Эйдана, я чувствовала глухую тоску где-то глубоко внутри. Мысли о Роберте не отпускали. Я думала — а вдруг он правда меня любит? Что, если..? Всю дорогу от Летнего дворца до Королевского замка я прислушивалась к себе и решалась.

А когда спешилась у ворот замка, ноги сами повели меня не к покоям Эйдана, а к подземелью. Не скрываясь — я же теперь королева! — потребовала проводить меня к Маклейну, и стражник услужливо открыл передо мной решётчатые двери.

Здесь было сыро и воняло мышами. Находиться в таком месте оказалось невыносимо — стены давили и заставляли сердце стучать быстрее. Или это от близкой встречи с Робом?

Наконец, полукруглая деревянная дверь, оббитая железом, открылась, и я ступила в камеру. Она была довольно просторной, а в самом верху, под потолком, виднелось зарешечённое оконце. Оттуда лился слабый свет и доносился еле уловимый запах зелени и лета.

На топчане, покрытом соломой, сидел Роб. Даже здесь, в подземелье, он сидел в элегантной позе — одна нога, скованная кандалами, стояла на полу, а вторая, согнутая в колене — на кровати. Подбородок гордо задран, а мечтательный взгляд устремлён в окно.

Он нехотя обернулся на вошедших, потом вскочил, увидев меня — и элегантно поклонился.

— Ваше величество, — пробормотал Роберт, пряча улыбку.

— Оставьте нас одних! — я применила свой самый грозный тон, но стражник даже не пошевелился.

— Мне приказано не оставлять посетителей с ним наедине… — начал он оправдываться, подбирая слова.

— Вон, я сказала! — добавила я металла в голос и потом пояснила: — Лорд Маклейн в кандалах, а я не так глупа, чтобы подходить ближе.

Стражник помялся, но потом кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Наверняка остался подслушивать.

— Роберт, — негромко сказала я и подошла к нему, он же смотрел на меня непроницаемыми глазами и улыбался. Потом взял мою руку и с чувством поцеловал.

— Джейн… я так рад, что вы пришли, — хрипло проговорил он. — Второй раз я попадаю в подземелье из-за вас.

— Вы правда это сделали? Применили заклятье против Эйдана? — спросила я.

— Почему вы спрашиваете? — улыбнулся он. — Может быть, вам лучше не знать?

— Я хочу знать, — я подошла к нему ещё ближе, переживая, что он услышит биение моего сердца.

— Вы выбираете себе на редкость неподходящих мужчин, Ваше Величество, — поддразнил меня Роб. — И кому-то же нужно спасать вас от них.

Я похолодела. Но Роб не растерялся — он притянул меня к себе и осторожно провёл ладонью по щеке. От него пахло потом и овсянкой, но я не отстранилась. На меня нахлынули чувства, о существовании которых я уже забыла. Красавчик-лорд… Мой красавчик-лорд, который был так недосягаем для меня ещё несколько месяцев назад!

— Вы представляете, какой это скандал? Новоиспеченная королева тает в объятиях опального лорда, которого обвиняют в покушении на её мужа? — хрипло промурлыкал он.

Его голос стал бархатистым и вкрадчивым, а чёрные зрачки расширились. Что со мной творится? Почему он так на меня действует?

— Мне нужно знать правду, — пробормотала я, чувствуя, что его сердце тоже колотится в такт моему. — И тогда я смогу вам помочь.

Мой голос прозвучал беспомощно и слабо, будто я произнесла эти слова из последних сил. Собственно, так оно и было.

— Если я скажу, что это и правда я — то разве сможете вы быть со мной, когда ваш муж умрёт? — усмехнулся он, мягко убирая прядку волос с моего лица.

— Умрёт? Как вы можете так говорить? — эхом откликнулась я, полностью лишаясь разума. Что я здесь делаю, почему позволяю ему себя обнимать и говорить о короле такое?

Роберт наклонился к моей шее и втянул носом воздух. Улыбнулся.

— Хорошо, что вы не пользуетесь духами. Когда вы уйдёте, я буду вспоминать ваш запах и думать, каким ослом я был, когда оттолкнул вас в первый раз, — каждое слово Роберта попадало в цель и заставляло не только сердце биться чаще, но и излечивало уязвленную гордость. — Предоставьте правосудие Хантеру — он разберётся, кого ему выгодно осудить. И, возможно, это будет Сэм, а не я.

— Вы не хотите оправдаться? Вы готовы понести наказание за покушение на короля? — в ужасе пробормотала я и поняла, что не хочу уходить из его объятий. Я смотрела на его губы и всё время думала о том, что мечтаю его поцеловать.

— Если вы подарите мне хотя бы один поцелуй — то я готов на всё, что угодно! — жарко сказал он и наконец-то приник к моим губам.

Я закрыла глаза и ответила на поцелуй, решив, что хватит уже контролировать себя. Мне хотелось просто отдаться на волю судьбе и будь, что будет.

Поцелуй Роберта был нежным и страстным одновременно. Я с удивлением ощутила, как всё тело захлестнула волна жара. Она будто сжигала изнутри, снося все преграды, которые я ставила для себя. Не было ни тягучей слабости в коленях, ни головокружения. Только чистый восторг и желание, чтобы Роберт зашёл ещё дальше. Чтобы спустился ниже, туда, где за воротом платья скрывается грудь, которая тоже жаждала поцелуев.

Я вспыхнула, как спичка, и горела, пока не услышала странных звуков за дверью. Отпрянув, быстро отвернулась к стене — и вовремя, потому что давешний стражник открыл дверь и впустил другого мужчину, который нёс миску и корку хлеба в грязных заскорузлых пальцах.

— Ваше Величество, утреннее кормление, — поклонился он и поставил миску на пол, а хлеб кинул прямо в еду.

Губы у меня горели, а щёки были пунцовые, но я усилием воли заставила свой голос звучать ровно, когда приказала:

— Принесите лорду Роберту нормальной еды и разрешите передать ему личные вещи. Он ещё не осуждён, и имеет право на удобства как знатный дворянин. Я обязательно проверю, как вы выполнили мой приказ.

И я, опустив голову, чтобы никто не заметил моего состояния, проскользнула мимо охраны и вышла из камеры с гордо поднятой головой.

Быстрая ходьба по подземным лабиринтам остудила моё сердцебиение, и на белый свет я вышла, полностью взяв себя в руки. Ну, почти.

Внутри зрело ликование — он, кажется, и вправду влюблён! Раненое сердце, которое так долго носило в себе обиду, начало оживать. Несмотря на ужасное положение — Роберт в подземелье, а я замужем за умирающим магическим вампиром — я чувствовала подъём сил и надежду. Может быть, для меня ещё не всё потеряно?

В королевский кабинет, устроенный прямо в опочивальне Эйдана, я входила с лёгкой улыбкой на устах. Спешное свидание придало сил, а наличие тайны — пусть и пустяковой — придавало мне уверенности.

Хантер странно посмотрел на меня, поздоровавшись, а я впервые порадовалась, что его волшебный глаз был скрыт повязкой. Что, если ему достаточно просто взглянуть на меня, чтобы узнать, где я была и что делала?

Я вернула ему приветствие и не удержалась от довольной ухмылки. Что ж, пусть гадает, если ему любопытно. Это моё личное дело.

— Я очень рад, Ваше Величество, что вы полны сил и находитесь в хорошем расположении духа. У нас появились новости о чужеземном вторжении на наш остров и нам срочно нужно составить план действий. Дело не требует отлагательств. А решающее слово — за вами.

И он посмотрел на меня своим особенным взглядом, отчего я сразу решила, что всё он знает про меня с Робертом. И играет со мной в кошки-мышки.

Глава 4

— У меня появились новые данные о том, что неизвестные люди на лодках скрытно плавают вокруг острова. Скорее всего, это разведка. Военные маги фиксируют попытки прощупать энергии защиты. Донесения с каждым днём становятся всё более угрожающими. Похоже, речь идёт о военно-магическом захвате острова, — голос Хантера стал напряжённым, и он пытливо вглядывался в меня, пытаясь понять, насколько серьёзно я воспринимаю его слова.

С меня же с каждым словом слетал романтический флёр, и я соображала, зацепившись за одну из фраз.

— Лорд Джеймс, вы сказали, что они скрытно обследуют остров по кругу… Что, если нам использовать соль?

— Соль? — Хантер наморщил лоб. — Какую?

— В базовой защите в магии используется соль. Если замкнуть круг из соли, то появляется силовая стена, я её видела Лиловым зрением. Может быть, нам замкнуть круг вокруг острова?

Одинокий глаз Хантера округлился, пока он обдумывал услышанное.

— Такое просто решение… может ли оно быть эффективным? — наконец, пробормотал он. — Хотя… почему бы и нет.

— Я не говорю, что нам стоит посолить море, и мы будем под защитой. Просто как ещё одна дополнительная мера, — добавила я, чтобы не выглядеть совсем уж идиоткой.

— Допустим, — уклончиво сказал он. — Мне нужно от вас согласие на использование всех магических сил королевства. У нас есть маги с активным даром, которые служат короне как военные. Они могут метать острые предметы, обливать огнём, замораживать воздух. Но всё это хорошо в ближнем бою. Нам же нужно продумать стратегическую оборону. И тут я упираюсь в отсутствие природной магической защиты острова. Мы потеряли её за последнее столетие.

Он пытливо смотрел на меня.

— У меня есть стойкая уверенность, что остров не зря вернул вас к себе обратно. Вы можете помочь нам вновь укрыться магическим щитом и жить в безопасности, — Хантер подошёл ко мне и положил руки мне на плечи. Тяжёлые, горячие ладони будто придавили к земле.

— То есть это уже не ваше предположение, а стойкая уверенность? — переспросила я.

— Да. Вы же помните, что я умею видеть истинную суть вещей. Именно так я её и вижу. Вы — наше решение.

— И что я должна делать? — напряглась я.

— Думать… чувствовать… возможно, ваша душа уже знает ответ, и нужно просто к ней прислушаться.

Я отошла от Джеймса к окну и поняла, что у меня действительно есть знание, что решение лежит на поверхности.

— Первое, что нужно сделать — доказать невиновность моего отца. Я уверена, что его оболгали, и его свержение — результат заговора. Ни мой Род, ни остров не станут нам помогать, пока не восстановлена справедливость, — уверенно сказала я. И, как это обычно бывает, когда слова уже произнесены вслух, они начинают жить своей жизнью. Высказав своё самое горячее желание, я вдруг поняла, что это простая истина. Оправдать невинно оболганных предков — святая обязанность любого потомка. И моя тоже.

— Евгения, это сейчас очень несвоевременно… — начал Хантер, но я перебила.

— Наоборот — это первое, что нужно сделать. Но есть ещё второе и третье. Не прерывайте меня, пока мысль не ушла.

Я ощутила внутри ровное спокойствие, будто бы именно сейчас делаю то, что должна. Ради чего жила.

— Вы должны разумно использовать абсолютно все запасы синего магического песка. И Изумрудного тоже. Много лет магия выкачивалась из людей и из острова, скапливаясь в хранилищах. Её нужно вернуть. Людям, их земле. Если очень долго в одностороннем порядке использовать энергию, когда-нибудь она иссякнет. Настало время восстановить равновесие. Это второе.

Хантер напряжённо кивнул.

— Третье — важно восстановить ритуалы и праздники, которые славят духов и предков. Я знаю, что в лесах рода Маклейн до сих пор тайком проводятся ритуальные танцы и славится Старейшина рода. Скорее всего, в горах, болотах и степях та же самая история — остались шаманы, бабки-ведуньи, колдуны и знахари, которые помнят старинные обряды. И нужно найти и помочь им передать свои знания дальше. Это тоже про восстановление баланса — чтобы насытить остров энергией, нужно начать её отдавать. Возродить все старинные традиции — угощения урожаем, важные обряды, всё, что было раньше. И чем быстрее, тем лучше!

Я чувствовала, что меня несёт потоком, а слова льются сами по себе. Откуда я брала то, что говорила — не знаю. Просто моя уверенность происходила изнутри, и когда настал момент, все мои догадки вылились наружу.

— Я сама могу подать пример. В старом поместье Эллингов сейчас размещены погорельцы из Форса. Они — прямые потомки людей, которые славили род Маклейнов. Я смогу их уговорить возродить старинные обряды. Тем более что там есть магический сад Эллингов… Почему-то я уверена, что это сработает!

Щёки мои пылали, а глаза ярко горели, пока я описывала Хантеру план действий. Я верила в себя, знала, что смогу это сделать!

— Ваше Величество… это самый необычный план действий, который я когда-либо слышал. Военных действий, — маска ледяного спокойствия слетела с его лица и он улыбался. Тепло, нежно и даже как-то восхищённо. — Я не привык полагаться на чувства, но… сейчас я чувствую, что вы правы. Во всём.

Я залюбовалась этим новым Хантером — но наваждение длилось не дольше минуты.

— Но я не могу полагаться только на это. Успех слишком непредсказуем, а действия растянуты по времени. Пока мы возвращаем магию острову, ничто не помешает врагу на нас напасть. Поэтому, с вашего разрешения, я всё равно организую круговую оборону.

Хантер заложил руки за спину, а потом позвал секретаря из соседней комнаты и начал диктовку:

— Первое. Развернуть корабль послов с товарами от наших берегов. Это может быть ловушка, последствий которой мы не знаем. Второе. Объявить мобилизацию всех военных корпусов, личных войск лордов Королевства Эл. Развернуть лагеря по побережьям острова и ожидать дальнейших приказаний. Третье. Боевым магам собраться в здании Королевской школы. Организовать отряды из старших учеников и начать из немедленное обучение боевой магии. Четвёртое. Организовать транспортировку синего и изумрудного песка из королевских хранилищ в Королевскую школу. Я лично буду выдавать порции песка при сдаче экзаменов на пригодность к боевым действиям. Мы используем эту силу для увеличения способностей наших талантливейших магов.

Он перевёл дух, дожидаясь, пока секретарь закончит писать.

— Пятое. Разместить объявление в газете, что все, кто владеет запрещёнными ранее знаниями об обрядах, ритуалах и заговорах, отныне получают неприкосновенный статус и им даруют право на выплату из казны десяти элов единовременно. Им надлежит собрать группы для обучения ритуалам почитания предков и духов рода. Ответственные за исполнение — лорды соответствующих земель. Шестое. Объявить вознаграждение в десять элов за любую информацию об обороне и защите острова. Если кто-то увидит что-то подозрительное, пусть немедленно сообщит лорду своей земли. Пока всё.

Я сидела и заворожённо слушала, как мои женские догадки и чувствования превращаются в конкретные действия, и для меня в этом тоже таилась магия. Очень легко сидеть и рассуждать о том, что нужно делать. И гораздо сложнее предпринимать конкретные шаги.

— Вы забыли про соль, лорд Хантер, — улыбнувшись, напомнила я.

— Ах, да! Допишите седьмой пункт — снарядить корабль с мешками обычной поваренной соли. Загрузить ею все трюмы и палубу корабля до разрешённого предела грузоподъёмности. Как только корабль будет готов — доложить. Я лично поплыву на нём. И не забудьте — пометка документа «совершенно секретно». За утечку распоряжений из этого списка отвечаете головой.

Секретарь с напряжённым видом дописывал последние распоряжения, а лорд Хантер устало повёл плечами.

— Благодарю вас, Ваше Величество! Я в вас не ошибся! — сухо сказал он и сделал короткий поклон. — Теперь важно успеть всё сделать до того, как враг решит напасть. Разрешите удалиться!

И он вышел, оставив меня наедине с Эйданом. Я осторожно подошла к нему, посмотрела на бледное лицо и недвижимые руки. Грудь его мерно вздымалась, но признаков жизни он не подавал.

Тогда я внезапно открыла Лиловое зрение, чтобы посмотреть на него магическим взглядом, и оторопела. Король был опутан безжизненными щупальцами, как и Марта. Только у нее серые нити напоминали полые трубки, а у Эйдана — хищных паразитов с зубастыми челюстями. Они клубились вокруг него, ища пищу, и развевали свои безобразные рты.

Меня затошнило и я отступила на шаг подальше. Что это? Неужели он всегда был таков, или это было… приобретённое существо? Я вспомнила слова Хантера о том, что Эйдану лучше было бы умереть, и поняла, что он имел в виду. Жить во власти хищных чудовищ, которые управляют его магической частью — что может быть хуже?

Попятившись, я вышла из королевских покоев и почувствовала себя намного лучше. Расправив плечи, устремилась к выходу. Следовало сделать одно из важных дел, которые нельзя было откладывать. И при мысли о нём я улыбалась — до того приятно оказалось об этом размышлять.

***

С отчаянно бьющимся сердцем я ехала в карете в Летний дворец, а рядом со мной лежали стопки простой белой ткани. Это были простыни из кладовых Королевского замка. Служанки по первому требованию сложили для меня всё необходимое, и я, наскоро перекусив, возвращалась в свой дом.

Там я на минуту забежала в королевские покои — чтобы опустошить свою шкатулку с аметистами. Ссыпав драгоценности в поясную сумку, я переоделась. Лёгкое белое платье, удобные кожаные башмачки без каблуков, и я готова.

Вновь запрыгнула в карету и помчалась в старинное поместье своей семьи. Со мной ехала Сибилла, оставившая своё хозяйство на кухне и в детских комнатах ради великой цели. Она захватила с собой травы и большой глиняный кувшин. И всю дорогу, пока я объясняла свою задумку, кухарка загадочно улыбалась.

Основная деятельность развернулась, когда карета влетела во двор поместья, чуть не задавив деловито расхаживающих по траве кур. Я то и дело подгоняла кучера, и он спешил, как мог. Во второй карете, прямо за нами, ехал десант служанок из дворца. Они имели озадаченный вид — но перечить королеве не решились.

Я с удивлением увидела, что у поместья появились новые ворота — кладка у старых столбиков починена, а сами створки сколочены из свежеструганых досок. Сразу же за нами ворота заперли, и от этого простого действия я почувствовала почему-то спокойствие и безопасность.

Спустя полчаса домашние дела и заботы о детях перекочевали от усталых женщин на моих служанок, а мы сами собрались в саду. Десять женщин и мы с Сибиллой — получилось магическое число двенадцать. Дюжина. Двенадцать часов на циферблате, двенадцать месяцев в году. Законченный круг.

Я привела их на поляну посреди зарослей старинных деревьев, где мы уселись кругом, расположив на коленях отрезы с тканями.

Сибилла повела рассказ о том, как с древних времён жители деревеньки Форс поклонялись лесным духам и Старейшине Рода. Как поминали предков и приносили им дары — пироги, яблоки и урожай со своей земли. В деревне существовал специальный жреческий круг из женщин — и они сохраняли старинные благодарственные песни.

Пока мы шили из ткани просторные сорочки без пояса, Сибилла учила нас специальным словам, которые следовало произносить во время работы. Иной раз у меня при звуках того или иного наговора по коже пробегали мурашки. Я чувствовала, что в словах скрыта мощь, которую никто из присутствующих не ощущает. В последний момент вспомнила про аметисты — и раздала девушкам, чтобы они пришили их к наряду.

Когда сорочки были пошиты — оказалось, что часа за два реально соорудить что-то очень простое и просторное — то мы приступили к разучиванию специальных движений.

Я вспоминала сцену, которую видела почти год назад на поляне — с девушками, танцующими вокруг Лилового костра, — и теперь понимала скрытый смысл движений. Шаги, повороты, хоровод — всё замыкало энергию в круг и запускало магический круговорот.

Когда танцевать устали, настало время плести венок. Осенью на голове у женщин красовались жёлтые листья, сейчас же настало время луговых трав. Белые цветы пастушьей сумки, голубые — васильков. Гибкие пальцы женщин ловко вплетали в венок головки нарядной ромашки, а особо опытные умудрялись прикреплять короткие стебельки клевера с их ярко-розовыми соцветиями. Светло-розовая душица и ярко-жёлтые цветки зверобоя вплетались для оберега от злых чар и укрепления здоровья.

Пока я плела свой собственный венок, то ощущала, как энергия места течёт из моих пальцев. Очевидно, я делала что-то настолько правильное и древнее, что само действо наполняло энергией. Иногда из кончиков пальцев проскакивали лиловые искры, и я видела у других женщин то же самое. Видимо, магия всё же замкнулась в круг и передавалась от одной девушки к другой.

Когда и венки, и наряды были готовы, пришла пора отдохнуть и подготовить всё к вечеру. Мы вернулись к дому, который восстанавливали мужчины, и сели за большой деревянный стол. В этот день моим королевским обедом стала сытная похлёбка с картофелем и курицей, лепёшки, испечённые на раскалённом камне, и кислый компот из яблок. И вкуснее угощений я давно не ела!

Когда последние лучи солнца окрасили небо в розовый цвет, а сам диск окрасился в ярко-алый, мы закрыли ворота за последним из мужчин и приступили к обряду. Дети покинули поместье вместе с отцами — эту ночь они проведут в Летнем дворце. Мы же — двенадцать женщин, наряженных особым образом — остались в саду одни.

Сибилла заварила в котелке кипяток и приготовила крепкий отвар из трав: мята, зверобой, девясил, тысячелистник. Полынь. Лимонная трава и душица. Налила в глиняный кувшин и взяла с собой.

Трава колола босые ноги, пока мы шли к поляне. Волосы распущены, лёгкая ткань струится по ногам и будто бы закручивает энергию спиралью. Настроение приподнятое — я словно на праздничный утренник собралась.

Мы встали в хоровод на поляне и Сибилла, наблюдая за солнцем, шёпотом произнесла заветные слова. Кувшин переходил по кругу из рук в руки и мы пили горьковатый и терпкий отвар. Потом неуловимым движением бросила что-то рукой и в середине зажёгся Лиловый огонь. Он был не больше пламени свечи, но ровно горел и приплясывал. Повинуясь взгляду наставницы, я тоже бросила свой огонёк в центр и костёр стал вдвое больше.

Женщины запели песню на языке, который сразу стал сложным для понимания. Какой-то старинный говор, непонятные слова… Я старалась повторять, но быстро поняла, что магия здесь не в звуках. Магия творилась у нас в руках, переливаясь из ладони в ладонь. Потом мы взяли в руки заранее заготовленные веточки с листочками и принялись кружиться, мерно взмахивая ими, как крыльями. Песня постепенно трансформировалась в мелодию, которую женщины напевали без слов.

Я не успела уловить момент, когда Лиловый огонёк превратился в высокий костёр. Пламя взвивалось над деревьями, напитывая сад своей силой. Я заметила, как на ветвях деревьев, окружавших поляну, сначала расцвели цветы, а потом завязались плоды. По мере танца они росли, наливались соком и цветом, и превращались в алые яблоки.

Ритм захватил, я с восторгом кружилась и наблюдала за тем, как наливаются магией аметистовые обереги. В какой-то момент из костра отделилась фигура седовласой женщины с посохом. Она посмотрела на меня лиловыми глазами и я узнала Старейшину рода — только сейчас она больше походила на молодую женщину, чем на старуху. Стройный стан, ровное лицо, спокойная улыбка. Она принялась кружить по поляне, обходя её против часовой стрелки, двигаясь навстречу нам. И я ощутила, как по телу прошёл разряд тока, вызванный плотским желанием.

Жар приливал к щекам, плечам, груди, проникал между бёдер и вырывал изо рта гортанные стоны. Хотелось закончить обряд и отправиться на поиски конкретного мужчины. У меня перед глазами всплыло лицо Роберта, и я чувствовала, что готова штурмом идти на крепость и вырывать его из лап тюремщиков. Так вот как оно на самом деле!

Чувство обладания, неутоленного желания и тоски по мужчине охватили всё моё существо — и я поняла, что могут испытывать влюблённые к своим половинкам.

Когда танец закончился, Старейшина исчезла, а Лиловый костёр потух, сад погрузился во тьму. Разгорячённые женщины исчезли, торопясь к своим мужьям. Каждая испытывала ровно то же, что и я.

На поляне остались только мы с Сибиллой и красные яблоки на ветках, так быстро набравшие спелость и сладость.

— Ты всё сделала правильно, девочка, — прошептала Сибилла. — Только без мужчины обряд не завершить. Тебе нужна пара, а роду — наследник. Ты можешь просить что угодно, если пообещаешь Старейшине исполнение её желания. Все ключи у тебя в руках.

И перед моим мысленным взором снова возник Роберт. Сила, наполнившая тело, толкала на безумства, и я растворилась в ночи, чтобы исполнить древнее пророчество.

Глава 5

Мир тонул в лиловом свете. Мышцы налились нечеловеческой силой и я пустилась бежать, словно какая-то горная лань, сквозь деревья магического сада. На бесплодных ветвях уже наливались соком спелые плоды, и сам воздух дышал любовью и страстью.

Сердце — а может быть, и вовсе не оно, а совсем другие инстинкты — вели меня в город, туда, где я могла найти себе пару. Этот безумный животный зов лишил разума и гнал туда, где был Роберт. Ни расстояние, ни преграды в виде стражи и холодного подземелья не имели значения. Обряд должен быть завершён.

В какой-то момент рядом с моими ногами начал мелькать лисий хвост. Я бежала по густой траве, как сумасшедшая, и не чувствовала усталости. Яркая Луна освещала дорогу, а время и пространство сжималось, потому что следующее, что я помню — это каменные булыжники, которым выложена главная улица в столице королевства. Босые пятки больно ударялись об острые выступы и заставляли снижать скорость. Кровь пульсировала по венам и заставляла сердце колотиться в бешеном ритме, а по телу пробегали маленькие иголочки, покалывая беззащитную кожу.

Подобных чувств я не испытывала никогда и ни с кем. Я рванула на себя парадную дверь королевского замка и почувствовала боль в ладони — она оказалась заперта. Приплясывая от нетерпения, я ждала, пока заспанный лакей откроет её для меня.

В следующее мгновение рванула вниз по лестнице, которая вела в подземелье. Чутьё вело меня, словно гончую, и я перепрыгивала через две ступеньки. Я знала — нет, чувствовала, что от исхода сегодняшней ночи зависит моё будущее. Обряд нужно завершить.

Решётчатая дверь подземелья распахнута — и я тенью проскальзываю внутрь. Рука в спешке расшнуровывает завязку ритуальной сорочки — и она уже готова упасть к моим ногам, но я придерживаю её до встречи с Робертом. Сил уже нет, но вот последний вдох-выдох и я снова прорываюсь в распахнутую дверь и мчу по тёмному коридору в поисках нужной камеры. Толкаю створку и бесстрашно ступаю на холодный пол.

Тут нет ни света Луны, ни факелов. Только зов, который сильнее меня. Я налетаю на Роберта и обессиленно закидываю руки ему на плечи. Он окаменел, но я осторожно провожу тыльной стороной ладони по его щеке и слышу, как он выдыхает, а плечи обмякают.

Он проводит ладонями по моим рукам и нежно сжимает запястья, словно пытаясь меня остановить, но завязки остаются без поддержки и сорочка скользит к ногам, мягко поглаживая бёдра.

Без стыда и стеснения я шагаю ближе и поднимаю лицо туда, где должны быть его губы. Мягко прижимаюсь губами к его рту и трусь обнажённой грудью о его руку. Слышу судорожный вдох и чувствую, как он оживает. Короткие вдохи и выдохи, и я чувствую, как Роб нападает на мои губы и углубляет поцелуй. Гортанный стон, руки на моей спине. Пальцы скользят по телу, повторяя изгибы, а я лихорадочно освобождаю его от рубашки и впиваюсь пальцами в тёплую кожу. В моей памяти она смуглая, и я представляю, как бы он выглядел, если бы здесь была хотя бы одна свеча.

Объятия Роберта становятся крепче, собственническим жестом он приподнимает меня вверх, чтобы удобнее было целовать. Я чувствую, как кожа становится натянутой, и каждое прикосновение похоже на раскалённый ожог. Откидываю назад голову и с упоением обхватываю его голову, пока он гладит губами мою шею. Внизу живота возникает еле уловимая дрожь и охватывает всё тело, и я понимаю, что не могу дальше терпеть, но неопытность и осторожность не позволяют ускорить происходящее.

А Роберт слишком нетороплив — он исследует губами мои ключицы, грудь, но мне этого мало. Мне хочется подбодрить его, но что-то внутри не даёт. Кровь пульсирует в голове, и в какой-то момент мне хочется увидеть его всего — и особенно те части его тела, которые раньше были недоступны моему взору.

Я поднимаю руку ладонью вверх и зажигаю Лиловый огонь, а в следующее мгновенье понимаю, что голова мужчины, который откровенно глазеет на меня в свете Лилового огня — это не Роберт.

Мгновенный стыд гасит желание, и я, оттолкнув нахала, отбрасываю огонёк от себя и хватаю сорочку с пола, чтобы прикрыться.

— Хантер! — мой возглас отскакивает от стен и в следующую секунду я уже сползаю по холодной склизкой стене от ужаса и стыда. — Что вы здесь делаете!?

***

Хантер поднял голову и я увидела, что на лице его застыло странное выражение. Он улыбался, но одновременно пытался вернуть контроль на лицом. Повязки не было, и он смотрел на меня обоими глазами, ясно осознавая, в каком возбуждённом состоянии я нахожусь.

— То же, что и вы, — медленно произнёс он, и я поняла, что он так же взбудоражен, как и я. — Ищу Роберта Маклейна.

Я застонала, отвернувшись к двери, и быстро накинула предательскую сорочку. Завязки снова целомудренно собрали сорочку, чтобы прикрыть грудь, но тонкая ткань не могла скрыть чувствительные точки на теле, которые до сих пор горели от его поцелуев.

— Почему вы меня не остановили? — жалобно спросила я, готовая провалиться сквозь землю.

— В том не было нужды, — медленно ответил он и наконец-то сменил позу. Выпрямился, потом скрестил руки на груди и отвернулся. В лиловом свете были прекрасно видны все свидетельства его возбуждения, но всё равно стало легче.

— Как вы посмели! — перешла я от защиты к нападению, но назвать то, что он совершил, всё же не решилась.

— Что посмел? — он тут же понял это и ткнул в слабое место. — В чём вы меня обвиняете?

— Вы… позволили мне думать, что вы — это Роберт! — возмущённо проговорила я. Боже, какой ужас! Я налетела на Хантера и пыталась ему отдаться, прямо в тюрьме, не разобравшись, кто передо мной.

Не дождавшись его ответа, я закрыла руками лицо и прислонилась лбом к стене. Какой позор!!! Хантер, с его ядовитыми высказываниями и невероятным самообладанием, просто растопчет меня без возможности восстановления. Королева, которая, будто течная сука, бежит в подземелье к предполагаемому убийце короля, чтобы отдаться ему… в одной сорочке… мимо заспанных слуг…

Внезапно тёплые руки обняли меня со спины и повернули к себе, и я неожиданно уткнулась в мужскую грудь. Как я сразу не поняла, что это не Роберт? Хантер намного выше его, и я могла бы догадаться…

— Любой бы на моём месте позволил вам думать, что он — это Роберт, — мягко сказал он и осторожно положил подбородок мне на макушку. Как хорошо, что не нужно смотреть ему в лицо!

Я почувствовала, как к горлу подскочили рыдания, и задрожала. А потом позорно разревелась, размазывая слёзы по лицу. Напряжение дня, магия обряда, гонка по лугу и столице, лихорадочная дрожь возбуждения — всё это слепилось в один комок и пыталось выйти наружу, чтобы я смогла, наконец, расслабиться.

И всё это время Джеймс поглаживал меня по спине, давая выплакаться. А мне не хотелось уходить из тёплых объятий. И разговаривать тоже.

— Я никому не расскажу, — прошептал он. — А остальное сейчас не имеет значения. Надо выбираться отсюда, пока никто не увидел вас в таком виде.

Пришлось кивнуть, потому что голос мне изменил. Романтический транс рассеялся, как будто его и не было, а страшная ситуация осталась. И если Хантер даёт мне шанс сохранить своё достоинство, то я им воспользуюсь.

— Вы можете попробовать усыпить стражников? Чтобы мы прошли мимо? Ведь ваша магия способна управлять живыми существами?

Я снова кивнула, хотя не была ни в чём уверена. Раскрыла ладонь и прошептала: «Отведи глаза всем на моём пути. Пусть они меня не видят».

Хантер кивнул и протянул мне руку — будто мы с ним на каком-то балу. Но вместо того, чтобы уцепиться за локоть, а схватила его ладонь и быстро повела по переходам.

Перед нами скакал Лиловый огонёк, а я молила всех известных мне богов помочь добрался до покоев незамеченными. Так и вышло — даже перед входом в мою опочивальню никого не было.

Я развернулась к Хантеру, чтобы попрощаться, но он вдруг сжал пальцы, не отпуская мою ладонь, и набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать. Но передумал. Толкнул дверь и отступил на шаг, дожидаясь, пока я её закрою. Так я и поступила.

А потом ещё долго стояла и пялилась на деревянное полотно, соображая, зачем всё это было и что это значит.

Ещё немного, и я бы отдалась малознакомому Хантеру прямо на полу тюремной камеры. Грязной, холодной, мерзкой. Что это было?

Конечно, магия. Проще всего было спихнуть всё на магию. Обряд требовал завершения — и я была уверена, что мои подруги по хороводу точно отыскали своих мужей. А вот я… Как я смогла добежать до замка за такое короткое время? Что за волшебство гнало меня к мужчине, который вообще был заперт в подземелье?

И где Роберт сейчас? Его лицо снова возникло перед глазами, и я застонала вслух. Боже, какой ужас! Как мне теперь смотреть в глаза Хантеру?

Не раздеваюсь, я упала на кровать и зарылась в подушки. До конца своих дней не выйду из покоев. Пусть у них будет почти мёртвый король и почти мёртвая от стыда королева.

***

Яркое солнце светило в вымытые дочиста окна, и оттого утро казалось особенно ярким и свежим. Изнуряющая жара середины лета спала и прохладный ветерок принёс облегчение.

Если кто из студентов и догадался, почему их коронованная преподавательница в белом шёлковом платке и поварском кителе выглядит немного припухшей, а голос у неё хрипит — то виду не подал. В конце концов, у неё медовый месяц с королём.

Кхм.

— Вы все пробовали повторить эклеры, которые я продавала в своей кондитерской «Сахар и мёд», — начала я с места в карьер. Ученики стыдливо опустили глаза и неловко заулыбались. — Да-да, можете не смущаться, я знаю, что пытались. Но загадку заварного теста разгадал только шеф Андреас. Я больше ни у кого не видела настолько ровных и идеально пропечённых эклеров. Только на приёмах у леди Анны.

Ученики зашушукались, но я не дала им обсудить услышанное.

— Тесто может подниматься не только из-за реакции кислоты с щёлочью — я говорю про соду. И не только с помощью работы дрожжей. Если правильно заварить муку, воду и сливочное масло, то мы получим крепкое тесто, которое при выпечке будет подниматься за счёт силы пара. Если знать все секреты, то можно приготовить не только идеально ровные эклеры, но и булочки шу, и профитроли, и крокембуш, который многие из вас могли видеть на коронации короля Эйдана.

Теперь наступила тишина. А я случайно бросила взгляд на окно, мимо которого проходил высокий мужчина с тёмными волосами, и почувствовала, как в лицо бросилась краска.

— На ваших столах вы найдёте миски, медные ковши с толстым дном, сита, венчики, железные насадки для теста. А ещё муку — тут важен помол. Чем мельче смолота пшеница, тем выше поднимется тесто. Сейчас я буду рассказывать и показывать, как я завариваю и отсаживаю тесто, а потом настанет и ваша очередь. Приступим?

Студенты сгрудились вокруг меня, и я погрузилась в привычную работу. Она снова странным образом успокоила меня, и пока я отмеряла порцию муки, а потом крепко заваривала комок теста в горячем ковшике на разогретой плите, былая уверенность вернулась ко мне. Я совсем не отвлекалась на посторонние мысли и успешно отсадила ровные колбаски эклеров на смазанной жиром пергаментной бумаге.

Дальше все разошлись по своим рабочим местам — отмерять муку, разбивать яйца и вымешивать эластичное тесто в сотейниках. У меня настал перерыв.

Я вышла на улицу, чтобы сорвать букет цветов для финального стола с эклерами — и замерла. В голове будто вспышкой пронёсся вчерашний обряд. Песни и танцы у лилового костра, ощущение счастья и причастности к чему-то большему.

А потом по телу пронеслась волна жара — мне даже вспоминать не пришлось, откуда он. Просто тело задрожало и напомнило, какой силы страсть я умею испытывать. Руки задрожали, и я усилием воли заставила себя отвлечься. Так нельзя, Женя!

Вскоре на кухне благоухали алые розы, а я показывала студентам, как делать шоколадный ганаш.

Майкл — мой помощник — на наших глазах с помощью миниатюрных жерновов перетёр какао-бобы в пасту и добавил в неё сливочное масло, сахар и сливки, а потом подогрел на водяной бане, чтобы получить кремообразную структуру.

Когда противни с эклерами вытащили наружу, то у студентов вырвался дружный вздох. Мои заготовки были идеально ровными, а у остальных — с изъянами. У кого-то они были коротковаты или длинноваты, у кого-то слишком узкими, у кого-то кривоватыми. Но я успокоила студентов — только опыт и многократное повторение дадут нужный результат.

К тому моменту, как заготовки из теста остыли, ганаш был готов у всех. Я показала, как делать аккуратные дырочки на дне или на боку будущих эклеров, а потом наполнять их кремом из кондитерского мешка. И разрешила попробовать первую заготовку, чтобы они ощутили, насколько крем «решает» судьбу десерта.

Третий этап обучения — глазурь — проходил под всеобщее нетерпение. Я показала, как можно покрыть пирожное тонким слоем солёной карамели, которую мы изучали на прошлом занятии. И показала, как можно покрыть тем же шоколадным ганашем. В планах была ещё и помадка — но мы успели только приготовить её из сахарного сиропа с лимонным соком.

По стандартам помадка должна созревать в холодильнике до двенадцати часов, и уставшие студенты согласились, что покрытие помадкой можно отложить до следующего занятия. Им не терпелось унести домой свои эклеры и отрепетировать полученные навыки.

И снова повара ушли с новыми запасами сахара и какао-бобов. Я же все наличные деньги велела пустить на закупку дерева и заказ игрушек — лошадок, фигурок животных и деревянных бус для своего приюта.

Немного мучило чувство вины от того, что я лично не принимаю участие в жизни малышей, но сегодня я утешила себя тем, что заработала для них немного денег. И не нужно было ни у кого просить и отчитываться за потраченное.

Когда я вышла из кухни, настало время полдника. Но усталости не было — я будто бы зарядилась энергией от творчества и раздумывала, чему посвятить остаток дня. Но долго выбирать не пришлось — лакей передал записку о том, что меня ожидают в королевских покоях для решения срочных вопросов.

И я, почувствовав, как от волнения задрожали колени, проследовала в присланную за мной карету.

«Лорд Хантер, я прошу прощения за вчерашнее. Но я не виновата…»

Нет, плохо.

«Лорд Хантер, давайте сделаем вид, что ничего не было…»

Чёрт, я везде будто умоляю его. Так не пойдёт!

«Лорд Хантер, я готова обсуждать что угодно, но только не произошедшее вчера в камере»

Я репетировала, что скажу ему при встрече, и только ещё больше терялась. Разве можно такое замять?!

К королевской опочивальне я шла, окончательно смутившись. Впервые до меня дошёл двойной смысл моего положения — в спальне короля, который не приходит в сознание, мы с Хантером решаем вопросы вместо него. А ещё вчера за спиной моего мужа…

Я застонала вслух, не в силах даже про себя произнести то, что случилось. Женя, ну же, соберись!

Двери открылись и я прошла в комнату. Сияющий Хантер поднялся мне навстречу из-за стола с бумагами и радостно произнёс:

— Ваш Величество, рад вас видеть! — и учтиво поцеловал мне руку. — У меня хорошие новости!

Я робко взглянула в его лицо — на нём снова была повязка, а форменный камзол застёгнут на все пуговицы.

— Что же случилось, лорд Хантер? — проговорила я.

— Ваши меры работают! — он натуральным образом просиял. — Я, конечно, не сомневался, но до конца всё же не верил… Давайте расскажу всё по порядку!

И он отодвинул мне стул, чтобы я села. В каждом его движении мне виделся подвох, а при взгляде на его губы делалось дурно. Как я могла!

— Во-первых, пятьсот мешков соли высыпали в море, прочертив вокруг острова обережный круг, — начал он доклад. — Во-вторых, в Королевской школе прошёл отбор талантливых студентов и через неделю, после прохождения обучения, мы будем готовы выдать им магический песок и расставить на ключевые рубежи обороны.

Я удивилась его прыткости — и когда только успел? Но на всякий случай кивнула.

— А в магическом саду Эллингов собрали невиданный урожай яблок. Которых там отродясь не было, — вкрадчиво проговорил он. — Сдаётся мне, что я знаю…

— Хантер! — я вытаращила глаза и посмотрела в сторону кровати, где лежал Эйдан.

Тот кивнул, а потом продолжил:

— Роберт Маклейн вместе с Сэмом Монро сбежали из-под стражи, применив неизвестную магию. Вы понимаете, что тем самым они косвенно подтвердили свою вину?

Краска отлила от моего лица, и я ничего не ответила. Лицо Роберта застыло перед глазами, а в душе поселилось чувство вины. Что я за женщина? Замужем за одним, хотела предаться любви с другим, а по факту почти согрешила с третьим…

Я тяжело вздохнула и проговорила:

— Я требую снять обвинения с Роберта Маклейна и прекратить его розыск.

— Так нельзя, — покачал головой Хантер.

— Можно. Я — королева. А вы сделали всё, что я говорила, кроме пункта первого. И в рамках него я требую прекратить преследование лорда Маклейна.

Глава 6

— Вы не понимаете, чего требуете! — взорвался Хантер, не потрудившись понизить голос. — Нельзя снять обвинения с человека просто потому, что он ваш любовник!

— Он не мой любовник! — прошипела я, желая выцарапать Хантеру глаза. Недавнее томление в груди превратилось в злость, и я была только рада такому топливу.

— Ах да, конечно, ведь вместо него в камере оказался другой, — съязвил он и ухмыльнулся. — И если мы продолжим перепалку, то я рискую оскорбить вас, Ваше Величество!

Джеймс отвернулся от меня и пошёл к окну, дёрнув шейный платок, который вдруг стал ему мешать.

— Женские слабости не должны мешать делам государства, — хрипло сказал он, не поворачиваясь. — Что вы в нём нашли? Обыкновенный разбойник, который промышлял контрабандой виски и настолько помешал кому-то, что его замок и земли сожгли дотла!

Голос у Джеймса был глухой и странный, как будто он говорил через силу. А я поразилась силе его ярости.

— Уж не ревнуете ли вы, лорд Джеймс? — выпалила я раньше, чем успела подумать.

— Причём здесь ревность? Обычное наблюдение за женскими натурами. Вам всегда нравится всё ненормальное, извращённое и запретное! Разбойник? Замечательно! Плохо обращается с женщинами? Дайте двух! Садист и насильник? Так стерпится-слюбится! — Хантер совсем потерял самообладание, поэтому пощёчина, ради которой я обогнула его тощую фигуру и почти подпрыгнула, чтобы достать до лица, прозвучала особенно звонко.

Слова про насильника больно резанули по уху, ударив по больному. Я ведь и правда думала, что стерпится-слюбится! Дура!

Вспыхнув, я развернулась, взмахнув юбками, и вылетела за дверь, будто за мной гнались черти. Да лучше бы и гнались, я бы выместила на них своё зло. Идиотка!

***

Я сидела в саду ненавистного Королевского замка и кипела, как медный чайник. Женя, ну во что ты опять вляпалась? Ну как так можно было? На остров надвигается вражеский флот, магия уходит из Эла, Бри пытается выйти замуж за Хантера, твой муж-король при смерти, а ты… Даже язык не поворачивается назвать словами то, что произошло.

И вот только вроде снова пришла в себя, надеясь на благородство Джеймса… Не тут-то было. Он теперь до конца моих дней будет припоминать мне эту сцену в тюремной камере…

И он решил, что Роберт мой любовник!

Хотя… может, пусть думает? Это точно убережет меня от его поползновений, если он вдруг вообразит, что имеет право теперь ко мне приставать с непристойными предложениями.

Я тяжело вздохнула. Впереди было много дел — нужно было проверить свой сиротский приют, навестить Марту и попробовать провести с ней ещё один сеанс. Подготовить следующее занятие в кондитерской школе… Наладить отношения с Хантером, который сейчас фактически управляет страной… Найти Роберта… И узнать, какие результаты принёс магический ритуал в саду, ну, кроме того, что я прочувствовала на себе…

Скорее почувствовав, чем услышав, как к моей беседке кто-то приблизился, я подняла глаза и мысленно застонала. Хантер стоял, дожидаясь приглашения войти, и смотрел на меня двумя глазами, без повязки.

— Вы пришли просканировать меня на предмет скрытых желаний? — попыталась я пошутить, но вышло неловко.

— Что означает «просканировать»? — удивлённо спросил он.

— Именно то, что вы делаете своим волшебным глазом. В том мире есть специальный аппарат для этого. Много аппаратов, — добавила я, вспомнив про рентген, МРТ и КТ. — Правда, ни один из них не умеет читать душу человека.

— Я не могу читать вашу душу. Я могу только видеть истину. И она говорит мне о том, что между вами и Робертом нет никаких отношений. Я пришёл сюда попросить прощения за свои слова — и забыть о распрях, потому что вы правда нужны мне. И стране.

Я посмотрела в его глаза и не увидела там ни тени насмешки. Будем считать, что он говорит искренне.

— Хорошо. Я бы предпочла вообще никогда больше не обсуждать произошедшее, потому что очевидно, что вчера на меня воздействовала магия лилового огня, — с неохотой произнесла я.

— Об этом я и хотел поговорить. Конечно, вашей магии свойственно овладевать волей живых существ, это давно известно. Но так, чтобы активно склонять к… кхм… продолжению рода… Это необычно. И это наталкивает меня на некоторые мысли, — смутившись, произнёс Джеймс.

Было очень непривычно смотреть в его настоящее лицо, но без повязки оно выглядело более открытым и беззащитным.

— Я планировала узнать, как себя чувствуют другие участницы ритуала. И Сибилла… наверняка она знает что-нибудь про это, — предположила я и жестом предложила Хантеру сесть.

Он осторожно примостился на другом конце лавки, держа дистанцию, и я почувствовала раздражение.

— Вряд ли она что-то вам расскажет. Это что-то новенькое, и я думал об этом всё утро. Смотрите, что получается. Пока Эллинги правили королевством, они питали своей магией землю острова. Тому доказательство — магический сад. Много веков они проводили ритуалы, о которых почти никто не знает. Не сохранилось ни письменных доказательств, ни устных. Скорее всего практики передавались от матери к дочери, по женской линии, иначе в архивах сохранились бы какие-нибудь свидетельства.

Я кивнула, потому что это звучало разумно. Папа бы написал мне что-то в тетрадке про это… хотя нужно было посмотреть ещё раз.

— Дальше идут только мои домыслы. Но я рассуждаю так: королевская династия отдавала острову то, что люди много лет забирали — через браки с представителями маленького народца, через добычу магического песка. Поддерживали какое-то равновесие, которое помогало нам всем жить и успешно скрывать существование острова от других жителей нашего мира.

— И когда моего отца свергли, равновесие нарушилось? — продолжила я.

— Да! Причем дисбаланс копился несколько десятилетий. Посудите сами — на троне оказался Ричард Орбрук, а он прославился своими вампирскими наклонностями… Это, кстати, ещё одна загадка. Почему раньше никто не знал об этом и не наблюдал за ним такого? В чём причина?

— Возможно, они тоже стали следствием нарушения баланса магических сил? — предположила я. Хантер пожал плечами.

Теперь я немного успокоилась — вести с ним беседы о благе королевства было намного приятнее, чем… думать о нём как о мужчине.

— Мы знаем только то, что в какой-то момент адекватный в общем-то король помешался на добыче магических сил и потерял контроль над собой и ситуацией. Потом… его сын убивает своего отца и с того момента тоже получает, будто бы в наследство, странную способность вытягивать из людей магию. Причём, если его отцу для этого понадобился посредник — синий песок — то сыну уже не нужно никаких приспособлений. Достаточно прикоснуться к жертве и вызвать у неё эмоциональный отклик…

У меня внезапно подскочил пульс и разум пронзила догадка.

— Джеймс… мне кажется, я знаю, когда всё это началось, — со страхом сказала я. Нужно было преодолеть стыд и произнести это вслух. — Вы наверняка догадываетесь, что между мной и Эйданом произошло нечто плохое… он… он взял меня силой сразу же после помолвки. И сказал, что теперь я точно от него никуда не денусь, что мы уже муж и жена.

Хантер по-прежнему смотрел на меня, не выдав ни единой эмоции. Потом устало прикрыл глаза и сказал:

— Нет, я не знал, — он покачал головой. — Я видел, что между вами что-то изменилось, но посмотреть в эту сторону не догадался. Мне очень жаль… Поэтому вы сбежали из замка с Робертом Маклейном?

Я кивнула и склонила голову, чтобы спрятать покрасневшее лицо. Потом вздохнула и решила, что нужно довести свою мысль до конца:

— Так вот, это началось именно в тот момент. Как будто бы это был какой-то знак… или ритуал… ведь он потом тянул из меня магию именно в моменты близости… если вы понимаете, о чём я.

— О да, я понимаю, о чём вы, — кивнул он. — Вы очень храбрая и смелая, раз решились стать его женой.

— Нет, скорее глупая и наивная. Мне казалось, что я смогу преодолеть этот барьер и изменить его суть. Но давайте оставим в стороне сантименты. Дело в том, что я… посмотрела на Эйдана Лиловым зрением. Не так давно. И увидела, что он будто бы превратился в какое-то иное существо. От него исходят невидимые нити с зубастыми щупальцами. Будто он готов выцепиться в любого, кто к нему прикоснётся.

Хантер потёр пальцами подбородок и задумался.

— Пошлите! Нам нужно срочно кое-что проверить!

— Нет! Я не пойду к нему! — я покачала головой и поняла, что и правда не пойду. Ни проверять что-то, ни выяснять я не хочу. У меня есть дела поважнее Эйдана. — Мне нужно вам ещё кое-что показать. Точнее, кое-кого.

***

— Марта, — я позвала свою то ли пленницу, то ли гостью, и она появилась с террасы в моей опочивальне. Выглядела она хорошо: румяные щёки, ярко-голубые глаза, лёгкая улыбка. Даже волосы из бесцветных стали чуть более русыми, чем я помнила. — Вы прекрасно выглядите!

Она смущённо улыбнулась и опустила глаза:

— Впервые за много лет я выспалась и отдохнула. Никаких забот, вдоволь еды и мягкая кровать — я и не знала, что ничего не делать так прекрасно!

У меня немного отлегло — оказывается, сама того не желая, я подарила женщине столь необходимый отдых и покой. Вот и славно.

— Это лорд Хантер — первый советник. Он участвует в расследовании дела короля Георга и случаев магического вампиризма времён его правления. Расскажите ему всё, что помните о себе.

Она покосилась на него, явно находясь в смятении, и неуверенно кивнула.

— Джеймс, активируйте своё магическое зрение. Снимите повязку. Вы должны наверняка знать, правду говорит Марта или нет.

Хантер подчинился и убрал повязку, после чего удобно устроился в кресле моей гостиной и приготовился слушать.

— Марта, как вас зовут и что с вами произошло, когда вы были девочкой?

Женщина начала рассказ, а я внимательно слушала и следила за выражением лица Хантера. Ничего принципиально нового она не сказала, но мне удалось понаблюдать за первым советником короля в минуты, когда он не обращал на меня внимание.

Он действительно как-то чересчур пристально смотрел на Марту, будто разглядывал через увеличительное стекло. И выглядел при этом очень загадочно.

Что такого нашла в нём Бри? Почему любит его с детства, даже при условии, что он не отвечает ей взаимностью? Он не то, чтобы красив. Скорее заметен — высок и пропорционально сложён. Лицо самое обычное — к нему притягивает лишнее внимание только повязка на глазу. Если бы не она, то ничего примечательного в облике бы не было. Он умён — это видно сразу же. Глаза выдают и высокий интеллект, и умение быстро соображать.

Только вот кто он на самом деле?

На нём определено держится повседневная жизнь королевства — он управляет всеми службами и делами, и делает это виртуозно. Скорее всего, быстро принимать решения помогает его магический дар видеть суть вещей, но всё равно! С таким объёмом работы справится не каждый человек.

Но зачем он всё это взвалил на себя? Почему не стал бороться за престол, а помог занять его Эйдану? Что за непонятное благородство?