Kitobni o'qish: «Развод и как в нем уцелеть»

Введение. Почему так плохо?

По шкале стресса Холмса-Рея на первом месте по интенсивности переживаний смерть супруга (супруги) стоит на первом месте. А сразу за ней с небольшим балльным отрывом стоит развод. Думаю, это кощунственно, менять их местами в данном перечне стрессовых факторов, потому что смерть – невосполнимая утрата. А развод – плохо, конечно, но никто ж не умер. Вот только проживается часто развод сложнее, чем горевание утраты. Смерть любимого – острый стресс. Развод – стресс хронический. Брак распался, а люди остались и отношения между ними остались. Те самые, конфликтные, приведшие к разводу, только теперь еще хуже, потому что сохранять теперь ничего вроде как не надо. Зато надо делить имущество, деньги, детей, обязанности по воспитанию детей.

Умершего можно продолжать любить и хранить воспоминания. С бывшим партнером так редко бывает. Только у особо просветленных. У обычных, приземленных, любовь (если еще осталась) после развода смешивается с обидой, гневом, ненавистью, ревностью, виной, стыдом. Эмоциональные качели могут длиться несколько лет. В крайнем случае – всю жизнь, если при застревании в кризисе не обратиться к психотерапии.

Расставание, разрыв – это больно. Мне не встречались люди, которые прошли через развод и не столкнулись с потребностью залечивать раны. Наверное, такое возможно в случае, если изначально был задуман фиктивный брак и последующий развод был частью общего жизненного плана.

Даже если развод – следствие собственного решения, и послеразводная жизнь представляется в позитивном ключе, это все равно проживается как потеря. Потеря части своей идентичности. «Я – жена» или «Я – муж» утрачивается. «Я тот, кто создал крепкую семью» меняется на «Я тот, чей брак закончился разводом». Эта новая идентичность в отличие от предыдущей не поддержана обществом. Поэтому возникает чувство вины и стыда.

Вообще, при написании книги, было ощущение, что только начав, я зашла в тупик. Казалось бы, есть большой опыт сопровождения людей в бракоразводном процессе. Осталось обобщить этот опыт, сформировав понятный алгоритм действий. Но даже несколько дней раздумий не дали мне этого алгоритма. Слишком разветвленный алгоритм получался. Слишком разнообразны входные условия. Какой совет не возьми – все одно, что пальцем небо ковырять.

«Сядьте и спокойно поговорите». А если с этим человеком в принципе невозможно спокойно разговаривать? Можно только слушать и согласно кивать. Иначе, если человек встречает возражение, начинаются оскорбления и возможно физическое насилие.

«Увезите ребенка к бабушке на период выяснения отношений». А если нет бабушки? А если острый конфликт, после которого уже, кажется, невозможно оставаться вместе, случился во время отпуска в другом городе, где нет ни одного знакомого человека?

«Проконсультируйтесь с юристом о ваших правах на имущество после развода, чтобы здраво оценить свои финансовые возможности». А если все документы на недвижимость заперты в сейфе у супруга на работе? Если к моменту самого развода окажется, что и недвижимости никакой нет? Потому что, готовясь к возможному разводу, супруг оформлял недвижимость на своих родителей, а супруга в эти дела не вникала?

«Лучше, если жизнь ребёнка после развода не сильно изменится. Он останется жить в своей комнате, продолжит ходить в свой садик, и папа, как всегда, будет возить его по субботам в бассейн». А что если жизненная ситуация диктует свои условия? Ребёнку с мамой придется переехать в другой город и никак иначе?

«Подкопите деньги заранее. Пусть у вас на счёте будет финансовая подушка безопасности равная трём вашим прожиточным минимумам, что позволит вам обустроиться в новых условиях». А что если работы нет и супруг денег не дает? «Продукты я привожу. Что тебе ещё нужно?»

Универсальный алгоритм у меня не получился. Только примеры, и все про женщин. Такой опыт. На консультации к психологу в большинстве случаев приходят женщины.

Зачем психолог

«Ой да, были мы у психолога, он нам не помог, все равно развелись. Сейчас-то к нему какой смысл идти?»

Семейная терапия не всегда «спасает брак», после нее люди порой все равно разводятся. Не потому что психология – бесполезная ерунда. А потому что приходит пара слишком поздно и часто не за тем, чтобы остаться вместе. Визит к психологу – как крайняя мера, как соломинка утопающим, как запрос на чудо и как жирная точка одновременно. Никто же при первых конфликтах, взявшись за руки, к психологу не приходит: «Представляете, мы вчера поссорились. Общаться уже начали, но осадочек остался. Мы не хотим, чтобы в следующей похожей ситуации мы снова вспылили. Хочется сейчас сразу конфликт разобрать и закрыть, чтобы больше к нему не возвращаться».

Можете себе такое представить? Я – нет. Ни разу ко мне с подобным запросом не приходили. Бывало как-то так: «Вот если вы ему(ей) скажете, что он(она) все неправильно делает, то я еще подумаю, стоит ли разводиться». А за этим скрывается другой запрос. Что-то вроде такого: «У нас тут последние пять лет растущее напряжение в отношениях. Видеть друг друга уже не можем, но перед тем, как разойтись окончательно, решили заглянуть к психологу». Придут пару раз, чтобы переложить ответственность на специалиста, и потом друзьям и родственникам говорить: «Нам даже психолог не помог!»

Часто бывает так, что кто-то из партнеров уже одной ногой в новых отношениях, но чтобы не быть последней сволочью, уступает партнеру, спасающему брак, в его навязчивой просьбе: «Давай сходим к психологу». «Ну, ок, давай сходим, если тебе будет легче от этого». А про себя думает: «Это всё равно ничего не изменит». Решение уже принято. Надо как-то сделать так, чтобы второй человек с ним согласился. Семейная терапия невозможна, если один хочет сохранить брак, а другой – развестись, желательно как можно быстрее и полегче. Невозможно в формате семейной терапии специалисту работать одновременно с противоположными запросами.

Сохранять надо не брак, а отношения. Какой смысл в формальном наличии брака, если отношения уже давно закончились? Ради детей? А вам не встречались уже выросшие дети родителей, сохранявших брак по этой причине, которые говорили: «Да лучше б они развелись»? Порой отношения в паре такие, что развод – это меньшее из зол, им лучше держаться на расстоянии.

Когда меньшее из зол при этом одно из наиболее интенсивных стрессовых переживаний, важно правильно его прожить, с минимальными потерями для психики.

Даже если мысли о разводе время от времени посещали обоих супругов, все равно будет инициатор и тот, кого поставили перед фактом: «Разводу быть!» – и их переживания будут отличаться. У первого при всей трудности ситуации будет ощущение контроля, потому что это его решение. У второго возможно ощущение бессилия, ощущение того, что он/она стал/стала жертвой обстоятельств. Как будто привычная жизнь рушится извне и с этим ничего нельзя сделать.

Дальше я буду рассматривать самый травматичный вариант: когда ничего не предвещало беды. Не было конфликтов, не было напряжения (или было, но не замечалось?). И вдруг, как гром среди ясного неба – партнер объявляет об уходе, потому что у него уже другие отношения. И треснул мир напополам… Состояние шока.

За время, пока длятся отношения в паре, два «Я» пускают ростки друг в друга. Сплетаясь, они образуют конструкт «МЫ». Появляются «наша музыка», «наше любимое место», «наши фотографии», «наш дом», «наши деньги», «наши планы», «наши традиции». И внутри «Я» появляется структура «МЫ» – общая с другим человеком. Негативный сценарий развода – травмирующий. Часть «МЫ» от «Я» рвут по живому, без анестезии, оставляя открытую рваную рану. Поэтому я и рекомендую психотерапию для обезболивания процесса. И, если есть дети, для возможности дальнейшего ровного общения в формате мама-папа. Это может показаться навязчивой рекламой психологических услуг с целью выкачивания денег у населения. Но развод в любом случае затратное мероприятие. Вопрос только в том, кому будете платить.

Можно платить адвокату. Длящиеся годами судебные процессы. Развод, раздел имущества, определение места жительства ребенка, отстаивание прав родителя на общение с ребенком, определение суммы алиментов, пересмотр суммы алиментов – есть масса поводов продолжать конфликт, начавшийся еще в браке.

Можно платить врачам. Потому что длительный стресс, негативные эмоции спровоцируют заболевания. Если не у родителя, то у ребенка. Аллергия неясной этиологии, астма, кишечные расстройства. Часто болеющий ребенок, платные анализы, обследования, поиск лучшего специалиста.

Можно отнести деньги в бар, заливая эмоциональную боль спиртосодержащими напитками. Создавать себе краткосрочную амнезию по пятницам.

А чаще бывает микс из этих статей расходов. Попытки взыскать с ответчика в суде алименты, в качестве весомого аргумента прикладывать счета за лечение ребенка, а потом в баре снимать стресс, рассказывая другу/подруге о том, какая же «вторая половинка» оказалась гнилая. Потом подлечивать себя, относя деньги в аптеку (нервы и алкоголь не могут пройти бесследно даже для молодого организма).

Среди моих близких знакомых есть три семьи, которые прошли через кризис развода. Две из них попросили меня порекомендовать им психолога.

Первая семья. Визит к семейному психологу. Обсудили мотивацию на развод (устойчивая, выдержанная), пришли к решению о разделе имущества, узнали, как донести информацию до детей. Дальше женщина восстанавливала свое эмоциональное состояние уже на личной терапии.

Вторая семья. Сходили к семейному психологу с запросом, как рассказать о своем решении дочери. На консультации поняли, что пока самим ничего не понятно и рано что-либо ей рассказывать. Личностный кризис наложился на семейный. Дочку отправили на каникулы к бабушке. Сами решили пожить отдельно, параллельно посещая каждый своего психолога для личной терапии. Через месяц уже жили опять вместе. Через год родили сына. Уже десять лет с тех пор живут в браке и о новом разводе не помышляют.

Третья семья. «Ну чем нам может помочь психолог, если итак все понятно? У него же другая баба!» Справедливости ради надо сказать, что другая женщина присутствовала и в предыдущих двух вариантах. Другая женщина – это не причина распада семьи, а катализатор. Идея, что в браке что-то не то, может годами зреть. «Третий угол» любовного треугольника лишь обозначает, что не такой уж он и любовный. Бывают случаи, когда мужчина вроде бы и уходит из семьи к другой женщине, но по факту с ней не остается. Она свою миссию выполнила, помогла ему решиться на развод.

Итак, с аргументом: «У него другая баба и чем нам поможет психолог? Бабу застрелит?» – психологическая помощь отвергается. Происходит сложный развод, раздел имущества, скандалы, истерики, драка с вызовом полиции. Конфликты с детьми-подростками (они не отвернулись от папы в этом случае, а по версии мамы должны были). Два года бойкота детям, ушедшим жить к предателю-отцу. Длительное лечение депрессии в клинике неврозов. То есть всё равно психолог понадобился.

В отношения в браке идут разные части Я каждого. Общаются возлюбленный и возлюбленная. Общается мама с папой. Общаются деловые партнеры, решающие общие хозяйственные дела. Развод при наличии детей – это в идеале прекращение контакта «мы – супруги». Но сохранение контакта «мы – родители». Вот только когда колбасит «супружескую» часть, может пострадать и «родительская». Потому что «супружеская» часть хочет поддержки. «Вы за меня или за него? Кто не со мной, тот против меня!» Возникает риск манипуляций эмоциями детей.

Если психолог в ситуации надвигающегося развода не поможет сохранить брак (порой у пары нет для этого ресурса и обоюдного желания), то, как минимум, поможет сохранить психологическое здоровье, а, может быть, и отношения. Расстаться не врагами – это важно при наличии детей. Можно развестись как муж и жена, но остаться достаточно хорошими партнерами как мама и папа, совместными усилиями воспитывающие детей. Сложно, но можно. Я знаю такие семьи, где обида, ревность, зависть, отторжение если и возникают (живые люди, способные на эмоции, не роботы), то эмоции быстро поддаются контролю.

Там девочку на линейку 1 сентября провожают мама, папа, новый мамин муж и три бабушки (в том числе мама нового мужа).

Там новая папина жена может посидеть с его ребенком от первого брака, потому что очень надо и больше некому.

Там бывшая жена может принимать в гостях ребенка, рожденного супругом в новом браке, потому что как ни крути, а это сводный братик ее дочери и дети любят играть вместе.

Там родители новой жены принимают у себя на даче детей ее мужа от первого брака. Потому что если не принимать, то дочь на дачу к родителям вынуждена ехать одна, а ее муж отдельно от нее проведет выходные с детьми.

Там на даче у бывшей свекрови женщина гостит вместе с дочкой от первого брака и сыном от второго. Бабушке общаться с внучкой хочется. Внучка хочет быть с мамой. А мама не может приехать без второго ребенка. А главное, у женщин остались хорошие дружеские отношения.

Там бывшая жена и новая жена – дружат, обнаружив схожие интересы и родство души. Пришлось познакомиться, потому что пятилетний сын от первого брака никак не хотел гулять с папой без мамы, а новой жене было некомфортно от того, что муж почти наедине с бывшей. Стали гулять впятером: мужчина две жены, два ребенка (один в коляске). После года прогулок женщины сблизились настолько, что гуляли с детьми уже без мужа, а потом и без детей. Родственные души, много общих интересов.

Там мужчина идет в кино с пятью детьми: родная дочь от второго брака, родная дочь от первого брака, приемная дочь от первого брака, двое детей новой жены от ее первого брака. Конечно, лучше, проще, если один брак и все дети в этом браке рожденные. Но, как есть…

Если уж разводы – часть нашей реальности, то пора формировать культуру разводов. Потому что это культура отношений. А если мы культуру отношений на новый уровень выведем, так, глядишь, и разводов меньше станет.