Kitobni o'qish: «Живой призрак»
Лето в Рэилл-Хэлсинге выдалось на редкость холодное. Низкие температуры сопровождали частые проливные дожди, сменяемые туманом. И люди на улице отражали погоду – такие же понурые и задумчивые, они как будто не жили, а выжидали лучшее время, чтобы начать жить. Но именно это состояние, именно такая атмосфера и олицетворяли тайну этого городка. В теплой солнечной Испании, на берегах Карибских островов, под палящим солнцем Египта или где-то ещё вряд ли нашлось бы место подобным событиям. Но здесь, в пасмурном и хмуром пригороде Лондона, они были как раз кстати.
Утром пятого августа мистер Вэйли, как обычно, вышел из дома и отправился на работу. От дома её отделяло несколько кварталов, и он вполне мог добраться пешком. Мистер Вэйли пребывал этим понедельником в самом прекрасном расположении духа, и к тому же он находился в том самом возрасте, когда все бурные романы и интриги уже позади и можно неспешно наслаждаться жизнью, пока другие куда-то спешат.
Обойдя вокруг дома, он вышел на улицу. Холод сразу же пронизал его насквозь. Пройдя два квартала, он уже было начал жалеть о том, что не воспользовался услугами местного такси, но тут перед его глазами возникла неожиданная картина, заставившая ненадолго забыть о погоде. На площадке перед домом собрались люди, они оживленно беседовали о чем-то. Подойдя ближе, мистер Вэйли увидел, что они обступили лежащую на земле девушку. Вероятно, она выбросилась из окна. Он сразу заметил, что одета она была не по погоде. Лёгкое платье едва прикрывало бёдра, летние сланцы явно не гармонировали с лондонскими температурами, к тому же рядом с ней лежала дорожная сумка, как будто девушка только что прилетела из какой-нибудь жаркой страны и ещё не успела переодеться. Такую версию местная полиция нашла бы забавной, но у мистера Вэйли были причины придерживаться именно её.
– За последний месяц это второй случай. В прошлый раз чары перестали действовать, когда такой же подросток – Рики Коллинз, уже приближался к Эдинбургу – Такими словами встретил мистера Вэйли….. его коллега и по совместительству лучший друг Хоуп Уайт.
В отличие от высокого, статного мистера Вэйли Хоуп Уайт слегка походил на хомяка. Смешные круглые очки только дополняли образ пухлого живого детектива, какие никогда не вызывают подозрений у окружающих, чем и зарабатывают репутацию профи.
– Я её знал. В прошлом году она посещала мои лекции в Уэльском университете. Но, судя по последствиям, не все, – поддержал спонтанно начавшийся разговор мистер Вэйли. – Они ещё плохо ориентируются в пространстве, не умеют управлять эмоциями, что часто приводит к не обратимому. Они думают, что уже взрослые и всё знают.
– Пожалуй, ты прав, но я все же не могу понять, почему мы до сих пор не научились моделировать подобные ситуации, предчувствовать, когда это случится в следующий раз. Мы ведь столько всего умеем. – По мере того, как мистер Уайт приводил различные доводы в пользу современных технологий, образ безобидного хомяка постепенно сменялся образом мудрой, не менее объемной совы.
– Я прекрасно понимаю твоё негодование, но есть вещи, не подвластные даже нам. Пока не подвластные, – неубедительно добавил мистер Вэйли.
За горячим спором незаметно пролетело всё утро, и, опомнившись, наши герои наконец-то принялись за работу, которой после выходных накопилось предостаточно.
…………………………………………………………………………………….
Суета создает в рабочей атмосфере вакуум, избавиться от которого крайне сложно. Офисы часто наполнены людьми, кипами ненужных бумаг, излишней отчётностью. Будучи частью системы изо дня в день, мы начинаем забывать, с каким энтузиазмом устраивались на работу, каких были полны идей и чего на самом деле ждали от своей трудовой деятельности. В кабинете мистера Вэйли не было ни одного шкафа, равно как и другого офисного инвентаря, кроме дубового письменного стола и такого же, не менее массивного, потёртого старого кресла. Ещё в нём было два окна, очень необычных для рабочего помещения. Обрамлённые прочным металлом, они доходили до пола и занимали почти половину стен справа и слева от письменного стола мистера Вэйли. Подойдя ближе, можно было увидеть некое подобие дверной ручки сбоку каждого окна. Простому обывателю такой дизайн мог бы показаться по меньшей мере странным, но люди, посещавшие кабинет Мистера Вэйли, не видели в нём ничего необычного.
–Разрешите, босс? – В дверь постучала женщина довольно привлекательной внешности, лет тридцати пяти.
–Да, конечно, Милли, входи. – мистер Вэйли как раз закончил просматривать одну папку и собрался переходить к следующей.
–Только что стало известно, что Флорис Парк вылетел из Бристоля и собирается встретиться с вами. – Милли незаметно убрала со стола уже изученные документы.
–Ну что ж, наверное, это неизбежно, – с тоской в голосе произнёс мистер Вэйли. – Во всяком случае, сегодня я подготовлен к его приходу лучше, чем в прошлый раз.
Сочувственно посмотрев на шефа, Милли молча удалилась. Но не успела она закрыть за собой дверь, как тут же снова постучали. В правое окно. На некоем подобии не застеклённой низкой лоджии стоял пожилой мужчина с бакенбардами, и что-то недовольно бормотал сквозь стекло. Когда он, нащупав ручку, наконец-то вошёл, взгляд его был сфокусирован не на хозяине офиса, а на маленьком стальном сейфе в углу кабинета.
Как вы уже поняли, мистер Вэйли был не очень рад этой встрече, но, будучи человеком воспитанным и тактичным, поприветствовал гостя и предложил ему присесть.
– Боур, на твоем месте, я бы заколотил все окна и даже двери, узнай я, что меня ожидает подобная встреча. – Флорис Парк вел себя так, будто хозяин здесь он.
– Одна из главных ошибок человечества состоит в том, что люди судят других по себе, – без особого энтузиазма ответил мистер Вэйли.
– Ну же, Боур, ты и впрямь думаешь, что я проделал такой путь только для того, чтобы послушать твой бред из первых уст, а не читать его каждое утро в «Кратном вестнике»?
Мистер Вэйли проигнорировал колкую иронию и вежливо попросил гостя перейти к сути его визита.
– То, что происходит под носом у вас и вашего коллеги мистера Уайта, не имеет никакого оправдания! Более того, ваша методика давно устарела, а вы во всём вините неопытность и случай. Безусловно, в том, что такое произошло, подростки виноваты сами, никто этого не отрицает, но вы же не станете опровергать то, что уже не способны уследить за ввеленной вам территорией? – По мере того как Флорис Парк изощрялся в выражениях, мистер Вэйли, наоборот, всё больше уходил в свои мысли, позволяя гостю думать, что молчит в знак раскаяния.
В самом начале своей карьеры, мистер Вэйли был полон идей, которые бы могли сделать мир лучше. Много лет он посвятил тому, что придумывал и воплощал в жизнь новые методы борьбы с преступностью. Долгое время он предотвращал катастрофы, которые могли привести к ужасным последствиям. И теперь, когда года взяли над ним верх, его обвиняют в том, что он не смог предвидеть гибель двух нерадивых подростков, жизнь которых всегда была полна приключений и риска. Немыслимо! Винить его за это – всё равно что обвинять директора зоопарка в том, что его тигр съел приготовленное для него же мясо.
Но в силу скверного характера Флорис Парк редко обращался к здравому смыслу, что и объясняло причину его приезда в Рэилл.
Думаю, бессмысленно дальше описывать все то, что услышал этим понедельником мистер Вэйли от своего не непосредственного, но все-таки начальника. Даже зная то, что наверху сложилось в корне неправильное представление о его работе, мистер Вэйли не мог отделаться от тревожных мыслей. Его беспокоило не столько то, что думает об этом руководство, сколько то, что ещё предстоит предотвратить в скором времени. В подсознании все время всплывало нелюбимое выражение: «беда не приходит одна».
……………………………………………………………………………………….
Утро шло стопами черепахи. Всю ночь мистера Вэйли беспокоили тревожные сны. Он то бежал куда-то, то пытался убедить кого-то в эффективности своих методов, но, по мере того как люди тут же от него отворачивались, невольно опускал руки.
Увидев осунувшееся лицо своего начальника, Милли первым делом заварила мистеру Вэйли крепкий индийский чай, презентованный на прошлой неделе ему же каким-то индийским шейхом. За пятнадцать лет, проведённых «вместе», вряд ли нашлось бы душевное состояние нашего героя, которого бы не разгадала Милли Толлинсон. От того, что вчера его посетил первый помощник руководителя, работы у мистера Вэйли только прибавилось. К двум бежевым папкам добавилась чёрная с отчётами по эффективности. Хоуп Уайт как сквозь землю провалился – видимо, Флорис Парк и его удостоил своим вниманием.
После обеда, когда основной объём ежедневной работы был выполнен, мистер Вэйли решил немного развеяться и вышел на улицу. Полупустая Ноун -Стрит, видимо, в силу погодных условий, только способствовала долгожданному сбросу тревожных мыслей, не покидающих мистера Вэйли уже второй день. Однако же долго гулять по промозглому городу было неразумно, и мистер Вэйли зашел в местный паб. Когда-то давно он подолгу засиживался здесь с друзьями после работы. При воспоминании о беззаботной студенческой жизни и о том, что у него когда-то были друзья кроме Хоупа Уайта, настроение его стало ещё более мрачным. Наделив себя установкой больше ни о чём подобном сегодня не думать, мистер Вэйли заказал восхитительный ростбиф, какой готовили только здесь, и кружку пива местного пивовара. Мистер Вэйли уже почти что справился с ростбифом и даже было отвлёкся от своих назойливых мыслей, как вдруг увидел за окном Рэйчел Мур. Несмотря на холодный, пронизывающий ветер, девушка увлечённо читала книгу. Это выглядело немного странно, так как все прохожие старались как можно быстрее попасть внутрь. Но всё бы ничего, если бы вчера перед домом без признаков жизни лежала не она.
– Вы в своём уме? – Голос официанта доносился до мистера Вэйли как будто с экрана телевизора, звук которого уменьшили, чтобы он не мешал беседе. Когда же он всё-таки обернулся на крик, то увидел, что размахивает рукой с кружкой, полной пива. Оно благополучно расплёскивается по сторонам и приводит в гнев всех окружающих, включая официанта.
– Ради бога, простите! Видите ли, та девушка… – Мистер Вэйли опять повернулся к окну, где в летней беседке этого же кафе только что сидела молодая девушка лет шестнадцати, но тут же умолк, не увидев никого, кроме бродячей собаки.
–Чёрт знает что. – С этими словами официант удалился, а мистер Вэйли не спеша побрёл обратно на работу.
Не могло же ему так правдоподобно померещиться? Даже учитывая то, что его очень измотали недавние события, все же это не было плодом его воображения. Он видел её так же отчётливо, как и других посетителей кафе. Только одета она была уже значительно теплее, как будто сегодня уже планировала, в чём выйти из дома.
Мистер Вэйли ускорил шаг, мысли его путались. Ему срочно нужно было поговорить с Уайтом.
Далеко идти не пришлось, он нашёл друга в своей же приёмной. Вид у Хоупа, от природы спокойного, был ошеломляющий. Как сумашедший, он расхаживал по коридору перед перепуганной до смерти Милли и, увидев мистера Вэйли, только и смог вымолвить:
– Я видел её! Только что. Она спускалась в прозрачном лифте ближайшего супермаркета.
Догадавшись, что речь идёт именно о Рэйчел Мур, мистер Вэйли немного обрадовался, но тут же на него нахлынули мысли, что она всё-таки жива, и ему стало действительно не по себе. После долгих разговоров о вещах, не подвластных даже их пониманию, коллеги всё же сошлись на том, что это не коллективное помешательство, а вполне реальное событие. Описание её одежды, данное Уайтом, полностью совпадало с тем, что увидел мистер Вэйли.
Не откладывая это дело в долгий ящик, для начала было необходимо выяснить, что могло стать причиной подобных событий, и мистер Вэйли, не раздумывая, отправился в Рэилский Хронологический центр. Пожалуй, в Рэилл-Хэлсинге, как, наверное, и в любом другом британском городе, не было места загадочнее и необычнее. За «парадными дверями» ничем не привлекательного с виду здания, окна которого выходили на задний двор Вестминстерского аббатства, располагался небольшой коридор, который привёл нашего героя в залу удивительной красоты. Простому обывателю, наверное, было бы трудно сообразить, где он находится. Мистер Вэйли стоял посреди огромного светлого зала, которому, казалось, не было конца и края, на стеклянном, полностью прозрачном полу. Но самое удивительное здесь было то, что под ним располагалась уменьшенная копия самого города, причудливо расчерченная разноцветными полосками, линиями и ещё бог знает чем. Случайно попавший сюда «зевака» с улицы, наверное, так и остался бы торчать в дверях, раскрыв рот от изумления, но наш герой был здесь настолько частым гостем, что сразу же повернул налево и окликнул по имени первого попавшегося работника:
– Лоло! Добрый день, прости за спешку, но дело очень срочное, ты не мог бы уделить мне немного времени?
– Конечно, Боур, какие вопросы! – Приятель мистера Вэйли работал проводником в Хронологическом центре Рэилл-Хэлсинга.
Надо сказать, Лоло Нильсон никак не походил на работника учреждения такого типа. Обычно это были люди способные, но замкнутые, обделенные женским вниманием, в очках и с умным видом. Он же был очень привлекательной наружности, с отменным чувством юмора. Было ощущение, что Брэд Питт перепутал двери в съемочном центре и вместо приключенческого фильма попал в зал к ботаникам и по какой-то неведомой причине остался с ними.
Раздавая по пути мелкие поручения, Лоло Нильсон, подвёл мистера Вэйли к небольшой стойке, на которой стоял обычный компьютер, и предложил другу присесть. Пока загружалась программа, мистер Вэйли поведал ему о том, что случилось с его бывшей студенткой Рэйчел Мур и что он хотел бы побольше узнать о её земной жизни, насколько это возможно. Друг внимательно слушал, потом провёл пару операций и выписал адрес, где жила девушка.
– Энлитон-стрит, пятый угол Бэйс, двадцать восьмой пролёт, седьмой дом, квартира шестнадцать.
Для адреса название было слишком странным, а потому казалось, Лоло Нильсон позабыл человеческий язык и бормочет вслух всё, что приходит в голову. Но, отойдя на несколько метров от стойки, мистер Вэйли увидел в зале указатель с этим причудливым названием. Пройдя немного по коридору левого крыла, приятели спустились на 1-й этаж, так что стеклянный пол теперь стал стеклянным потолком. Они долго шли по «улицам» и «переулкам», то и дело виляющим то вправо, то влево. Наконец Лоло Нильсон остановился у нужного дома и принялся за дело. Мистер Вэйли тем временем огляделся по сторонам. Каждый дом, будь то небоскрёб или дряхлая хибара, представлял собой своего рода стеллаж. Если обычная постройка имела окна, стены и прочие составляющие, то здесь дома состояли из папок. Они были всевозможных цветов и размеров: маленькие, большие, тоненькие и попросту «пухлые», яркие и тусклые. Некоторые же папки были чёрно-белые, хотя тоже имели свои оттенки – от светло-серого до чёрного. Такую папку, тёмно-серого цвета, и вытащил Лоло Нильсон из дома номер семь.
– Не хотелось бы тебя расстраивать, но девушка на самом деле мертва. Они никогда не ошибаются. Вот, посмотри сам. Он протянул папку мистеру Вэйли.
На корешке значилось: Рэйчел Пьюритарс Мур, 06. 09. 1987. – 05. 08. 2003.
– В тот день, когда человек рождается на свет, на полке появляется папка. Она хранится в Хронологическом центре того города или округа, где живёт человек, и следует за ним при переезде. Самый крупный Хронологический центр мира находится в Лондоне, если помнишь, я уже говорил тебе. Но сейчас не об этом. Сначала папка маленькая, белого цвета. И по мере того, как преображается сам человек, преображается его папка. Если он добр, жизнерадостен, трудолюбив, она будет яркой и содержательной, предположительно того цвета, который больше всего любит обладатель. Если же человек несчастен, она будет цветной, но тусклой, а если он совершит зло, то чёрной. Как видишь, они хранятся здесь вечно.
–Могу я взять её на пару дней? – мистеру Вэйли очень не хотелось изучать её содержание впопыхах.
–Думаю, можешь. При твоей-то должности наше руководство вряд ли сможет отказать тебе в этом.
Пока приятель улаживал все формальности, мистер Вэйли раздумывал над его словами: «они никогда не ошибаются»… А что, если она всё продумала заранее? Что, если она была здесь и каким-то образом изменила свою папку?
И даже после заверений Лоло Нильсона мистера Вэйли не покидали эти мысли.
Начался сентябрь. «Волшебное» время, по мнению Томаса Морэ. «Жизнь в это время играет совершенно другими красками. Они те же, что и круглый год, но наполнены тишиной и спокойствием. В теплые осенние дни самое время думать о вечном и подводить итоги. Сама природа в это время как будто оглядывается назад и облегчённо вздыхает, что ничего не упустила».
Мистер Вэйли очень любил после работы читать произведения этого классика и каждый раз открывал для себя что-то новое в уже заученных наизусть отрывках. Он так и уснул с книгой в руках. Всё, что ему удалось узнать о Рэйчел Мур из её личной папки, так это то, что она никогда не отличалась умом, а соответственно, не смогла бы «обмануть» систему. Она вела обычный, ничем не примечательный образ жизни и мистер Вэйли уже было оставил надежду на то, что она всё-таки жива. Единственное, что не давало покоя мистеру Вэйли, так это то, что её видел не только он, но и Хоуп Уайт. Тем временем работа тоже подкинула новые задачи.
……………………………………………………………………………………….
Рано или поздно, вдохновение сменяется реальностью, энтузиазм и рвение вытесняют текущие проблемы, и с этим ничего не поделаешь. Минувшая осень показала себя затянуто-нудной, как, впрочем, и проекты, висевшие тяжким грузом на плечах нашего героя. Времени было мало, а сделать нужно было очень многое. Так что Боур Вэйли на какое-то время даже и вовсе оставил попытки раскрыть секрет Рэйчел Мур.
Наступил январь, и можно было хотя бы ненадолго отвлечься от работы и насладиться недельным затишьем. Он так устал от всего. От всех. Никогда не был одинок, но и счастлив тоже. Если раньше его с головой увлекала работа, то теперь он даже не знал, как реагировать на происходящее вокруг. Каким-то немыслимым образом все было заранее решено. Причем не им самим. Чтобы отвлечься от своих мыслей и обрести душевное спокойствие, наш герой отправился в дом своей двоюродной сестры – лучше места, казалось, не найти на всём белом свете. Всё там было уютно и просто. Дома, расположенные по соседству, стояли почти рядом друг с другом, так что у хозяев одновременно возникало два противоречивых чувства – в толпе, но в то же время каждый сам по себе. Но понять прелесть этого дома можно было, только оказавшись внутри. В нем было два этажа, просторный холл, несколько комнат, гостиная и кухня – излюбленное место всех его обывателей. Так уж сложилось, что гостиная в доме была чем-то вроде внешней формальности, данности этикету и правилам. Ну а как иначе? Заглянет на чай коллега по работе, или приедут погостить дальние родственники. Стандартный вид приёма гостей. Самым же близким людям хозяев этого дома, одним из которых был и мистер Вэйли, предоставлялась особая честь – бывать на кухне…
Здесь всё было под рукой: деревянный шкафчик с застеклёнными дверцами из года в год хранил один и тот же набор изысканной венецианской посуды, который был подарен мистеру и миссис Тиз ещё на свадьбу и каким-то образом не только сохранился в первоначальном составе на двадцать персон, но и даже не вышел из моды за тридцать два года, прожитых вместе. Белоснежный фарфор, окаймлённый тонкой золотой нитью, от солонки до кофейной чашки, он включал в себя всё, что только могло понадобиться на праздничном столе: тарелки и блюдца, пиалы и соусники… Словом, к нему обращались при любом подходящем случае.
Так же и в этот вечер, когда они собрались на кухне, миссис Тиз достала три такие чайные чашки, пиалы и блюдца и принялась разливать уже заваренный чай. Надо сказать, чаепитие тоже было одним из излюбленных занятий хозяев дома. У хозяйки всегда были припасены несколько видов чая и кофе, имелась также мелисса и мята. Бывает, намаешься за день, то тут, то там одна суета, но только сядешь за кухонный стол – и через пару минут уже и не замечаешь, что день всё так же вертится, спешит, но уже где-то поодаль, вне зоны тебя и чайной чашки…
Всегда это место было тихим и спокойным, чего нельзя было сказать о другом доме. Том, в котором сейчас находилась Рэйчел Мур.
За окнами уже зажглись лампы, опустела дорога – на улицу медленно опускалась ночь. Она сидела в кресле, уставившись в одну точку, ни о чём ни думая, ни о чём ни жалея. Трудно было сказать, почему так происходит. Возможно, просто очень устала, и усталость превратилась в пустоту. Безразличие. Где ни до кого и ни до чего нет дела…
Не знаю, сколько прошло времени, ей тогда казалось, что она сидит на очень долгой лекции. Лекции о своей жизни… Бурным потоком бежали мысли, и она уже не могла всё запомнить, а лишь успевала уловить их суть. Она никак не могла смириться с большой утратой. Потерей, которая сидела внутри, как заноза. Той, от которой нет спасения, и её невозможно восполнить… Она потеряла себя.
Широкая прямая дорога, которой она шла по жизни, вдруг резко преломилась и начала вилять по ухабистым тропкам. Они уводили куда-то вдаль, так что не было видно конца…..
Одинокая драма. И пустота. Сплошная. А так и не скажешь, и не подумаешь даже. Она хорошо помнила свое детство – все было уютно и просто. И всегда ей доставалось все самое лучшее. А теперь нет. Она никак не могла заполучить внимание любимого мужчины. Даже странно, потому как раньше с этим проблем не возникало.
Рэйчел Мур сидела в кресле и размышляла о самом главном. Это она изменила папку. Еще проходя практику в Хронологическом центре под руководством Боура Вэйли, она безумно влюбилась в Лоло Нильсона. Но как ни старалась, привлечь его внимание ей не удалось. Она уже практически отчаялась, как вдруг в ее голове возник план – инсценировать свою собственную смерть на глазах своего же научного руководителя, который непременно отправится в Хронологический центр за необходимой информацией, где обо всем узнает и Лоло. А там уже станет ясно, помнит ли ее возлюбленный и как к ней относится. Для пущей убедительности пришлось подговорить и лучшего друга Боура – Хоупа Уайта. Да, да! Именно его. Ведь реалист Боур не поверит, что она жива.
Вы спросите, что произошло потом? Добилась ли Рэйчел желаемых результатов? Думаю, когда за дело берётся влюбленная женщина, – ответ очевиден. Лоло был так занят работой, что напрочь позабыл о личной жизни. И Рэйчел только вернула ему её. Боур Вэйли восстановил свою репутацию отменного сыщика, а миссис Тиз высмотрела где-то парочку новых способов заваривания чая. Возможно, мистер Вэйли и сейчас у них на кухне, где нет места суете и повседневности.
Из цикла "Чародеи н. в. ", глава первая "Живой призрак";
Главы: вторая, третья и четвёртая следуют.....
